Мирная революция в Восточной Германии и падение Берлинской стены.

Мирная революция в Восточной Германии (1989-1990): причины, события, падение СЕПГ, открытие границ и воссоединение Германии. История "Die Wende".

18 мин чтения

100%

Источник: Peaceful Revolution — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Процесс ликвидации Восточной Германии, революция в Восточной Германии.

Мирная революция (Friedliche Revolution), как часть революций 1989 года, была процессом социополитических изменений, приведших к открытию границ Восточной Германии с Западом, окончанию правления Социалистической партии единства Германии (СЭД) в Германской Демократической Республике (ГДР или «Восточная Германия») в 1989 году и переходу к парламентской демократии, что впоследствии позволило осуществить воссоединение Германии в октябре 1990 года. Это произошло посредством ненасильственных инициатив и демонстраций. Этот период перемен в Германии известен как Die Wende («поворотный момент»). Эти события были тесно связаны с решением советского лидера Михаила Горбачева отказаться от советской гегемонии в Восточной Европе, а также с распространившимися по странам Восточного блока реформаторскими движениями. Помимо изменения внешней политики Советского Союза, неконкурентоспособность ГДР на мировом рынке и стремительно растущий государственный долг ускорили дестабилизацию однопартийного государства СЭД. Движущими силами процесса реформ в ГДР были интеллектуалы и церковные деятели, находившиеся в подпольной оппозиции на протяжении нескольких лет, люди, пытавшиеся покинуть страну, и мирные демонстранты, больше не желавшие уступать угрозам насилия и репрессий. Вследствие враждебной реакции на реформы, проводимые в «социалистических братских странах», руководство СЭД уже было все более изолировано в Восточном блоке, когда 9 ноября 1989 года было дано разрешение на открытие границы Берлинской стены. С помощью смены руководства и готовности к переговорам СЭД попыталась вернуть политическую инициативу, однако контроль над ситуацией все больше переходил к правительству Западной Германии во главе с канцлером Гельмутом Колем. С декабря 1989 года правительство ГДР под руководством премьер-министра Ганса Модроу подвергалось влиянию Центрального круглого стола, который приступил к роспуску Штази и подготовке свободных выборов. После победы на выборах коалиции партий, поддерживающих воссоединение Германии, политический путь в ГДР стал ясным.

The Peaceful Revolution (Friedliche Revolution), as a part of the Revolutions of 1989, was the process of sociopolitical change that led to the opening of East Germany's borders with the West, the end of the ruling of the Socialist Unity Party of Germany (SED) in the German Democratic Republic (GDR or "East Germany") in 1989 and the transition to a parliamentary democracy, which later enabled the reunification of Germany in October 1990. This happened through non violent initiatives and demonstrations. This period of change is referred to in German as Die Wende (, "the turning point"). These events were closely linked to Soviet leader Mikhail Gorbachev's decision to abandon Soviet hegemony in Eastern Europe as well as the reformist movements that spread through Eastern Bloc countries. In addition to the Soviet Union's shift in foreign policy, the GDR's lack of competitiveness in the global market, as well as its sharply rising national debt, hastened the destabilization of the SED's one party state. Those driving the reform process within the GDR included intellectuals and church figures who had been in underground opposition for several years, people attempting to flee the country, and peaceful demonstrators who were no longer willing to yield to the threat of violence and repression. Because of its hostile response to the reforms implemented within its "socialist brother lands", the SED leadership was already increasingly isolated within the Eastern Bloc when it permitted the opening of the border at the Berlin Wall on 9 November 1989. Through a change in leadership and a willingness to negotiate, the SED attempted to win back the political initiative, but control of the situation increasingly lay with the West German government under Chancellor Helmut Kohl. From December 1989, the GDR government of Prime Minister Hans Modrow was influenced by the Central Round Table, which put into action the dissolution of the Stasi and prepared free elections. After an election win for a coalition of parties that supported German reunification, the political path within the GDR was clear.

Реакция Восточной Германии на советские реформы

После реформ к 1988 году отношения между Горбачевым и Хонеккером ухудшились, хотя сотрудничество между КГБ и Штази оставалось тесным. В ноябре 1988 года распространение советского ежемесячного журнала «Спутник» было запрещено в Восточной Германии, поскольку его новая, открытая политическая критика вызывала недовольство высших эшелонов руководства ГДР. Это породило сильное возмущение и способствовало активизации оппозиционного движения. Спустя год продажа журнала была возобновлена, и цензурированные выпуски за предыдущий год были изданы в специальном выпуске для граждан Восточной Германии.

Экономическая ситуация

Экономика Восточной Германии была сильнее, чем в других странах Восточного блока, и являлась самой успешной среди стран СЭВ. Она была важнейшим торговым партнером Советского Союза, хотя и находилась в сильной зависимости от него. Восточная Германия была нетто-экспортером технологий. Общий язык, культурные и личные связи с Западной Германией способствовали укреплению ее экономики. Торговля с Западной Германией составляла от 50 до 60 процентов от общего объема торговли с западными странами. Несмотря на то, что ее преподносили как пример коммунистического успеха, к концу 1980-х годов темпы экономического роста замедлились до менее чем 1% в год, и правительству не удалось достичь поставленных экономических целей. Она столкнулась с растущей глобальной конкуренцией, изношенной промышленной инфраструктурой и нехваткой рабочей силы и сырья. С 1986 года ее продукция часто считалась некачественной, и заказы, отправляемые в Советский Союз, все чаще отклонялись из-за низких стандартов контроля качества. Другие коммунистические страны проводили реформы, ориентированные на рынок, но правительство Эриха Хонеккера отвергало подобные изменения, утверждая, что они противоречат марксистской идеологии. Более одной пятой государственных доходов тратилась на субсидирование стоимости жилья, продуктов питания и товаров первой необходимости. Протесты, связанные с экологическими проблемами, сыграли значительную роль в мирной революции. Рабочие в Восточной Германии зарабатывали больше, чем в других коммунистических странах, и жили в лучших условиях, чем большинство из них. Однако восточногерманские рабочие сравнивали себя с западногерманцами, которые были значительно богаче, что также вызывало недовольство. За несколько недель до выборов оппозиционные активисты призвали к их бойкоту и распространили листовки с критикой режима Эриха Хонеккера. Тем не менее, результаты выборов были объявлены как 98,5% голосов «за». Веские доказательства фальсификации выборов были тайно переданы западногерманским СМИ. Когда эта информация была обнародована, ее подхватили в Восточной Германии, что спровоцировало протесты. Граждане потребовали законного права наблюдать за подсчетом голосов. Наблюдатели за выборами из церквей и других организаций показали, что результаты были сфальсифицированы. Около 10% избирателей прочеркнули все имена в бюллетенях, выражая свой голос «против», и около 10% избирателей вообще не приняли участия в голосовании. После первоначальных протестов 7 мая, демонстрации проходили седьдого числа каждого месяца на Александерплац в Берлине.

East Germany's economy was stronger than other Eastern Bloc countries and it was the most successful of the CMEA countries. It was the Soviet Union's most important trading partner, although it was very much subordinate. It was a net exporter of technology. Its shared language, cultural and personal connections with West Germany helped to boost its economy. Its trade with West Germany was 50 to 60 percent of its total trade with Western nations. Although it was hailed as a communist success story, by the late 1980s its economic growth had slowed to less than 1% per annum and the government's economic goals were not reached. It had to deal with increasing global competition with run down industrial infrastructure, and shortages of labour and raw materials. From 1986, its products were often seen as inferior and orders delivered to the Soviet Union were increasingly rejected due to poor quality control standards. Other communist countries were pursuing market led reforms, but the government of Erich Honecker rejected such changes, claiming they contradicted Marxist ideology. More than one fifth of the government's income was spent on subsidising the costs of housing, food and basic goods. Protests about these environmental problems played a large part in the Peaceful Revolution. Workers in East Germany earned more than those in other communist countries and they had better housing than most of them. But East German workers compared themselves with West Germans, who were much better off, which was another cause of dissatisfaction. In the weeks before the election, opposition activists called for it to be boycotted, and distributed a leaflet criticising Erich Honecker's regime. Nevertheless, the result of the election was proclaimed as 98.5% "Yes". Clear evidence of electoral fraud was smuggled to the West German media. When this information was broadcast, it was picked up in East Germany, instigating protests. Citizens demanded their legal right to observe the vote count. Election monitors from churches and other groups showed the figures had been falsified. About 10% of voters had put a line through every name on the list, indicating a "No" vote, and about 10% of the electorate had not voted at all. After the initial protests on 7 May, there were demonstrations on the seventh of every month in Alexanderplatz in Berlin.

Предыстория

Советский Союз и страны Восточного блока проводили строгую изоляционистскую политику и разработали сложные системы и инфраструктуру, чтобы ограничить поездки своих граждан за железный занавес. Около 3,5 миллиона человек покинули ГДР в Западную Германию до строительства Берлинской стены и внутренней границы Германии в августе 1961 года. После этого все еще можно было легально покинуть страну, подав заявление и получив разрешение на выезд. В период с 1961 по 1988 год этим путем уехало около 383 000 человек. Правительство также насильственно высылало людей, а политических заключенных и их семьи могли выкупать у правительства Западной Германии, хотя у тех, кто был вовлечен, не было выбора. В период с 1964 по 1989 год в Западную Германию было "продано" 33 755 политических заключенных и около 250 000 их родственников и других лиц. Большинство из тех, кто пытался бежать нелегально после 1961 года, направлялись в другие страны Восточного блока, поскольку считали, что их западные границы легче нарушить, чем границу Восточной Германии. Около 7000–8000 восточных немцев бежали через Болгарию, Венгрию и Чехословакию в период с 1961 по 1988 год. Однако большинство попыток были сорваны, а пойманные арестовывались и отправлялись обратно, чтобы предстать перед правосудием Восточной Германии. Некоторые были также застрелены пограничниками. В период с 1963 по 1988 год Штази зафиксировала возврат в Восточную Германию 14 737 человек после неудачных попыток бегства через границы других стран советского блока. Неизвестно, сколько восточных немцев было застрелено при попытке бежать на запад через эти границы. Последним убитым был 19-летний мужчина, застреленный на болгарско-турецкой границе в июле 1989 года. Почти год спустя, 2 мая 1989 года, венгерское правительство начало демонтировать пограничный забор с Австрией. Это побудило граждан Восточной Германии начать ездить в Венгрию в надежде легче добраться до Запада, не только через границу, но и обратившись в посольство Западной Германии в Будапеште с просьбой о политическом убежище. 27 июня 1989 года министр иностранных дел Венгрии Дьюла Хорн и его австрийский коллега Алоис Мок символически перерезали пограничный забор недалеко от Сопрона. 10 августа 1989 года Венгрия объявила о дальнейшем смягчении подхода к нарушителям восточногерманской границы, впервые совершившим правонарушение, который и так уже был лояльным. Паспорта людей, пойманных при попытке незаконно пересечь границу, штамповались, а не арестовывались или сообщалось властям Восточной Германии; впервые нарушители получали лишь предупреждение, без штампа. Также было объявлено о предложении понизить квалификацию незаконного пересечения границы с преступления до проступка. Граница была временно открыта в 15:00, и 700–900 восточных немцев, предупрежденных заранее, бросились через нее без вмешательства венгерских пограничников. Это было крупнейшее массовое бегство из Восточной Германии со времен строительства Берлинской стены в 1961 году. Местная организация в Сопроне взяла на себя Венгерский демократический форум, другие контакты были установлены через Габсбургов и венгерского государственного секретаря Имре Позгая. Планируемый пикник широко рекламировался среди отдыхающих из ГДР в Венгрии с помощью плакатов и листовок. Австрийское отделение Паневропейского союза, возглавляемое Карлом фон Габсбургом, распространило тысячи брошюр с приглашением на пикник недалеко от границы в Сопроне. Габсбург и Имре Позгай рассматривали это мероприятие как возможность проверить реакцию Михаила Горбачева на открытие границы на "Железном занавесе". В частности, изучалось, отдаст ли Москва советским войскам, дислоцированным в Венгрии, приказ о вмешательстве. Правительство Западной Германии уже было готово к массовому бегству, и поезда и автобусы были готовы доставить беженцев из Вены в Гиссен, недалеко от Франкфурта, где их ждал центр приема беженцев. Около 100 000 восточных немцев отправились в Венгрию, надеясь также пересечь границу. Многие разбивали лагеря в саду посольства Западной Германии в Будапеште, в парках и в приграничных районах. Хотя правительство Восточной Германии просило депортировать этих людей обратно в ГДР, Венгрия, подписавшая Конвенцию о статусе беженцев 1951 года 14 марта 1989 года, отказалась. С 10 сентября 1989 года венгерское правительство разрешило всем восточным немцам пересекать австро-венгерскую границу без препятствий. Десятки тысяч людей уехали, и многие также отправились в Чехословакию, правительство которой также уступило требованиям об открытии своей западной границы.

The Soviet Union and the Eastern bloc states had strongly isolationist policies and they developed complex systems and infrastructure to restrict their citizens travel beyond the Iron Curtain. About 3.5 million people left the GDR for West Germany before the building of the Berlin Wall and the Inner German border in August 1961. After that it was still possible to leave legally, by applying for and receiving an (permission to leave). Between 1961 and 1988 about 383,000 people left this way. The government also forcibly exiled people, and political prisoners and their families could be ransomed to the West German government, although those involved had no choice in the matter. Between 1964 and 1989 a recorded 33,755 political prisoners and about 250,000 of their relatives and others were "sold" to West Germany. Most of those who tried to escape illegally after 1961 travelled to other Eastern Bloc countries, as they believed their western borders were easier to breach than East Germany's. Around 7,000–8,000 East Germans escaped through Bulgaria, Hungary and Czechoslovakia between 1961 and 1988. However, the majority of attempts were thwarted and those caught were arrested and sent back to face the East German legal system. Some were also shot and killed by border guards. #tag:ref|Between 1963 and 1988, the Stasi recorded that 14,737 people were returned to East Germany after failed escape attempts via the borders of other Soviet bloc countries. It is not known how many East Germans were shot and killed while trying to escape to the west via these borders. The last one killed was a 19 year old man, shot at the Bulgarian Turkish border in July 1989. Almost a year later, on 2 May 1989, the Hungarian government began dismantling its border fence with Austria. This encouraged East German citizens to start travelling to Hungary in the hope of being able to get to the west more easily, not only over the border, but also by going to the West German embassy in Budapest and seeking asylum. On 27 June 1989 the Hungarian foreign minister Gyula Horn and his Austrian counterpart Alois Mock symbolically cut the border fence just outside Sopron. On 10 August 1989, Hungary announced it would be further relaxing its handling of first time East German border offenders, which had already become lenient. It stamped the passports of people caught trying to illegally cross the border, rather than arresting them or reporting them to the East German authorities; first time offenders would just get a warning, and no stamp. It also announced a proposal to downgrade illegal border crossing from a crime to a misdemeanour. The border was temporarily opened at 3 p. m., and 700–900 East Germans, who had travelled there after being tipped off, rushed across, without intervention from Hungarian border guards. It was the largest escape movement from East Germany since the Berlin Wall was built in 1961. The local organization in Sopron took over the Hungarian Democratic Forum, the other contacts were made via Habsburg and the Hungarian Minister of State Imre Pozsgay. Extensive advertising for the planned picnic was made by posters and flyers among the GDR holidaymakers in Hungary. The Austrian branch of the Paneuropean Union, which was then headed by Karl von Habsburg, distributed thousands of brochures inviting them to a picnic near the border at Sopron. Habsburg and Imre Pozsgay saw the event also as an opportunity to test Mikhail Gorbachev’s reaction to an opening of the border on the Iron Curtain. In particular, it was examined whether Moscow would give the Soviet troops stationed in Hungary the command to intervene. The West German government was already prepared for the mass escape, and trains and coaches were ready to take the escapees from Vienna to Giessen, near Frankfurt, where a refugee reception centre was waiting for the new arrivals. About 100,000 East Germans then travelled to Hungary, hoping to also get across the border. Many people camped in the garden of the West German embassy in Budapest, in parks and around the border areas. Although the East German government asked for these people to be deported back to the GDR, Hungary, which had signed the 1951 Convention Relating to the Status of Refugees on 14 March 1989, refused. From 10 September 1989, the Hungarian government allowed all East Germans to cross the Austro Hungarian border without hindrance. Tens of thousands left and many also travelled to Czechoslovakia, whose government also gave in to demands to open its western border.

Новая оппозиция

В результате новых надежд, вызванных массовым исходом восточных немцев через Венгрию, осенью 1989 года образовалось несколько оппозиционных групп, стремящихся добиться в ГДР тех же реформ, которые были проведены в Польше и Венгрии. Крупнейшей из них был Новый Форум (нем. Neues Forum). Он был основан художником Барбель Боли совместно с Йенсом Райхом и уже через несколько недель после основания насчитывал более 200 000 членов. 20 сентября 1989 года организация подала заявление о выдвижении кандидатов на всеобщих выборах в марте 1990 года.

Протесты на площади Тяньаньмэнь

Восточные немцы могли видеть новости о демократической демонстрации на площади Тяньаньмэнь в период с апреля по июнь 1989 года в западногерманских телепередачах. Когда китайский режим жестоко подавил демонстрацию 3 и 4 июня, были убиты несколько сотен, а возможно, и несколько тысяч протестующих. Это вызвало обеспокоенность у зарождающегося протестного движения в Восточной Германии, которое в мае выступало против фальсификаций на выборах. «Мы тоже опасались возможности «китайского решения», – сказал пастор Кристиан Фюрер из церкви Святого Николая в Лейпциге. Neues Deutschland, официальная газета СЕПГ, поддержала репрессии, проводимые китайскими властями. Немецкий народный конгресс объявил, что это «поражение контрреволюционных сил». Шестнадцать активистов за гражданские права в Восточном Берлине были арестованы за протест против действий китайского правительства. Хотя в ГДР было дислоцировано почти 500 000 советских солдат, они не собирались подавлять демонстрации. Позже выяснилось, что Горбачев приказал войскам оставаться в казармах во время памятных мероприятий. Когда реформистский Горбачев проезжал по улице Унтер-ден-Линден, ликующая толпа, выстроившаяся вдоль улицы, выкрикивала: «Горби, Горби!» и «Горби, помоги нам!». Однако сохранялись опасения репрессий в стиле площади Тяньаньмэнь, поскольку 2 октября представитель СЕПГ Эгон Кренц находился в Пекине на годовщине основания Китайской Народной Республики. Там он заявил: «В борьбе нашего времени ГДР и Китай стоят плечом к плечу». Там были избиты люди и произведено около 500 арестов. Другие протесты возле Дворца Республики также были жестоко подавлены. Протесты проходили по всей стране, наиболее организованными были три последовательные демонстрации в Саксонии 7, 8 и 9 октября в Плауене, Дрездене и Лейпциге соответственно. В Лейпциге не было насилия, поскольку 70 000 участников были слишком многочисленны для 8 000 вооруженных сил безопасности, присутствовавших для подавления протеста. «Весть из Лейпцига разнеслась по всей стране: массы обладают силой свергнуть режим мирным путем». Когда многочисленные восточные немцы были арестованы за протест против празднования 40-й годовщины, многие из них пели «Интернационал» в полицейском заключении, чтобы показать, что они, а не их тюремщики, являются настоящими революционерами. 18 октября, всего через одиннадцать дней после этих событий, Хонеккер был отстранен от должности главы партии и государства и заменен Эгоном Кренцем.

East Germans could see news about the Tiananmen Square democracy demonstration between April and June 1989 on West German television broadcasts. When the Chinese regime brutally crushed the demonstration on 3–4 June, several hundred and possibly several thousand protesters were killed. This caused concern for the nascent East German protest movement, that had demonstrated against electoral fraud in May. "We too feared the possibility of a 'Chinese solution,'" said Pastor Christian Fuehrer of the Nikolaikirche in Leipzig. The Neues Deutschland, the official newspaper of the SED, supported the crackdown by the Chinese authorities. The German People's Congress proclaimed it was "a defeat for counter revolutionary forces." Sixteen civil rights activists in East Berlin were arrested for protesting against the actions of the Chinese government. Although there were almost 500,000 Soviet troops stationed in the GDR, they were not going to help suppress any demonstrations. It later emerged that Gorbachev had ordered that the troops were to stay in their barracks during the commemorations. As the reformist Gorbachev was paraded along Unter den Linden, cheering crowds lining the street called out "Gorbi, Gorbi," and "Gorbi, help us." However, there were still fears of a Tiananmen Square style crackdown, as on 2 October, the SED party official Egon Krenz was in Beijing, at the anniversary of the founding of People's Republic of China. There, he said, "In the struggles of our time, the GDR and China stand side by side." who beat people up and made around 500 arrests. Other protests outside the Palace of the Republic were also brutally repressed. There were protests throughout the country, the most organised being three consecutive demonstrations in Saxony on 7, 8 and 9 October in Plauen, Dresden and Leipzig respectively. In Leipzig, there was no violence, as the 70,000 participants were too many for the 8,000 armed security forces present to tackle. "The message from Leipzig soared over the entire country: The masses had the power to topple the regime peacefully". When numerous East Germans were arrested for protesting the 40th anniversary celebrations, many of them sang "The Internationale" in police custody to imply that they, rather than their captors, were the real revolutionaries. On 18 October, only eleven days after these events, Honecker was removed as head of the party and the state and was replaced by Egon Krenz.

Правящая партия начинает терять власть

18 октября 1989 года 77-летний Эрих Хонеккер был заменен Эгоном Кренцем на посту генерального секретаря Партии социалистического единства. После того, как голосование об отстранении Хонеккера прошло успешно, глава Штази Эрих Мильке "вспылил" и обвинил Хонеккера в политической коррупции. Хонеккер ответил, что Мильке не стоит так много говорить. Мильке ответил, окончательно добив Хонеккера. Он объявил, что в Штази имеется досье на свергнутого лидера, содержащее доказательства его коррумпированных деловых практик, сексуальных связей, а также информацию о том, что, будучи членом подпольной Коммунистической партии Германии в годы нацизма, он был арестован Гестапо и выдал имена других членов. Политбюро СЭД оставалось реальным центром политической власти. За предыдущие два месяца более 200 000 членов СЭД покинули партию. Ханс Модроу стал премьер-министром и 17 ноября сформировал Совет министров из 28 человек, в который вошли 11 министров, не являвшихся членами СЭД. Кренц, последний лидер СЭД в ГДР, пробыл у власти всего 46 дней, подав в отставку 3 декабря вместе с остальными членами Политбюро СЭД и Центральным комитетом партии. Фактически страной в тот период управлял премьер-министр Модроу.

Падение Берлинской стены и открытие границ

После того, как Венгрия и Чехословакия разрешили гражданам ГДР пересекать границу на запад через свои территории, правительство ГДР не могло ничего предпринять, чтобы остановить отток населения. В период с 4 по 5 ноября, в выходные дни перед открытием Берлинской стены, более 50 000 человек покинули страну. Член партии Гюнтер Шабовски объявил на пресс-конференции вечером 9 ноября 1989 года, что гражданам ГДР разрешено свободно путешествовать через контрольно-пропускные пункты Берлинской стены и внутригерманской границы. После некоторой первоначальной неразберихи, к 23:30 на пограничный переход Борнхольмер-Штрассе прибыло 20 000 человек, скандируя "Откройте ворота". Харальд Йейгер, сотрудник пограничной службы, разрешил людям проходить в Западный Берлин. В последующие дни у контрольно-пропускных пунктов вдоль Берлинской стены и внутригерманской границы выстроились очереди из автомобилей, желающих проехать в Западную Германию.

Политическая ситуация в период перехода

Падение Берлинской стены и открытие внутригерманской границы поставили новые задачи перед правительством и оппозицией в ГДР, а также перед властями Федеративной Республики Германия (ФРГ). Преобладало мнение, что судьба ГДР зависит от позиции Советского Союза. В своих мемуарах канцлер ФРГ Гельмут Коль писал, что в июне 1989 года он заявил Горбачеву о том, что немецкое единство наступит так же неизбежно, как Рейн впадает в море; Горбачев с этим не спорил. После 9 ноября в ГДР наблюдалась не только волна демонстраций, но и существенный сдвиг в преобладающих взглядах на возможные решения. Вместо лозунга "Мы – народ", новым призывом стало "Мы – один народ!". Проблемой для обеих сторон оставался непрерывно высокий поток людей, переезжавших из ГДР в ФРГ, что дестабилизировало ситуацию в ГДР и одновременно возлагало на ФРГ более серьезную нагрузку по приему и интеграции такого большого числа людей.

План воссоединения Коля

В день падения Берлинской стены канцлер Западной Германии Коль и его министр иностранных дел Ганс Дитрих Геншер находились с государственным визитом в Польше, который был прерван в связи с изменившейся ситуацией. Всего за день до этого Коль выдвинул новые условия для более тесного сотрудничества с руководством ГДР: отказ СЕПГ от монополии на власть, разрешение деятельности независимых партий, проведение свободных выборов и создание рыночной экономики. Во время телефонного разговора 11 ноября 1989 года с генеральным секретарем СЕПГ Эгоном Кренцем, который настаивал на том, что воссоединение не стоит на повестке дня, Коль согласился с тем, что в настоящий момент наиболее важной задачей является установление "разумных отношений". Поначалу Коль воздерживался от активного продвижения идеи воссоединения, чтобы не вызвать негативную реакцию за рубежом. Однако его ближайший советник по внешнеполитическим вопросам Хорст Телчик воспринял обнадеживающе результаты опросов общественного мнения от 20 ноября 1989 года, которые показали, что 70% жителей Западной Германии поддерживают воссоединение, а 48% считают его возможным в течение десяти лет. Более 75% опрошенных одобрили оказание финансовой помощи ГДР, но без повышения налогов. От Николая Португалова, посланника Горбачева, Телчик узнал, что предложение Ганса Модроу о заключении договора между немецкими государствами заставило советское руководство готовиться к "немыслимому". При поддержке Коля Телчик разработал план германского объединения. Коль внес некоторые дополнения в свою "Десятипунктную программу по преодолению разделения Германии и Европы" и зачитал ее в парламенте 28 ноября 1989 года. План предусматривал, начиная с немедленных мер, заключение договорных соглашений и развитие конфедеративных структур, в конечном итоге приводящих к созданию единой федерации. План был в целом принят парламентом, за исключением партии "зеленых", которая выступала за независимость ГДР "третьим путем". Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) отнеслась к плану скептически и была разделена во мнениях. Бывший канцлер Вилли Брандт 10 ноября 1989 года произнес фразу "Теперь воссоединяется то, что принадлежит друг другу". Оскар Лафонтен, вскоре ставший кандидатом в канцлеры от СДПГ, подчеркнул огромные финансовые риски и возможное сокращение числа людей, желающих покинуть ГДР.

On the day the Berlin Wall fell, West German chancellor Kohl and his foreign minister Hans Dietrich Genscher were on a state visit to Poland, which was cut short for the new situation. Only a day earlier, Kohl had set out new conditions for closer collaboration with the GDR leadership: the SED's abandonment of its monopoly on power, the allowing of independent parties, free elections, and the building up of a market economy. During a telephone conversation on 11 November 1989 with SED General Secretary Egon Krenz, who insisted that reunification was not on the agenda, Kohl conceded that the creation of "reasonable relations" was currently most pressing. At first Kohl refrained from pushing for reunification to avoid raising annoyance abroad. His closest foreign adviser, Horst Teltschik, took heart though from opinion polls on 20 November 1989, which showed 70% of West Germans in favor of reunification and 48% considered it possible within ten years. More than 75% approved of financial aid for the GDR, though without tax increases. From Nikolai Portugalow, an emissary of Gorbachev's, Teilschik learned that Hans Modrow's suggestion of a treaty between the German states had prompted the Soviets to plan for "the unthinkable". With Kohl's blessing, Teltschik developed a path for German unification. To his "Ten Point Program for Overcoming the Division of Germany and Europe", Kohl made some additions and read it aloud in parliament on 28 November 1989. Starting with immediate measures, the path included a contractual arrangement and the development of confederative structures to conclude with one federation. The plan was broadly accepted in parliament with the exception of the Green Party, which endorsed the independence of the GDR in "a third way". The Social Democratic Party (SPD) was skeptical and divided. Former chancellor Willy Brandt coined the expression "Now grows together, what belongs together" on 10 November 1989. Oskar Lafontaine, soon to be the SPD's chancellor candidate, emphasised the incalculable financial risks and the curtailment of the number of those leaving.

Международные реакции на развитие событий

Внезапное объявление плана Коля вызвало раздражение у европейских глав государств и советского лидера Горбачева. Британский премьер-министр Маргарет Тэтчер увидела, что международная стабильность находится под угрозой, и выразила сомнения в миролюбивости объединенной и укрепленной Германии. Президент Франции Франсуа Миттеран опасался, что правительство Германии может отказаться от своих обязательств в отношении процесса европейской интеграции и вместо этого сосредоточиться на своих национальных интересах и властных амбициях. В начале декабря 1989 года он и Горбачев стремились обеспечить, чтобы "весь европейский процесс развивался быстрее, чем немецкий вопрос, и опередил развитие Германии. Мы должны создать общеевропейские структуры". Горбачев сообщил министру иностранных дел ФРГ Геншеру, что Коль ведет себя "как слон в посудной лавке". В свете этих недружелюбных реакций правительство ФРГ расценило встречу четырех держав 11 декабря 1989 года как демонстративное оскорбление. Только правительство Соединенных Штатов во главе с Джорджем Бушем-старшим предложило поддержку западногерманскому канцлеру, обозначив свои собственные интересы в возможном объединении Германии на следующий день после объявления плана Коля. Коль подчеркнул, что движущей силой происходящего является население ГДР, а не правительство ФРГ, которое само было застигнуто врасплох событиями и вынуждено было реагировать. Он стремился предотвратить государственный визит Миттерана 20–22 декабря 1989 года и запланировал переговоры с председателем Совета министров ГДР Модроу. 19 декабря в Дрездене Коль выступил перед толпой в 100 000 человек, которая разразилась аплодисментами, когда он заявил: "Моя цель остается – если исторический момент наступит – объединение нашей нации". Когда Миттеран осознал, что контролировать развитие извне невозможно, он попытался добиться от правительства ФРГ обязательств в отношении будущей объединенной Германии по двум вопросам: признание западной границы Польши и ускорение европейской интеграции посредством создания валютного союза. В январе 1990 года Советский Союз послал сигналы о понимании, обратившись к ФРГ с просьбой о поставках продовольствия. 10 февраля 1990 года Коль и его советники провели в Москве позитивные переговоры с Горбачевым.

The sudden announcement of Kohl's plan irritated European heads of states and Soviet chief Gorbachev. British Prime Minister Margaret Thatcher saw international stability becoming endangered and raised doubts about the peacefulness of a united and restrengthened Germany. French President François Mitterrand was concerned that the German government could give up its commitment to the European integration process and instead focus on its national interests and ambitions for power. In early December 1989, he and Gorbachev sought to ensure "that the whole European process develops faster than the German question and that it overtakes the German development. We must form pan European structures." Gorbachev informed West German foreign minister Genscher that Kohl was behaving "like a bull in a china shop". In light of these frosty reactions, the West German government viewed a meeting of the four Allied powers on 11 December 1989 as a demonstrative affront. Only the United States government, under George H. W. Bush, offered the West German chancellor support by setting out its own interests in any potential German reunification the day after Kohl's plan. Kohl stressed that the driving factor behind the developments was the GDR populace and not the FRG government, which was itself surprised by the events and had to react. He aimed to preempt a state visit by Mitterrand on 20–22 December 1989 and planned talks with Minister President Modrow. In Dresden on 19 December, Kohl spoke before a crowd of 100,000, who broke out into cheers when he stated: "My goal remains—if the historical hour allows—the uniting of our nation". When Mitterrand realized that controlling development from outside was not possible, he sought to commit the West German government to a foreseeable united Germany on two matters: on the recognition of Poland's western border and on hastened European integration through the establishment of a currency union. In January 1990, the Soviet Union sent understanding signals by appealing to West Germany for food deliveries. On 10 February 1990, Kohl and his advisers had positive talks with Gorbachev in Moscow.

Ситуация в ГДР

После избрания министром-президентом в Народной палате 13 ноября 1989 года, Ханс Модроу подтвердил 16 ноября, что с точки зрения ГДР воссоединение не стояло на повестке дня. С конца октября оппозиционные группы призывали к созданию круглого стола. Они выпустили совместное заявление: «В свете критической ситуации в нашей стране, которую больше не могут контролировать прежние структуры власти и ответственности, мы требуем, чтобы представители населения ГДР собрались для переговоров за круглым столом, чтобы установить условия для конституционной реформы и свободных выборов». Восточногерманский писательница Криста Вольф, которая накануне открытия границы призвала людей остаться в ГДР, зачитала обращение под названием «За нашу страну» 28 ноября 1989 года; его поддержали художники ГДР и активисты за гражданские свободы, а также критически настроенные члены СЕПГ. В тот же день на пресс-конференции автор Стефан Хайм также зачитал обращение, которое за несколько дней собрало 1,17 миллиона подписей. В нем призывали к утверждению «самобытности ГДР» и предостерегали от «продажи наших материальных и моральных ценностей» посредством воссоединения, утверждая, что все еще есть «возможность разработать социалистическую альтернативу ФРГ в качестве равноправного партнера среди государств Европы». На первом заседании Центрального круглого стола 7 декабря 1989 года участники определили новый орган как консультативно-принятие решений. В отличие от польского примера, где делегаты «Солидарности» противостояли правительству, Центральный круглый стол был сформирован из представителей многочисленных новых оппозиционных групп и делегатов в равном количестве от СЕПГ, партий-партнеров и массовых организаций, связанных с СЕПГ. Представители церкви выступали в качестве модераторов. Социалистическая программа реформ правительства Модроу не нашла поддержки как внутри страны, так и на международном уровне. Во время визита в Москву в январе 1990 года Модроу признался Горбачеву: «Растущее большинство населения ГДР больше не поддерживает идею существования двух немецких государств; кажется, что дальнейшее поддержание этой идеи невозможно. Если мы не проявим инициативу сейчас, то уже начавшийся процесс будет продолжаться спонтанно и стремительно, без нашего влияния». Чтобы укрепить доверие к своему правительству в переходный период до свободных выборов, 22 января 1990 года Модроу предложил оппозиционным группам возможность участвовать в правительстве. Большинство этих групп согласились на встречное предложение о включении кандидатов из Центрального круглого стола в беспартийное переходное правительство. Модроу расценил это как попытку распустить его правительство и отклонил его 28 января. После продолжительных переговоров и угрозы отставки со стороны Модроу, оппозиция уступила и приняла место в правительстве в качестве «министров без портфеля». Однако, когда Модроу спустя несколько дней взял на себя обязательство по созданию единой Германии, Объединенные левые отозвали свое согласие из-за «нарушения доверия» и отказались участвовать в правительстве. После вступления в кабинет министров 5 февраля 1990 года все девять новых «министров» вместе с Модроу отправились в Бонн для переговоров с правительством ФРГ 13 февраля. Как и в случае с визитом Коля в Дрезден два месяца назад, Модроу было отказано в немедленной финансовой поддержке, чтобы избежать угрозы банкротства (хотя предложение о валютном союзе уже несколько дней было на столе). Переговоры были в основном безрезультатными, поскольку Коль не желал принимать какие-либо решающие решения в преддверии ключевых выборов, которые должны были состояться через несколько недель.

After his election as Minister President in the People's Chamber on 13 November 1989, Hans Modrow affirmed on 16 November that, from the GDR viewpoint, reunification was not on the agenda. Since the end of October, opposition groups had called for the creation of a round table. They released a communal statement: "In light of the critical situation in our country, which can no longer be controlled by the previous power and responsibility structures, we demand that representatives of the GDR population come together to negotiate at a round table, to established conditions for constitutional reform and for free elections." East German author Christa Wolf, who on the night before the opening of the border had called for people to remain in the GDR, read an appeal titled "For Our Country" on 28 November 1989; it was supported by GDR artists and civil liberties campaigners as well as critical SED members. During a press conference the same day, the author Stefan Heym also read the appeal, and within a few days it had received 1.17 million signatures. It called for "a separate identity for the GDR" to be established and warned against a "sell out of our material and moral values" through reunification, stating there was still "the chance to develop a socialist alternative to the FRG as an equal partner amongst the states of Europe". At the first meeting of the Central Round Table on 7 December 1989, the participants defined the new body as an advisory and decision making institution. Unlike the Polish example, where the Solidarity delegates confronted the government, the Central Round Table was formed from representatives of numerous new opposition groups and delegates in equal number from the SED, bloc parties, and the SED linked mass organizations. Church representatives acted as moderators. The socialist reform program of Modrow's government lacked support both domestically and internationally. On a visit to Moscow in January 1990, Modrow admitted to Gorbachev: "The growing majority of the GDR population no longer supports the idea of the existence of two German states; it no longer seems possible to sustain this idea. If we don't grasp the initiative now, then the process already set in motion will spontaneously and eruptively continue onward without us being able to have any influence upon it". To expand the trust in his own government for the transitional phase until free elections, on 22 January 1990 Modrow offered the opposition groups the chance to participate in government. The majority of these groups agreed to a counteroffer of placing candidates from the Central Round Table in a non party transitional government. Modrow considered this an attempt to dismantle his government and rejected it on 28 January. After lengthy negotiations and Modrow's threatening to resign, the opposition relented and accepted a place in the government as "ministers without portfolio". However, when Modrow committed to a one nation Germany a few days later, the United Left withdrew its acceptance due to "a breach of trust" and rejected being involving in the government. After the entry into the cabinet on 5 February 1990, all nine new "ministers" traveled with Modrow to Bonn for talks with the West German government on 13 February. As with Kohl's visit to Dresden two months earlier, Modrow was denied immediate financial support to avoid the threat of insolvency (although a prospective currency union had been on offer for several days). The talks were largely unproductive, with Kohl unwilling to make any decisive appointments with the pivotal election only weeks away.

Умри в Венде

"Ди Венде" означает "поворот" или "переломный момент". Впервые этот термин был использован по отношению к Мирной революции 16 октября 1989 года в журнале Der Spiegel. Публично в Восточной Германии этот термин был впервые употреблен 18 октября последним коммунистическим лидером, Эгоном Кренцем, в речи перед Фолькскаммером после его избрания Генеральным секретарем.