Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Введение
Римско-католическая базилика, достопримечательность Рима, Италия.
Roman Catholic basilica, a landmark of Rome, Italy
Санта-Мария-делла-Виктория (S. Mariae de Victoria) – католическая титулярная церковь и базилика, посвященная Деве Марии в Риме, Италия. Церковь знаменита шедевром Джан Лоренцо Бернини в часовне Корнаро – «Экстаз святой Терезы». Церковь расположена в районе Салустиано, по адресу: Виа XX Settembre, 98, на пересечении с Ларго Санта-Сусанна. Она находится рядом с Фонтаной Аквы Феличе. Церковь как бы отражает церковь Санта-Сусанны, расположенную напротив, через Ларго. Она находится примерно в двух кварталах к северо-западу от площади Пьяцца делла Репубблика и станции метро Teatro dell'Opera.
Santa Maria della Vittoria (, S. Mariae de Victoria) is a Catholic titular church and basilica dedicated to the Virgin Mary in Rome, Italy. The church is known for the masterpiece by Gian Lorenzo Bernini in the Cornaro Chapel, the Ecstasy of Saint Teresa. The church is in the Rione Sallustiano, on number 98 via XX Settembre, where this street intersects with Largo Santa Susanna. It stands to the side of the Fontana dell'Acqua Felice. The church mirrors the Church of Santa Susanna across the Largo. It is about two blocks northwest of the Piazza della Repubblica and Teatro dell'Opera metro station.
История
Земля для церкви была приобретена 20 апреля 1607 года, а церковь строилась с 1608 по 1620 год как часовня, посвящённая святому Павлу для босоногих кармелитов. После католической победы в битве при Белой Горе в 1620 году, которая отменила Реформацию в Богемии, церковь была переосвящена в честь Девы Марии. Османские штандарты, захваченные в битве при Вене в 1683 году, позднее были повешены в церкви, усиливая тему о помощи Девы Марии в победах католических армий. Статуи изображают момент, описанный святой Терезой Авильской в её автобиографии, когда ей было яркое видение серафима, пронзающего её сердце золотым копьём, вызывая одновременно огромную радость и боль. Струящиеся одежды и изогнутая поза отказываются от классической сдержанности и покоя, чтобы изобразить более страстный, почти чувственный экстаз. Несмотря на то, что это художественный шедевр, тем не менее, при жизни Бернини и в последующие века «Экстаз святой Терезы» обвиняли в нарушении границ приличия, сексуализируя визуальное изображение переживания святой в той степени, в которой ни один художник до или после Бернини не осмеливался: изобразив её в невероятно юном возрасте, как идеализированную нежную красавицу, в полулежачем положении с открытым ртом и раздвинутыми ногами, её вуаль соскользнула, с заметно выставленными босыми ногами (босоногие кармелиты, из соображений скромности, всегда носили сандалии с плотными чулками), и с серафимом, "раздевающим" её, (излишне) раздвигая её мантию, чтобы проникнуть в её сердце стрелой.
The land for the church was purchased on April 20, 1607, and the church was built from 1608 to 1620 as a chapel dedicated to Saint Paul for the Discalced Carmelites. After the Catholic victory at the Battle of White Mountain in 1620, which reversed the Reformation in Bohemia, the church was rededicated to the Virgin Mary. Ottoman standards captured at the 1683 Battle of Vienna were later hung in the church, reinforcing to the theme of the Virgin helping lead Catholic armies to victory. The statues depict a moment as described by Saint Teresa of Avila in her autobiography, where she had the vivid vision of a Seraph piercing her heart with a golden shaft, causing her both immense joy and pain. The flowing robes and contorted posture abandon classical restraint and repose to depict a more passionate, almost voluptuous trance. Although artistically a tour de force, nonetheless, during Bernini's lifetime and in the centuries following, the Ecstasy of St. Teresa has been accused of crossing a line of decency by sexualizing the visual depiction of the saint's experience, to a degree that no artist, before or after Bernini, dared to do: in depicting her at an impossibly young chronological age, as an idealized delicate beauty, in a semi prostrate position with her mouth open and her legs splayed apart, her wimple coming undone, with prominently displayed bare feet (Discalced Carmelites, for modesty, always wore sandals with heavy stockings) and with the seraph "undressing" her by (unnecessarily) parting her mantle to penetrate her heart with his arrow.