Введение
До 1960-х годов канадские историки, как правило, уделяли основное внимание истории экономики Канады, поскольку в канадской истории было значительно меньше политических, экономических, религиозных и военных конфликтов, чем в истории других обществ. Многие из наиболее известных англо-канадских историков этого периода были экономистами, такие как Гарольд Иннис, Дональд Крейтон и Артур Р. М. Лоуэр. Исследователи канадской экономической истории были наследниками традиций, сложившихся в Европе и Соединенных Штатах, но подходы, успешно применявшиеся в других странах, часто оказывались неэффективными в Канаде. Экономическая история, находящаяся под сильным влиянием марксизма, распространенная в Европе, имеет мало отношения к большей части канадской истории. Акцент на классовой структуре, городских районах и промышленности не позволяет должным образом изучить сельскую и ресурсную экономику Канады. Аналогично, монетаристская школа, доминирующая в Соединенных Штатах, была представлена слабо. Вместо этого изучение экономической истории в Канаде в значительной степени сосредоточено на экономической географии, и на протяжении многих лет доминирующей теорией являлся тезис о ключевых отраслях. Эта теория основывает изучение канадской экономики на исследовании природных ресурсов. Этот подход использовался для изучения ранней европейской истории канадской экономики, утверждая, что в тот период канадская экономика развивалась за счет эксплуатации ряда ключевых продуктов, которые затем экспортировались в Европу. С тех пор тезис о ключевых отраслях также стал применяться за пределами Канады, например, в Австралии и многих развивающихся странах. До прибытия европейцев коренные народы, населявшие территорию, которая впоследствии стала Канадой, имели обширную и развитую торговую сеть. Мех, инструменты, декоративные предметы и другие товары часто транспортировались на тысячи километров, в основном на каноэ по многочисленным рекам и озерам региона.
Canadian historians until the 1960s tended to focus on the history of Canada's economy because of the far fewer political, economic, religious and military conflicts present in Canadian history than in other societies. Many of the most prominent English Canadian historians from this period were economic historians, such as Harold Innis, Donald Creighton and Arthur R. M. Lower. Scholars of Canadian economic history were heirs to the traditions that developed in Europe and the United States, but frameworks of study that worked well elsewhere often failed in Canada. The heavily Marxist influenced economic history present in Europe has little relevance to most of Canadian history. A focus on class, urban areas, and industry fails to address Canada's rural and resource based economy. Similarly, the monetarist school that is powerful in the United States has been weakly represented. Instead, the study of economic history in Canada is highly focused on economic geography, and for many years the dominant school of thought has been the staples thesis. This school of thought bases the study of the Canadian economy on the study of natural resources. This approach has been used to study the early European history of the Canadian economy, arguing that the Canadian economy during that time developed through exploitation of a series of staples which were then exported to Europe. The staples thesis has since also become used outside of Canada, such as Australia and many developing nations. Before the arrival of Europeans, the First Nations of what would become Canada had a large and vibrant trade network. Furs, tools, decorative items, and other goods were often transported thousands of kilometres, mostly by canoe throughout the many rivers and lakes of the region.
Атлантический рыболовство
Самыми ранними европейскими поселениями в Канаде были рыболовные угодья Восточного побережья, особенно Гранд-Банк у Ньюфаундленда. Корабли из Франции, Португалии, Испании и Великобритании пересекали Атлантический океан, ловили рыбу летом, а затем возвращались, груженые уловом. Изначально торговлей доминировали рыбаки из южной Европы. В католических странах спрос на рыбу был значительно выше. Однако именно из северных стран – Великобритании и Франции – прибыли первые поселенцы. В Испании, Португалии и на юге Франции были обильные запасы соли, поскольку в теплом климате было легко выпаривать морскую воду. Поэтому они брали с собой бочки с солью на рыболовные участки, солили рыбу прямо на борту и возвращались в Европу, даже не ступая на берег. В более холодном и влажном климате Британских островов и северной Франции соль была в дефиците. Для сохранения рыбы ее сушили, развешивая на больших рыбосушильных лесах на побережье Ньюфаундленда и Новой Шотландии. Эти сушильные станции действовали на протяжении многих месяцев в году, и со временем вокруг них выросли постоянные поселения. Эти небольшие поселения насчитывали всего несколько тысяч человек, но многие из них были одними из первых европейцев, прибывших в Северную Америку.
Тихоокеанский рыболовство
До установления контактов с европейцами коренные народы Тихоокеанского побережья часто обменивали лосось с коренными народами канадских прерий. Вскоре после появления первых европейских поселений в Британской Колумбии в середине XIX века, рядом с ними начали возникать первые предприятия по консервированию лосося, первым из которых был завод на реке Фрейзер в 1867 году. В последующие сорок лет лососевая промышленность постепенно становилась все более прибыльной в Тихом океане. Районы, такие как реки Фрейзер и Скина, пережили резкий рост иммиграции и развитие рыболовства. С началом Второй мировой войны спрос на рыболовную промышленность Британской Колумбии возрос, чтобы поддержать военные усилия. Среднегодовое производство консервированного лосося в Британской Колумбии за период с 1910 по 1942 год составляло 1,6 миллиона ящиков, в то время как в годы Второй мировой войны этот показатель превысил 2 миллиона, достигнув пика в 2,25 миллиона ящиков в 1942 году.
Меркантилизм и корпоративизм
Экономическое развитие Канады в колониальную эпоху основывалось на экономической политике меркантилизма. Эта экономическая концепция была направлена на извлечение максимальной материальной выгоды из колонии в пользу метрополии, при минимальных имперских инвестициях в саму колонию. В Новой Франции эта идеология была реализована посредством создания, согласно Королевской хартии, ряда корпоративных торговых монополий, включая La Compagnie des Marchands, действовавшую с 1613 по 1621 год, и Compagnie de Montmorency, с этой даты до 1627 года. Последняя, в свою очередь, была заменена La Compagnie des Cent Associés, учрежденной в 1627 году королем Франции Людовиком XIII, а также Communauté des habitants в 1643 году. Эти компании стали первыми корпорациями, действовавшими на территории современной Канады.
Диссертация Стейплза
Гарольд Иннис (1894–1952), работавший в историческом факультете Торонтского университета, и Уильям Арчибальд Маккинтош (1895–1970), работавший в экономическом факультете Университета Квинс, разработали тезис о ключевых отраслях (Staples thesis). Они утверждали, что канадская экономика (за пределами натурального хозяйства) в основном базировалась на экспорте ряда ключевых товаров – рыбы, меха, древесины, пшеницы – которые поставлялись в Великобританию и Британскую империю. Индустриализация произошла значительно позже. Этот тезис объясняет канадское экономическое развитие как торговлю, ориентированную преимущественно с востока на запад. Иннис утверждал, что Канада развивалась именно таким образом из-за характера ее ключевых товаров: сырья, такого как рыба, мех, древесина, сельскохозяйственная продукция и минеральные ресурсы. Эта торговая связь укрепила культурные связи Канады с Великобританией. Поиск и эксплуатация этих ключевых товаров привели к созданию институтов, которые определили политическую культуру страны и ее регионов. Иннис, находясь под влиянием американского историка Фредерика Джексона Тернера, добавил социологический аспект: различные ключевые товары привели к формированию региональных экономик (и обществ) в Канаде. Например, ключевым товаром в Атлантической Канаде была треска. Эта отрасль была высоко децентрализованной, но при этом кооперативной. В западной Канаде ключевым товаром была пшеница. Пшеничное земледелие было независимым занятием, что привело к историческому недоверию к правительству и корпорациям в этой части страны. (Важную роль также играли потрясения, вызванные волатильностью рынка пшеницы и погодными условиями в период вегетации.) В центральной Канаде ключевым товаром был мех, и торговля мехом доминировала в экономике на протяжении многих лет. Эта торговля контролировалась крупными компаниями, такими как Компания Гудзонова залива, и таким образом сформировала более централизованное, ориентированное на бизнес общество, которое сегодня характеризует Монреаль и Торонто.
Модель "ядра-периферии"
Иннис представил взаимоотношения между регионами Канады как отношения "центра" к "периферии": периферия, или окраина, находится под доминированием ядра, или центра. Поскольку экономика центра зависела от поиска и накопления сырьевых ресурсов (которые располагались на периферии) для поддержания своего существования, центр стремился к обретению экономической и политической власти посредством эксплуатации периферии. Историки продолжают использовать элементы модели Инниса, применяя ее, например, к Британской Колумбии. Экономическая структура этой провинции является примером структуры "ядро-периферия" во взаимоотношениях внутри региона. Ядром является столичный Ванкувер с его концентрацией корпоративного управления, транспортных функций и ростом производства. Он доминирует над слаборазвитой периферией, зависящей от производства и экспорта сырьевых товаров.
Торговля мехом
Торговля мехами была ключевой для развития внутренних районов Канады. В Европе шляпы из бобровых шкур стали особенно модными и ценными, а леса Северной Америки изобиловали этими животными. В этой торговле активно участвовали коренные народы, которые охотились на бобров и других зверей, а затем продавали свои шкуры европейцам в обмен на оружие, ткани и предметы роскоши, такие как зеркала и бусы. С коренными народами торговали *вуаяжеры* – лесные работники, которые путешествовали по всей Северной Америке, чтобы доставлять шкуры в порты Монреаля и Квебека. Французы доминировали в торговле через Новую Францию, долину Огайо и на запад, в будущие Манитобу и Саскачеван. В попытке разрушить французскую монополию англичане начали торговлю через Гудзонов залив, а Компания Гудзонова залива создала разветвленную сеть торговых постов и фортов. Между французами и англичанами, а также их союзниками из числа коренных народов, существовало ожесточенное соперничество. Даже в периоды мира между двумя странами в глубине континента происходили жестокие столкновения. Главным недостатком торговли мехами для Канады было то, что она не стимулировала заселение. Для этой торговли требовалось лишь небольшое количество высококвалифицированных рабочих. Кроме того, объем товаров, отправляемых в Северную Америку, превышал объем вывозимых оттуда. Это означало, что на обратном пути не хватало места, а стоимость проезда была высокой. В отличие от Соединенных Штатов, где сельское хозяйство стало основной отраслью, требующей большой рабочей силы, население будущей Канады оставалось крайне низким. Это было значительным преимуществом для англичан в их борьбе с французами. В течение XVIII века французские владения постепенно переходили под контроль англичан, пока в 1759 году вся Новая Франция не была завоевана. Продолжительная зависимость от торговли с Европой также означала, что северные колонии неохотно поддерживали Американскую революцию, и Канада оставалась верной британской короне.
История популяции
Население неуклонно росло с нескольких тысяч в 1660-х годах до одного миллиона в 1820-х годах, 10 миллионов в 1920-х годах и 30 миллионов в 2001 году. Точные данные переписи населения начинаются с 1851 года; более ранние цифры – это оценки историков. Год Численность населения (в тысячах) Темп естественного прироста Иммиграция 1668 4 1685 10 5,4% 1713 19 2,3% 1763 65 2,5% 1790 192 4,0% 1806 473 5,6% 1831 1124 3,5% 1851 2436 3,9% 1861 3230 2,8% 152 1871 3689 1,3% −191 1881 4325 1,6% −87 1891 4883 1,2% −206 1901 5371 1,0% −180 1911 7207 2,9% 716 1921 8788 2,0% 351 1931 10377 1,7% 229 1941 11507 1,0% −92 1951 14009 2,0% 169 1961 18238 2,6% 1081 1971 21568 1,7% 724 1981 24343 1,2% 853 1991 28120 1,4% 2001 30007 0,6% 2005 32500 2,0%
Деревянная
В начале девятнадцатого века древесина стала доминирующим основным товаром. Торговля древесиной для внутреннего рынка долгое время была небольшим делом в колониях, но именно изменения в Европе в начале девятнадцатого века создали крупный экспортный рынок. К началу восемнадцатого века Великобритания исчерпала запасы качественной древесины. Великие дубы, из которых был построен Королевский флот, почти исчезли. Особенно проблематичным был недостаток очень больших деревьев, необходимых для изготовления мачт, как для военного, так и для торгового флота. Таким образом, между Великобританией и Балтийским регионом развилась процветающая торговля древесиной. Эта торговля была крайне непопулярна по экономическим и стратегическим причинам. На протяжении большей части восемнадцатого века Великобритания поощряла торговлю древесиной с колониями Новой Англии. Американские лесосеки располагались главным образом вдоль небольших, но легко судоходных рек Нью-Йорка и Массачусетса. Они довольно быстро были истощены. Даже без Американской революции к началу девятнадцатого века потребовались бы новые источники. Наполеоновские войны и континентальная блокада прервали или, по крайней мере, сократили торговлю с Балтикой, поэтому британцы обратили свой взор на север, в колонии, которые остались верными и были доступны. Промышленность сосредоточилась в трех основных регионах. Первой была освоена система реки Сент-Джон. Деревья в почти безлюдной глубинке Нью-Брансуика вырубались и перевозились в Сент-Джон, откуда отправлялись в Англию. Вскоре этот район не смог удовлетворить спрос, и торговля переместилась к реке Святого Лаврентия, где бревна доставлялись в Квебек-Сити, а затем в Европу. Этот район также оказался недостаточным, и торговля расширилась на запад, особенно в систему реки Оттава, которая к 1845 году обеспечивала три четверти древесины, отправляемой из Квебека. Торговля древесиной стала огромным бизнесом. За одно лето в Квебеке было загружено 1200 кораблей, и древесина стала самым важным товаром Британской Северной Америки. Именно на деньги, заработанные на древесине, в 1817 году был основан Банк Монреаля. Заготовкой древесины занимались небольшие группы людей в изолированных лагерях. На протяжении большей части девятнадцатого века наиболее распространенным продуктом была брусчатая древесина – бревна, которые в лесу обтесывались в квадратный блок перед отправкой. Древесину из глубинных районов доставляли на крупные рынки, собирая ее в плоты и сплавляя вниз по течению. Из-за более узких и бурных вод системы реки Оттава использовались небольшие плоты, известные как "колышки". Однако на реке Святого Лаврентия использовались очень большие плоты, длиной до трети мили. Наиболее распространенным видом деревьев, которые заготавливали, была белая сосна, в основном потому, что она хорошо плавала. Дуб, который не плавает, был востребован, но его было намного сложнее транспортировать, и дубовые бревна нужно было тщательно интегрировать в плот, чтобы их можно было доставить на рынок. В 1842 году британские льготные тарифы были отменены, однако трансатлантическая торговля оставалась прибыльной. Спрос в Великобритании оставался высоким, особенно на шпалы для железных дорог. Улучшенные корабли и новые технологии, особенно паровой двигатель, позволили торговле продолжать процветать. После середины века торговля древесиной начала сокращаться, ее заменила торговля пиломатериалами и целлюлозно-бумажной промышленностью. Одним из важнейших побочных эффектов торговли древесиной была иммиграция в Британскую Северную Америку. Древесина – это очень объемный и не особо ценный груз. На одно судно, наполненное британскими товарами, требовалось бы десятки, чтобы перевезти такое же количество древесины. Ни один груз, идущий с Британских островов в Канаду, не мог занять столько места на обратном пути. Экспорт соли заполнял несколько судов, а некоторые суда даже были заполнены кирпичом, но многие суда, перевозившие древесину, совершали западное плавание с балластом. Население Канады было небольшим, а отсутствие богатства делало ее непривлекательным рынком. Однако был один груз, по поводу которого судовладельцам не приходилось беспокоиться о поиске рынка в малонаселенном Новом Свете: люди. Многие суда, перевозившие древесину, стали перевозить иммигрантов для обратного рейса с Британских островов, чтобы заполнить неиспользованную вместимость. Суда, перевозившие древесину, выгружали свой груз и продавали билеты желающим эмигрировать. В начале девятнадцатого века, когда льготный тариф действовал в полную силу, суда, перевозившие древесину, были одними из старейших и самых ветхих в британском торговом флоте, и путешествие на них в качестве пассажира было крайне неприятным и опасным. Однако это было очень дешево. Поскольку экспорт древесины достигал пика одновременно с конфликтами в Европе, такими как Наполеоновские войны, огромная масса беженцев искала этот дешевый проезд через Атлантику. В последующие десятилетия, после отмены тарифа и увеличения конкуренции, качество и безопасность судов значительно улучшились. Поскольку путешественники брали с собой свою еду и постельное белье, торговля была чрезвычайно простой в эксплуатации. Все, что требовалось, — это несколько объявлений, обычно в ирландских газетах, и установка лежаков вдоль борта трюма. Средний корабль, перевозивший древесину, мог таким образом перевозить около 200 пассажиров. Даже если лишь небольшая часть сотен судов, перевозивших древесину, перевозила пассажиров, это создало беспрецедентный приток новых жителей. Для сравнения, было подсчитано, что торговля между Новой Францией и Европой включала в себя в среднем шестьдесят шесть иммигрантов в год на протяжении всего существования этой колонии. Торговля древесиной не только привозила иммигрантов в Британскую Северную Америку, но и играла очень важную роль в их удержании. Хотя многие из тех, кто высаживался с судов, перевозивших древесину, направлялись на юг, в Соединенные Штаты, многие другие оставались в Британской Северной Америке. Это было во многом связано с возможностью трудоустройства в торговле древесиной. В пик торговли в 1840-х годах 15 000 ирландских лесорубов были заняты только в регионе Гаттино. При этом население Монреаля всего несколько лет назад составляло всего десять тысяч человек. Подобная ситуация наблюдалась и в других центрах торговли древесиной.
Историография
Историк Роберт Гиллис подчеркнул выраженный интерес лесорубов к долгосрочному сохранению природных ресурсов, которые они добывали. Однако он отмечает, что большинство историков придерживаются гораздо более негативной интерпретации: господствующее отношение в канадской историографии к лесорубу представляет собой смесь сентиментального романтизма и резкого, злобного осуждения. Наряду с большинством других предпринимателей, лесозаготовитель изображается как грубый, но колоритный, алчный индивидуалист, приверженный принципам невмешательства. Этот подход, который можно назвать интерпретацией лесной промышленности как деятельности "разбойных баронов", впервые был предложен А. Р. М. Лоуэром в книге "Североамериканское вторжение в канадские леса" (1938). Лоуэр подчеркивает нестабильность и временный характер лесозаготовок, осуждает их неэффективность, высоко оценивает ранние попытки сохранения и называет лесозаготовителей "пиратами".
The prevailing attitude in Canadian historiography towards the lumber man is a mixture of maudlin romanticism and harsh, vitriolic condemnation. Along with most other businessmen the lumber operator is pictured as a crass, yet colourful, grasping individualist dedicated to the proposition of laissez faire. This approach, which might be called the 'robber baron' interpretation of the forest industry, was first adopted by A. R. M. Lower in The North American Assault on the Canadian Forest (1938). Lower stresses the instability and transitory nature of lumbering, condemns its wastefulness, praises the early efforts at conservation and by calling the lumber men 'buccaneers.'
Верхняя Канада
Деревообрабатывающая промышленность также породила крупные сопутствующие отрасли, самой важной из которых было сельское хозяйство. В отличие от пушного промысла, торговля древесиной предполагала концентрацию большого числа рабочих в одном месте на протяжении значительного времени. Лесозаготовительные лагеря и поселки нуждались в снабжении продовольствием и другими припасами. В первые годы торговли большая часть продуктов, преимущественно бочки со свининой, поставлялась из Соединенных Штатов. В основном из района Кливленда, высокие транспортные расходы создали спрос на продукцию местного производства. По мере продвижения лесорубов на запад, за ними следовали фермеры, чтобы воспользоваться этим гарантированным рынком. Некоторые из этих ферм разорились после того, как лесорубы ушли, но многие нашли новые рынки и превратились в постоянные поселения. Этот процесс стал основой для формирования многих общин в современном Онтарио. Для стимулирования заселения наиболее плодородных земель правительство учредило Канадскую компанию. Ей была передана большая часть земли в Западном и Юго-Западном Онтарио, и ей было поручено продавать ее иммигрантам. Она добилась успеха в этом, но также вызвала широкое недовольство своей земельной монополией. Это стало важным фактором, спровоцировавшим восстания 1837 года.
Капитализм и финансы
Капитализм, который стал доминирующей философией канадского экономического развития, возник из экономической деятельности колониальной деловой элиты. Одним из важнейших проявлений этой идеологии стало создание собственной финансовой системы. Один из первых банков Канады, Канадская банковская компания, был основан в Монреале в 1792 году. За ней последовали другие, включая Банк Монреаля в 1817 году, Банк Нью-Брансуика в 1820 году и Банк Верхней Канады в 1821 году. К 1886 году было учреждено 38 банков. Темпы этой финансовой активности были отмечены недавно образованным правительством Канады принятием Закона о банках в 1871 году. Страховые компании, такие как Sun Life (1865), Mutual Life (1870), Confederation Life (1871) и London Life (1874), также были основаны в эти годы. Рынки для обмена инвестициями пришли и в Канаду с созданием Монреальской фондовой биржи в 1832 году, Торонтской фондовой биржи в 1861 году и Виннипегской товарной биржи в 1904 году. Отмена законов о зерне британским парламентом в 1846 году положила конец колониальным торговым привилегиям и ознаменовала символический конец меркантилизма в Канаде, положив начало новой эре капитализма.
Каналы
Чтобы содействовать освоению и торговле древесиной, в девятнадцатом веке в регионе наблюдался бум строительства каналов. Каналы могли не только обходить пороги и водопады, но и соединять ранее разрозненные участки речной системы. Они также значительно облегчали и повышали безопасность транспортировки товаров. Каналы создавались для торговли древесиной, перевозки пшеницы, а также в военных целях. Строительство канала Ридо стало одним из первых проектов в Верхней Канаде, в котором были заняты тысячи рабочих. Он находился под контролем британской армии. Британские офицеры и нанятые ими подрядчики рассматривали рабочих как средство производства, необходимое для максимально экономичного завершения проекта. Из-за нехватки работы у рабочих не было выбора, кроме как терпеть тяжелые и часто опасные условия труда и жизни. Реакция рабочих на эти суровые условия была решительной, но непоследовательной. Они, как правило, действовали против отдельных землевладельцев и подрядчиков, чтобы обеспечить себя средствами к существованию. Более организованная деятельность подавлялась в основном военными, которые размещали солдат вдоль канала для подавления недовольства и обеспечения дешевой рабочей силы. Каналы, такие как канал Ридо, канал Велланд и водный путь Трент-Северн, были масштабными инженерными проектами, потребовавшими огромных затрат. Правительство Верхней Канады разорилось из-за этих проектов, что стало важным фактором объединения Верхней Канады с еще платежеспособной Нижней Канадой в единую колонию в 1840 году.
Железные дороги
Национальное правительство решительно поддержало строительство железных дорог в политических целях. Во-первых, оно стремилось объединить отдалённые провинции. Во-вторых, оно хотело максимизировать торговлю внутри Канады и минимизировать торговлю с Соединенными Штатами, чтобы избежать превращения в экономический сателлит. В 1853 году Grand Trunk Railway of Canada соединила Торонто и Монреаль. Впоследствии были открыты линии до Портленда в штате Мэн (свободного от льда), Мичигана и Чикаго. К 1870 году она стала самой длинной железной дорогой в мире. Intercolonial Railway, завершенная в 1876 году, связала Морские провинции с Квебеком и Онтарио, интегрировав их в новую Конфедерацию. Предприниматели из Монреаля стремились к прямым линиям в США и избегали связей с Морскими провинциями, стремясь конкурировать с американскими железными дорогами, направлявшимися на запад к Тихому океану. Джозеф Хоу, Чарльз Таппер и другие лидеры Новой Шотландии использовали риторику "цивилизаторской миссии", основанной на их британском наследии, поскольку атлантические железнодорожные проекты обещали сделать Галифакс восточной конечной станцией межколониальной железнодорожной системы, связанной с Лондоном. Леонард Тилли, наиболее активный сторонник железных дорог в Нью-Брансуике, отстаивал идею "экономического прогресса", подчеркивая, что атлантическим канадцам необходимо искать наиболее экономически эффективные транспортные связи, если они хотят расширить свое влияние за пределы местных рынков. Поддерживая межколониальную связь с Канадой и западное расширение на более крупные американские рынки в штате Мэн и за его пределами, предприниматели из Нью-Брансуика в первую очередь продвигали связи с Соединенными Штатами, затем с Галифаксом и, наконец, маршруты в центральную Канаду. Таким образом, соперничество между Монреалем, Галифаксом и Сент-Джоном привело к тому, что Канада построила больше железнодорожных линий на душу населения, чем любая другая индустриализирующаяся страна, хотя ей не хватало капитальных ресурсов и было недостаточно грузовых и пассажирских перевозок для обеспечения прибыльности систем. Сент-Джон был изолирован обещанием Конфедерации о строительстве Intercolonial Railway. Э. Б. Чендлер, представитель северного побережья Нью-Брансуика, добился того, чтобы железнодорожная линия прошла от замерзшего Монреаля вдоль реки Святого Лаврентия и вниз по северному побережью Нью-Брансуика, не принеся Нью-Брансуику никакой пользы, кроме как в Монктоне. Оттуда расстояние до Галифакса и Сент-Джона было примерно одинаковым. Таким образом, хотя Сент-Джон был вдвое дальше от Монреаля, чем Галифакс, новая федеральная политика помогла Галифаксу опередить Сент-Джон в качестве зимнего порта Канады. Открытие реки Святого Лаврентия в 1950-х годах, в результате еще одной политики федерального правительства, привело к упадку порта Сент-Джон. В конечном итоге была построена железнодорожная линия от Сент-Джона через штат Мэн в США до Монреаля. Однако монреальские бизнесмены предпочитали Портленд в США, хотя долина реки Сент-Джон, не имеющая железнодорожного сообщения, была более коротким маршрутом из Квебека. Таким образом, канадская пшеница с прерий четыре месяца в году перевозилась через порт Портленда в штате Мэн, США. Сент-Джон сократился с пятого по величине города в Канаде во время Конфедерации до четвертого по величине города в Атлантической Канаде и 32-го по величине города в Канаде. Ден Оттер (1997) опровергает распространенное мнение о том, что Канада строила трансконтинентальные железные дороги из-за опасений по поводу аннексионистских планов агрессивных американцев. Вместо этого Канада перестроила железные дороги, надеясь конкурировать с американцами и даже превзойти их в гонке за континентальные богатства. Она недооценила более реалистичные морские связи, ориентированные на Лондон, и обратилась к утопическим перспективам сельскохозяйственных угодий и минеральных ресурсов на западе. Результатом стали более тесные связи между севером и югом, символизируемые расширением Grand Trunk на американский Средний Запад. Эти экономические связи способствовали торговле, коммерции и обмену идеями между двумя странами, интегрируя Канаду в североамериканскую экономику и культуру к 1880 году. Около 700 000 канадцев эмигрировали в США в конце XIX века. Canadian Pacific, пролегающая параллельно американской границе, открыла жизненно важную связь с Британской Канадой и стимулировала заселение прерий. CP была связана с американскими железными дорогами Джеймса Дж. Хилла и открыла еще больше связей на юг. Связи были двусторонними, поскольку тысячи американцев переехали на прерии после закрытия собственной границы. Было построено еще две трансконтинентальные линии к западному побережью – всего три, но этого было более чем достаточно для существующего трафика, что делало систему слишком дорогой. Одна за другой федеральное правительство было вынуждено брать на себя линии и покрывать их дефицит. В 1923 году правительство объединило Grand Trunk, Grand Trunk Pacific, Canadian Northern и National Transcontinental в новую систему Canadian National Railways. Поскольку большая часть оборудования импортировалась из Великобритании или США, а большая часть перевозимой продукции поступала с ферм, шахт или лесов, это мало способствовало развитию отечественного производства. С другой стороны, железные дороги были необходимы для роста пшеничных регионов на прериях, а также для расширения добычи угля, лесозаготовок и производства бумаги. Продолжалось совершенствование системы судоходства по реке Святого Лаврентия, и было построено много коротких линий к речным портам.
Конфедерация
Отмена британских законов о зерне и преференциального режима для британских колоний заставила многих в Британской Северной Америке осознать, что экономически больше нельзя полагаться на метрополию. В 1854 году канадские колонии подписали с Соединенными Штатами Канадско-американский договор о взаимной торговле, чтобы обеспечить доступ к американскому рынку. Однако в 1866 году этот договор был аннулирован, вновь оставив колонии в неопределенности. Важную роль также сыграли железные дороги. Провинция Канада вновь оказалась на грани банкротства, пообещав неразумные субсидии железнодорожным компаниям. Морские колонии нуждались в железной дороге, но из-за своей разобщенности строительство представлялось практически невозможным. И морские колонии, и провинция Канада стремились получить доступ к обширным и неразвитым западным территориям. Они надеялись, что развитие этих территорий создаст рынок сбыта для их промышленных товаров и обеспечит экспорт через восточные порты. По этим и другим причинам колонии Новой Шотландии, Нью-Брансуика и две Канады согласились объединиться в единую федерацию в 1867 году. Несмотря на то, что формально это была конфедерация, новая конституция, Закон о Британской Северной Америке, предусматривала создание сильно централизованной федерации. Федеральное правительство контролировало большую часть налоговых поступлений и отвечало за основные расходы, включая железные дороги, каналы и армию. Провинциям была предоставлена исключительная юрисдикция в отношении вопросов, которые в то время казались лишь местными или второстепенными, таких как здравоохранение и образование. Обещание построить Межколониальную железную дорогу Канады, соединяющую Маритимские провинции с Квебеком и Онтарио, было выполнено в 1870-х годах. В 1871 году Британская Колумбия, находившаяся на грани банкротства из-за строительства железной дороги, согласилась присоединиться к союзу в обмен на строительство трансконтинентальной железной дороги. Остров Принца Эдуарда присоединился в 1873 году, когда национальное правительство выделило 800 000 долларов на выкуп земель у крупных землевладельцев. Все частные владения площадью более 1000 акров были проданы провинции.
Национальная политика
Первым премьер-министром новой страны был Джон А. Макдональд, и он определил экономическую программу Канады на десятилетия вперед. Этим стала Национальная политика – система протекционистских тарифов, призванная стимулировать развитие канадского производства. Она сочеталась с масштабными железнодорожными проектами, такими как Канадская тихоокеанская железная дорога, соединяющая восток и запад, и Межколониальная железная дорога, связывающая центральную Канаду с Атлантической Канадой. Другими элементами Национальной политики были укрепление канадской идентичности и заселение западной Канады. Канада традиционно поддерживала свободную торговлю и имела лишь один опыт применения протекционистского тарифа – тариф Кейли-Галта 1858 года. Эта политика долгое время вызывала споры, поскольку считалось, что она отдавала предпочтение Центральной Канаде в ущерб Приморским провинциям и западу страны.
Послеконфедерационный спад
В годы после Конфедерации некогда процветающая экономика Британской Северной Америки пришла в упадок, что некоторые связывали с объединением или железнодорожной политикой правительства, однако более вероятной причиной была длительная мировая депрессия. Спрос на канадские ресурсы снизился, а протекционистская политика в США и Европе нанесла ущерб канадской торговле. В этот период иммиграция в Канаду была незначительной. Несмотря на усилия по заселению Запада, включая Закон о доминиональных землях 1872 года, мало кто решался поселиться на холодных и засушливых прериях Канады, когда в Соединенных Штатах все еще было достаточно свободных земель. В течение тридцати лет после Конфедерации Канада наблюдала чистый отток населения, поскольку значительное число канадцев перебралось в США. В начале XIX века экономики Канадских Морских провинций были наиболее индустриально развитыми и процветающими в Британской Северной Америке. 1850-е и 1860-е годы были особенно успешными. Однако к началу XX века они значительно отставали в экономическом развитии от остальной страны и остаются таковыми по сей день. Считается, что провинции так и не оправились от послеконфедерационного спада. Более подробное обсуждение этого вопроса можно найти в статье «Экономика Морских провинций».
Годы бума
Экономика остальной части страны значительно улучшилась после 1896 года, и с этого года до 1914 года Канада демонстрировала самые высокие темпы экономического роста в мире. Западные территории были заселены, население быстро росло, и к 1900 году премьер-министр Уилфрид Лориер предсказал, что двадцатый век станет веком Канады, как девятнадцатый век принадлежал Соединенным Штатам. Причины этого экономического подъема являются предметом дискуссий. Один из ключевых вопросов – было ли заселение Запада причиной или следствием этого подъема. В мировом масштабе экономика восстанавливалась после затяжной депрессии. Последние полувлажные сельскохозяйственные земли в Соединенных Штатах были истощены, что предоставило Канаде лучшие неразработанные сельскохозяйственные угодья в Северной Америке. Технологические новшества, от стальных плугов до комбайнов, сыграли важную роль, но, возможно, самым значительным достижением стала практика сухого земледелия, которая позволила фермерам прибыльно выращивать пшеницу на полузасушливых южных прериях. Наиболее заметный рост наблюдался в западной Канаде, но одновременно Центральная Канада переживала период значительной индустриализации. В то время как западная и центральная Канада переживали экономический бум в предвоенные годы, экономика трех приморских провинций росла значительно медленнее. Причины этого также вызывают споры, однако его последствием стало растущее разочарование Конфедерацией на востоке, выразившееся в движении за права приморских провинций.
Онтарио
В Онтарио сельское хозяйство было в целом довольно прибыльным, особенно после 1896 года. Основные изменения заключались в "механизации технологий и переходе к производству высококачественной продукции, ориентированной на потребителя", такой как молоко, яйца и овощи для быстрорастущих городских рынков. Фермерам потребовалось полвека, чтобы оценить ценность высокобелковых соевых культур. Введенные в 1890-х годах, они медленно завоевывали признание до 1943–1952 годов, когда фермеры в юго-западных округах расширили производство. Фермеры все больше нуждались в информации о передовых методах ведения сельского хозяйства. Эта потребность привела к появлению сельскохозяйственных журналов и ярмарок. В 1868 году законодательное собрание создало сельскохозяйственный музей, который в 1874 году преобразовался в Сельскохозяйственный колледж Онтарио в Гвельфе.
Прерии
Пшеница была золотым урожаем, который заложил основу экономики провинций Прерий – Манитобы, Саскачевана и Альберты, – и заполнял составы, направлявшиеся в порты для отправки зерна в Европу. Высокие зерновые элеваторы вдоль железнодорожных путей стали важнейшим элементом торговли зерном в Прериях после 1890 года. Они укрепили доминирование "Короля Пшеницы", интегрировав экономику региона с остальной частью Канады. Элеваторы, использовавшиеся для эффективной погрузки зерна в железнодорожные вагоны, стали группироваться в "линии", а их собственность, как правило, концентрировалась в руках все меньшего числа компаний, многие из которых контролировались американцами. Основными участниками торговли были Канадская Тихоокеанская железная дорога и могущественные зерновые синдикаты. В 1940-х годах произошли значительные изменения в торговле зерном, особенно объединение компаний, владеющих элеваторами. К 1870-м годам Саскачеван стал центром, за ним последовали Альберта, Манитоба и Онтарио, поскольку развитие железнодорожной сети обеспечило легкий экспорт в Великобританию. К 1910 году пшеница составляла 22% экспорта Канады, увеличившись до 25% в 1930 году, несмотря на резкое падение цен во время мировой Великой депрессии. Норри утверждает, что необходимость применения технологий сухого земледелия создавала особые риски, и фермеры отвечали использованием залежных земель, а не рискованным, но более продуктивным использованием альтернативных культур или ежегодной посадкой пшеницы. Арендаторы часто предпочитали надежность долевого земледелия опасностям (и более высокой доходности) денежной аренды и проявляли интерес к страхованию урожая. Из-за неприятия риска фермерами производство зерна было меньше, чем могло бы быть. Безрассудство, жадность и чрезмерный оптимизм сыграли роль в финансовом кризисе начала XX века на канадской пшеничной границе. Начиная с 1916 года, Паллизер-Тройник – полузасушливый регион в Альберте и Саскачеване – пережил десятилетие засушливых лет и неурожаев, что привело к финансовому краху многих пшеничных фермеров региона. Чрезмерная уверенность фермеров, финансистов, Канадской Тихоокеанской железной дороги и канадского правительства привела к инвестициям в землю и развитию в Паллизере в беспрецедентных и опасных масштабах. Значительная часть этого расширения финансировалась ипотечными и кредитными компаниями в Великобритании, стремившимися к зарубежным инвестициям. Британские управляющие капиталом руководствовались сложным комплексом глобальных экономических факторов, включая сокращение британских инвестиционных возможностей, избыток капитала и масштабное расширение инвестиций на канадской границе. Сокращение производства зерна в Европе и увеличение производства зерна в провинциях Прерий также способствовали вывозу капитала из Лондона. Мифический образ Паллизера как изобильного региона, в сочетании с растущей уверенностью в технологиях, создал ложное чувство безопасности и стабильности. В период с 1908 по 1913 год британские фирмы предоставили канадским фермерам огромные суммы денег для посадки пшеницы; только с началом засухи в 1916 году стало ясно, что было выдано слишком много кредитов.
Первая мировая война и бурные двадцатые годы
Канада сыграла чрезвычайно большую роль в Первой мировой войне, учитывая численность её населения. Она отправила более сотни тысяч войск и одновременно являлась поставщиком зерна и вооружений для стран-союзниц. Это привело к дальнейшему экономическому подъёму на прериях, так как цены на пшеницу резко возросли. Остальная часть страны, включая Приморские провинции, выиграла от увеличения объёмов производства. Сразу после войны последовала короткая, но серьёзная рецессия, связанная с перестройкой экономики после прекращения военного производства. К 1921 году канадская экономика восстановилась и начала быстро расти. В 1920-е годы наблюдался беспрецедентный рост уровня жизни: предметы роскоши, такие как радио, автомобили и электрическое освещение, не говоря уже об унитазах с бачком, стали обыденностью по всей стране. Этот подъём продолжался до 1929 года.
Великая депрессия
Канада сильно пострадала от Великой депрессии. Когда американская экономика начала обрушаться в конце 1920-х годов, тесные экономические связи и централизованная банковская система привели к быстрому распространению кризиса через границу. Мировой спрос на пшеницу, лесоматериалы и продукцию горнодобывающей промышленности упал, цены снизились, прибыль резко сократилась, а безработица взлетела. В мае 1930 года США повысили тарифы, приняв Закон Смута-Хоули о тарифах. Канада ответила введением новых тарифов на 16 товаров, которые составляли около 30% экспорта США в Канаду. Последовав примеру Великобритании, Канада укрепила экономические связи с Британской империей посредством Экономической конференции Британской империи 1932 года. К 1933 году 30% трудоспособного населения оказались без работы, а пятая часть населения стала нуждаться в государственной помощи. Заработная плата и цены падали, а долги не уменьшались и становились все более обременительными. Валовой национальный расход сократился на 42% по сравнению с уровнем 1929 года. В некоторых регионах спад был еще более значительным. В сельских районах прерий две трети населения получали пособия. Рост населения заметно замедлился, поскольку иммиграция сократилась, а рождаемость упала из-за того, что люди откладывали создание семьи и брак до наступления более стабильных времен. Уровень преступности возрос и появился новый класс безработных бродяг. Канада оставалась в состоянии депрессии гораздо дольше, чем Соединенные Штаты, и смогла превысить уровень 1929 года только в 1939 году, с началом Второй мировой войны. Национальной программы восстановления, подобной «Новому курсу» Франклина Д. Рузвельта, не было.
Вторая мировая война и годы бума
Перелом, вызванный командной экономикой, введенной в начале Второй мировой войны, был колоссальным. Безработица практически исчезла к 1940 году, поскольку проходила мобилизация в армию и заводы перешли на производство военной продукции. Канада оказалась в необычной ситуации, оказывая Великобритании финансовую помощь по программе, аналогичной американской программе ленд-лиза. В течение двадцати пяти лет после войны канадская экономика пережила огромный подъем. Безработица оставалась на низком уровне, а военное производство быстро переориентировалось на выпуск товаров народного потребления. Канада, наряду со многими другими развитыми странами, прочно утвердилась в качестве государства всеобщего благосостояния с государственной системой здравоохранения, Канадским пенсионным планом и другими социальными программами. В этот период канадская экономика стала гораздо теснее интегрирована с американской, по мере снижения тарифных барьеров и заключения торговых соглашений, таких как Канадско-американское автомобильное соглашение и "Декларация из Гайд-Парка".
Профсоюзы
Первый профсоюз Канады, Благотворительная ассоциация разнорабочих (ныне Международная ассоциация портовых рабочих, местная 273), был основан в Сент-Джоне, Нью-Брансуик, в 1849 году. Профсоюз возник, когда портовые грузчики Сент-Джона объединились для лоббирования регулярной оплаты труда и сокращения рабочего дня. Канадское профсоюзное движение изначально было тесно связано с Великобританией и Ирландией. Ремесленники, прибывшие из Великобритании, принесли традиции британского профсоюзного движения, и многие британские профсоюзы имели отделения в Канаде. В конечном итоге связи канадского профсоюза с Соединенными Штатами заменили связи с Великобританией. Коллективные переговоры были впервые официально признаны в 1945 году после забастовки Объединенных рабочих автомобильной промышленности на заводе General Motors в Ошаве, Онтарио. Судья Иван Рэнд вынес знаковое судебное решение после забастовки в Виндзоре, Онтарио, в которой участвовали 17 000 рабочих Ford. Он предоставил профсоюзу обязательное автоматическое удержание членских взносов. Рэнд постановил, что все работники в коллективном договоре получают выгоду от соглашения, заключенного профсоюзом. Следовательно, по его мнению, они должны платить членские взносы, хотя и не обязаны вступать в профсоюз. После Второй мировой войны наблюдался рост профсоюзов в государственном секторе. Учителя, медсестры, социальные работники, профессора и работники культуры (занятые в музеях, оркестрах и художественных галереях) стремились к правам на коллективные переговоры, аналогичным тем, что существуют в частном секторе. Канадский конгресс труда был основан в 1956 году как национальный центр профсоюзов Канады. В 1970-х годах федеральное правительство столкнулось с сильным давлением с целью сдерживания затрат на рабочую силу и инфляции. В 1975 году либеральное правительство Пьера Трюдо ввело обязательный контроль над ценами и заработной платой. В соответствии с новым законом рост заработной платы контролировался, а те, которые считались неприемлемо высокими, правительство отменяло. Давление на профсоюзы продолжалось в 1980-х и 1990-х годах. Профсоюзы частного сектора столкнулись с закрытием предприятий во многих производственных отраслях и требованиями о снижении заработной платы и повышении производительности. Профсоюзы государственного сектора подверглись критике со стороны федеральных и провинциальных правительств в их попытках сократить расходы, снизить налоги и сбалансировать бюджеты. Во многих юрисдикциях были приняты законы, ограничивающие права профсоюзов на коллективные переговоры, и многие рабочие места были переданы подрядчикам. Известные канадские профсоюзы включают ACTRA, Канадский союз почтовых работников, Канадский союз государственных служащих, Альянс государственной службы Канады, Национальный союз государственных и муниципальных служащих и Unifor. Международные профсоюзы, действующие в Канаде, включают Международный альянс театральных работников сцены и кино, Объединенные рабочие автомобильной промышленности, Объединенные рабочие пищевой и коммерческой промышленности и Объединенные сталелитейные работники.
Рецессия
Канада пережила экономический спад в начале 1980-х годов и вновь в начале 1990-х годов. Это привело к значительному дефициту государственного бюджета, высокой безработице и всеобщему недовольству. Неблагоприятная экономическая ситуация способствовала решительному отторжению Прогрессивно-консервативной партии на выборах 1993 года и падению других правительств, таких как правительство Новой демократической партии Онтарио во главе с Бобом Рэ. Плохая экономика могла усилить поддержку суверенитета в Квебеке, вариант, который был лишь незначительно отвергнут на референдуме в Квебеке в 1995 году. Кратковременное восстановление в 1994 году сменилось экономическим спадом в 1995–1996 годах. С тех пор канадская экономика значительно улучшилась, в соответствии с экономическим подъемом в Соединенных Штатах. В середине 1990-х годов правительство либералов во главе с Жаном Кретьеном начало демонстрировать ежегодные бюджетные профициты и последовательно сокращать государственный долг. Канада, некогда называемая «фискальным банкротом», стала образцом фискальной стабильности, поскольку правительство ежегодно отчитывалось о профиците с 1996 года по 2008 год. Рецессия, вызванная в Соединенных Штатах крахом «доткомов», начавшимся в 2000 году, нанесла ущерб Торонтской фондовой бирже, но лишь незначительно затронула Канаду. Это один из немногих случаев, когда Канада избежала следования за Соединенными Штатами в рецессию. После этого спада экономический рост в Канаде был сосредоточен в секторах нефти, недвижимости и инвестиционных фондов. Глобальный финансовый кризис 2008 года вызвал серьезную рецессию, которая привела к значительному росту безработицы в Канаде. Федеральный долг Канады был оценен в 566,7 миллиарда долларов США за 2010–2011 финансовый год, по сравнению с 463,7 миллиарда долларов США в 2008–2009 годах. Кроме того, чистый внешний долг Канады вырос на 41 миллиард долларов США до 194 миллиардов долларов США в первом квартале 2010 года. Однако регулируемый банковский сектор Канады (относительно консервативный среди стран G7), бюджетные профициты федерального правительства до кризиса и его долгосрочная политика по сокращению государственного долга привели к менее серьезной рецессии по сравнению с другими странами G8. По состоянию на 2015 год канадская экономика в значительной степени стабилизировалась и продемонстрировала умеренный рост, хотя страна по-прежнему сталкивается с проблемами волатильности цен на нефть, чувствительностью к кризису в еврозоне и более высоким, чем обычно, уровнем безработицы. Федеральное правительство и многие канадские отрасли промышленности также начали расширять торговлю с развивающимися азиатскими рынками в попытке диверсифицировать экспорт; Азия сейчас является вторым по величине экспортным рынком Канады после Соединенных Штатов. Широко обсуждаемые предложения по строительству нефтепроводов, в частности, призваны увеличить экспорт канадских нефтяных запасов в Китай.
Progressive Conservative Party in the 1993 election, and the fall of other governments such as Bob Rae's Ontario New Democratic Party. The poor economy may have increased support for sovereignty in Quebec, an option that was just barely rejected in the 1995 Quebec referendum. A brief recovery in 1994 was followed by an economic slump in 1995–1996. Since that date, the Canadian economy has improved markedly, in step with the boom in the United States. In the mid 1990s, Jean Chrétien's Liberal government began to post annual budgetary surpluses, and steadily paid down the national debt. Once referred to as a fiscal basket case , Canada has become a model of fiscal stability as the government has posted surpluses every fiscal year from 1996 to the 2008 recession. The recession brought on in the United States by the collapse of the dot com bubble beginning in 2000, hurt the Toronto Stock Exchange but has affected Canada only mildly. It is one of the few times Canada has avoided following the United States into a recession. Following this downturn, Canadian economic growth has been concentrated in the petroleum, real estate and income trust sectors. The global financial crisis of 2008 caused a major recession, which led to a significant rise in unemployment in Canada. Canada's federal debt was estimated to total $566.7 billion for the fiscal year 2010–11, up from $463.7 billion in 2008–09. In addition, Canada's net foreign debt rose by $41 billion to $194 billion in the first quarter of 2010. However, Canada's regulated banking sector (comparatively conservative among G7 nations), the federal government's pre crisis budgetary surpluses, and its long term policies of lowering the national debt, resulted in a less severe recession compared to other G8 nations. as of 2015, the Canadian economy has largely stabilized and has seen a modest return to growth, although the country remains troubled by volatile oil prices, sensitivity to the Eurozone crisis and higher than normal unemployment rates. The federal government and many Canadian industries have also started to expand trade with emerging Asian markets, in an attempt to diversify exports; Asia is now Canada's second largest export market after the United States. Widely debated oil pipeline proposals, in particular, are hoped to increase exports of Canadian oil reserves to China.
Система здравоохранения
Система здравоохранения Канады, в разговорной речи называемая "Medicare", является значимым экономическим фактором. Поскольку большая часть системы здравоохранения финансируется из общих государственных доходов, а провинциальные правительства несут основное бремя этих расходов, здравоохранение стало крупнейшей статьей расходов в провинциальных бюджетах Канады. "Medicare" также играет важную роль в решениях работодателей о размещении предприятий в Канаде (где правительство покрывает большую часть расходов на медицинское обслуживание сотрудников), в отличие от Соединенных Штатов (где работодатели напрямую оплачивают значительную часть этих расходов).
Бедность
Бедность в Канаде остается распространенной проблемой для отдельных слоев населения. Наиболее часто цитируемый показатель, порог низкой доходности (LICO), демонстрировал тенденцию к снижению с 2000 года после резкого роста в середине 1990-х и составлял 10,8% по состоянию на 2005 год. Другой показатель, опубликованный либеральным аналитическим центром Fraser Institute, демонстрировал устойчивую тенденцию к снижению с 1970 года и составлял 4,9% по состоянию на 2004 год. Ведутся споры о том, какой показатель является более надежным.
Ссылки и дополнительное чтение
Баннистер, Джерри. «Атлантическая Канада в атлантическом мире? Северо-восточная Северная Америка в длинном XVIII веке». Acadiensis 43.2 (2014) онлайн. Блисс, Майкл. Северное предприятие: пять веков канадского бизнеса. (1987). Бонэм, Марк С., ред. Становление 150: 150 лет канадской истории бизнеса (2018). Бонэм, Марк С., ред. Компромиссы: история канадско-американских торговых переговоров (2019), эссе экспертов о Взаимном соглашении 1854 года, Автопакте (1965), Соглашении о свободной торговле (1987), Североамериканском соглашении о свободной торговле (1994) и Соглашении между США, Мексикой и Канадой (2018). Бордо, Майкл Д., Анджела Редиш и Хью Роккофф. «Почему в Канаде не было банковского кризиса в 2008 году (или в 1930, 1907 и т. д.)?» Economic History Review 68.1 (2015): 218–43. Бакли, Томас Р. «Многонациональные компании и индустрия культуры: W. H. Smith в Канаде, 1950–1989». Business History Review 94.4 (2020): 699–727. Крейтон, Д. Г. Коммерческая империя Святого Лаврентия, 1760–1850 (1937) онлайн. Кьюри, А. В. Канадское экономическое развитие, 1-е изд. 1942; 4-е изд. 1963. Желозо, Винсент (2016). Зачатки расхождения: экономика французской Северной Америки, 1688–1760. Докторская диссертация, Лондонская школа экономики и политических наук (LSE). Гранатстейн, Дж. Л. Руководство читателя по канадской истории: от Конфедерации до наших дней (1982), историография, включая экономическую историю. Грисли, Дэвид и Лес Оксли. «История двух доминионов: сравнение макроэкономических показателей Австралии и Канады с 1870 года». Economic History Review 51.2 (1998): 294–318 онлайн. Грин, Алан Г. «Канадская экономическая история XX века» в Stanley L. Engerman и Robert E. Gallman, eds. Cambridge Economic History of the United States, vol. 3 (2000), pp. 191–248. Иннис, Гарольд А. Очерки по канадской экономической истории (1956) онлайн-издание. Иннис, Гарольд А. История Канадской Тихоокеанской железной дороги (1923) онлайн. Ли, Эва Сяолин, и Питер С. Ли. «Новые иммигранты из Китая в Канаду, 1980–2009: модели миграции и экономические показатели» в Trans Pacific Mobilities: The Chinese and Canada (2017), pp. 117–137. МакКалла, Дуглас. Засаживая провинцию: экономическая история Верхней Канады, 1784–1870 (U of Toronto Press, 1993). 446 с. Марр, Уильям Л., и Дональд Г. Патерсон. Канада: экономическая история (Торонто, 1980). Мортон, Десмонд. Трудящиеся люди: иллюстрированная история канадского рабочего движения (1999). Муиз, Д. А., ред. Руководство читателя по канадской истории: I, От начала до Конфедерации (1982); историография. Найлор, Р. Томас. История канадского бизнеса: 1897–1914. Vol. 1, Банки и финансовый капитал; Vol. 2, Развитие промышленности (2 vol. 1975). Нилл, Робин. История канадской экономической мысли (1991) онлайн. Норри, Кеннет, Дуглас Оурам и Дж. К. Герберт Эмери. История канадской экономики, 4-е изд. (2007). Палмер, Брайан Д. Опыт рабочего класса: переосмысление истории канадского труда, 1800–1991 (1992). Парсерисас, Луис и Жером Дюпрас. «От смешанного земледелия к интенсивному сельскому хозяйству: энергетические профили сельского хозяйства в Квебеке, Канада, 1871–2011». Regional Environmental Change 18.4 (2018): 1047–1057 онлайн. Помфрет, Ричард. Экономическое развитие Канады, 2-е изд. (1993). Рассел, П. А. Как сельское хозяйство создало Канаду: земледелие в XIX веке (McGill Queen's University Press, 2012). Сэндвелл, Р. В. «Заметки к истории сельской Канады, 1870–1940» в Social Transformation in Rural Canada: Community, Cultures, and Collective Action (2013): 21–42. Тейлор, Грэм Д. Имперский стандарт: Imperial Oil, Exxon и канадская нефтяная промышленность с 1880 года (University of Calgary Press, 2019) онлайн. Тейлор, Грэм Д., и Питер Баскервилл. Краткая история бизнеса в Канаде, 1994. Тейлор, М. Брук, ред. Канадская история: руководство для читателя. Vol. 1. Оурам, Даг, ред. Канадская история: руководство для читателя. Vol. 2. (1994), историография.
Bonham, Mark S. ed. Trade Offs: The History of Canada U. S. Trade Negotiations (2019) essays by experts on Reciprocity Agreement of 1854, the AutoPact (1965), the Free Trade Agreement (1987), the North American Free Trade Agreement (1994), and the United States Mexico Canada Agreement (2018). Bordo, Michael D., Angela Redish, and Hugh Rockoff. "Why Didn’t Canada Have a Banking Crisis in 2008 (or in 1930, or 1907, or . . )?" Economic History Review 68#1 (2015): 218–43
Buckley, Thomas R. "Multinational Companies and the Cultural Industries: W. H. Smith in Canada, 1950–1989." Business History Review 94.4 (2020): 699–727. Creighton, D. G. The Commercial Empire of the St. Lawrence, 1760–1850 (1937) online
Currie, A. W. Canadian Economic Development 1st ed. 1942; 4th ed. 1963. Geloso, Vincent (2016) The seeds of divergence: the economy of French North America, 1688 to 1760. PhD thesis, The London School of Economics and Political Science (LSE). Granatstein, J. L. A Reader's Guide to Canadian History: Confederation to the Present (1982), historiography including economic history
Greasley, David, and Les Oxley. "A tale of two dominions: comparing the macroeconomic records of Australia and Canada since 1870." Economic History Review 51.2 (1998): 294–318. online
Green, Alan G. "Twentieth Century Canadian Economic History" in Stanley L. Engerman and Robert E Gallman, eds. Cambridge Economic History of the United States volume 3 (2000) pp 191–248. Innis, Harold A. Essays in Canadian Economic History (1956) online edition
Innis, Harold A. History of the Canadian Pacific Railway (1923) online
Li, Eva Xiaoling, and Peter S. Li. "New immigrants from China to Canada, 1980–2009: Migration patterns and economic performance." in Trans Pacific Mobilities: The Chinese and Canada (2017) pp: 117–137. McCalla, Douglas. Planting The Province: The Economic History of Upper Canada, 1784–1870 (U of Toronto Press, 1993). 446 pp. Marr, William L., and Donald G. Paterson. Canada: An Economic History (Toronto, 1980)
Morton, Desmond. Working People: An Illustrated History of the Canadian Labour Movement (1999)
Muise, D. A. ed., A Reader's Guide to Canadian History: i, Beginnings to Confederation (1982); historiography
Naylor, R. Thomas. The History of Canadian Business: 1897–1914. Vol. 1, The Banks and Finance Capital; Vol. 2, Industrial Development (2 vol 1975)
Neill, Robin. A History of Canadian Economic Thought (1991) online
Norrie, Kenneth, Douglas Owram, and J. C. Herbert Emery. A History of the Canadian Economy 4th ed. (2007)
Palmer, Bryan D. Working Class Experience: Rethinking the History of Canadian Labour, 1800–1991 (1992)
Parcerisas, Lluis, and Jérôme Dupras. "From mixed farming to intensive agriculture: energy profiles of agriculture in Quebec, Canada, 1871–2011." Regional environmental change 18.4 (2018): 1047 1057 online. Pomfret, Richard. The Economic Development of Canada 2nd ed. (1993)
Russell P. A. How agriculture made Canada: Farming in the nineteenth century (McGill Queen's University Press, 2012)
Sandwell, R. W. "Notes toward a history of rural Canada, 1870 1940." in Social Transformation in Rural Canada: Community, Cultures, and Collective Action (2013): 21–42. Taylor, Graham D. Imperial standard: Imperial Oil, Exxon, and the Canadian oil industry from 1880 (University of Calgary Press, 2019). online
Taylor, Graham D., and Peter Baskerville. A Concise History of Business in Canada, 1994
Taylor, M. Brook, ed. Canadian History: A Reader's Guide. Vol. 1. Doug Owram, ed. Canadian History: A Reader's Guide. Vol. 2. (1994). historiography
Первичные источники
Иннис, Х. А., и А. Р. М. Лоуэр, ред. Избранные документы по истории канадской экономики, 1783–1885 гг. (1933), 846 с.