Введение

Рикардо Алонсо "Панчо" Гонсалес (9 мая 1928 – 3 июля 1995), иногда известный как Ричард Гонсалес, был американским теннисистом. Он выиграл 15 крупных турниров в одиночном разряде, включая два чемпионата США по теннису в 1948 и 1949 годах, и 13 титулов профессионального Большого шлема. Он также выиграл три турнира чемпионов в 1957, 1958 и 1959 годах. Он был признан лучшим любителем мира в 1948 году Недом Поттером, а в 1949 году – Поттером и Джоном Оллиффом. Гонсалес был выдающимся профессиональным чемпионом в 1950-х и 1960-х годах, побеждая в профессиональных чемпионатах мира между 1954 и 1961 годами; он был первой ракеткой мира среди профессиональных теннисистов-мужчин с 1952 по 1961 год. Гонсалес был целеустремленным соперником с крутым нравом. Он часто конфликтовал с официальными лицами и промоутерами. Однако он был любимцем публики, привлекавшим множество зрителей. Из-за отсутствия посещения школы и случайных мелких проблем с законом он был отвергнут теннисным сообществом 1940-х годов. Штаб-квартирой теннисной деятельности был Лос-Анджелесский теннисный клуб, который активно тренировал других ведущих игроков, таких как молодой Джек Крамер. В то время главой Южнокалифорнийской теннисной ассоциации и самым влиятельным человеком в теннисе Калифорнии был Перри Т. Джонс. Джонс, глава тенниса Калифорнии, был описан как авторитарный лидер, воплощавший в себе многое из исключительной чувствительности, которая определяла теннис на протяжении десятилетий. Хотя Гонсалес был перспективным юниором, как только Джонс узнал, что юноша прогуливает школу, Джонс запретил ему участвовать в турнирах. В конечном итоге в 15 лет его арестовали за кражу, и он провел год в исправительном учреждении. Затем он поступил на флот как раз к окончанию Второй мировой войны и служил два года, в конечном итоге получив увольнение по недисциплинарности в 1947 году. 1947
Несмотря на отсутствие игровой практики во время службы в ВМФ и будучи в основном неизвестным 19-летним в 1947 году, Гонсалес достиг национального рейтинга № 17, играя в основном на Западном побережье. Однако в том же году он отправился на восток, чтобы принять участие в чемпионате США в Форрест-Хиллз. Он обыграл британского игрока Кубка Дэвиса Дерека Бартона, а затем проиграл матч в пять сетов третьему сеяному Гарднару Муллою, несмотря на то, что вел 4–3 с брейком в пятом сете. После этого, в последнем крупном турнире года, Тихоокеанском юго-западе, проходившем в Лос-Анджелесском теннисном клубе, он победил трех игроков, которые впоследствии завершили свою карьеру с титулами Большого шлема в одиночном разряде: Ярослава Дробного, Боба Фалькенбурга и Фрэнка Паркера, прежде чем проиграть в полуфинале Теду Шредеру. 1948
На следующий год Перри Т. Джонс отказался от своего противодействия Гонсалесу и спонсировал его поездку на восток для участия в крупных турнирах. Лучший американский игрок, Шредер, в последний момент решил не участвовать в чемпионате США, и Гонсалес был посеян под номером 8 в турнире. К удивлению большинства наблюдателей, он довольно легко выиграл его, одержав победу в трех сетах над южноафриканцем Эриком Стерджессом в финале благодаря своей мощной подаче и игре у сетки. Как начиналась статья в The New York Times о первой победе: "Наиболее неожиданный претендент современности восседает на теннисном троне". Его личность в то время резко отличалась от той, которой она стала в последующие годы. American Lawn Tennis писала, что "публика приветствовала красивого, смуглого мексиканско-американского юношу, который мальчишески улыбался каждый раз, когда выигрывал тяжелый розыгрыш, благочестиво целовал мяч перед важной подачей и был достаточно человечен, чтобы проявлять нервозность, когда пробивался к самой желанной короне в мире". Это была единственная крупная победа Гонсалеса в этом году, но ее было достаточно, чтобы он закончил год в качестве первой ракетки Америки. Гонсалес был признан лучшим любителем мира Недом Поттером. 1949
В 1949 году Гонсалес выступил неудачно на Уимблдоне, где он был посеян под вторым номером, но проиграл в четвертом раунде Джеффу Брауну и был высмеян за свое выступление некоторыми представителями прессы. Гонсалеса назвали "сырным чемпионом", и из-за его имени его партнер по парному в то время, Фрэнк Паркер, начал называть его "Горгонзалесом", в честь итальянского сыра горгонзолы. В конечном итоге его прозвище сократилось до "Горго", под которым он позже был известен своим коллегам в профессиональном туре. (Джек Крамер в своей автобиографии утверждает, что именно Джим Берчард, теннисный обозреватель New York World Telegram, первым назвал его "сырным чемпионом".) Когда Гонсалес вернулся на чемпионат США в 1949 году, он повторил свою победу прошлого года. Шредер, посеянный под первым номером, восемь раз победил Гонсалеса в девяти матчах за их карьеру и был явным фаворитом. Единственный раз, когда он победил Шредера, Гонсалес играл с разбитым носом, который сломал его партнер по парному накануне во время неудачного розыгрыша у сетки. В захватывающем финале, который назвали 11-м величайшим матчем всех времен, Гонсалес проиграл первый сет за 1 час 15 минут со счетом 16–18, но в конечном итоге сумел победить в пятом сете. Он снова закончил год в качестве первой ракетки США среди любителей. Гонсалес был признан лучшим любителем мира Джоном Оллиффом.

Жизнь в туре была нелегкой. Большинство матчей проходили в помещении на переносном полотняном покрытии тура. "Однажды", - вспоминал Гонсалес позже, - "я сильно вывихнул лодыжку. На следующую ночь в другом городе мне было больно. Я сказал Джеку, что не могу играть. Он сказал мне: «Парень, мы всегда играем». Джек позвал врача, который сделал мне укол новокаина, и мы сыграли. Так все и было. Размер толпы не имел значения. Они заплатили, чтобы посмотреть, как мы играем". Ковач, обладавший мощной подачей, играл на турнире в Филадельфии, но не участвовал в измерениях скорости подачи. Сегура и Риггс участвовали в тесте, но их результаты не были опубликованы. Гонсалес занял второе место после Сегуры на чемпионате США по теннису среди профессионалов 1951 года в Форрест-Хиллз, организованном Риггсом и Крамером и санкционированном USPLTA. Гонсалес не участвовал в международном профессиональном титуле Кливленда 1951 года в Кливленде, выигранном Ковачем (и утвержденном как чемпионат США среди профессионалов Профессиональной ассоциацией игроков в теннис, организацией, образованной в том году и возглавляемой Баджем). Хотя Гонсалес выиграл Уэмбли в 1951 году (где Крамер не участвовал), Сегура был признан первой ракеткой США среди профессионалов в рейтинге USPLTA за 1951 год, а Крамер выиграл мировые серии у Сегуры.

1952 год

В 1952 году Гонсалес достиг высшего уровня в профессиональном теннисе. В 1952 году он выиграл турнир Philadelphia Inquirer Masters (где дважды победил Сегуру и Крамера в круговом турнире, разделил два матча с Коваксом); World Professional на харде в Лос-Анджелесе (победил Баджа и Сегуру); в Скарборо, Англия (где он победил Баджа и Сегуру); в Уэмбли, Англия (где он победил Сегуру в полуфинале, а затем в финале, уступая 0-2 по сетам и 1-4 в пятом сете, смог одержать победу над Крамером); в Берлине (где Сегура и Бадж снова проиграли ему); и в Женеве (победил Сегуру). Гонсалес был финалистом турнира в Кливленде, одобренного P.P.A.T. как Национальный профессиональный чемпионат США, где он снова проиграл Сегуре. 1952 год стал первым годом, когда "Большой Панчо" (Гонсалес) показал лучшие результаты в личных встречах с "Маленьким Панчо" (Сегура), и впоследствии его преимущество над Сегурой сохранялось на протяжении всей их долгой карьеры. В конце 1952 года USPLTA опубликовала рейтинг, в котором Сегура был признан первым профессионалом США, а Гонсалес – вторым (в 1951 году, когда Крамер выиграл 64 матча у Сегуры в 28 матчах их чемпионского тура, Сегура был признан первым профессиональным игроком США из-за неудачного выступления Крамера в США). Зал славы тенниса присваивает Гонзалесу "Высший рейтинг: номер 1 в мире (1952)". Рейтинг PPAT за 1952 год поместил Сегуру на первое место среди профессионалов США, а Гонсалеса – на второе.

1953 год

В 1953 году Гонзалес был исключен Крэмером (который к тому времени также стал промоутером) из большого профессионального тура, в котором Фрэнк Седжман (обладатель пяти титулов в одиночном разряде турниров Большого шлема) играл против самого Крэмера, а Кен Макгрегор (победитель Открытого чемпионата Австралии 1952 года в одиночном разряде) – против Сегуры. Гонзалес выиграл турнир в Кливленде, победив Дона Баджа в финале в четырех сетах. За эту победу Гонзалес был награжден трофеем «Пилснер из Кливленда». На Уэмбли в 1953 году и два дня спустя в Париже он потерпел сокрушительное поражение от Седжмана, который в итоге выиграл эти турниры, и журнал Tennis de France в своем итоговом рейтинге за сезон признал Седжмана лучшим профессионалом 1953 года. В июне Комитет игроков Кливлендского U.S. Pro или Кливлендского World Pro (так называлось соревнование) оценил Гонзалеса как лучшего профессионального игрока мира 1953 года, а в октябре первое место также отдал ему Кен Макгрегор.

1954 год

В конце 1953 года Крамер, временно завершивший карьеру из-за проблем со спиной, подписал с Гонсалесом семилетний контракт для участия в турне по США в 1954 году, в котором также участвовали Панчо Сегура, Фрэнк Седжман и Дональд Бадж (последний был заменен в марте 1954 года Карлом Эрном на последние недели тура). В последующих матчах Гонсалес обыграл Сегуру со счетом 30–21 и Седжмана с тем же счетом. После этого тура Гонсалес выиграл чемпионат Кливленда World Pro или Cleveland U. S. Pro, проходивший в Кливленд-Арене с 27 апреля по 2 мая, где присутствовали все сильнейшие игроки, кроме Пейлса. Гонсалес был награжден трофеем Пилснера из Кливленда за победу в Кливленде. В начале июня 1954 года Гонсалес выиграл профессиональный чемпионат США, организованный Джеком Крамером в Лос-Анджелесском теннисном клубе в Калифорнии. Гонсалес был посеян под первым номером и победил Седжмана и Сегуру, последнего – в упорной пятисетовой финальной встрече, завоевав USPLTA Benrus Trophy впервые в своей карьере. Таким образом, Гонсалес выиграл два титула U.S. Pro (по мнению некоторых спортивных обозревателей) за один год, что является уникальным достижением в теннисе. Затем Гонсалес участвовал в турне по Дальнему Востоку (сентябрь-октябрь 1954 года), посетив Японию, Корею, Филиппины и Гонконг. Он занял второе место после Седжмана и с трудом обыграл Сегуру и Крамера, который после 14-месячного перерыва возвращался в одиночный разряд. Позже в том же году Гонсалес добился новых успехов: он выиграл Австралийский тур в ноябре-декабре 1954 года, победив Седжмана со счетом 16–9, Макгрегора – 15–0 и Сегуру – 4–2. Хотя он проиграл австралийцу Дини Пейлсу в последнем турнире года, Гонсалес окончательно утвердился в статусе лучшего игрока мира в 1954 году. В декабре Международная профессиональная теннисная ассоциация признала Гонсалеса лучшим профессиональным игроком 1954 года.

19551956 год

В 1955–56 годах Гонсалес победил Тони Траберта в Мировой серии со счетом 74 матча к 27. Сорок лет спустя после матчей с Гонсалесом Траберт рассказал интервьюеру Джо Маккоули, что подача Гонсалеса была решающим фактором в их туре — она была настолько хороша, что принесла ему много легких очков. Траберт считал, что, хотя его удары с задней линии были лучше, он не мог сравниться с мощной и плавной подачей Панчо. Большая часть соревновательного духа Гонсалеса в эти годы была вызвана гневом из-за того, что ему платили гораздо меньше, чем игрокам, которых он регулярно обыгрывал. Например, в 1956 году ему гарантировали 15 000 долларов США за профессиональный тур, в то время как его соперник, недавно ставший профессионалом Тони Траберт, получил гарантию в 80 000 долларов США. Однако, несмотря на неприязнь к Гонсалесу, Крамер знал, что Гонсалес — главная звезда профессиональных туров и что без него тура вообще не было бы. Относительно тура Крамер пишет, что «хотя Гонсалес обычно был главным именем, он почти никогда не помогал в его продвижении. Игроки могли бы смириться с его личными особенностями, но его отказ помогать группе раздражал их больше всего. Честно говоря, большинство игроков сильно не любили Гонсалеса. Седжман однажды чуть не подрался с Гонсалесом. Траберт и Горго ненавидели друг друга. Единственный игрок, с которым он пытался наладить отношения, был Лью Хоад». В том же интервью Траберт сказал Маккоули: «Я ценил его теннисные способности, но никогда не уважал его как личность. Слишком часто я видел, как он плохо обращался с людьми без причины. Он был одиночкой, большую часть времени угрюмым, с затаенной обидой и редко общался с нами в дороге. Вместо этого он появлялся ровно в назначенное время для матча, а затем исчезал в ночи, не сказав никому ни слова. Мы все оставались и раздавали автографы фанатам, прежде чем отправиться в следующий город. Не Панчо. На корте он был абсолютно профессионален и фантастическим игроком». Гонсалес выиграл турниры в Кливленде в 1955 и 1956 годах, в обоих соревнованиях использовалась система VASSS (упрощенная система подсчета очков Ван Алена, то есть как в настольном теннисе), обыграв Сегуру в финале в оба года. Гонсалес играл против Траберта в южноамериканском туре, проиграв шесть матчей на грунте и выиграв три в закрытых помещениях. Гонсалес выиграл первый турнир Los Angeles Masters в начале августа 1956 года, победив Седжмана в решающем матче. Седжман пропустил первые пять с половиной месяцев 1956 года. Гонсалес и Траберт сыграли пятисетовый финал на Ролан Гаррос в 1956 году, в котором Траберт выиграл на тай-брейке в пятом сете. На чемпионате мира среди профессионалов в Уэмбли в 1956 году Гонсалес выиграл классический финал у Седжмана в четырех продолжительных сетах: «Матч длился почти три часа и закончился в 12:35. Телеканал BBC освещал его до конца». (Традиционно финал Уэмбли транслировался в Великобритании на BBC). Журнал Lawn Tennis and Badminton и Международная профессиональная теннисная ассоциация признали Гонсалеса лучшим профессионалом мира в 1955 году. Продюсер турнира в Кливленде Джек Марч также признал Гонсалеса лучшим профессионалом мира в 1956 году.

1957 год

В конце 1956 года Крамер подписал контракт с Кеном Роузвальлом для проведения серии матчей с Гонсалесом. В начале 1957 года Гонсалес отправился в Австралию на первые десять встреч с Роузвальлом на его родине. У Гонсалеса на ладони правой руки появилась киста размером с "полдоллара", и в прессе появились предположения, что его теннисная карьера может быть завершена. Личный врач Крамера начал лечение инъекциями, и киста постепенно уменьшалась. Однако, несмотря на это, Гонсалесу было больно, когда он победил Роузвалла в их первом матче и в итоге выиграл австралийский этап тура со счетом 7:3, хотя Роузвалл одержал победу над Гонсалесом в турнире, результаты которого не учитывались в общей статистике серии. К моменту открытия тура в Нью-Йорке в конце февраля киста значительно уменьшилась, и Гонсалес победил Роузвалла с окончательным счетом 50:26. Гонсалес выиграл Турнир чемпионов Forest Hills 1957 года с идеальным результатом 5–0, победив Седгмана в решающем пятисетовом матче. Трансляция мероприятия велась на национальном телеканале CBS. Гонсалес также выиграл турниры в Кливленде, победив Траберта и Сегуру, и в Лос-Анджелесе. Крамер писал, что он сильно опасался, что Роузвалл не сможет составить конкуренцию Гонсалесу и тем самым подорвет финансовый успех тура, поэтому впервые за свою карьеру игрока или промоутера он попросил Гонсалеса, находясь в Австралии, "помочь" Роузвальлу в обмен на увеличение своей доли от валовой выручки с 20 до 25 процентов. Гонсалес неохотно согласился. После четырех матчей, при счете 3:1 в пользу Гонсалеса, Гонсалес пришел к Крамеру и сказал: "Я не могу играть, думая о том, чтобы помочь этому парню. Я не могу сосредоточиться. Это меня слишком беспокоит". К этому времени, однако, стало ясно, что Роузвалл вполне способен конкурировать с Гонсалесом, поэтому Крамер сказал Гонсалесу вернуться к своей обычной игре и оставить себе дополнительные пять процентов. Гонсалес вел со счетом 5:1 по итогам австралийского этапа тура. В итоге Гонсалес одержал 24 победы над Роузвальлом на траве при 14 поражениях. Позже в том же году Гонсалес подал иск в Высший суд Калифорнии с требованием признать недействительным его семилетний контракт с Крамером. В качестве доказательства своего требования Гонсалес указал, что ему выплачивали 25 процентов от кассовых сборов вместо оговоренных 20 процентов. Судья Леон Т. Дэвид счел доводы Гонсалеса неубедительными и вынес решение в пользу Крамера. Гонсалес оставался связанным контрактом с Крамером до 1960 года. Гонсалес был признан лучшим профессиональным теннисистом мира по версии Джека Марча в 1957 году. Гонсалес также занимал первое место в октябре 1957 года в комбинированном рейтинге профессионалов и любителей по версии Адриана Квиста.

1958 год

Самым сложным вызовом, с которым столкнулся Гонсалес в годы своего господства, был вызов от Лью Хоада, мощного молодого австралийца, завоевавшего четыре титула Большого шлема как любитель. В рамках мирового турне 1958 года Гонсалес и Хоад (в его дебютный год) провели 87 личных встреч. Хоад выиграл австралийскую серию со счетом 8:5 и 18 из первых 27 матчей. Казалось, он готов сместить Гонсалеса с позиции профессионального чемпиона мира. Однако Гонсалес переработал и улучшил свой удар слева. Кроме того, у Хоада начались проблемы со спиной в начале марта, что снизило его способность играть на высоком уровне и совпало с изменением результатов на турне. Гонсалес выиграл серию 1958 года с перевесом 51 победы против 36 побед Хоада. В январе Гонсалес занял третье место на турнире чемпионов Kooyong, самом престижном турнире года, проиграв Хоаду в своем матче. В мае он победил Хоада в финале в Кливленде, когда травма ноги Хоада усугубилась. Гонсалес получил рекордную шестую награду "Пилснер из Кливленда" за эту победу. Гонсалес выиграл турнир чемпионов 1958 года в Форст-Хиллз с результатом 5-1, победив Розуолла в решающем матче. Он проиграл Хоаду в полуфинале на чемпионате мира среди профессионалов Roland Garros. Гонсалес проиграл Седжману в полуфинале чемпионата мира в закрытых помещениях на Уэмбли, а ранее уступил ему в полуфинале Сиднейского Мастерса. Джек Марч назвал Гонсалеса лучшим профессиональным теннисистом мира в 1958 году, а Джек Крамер также поставил Гонсалеса на первое место среди профессионалов в мире в 1958 году.

1959 год

Гонзалес снова сыграл с Хоадом в 4-х участниках World Professional Championship Tour в 1959 году, и Панчо завершил выступления против Хоада с 13 победами и 15 поражениями, но Гонзалес показал безупречный результат против дебютантов Купера и Андерсона, сохранив свой титул чемпиона мира. Серия завершилась в конце мая, и Гонсалес был назван "чемпионом мира" в прессе в 1959 и 1960 годах. Гонзалес был упомянут как "чемпион мира" в платной рекламе профессионального тура в газете Boston Globe в 1960 году. Гонзалес победил Хоада, чтобы удержать свой титул в Кливленде, в рамках 4-х участникового тура, не являвшегося частью серии турниров Ampol Open Trophy. Гонзалес занял второе место после Хоада в рейтинге очков мировой серии турниров Ampol Open Trophy 1959/1960, выиграв четыре турнира (Sydney Marks Athletic Field, L.A. Tennis Club Masters, Toronto Lawn Tennis Club O'Keefe, Ampol White City TOC), проиграв в финале турнира чемпионов Forest Hills Хоаду, но выиграв турнир чемпионов White City, где он победил Хоада в финале. Гонзалес отказался от участия в финальном и решающем турнире серии Ampol в декабре, Qantas Kooyong, чтобы провести праздники в США. Джек Крамер оценил Гонзалеса как первого профессионального теннисиста мира в 1959 году в своем личном рейтинге профессионалов (отличном от рейтингового списка Крэмера), Седгман занял второе место, Розуолл – третье, а Хоад – четвертое. Роберт Рой из журнала L'Équipe согласился с тем, что Гонзалес – первый, а Хоад – пятый в 1959 году. Джек Марч поставил Гонзалеса на первое место в своем рейтинге профессионалов на сезон 1959 года, а Хоада – на второе.

В 1960 году

Гонсалес встретился с Розуоллом, Сегурой и новым профессионалом Алексом Олмедо в турне 1960 года по чемпионату мира среди профессионалов (Трэберт также сыграл несколько матчей в начале турнира). Гонсалес был на пике своей формы, победив Розуолла со счетом 20:5 и легко одолев Сегуру и Олмедо. Во время матча против Сегуры в Уайт-Плейнс 13 февраля 1960 года Гонсалес подал 33 эйса. В апреле 1960 года сообщалось, что "Панчо Гонсалес, мировой чемпион по теннису среди профессионалов с 1954 года, подтвердил свое недавнее заявление о том, что он покинет гастрольную труппу Джека Крамера 1 мая. Однако Гонсалес сказал, что может принять участие в нескольких профессиональных турнирах после этого, если они не будут связаны с гастролями". Гонсалес вернулся к участию в турне и сыграл в Мировой серии 1961 года. Гонсалес и Хоад не играли друг против друга в 1960 году. Крамер оценил Гонсалеса как первую ракетку мира среди профессиональных теннисистов в 1960 году, Седжмена – как вторую, Розуолла – как третью, а Хоада – как четвертую, сохранив тот же порядок в рейтинге уже третий год подряд.

1961 год

В 1961 году в Мировой серии не принял участие Розуолл, который отказался играть. Гонсалес победил Андреса Гимено, Траберта (заменившего Хоада), Седжмана (также заменившего Хоада), Хоада (выбывшего из-за перелома ноги), Барри МакКея, Ольмедо и Буча Бухолца. Затем два лучших игрока, Гонсалес и Гимено, провели серию личных встреч, чтобы определить чемпиона. Гонсалес выиграл у Гимено со счетом 21 победа против 7 в матчах до одного сета. Гонсалес победил Гимено и Седжмана, чтобы выиграть турнир в Кливленде (Хоад и Розуолл не участвовали). Позже в этом году появились признаки угасания доминирования Гонсалеса. Он проиграл Розуоллу в финале чемпионата Франции на красном грунте на Ролан Гаррос, а на Уэмбли, на крытом деревянном корте, проиграл в полуфинале Хоаду. После этого Гонсалес объявил о завершении карьеры.

1962 - 1963 года

Гонзалес вообще не играл в профессиональных турнирах в 1962 году. Его единственное появление в 1963 году состоялось на профессиональном чемпионате США, который в том году проходил на знаменитых кортах Форст-Хиллз. Гонзалес вызвал недоумение и возмущение у своих коллег, став единственным игроком, получившим оплату за участие. Учитывая горький опыт, полученный на профессиональном туре, Гонзалес потребовал и получил авансом 5000 долларов США за участие в турнире. Гонзалес, находившийся не в лучшей форме и фактически отошедший от дел, проиграл в первом раунде Алексу Олмедо.

1964 год

Гонсалес вернулся в профессиональный теннис в 1964 году. К этому времени Род Лавер уже выступал среди профессионалов. В начале мая 1964 года Гонсалес победил Гимено и Андерсона, выиграв Кливлендский Мировой Про, свой девятый титул в Кливленде. Вероятно, лучшая победа Гонсалеса в турнире 1964 года была одержана в конце мая на U.S. Pro Indoors в Уайт-Плейнс. Ранее в турнире Гонсалес отыгрался с Лавером и Ходом, выиграв у них после проигранного сета, а в финале, состоящем из пяти сетов, проигрывал Розуоллу 0–2 и 1–4. Отставая на два брейка в третьем сете, Гонсалес сумел переломить ход матча и выиграл в пяти сетах в финале, который продолжался 3 часа 11 минут. Гонсалес занял третье место в серии очков за сезон после Розуолла и Лавера, в которую не входили австралийские турниры.

1965 - 1967 годы

Несмотря на успешное возвращение в 1964 году, Гонсалес больше не был ведущим профессионалом. В январе 1965 года Гонсалес выиграл турнир в Новом Южном Уэльсе в Сиднее, обыграв Лавера и Розуолла. Гонсалес также победил Лавера и Розуолла, чтобы выиграть турнир CBS TV Pro 1965 года в Далласе на грунте. Этот турнир был самым прибыльным за год и транслировался по всей стране на телеканале CBS. Гонсалес стал самым высокооплачиваемым игроком на профессиональном туре в американской серии турниров, заработав 18 945 долларов, не считая первого приза в размере 8 000 долларов за победу в Далласе. Однако в том году Гонсалес не играл в Европе, и к концу года Лавер, Розуолл, Химено и Бухгольц заработали больше призовых, чем Гонсалес. К концу 1960-х годов Гонсалес терял свои позиции, хотя по-прежнему оставался популярным игроком. Лавер был лучшим игроком в конце 1960-х годов.

1968 год

В апреле 1968 года он стал первым профессионалом, проигравшим любителю, британскому игроку Марку Коксу. 24-летний Кокс победил Гонсалеса на чемпионате Великобритании на жестком покрытии в Борнмуте в пяти сетах за два с четвертью часа. Первым крупным открытым турниром стал Открытый чемпионат Франции 1968 года, когда Гонсалесу исполнилось 40 лет. Несмотря на то, что он уже несколько лет был в полувыходе из профессионального спорта, и на то, что турнир проходил на медленных грунтовых кортах, неблагоприятных для игроков, предпочитающих подачу и волейбол, Гонсалес обыграл действующего чемпиона 1967 года Роя Эмерсона в четвертьфинале. Затем он проиграл в полуфинале Роду Леверу. Он проиграл в третьем раунде Уимблдона 1968 года, но позже победил второго сеяного Тони Роша в четвертом раунде Открытого чемпионата США 1968 года, после чего уступил в захватывающем матче голландцу Тому Оккеру. Гонсалес занял третье место в рейтинге NTL за 1968 год и был отобран для участия в итоговом профессиональном турнире сезона в Мэдисон Сквер Гарден вместе с четырьмя лучшими игроками WCT, сформировав восьмерку участников. Гонсалес одержал напряженную и драматичную победу над Роузволлом, затем победил Химено в полуфинале, прежде чем проиграть в финале Рошу.

1969 год

В 1969 году Гонсалесу довелось одержать победу в самом продолжительном матче, сыгранном к тому времени – настолько затяжном и изнурительном, что это привело к появлению правила тай-брейка. На Уимблдоне, в возрасте 41 года, Гонсалес встретился с Чарли Пасареллом, пуэрториканцем, моложе Гонсалеса на 16 лет и глубоко уважавшим своего соперника. Пасарелл выиграл длительный первый сет, состоявший из 46 геймов, а затем, когда начало темнеть, 41-летний Гонсалес заявил, что матч следует прервать. Судья не уступил, и оскорблённый Гонсалес фактически проиграл второй сет. В перерыве судья согласился, что игрокам следует остановиться. Гонсалеса освистали, когда он покидал Центральный корт. На следующий день проявились подачи, волеи и всё мастерство, которые сделали Гонсалеса неукротимым соперником. Пасарелл, стремясь воспользоваться преклонным возрастом Гонсалеса, пытался направлять мягкие возвраты подачи в ноги Гонсалеса и изматывать его частыми лобами. Гонсалес сумел переломить ход игры и выиграл три сета подряд. В пятом сете Гонсалес отыграл все семь матч-пойнтов, которые были у Пасарелла, дважды выходя из отставания 0–40, и в итоге победил в матче, продолжавшемся 5 часов 12 минут. Этот матч (во многом благодаря введению тай-брейка) оставался самым продолжительным по количеству сыгранных геймов до матча Иснера – Махута на Уимблдонском чемпионате 2010 года, который длился 11 часов и состоял из 183 геймов. В конце 1969 года Гонсалес выиграл Howard Hughes Open в Лас-Вегасе и Pacific Southwest Open в Лос-Анджелесе, победив, в частности, Джона Ньюкомба, Кена Розуолла, Стэна Смита (дважды), Клиффа Ричи и Артура Аша. Он стал самым прибыльным американским теннисистом 1969 года, заработав 46 288 долларов США.

1970 год

Рой Эмерсон, австралийский игрок, выигравший 12 крупных турниров в 1960-х годах, будучи любителем, когда большинство лучших игроков мира были профессионалами, перешел в профессионалы в начале 1968 года в возрасте 31 года, выиграв чемпионат Франции годом ранее. Гонсалес в возрасте 40 лет победил Эмерсона в пяти сетах в четвертьфинале Открытого чемпионата Франции 1968 года. В последующие годы Гонсалес победил Эмерсона еще 11 раз, очевидно, проиграв ему лишь немногие матчи. Однако на турнире Champions Classic 1970 года в Майами, штат Флорида, Эмерсон победил Гонсалеса в трех сетах. Гонсалес продолжал участвовать в отдельных турнирах в свои 40 лет. Он также иногда обыгрывал безоговорочного лидера мирового рейтинга, Рода Лавера. Их самая известная встреча – матч за 10 000 долларов, где победитель забирал весь выигрыш, состоявшийся перед 14 761 зрителем в Мэдисон Сквер Гарден в январе 1970 года. Вскоре после того, как Лавер завершил «Большой шлем» за календарный год, 41-летний Гонсалес победил Лавера в пяти сетах.

1971 год

Несмотря на то, что Гонзалес по-прежнему считался игроком, предпочитающим подачу и выход к сетке, в 1971 году, когда ему было 43, а Джимми Коннорсу – 19, он обыграл выдающегося молодого игрока, играя от задней линии на турнире Pacific Southwest Open. Около этого времени Гонзалес переехал в Лас-Вегас, чтобы занять должность директора по теннису в Caesars Palace, и пригласил своего друга детства Чака Пате управлять теннисным магазином.

1972 год

В 1972 году Гонсалес стал самым пожилым игроком, когда-либо выигрывавшим профессиональный турнир, победив на Des Moines Open 1972 года, который входил в USLTA Indoor Circuit, 24-летнего Жоржа Говена, за три месяца до своего 44-го дня рождения. В июне 1972 года Гонсалес достиг полуфинала чемпионата Queen’s Club Championships в возрасте 44 лет и вел в счете по сетам против Джона Пейша, когда был дисквалифицирован главным судьей турнира после спора по поводу замены судьи на линии.

1973 год

В августе в Саут-Оранже Гонсалес обыграл Джона Ллойда, Сэнди Майера и Пола Геркена (все они были моложе его более чем на двадцать лет), прежде чем уступить в полуфинале Виджаю Амритраджу. Гонсалес завершил свою карьеру в одиночном разряде на турнирах Большого шлема, проиграв в первом круге Открытого чемпионата США Тому Оккеру. В сентябре Гонсалес проиграл во втором круге чемпионата Тихоокеанского юго-запада в Лос-Анджелесе Джимми Коннорсу.

Личная и семейная жизнь

Родители Гонсалеса, Мануэль Антонио Гонсалес и Кармен Алире Алонсо, эмигрировали из мексиканского штата Чиуауа в США в начале 1900-х годов. Гонсалес родился в 1928 году, он был старшим из семи детей. Крамер пишет, что "Горго не был бедным мексиканским американцем, каким его представляли. Он не происходил из богатой семьи, а из стабильного среднего класса, вероятно, очень похожего на мой. У него была замечательная мать и всегда царило теплое чувство семейной преданности. Возможно, в детстве его даже баловали. Жаль, что он страдал от дискриминации из-за своего мексиканского происхождения". Однако, по другим данным, отец Гонсалеса работал маляром, и он вместе с шестью братьями и сестрами вырос в рабочем районе. В своей автобиографии Гонсалес пишет: "У нас дома было немного роскоши. Еды было не в изобилии, но она была простой и сытной, и мы никогда не голодали. Наша одежда была просто одеждой – недорогой, но чистой". У Гонсалеса был длинный шрам на левой щеке, который, согласно его автобиографии, некоторые представители СМИ в 1940-х годах приписывали его принадлежности к мексиканским американцам-пачуко и, следовательно, участию в ножевых драках. Это был еще один оскорбительный комментарий, который вызвал у Гонсалеса горечь по отношению к прессе в целом. На самом деле шрам был результатом обычной дорожной аварии в 1935 году, когда ему было семь лет. Он слишком быстро поехал на самокате, врезался в проезжавшую машину и дверная ручка рассекла ему щеку. В результате он провел две недели в больнице. Друзья и семья называли Гонсалеса то "Ричардом", то "Рикардо". Будучи сыном родителей-рабочих из испаноязычной среды, молодой Ричард хорошо знал о социальных предрассудках своего времени. По сообщениям, ему не нравилось прозвище "Панчо", так как это был распространенный уничижительный термин, используемый против мексиканских американцев в то время. В испаноязычном сообществе имя "Панчо" традиционно дается только тем, чье имя "Франсиско", как у теннисного соперника Гонсалеса, Панчо Сегуры. Говорят, что Гонсалес "был преследуем расовыми проблемами на протяжении всей жизни. За шесть месяцев до смерти он сказал своему брату Ральфу, что ему следовало принять предложение мексиканского правительства в 1948 году отказаться от гражданства США и играть за Мексику. Горечь из-за того, как с ним обращались его американские коллеги из WASP во время турниров, преследовала его всю жизнь". Хотя его фамилия правильно пишется как "Гонсалес", на протяжении большей части его игровой карьеры он был известен как "Гонзалес". Только к концу жизни испанское написание стало использоваться регулярно. Гонсалес стал телевизионным комментатором на канале ABC, что было редкостью для турниров. Описываемый как адекватный, но немотивированный комментатор, Гонсалес давал вдумчивые комментарии – часто великодушные, иногда резкие, всегда откровенные – о современных профессионалах. Он женился на своей зубной гигиенистке Бетти в Беверли-Хиллз и у них была одна дочь. Его последняя жена, Рита, – старшая сестра Андре Агасси, и у них был один сын. Согласно статье Прайса, отец Риты, Майк Агасси, так ненавидел Гонсалеса, что подумывал о том, чтобы приказать его убить. Гонсалес тренировал молодую Риту, пока она не восстала против режима своего отца, который заставлял ее выполнять 5000 ударов в день, и сначала переехала к гораздо старшему Гонсалесу, а затем вышла за него замуж 31 марта 1984 года. За годы до этого Майк Агасси, уже фанатик тенниса, однажды работал линейным судьей на одном из профессиональных матчей Гонсалеса в Чикаго. Гонсалес настолько сильно отчитал Агасси за предполагаемые ошибки, что Агасси ушел и сел на трибуны. Андре Агасси оплатил его похороны. Гонсалес играл в теннис с актером Робертом Редфордом, когда Редфорд рос.

Оценка и теннисный наследие

В своей профессиональной карьере Гонсалес выиграл Чемпионат США девять раз, в том числе дважды в одном и том же году, что является уникальным достижением в истории тенниса. Он выиграл версию U.S. Pro, проводимую USPLTA, в Лос-Анджелесе в 1954 году, и еще восемь раз версию U.S. Pro в Кливленде, четыре раза выиграл профессиональный турнир в Уэмбли (Лондон), трижды Турнир чемпионов (1957 Forest Hills, 1958 Forest Hills, 1959 Сидней White City), трижды Лос-Анджелес Мастерс (1956, 1957, 1959), трижды U.S. Professional Indoor (1950 Филадельфия, 1952 Филадельфия, 1964 White Plains), а также выиграл семь личных встреч у лучших любителей, перешедших в профессионалы. В это время Гонсалес был известен своей неукротимой волей к победе, пушечной подачей и выдающейся игрой у сетки – комбинацией настолько мощной, что правила профессионального тура 1960 года были временно изменены, чтобы запретить ему выходить к сетке сразу после подачи. Согласно новым правилам, возвращенная подача должна была отскочить, прежде чем подающий мог выполнить свой первый удар, тем самым лишая Гонсалеса возможности играть в его привычном стиле "подача-выход". Он выиграл и при этих условиях, и правила были возвращены к прежним. Крамер также попытался переместить линию подачи на ярд за заднюю линию; Гонсалес снова выиграл, несмотря на это изменение. Большая часть профессиональной карьеры Гонсалеса прошла до начала Открытой эры тенниса, поэтому он не имел права участвовать в турнирах Большого шлема с конца 1949 года (когда он стал профессионалом) до начала Открытой эры в апреле 1968 года. Как отмечалось в отношении других великих игроков, таких как Род Лавер, Гонсалес почти наверняка выиграл бы несколько дополнительных титулов Большого шлема, если бы ему было разрешено участвовать в этих турнирах в течение этого 18-летнего периода. Например, Джек Крамер в статье о теоретических чемпионах Форст-Хиллз и Уимблдона предположил, что Гонсалес выиграл бы еще 12 титулов только на этих двух турнирах. С 1952 по 1961 год Гонсалес считался лучшим игроком своего времени, некоторые утверждали, что он превзошел Билла Тильдена как лучший за всю историю. Гонсалес входит в число величайших игроков в истории спорта. В некоторых рейтингах он занимал первое место в мире с 1952 по 1961 год. В Зале славы тенниса говорится, что Гонсалес "поднялся на первое место в мировом рейтинге, удерживая эту высокую позицию с 1952 по 1960 год". Теннисные рейтинги той эпохи составлялись теннисными журналистами, промоутерами и игроками. Только в 1946, 1959, 1960 и с 1964 по 1968 год существовала система баллов, основанная на серии турниров, для определения первого номера в профессиональном теннисе. Гонсалес был лучшим по заработку на американской части сезона 1965 года. В 1968 году Гонсалес стал финалистом объединенного профессионального тура WCT/NTL, проиграв в финале на Мэдисон Сквер Гарден Тони Рошу. Гонсалес, как сообщалось, был первым теннисистом, заработавшим полмиллиона долларов призовых за карьеру. К середине 1965 года он заработал 740 000 долларов США, не считая доходов от рекламы, выступлений и уроков. Согласно его автобиографии, в 19 лет Гонсалес был ростом 6 футов (около 183 см). Другие источники обычно указывают его рост на дюйм или два меньше, но в любом случае он имел явное преимущество в росте над многими своими известными соперниками, в частности Панчо Сегурой, Кеном Розуоллом и Родом Лавером, все из которых были как минимум на 5 или 6 дюймов ниже. Тони Траберт, который был разгромлен Гонсалесом в их 101-матчевом туре и испытывал к нему сильную неприязнь, говорил: "Я ценил его теннисные способности, но никогда не уважал его как личность"; тем не менее, он сказал Los Angeles Times, что "Гонсалес – величайший прирожденный атлет, которого когда-либо знал теннис. То, как он двигает своим 6 футовым 3 дюймовым телом по корту, почти невероятно. Он как большая кошка. Рефлексы и реакции Панчо – это божий дар. Он может двигаться в одном направлении, и в ту долю секунды, когда он видит, что мяч направлен на его слабую сторону, он способен переключить свой физический механизм в обратном направлении и добраться до мяча вовремя, чтобы отбить его". Эксцентричная Гасси Моран, которая ненадолго гастролировала с группой Гонсалеса, сказала, что наблюдать за Гонсалесом – это все равно, что видеть "бога, патрулирующего его личное небо". Артур Эш называл Гонсалеса "единственным кумиром, который у него когда-либо был". Аллен Фокс сказал: "Панчо Гонсалес был, если не лучшим игроком всех времен, то, безусловно, одним из лучших". В статье 1972 года о воображаемом турнире среди величайших игроков всех времен Джин Скотт поставил Гонсалеса четвертым сеяным, который в полуфинале обыграл Билла Тильдена, а затем своей подачей победил Рода Лавера в финале. Теннисный комментатор, журналист и автор Бад Коллинз, редактор "Истории тенниса" (2016), осторожен. Он пишет, что Гонсалес был "вероятно, так же хорош, как любой, кто когда-либо играл в эту игру, если не лучше". Однако он также утверждает, что Род Лавер "может быть известен как, возможно, величайший игрок всех времен" и называет Билла Тильдена "возможно, величайшим игроком из всех". В 1978 году Эллсуорт Вайнс составил свой топ-10 игроков всех времен в "Теннисном мифе и методе" и оценил Гонсалеса третьим, после Баджа и Крамера. Джек Крамер, с другой стороны, который стал игроком мирового класса в 1940 году, а затем сильно проиграл Гонсалесу в его первый год в качестве профессионала, заявил, что считает, что хотя Гонсалес был лучше Лавера или Сампраса, Крамер также заявил, что Бобби Риггс регулярно обыграл бы Гонсалеса, и он оценил Риггса выше Гонсалеса, заявив: "В длительном туре я уверен, что он бы победил Гонсалеса – Бобби был слишком быстр, у него был слишком большой контроль для Панчо". Джек Крамер писал, что хотя Лавер был "абсолютно непобедим в течение года или двух в конце 1960-х", можно было провести "тщательное сравнение" между Лавером и немного старшим Гонсалесом, и Крамер "уверен, что Гонсалес мог бы регулярно побеждать Лавера". Крамер в качестве доказательства превосходства Гонсалеса над Лавером приводит тот факт, что Гонсалес победил Лавера в пятисетовом матче перед 14 761 зрителем в Мэдисон Сквер Гарден в Нью-Йорке в январе 1970 года, когда Гонсалесу было 41 год, а Лавер все еще считался первым номером мира. С другой стороны, Гонсалес все еще был в десятке лучших игроков, когда состоялся этот матч, и Лавер впоследствии выиграл турнир, проходивший там, победив Гонсалеса в полуфинале в трех сетах. В течение семи лет, в течение которых они встречались друг с другом, Лавер был 26–32, а Гонсалес был 36–42 лет. Хотя пик Лавера пришелся на конец 60-х, пик Гонсалеса – на середину и конец 50-х. Гонсалес обладал большой продолжительностью карьеры, что сделало возможным это соперничество. Однако общий счет мог быть предвзятым в пользу Лавера из-за десятилетней разницы в возрасте между ними. В сезоне 1964 года Гонсалес имел преимущество в личных встречах над Лавером. В 2007 году, после смерти Гонсалеса и Хоуда, Крамер дал более высокую оценку обоим игрокам, включив их в пятерку лучших игроков всех времен, в хронологическом порядке: Вайнс, Бадж, Гонсалес, Хоуд и Федерер. Крамер выражал конкурентные отношения с Гонсалесом и Хоудом во время своей работы менеджером туров, но время смягчило его оценку их. В начале 1986 года Inside Tennis, журнал, издаваемый в Северной Калифорнии, посвятил четыре выпуска длинной статье под названием "Турнир века", воображаемому турниру для определения величайшего игрока всех времен. Они попросили 37 известных теннисных игроков, таких как Крамер, Бадж, Перри и Риггс, а также наблюдателей, таких как Бад Коллинз, составить список десяти величайших игроков в порядке убывания. В общей сложности 25 игроков были названы 37 экспертами в их списках десяти лучших. Затем журнал ранжировал их по общему количеству набранных баллов. Восемь лучших игроков по общему количеству баллов, с указанием количества голосов за первое место, были: Род Лавер (9), Джон МакЭнро (3), Дон Бадж (4), Джек Крамер (5), Бьорн Борг (6), Панчо Гон...

Почести

Гонсалес был принят в Международный зал теннисной славы в Ньюпорте в 1968 году. Калифорнийский государственный университет в Лос-Анджелесе в 2013 году присвоил своему теннисном центру имя теннисного центра Рози Касалс и Панчо Гонсалеса.

График выступлений на крупных турнирах

Карьера SRCарьера В ПКарьера % победТурниры Большого шлемаЛюбительскаяПрофессиональнаяОткрытая эра2 / 1744–1575%1947194819491950–1967196819691970197119721973АвстралияAAAНе смог участвовать3RAAAA0 / 12–167%ФранцияAASFНе смог участвоватьSFAAAAA0 / 29–282%УимблдонAA4RНе смог участвовать3R4RA2R2RA0 / 510–567%U. S.2RWWНе смог участвоватьQF4R3R3R1R1R2 / 923–777%Профессиональные турниры Большого шлемаПрофессиональный13 / 2765–1482%195019511952195319541955195619571958195919601961196219631964196519661967U. S. ProAARUFWWWWWWAWAQFFSFAA9 / 1436–588%Франция ProNHFNHSFAAFAAFAASFAAA0 / 47–464%Уэмбли ProWWWFNHWSFSFAASFAAFAAA4 / 922–581%

Сингл: 2 (2 титула)

Результат Год Чемпионат Поверхность Соперник Счет Победа 1948 Чемпионат США Трава Эрик Стерджесс 6–2, 6–3, 14–12 Победа 1949 Чемпионат США Трава Тед Шредер 16–18, 2–6, 6–1, 6–2, 6–4

Сингла: 19 (13 титулов, 6 финалистов)

Результат Год Чемпионат Поверхность Соперник Счет Победа/Поражение 1950 Уэмбли Про Индор Уэлби Ван Хорн 6–3, 6–3, 6–2 Поражение 1951 U. S. Pro Трава Панчо Сегура 3–6, 4–6, 2–6 Победа 1951 Уэмбли Про Индор Панчо Сегура 6–2, 6–2, 2–6, 6–4 Поражение 1952 U. S. Pro Индор Панчо Сегура 6–3, 4–6, 6–3, 4–6, 0–6 Победа 1952 Уэмбли Про Индор Джек Крамер 3–6, 3–6, 6–2, 6–4, 7–5 Победа 1953 U. S. Pro Индор Дон Бадж 4–6, 6–4, 7–5, 6–2 Поражение 1953 Уэмбли Про Индор Фрэнк Седжман 1–6, 2–6, 2–6 Победа 1954 U. S. Pro Индор Фрэнк Седжман 6–3, 9–7, 3–6, 6–2 Победа 1954 U. S. Pro Цемент Панчо Сегура 6–4, 4–6, 2–6, 6–2, 6–4 Победа 1955 U. S. Pro Индор Панчо Сегура 21–16, 19–21, 21–8, 20–22, 21–19 Победа 1956 U. S. Pro Индор Панчо Сегура 21–15, 13–21, 21–14, 22–20 Поражение 1956 French Pro Глина Тони Траберт 3–6, 6–4, 7–5, 6–8, 2–6 Победа 1956 Уэмбли Про Индор Фрэнк Седжман 4–6, 11–9, 11–9, 9–7 Победа 1957 U. S. Pro Индор Панчо Сегура 6–3, 3–6, 7–5, 6–1 Победа 1958 U. S. Pro Индор Лью Хоад 3–6, 4–6, 14–12, 6–1, 6–4 Победа 1959 U. S. Pro Индор Лью Хоад 6–4, 6–2, 6–4 Победа 1961 U. S. Pro Индор Фрэнк Седжман 6–3, 7–5 Поражение 1961 French Pro Глина Кен Розуолл 6–2, 4–6, 3–6, 6–8 Поражение 1964 U. S. Pro Трава Род Лейвер 6–4, 3–6, 5–7, 4–6