Моисей Микеланджело: Скульптура и интерпретации

Введение

Скульптура Моисея (Moˈzɛ; ок. 1513–1515) – скульптура итальянского художника Микеланджело, находящаяся в церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи в Риме. Заказана папой Юлием II в 1505 году для его гробницы, она изображает библейского персонажа Моисея с рогами на голове, основываясь на описании в 34-й главе книги Исход в Вульгате – латинском переводе Библии, использовавшемся в то время. Некоторые исследователи полагают, что изображение рогов может нести в себе антисемитский подтекст, в то время как другие считают это просто условностью, возникшей из-за ошибки перевода. Особенно известны интерпретации статуи, предложенные Зигмундом Фрейдом в 1916 году. Некоторые интерпретации скульптуры, в том числе Фрейда, отмечают в ней мощную народную силу, но также и красоту фигуры, исполненной эмоциональной напряженности в момент откровения Божьего слова. Тонкость проработки деталей, таких как развевающиеся волосы Моисея, считается выдающимся техническим достижением, однако Фрейд утверждает, что Микеланджело выходит за рамки простого мастерства, чтобы вызвать у зрителя любопытство, заставляя его задуматься, почему Моисей играет со своими волосами и почему он изображен с рогами и развевающимися волосами.

Ввод в эксплуатацию и история

Папа Юлий II поручил Микеланджело создать его гробницу в 1505 году, и она была окончательно завершена в 1545 году; Юлий II умер в 1513 году. Первоначальный проект Микеланджело был грандиозным и предусматривал создание более 40 статуй. Статуя Моисея должна была быть установлена на ярусе высотой около 3,74 метра (12 футов 3 дюйма), напротив фигуры святого Павла. В английском переводе работы Зигмунда Фрейда «Моисей Микеланджело» также содержится базовое описание скульптуры: «Моисей Микеланджело изображён сидящим; его тело обращено вперёд, голова с могучей бородой смотрит влево, правая нога опирается на землю, а левая поднята так, что лишь пальцы касаются земли. Его правая рука соединяет Скрижали Завета с чем-то, напоминающим книгу, в правой ладони, прикрывая часть бороды; левая рука покоится на коленях». Джонатан Джонс из английской газеты The Guardian даёт другое описание: «Правая рука Моисея защищает каменные скрижали с Заповедями; его левая рука, с пульсирующими венами и напряжёнными мышцами, словно сдерживает себя от яростного действия. Когда Моисей спустился с горы Синай, он обнаружил, что его народ поклоняется золотому тельцу – ложному идолу, который они создали. Его гнев бросает вызов каменному заточению, пределам скульптурного искусства. Мало кто может устоять перед впечатлением реального разума, реальных эмоций, в фигуре, взирающей с мраморного трона. Сегодня он смотрит на толпы туристов, осаждающих церковь Сан-Пьетро-ин-Винколи в Риме. Он подавляет их своим взглядом, как когда-то подавил Зигмунда Фрейда, который в 1913 году три недели пытался разгадать эмоциональный эффект скульптуры. Жизненная сила Моисея сделала это произведение популярным с XVI века; по словам Вазари, римская еврейская община признала статую своей. Его мощь, должно быть, связана с изображением того, что невозможно передать в камне; особенно примечательна борода – такая густая и дымчатая, её завитки придают ей фантастическую, змеевидную жизнь. Но там, где другие могут поразить нас техникой, Микеланджело идёт дальше, приводя нас от формального к интеллектуальному удивлению, заставляя задуматься, почему Моисей поглаживает бороду, почему Микеланджело использовал этот поток волос – в сочетании с рогами, которые традиционно приписывались Моисею – чтобы придать ему нечеловеческий, демонический облик».

Pope Julius II commissioned Michelangelo to build his tomb in 1505 and it was finally completed in 1545; Julius II died in 1513. The initial design by Michelangelo was massive and called for over 40 statues. The statue of Moses would have been placed on a tier about 3.74 meters high (12 ft 3 in), opposite a figure of St. Paul. The English translation of Sigmund Freud's "The Moses of Michelangelo" also provides a basic description of the sculpture: "The Moses of Michelangelo is represented as seated; his body faces forward, his head with its mighty beard looks to the left, his right foot rests on the ground, and his left leg is raised so that only the toes touch the ground. His right arm links the Tables of the Law with something that looks like a book in the right palm of his hand with a portion of his beard; his left arm lies in his lap." Jonathan Jones of the English newspaper, The Guardian, provides another description: "Moses's right hand protects the stone tablets bearing the Commandments; his left hand, veins throbbing, muscles tense, appears to be holding back from the violent action. When he came down from Mount Sinai, Moses found his people worshipping the Golden Calf – the false idol they had made. His anger defies the prison of stone, the limits of the sculptor's art. Few can resist the impression of a real mind, real emotions, in the figure that glares from his marble seat. Today, he glares at the tourists who mob the church of San Pietro in Vincoli, Rome. He outfaces them, just as he outfaced Sigmund Freud, who spent three weeks in 1913 trying to figure out the sculpture's emotional effect. Moses's vitality has made this work popular since the 16th century; according to Vasari, Rome's Jewish population adopted the statue as their own. Its power must have something to do with the rendition of things that should be impossible to depict in stone; most quirkily, the beard – so ropy and smoky, its coils gave fantastic, snaking life. But where others might astonish us with technique, Michelangelo goes beyond this, leading us from formal to intellectual surprise, making us wonder why Moses fondles his beard, why Michelangelo has used this river of hair – in combination with the horns that were a conventional attribute of Moses – to give him an inhuman, demonic aspect."

Интерпретации

В своем эссе 1914 года под названием «Моисей Микеланджело» Зигмунд Фрейд соотносит момент в библейском повествовании, когда Моисей спускается с горы в первый раз, неся скрижали, и обнаруживает, что еврейский народ поклоняется золотому тельцу, как описано в Исходе 32, со скульптурой и со вторым набором скрижалей и событиями, упомянутыми в Исходе 33 и 34. Он отмечает, что Моисей держит пустые скрижали, которые Бог повелел Моисею изготовить в преддверии второго дарования Закона; также отмечается, что Моисей изображен с «рогами», которые, согласно библейским текстам, Моисей приобрел лишь после возвращения к еврейскому народу после второго дарования Закона. Фрейд утверждает, что статуя изображает момент, когда Моисей видит Бога, как описано в Исходе 33: «Этот эпизод – наиболее значимая часть ветхозаветной истории об исходе. Моисей, терзаемый сомнениями в своем положении и положении своего народа, решается попросить – даже потребовать – прощения для них, дарования ему милости Господней и возвращения Господа на свое место, чтобы Он повел их в Землю обетованную. Ободренный успехом, он рискует всем, прося Господа явить Ему Свою славу. Не нужно большого воображения, чтобы представить, с каким трепетом Моисей ждал Господа: придет ли Он? Возобновит ли Завет? Явит ли Свою славу?» Изображение Моисея с рогами восходит к описанию лица Моисея как «cornuta» («рогатого») в латинском переводе Вульгаты отрывка из Исхода, главы 34, в частности, стихов 29, 30 и 35, где Моисей возвращается к народу после получения заповедей во второй раз. Некоторые современные ученые полагают, что средневековые теологи считали, что Иероним намеревался выразить прославление лица Моисея, используя латинское слово, означающее «рогатый». Классицист Стивен Бертман утверждает, что сам Иероним известен своими антисемитскими взглядами и, возможно, сознательно связал Моисея с «рогами» по теологическим причинам, рассчитывая, что его читатели вспомнят о связи рогов с дьяволами, дикими зверями и антихристом в Новом Завете. В средневековом христианском искусстве, изображающем Моисея с рогами, это иногда делается для изображения его в славе, как пророка и предшественника Иисуса, но также и в негативном контексте, особенно в связи с противопоставлением Павлом веры и закона; иконография не была однозначной.

In his 1914 essay entitled "The Moses of Michelangelo", Sigmund Freud associates the moment in the biblical narrative when Moses descends from the mountain the first time, carrying the tablets, and finds the Hebrew people worshipping the Golden Calf, as described in Exodus 32. relates the sculpture to the second set of Tables and the events mentioned in Exodus 33 and 34. They note that Moses is holding blank tablets, which God had commanded Moses to make in preparation for the second giving of the Law; they also note that Moses is depicted with "horns" which the biblical texts describe Moses as having only after he returned to the Hebrew people after the second giving of the Law. They argue that the statue depicts the moment when Moses sees God, as described in Exodus 33: "The incident in question is the most significant part of the Old Testament story of the exodus. Moses, full of doubt about his own standing and that of his people, takes the considerable risk of requesting—even demanding—that they are forgiven, that he be granted the Lord's grace, and that the Lord resume his place and lead them to the Promised Land. Emboldened by his success, he then risks all by asking that the Lord reveal his glory. Little imagination is required to sense the intense emotion with which such a Moses would have awaited the Lord: Will he come? Will he renew the Covenant? Will he reveal his glory?" The depiction of a horned Moses stems from the description of Moses' face as "cornuta" ("horned") in the Latin Vulgate translation of the passage found at Exodus chapter 34, specifically verses 29, 30 and 35, in which Moses returns to the people after receiving the commandments for the second time. Some modern scholars contend that medieval theologians believed that Jerome had intended to express a glorification of Moses' face, by his use of the Latin word for "horned." Classicist Stephen Bertman argues that Jerome is known himself to hold antisemitic views, and may have made the choice to associate Moses with "horns" consciously for theological reasons, expecting his readers to have in mind the New Testament association of horns with devils, wild beasts and the antichrist. In the Christian art of the Middle Ages depicting Moses with horns, this is sometimes done to depict him in glory, as a prophet and precursor of Jesus, but also in negative contexts, especially about Pauline contrasts between faith and law; the iconography was not clear cut.

Касты и репродукции

В 1931 году бывший министр финансов Королевства Югославии, известный как "отец югославского золотого динара", и страстный коллекционер искусства, обратился к папе Пию XI с просьбой изготовить бронзовые отливки 21 оригинальной скульптуры Микеланджело, включая Моисея, методом литья по выплавляемой модели. Папское одобрение было дано при условии, что Велькович обустроит подходящее помещение с системой контроля климата, обеспечивающей поддержание внутренней температуры в пределах одного градуса Цельсия круглый год, чтобы предотвратить деформацию бронзы со временем. Велькович инициировал строительство современного выставочного павильона во дворе своего семейного дома в Белграде, столице Королевства Югославии, что привело к созданию первого частного музея в Юго-Восточной Европе. Он назвал его Museo, хотя впоследствии он стал более известен как павильон Вельковича. В здании также была установлена первая современная система отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха в Юго-Восточной Европе. После одобрения папского обращения парижская литейная мастерская Susse Frères получила заказ на изготовление отливок, а Ватикан выдал сертификаты подлинности. К сожалению, Велькович умер до открытия нового музея в 1934 году, но его брат Йован завершил проект. Museo открывался для публики два раза в неделю. Помимо отливки Моисея, в музее было выставлено более 250 других произведений искусства, включая отливки четырех других оригиналов Микеланджело – "День", "Ночь", "Умирающий раб" и "Бунтующий раб", ряд картин Уроша Предича, Паи Йовановича, Савы Шумановича, Надежды Петрович и Марко Мурата, серию карикатур Беты Вуканович, отливку "Вольтера" Жана-Антуана Гудона, а также ряд античных скульптур. Вторжение войск Оси в Югославию во время Второй мировой войны привело к закрытию Museo. Во время оккупации немцы не разграбили коллекцию. После войны и прихода к власти коммунистов в Югославии музей и произведения искусства были национализированы государством. Здание сначала было предоставлено в качестве мастерской Моше Пияде, затем скульптору Сретену Стояновичу, а в конечном итоге преобразовано в склад обуви и кожи муниципалитетом Савски Венац. В этот период из коллекции пропали все картины и несколько статуй. Бронзовые отливки работ Микеланджело были переданы в Академию изящных искусств, которая впоследствии стала факультетом изящных искусств Белградского университета искусств. Они хранились в мастерской Тома Росандича в районе Топчидер. Впоследствии это место стало базой кафедры скульптуры факультета изящных искусств. Сегодня отливка Моисея по-прежнему экспонируется там. В 1971 году репродукция статуи была установлена в парке Майерс в Окленде, Новая Зеландия, и приобретена универмагом Milne & Choyce.

In 1931, sr, a former Minister of Finance of the Kingdom of Yugoslavia, known as "the father of the Yugoslav golden Dinar", and an avid art collector, petitioned Pope Pius XI to use the lost wax method to have bronze casts of 21 of Michelangelo's original sculptures, including Moses, produced. The Pope's approval was granted on the condition that Veljković would fashion a suitable space with a climate control system that would ensure the internal temperature would be kept within one degree Celsius throughout the year, thus preventing deformation of the bronze over time. Veljković initiated the construction a modern exhibition pavilion in the courtyard of his family house in Belgrade, the capital of the Kingdom of Yugoslavia, resulting in the first private museum in Southeast Europe. He named it Museo, though it would later become colloquially known as the Veljković Pavillion. The building also featured the first modern HVAC system installed in Southeast Europe. Once the Pope approved the petition, the Paris foundry Susse Frères was commissioned to produce the casts, and the certificates of authenticity were issued by the Vatican. Unfortunately, Veljković died before the new museum was opened in 1934, but his brother Jovan saw the project through. Museo was opened to the public twice a week. In addition to the cast of Moses, the museum exhibited over 250 other art pieces, including casts of four other Michelangelo originals—Day, Night, Dying Slave, and Rebellious Slave—a number of paintings by Uroš Predić, Paja Jovanović, Sava Šumanović, Nadežda Petrović, and Marko Murat, a set of caricatures by Beta Vukanović, a cast of Jean Antoine Houdon's Voltaire, as well as a number of antique sculptures. The Axis invasion of Yugoslavia in World War II led to the closure of Museo. During the occupation, the Germans did not plunder the collection. After the war and the Communist takeover of Yugoslavia, the museum and the art pieces were nationalized by the state. The building was first given as an atelier to Moše Pijade, then to the sculptor Sreten Stojanović, and eventually converted to a shoe and leather storage by the Municipality of Savski Venac. All the paintings from the collection, as well as a few statues, went missing during this period. The bronze casts of Michelangelo's works were transferred to the Academy of Fine Arts, which later evolved into the Faculty of Fine Arts of the University of Arts in Belgrade. They were stored at Toma Rosandić's workshop in the Topčider neighborhood. The location would later become the seat of the sculpture department of the Faculty of Fine Arts. Today, the cast of Moses is still on display there. In 1971, a reproduction of the statue was unveiled at Myers Park in Auckland, New Zealand, purchased by the Milne & Choyce department store.