Введение
Роберт Уильям Фиск (12 июля 1946 – 30 октября 2020) – английский писатель и журналист. Он критиковал внешнюю политику Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и отношение израильского правительства к палестинцам. В качестве международного корреспондента он освещал гражданские войны в Ливане, Алжире и Сирии, ирано-иракский конфликт, войны в Боснии и Косово, советское вторжение в Афганистан, исламскую революцию в Иране, вторжение Саддама Хусейна в Кувейт, а также вторжение и оккупацию Ирака силами США. Владея арабским языком, он был одним из немногих западных журналистов, взявших интервью у Усамы бен Ладена, что он сделал трижды в период с 1993 по 1997 год. Свою журналистскую карьеру он начал в газете Newcastle Chronicle, затем работал в Sunday Express. После этого он перешел в The Times в качестве корреспондента в Северной Ирландии, Португалии и на Ближнем Востоке; в последней должности он периодически базировался в Бейруте с 1976 года. После 1989 года работал в The Independent. Фиск был удостоен множества британских и международных журналистских наград, включая премию Press Awards как лучший иностранный репортер года семь раз. Термин "фискинг" (означающий построчное опровержение) возник как описание его метода работы.
Robert William Fisk (12 July 194630 October 2020) was an English writer and journalist. He was critical of United States foreign policy in the Middle East, and the Israeli government's treatment of Palestinians. As an international correspondent, he covered the civil wars in Lebanon, Algeria, and Syria, the Iran–Iraq conflict, the wars in Bosnia and Kosovo, the Soviet invasion of Afghanistan, the Islamic revolution in Iran, Saddam Hussein's invasion of Kuwait, and the U. S. invasion, and occupation of Iraq. An Arabic speaker, he was among the few Western journalists to interview Osama bin Laden, which he did three times between 1993 and 1997. He began his journalistic career at the Newcastle Chronicle and then the Sunday Express. From there, he went to work for The Times as a correspondent in Northern Ireland, Portugal and the Middle East; in the last role, he based himself in Beirut intermittently from 1976. After 1989, he worked for The Independent. Fisk received many British and international journalism awards, including the Press Awards Foreign Reporter of the Year seven times. The term fisking (meaning a line by line rebuttal) was coined to describe his method.
Ранние годы и образование
Фиск был единственным ребенком, родившимся в Мейдстоуне, графство Кент, у Уильяма и Пегги Фиск. Его отец был казначеем боро в городском совете Мейдстоуна и воевал в Первой мировой войне. Его мать была художницей-любительницей, которая в более поздние годы стала магистратом Мейдстоуна. В конце войны Билла Фиска наказали за неповиновение приказу расстрелять другого солдата; его сын сказал: «Отказ моего отца убить другого человека был единственным поступком в его жизни, на который я бы тоже решился». Хотя отец мало рассказывал о своем участии в войне, она неизменно увлекала его сына. После смерти отца он узнал, что тот был писцом военных дневников своего батальона, начиная с августа 1918 года. Фиск получил образование в подготовительной школе Ярдли-Корт, затем в школе Саттон-Валенс и Ланкастерском университете, где получил степень бакалавра искусств по латыни и лингвистике и сотрудничал со студенческим журналом John O'Gauntlet. В 1983 году он получил докторскую степень по политологии в Тринити-колледже Дублина; тема его диссертации: «Условие ограниченной войны: нейтралитет Эйре и отношения между Дублином, Белфастом и Лондоном, 1939–1945 гг.».
Корреспондент газеты
Фиск работал в колонке "Дневник" Sunday Express до того, как разногласия с редактором Джоном Джунором привели к его переходу в The Times. С 1972 по 1975 год, в самый разгар "Трублз", Фиск был корреспондентом The Times в Белфасте, а затем был направлен в Португалию после Революции гвоздик в 1974 году. После этого он был назначен корреспондентом по Ближнему Востоку (1976–1987). Помимо "Трублз" и Португалии, он освещал иранскую революцию 1979 года. Журнал The Economist назвал его "одним из самых влиятельных корреспондентов на Ближнем Востоке со времен Второй мировой войны".
Военные репортажи
Фиск жил в Бейруте с 1976 года, оставаясь там на протяжении всей Ливанской гражданской войны. Он был одним из первых западных журналистов, освещавших резню в Сабре и Шатиле в Ливане, а также резню в Хаме в Сирии. Его книга о ливанском конфликте, Pity the Nation, была опубликована в 1990 году. Фиск также освещал советско-афганскую войну, войну между Ираном и Ираком, арабо-израильский конфликт, войну в Персидском заливе, войну в Косово, гражданскую войну в Алжире, боснийскую войну, международную интервенцию в Афганистане в 2001 году, вторжение в Ирак в 2003 году, «арабскую весну» в 2011 году и продолжающуюся гражданскую войну в Сирии. Во время войны между Ираном и Ираком он получил частичную, но необратимую потерю слуха из-за близости к иракской тяжелой артиллерии в районе Шатт-эль-Араб, освещая начальный этап конфликта. После начала интервенции США и их союзников в Афганистане Фиск был на некоторое время переведен в Пакистан для освещения событий. Там, во время подготовки репортажей, на него напала и избила группа афганских беженцев, спасавшихся от интенсивных бомбардировок ВВС США. В своем ярком описании того, как его чуть не забили до смерти, пока не вмешался местный мусульманский лидер, Фиск снял с нападавших ответственность и отметил, что их «жестокость была полностью порождена другими, нами – теми, кто вооружал их борьбу против русских, игнорировал их страдания, смеялся над их гражданской войной, а затем снова вооружал и платил им за «Войну цивилизаций» всего в нескольких милях отсюда, бомбил их дома, разрушал их семьи и называл их «сопутствующим ущербом». По словам Ричарда Фалька, Фиск сказал о своем нападавшем: «У него есть все основания для гнева. Я сам был резким критиком действий США. Если бы я был на их месте, я бы напал на себя». Во время вторжения в Ирак в 2003 году Фиск находился в Багдаде и публиковал множество репортажей с мест событий. Он критиковал других журналистов, работавших в Ираке, за то, что он называл «отельной журналистикой»: подготовку репортажей из гостиничного номера без проведения интервью или личного опыта освещения событий. Критика Фиском вторжения была отвергнута некоторыми другими журналистами. Фиск критиковал действия коалиционных сил в отношении межконфессионального насилия в Ираке после вторжения и утверждал, что официальная версия о межконфессиональном конфликте несостоятельна: «Вопрос, который я задаю себе, заключается в следующем: кто эти люди, которые пытаются спровоцировать гражданскую войну? Теперь американцы скажут, что это «Аль-Каида», это суннитские повстанцы. Это отряды смерти. Многие из этих отрядов смерти работают на Министерство внутренних дел. Кто руководит Министерством внутренних дел в Багдаде? Кто платит Министерству внутренних дел? Кто платит ополченцам, составляющим отряды смерти? Мы, оккупационные власти. Нам нужно взглянуть на эту историю под другим углом».
Усама бен Ладен
Фиск брал интервью у Усамы бен Ладена трижды. Во время одного из интервью Фиска с бен Ладеном, Фиск заметил попытку бен Ладена обратить его в ислам. Бен Ладен сказал: «Мистер Роберт, одному из наших братьев приснилось, что вы духовный человек – это означает, что вы истинный мусульманин». Фиск ответил: «Шейх Усама, я не мусульманин. Я журналист, чья задача – говорить правду». Бен Ладен ответил: «Если ты говоришь правду, значит, ты хороший мусульманин». В интервью 1996 года бен Ладен заявил, что саудовская королевская семья коррумпирована. В ходе последнего интервью в 1997 году бен Ладен сказал, что он просил Бога помочь ему «превратить Америку в тень самой себя». Фиск решительно осудил теракты 11 сентября, назвав их «чудовищным преступлением против человечества». Он также осудил ответ администрации Буша на теракты, утверждая, что «десятки стран» были идентифицированы и представлены как «ненавистники демократии» или «очаги зла», и призвал к более честной дискуссии о политике США на Ближнем Востоке. Он утверждал, что до сих пор подобной дискуссии избегали, «потому что, конечно, слишком пристальный взгляд на Ближний Восток поднимал бы тревожные вопросы о регионе, о нашей западной политике в этих трагических землях и об отношениях Америки с Израилем». В 2007 году Фиск выразил личные сомнения в официальной исторической версии событий терактов. В статье для The Independent он написал, что, хотя администрация Буша была неспособна успешно осуществить такие атаки из-за своей организационной некомпетентности, он «все больше беспокоился о противоречиях в официальном изложении событий 11 сентября» и добавил, что он не одобряет «бредовые исследования» Дэвида Айка, но «говорит о научных вопросах». Ранее Фиск высказывал подобные опасения в своей речи в Сиднейском университете в 2006 году. Во время выступления Фиск сказал: «Отчасти я думаю, что из-за культуры секретности в Белом доме у нас никогда не было Белого дома, настолько секретного, как этот. Отчасти из-за этой культуры, я думаю, подозрения растут в Соединенных Штатах, не только среди студентов из Беркли с цветами в волосах. Но есть много вещей, которые мы не знаем, много вещей, о которых нам не скажут. Возможно, [четвертый] самолет был сбит ракетой, мы до сих пор этого не знаем». Билл Дуродиé отметил, что в какой-то момент Усама бен Ладен посоветовал Белому дому «читать Роберта Фиска, а не, как можно было бы предположить, Коран».
Гражданская война в Сирии
В апреле 2018 года, освещая химическую атаку в Думе, Фиск процитировал сирийского врача, который объяснил проблемы с дыханием у пострадавших не газом, а пылью и недостатком кислорода из-за интенсивного обстрела правительственными войсками. Другие люди, с которыми он общался, сомневались в факте газовой атаки, и Фиск подверг инцидент сомнению. Его репортаж вызвал критику из-за использования контактов, предоставленных правительством; Асер Хаттаб в Raseef22 отметил, что врач, чьи слова привел Фиск, "был представлен ему должностными лицами сирийского правительства и армии". Ричард Спенсер и Кэтрин Филп в The Times сообщили, что журналистов доставили в Думу в рамках правительственной поездки, в то время как международным следователям пришлось оставаться в Дамаске, а врач, с которым беседовал Фиск, признался, что не был в больнице, куда поступали пострадавшие. На сайте Snopes указано, что другие журналисты, находившиеся в той же поездке, что и Фиск, опросили местных жителей, которые утверждали, что вдыхали токсичный газ. Фиск вновь обратился к теме атак в Думе в начале января 2020 года в статье, посвященной внутренним разногласиям в Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО), зафиксированным в документах, опубликованных WikiLeaks.
Выступления в СМИ
В 2006 году он дал интервью Кирсти Янг для программы Desert Island Discs. Его последними произведениями для острова стали «Адажио для струнных» Сэмюэля Барбера, «Смерть Артура» Томаса Малори и скрипка. Фиск снялся в документальном фильме 2016 года «Заметки к вечности» новозеландского режиссера Сары Кордери, вместе с Ноамом Чомски, Норманом Финкельштейном и Сарой Рой. Фильм исследует их жизнь и работу в контексте израильско-палестинского конфликта. Фиск стал героем документального фильма Юнга Чанга 2019 года «Это не кино». В рецензии на фильм журнал Slant Magazine отметил: «Две вещи, которые придают этому документальному фильму силу и провокативность, носят скорее интеллектуальный, чем драматический характер: работа Фиска и его идеи». Кэт Кларк, пишущая для The Guardian, отметила, что фильм задает зрителям вопрос о войне: «Разве в глубине души у нас есть что-то, что позволяет нам это, потому что это кажется естественным? Его мучительный, глубоко серьезный вопрос о неизбежности войны задает тон этому документальному фильму о его карьере».
Стены и прием
Фиск был известен своей критикой внешней политики Соединенных Штатов, особенно участия страны в войнах в Афганистане и на Ближнем Востоке. Одним из его убеждений было то, что он должен освещать события с точки зрения жертв, а не тех, кто у власти. В некрологе Фиска, опубликованном газетой The Times в ноябре 2020 года, говорилось, что после освещения резни в Сабре и Шатиле у него сформировалась "глубокая неприязнь к израильскому правительству и его союзникам", и утверждалось, что это сделало Фиска предвзятым и "неспособным предоставить объективный анализ событий и их контекста". После его смерти корреспондент BBC Джереми Боуэн также высоко оценил его работу и отметил, что Фиск вызывал споры из-за своей "резкой критики США и Израиля, а также западной внешней политики". Боуэн назвал себя поклонником и сказал, что будет скучать по "смелости и жажде борьбы" Фиска. Его бывшая жена, Лара Марлоу, возразила против использования определения "спорный" в его некрологах, заявив, что "он был плодовитым нонконформистом в мире журналистики, чьи суждения избегали следования за толпой", и, по ее опыту, были "интуитивными, быстрыми и неизменно верными". Аналогично, иностранный корреспондент The Independent Патрик Кокберн, отвечая на критику, высказанную в некрологах, сказал: "Героические поступки на войне обычно получают высокую оценку прессы и общественного мнения, но моральная выносливость – гораздо более редкое качество, когда похвалы сменяются оскорблениями, часто со стороны людей, которые видят мир разделенным на дьяволов и ангелов и осуждают любого, кто сообщает о поведении последних, не соответствующем ангельскому, как тайного симпатизанта дьявола". Кокберн писал, что Фиск лучше всех умел "как можно быстрее узнавать важные новости, игнорируя все попытки правительств, армий и СМИ скрыть их, и передавать эту информацию общественности, чтобы она могла лучше оценивать происходящее в мире".
О журналистике и политике
Фиск описывал себя как пацифиста и человека, не участвующего в голосовании. Он говорил, что журналистика должна "ставить под сомнение власть, любую власть, особенно когда правительства и политики ведут нас на войну". Он с одобрением процитировал слова израильской журналистки Амиры Хасс: "Существует заблуждение, что журналисты могут быть объективными. На самом деле журналистика заключается в контроле над властью и центрами власти". В связи со своим ранним обучением журналистике в Newcastle Evening Chronicle, он сказал: "У меня возникло подозрение, что язык, который нас заставляли использовать как репортеров-стажеров все эти годы, каким-то образом заключил нас в тюрьму, что нас учили формировать мир и самих себя в соответствии с клише, что в основном это и будет определять нашу жизнь, разрушать наш гнев и воображение, делать нас лояльными к тем, кто выше нас, к правительствам, к власти. По какой-то причине я пришел к убеждению, что вина за нашу неспособность освещать Ближний Восток с моральным пылом или негодованием лежит в том, как нас, журналистов, обучали". В интервью BBC в 2005 году он более четко сформулировал свою позицию: "Если вы считаете, что жертвы должны иметь больше прав, чем те, кто совершает зверства, то да, я занимаю определенную позицию. Если репортеры так не поступают, то они лишены разума". В интервью Гарри Крейслеру в Институте международных исследований Калифорнийского университета в Беркли в 2006 году он заметил: "Французы очень хорошо добираются до места событий и сообщают о реальности. Я знаю, что у Франции сейчас не самая лучшая репутация в американской политике, но, господи, у них отличные журналисты. Читаешь перевод "Либерасьон", "Фигаро", "Ле Монд" – у них все есть. Я много работаю с французами – обычно работаю один, но если работаю с другими репортерами, то чаще всего сотрудничаю с итальянцами или французами, потому что, господи, они добираются до линии фронта". Выступая 22 сентября 2010 года в Первой конгрегационной церкви Беркли на тему "Ложь, дезинформация и катастрофа на Ближнем Востоке", он заявил: "Я думаю, что долг иностранного корреспондента – быть нейтральным и беспристрастным на стороне тех, кто страдает, кем бы они ни были". Он много писал о том, что истоки многих современных конфликтов, по его мнению, лежат в линиях, проведенных на картах: "После победы союзников в 1918 году, в конце войны моего отца, победители разделили земли своих бывших врагов. Всего за семнадцать месяцев они создали границы Северной Ирландии, Югославии и большей части Ближнего Востока. И я провел всю свою карьеру – в Белфасте и Сараево, в Бейруте и Багдаде – наблюдая, как люди гибнут в этих границах".
Геноцид армян
Фиск много писал о геноциде армян 1915 года и поддерживал усилия, направленные на то, чтобы убедить турецкое правительство признать его.
День памяти
В День памяти в 2011 году Фиск написал, что его отец, "старый Билл Фиск, стал глубоко задумываться о Первой мировой войне. Он узнал, что Хейг лгал, что сам сражался за мир, который его предал, и что 20 000 британцев погибли в первый день на Сомме – чего ему, к счастью, удалось избежать, поскольку его первый полк, Чеширский, отправил его в Дублин и Корк для решения другой "проблемы" 1916 года – это было расточительством человеческих жизней. В больнице, восстанавливаясь после рака, я однажды спросил его, ради чего велась Первая мировая война. "Все, что я могу тебе сказать, приятель, – ответил он, – это было ужасное расточительство". И он махнул рукой слева направо. После этого он перестал носить красный мак. Я спросил его, почему, и он сказал, что не хочет видеть, как "столько чертовых дураков" его носят. Он вернулся к этой теме в 2014 году, и подводка к статье суммировала его опыт: "Мою семью преследовали воспоминания об опыте моего отца на Сомме и потере его друзей. Почему мы воздаем должное мертвым, но игнорируем уроки их войны?" А в 2016 году он сказал: "Его пример был примером великой смелости. Он сражался за свою страну, а затем, не страшась, выбросил свой мак. Телевизионным знаменитостям не нужно сражаться за свою страну, но у них даже не хватает смелости нарушить это лицемерное единообразие и выбросить свои грязные маки в офисную корзину".
Личная жизнь
Фиск женился на американской журналистке Ларе Марлоу в 1994 году. У пары не было детей, и они развелись в 2006 году. Обосновавшись, он написал в 2005 году: "Я сказал студентам-журналистам [в Лондонском университете Сити], что, когда я вижу счастливые семьи, гуляющие в Лондоне или Париже, я задумываюсь, не упустил ли я что-то важное в жизни, и не была ли сравнительная безопасность и спокойствие, с единственной заботой об ипотеке, предпочтительнее той жизни, которую я выбрал для себя. Один из друзей моего отца однажды сказал, что мне посчастливилось увидеть то, чего не видел ни один другой человек. Но после потока вопросов от студентов в Сиднее о страданиях на Ближнем Востоке, я начал сомневаться, не было ли мое привилегированное положение одновременно и моим проклятием."
Смерть
30 октября 2020 года Фиск скончался в возрасте 74 лет в университетской больнице Сент-Винсент в Дублине, Ирландия, предположительно от инсульта. Из-за ограничений, введенных правительством Ирландии в связи с COVID-19, его похороны прошли в частном порядке. Президент Ирландии Майкл Д. Хиггинс заявил, что «с его уходом мир журналистики и глубокого анализа событий на Ближнем Востоке потерял одного из лучших комментаторов», а премьер-министр (Таоiseach) Мишель Мартин отметил, что «он был бесстрашным и независимым в своих репортажах, обладая глубоким пониманием сложности Ближнего Востока, восточной истории и политики». Австралийский антивоенный журналист Джон Пилгер, узнав о его смерти, заявил: «Роберт Фиск умер. Я отдаю должное одному из последних великих репортеров. Даже в его собственной газете, The Independent, чьи страницы он прославлял, используется преуменьшающее слово "спорный". Он шел против течения и говорил правду, блестяще. Журналистика потеряла самого смелого». Бывший лидер Лейбористской партии Великобритании Джереми Корбин выразил соболезнования в Twitter, написав: «Очень печально слышать о смерти Роберта Фиска. Огромная потеря блестящего человека с непревзойденными знаниями истории, политики и людей Ближнего Востока». Греческий политик и экономический теоретик Янис Варуфакис также опубликовал в Twitter некролог, заявив: «С уходом Роберта Фиска мы потеряли журналистский взгляд, без которого будем частично слепы, перо, без которого наша способность выражать правду ослабеет, душу, без которой наше сочувствие к жертвам империализма угаснет». Кристиан Браутон, управляющий директор The Independent, сказал: «Бесстрашный, бескомпромиссный, решительный и всецело преданный раскрытию правды и реальности любой ценой, Роберт Фиск был величайшим журналистом своего поколения. Огонь, который он зажег в The Independent, будет продолжать гореть». Для Гарри Брауна в Jacobin: «Голос Роберта Фиска звучал повсюду, и его идеи были жизненно важны как для формирования, так и для удовлетворения ирландского стремления к объяснению». В некрологе в Irish Times говорилось: «Он объяснял свое неприятие общепринятой журналистской отстраненности так: "Если ты видишь войну, старые журналистские представления о необходимости быть нейтральным и не занимать ничью сторону – это вздор. Журналист должен быть нейтральным и беспристрастным на стороне тех, кто страдает"». Бывший президент Chartered Institute of Journalists Лиз Джастис написала: «Я знала его как очень внимательного и знающего журналиста. Моему другу пришлось сократить его текст с 2000 слов до 400, и у нас были совершенно разные взгляды на то, как осторожно нужно обращаться с деликатными темами. Мы обе согласны, что его будут очень не хватать». Ричард Фолк в интервью CounterPunch сказал: «Уход Фиска из региона оставил пробел в журналистике, который до сих пор не заполнен. Важно понимать, что в мире мало военных корреспондентов, которые сочетают в себе бесстрашие Фиска в репортажах, глубину анализа, увлекательный стиль письма и откровенное разоблачение слабостей влиятельных и могущественных».
Видеодокументальный фильм
Фиск выпустил серию из трех частей под названием "От Бейрута до Боснии" в 1993 году, которую, по словам Фиска, он задумал как попытку "выяснить, почему растущее число мусульман стало испытывать ненависть к Западу". Фиск утверждал, что телеканал Discovery Channel отказался от повторного показа фильмов, после того как они были показаны полностью, из-за кампании писем, организованной произраильскими группами, такими как CAMERA.