Спеннимур: История и происхождение названия города и окрестностей.

Введение

Спеннимур — город и гражданский приход в графстве Дарем, Англия. Он расположен к югу от реки Уэр, в 11 км к югу от Дарема. В состав гражданского прихода входят деревни Кирк-Меррингтон, Миддлстоун-Мур, Байерс-Грин и Тьюдхо.

Происхождение

Земля, на которой сейчас стоит Спеннимур, когда-то была обширной пустошью, покрытой терновником и вереском (Спенни-Мур). В 1336 году название местности было зафиксировано как Spendingmor. Вероятно, название происходит от древнеанглийских или древненорвежских слов spenning и mōr, означающих пустошь с забором или загоном. Другая теория происхождения названия связывает его с латинским словом spina, означающим «шип» (возможно, из-за римского влияния в Бинчестере), в сочетании со староанглийским или древненорвежским mōr. В своей книге «Place Names of Durham», опубликованной в 1916 году, С.Е. Джексон предположил, что название образовано от старонорвежского spaan и староанглийского mar, означающих «пустошь, названная в честь хижины из досок, возведенной на ней». Ни бритты, ни римляне не возделывали эту землю, но на месте Бинчестера, деревни примерно в 8 км к юго-западу, римляне построили лагерь, вокруг которого выросло поселение Виновиум. Название Бинчестер – это обычное староанглийское искажение или адаптация названия римского поселения. Эта крепость, должно быть, была очень мощной, поскольку она стояла на возвышенности над рекой Уир; здесь было найдено множество монет, урн, алтарей и фрагментов римской керамики, а также остатки гипокауста – системы отопления. Позже Бинчестер стал одним из поместий графа Нортумберленда, которым он владел до 1420 года, когда оно перешло к Невиллам, которые окончательно лишились его вместе с другими землями в 1569 году. Как и следовало ожидать, сама пустошь не представляет большого исторического интереса, но связана с записями о Кирк-Меррингтоне, Уитворт Олд Парке, Бинчестере, Байерс Грин и Тьюдхо, все из которых являются частью ранней истории Спеннимура. Все эти деревни имели общие права пользования пустошью, но по мере того, как она истощалась из-за увеличения поголовья скота, некоторые местные жители отказались от своих прав, и постепенно общая собственность перешла к одному владельцу – Меррингтонскому приорату. Поместье Меррингтон последовательно принадлежало приорам, монахам и декану и капитулу Даремского собора. Сегодня церковь Меррингтона – одна из самых заметных местных достопримечательностей. Она была первоначально построена норманнами, и ее выгодное стратегическое положение привело к тому, что в 1143 году она была укреплена шотландским захватчиком Уильямом Кюмином. После того, как он был атакован и разбит, крыша церкви была разрушена, но здание оставалось одной из самых интересных норманнских церквей в графстве до 1850 года, когда оно было почти полностью перестроено, хотя и сохранило облик своего предшественника. Внутри наиболее интересной особенностью является экран – типичный пример работы конца XVII века.

The land on which Spennymoor now stands was once a vast expanse of moorland covered with thorn and whin bushes (Spenny Moor). In 1336 its place name was recorded as Spendingmor. The name is probably derived from the Old English or Old Norse spenning and mōr, meaning a moor with a fence or enclosure. Another theory of the place name's origin is from the Latin spina, meaning thorn (possibly from the Roman influence at Binchester) combined with the Old English or Old Norse mōr. CE Jackson, in his Place Names of Durham published in 1916 suggested a combination of the Old Norse spaan with Old English mar, meaning the moor named after the shingle hut erected thereon. Neither Britons nor Romans cultivated the moor, but on the site of Binchester, a village about 5 mile (8 km) to the southwest, the Romans built a camp around which grew up the settlement of Vinovium. The name Binchester is the usual Old English corruption or adaptation of the Roman site name. This fortress must have been of great strength, for it stood on a height above the River Wear; many coins, urns, altars and pieces of Roman pottery have been found, as well as the remains of a hypocaust of the heating system. Later, Binchester became one of the "vills" of the Earl of Northumberland who held it until 1420 when it passed to the Nevilles who finally forfeited it with other lands in 1569. As is to be expected, the moor itself offers little of historical interest but it is linked with the records of Kirk Merrington, Whitworth Old Park, Binchester, Byers Green and Tudhoe, all of which form a part of the early days of Spennymoor. All these villages had common rights on the moor but, as it became denuded by increasing flocks, some of the local people were induced to relinquish their rights and so, gradually, the common became the property of just one owner – Merrington Priory. The Manor of Merrington belonged successively to the priors, monks and dean and chapter of Durham Cathedral. Today, Merrington church is one of the most prominent local landmarks. It was originally built by the Normans and its splendid strategic position led to it being fortified in 1143 by the Scots intruder, William Cumyn. When he was finally attacked and overcome, the church roof was destroyed but the building remained as one of the most interesting Norman churches in the county until 1850 when it was almost wholly rebuilt – although retaining the form of its predecessor. Inside, the most interesting feature is the screen, a typical example of late 17th century work.

Трудовые годы

Норманнское завоевание поначалу мало что значило для приграничных жителей, поскольку они жили под постоянной угрозой истребления от набегов пиктов и датчан, но затем воины Вильгельма «затаились» в графстве и разделили поместья саксонских дворян между собой. Однако Вильгельм позволил некоторым прежним владельцам сохранить свои земли, и одним из них был Уитлворт – ныне Уитворт, первым известным владельцем которого был Томас де Акль, владевший им в 1183 году. Тем не менее, солдаты Вильгельма разорили всю эту местность, и на протяжении многих лет она служила убежищем для разбойников и диких зверей. 16 октября 1346 года Давид Шотландский расположился с большой армией на холмах близ Дурэма, а отряды налетчиков под командованием Дугласа терроризировали окрестности. Эдуард III в это время был занят битвой при Креси во Франции, но его королева, Филиппа, вместе с архиепископом Йоркским, епископами Дарема, Линкольна и Карлайла, лордами Невиллем и Перси и другими двинулась на север и с войском в 16 000 человек продвинулась по хребту от Окленда до Меррингтона. Ее передовой отряд столкнулся с людьми Дугласа у Феррихилла и оттеснил их к мосту в Кроксдейле (Сандерлендский мост). «Бег мясника», одна из пяти дорог, сходящихся на перекрестке Тудхо, получила свое название в память об этом набеге. На следующий день основные силы двух армий сошлись в битве при Невилле Кроссе, недалеко от Дарема, и шотландцы были разбиты. Во время битвы приора Даремского собора и его монахи преклонили колени на небольшом холмике в лесу Шоу и молились о победе англичан, держа над головой, насаженную на копье, Священную Корпоральную Ткань из собора. В 1420 году поместье Уитворт и большая часть окружающих земель, от Раби до Бранцепета, включая Олд Парк, Байерс Грин, Ньюфилд и Тьюдхоу, перешли в собственность Невиллей, и графу Вестморленду (Невиллю) была выдана лицензия от епископа Лэнгли на создание парка площадью 40 акров в Уитворте, таким образом был основан современный парк Уитворта. Информация о болоте появляется в записях в 1615 году в связи с «общим смотром на болоте всех мужчин, способных носить оружие в пределах епископства, в возрасте от 15 до 60 лет; на смотр явилось 8320 человек» (Фордайс). По-видимому, проводились военные учения, несомненно, в связи с нестабильной ситуацией в стране из-за растущей напряженности между парламентом и королем. Многие из этих людей, вероятно, были шахтерами, поскольку в то время в Уитворте, Байерс Грин и Фернхилле работали «угольные шахты». В 1677 году мелкие землевладельцы и местная знать разделили между собой 243 акра болота, что было утверждено Канцлерским судом. Единственным оставшимся участком общих земель был небольшой надел, предназначенный для использования родника.

The Norman Conquest meant little to the border folk at first, for they had lived with the constant threat of massacre by raiding Picts and Danes, but then William's soldiers "laid waite" the county and distributed the Saxon nobles' estates among themselves. however, William allowed some of the previous owners to retain their lands, and one of these was Whittleworth – now Whitworth – whose first known proprietor was Thomas de Acle who held it in 1183. Nevertheless, the whole of this countryside was made desolate by William's soldiers, and for many years it was the haunt of outlaws and wild animals. On 16 October 1346 David of Scotland was encamped with a great army on the hills near Durham, and raiding bands under a Douglas had been terrorising the neighbourhood. Edward lll was otherwise engaged at Crecy in France at the time, but his Queen, Phillipa, with the Archbishop of York, the Bishops of Durham, Lincoln and Carlisle, and the Lords Neville and Percy and others marched North, and with an array of 16,000 men, moved along the ridge from Auckland to Merrington. Her advance guards clashed with some of Douglas' men near Ferryhill and chased them back to the bridge at Croxdale (Sunderland Bridge). Butchers Race, one of the Five Lanes which meet at Tudhoe Crossroads, was so named after this foray. The next day the main bodies of the two armies met at Neville's Cross, near Durham, and the Scots were slaughtered. During the battle, the prior from Durham and his monks knelt on a little hillock in the Shaw Wood and prayed for an English victory while holding aloft, impaled on a spear, the Holy Corporax Cloth from the Cathedral. In 1420 the Manor of Whitworth and much of the other land in the vicinity, from Raby to Brancepeth, and including Old Park, Byers Green, Newfield and Tudhoe, became Neville property, and the Earl of Westmorland (a Neville) was granted a licence from Bishop Langley to impark 40 acres at Whitworth, and so began the Whitworth park of today. The moor itself comes into the record in 1615 as the result of "a general muster on the moor of all men able to bear arms within the bishopric, between the ages of 15 and 60; the gathering amounted to 8,320" (Fordyce). Some military training seems to have been given, doubtless with a view to the then unsettled state of the country due to the growing tension between Parliament and the King. Quite a few of these men must have been miners, as at that time "coale pits" were being worked at Whitworth, Byers Green and Fernhill. In 1677 the small freeholders and the local gentry divided 243 acres of the moor between themselves, an act which was confirmed by the Chancery Court. The only portion of the common that was left was a small plot reserved for the use of a spring of water.

Рост промышленности

До 1800 года вересковая пустошь оставалась в основном бесплодной, а немногочисленные дороги через неё были опасными. Единственная хорошая дорога поддерживалась за счёт платы за проезд, взимаемой на шлагбаумах. На пустоши проводились одни из самых крупных конных скачек на Севере, на которых шахтёры и их семьи появлялись во всей своей праздничной роскоши. Эти люди, первые промышленные рабочие, носили длинные волосы, и в эти праздничные дни они свободно ниспадали на плечи, а не, как обычно, были завязаны в локоны. На эти яркие мероприятия надевали цветочные жилеты и шляпы, украшенные лентами. Современный Спеннимур вырос вокруг добычи угля и берёт своё начало с открытия шахты Виттерд в 1839 году. Для шахтёров строили грубые дома – двухкомнатные с чердаком, больше напоминавшие «хлевы, чем человеческое жильё», по словам Додда. Первый уголь из шахты Меррингтон был поднят в 1841 году; шахта с непростой судьбой, которая процветала лишь благодаря партнёрству Л.М. Рея и Р.С. Джонсона, которые сделали на ней состояние. Однако торговая депрессия конца XIX века привела к её закрытию в 1882 году. Добыча угля на шахте Уитворт и небольшой литейный завод в Меррингтон-Лейн были самыми ранними отраслями промышленности, но в 1853 году компания Weardale Iron and Coal открыла свой крупный металлургический завод в Тудхо. В результате сюда прибыли сотни рабочих-иммигрантов из Мидлендса, и были возведены новые ряды тёмных домиков. Ещё больше рабочих прибыло из Уэльса и Ланкашира с открытием шахты Пейдж-Бэнк (десять человек погибли в пожаре на шахте здесь в 1858 году) и с началом разработки новой шахты в Тудхо в 1880-х годах. Последнее привело к тому, что вдоль главной дороги Дарема стали появляться дома для шахтёров. Чуть раньше, в 1860-х годах, в Тудхо-Грандже был построен довольно прогрессивный район жилья для рабочего класса, построенный Мармадуком Сальвином для размещения местных рабочих. Эти дома, что необычно, были полуотдельные и расположены в шахматном порядке, что резко контрастировало с унылыми рядами домов, которые тогда были стандартом. Хотя эти дни быстрой индустриализации и быстрого роста населения были отмечены невежеством и нищетой, они также стали свидетелями стремления XIX века к образованию и религии. В 1841 году была построена и открыта Национальная школа; церковь Святого Павла была построена в Спеннимуре в 1858 году, и на протяжении всех этих лет формирования неконформистские церкви совмещали благотворительную деятельность с молитвой. Эпоха процветания наступила в 1860-х и 1870-х годах, когда шахтёры зарабатывали 1 фунт стерлингов в день. Спеннимур был окружён угольными шахтами, чёрными печами и коксовыми печами, и новое процветание проявилось в строительстве лучших домов и открытии кооперативных магазинов. Сравнительная изоляция его местоположения на вересковой пустоши также закончилась с открытием железнодорожной ветки от главной линии в Феррихилле в 1876 году. Однако, как всегда в промышленной жизни, за подъёмом последовал «спад» – или «почти спад», и к 1879 году заработная плата шахтёров снизилась до 4 шиллинга 9 пенсов в день, а рабочих металлургической промышленности – до 3 шиллингов в день. К этим экономическим неудачам добавился ужасный взрыв на шахте Тудхо в 1882 году, в результате которого погибли 37 человек. Забастовка, продолжавшаяся 13 недель, парализовала район в 1892 году, хотя из вынужденного простоя заложились основы для нового роста, поскольку оборудование на заводе Tudhoe Iron было отремонтировано и построена новая мельница. В то время завод располагал самой большой мельницей в Европе, способной прокатывать плиты шириной до 13 футов.

Up to 1800 the moor remained largely barren and the few roads across it were dangerous. The one good road was maintained by tolls collected at turnpike gates. Some of the largest horse race meetings in the North took place on the moor, and miners and their families attended in all their holiday splendour. These men, early industrial workers, wore their hair long and on these gala days it flowed freely over their shoulders instead of, as usually was the case, being tied in curls. Floral waistcoats and ribboned hats were worn on these highly colourful occasions. Modern Spennymoor was built on mining and has its origins with the sinking of the Wittered pit in 1839. Rough houses were built for the pit workers – houses with two rooms and a loft, more like "piggeries than human habitation" according to Dodd. The first coal from Merrington Colliery was brought up in 1841; a pit with a chequered career which only prospered under the partnership of L. M Reay and R. S. Johnson, who made a fortune out of it. The trade depression of the late 19th century, however, caused its closure in 1882. The coal mining at Whitworth and a small foundry at Merrington Lane were the earliest industries, but in 1853 the Weardale Iron and Coal Company opened its great ironworks at Tudhoe. As a result, many hundreds of immigrant workers came here from the Midlands and more rows of dark little houses were erected. More workers came from Wales and Lancashire, with the opening of the mine at Page Bank (ten people died in a pit fire here in 1858), and with the sinking of a new pit at Tudhoe in the 1880s. The latter resulted in colliery workers' houses springing up on the main Durham road. Slightly before that, in the 1860s, a rather advanced area of working class housing had been erected at Tudhoe Grange, built by Marmaduke Salvin to house local workers. These houses were, unusually, semi detached and arranged in a chequerboard layout, very much in contrast to the dreary terraces that were then the standard. Although these days of rapid industrialisation and rapid growth of population were days of ignorance and squalor, they also saw the 19th century drive for education and religion. A National School was built and opened in 1841; St. Paul's Church was built at Spennymoor in 1858 and all through these formative years the Non conformist churches combined welfare work with prayer. An era of prosperity dawned in the 1860s and 1870s when the miners were earning £1 per day. Spennymoor was ringed with collieries, black furnaces and coke ovens and the new prosperity showed itself in the building of better houses and in the opening of Co operative stores. The comparative isolation of its moorland situation ended too with the opening of a branch railway from the mainline at Ferryhill in 1876. However, as always in industrial life, boom was followed by "bust" – or "near bust", and by 1879 miners' wages were down to 4s 9d a day and those of ironworkers to a mere 3s a day. On top of these economic misfortunes came the terrible explosion at Tudhoe Colliery in 1882 when 37 people died. A strike, which lasted 13 weeks, paralysed the area in 1892, although out of the enforced idleness came foundations of new growth, for the machinery at the Tudhoe Iron works was then renovated and a new mill laid down. The works then possessed the largest mill in Europe, capable of rolling plates up to 13 feet in width.

20 век

Когда в 1894 году Спеннимур и прилегающие к нему деревни получили определенную степень самоуправления в городском окружном совете Спеннимура, новая администрация столкнулась с наследием плохого жилья. За редким исключением, жилищные условия мало чем отличались от тех, что Додд описал как "скорее свинарники". В 1874 году действующая Комиссия по местному самоуправлению доложила:
"Вряд ли можно превзойти неудобства, связанные с удалением экскрементов и мусора в Спеннимуре. Целые улицы обходятся без каких-либо уборных, а вместо них напротив почти каждой двери установлены открытые деревянные ящики для сбора экскрементов, золы и другого мусора; устройство, которое, помимо того, что оскорбляет всякое чувство приличия, считается крайне неприятным, особенно в жаркую погоду. Невозможно пройти между рядами коттеджей, не убедившись, что поверхность земли в значительной степени состоит из переполненного содержимого этих ящиков. Задние улицы утопают в грязи и нечистотах". Эти ужасающие условия сохранялись и в 20-м веке, и даже к 1920 году менее 10% домов в городе были оборудованы унитазами. В 1923 году было построено всего четыре дома, и в домах по-прежнему наблюдалась сильная перенаселенность. В последующие несколько лет ежегодно строилось от одного до четырех домов, а в 1929 году жилищная ситуация по-прежнему оценивалась как острая, что, судя по имеющимся данным, вполне объяснимо. Эти антисанитарные условия сопровождались нестабильной экономической ситуацией в промышленности. Хотя добыча угля продолжалась, а предприятия по производству железа и машиностроения также обеспечивали занятость, начало 20-го века ознаменовало начало длительного периода депрессии. Первым ударом стало закрытие в 1901 году железоделательного завода, который устарел из-за темпов развития в других местах. Последствия закрытия были смягчены началом разработки шахты "Дина и Главы" в 1904 году, но зависимость от этой единственной базовой отрасли сохранялась до 1960-х годов. Еще до крупной угольной забастовки 1926 года шахты начали закрываться. Три шахты были закрыты в 1924 году, а забастовка привела к банкротству еще двух. Спеннимур вошел в состав депрессивной зоны Юго-Западного Дурэма. Хотя были предприняты меры по улучшению ситуации, ничто не могло компенсировать отсутствие стабильной занятости. В 1930 году коксовые печи, оставшиеся на территории железоделательного завода, работали лишь периодически. Даже к 1938 году ситуация мало улучшилась. Железная промышленность Кливленда, которая использовала уголь и кокс, производимые в Спеннимуре, находилась в упадке. Производство этих сырьевых материалов на машиностроительном заводе Coulson, мебельной фабрике Kenmir и недавно открывшемся кирпичном заводе в Todhills было основным, хотя и ограниченным, источником занятости. Уровень безработицы превышал 33%.

When, in 1894, Spennymoor and its adjacent villages achieved a measure of self government on the Spennymoor Urban District Council, the new authority found itself facing a legacy of poor housing. With few exceptions, the housing situation was little better than when Dodd had described the houses as "more like piggeries". In 1874 the then Local Government Board had reported:
"Nothing could well exceed the nuisance attendant on the disposal of excrement and refuse in Spennymoor. There are entire streets without any closet accommodation whatever and in its stead open wooden boxes are placed opposite nearly every doorway for the reception of the excrement, ashes and other refuse; an arrangement which, besides being revolting to every sense of decency, is stated to be offensive in the extreme, especially in hot weather. It is impossible to walk between the rows of cottages without being convinced that the surface of the ground is to a large extent composed of the overflowing contents of these midden boxes. The back streets stand deep in filth and mud." These appalling conditions continued into the 20th century and even by 1920 fewer than 10% of the town houses had water closets. In 1923 only four houses were built and there was still massive overcrowding in back to back properties. In the next few years only between one and four houses were built in any year and in 1929 the housing situation was still reported as acute which, from the recorded facts, seems self evident. These squalid conditions were paralleled by the ever uncertain economic conditions in industry. Although coal mining continued and the ironworks and engineering businesses were also providing employment, the start of the 20th century saw the start, too, of a long period of depression. The first blow was the closure in 1901 of the ironworks which had been rendered obsolete by the pace of change elsewhere. The effect of the closure was relieved by the sinking of the Dean and Chapter colliery in 1904, but the reliance on this one basic industry was to persist until the 1960s. Even before the big coal strike of 1926 the collieries had begun to close. Three closed in 1924 and the strike saw another two fail. Spennymoor became part of the South West Durham depressed area. Although schemes were inaugurated to relieve the gloom nothing could make up for the lack of steady employment. In 1930 the coke ovens which remained on the ironworks site were only working intermittently. Even by 1938 the situation had improved little. The Cleveland iron trade, which used the coal and coke produced at Spennymoor, was depressed. The production of these raw materials at Coulson's engineering works, Kenmir's furniture factory and newly opened brickworks at Todhills were the main, if limited, sources of employment. Unemployment was over 33%.

Современная эпоха

Несмотря на высокий уровень безработицы, жилищная ситуация наконец-то начала улучшаться в 1930-х годах, когда Городской районный совет приступил к использованию расширенных полномочий для принятия мер в отношении непригодного жилья. К 1935 году было построено первых 66 домов Совета, а год спустя на территории ипподрома возвели первые 106 домов Северо-Восточной жилищной ассоциации. Хотя это были единственные дома, построенные до войны, они все же вселили некоторую надежду и позволили очистить часть наиболее ветхих районов. Тем не менее, ситуация оставалась сложной, и все еще было слишком много сырых, плохо освещенных и проветриваемых домов с выходом на небольшие мощеные дворы или задние улицы. Вторая мировая война оказала неоднозначное влияние на город. С одной стороны, она практически остановила жилищное строительство, но с точки зрения промышленности способствовала возрождению Спеннимура как важного центра. Главным фактором стало открытие в 1941 году Королевского оружейного завода на Меррингтон-Лейн, который с тех пор обеспечивает постоянный источник альтернативной занятости для угольной промышленности. Однако после окончания Второй мировой войны эта промышленная активность значительно сократилась, и вновь настали трудные времена, хотя и не такие тяжелые, как в предвоенные годы. Упадок горнодобывающей промышленности, тем не менее, стал серьезным ударом. 24 декабря 1944 года крикетное поле Тудхо было поражено немецкой летающей бомбой V-1, запущенной с самолета Heinkel He 111 и направленной на Манчестер. Взрыв образовал воронку и выбил окна в близлежащих домах и церкви Святого Карла. Это было самое северное место падения V-1 во время Второй мировой войны. В 1963 году произошли изменения, и Совет округа Дарем, а затем Министерство жилищного строительства и местного самоуправления согласились, что Спеннимур должен стать новой "точкой роста", и была запланирована реконструкция центра города, рекультивация территории железного завода Тудхо, реализация крупного проекта строительства автомагистрали, расширение промышленной зоны Королевского оружейного завода и развитие промышленной зоны Грин-Лейн. Спеннимур получил кратковременный успех в кино в начале 90-х годов благодаря фильму "Еще кого-нибудь в Спеннимур" с участием нескольких местных жителей. Конечно, были и первоначальные проблемы, но новые предприятия укрепились и в большинстве случаев начали расширяться. Угольная промышленность была заменена производителями потребительских товаров, и были созданы заводы Electrolux, Thorn Lighting и Black and Decker. Rothmans International также имела сигаретную фабрику в Спеннимуре с 1980 года по 2000 год, на которой работало более 400 человек. Жилищное строительство также значительно продвинулось после окончания войны. К концу 1963 года было снесено более 1120 домов, не отвечающих стандартам, построено столько же новых домов Совета для сдачи в аренду, а более 400 домов были улучшены за счет грантов. В 1963 году начались первые частные строительные проекты со времен владельцев угольных шахт XIX века. Началось строительство 800 домов в Гринвейсе и 300 домов в Тьюдхо Грандж, хотя масштабное частное жилищное строительство достигло 100 домов в год только в 1970-х годах, в период промышленного процветания. Самым крупным проектом стало развитие территории кузницы Тудхо – 70 акров, превращенных в жилой массив Бессемер-Парк. В 1968 году началось строительство жилых блоков и домов (всего 1009 жилых единиц), что позволило снести 500 непригодных домов и обеспечить жильем рабочих, прибывающих на новые заводы. Жилые блоки в жилом массиве Бессемер-Парк были впоследствии снесены в 1980-х годах из-за серьезных проблем с сыростью, из-за чего они стали крайне непопулярны среди арендаторов. В 1966 году в городе открылась новая автобусная станция между Кембриджской и Сильвер-стрит, чтобы разгрузить движение на Главной улице. Впоследствии эта автобусная станция была перестроена в автостоянку около 1990 года. Также в 1966 году был открыт близлежащий торговый центр Парквуд (включавший магазины Woolworths и супермаркет). В 2016 году было объявлено о масштабной реконструкции торгового центра Парквуд из-за низкого уровня заполняемости магазинов, проблема, которая обострилась с начала тысячелетия.

Despite the high levels of unemployment, the housing situation at last took an upturn in the 1930s when the Urban District Council began to use its wider powers to take action on unfit houses. By 1935 the first 66 Council houses had been built, and a year later the first 106 North Eastern Housing Association houses were erected on the Racecourse Estate site. Although these were the only houses built before the war, they did provide some hope and allowed the clearance of some of the worst of the squalid areas. Nevertheless, the situation remained bad and there were still far too many damp, badly lit and ventilated houses opening onto small paved yards or back streets. World War II had diverse effects upon the town. On the one hand it brought housing efforts almost to a standstill, but on the industry front it saw the resurgence of Spennymoor as a major centre. The main factor was the opening in 1941 of a Royal Ordnance Factory at Merrington Lane and since then this estate has provided a constant source of alternative employment to the coal industry. The end of World War II, however, saw this industrial activity greatly curtailed and hard times returned, although without the severity of the earlier pre war years. The run down of the mining industry, however, was nevertheless a serious blow. On 24 December 1944, Tudhoe's cricket ground was hit by a rogue V 1 flying bomb, which had been air launched by a German Heinkel He 111 and was aimed at Manchester. The explosion cratered the field and blew out the windows of surrounding houses and of St. Charles' Church. This was the furthest north any V 1 landed during World War II. In 1963 changes were indicated and Durham County Council and then Ministry of Housing and Local Government agreed that Spennymoor should be a new "growth point" and that town centre redevelopment should take place; that the Tudhoe ironworks site should be reclaimed; that a major highway scheme should be put into hand; that the Royal Ordnance Factory Industrial Estate should be extended and that the Green Lane Industrial Estate should be developed. Spennymoor shared some brief film success in the early 90's with the production of 'Anymore for Spennymore' starring a few of the locals. There were, of course, early problems, but the new industries became established and, in most cases, began to expand. The coal industry has been replaced by manufacturers of consumer goods, and factories of Electrolux, Thorn Lighting and Black and Decker were established. Rothmans International also had a cigarette factory, employing more than 400 people, in Spennymoor from circa 1980 up until 2000. Housing, too, has made great strides since the end of the War. By the end of 1963 over 1,120 sub standard houses had been cleared and as many new Council houses built for letting – whilst over 400 houses had been improved by grant aid. In 1963 too there came the first private building developments to take place since back in the days of the 19th century colliery owners. The 800 house estate at Greenways and the 300 house estate at Tudhoe Grange were started, although it was not until the industrial prosperity of the 1970s that private house building reached 100 a year. The greatest project came with the development of the Tudhoe ironworks site – 70 acres that was turned into the Bessemer Park Housing Estate. In 1968 work commenced on blocks of flats and houses there (comprising 1,009 household units in total) and this allowed the clearance of 500 unfit houses as well as the provision of housing for workers coming to the new factories. The blocks of flats on the Bessemer Park Housing Estate were subsequently demolished in the 1980s, due to serious problems with damp in the flats that rendered them extremely unpopular with tenants. In 1966 the town opened a new bus station, between Cambridge Street and Silver Street, to relieve traffic congestion on the High Street. This bus station was subsequently redeveloped as a car park circa 1990. Also in 1966, the nearby Parkwood Shopping Precinct (which included a Woolworths and a supermarket) was opened. In 2016 it was announced that the Parkwood Precinct would be substantially redeveloped due to low tenancy rates in the shops, an escalating issue since the turn of the millennium.

Транспорт

Железнодорожная станция Спеннимур была открыта в ноябре 1845 года и функционировала под управлением нескольких различных компаний до национализации британских железных дорог. Она была закрыта 31 марта 1952 года. Автобусное сообщение продолжает обслуживать Спеннимур, в частности, маршрут № 6 компании Arriva North East, курсирующий три раза в час между Дарамом и Бишопом-Оклендом, а также маршрут X21 компании Go North East с ограниченным числом остановок, курсирующий два раза в час между Ньюкаслом и Бишопом-Оклендом.

Медиа

Местные новости и телевизионные программы предоставляются BBC North East and Cumbria и ITV Tyne Tees. Телевизионный сигнал принимается с телепередатчика Pontop Pike. Местные радиостанции включают BBC Radio Newcastle, Capital North East, Heart North East, Smooth North East, Sun FM, Greatest Hits Radio North East, Durham On Air и Bishop FM – общественную радиостанцию, вещающую из Bishop Auckland. Город обслуживают местные газеты The Northern Echo и South West Durham News.

Политика

Спеннимур на протяжении многих лет избирал депутатов от лейбористской партии, но в последнее время этот район стал более спорным. С 1918 по 1950 год у него был собственный парламентский избирательный округ, с 1950 по 1974 год он входил в округ Дарем, а с 1974 по 1983 год – в округ Северо-Западный Дарем. С 1983 по 1997 год он был частью избирательного округа Седжфилд; в это время депутатом был Тони Блэр, который в течение последних трех лет своего пребывания в должности депутата являлся лидером оппозиции. К моменту его избрания премьер-министром город был исключен из этого избирательного округа. С 1997 года он входит в состав избирательного округа Bishop Auckland, депутатом которого с 2005 по 2019 год была Хелен Гудман из Лейбористской партии. В 2019 году на этом месте был избран первый консервативный депутат – Дехенна Дэвисон. Спеннимур направляет 5 представителей в Совет графства Дарем от двух избирательных округов, охватывающих город и его составные деревни. Округ Тудхо охватывает деревню Тудхо, Тудхо Мур и Лоу Спеннимур. Округ Спеннимур охватывает Спеннимур, Миддлстоун Мур и Байерс Грин. В Спеннимуре также есть собственный городской совет – Городской совет Спеннимура, который предоставляет местные услуги, такие как Юбилейный парк, ратуша Спеннимура, участки земли для садоводства и различные игровые площадки и общественные центры по всему городу.

Уитворт Холл

Поместье Уитворт-Холл, история которого начинается в 1183 году, принадлежало семье Шафто и было их домом на протяжении более 300 лет, включая депутата округа Дарем "Бонни Бобби Шафто", прославившегося благодаря известной балладе и детской считалке. Сегодня на его месте находится отель Уитворт-Холл, а знаменитый олений парк поместья по-прежнему тщательно ухаживается, как и огороженный сад.

Поселение Спеннимур

Местное художественное сообщество, основанное в 1930-х годах Биллом и Бетти Фарреллами при поддержке Pilgrim Trust, "с целью поощрения терпимого соседства и добровольных социальных служб, а также предоставления своим членам возможностей для расширения знаний, углубления интересов и развития творческих способностей в дружественной обстановке". В этом поселении располагалась первая библиотека города, а среди известных местных жителей, связанных с его историей, были Норман Корниш, "художник-шахтер" и писатель Сид Чаплин, уроженец Шилдона. Здание служит центром искусств, преимущественно театра и музыки, но здесь также проводятся и другие общественные мероприятия.

Музей горного дела в Дареме

Музей горного дела Дарема расположен в ратуше Спеннимура и посвящен горнодобывающей промышленности севера Англии, включая шахты в исторических графствах Дарем, Нортумберленд, Камберленд и Вестморленд, а также железнорудные шахты Северного Йоркшира. Экспозиция состоит из трех разделов: выставка небольших горнодобывающих артефактов, модели крупногабаритного оборудования и имитация шахтного туннеля, позволяющая посетителям ощутить атмосферу шахты. Музей был открыт в 1998 году, с 2000 года имеет статус зарегистрированной благотворительной организации и поддерживается обществом друзей музея. Его выставочные залы открыты для посещения в будние дни и по субботам, за исключением официальных праздников, а также поддерживается веб-сайт с обширным архивом материалов. Музей "посвящен памяти более чем 24 000 мужчин, женщин и детей, погибших в результате несчастных случаев на шахтах на севере Англии с 1293 года".

Значок шахтеров

Впервые новый баннер был продемонстрирован на Гале шахтеров Дарема (Большом собрании) в 2006 году, представляя 13 (бывших) местных угольных шахт. Баннер был развернут накануне Большого собрания евродепутатом Стивеном Хьюзом и давним профсоюзным деятелем Родни Бикерстаффом, генеральным секретарем профсоюза UNISON с 1995 по 2001 год. Его первое появление на следующий день началось с посещения мемориала шахтёров "The Tubs", созданного из вагонеток, ранее использовавшихся под землей на шахте Эллингтон в Нортумберленде, который увековечивает память всех мужчин и мальчиков, погибших на шахтах Спеннимура и в окрестностях, после чего делегация направилась к двум военным мемориалам: главному кенотафу у центра досуга и небольшому мемориалу на кладбище Тюдхо.

Удобства и спорт

Главной достопримечательностью Спеннимура является парк Виктории Юбилейной, который был подарен жителям города королевой Викторией в честь юбилея своего правления. Он расположен на земле, которая когда-то входила в состав поместья Уитворт-Холл семьи Шафто. До Второй мировой войны в парке экспонировалась пушка времён Крымской войны, которую увезли для переплавки в боеприпасы. В парке возведена арка Тысячелетия. В центре досуга есть бассейн, проводятся уроки плавания, тренировки по футболу и боевым искусствам, фитнес-классы, функционирует мультисенсорная комната, проходят занятия по бадминтону, есть тренажерный зал Lifestyle Fitness и секция гимнастики. Здесь же находится Региональный гимнастический центр, созданный благодаря финансированию Национальной лотереи, Sport England и Совета боро Сэдгефилд, и являющийся одним из самых современных в стране. Также планируется строительство нового регионального центра искусств, который присоединят к центру досуга, расположенному на пересечении улиц Хай-стрит и Чипсайд в центре города. Основная местная футбольная команда – «Спеннимур Таун Ф.К.» – выиграла Кубок Вэйз (FA Vase) в 2013 году, победив в финале на стадионе «Уэмбли» команду «Тунбридж Уэллс» со счётом 2:1.