Введение

Американская технологическая корпорация Inslaw, Inc. – это информационная технологическая компания, базирующаяся в Вашингтоне, округ Колумбия, которая поставляет программное обеспечение для управления делами корпоративным и государственным пользователям. Inslaw известна разработкой PROMIS – одной из первых систем программного обеспечения для управления делами. Компания также известна иском, поданным ею против Министерства юстиции США (DOJ) в 1986 году в отношении PROMIS, в котором утверждалось, что Министерство юстиции нечестно вступило в сговор с целью «вывести Inslaw из бизнеса» посредством обмана, мошенничества и вероломства, задерживая выплаты Inslaw и впоследствии пиратски копируя программное обеспечение. Inslaw выиграла компенсацию в суде по делам о банкротстве, но это решение было отменено в апелляционной инстанции. В результате иска были проведены несколько внутренних расследований в Министерстве юстиции, два расследования Конгресса, назначение специального прокурора генеральным прокурором Уильямом П. Барром и длительное изучение отчета специального прокурора при генеральном прокуроре Джанет Рено. В 1995 году Конгресс передал претензии Inslaw в Суд по федеральным искам, и спор завершился решением суда против Inslaw в 1998 году. В ходе 12-летнего судебного разбирательства Inslaw обвинила Министерство юстиции в сговоре с целью кражи ее программного обеспечения, попытке добиться ее ликвидации по главе 7, использовании украденного программного обеспечения для проведения тайных разведывательных операций против иностранных правительств и причастности к убийству. В конечном итоге эти обвинения были отклонены специальным прокурором и Судом по федеральным искам.

История Инслава

Inslaw начинал как некоммерческая организация под названием Институт права и социальных исследований. Институт был основан в 1973 году Уильямом А. Гамильтоном для разработки программного обеспечения для управления делами с целью автоматизации работы правоохранительных органов. Финансируемый грантами и контрактами от Управления по оказанию помощи правоохранительным органам (LEAA), Институт разработал программу, которую он назвал "PROMIS" – аббревиатура от Информационной системы управления прокурорами, предназначенную для использования в ведении учета и мониторинге дел в правоохранительных органах. Когда Конгресс проголосовал за упразднение LEAA в 1980 году, Гамильтон решил продолжить деятельность как коммерческая корпорация и предлагать программное обеспечение существующим и новым пользователям. В январе 1981 года Гамильтон учредил коммерческую компанию Inslaw, передав активы Института новой корпорации. Программное обеспечение было разработано при поддержке Управления по оказанию помощи правоохранительным органам для помощи прокуратурам в отслеживании хода дел. Программное обеспечение PROMIS изначально было написано на COBOL для использования на больших ЭВМ; позже была разработана версия для работы на 16-битных мини-компьютерах, таких как Digital Equipment Corporation PDP 11. Основными пользователями этой ранней версии программного обеспечения были прокуратура округа Колумбия, а также государственные и местные правоохранительные органы. Обе версии PROMIS – для больших ЭВМ и для 16-битных мини-компьютеров – были разработаны в рамках контрактов LEAA, и в ходе последующих судебных разбирательств Inslaw и DOJ в конечном итоге пришли к соглашению, что ранняя версия PROMIS находится в общественном достоянии, то есть ни Институт, ни его правопреемник не обладали исключительными правами на нее.

Договор о реализации "Промис"

В 1979 году Министерство юстиции заключило с Институтом контракт на пилотный проект, в рамках которого версии PROMIS были установлены в четырех офисах окружных прокуроров США: два использовали мини-компьютерную версию, а два других – версию, представлявшую собой «текстовый процессор», которую разрабатывал Институт. Компания Inslaw, впоследствии ставшая коммерческой, ответила на запрос предложений и в марте 1982 года получила трехлетний контракт на 10 миллионов долларов от подразделения, ответственного за заключение контрактов – Исполнительного офиса окружных прокуроров США (EOUSA). Ключевой спор о правах собственности был разрешен посредством двустороннего изменения первоначального контракта. (Это изменение, «Поправка 12», рассматривается ниже.) EOUSA также установила, что Inslaw нарушила условия пункта о «предоплате» в контракте. Этот пункт был важен для финансирования Inslaw и стал предметом многомесячных переговоров. Возникали также споры по поводу платы за обслуживание. В течение первого года действия контракта у Министерства юстиции не было оборудования для запуска PROMIS ни в одном из офисов, охваченных контрактом. В качестве временного решения Inslaw предоставила доступ к PROMIS по принципу разделения времени через компьютер VAX в Вирджинии, что позволило офисам получать доступ к PROMIS на VAX от Inslaw через удаленные терминалы до установки необходимого оборудования на месте. EOUSA утверждала, что Inslaw завысила стоимость этой услуги и задержала выплаты. В конечном итоге Министерство юстиции приобрело компьютеры Prime, и Inslaw начала установку PROMIS на них во второй год действия контракта, в августе 1983 года. Однако установка PROMIS в версии «текстового процессора» продолжала вызывать проблемы, и в феврале 1984 года Министерство юстиции расторгло эту часть контракта. После расторжения финансовое положение Inslaw ухудшилось, и компания подала заявление о банкротстве по главе 11 в феврале 1985 года.

Спор о правах собственности

В договоре о реализации предусматривалось установка мини-компьютерной версии PROMIS, а также некоторых последующих модификаций, которые также финансировались по контрактам LEAA и, как и мини-компьютерная версия, находились в общественном достоянии. Кроме того, пункт договора о правах на данные предоставлял правительству неограниченные права на любые технические данные и компьютерное программное обеспечение, поставляемые по контракту. Это создавало потенциальный конфликт с планами Inslaw по выводу на рынок коммерческой версии PROMIS, которую она называла "PROMIS 82" или "Enhanced PROMIS". Этот вопрос возник в начале действия контракта на реализацию, но был урегулирован путем обмена письмами, в котором Министерство юстиции согласилось с этим после того, как Inslaw заверила Министерство юстиции в том, что PROMIS 82 содержит "улучшения, выполненные Inslaw на частные средства после прекращения финансирования LEAA". Вопрос вновь возник в декабре 1982 года, когда Министерство юстиции, ссылаясь на свои договорные права, запросило все программы и документацию PROMIS, предоставляемые по контракту. Причиной этого запроса, указанной Министерством юстиции в ходе последующего судебного разбирательства, была обеспокоенность финансовым положением Inslaw. В тот момент Министерство юстиции имело доступ к PROMIS только посредством соглашения о совместном использовании времени VAX с Inslaw; в случае банкротства Inslaw Министерство юстиции осталось бы без копии программного обеспечения и данных, на которые оно имело право по контракту. Inslaw ответила в феврале 1983 года, что готова предоставить компьютерные ленты и документы для PROMIS, но имеющиеся у нее ленты были предназначены для VAX-версии PROMIS и включали в себя собственные усовершенствования. Перед предоставлением лент Inslaw сообщила, что "Inslaw и Министерство юстиции должны будут достичь соглашения о включении или исключении" этих функций. В ответ Министерство юстиции подчеркнуло, что контракт на реализацию предусматривает версию PROMIS, на которую правительство имеет неограниченные права, и запросило информацию об улучшениях, которые Inslaw считала своей собственностью. Inslaw согласилась предоставить эту информацию, но отметила, что будет сложно удалить усовершенствования из версии PROMIS для совместного использования времени, и предложила предоставить VAX-версию PROMIS, если Министерство юстиции согласится ограничить ее распространение. В марте 1983 года Министерство юстиции вновь уведомило Inslaw о том, что контракт на реализацию требует от Inslaw предоставления программного обеспечения, на которое правительство имеет неограниченные права, и что поставка программного обеспечения с ограничениями не будет соответствовать условиям контракта.

Пересмотр договора

После некоторой переписки сотрудник Министерства юстиции Питер Виденикс отправил письмо с предложением внести изменения в контракт. В рамках этих изменений, в обмен на запрошенное программное обеспечение и данные, Министерство юстиции согласилось не раскрывать и не распространять материалы "за пределами Исполнительного офиса прокуроров США и 94 офисов окружных прокуроров США, охваченных данным контрактом, до тех пор, пока вопрос о правах на данные сторон контракта не будет урегулирован". Для разрешения вопроса о правах на данные в письме предлагалось компании Inslaw определить свои запатентованные улучшения и доказать, что они были разработаны "на частные средства и вне рамок любого государственного контракта". Однако, в рамках этой схемы, Inslaw столкнулась со значительными трудностями при демонстрации объема этих улучшений и использования частного финансирования при их разработке. Компания предложила несколько способов это сделать, но они были отклонены Министерством юстиции как недостаточные. Попытки Inslaw идентифицировать запатентованные улучшения и их финансирование прекратились, когда в августе 1983 года началась установка PROMIS на компьютеры USAO Prime. К моменту окончания контракта в марте 1983 года, установка PROMIS была завершена во всех 20 офисах, указанных в договоре на внедрение. Поскольку ни одна из доступных версий PROMIS не была совместима с новыми компьютерами Prime Министерства, Inslaw портировала версию для VAX, содержащую заявленные компанией Inslaw улучшения, на компьютеры Prime.

Дело о банкротстве Inslaw

После того, как Inslaw объявила о банкротстве в соответствии с главой 11 в феврале 1985 года, споры по поводу платежей по контрактам на выполнение работ продолжались, и в результате Министерство юстиции было включено в список кредиторов Inslaw. Одновременно с этим Министерство юстиции продолжило программу офисной автоматизации и вместо первоначально запланированной версии PROMIS как "текстового процессора" установило версию, портированную на мини-компьютеры Prime, как минимум в 23 других офисах. Узнав об этих установках, Inslaw уведомила EOUSA о нарушении пункта 12 соглашения и предъявила иск на 2,9 млн долларов, представляющий, по утверждению Inslaw, лицензионные сборы за программное обеспечение, самостоятельно установленное Министерством юстиции. Inslaw также предъявила претензии за оказанные услуги в рамках контракта на общую сумму 4,1 млн долларов. Уполномоченный Министерства юстиции по заключению контрактов, Питер Виденикс, отклонил все эти претензии. Inslaw обжаловала отказ в оплате услуг в Совете по апелляциям по контрактам Департамента транспорта (DOTBCA). Однако в отношении претензии на права на данные Inslaw выбрала иной подход. В июне 1986 года компания подала заявление о проведении слушаний в суде по делам о банкротстве, утверждая, что действия Министерства юстиции нарушили положение об автоматической приостановке производства по делу о банкротстве, вмешавшись в права компании на ее программное обеспечение. В заявлении конкретно упоминались менеджер проекта PROMIS, К. Мэдисон Брюэр, и помощник генерального прокурора, Д. Лоуэлл Дженсен. Ранее Брюэр был главным юрисконсультом Inslaw, но, по словам Inslaw, был уволен по обоснованным причинам. Inslaw утверждала, что увольнение Брюэра вызвало его необоснованную предвзятость по отношению к Inslaw и ее владельцу Уильяму Гамильтону. Дженсен в момент заключения контракта был членом комитета по надзору за проектом. За несколько лет до этого он участвовал в разработке другой конкурирующей системы управления делами, и Inslaw утверждала, что это привело к его предвзятому отношению к PROMIS, из-за чего он проигнорировал необоснованную предвзятость Брюэра.

Процедура "независимой обработки"

В феврале 1987 года Inslaw запросила "независимое слушание по существу", чтобы добиться от Министерства юстиции проведения состязательного слушания "независимо от каких-либо должностных лиц Министерства юстиции, причастных к выдвинутым обвинениям". Судья суда по делам о банкротстве, рассматривавший дело Inslaw о банкротстве по главе 11, судья Джордж Ф. Бейсон, удовлетворил эту просьбу и назначил слушание на июнь. Перед слушанием владельцы Inslaw Уильям и Нэнси Гамильтон поговорили с Энтони Паскуто, в то время заместителем директора Исполнительного офиса управляющих по делам банкротства США (EOUST) – подразделения Министерства юстиции, отвечающего за надзор за процедурами банкротства. Паскуто сообщил Гамильтонам, что директор EOUST Томас Стэнтон оказывал давление на управляющего по делам банкротства США, назначенного по делу Inslaw, Эдварда Уайта, с целью преобразования банкротства Inslaw из главы 11 (реорганизация компании) в главу 7 (ликвидация). Однако через два дня Блэксхир представил письменное заявление с отказом от своих показаний, заявив, что ошибочно вспомнил о давлении в другом деле. В своем постановлении Бейсон резко раскритиковал показания нескольких должностных лиц Министерства юстиции, назвав их "уклоняющимися и неправдоподобными" или "откровенно неправдоподобными". В частности, он установил, что Министерство юстиции использовало угрозу прекращения "авансовых платежей" для получения копии усовершенствованной версии PROMIS, на которую оно не имело права, и вело переговоры об изменении № 12 контракта недобросовестно, не намереваясь выполнять свои обязательства по этому изменению. В своем постановлении судья Бейсон вновь охарактеризовал показания свидетелей Министерства юстиции как "предвзятые", "неправдоподобные" и "ненадежные". Получив информацию об этом, юристы Министерства юстиции подали ходатайство об отводе судьи Бейсона от дела Inslaw, но их ходатайство было отклонено, и судья Бейсон оставался в деле до истечения срока своих полномочий 8 февраля 1988 года.

Апелляции по делу о банкротстве

После того, как судья Бейсон покинул пост, дело о банкротстве Inslaw было передано судье по делам о банкротстве из Балтимора Джеймсу Шнайдеру. Шнайдер одобрил план реорганизации Inslaw в конце 1988 года после денежной инъекции от IBM. В это время Министерство юстиции подало апелляцию на решение судьи Бейсона по искам, вынесенное в Окружном суде округа Колумбия. В ноябре 1989 года судья апелляционного суда Уильям Брайант оставил решение Бейсона в силе. Рассматривая дело по стандарту "явной ошибки" для отмены решения, Брайант написал: "[В] деле имеются убедительные, возможно, даже решающие доказательства в поддержку выводов, сделанных судом по банкротству". Министерство юстиции обжаловало решение апелляционного суда, и в мае 1991 года Апелляционный суд постановил, что Министерство юстиции не нарушило положения об автоматическом прекращении действия в рамках закона о банкротстве и, следовательно, суд по делам о банкротстве не имел юрисдикции в отношении претензий Inslaw к Министерству юстиции. Суд отменил решения суда по банкротству и отклонил иск Inslaw. Inslaw обжаловал это решение в Верховном суде, который отказался его рассматривать. После вынесения судьей Бейсоном письменного решения в январе 1988 года адвокаты Inslaw также подали жалобу в Отдел по вопросам добропорядочности Министерства юстиции, заявив, что судья Блэксхир и управляющий по делам банкротства Эдвард Уайт совершили лжесвидетельство. Отдел начал расследование, которое в конечном итоге не смогло доказать факты лжесвидетельства и рекомендовало отказаться от уголовного преследования.

Доклад Сената

Первое расследование Конгресса по делу Инслау было проведено Постоянным подкомитетом Сената по вопросам расследований (PSI). Отчет PSI был опубликован в сентябре 1989 года после полутора лет расследования. В ходе расследования компания Inslaw выдвинула ряд новых обвинений, которые составляют основную часть отчета PSI.

Новые утверждения

Новые обвинения Inslaw описывают спор Министерства юстиции с Inslaw как часть масштабного заговора с целью обанкротить Inslaw, чтобы Эрл Брайан, основатель венчурной фирмы Biotech (позже Infotechnology), мог приобрести активы Inslaw, включая его программное обеспечение PROMIS. Владелец Inslaw Уильям Гамильтон сообщил следователям PSI, что Брайан сначала пытался приобрести Inslaw через корпорацию компьютерных услуг, которую он контролировал, под названием Hadron. Гамильтон заявил, что он отклонил предложение Hadron о покупке Inslaw, после чего Брайан попытался обанкротить Inslaw, используя свое влияние на генерального прокурора Эдвина Миза. И Миз, и Брайан ранее служили в администрации Рональда Рейгана, когда он был губернатором Калифорнии, а жена Миза впоследствии приобрела акции компании Брайана, что, по утверждению Гамильтона, и побудило Миза к этому. Спор о контракте с Министерством юстиции был сфабрикован Брайаном и Мизом при содействии помощника генерального прокурора Дженсена и руководителя проекта PROMIS Брюера. Гамильтон также утверждал, что программа автоматизации Министерства юстиции, "Проект Eagle", являлась частью схемы, направленной на извлечение выгоды Брайаном после приобретения PROMIS, и что дочерняя компания AT&T, AT&T Information Systems, вступила с Министерством юстиции в сговор с целью воспрепятствовать усилиям Inslaw по реорганизации. Он также сообщил следователям PSI, что Министерство юстиции препятствовало переназначению судьи по делам о банкротстве Басона и пыталось дискредитировать ведущего адвоката Inslaw в деле о банкротстве.

Результаты отчета

Следователи Сената не обнаружили доказательств, подтверждающих ни одно из этих утверждений. В их отчете отмечается, что решение суда по делу о банкротстве не установило участия Дженсена в заговоре против Inslaw, и что их собственное расследование не выявило доказательств сговора между Дженсеном и Мизом с целью разорить Inslaw или похитить его продукт, а также вовлеченности Брайана или Хадрона в заговор по подрыву Inslaw и захвату его активов. В отчете повторно рассмотрены выводы о банкротстве, касающиеся давления, оказываемого Министерством юстиции на доверительного управляющего Соединенных Штатов с целью рекомендовать преобразование банкротства Inslaw из главы 11 в главу 7, и установлено, что директор EOUST Томас Стэнтон неправомерно пытался добиться особого отношения к делу о банкротстве Inslaw. Как указано в отчете, он сделал это, чтобы получить поддержку EOUST со стороны Министерства юстиции. В отчете заключено, что Подкомитет не обнаружил доказательств масштабного заговора против Inslaw внутри Министерства юстиции или сговора между должностными лицами Министерства юстиции и внешними сторонами с целью довести Inslaw до банкротства в личных целях. Тем не менее, в отчете содержится критика в адрес Министерства юстиции за найм бывшего сотрудника Inslaw (Брюэра) для контроля над контрактом Inslaw с EOUSA и за несоблюдение стандартных процедур при рассмотрении жалоб Inslaw. Также критикуется Министерство юстиции за недостаток сотрудничества с Подкомитетом, что затянуло расследование и затруднило возможность Подкомитета допрашивать сотрудников ведомства.

Результаты отчета

В отношении прав Inslaw на "улучшенные PROMIS" в докладе Палаты представителей говорится, что "похоже, имеются веские доказательства", подтверждающие выводы судьи Бейсона о том, что Министерство юстиции "действовало умышленно и мошеннически", когда оно "получило, присвоило и украло" Enhanced PROMIS компании INSLAW "путем обмана, мошенничества и вероломства". Как и судья Бейсон, в докладе отмечается, что Министерство юстиции не вело переговоров с Inslaw добросовестно, ссылаясь на заявление заместителя генерального прокурора Арнольда Бернса как на "одно из наиболее компрометирующих заявлений, полученных комитетом". Согласно отчету, Бернс сообщил следователям OPR, что юристы Департамента проинформировали его в 1986 году о том, что претензии INSLAW на исключительные права были обоснованными и что Министерство юстиции, вероятно, проиграет в суде по этому вопросу. Следователь Палаты представителей посчитал "невероятным", что Министерство юстиции будет продолжать судебное разбирательство после такого заключения, и пришел к выводу: "Это отчетливо указывает на то, что действия Департамента в отношении INSLAW в данном вопросе представляют собой злоупотребление властью вопиющего масштаба". Согласно показаниям друзей и семьи Касоларо, сфера его расследования в конечном итоге расширилась и охватила ряд скандалов того времени, включая аферу "Иран-Контрас", утверждения о теории "Октябрьского сюрприза" и банковский скандал BCCI. В августе 1991 года Касоларо был найден мертвым в гостиничном номере, где он остановился. Первоначальный отчет коронера признал его смерть самоубийством, но семья и друзья Касоларо были настроены скептически, и была проведена длительная повторная вскрытие. Она также признала смерть Касоларо самоубийством. Отметив, что Касоларо столкнулся с "рядом опасных лиц, связанных с организованной преступностью и миром тайных разведывательных операций", и что "подозрительные обстоятельства, окружающие его смерть, заставили некоторых сотрудников правоохранительных органов и других полагать, что его смерть могла быть не самоубийством", комитет Палаты представителей заявил о необходимости дальнейшего расследования. Демократическое большинство призвала генерального прокурора Дика Торнбурга немедленно компенсировать Inslaw ущерб, который правительство "вопиюще" нанесло компании. Республиканское меньшинство высказалось против, и комитет разделился по партийной линии в соотношении 21–13. Буа получил полномочия назначать собственных сотрудников и следователей, созывать большое жюри и выдавать повестки. В марте 1993 года он опубликовал отчет объемом 267 страниц. В отчете делается вывод, что нет достоверных доказательств, подтверждающих утверждения Inslaw о том, что должностные лица Министерства юстиции вступили в сговор с Эрлом Брайаном для приобретения программного обеспечения PROMIS, и что доказательства однозначно свидетельствуют об отсутствии связи между Брайаном и PROMIS. В отчете отмечается, что доказательств "крайне недостаточно" для подтверждения утверждения о том, что Министерство юстиции получило улучшенный PROMIS путем "мошенничества, обмана и вероломства", или что Министерство юстиции незаконно распространяло PROMIS внутри или за пределами Министерства юстиции. Отчет Буа содержал ряд выводов, противоречащих предыдущим разбирательствам и расследованиям. Судья Бейсон установил, что утверждение Министерства юстиции о том, что оно было обеспокоено финансовым положением Inslaw, когда запрашивало копию PROMIS, было ложным предлогом. Буа отверг это заключение как "просто неверное". В докладе Палаты представителей заявление заместителя генерального прокурора Бернса было приведено в качестве доказательства того, что Министерство юстиции знало, что у него нет обоснованной защиты от претензий Inslaw. Буа счел эту интерпретацию "совершенно необоснованной". Буа особенно критиковал нескольких свидетелей Inslaw. Он установил, что Майкл Риконосциуто давал противоречивые показания в заявлениях, сделанных Гамильтонам, в его аффидевите и в показаниях на судебном процессе 1992 года по обвинению в производстве метамфетамина. Буа сравнил рассказ Риконосциуто о PROMIS с "историческим романом; вымыслом, основанным на фоне точных исторических фактов". Буа обнаружил, что аффидевиты Ари Бена Менаше для Inslaw не соответствуют его последующим заявлениям Буа, в которых Бен Менаше заявил, что он "не знал о передаче конфиденциального программного обеспечения Inslaw Эрлом Брайаном или Министерством юстиции" и отрицал, что когда-либо говорил об этом где-либо еще. Бен Менаше заявил, что другие просто предполагали, что в его предыдущих заявлениях он ссылался на PROMIS компании Inslaw, но признал, что одна из причин, по которой он не уточнил это, заключалась в том, что он собирался опубликовать книгу и "хотел убедиться, что его аффидевит был подан в суд и привлек внимание общественности". Буа также отметил, что Специальная комиссия Палаты представителей по "Октябрьскому сюрпризу" изучила заявления Бена Менаше об "Октябрьском сюрпризе" и сочла их "полностью лишенными достоверности", "доказуемо ложными от начала до конца", "переполненными противоречиями и фактическими неточностями" и "полной фальсификацией". Он конкретно отметил, что комиссия не нашла никаких доказательств, подтверждающих заявления Бена Менаше об "Октябрьском сюрпризе" относительно Эрла Брайана.

Министерство юстиции

Inslaw ответил на отчет Bua 130-страничным опровержением и дополнил его новым набором обвинений. Среди этих обвинений было утверждение, что Управление специальных расследований Министерства юстиции являлось "лицом, скрывающим собственную скрытую разведывательную службу Министерства юстиции", и что "еще одной негласной задачей скрытых агентов Министерства юстиции было обеспечить молчание журналиста-расследователя Дэнни Казоларо относительно роли Министерства юстиции в скандале INSLAW, устранив его в Западной Вирджинии в августе 1991 года". К этому моменту Джанет Рено сменила Барра на посту генерального прокурора после избрания Билла Клинтона президентом. Рено запросила пересмотр отчета Bua с рекомендациями по дальнейшим действиям. В сентябре 1994 года Министерство опубликовало 187-страничный обзор (подготовленный помощником заместителя генерального прокурора Джоном К. Дуайером), который пришел к выводу, что "нет убедительных доказательств сговора должностных лиц Министерства с целью кражи компьютерного программного обеспечения, разработанного Inslaw, Inc., или того, что компания имеет право на дополнительные государственные выплаты". В обзоре также подтверждались более ранние заключения полиции о том, что смерть Казоларо была самоубийством, и отклонялось утверждение Inslaw о том, что агенты OSI убили Казоларо, как "вымысел", не подкрепленный "какими-либо даже минимально достоверными подтверждающими доказательствами".

Суд по федеральным искам и решение

В мае 1995 года Сенат Соединенных Штатов обратился в Суд по федеральным искам США с просьбой определить, обязаны ли Соединенные Штаты выплатить компании Inslaw компенсацию за использование правительством программы PROMIS. 31 июля 1997 года судья Кристин Миллер, рассматривающая дело в Суде по федеральным искам, постановила, что все версии PROMIS находятся в общественном достоянии, и, следовательно, правительство всегда имело право свободно распоряжаться программой PROMIS. В следующем году апелляционная инстанция – трехсудебная апелляционная коллегия того же суда – подтвердила решение Миллер и в августе 1998 года проинформировала Сенат о своих выводах. К моменту своей смерти Дэнни Казоларо пытался установить связь между делом Inslaw, обвинениями в организации "Октябрьского сюрприза", делом Иран-Контрас и скандалом, связанным с Банком кредита и коммерции, в рамках "единого всеобъемлющего заговора", который он назвал "Осьминогом". В показаниях, данных в ходе расследования дела Inslaw, утверждалось, что "программа PROMIS была передана или продана с прибылью Израилю и еще примерно 80 другим странам доктором Эрлом В. Брайаном, человеком, имевшим тесные личные и деловые связи с действующим президентом Рональдом Рейганом и советником президента Эдвином Мизом". Эмми-премия была присуждена журналисту-расследователю Натану Баке за его серию документальных фильмов "Убийства Осьминога", в которой были представлены документы из архивов Риконосциуто. Эти документы вызвали интерес в связи с недавним возобновлением расследований нераскрытых убийств. Помимо смерти Казоларо, смерти нескольких лиц, связанных с делом Inslaw, были связаны с теорией заговора о "списке жертв Клинтона".

Позднее развитие

В книге, написанной в 1997 году Фабрицио Кальви и Тьерри Пфистером, утверждалось, что Агентство национальной безопасности (АНБ) "распространяло за рубежом компьютеры с внедренными чипами PROMIS SMART (Systems Management Automated Reasoning Tools), под кодовым названием Petrie, способными скрытно загружать данные и передавать их, используя электрическую проводку в качестве антенны, на разведывательные спутники США" в рамках разведывательной операции. В 2001 году газеты "Вашингтон Таймс" и "Фокс Ньюс" со ссылкой на федеральных сотрудников правоохранительных органов, знакомых с материалами допросов бывшего агента ФБР Роберта Ханссена, сообщили, что осужденный шпион похитил копии производной версии PROMIS для своих советских кураторов из КГБ.