Иво Андрич: Жизнь и творчество югославского лауреата Нобелевской премии.

Введение

Иво Андрич (, ; род. Иван Андрич; 9 октября 1892 года – 13 марта 1975 года) – югославский писатель, поэт и автор рассказов, лауреат Нобелевской премии по литературе в 1961 году. Его произведения в основном посвящены жизни в его родной Боснии под властью Османской империи. Родился в Травнике, входившем в состав Австро-Венгрии, а ныне являющемся частью Боснии и Герцеговины. Андрич учился в гимназии в Сараево, где стал активным членом нескольких южнославянских национальных молодежных организаций. После убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в июне 1914 года Андрич был арестован и заключен в тюрьму австро-венгерской полицией, подозревавшей его в причастности к заговору. Поскольку властям не удалось собрать достаточных доказательств против него, большую часть войны он провел под домашним арестом, и был освобожден лишь после общей амнистии по подобным делам в июле 1917 года. После войны он изучал южнославянскую историю и литературу в университетах Загреба и Граца, где в 1924 году получил докторскую степень. С 1920 по 1923 год и с 1924 по 1941 год он служил в дипломатической службе Королевства Югославии. В 1939 году он был назначен послом Югославии в Германию, но его пребывание в должности завершилось в апреле 1941 года с началом немецкого вторжения в страну. Вскоре после вторжения Андрич вернулся в оккупированный немцами Белград. Он жил уединенно в квартире друга на протяжении всей Второй мировой войны, в условиях, которые некоторые биографы сравнивают с домашним арестом, и написал ряд своих важнейших произведений, включая «На Дрини ћуприја» (Мост на Дрине). После войны Андрич был назначен на ряд почетных должностей в Югославии, которая к тому времени находилась под коммунистическим правлением. В 1961 году Нобелевский комитет присудил ему Нобелевскую премию по литературе, предпочтя его таким писателям, как Дж. Р. Р. Толкин, Роберт Фрост, Джон Стейнбек и Э. М. Форстер. Комитет отметил «эпическую силу, с которой он прослеживает темы и изображает человеческие судьбы, вдохновленные историей своей страны». Впоследствии произведения Андрича приобрели международную известность и были переведены на многие языки. В последующие годы он был удостоен ряда наград в своей родной стране. Здоровье Андрича значительно ухудшилось в конце 1974 года, и он скончался в Белграде в марте следующего года. После смерти Андрича белградская квартира, где он провел большую часть Второй мировой войны, была превращена в музей, а расположенный поблизости угол улицы был назван в его честь. Ряд других городов бывшей Югославии также имеют улицы, названные его именем. В 2012 году режиссер Эмир Кустурица начал строительство этно-поселения в восточной Боснии, названного в честь Андрича. Как единственный писатель из Югославии, удостоенный Нобелевской премии, Андрич был хорошо известен и уважаем в своей стране при жизни. В Боснии и Герцеговине, начиная с 1950-х годов и продолжаясь после распада Югославии, его произведения подвергались критике со стороны боснийских литературных критиков за предполагаемую антимусульманскую предвзятость. В Хорватии его произведения иногда исключались из списков после распада Югославии в 1990-х годах, но впоследствии были восстановлены в литературном сообществе. В Сербии его высоко ценят за вклад в сербскую литературу.

Yugoslav writer and Nobel laureate

Ivo Andrić (, ; born Ivan Andrić; 9 October 1892 – 13 March 1975) was a Yugoslav novelist, poet and short story writer who won the Nobel Prize in Literature in 1961. His writings dealt mainly with life in his native Bosnia under Ottoman rule. Born in Travnik in Austria Hungary, modern day Bosnia and Herzegovina, Andrić attended high school in Sarajevo, where he became an active member of several South Slav national youth organizations. Following the assassination of Archduke Franz Ferdinand in June 1914, Andrić was arrested and imprisoned by the Austro Hungarian police, who suspected his involvement in the plot. As the authorities were unable to build a strong case against him, he spent much of the war under house arrest, only being released following a general amnesty for such cases in July 1917. After the war, he studied South Slavic history and literature at universities in Zagreb and Graz, eventually attaining his PhD. in Graz in 1924. He worked in the diplomatic service of the Kingdom of Yugoslavia from 1920 to 1923 and again from 1924 to 1941. In 1939, he became Yugoslavia's ambassador to Germany, but his tenure ended in April 1941 with the German led invasion of his country. Shortly after the invasion, Andrić returned to German occupied Belgrade. He lived quietly in a friend's apartment for the duration of World War II, in conditions likened by some biographers to house arrest, and wrote some of his most important works, including Na Drini ćuprija (The Bridge on the Drina). Following the war, Andrić was named to a number of ceremonial posts in Yugoslavia, which had since come under communist rule. In 1961, the Nobel Committee awarded him the Nobel Prize in Literature, selecting him over writers such as J. R. R. Tolkien, Robert Frost, John Steinbeck and E. M. Forster. The Committee cited "the epic force with which he traced themes and depicted human destinies drawn from his country's history". Afterwards, Andrić's works found an international audience and were translated into a number of languages. In subsequent years, he received a number of awards in his native country. Andrić's health declined substantially in late 1974 and he died in Belgrade the following March. In the years following Andrić's death, the Belgrade apartment where he spent much of World War II was converted into a museum and a nearby street corner was named in his honour. A number of other cities in the former Yugoslavia also have streets bearing his name. In 2012, filmmaker Emir Kusturica began construction of an ethno town in eastern Bosnia that is named after Andrić. As Yugoslavia's only Nobel Prize winning writer, Andrić was well known and respected in his native country during his lifetime. In Bosnia and Herzegovina, beginning in the 1950s and continuing past the breakup of Yugoslavia, his works have been disparaged by Bosniak literary critics for their supposed anti Muslim bias. In Croatia, his works had occasionally been blacklisted following Yugoslavia's dissolution in the 1990s, but were rehabilitated by the literary community. He is highly regarded in Serbia for his contributions to Serbian literature.

Семья

Иван Андрич родился в деревне Долац, недалеко от Травника, 9 октября 1892 года, когда его мать, Катарина, находилась в городе, навещая родственников. Родители Андрича были католиками-хорватами. Он был единственным ребенком в семье. Его отец, Антун, был серебряным мастером, который вынужден был работать уборщиком в школе в Сараево, где он жил с женой и маленьким сыном. В возрасте 32 лет Антун умер от туберкулеза, как и большинство его братьев и сестер. Андричу тогда было всего два года. Овдовев и оставшись без средств к существованию, мать Андрича отвезла его в Вишеград и передала на воспитание своей невестке Ане и зятю Ивану Матковичу, полицейскому. Супруги были обеспечены, но не имели детей, поэтому согласились позаботиться о младенце и воспитывать его как своего. Тем временем мать Андрича вернулась в Сараево в поисках работы. Андрич рос в стране, которая мало изменилась со времен Османской империи, несмотря на то, что в 1878 году на Берлинском конгрессе она была передана под мандат Австро-Венгрии. В Боснии восточная и западная культуры переплетались в гораздо большей степени, чем где-либо еще на Балканском полуострове. Прожив там с раннего возраста, Андрич полюбил Вишеград, называя его «моим настоящим домом». Несмотря на то, что Вишеград был небольшим провинциальным городом (или касабой), он оказался неиссякаемым источником вдохновения. Это был многонациональный и многоконфессиональный город, основными группами населения были сербы (православные христиане) и боснийцы (мусульмане). С ранних лет Андрич внимательно наблюдал за обычаями местных жителей. Эти обычаи и особенности жизни в восточной Боснии позже были подробно описаны в его произведениях. Андрич завел первых друзей в Вишеграде, играя с ними вдоль реки Дрина и знаменитого моста Мехмеда-паши Соколовича.

Начальное и среднее образование

В возрасте шести лет Андрич начал посещать начальную школу. Позже он вспоминал, что это были самые счастливые дни его жизни. В десять лет он получил трехлетнюю стипендию от хорватского культурного общества «Напредак» (Прогресс) для обучения в Сараево. Осенью 1902 года он был зачислен в Большую Сараевскую гимназию, старейшую среднюю школу в Боснии. В Сараево Андрич жил с матерью, работавшей на ковровой фабрике. В то время город был полон чиновников со всей Австро-Венгрии, и на его улицах, в ресторанах и кафе звучало множество языков. Культурно город отличался сильным германским влиянием, и учебные программы в учебных заведениях были составлены с учетом этого. Из 83 учителей, работавших в школе Андрича на протяжении двадцати лет, лишь трое были уроженцами Боснии и Герцеговины. «Учебная программа, – отмечает биограф Силия Хоуксворт, – была направлена на воспитание преданных сторонников [Габсбургской] монархии». Андрич был недоволен этим. «Все, что было в гимназии и университете, – писал он, – было грубым, примитивным, автоматическим, без заботы, веры, человечности, тепла или любви». Андрич испытывал трудности в учебе, особенно ему давалась математика, и ему пришлось повторить шестой класс. Из-за плохих оценок он на некоторое время лишился стипендии. Хоуксворт считает, что первоначальный недостаток успехов Андрича был связан, по крайней мере частично, с его отчуждением от большинства учителей. Тем не менее, он преуспевал в изучении языков, особенно латинского, греческого и немецкого. Хотя поначалу он проявлял большой интерес к естественным наукам, позже он стал уделять больше внимания литературе, вероятно, под влиянием двух своих хорватских преподавателей – писателя и политика Джуро Шурмина и поэта Тугомира Алауповича. Из всех своих учителей в Сараево Андрич больше всего ценил Алауповича, и они стали друзьями на всю жизнь. Андрич чувствовал, что ему суждено стать писателем. Он начал писать еще в гимназии, но не получил особой поддержки от матери. Он вспоминал, что когда он показал ей одну из своих первых работ, она спросила: «Это ты написал? Зачем?» В 1911 году Андрич опубликовал свои первые два стихотворения в журнале «Bosanska vila» (Боснийская фея), который пропагандировал сербо-хорватское единство. В то время он все еще был гимназистом. До Первой мировой войны его стихи, эссе, рецензии и переводы печатались в журналах «Vihor» (Вихрь), «Savremenik» (Современник), «Hrvatski pokret» (Хорватское движение) и «Književne novine» (Литературные новости). Одной из любимых литературных форм Андрича была лирическая рефлексивная проза, и многие его эссе и короткие произведения представляют собой прозаические поэмы. Историк Уэйн С. Вучинич описывает поэзию Андрича этого периода как «субъективную и преимущественно меланхоличную». Примерно в это же время появились переводы Андрича произведений Августа Стриндберга, Уолта Уитмена и ряда словенских авторов.

At age six, Andrić began primary school. He later recounted that these were the happiest days of his life. At the age of ten, he received a three year scholarship from a Croat cultural group called Napredak (Progress) to study in Sarajevo. In the autumn of 1902, he was registered at the Great Sarajevo Gymnasium , the oldest secondary school in Bosnia. While in Sarajevo, Andrić lived with his mother, who worked in a rug factory. At the time, the city was overflowing with civil servants from all parts of Austria Hungary, and thus many languages could be heard in its restaurants, cafés and on its streets. Culturally, the city boasted a strong Germanic element, and the curriculum in educational institutions was designed to reflect this. From a total of 83 teachers that worked at Andrić's school over a twenty year period, only three were natives of Bosnia and Herzegovina. "The teaching program," biographer Celia Hawkesworth notes, "was devoted to producing dedicated supporters of the [Habsburg] Monarchy". Andrić disapproved. "All that came at secondary school and university," he wrote, "was rough, crude, automatic, without concern, faith, humanity, warmth or love." Andrić experienced difficulty in his studies, finding mathematics particularly challenging, and had to repeat the sixth grade. For a time, he lost his scholarship due to poor grades. Hawkesworth attributes Andrić's initial lack of academic success at least partly to his alienation from most of his teachers. Nonetheless, he excelled in languages, particularly Latin, Greek and German. Although he initially showed substantial interest in natural sciences, he later began focusing on literature, likely under the influence of his two Croat instructors, writer and politician Đuro Šurmin and poet Tugomir Alaupović. Of all his teachers in Sarajevo, Andrić liked Alaupović best, and the two became lifelong friends. Andrić felt he was destined to become a writer. He began writing in secondary school, but received little encouragement from his mother. He recalled that when he showed her one of his first works, she replied: "Did you write this? What did you do that for?" Andrić published his first two poems in 1911 in a journal called Bosanska vila (Bosnian Fairy), which promoted Serbo Croat unity. At the time, he was still a secondary school student. Prior to World War I, his poems, essays, reviews, and translations appeared in journals such as Vihor (Whirlwind), Savremenik (The Contemporary), Hrvatski pokret (The Croatian Movement), and Književne novine (Literary News). One of Andrić's favorite literary forms was lyrical reflective prose, and many of his essays and shorter pieces are prose poems. The historian Wayne S. Vucinich describes Andrić's poetry from this period as "subjective and mostly melancholic". Andrić's translations of August Strindberg, Walt Whitman, and a number of Slovene authors also appeared around this time.

Студенческая активность

В 1908 году Австро-Венгрия официально аннексировала Боснию и Герцеговину, к огорчению южнославянских националистов, таких как Андрич. В конце 1911 года Андрич был избран первым президентом Сербско-хорватского прогрессивного движения (SHNO), сараевского секретного общества, которое продвигало единство и дружбу между сербской и хорватской молодежью и выступало против австро-венгерской оккупации. Его членов подвергли резкой критике как сербские, так и хорватские националисты, называя их «предателями своих наций». Не обращая внимания на критику, Андрич продолжал агитировать против австро-венгров. 28 февраля 1912 года он выступил перед толпой из 100 студентов-протестующих на железнодорожном вокзале Сараево, призывая их продолжить демонстрации. Австро-венгерская полиция впоследствии начала преследовать и привлекать к ответственности членов ШНО. Десять человек были исключены из учебных заведений или подвергнуты иным наказаниям, однако сам Андрич избежал наказания. Андрич также присоединился к южнославянскому студенческому движению, известному как «Молодая Босния», и стал одним из его наиболее видных членов. В 1912 году Андрич поступил в Загребский университет, получив стипендию от образовательного фонда в Сараево. Он записался на факультет математики и естественных наук, поскольку стипендии предлагались только по этим специальностям, но смог посещать некоторые курсы по хорватской литературе. Андрич был хорошо принят южнославянскими националистами и регулярно участвовал в студенческих демонстрациях. Это привело к выговору со стороны университета. В 1913 году, после завершения двух семестров в Загребе, Андрич перевелся в Венский университет, где продолжил учебу. В Вене он присоединился к южнославянским студентам в продвижении идеи югославского единства и тесно сотрудничал с двумя югославскими студенческими обществами: сербским культурным обществом «Зора» (Рассвет) и хорватским студенческим клубом «Звонимир», которые разделяли его взгляды на «интегральный югославизм» (полную ассимиляцию всех южнославянских культур в единую). Несмотря на то, что в Вене он нашел единомышленников, климат города негативно сказался на здоровье Андрича. Он заболел туберкулезом и серьезно заболел, после чего попросил разрешения покинуть Вену по состоянию здоровья и продолжить учебу в другом месте. Однако Хоуксворт полагает, что он, возможно, участвовал в протесте южнославянских студентов, бойкотировавших немецкоязычные университеты и переводившихся в славянские. В течение некоторого времени Андрич рассматривал возможность перевода в учебное заведение в России, но в конечном итоге решил завершить четвертый семестр в Ягеллонском университете в Кракове, куда перевелся в начале 1914 года. Андрич начал свою литературную карьеру как поэт. В 1914 году он был одним из авторов сборника «Hrvatska mlada lirika» (Хорватская молодая лирика) и продолжал публиковать переводы, стихи и рецензии.

In 1908, Austria Hungary officially annexed Bosnia and Herzegovina, to the chagrin of South Slav nationalists like Andrić. In late 1911, Andrić was elected the first president of the Serbo Croat Progressive Movement (; SHNO), a Sarajevo based secret society that promoted unity and friendship between Serb and Croat youth and opposed the Austro Hungarian occupation. Its members were vehemently criticized by both Serb and Croat nationalists, who dismissed them as "traitors to their nations". Unfazed, Andrić continued agitating against the Austro Hungarians. On 28 February 1912, he spoke before a crowd of 100 student protesters at Sarajevo's railway station, urging them to continue their demonstrations. The Austro Hungarian police later began harassing and prosecuting SHNO members. Ten were expelled from their schools or penalized in some other way, though Andrić himself escaped punishment. Andrić also joined the South Slav student movement known as Young Bosnia, becoming one of its most prominent members. In 1912, Andrić registered at the University of Zagreb, having received a scholarship from an educational foundation in Sarajevo. He enrolled in the department of mathematics and natural sciences because these were the only fields for which scholarships were offered, but was able to take some courses in Croatian literature. Andrić was well received by South Slav nationalists there, and regularly participated in on campus demonstrations. This led to his being reprimanded by the university. In 1913, after completing two semesters in Zagreb, Andrić transferred to the University of Vienna, where he resumed his studies. While in Vienna, he joined South Slav students in promoting the cause of Yugoslav unity and worked closely with two Yugoslav student societies, the Serbian cultural society Zora (Dawn) and the Croatian student club Zvonimir, which shared his views on "integral Yugoslavism" (the eventual assimilation of all South Slav cultures into one). Despite finding like minded students in Vienna, the city's climate took a toll on Andrić's health. He contracted tuberculosis and became seriously ill, then asked to leave Vienna on medical grounds and continue his studies elsewhere, though Hawkesworth believes he may actually have been taking part in a protest of South Slav students that were boycotting German speaking universities and transferring to Slavic ones. For a time, Andrić had considered transferring to a school in Russia but ultimately decided to complete his fourth semester at Jagiellonian University in Kraków. He transferred in early 1914. Andrić started his literary career as a poet. In 1914, he was one of the contributors to Hrvatska mlada lirika (Croatian Youth Lyrics) and continued to publish translations, poems and reviews.

Первая мировая война

28 июня 1914 года Андрич узнал об убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево. Убийцей был Гаврило Принцип, молодой боснийский и близкий друг Андрича, который одним из первых вступил в SHNO в 1911 году. Услышав эту новость, Андрич решил покинуть Краков и вернуться в Боснию. Он поехал поездом в Загреб, а в середине июля отправился в прибрежный город Сплит со своим другом, поэтом и южнославянским националистом Владимиром Чериной. Андрич и Черина провели остаток июля в летнем доме последнего. По мере течения месяца оба все больше тревожились из-за нарастающего политического кризиса, последовавшего за убийством эрцгерцога и в конечном итоге приведшего к началу Первой мировой войны. Затем они поехали в Риеку, где Черина оставил Андрича без объяснений, лишь сказав, что ему срочно нужно ехать в Италию. Через несколько дней Андрич узнал, что Черину ищет полиция. К моменту объявления войны Андрич вернулся в Сплит, чувствуя себя измотанным и больным. Учитывая, что большинство его друзей уже были арестованы за националистическую деятельность, он был уверен, что та же участь постигнет и его. Несмотря на непричастность к заговору, в конце июля или начале августа Андрич был арестован за "антигосударственную деятельность" и заключен в тюрьму в Сплите. Впоследствии его перевели в тюрьму в Шибенике, затем в Риеку и, наконец, в Марибор, куда он прибыл 19 августа. Страдая от туберкулеза, Андрич проводил время за чтением, разговорами с сокамерниками и изучением языков. К следующему году дело против Андрича было закрыто за недостатком доказательств, и он был освобожден из тюрьмы 20 марта 1915 года. Власти сослали его в деревню Овчарево, недалеко от Травника. Он прибыл туда 22 марта и был поставлен под надзор местных францисканских монахов. Андрич вскоре подружился с монахом Алойзием Перчиниличем и начал изучать историю католических и православных общин Боснии во времена османского владычества. Андрич жил в приходском доме, и францисканцы предоставили ему доступ к монастырским хроникам. Взамен он помогал приходскому священнику и обучал учеников монастырской школы религиозным песням. Вскоре к Андричу приехала мать и предложила служить экономкой приходскому священнику. "Мама очень рада", – написал Андрич. "Прошло целых три года с тех пор, как она видела меня. И она не может понять всего, что со мной произошло за это время, и всей моей безумной, проклятой жизни. Она плачет, целует меня и смеется попеременно. Как мать". Позже Андрича перевели в тюрьму в Зенице, где Перчинилич регулярно навещал его. Австро-венгерская армия объявила Андрича политически неблагонадежным в марте 1917 года и освободила от военной службы. Он был зачислен в нестроевую часть до февраля следующего года. 2 июля 1917 года император Карл объявил об амнистии для всех политических заключенных Австро-Венгрии. Восстановив свободу передвижения, Андрич посетил Вишеград и воссоединился с несколькими своими школьными друзьями. Он оставался в Вишеграде до конца июля, когда был мобилизован. Из-за плохого здоровья Андрича госпитализировали в больницу в Сараево, и он избежал службы. Затем его перевели в больницу в Зенице, где он несколько месяцев проходил лечение, прежде чем отправиться в Загреб. Там Андрич снова серьезно заболел и обратился за помощью в больницу Сестер Милосердия, которая стала местом встречи диссидентов и бывших политических заключенных. В январе 1918 года Андрич присоединился к нескольким южнославянским националистам в редактировании недолговечного панюгославского периодического издания под названием Književni jug (Литературный Юг). Здесь и в других периодических изданиях Андрич публиковал рецензии на книги, пьесы, стихи и переводы. В течение нескольких месяцев в начале 1918 года здоровье Андрича начало ухудшаться, и его друзья полагали, что он близок к смерти. Однако он выздоровел и провел весну 1918 года в Крапине, работая над книгой прозаической поэзии "Ex ponto", которая была опубликована в июле. Это была его первая книга.

On 28 June 1914, Andrić learned of the assassination of Archduke Franz Ferdinand in Sarajevo. The assassin was Gavrilo Princip, a Young Bosnian and close friend of Andrić who had been one of the first to join the SHNO in 1911. Upon hearing the news, Andrić decided to leave Kraków and return to Bosnia. He travelled by train to Zagreb, and in mid July, departed for the coastal city of Split with his friend, the poet and fellow South Slav nationalist Vladimir Čerina. Andrić and Čerina spent the rest of July at the latter's summer home. As the month progressed, the two became increasingly uneasy about the escalating political crisis that followed the Archduke's assassination and eventually led to the outbreak of World War I. They then went to Rijeka, where Čerina left Andrić without explanation, only saying he urgently needed to go to Italy. Several days later, Andrić learned that Čerina was being sought by the police. By the time war was declared, Andrić had returned to Split feeling exhausted and ill. Given that most of his friends had already been arrested for nationalist activities, he was certain the same fate would befall him. Despite not being involved in the assassination plot, in late July or early August, Andrić was arrested for "anti state activities", and imprisoned in Split. He was subsequently transferred to a prison in Šibenik, then to Rijeka and finally to Maribor, where he arrived on 19 August. Plagued by tuberculosis, Andrić passed the time reading, talking to his cellmates and learning languages. By the following year, the case against Andrić was dropped due to lack of evidence, and he was released from prison on 20 March 1915. The authorities exiled him to the village of Ovčarevo, near Travnik. He arrived there on 22 March and was placed under the supervision of local Franciscan friars. Andrić soon befriended the friar Alojzije Perčinlić and began researching the history of Bosnia's Catholic and Orthodox Christian communities under Ottoman rule. Andrić lived in the parish headquarters, and the Franciscans gave him access to the monastery chronicles. In return, he assisted the parish priest and taught religious songs to pupils at the monastery school. Andrić's mother soon came to visit him and offered to serve as the parish priest's housekeeper. "Mother is very happy," Andrić wrote. "It has been three whole years since she saw me. And she can't grasp all that has happened to me in that time, nor the whole of my crazy, cursed existence. She cries, kisses me and laughs in turn. Like a mother." Andrić was later transferred to a prison in Zenica, where Perčinlić regularly visited him. The Austro Hungarian Army declared Andrić a political threat in March 1917 and exempted him from armed service. He was thus registered with a non combat unit until February of the following year. On 2 July 1917, Emperor Charles declared a general amnesty for all of Austria Hungary's political prisoners. His freedom of movement restored, Andrić visited Višegrad and reunited with several of his school friends. He remained in Višegrad until late July, when he was mobilized. Because of his poor health, Andrić was admitted to a Sarajevo hospital and thus avoided service. He was then transferred to the Reservospital in Zenica, where he received treatment for several months before continuing to Zagreb. There, Andrić again fell seriously ill and sought treatment at the Sisters of Mercy hospital, which had become a gathering place for dissidents and former political prisoners. In January 1918, Andrić joined several South Slav nationalists in editing a short lived pan Yugoslav periodical called Književni jug (Literary South). Here and in other periodicals, Andrić published book reviews, plays, verse, and translations. Over the course of several months in early 1918, Andrić's health began to deteriorate, and his friends believed he was nearing death. However, he recovered and spent the spring of 1918 in Krapina writing Ex ponto, a book of prose poetry that was published in July. It was his first book.

Межвоенный период

В конце Первой мировой войны Австро-Венгрия распалась и была заменена новообразованным южнославянским государством – Королевством сербов, хорватов и словенцев (переименованным в Югославию в 1929 году). В конце 1918 года Андрич вновь поступил в Загребский университет и продолжил учёбу. К январю 1919 года он снова заболел и оказался в больнице. Писатель Иво Войнович забеспокоился о жизни друга и обратился к старому учителю Андрича, Тугомиру Алауповичу (который недавно был назначен министром по делам религии в новом королевстве), с просьбой использовать свои связи и помочь Андричу оплатить лечение за рубежом. В феврале Андрич написал Алауповичу, прося помочь найти государственную должность в Белграде. В итоге Андрич решил лечиться в Сплите, где провёл следующие шесть месяцев. Во время пребывания на Средиземноморском побережье Андрич завершил второй сборник прозаической поэзии под названием «Немири», который был опубликован в следующем году. К моменту отъезда Андрич почти полностью выздоровел и в шутку сказал, что его вылечили «воздух, солнце и инжир». Обеспокоенный известием о тяжёлой болезни дяди, Андрич покинул Сплит в августе и отправился к нему в Вишеград. Через две недели он вернулся в Загреб.

Начало дипломатической карьеры

Сразу после войны склонность Андрича к отождествлению себя с сербством становилась все более заметной. В письме от декабря 1918 года Войнович описал молодого писателя как «католика – серба из Боснии». К 1919 году Андрич получил степень бакалавра южнославянской истории и литературы в Загребском университете. Он постоянно испытывал финансовые трудности и зарабатывал небольшие деньги писательским трудом и работой в редакции. К середине 1919 года он осознал, что больше не сможет обеспечивать себя, свою стареющую мать, тетю и дядю, и его просьбы к Алауповичу о помощи в поиске государственной должности становились все более частыми. В сентябре 1919 года Алаупович предложил ему должность секретаря в Министерстве религии, которую Андрич принял. В конце октября Андрич отправился в Белград. Он включился в литературную жизнь города и вскоре приобрел известность как один из самых популярных молодых писателей Белграда. Несмотря на положительные отзывы в белградской прессе, Андрич не любил публичность, поэтому уединялся и отстранялся от своих коллег-писателей. Одновременно с этим он остался недоволен своей работой в правительстве и обратился к Алауповичу с просьбой о переводе в Министерство иностранных дел. 20 февраля его просьба была удовлетворена, и он был назначен в миссию Министерства иностранных дел при Ватикане. Андрич вскоре покинул Белград и приступил к исполнению обязанностей в конце февраля. В это время он опубликовал свой первый рассказ «Путь Алие Дзерзелеза». Он жаловался на нехватку персонала в консульстве и на отсутствие времени для писательства. Все свидетельства указывают на его неприязнь к церемониям и помпезности, сопровождавшим его дипломатическую службу, но, по словам Хоуксворта, он переносил это с «достойным смирением». Примерно в это же время он начал писать на экавском диалекте, принятом в Сербии, и перестал использовать ижекавский диалект, распространенный в его родной Боснии. Вскоре Андрич попросил о новом назначении, и в ноябре его перевели в Бухарест. Его здоровье снова ухудшилось. Тем не менее, он обнаружил, что его консульские обязанности не требуют особых усилий, поэтому он сосредоточился на писательстве, публиковал статьи в румынском журнале и даже находил время для посещения семьи в Боснии. В 1922 году Андрич попросил о переназначении. Его перевели в консульство в Триесте, куда он прибыл 9 декабря. Влажный климат города лишь усугубил его проблемы со здоровьем, и по совету врача он переехал в Грац в январе 1923 года. Он прибыл в город 23 января и был назначен вице-консулом. Андрич вскоре поступил в Грацкий университет, возобновил учебу и начал работу над докторской диссертацией по славянским исследованиям.

In the immediate aftermath of the war, Andrić's tendency to identify with Serbdom became increasingly apparent. In a correspondence dated December 1918, Vojnović described the young writer as "a Catholic a Serb from Bosnia." By 1919, Andrić had acquired his undergraduate degree in South Slavic history and literature at the University of Zagreb. He was perennially impoverished, and earned a meagre sum through his writing and editorial work. By mid 1919, he realized that he would be unable to financially support himself and his aging mother, aunt and uncle for much longer, and his appeals to Alaupović for help securing a government job became more frequent. In September 1919, Alaupović offered him a secretarial position at the Ministry of Religion, which Andrić accepted. In late October, Andrić left for Belgrade. He became involved in the city's literary circles and soon acquired the distinction of being one of Belgrade's most popular young writers. Though the Belgrade press wrote positively of him, Andrić disliked being a public figure, and went into seclusion and distanced himself from his fellow writers. At the same time, he grew dissatisfied with his government job and wrote to Alaupović asking for a transfer to the Ministry of Foreign Affairs. On 20 February, Andrić's request was granted and he was assigned to the Foreign Ministry's mission at the Vatican. Andrić left Belgrade soon after, and reported for duty in late February. At this time, he published his first short story, Put Alije Đerzeleza (The Journey of Alija Đerzelez). He complained that the consulate was understaffed and that he did not have enough time to write. All evidence suggests he had a strong distaste for the ceremony and pomp that accompanied his work in the diplomatic service, but according to Hawkesworth, he endured it with "dignified good grace". Around this time, he began writing in the Ekavian dialect used in Serbia, and ceased writing in the Ijekavian dialect used in his native Bosnia. Andrić soon requested another assignment, and in November, he was transferred to Bucharest. Once again, his health deteriorated. Nevertheless, Andrić found his consular duties there did not require much effort, so he focused on writing, contributed articles to a Romanian journal and even had time to visit his family in Bosnia. In 1922, Andrić requested another reassignment. He was transferred to the consulate in Trieste, where he arrived on 9 December. The city's damp climate only caused Andrić's health to deteriorate further, and on his doctor's advice, he transferred to Graz in January 1923. He arrived in the city on 23 January, and was appointed vice consul. Andrić soon enrolled at the University of Graz, resumed his schooling and began working on his doctoral dissertation in Slavic studies.

Продвижение

В августе 1923 года Андрич пережил неожиданный карьерный удар. Был принят закон, предписывающий наличие докторской степени у всех государственных служащих. Поскольку Андрич не завершил работу над диссертацией, ему сообщили о предстоящем прекращении трудового договора. Влиятельные друзья Андрича вступились за него, обратившись к министру иностранных дел Момичило Ниничичу с просьбой, ссылаясь на его дипломатические и лингвистические способности. В феврале 1924 года Министерство иностранных дел приняло решение оставить Андрича на работе в качестве рабочего по найму с окладом вице-консула. Это дало ему возможность завершить докторскую диссертацию. Через три месяца, 24 мая, Андрич представил свою диссертацию на рассмотрение комиссии экзаменаторов в Университете Граца, которые одобрили её. Это позволило ему сдать экзамены, необходимые для подтверждения докторской степени. Он успешно сдал оба экзамена и 13 июля получил степень доктора философии. Комиссия экзаменаторов рекомендовала опубликовать диссертацию Андрича. Он выбрал название «Развитие духовной жизни в Боснии под влиянием турецкого господства». В ней он охарактеризовал османское владычество как ярмо, которое всё ещё тяготело над Боснией. «Влияние турецкого правления было исключительно негативным, – писал он. – Турки не смогли привнести никакого культурного содержания или чувства высшей миссии даже тем южным славянам, которые приняли ислам». Спустя несколько дней после получения докторской степени Андрич написал министру иностранных дел с просьбой о восстановлении на службе, приложив копию диссертации, университетские документы и медицинское заключение, подтверждающее его хорошее здоровье. В сентябре Министерство иностранных дел удовлетворило его просьбу. Андрич оставался в Граце до 31 октября, когда был направлен в белградскую штаб-квартиру Министерства иностранных дел. В течение двух лет, проведённых в Белграде, Андрич посвятил большую часть времени писательству. Его первый сборник рассказов был опубликован в 1924 году, и он получил премию Сербской королевской академии (полноправным членом которой он стал в феврале 1926 года). В октябре 1926 года он был назначен в консульство в Марселе и вновь утверждён в должности вице-консула. 9 декабря 1926 года он был переведён в югославское посольство в Париже. Пребывание Андрича во Франции сопровождалось растущим одиночеством и изоляцией. Его дядя умер в 1924 году, мать – в следующем, а по прибытии во Францию он узнал о смерти тёти. «Кроме служебных контактов, у меня нет никаких знакомств», – писал он Алауповичу. Андрич проводил много времени в парижских архивах, изучая отчёты французского консульства в Травнике за период с 1809 по 1814 год – материал, который он впоследствии использовал в «Травнической хронике», одном из своих будущих романов. В апреле 1928 года Андрич был направлен в Мадрид в качестве вице-консула. Там он написал эссе о Симоне Боливаре и Франсиско Гойе и начал работу над романом «Проклятый двор». В июне 1929 года он был назначен секретарём югославской делегации в Бельгии и Люксембурге в Брюсселе. 1 января 1930 года он был отправлен в Швейцарию в составе постоянной делегации Югославии в Лигу Наций в Женеве, а в следующем году был назначен заместителем делегата. В 1933 году Андрич вернулся в Белград, а два года спустя был назначен главой политического департамента Министерства иностранных дел. 5 ноября 1937 года Андрич стал помощником Милана Стоядиновича, премьер-министра и министра иностранных дел Югославии. В том же году Франция наградила его орденом Большого офицера Почётного легиона.

In August 1923, Andrić experienced an unexpected career setback. A law had been passed stipulating that all civil servants had to have a doctoral degree. As Andrić had not completed his dissertation, he was informed that his employment would be terminated. Andrić's well connected friends intervened on his behalf and appealed to Foreign Minister Momčilo Ninčić, citing Andrić's diplomatic and linguistic abilities. In February 1924, the Foreign Ministry decided to retain Andrić as a day worker with the salary of a vice consul. This gave him the opportunity to complete his Ph. D. Three months later, on 24 May, Andrić submitted his dissertation to a committee of examiners at the University of Graz, who gave it their approval. This allowed Andrić to take the examinations necessary for his Ph. D. to be confirmed. He passed both his exams, and on 13 July, received his Ph. D. The committee of examiners recommended that Andrić's dissertation be published. Andrić chose the title Die Entwicklung des geistigen Lebens in Bosnien unter der Einwirkung der türkischen Herrschaft (The Development of Spiritual Life in Bosnia Under the Influence of Turkish Rule). In it, he characterized the Ottoman occupation as a yoke that still loomed over Bosnia. "The effect of Turkish rule was absolutely negative," he wrote. "The Turks could bring no cultural content or sense of higher mission, even to those South Slavs who accepted Islam." Several days after receiving his Ph. D., Andrić wrote the Foreign Minister asking to be reinstated and submitted a copy of his dissertation, university documents and a medical certification that deemed him to be in good health. In September, the Foreign Ministry granted his request. Andrić stayed in Graz until 31 October, when he was assigned to the Foreign Ministry's Belgrade headquarters. During the two years he was in Belgrade, Andrić spent much of his time writing. His first collection of short stories was published in 1924, and he received a prize from the Serbian Royal Academy (of which he became a full fledged member in February 1926). In October 1926, he was assigned to the consulate in Marseille and again appointed vice consul. On 9 December 1926, he was transferred to the Yugoslav embassy in Paris. Andrić's time in France was marked by increasing loneliness and isolation. His uncle had died in 1924, his mother the following year, and upon arriving in France, he was informed that his aunt had died as well. "Apart from official contacts," he wrote Alaupović, "I have no company whatever." Andrić spent much of his time in the Paris archives poring over the reports of the French consulate in Travnik between 1809 and 1814, material he would use in Travnička hronika, one of his future novels. In April 1928, Andrić was posted to Madrid as vice consul. While there, he wrote essays on Simón Bolívar and Francisco Goya, and began work on the novel Prokleta avlija (The Damned Yard). In June 1929, he was named secretary of the Yugoslav legation to Belgium and Luxembourg in Brussels. On 1 January 1930, he was sent to Switzerland as part of Yugoslavia's permanent delegation to the League of Nations in Geneva, and was named deputy delegate the following year. In 1933, Andrić returned to Belgrade; two years later, he was named head of the political department of the Ministry of Foreign Affairs. On 5 November 1937, Andrić became assistant to Milan Stojadinović, Yugoslavia's Prime Minister and Foreign Minister. That year, France decorated him with the Order of the Grand Officer of the Legion of Honour.

Вторая мировая война

В конце марта или начале апреля 1939 года Андрич был назначен послом Югославии в Германии. Это назначение, пишет Хоуксворт, свидетельствует о высоком уважении, которым он пользовался у руководства своей страны. В 1934 году в Марселе было совершено покушение на короля Югославии Александра. Его престол унаследовал десятилетний сын Пётр, и для управления государством до достижения им восемнадцатилетнего возраста был сформирован регентский совет во главе с дядей Петра, Павлом. Правительство Павла установило более тесные экономические и политические связи с Германией. В марте 1941 года Югославия подписала Тройственный пакт, взяв на себя обязательства по поддержке Германии и Италии. Хотя переговоры проходили без участия Андрича, в качестве посла он был обязан присутствовать на церемонии подписания документа в Берлине. Ранее Андричу было дано указание максимально оттянуть согласие с требованиями стран Оси. Он резко критиковал этот шаг и 17 марта обратился в Министерство иностранных дел с просьбой об отставке. Десять дней спустя группа офицеров Королевских югославских ВВС, придерживавшихся прозападных взглядов, свергла регентство и объявила Петра совершеннолетним. Это привело к разрыву отношений с Германией и послужило поводом для приказа Адольфа Гитлера о вторжении в Югославию. В сложившихся обстоятельствах положение Андрича было крайне сложным. Тем не менее, он использовал свое скромное влияние и безуспешно пытался оказать помощь польским военнопленным после немецкого вторжения в Польшу в сентябре 1939 года. Перед вторжением в Югославию немцы предложили Андричу эвакуироваться в нейтральную Швейцарию. Он отказался, поскольку его сотрудникам не разрешили бы сопровождать его. 6 апреля 1941 года Германия и ее союзники вторглись в Югославию. Страна капитулировала 17 апреля и впоследствии была разделена между странами Оси. В начале июня Андрич и его персонал были возвращены в оккупированный немецкими войсками Белград, где некоторые были арестованы. Андрич был отправлен в отставку с дипломатической службы, но отказался получать пенсию или сотрудничать каким-либо образом с марионеточным правительством, установленным немцами в Сербии. Его пощадили от тюремного заключения, но немцы держали его под строгим надзором на протяжении всей оккупации. В связи с его хорватским происхождением ему предложили поселиться в Загребе, который тогда был столицей фашистского марионеточного государства, известного как Независимое государство Хорватия, но он отклонил это предложение. Следующие три года Андрич провел в квартире друга в Белграде, в условиях, которые некоторые биографы сравнивают с домашним арестом. В августе 1941 года марионеточные власти в оккупированной Германией Сербии опубликовали "Обращение к сербскому народу", призывая жителей страны воздержаться от участия в коммунистическом восстании против немцев; Андрич отказался его подписать. Он сосредоточил свои усилия на литературном творчестве и в этот период завершил два своих самых известных романа: "Na Drini ćuprija" ("Мост на Дрине") и "Travnička hronika". В середине 1942 года Андрич направил письмо сочувствия Драже Михайловичу, лидеру роялистских четников, одного из двух движений сопротивления, боровшихся за власть в оккупированной Югославии, другим из которых были коммунистические партизаны во главе с Иосипом Брозом Тито. В 1944 году Андрич был вынужден покинуть квартиру своего друга во время бомбардировки Белграда союзниками и эвакуироваться из города. Присоединившись к колонне беженцев, он почувствовал стыд за то, что бежит один, в отличие от большинства людей, сопровождаемых детьми, супругами и немощными родителями. "Я оглядел себя с головы до ног, - писал он, - и понял, что спасаю только себя и свое пальто". В последующие месяцы Андрич отказывался покидать квартиру, даже во время самых интенсивных бомбардировок. В октябре Красная Армия и партизаны изгнали немцев из Белграда, и Тито провозгласил себя правителем Югославии.

Andrić was appointed Yugoslavia's ambassador to Germany in late March or early April 1939. This appointment, Hawkesworth writes, shows that he was highly regarded by his country's leadership. Yugoslavia's King Alexander had been assassinated in Marseille in 1934. He was succeeded by his ten year old son Peter, and a regency council led by Peter's uncle Paul was established to rule in his place until he turned 18. Paul's government established closer economic and political ties with Germany. In March 1941, Yugoslavia signed the Tripartite Pact, pledging support for Germany and Italy. Though the negotiations had occurred behind Andrić's back, in his capacity as ambassador he was obliged to attend the document's signing in Berlin. Andrić had previously been instructed to delay agreeing to the Axis powers' demands for as long as possible. He was highly critical of the move, and on 17 March, wrote to the Ministry of Foreign Affairs asking to be relieved of his duties. Ten days later, a group of pro Western Royal Yugoslav Air Force officers overthrew the regency and proclaimed Peter of age. This led to a breakdown in relations with Germany and prompted Adolf Hitler to order Yugoslavia's invasion. Given these circumstances, Andrić's position was an extremely difficult one. Nevertheless, he used the little influence he had and attempted unsuccessfully to assist Polish prisoners following the German invasion of Poland in September 1939. Prior to their invasion of his country, the Germans had offered Andrić the opportunity to evacuate to neutral Switzerland. He declined on the basis that his staff would not be allowed to go with him. On 6 April 1941, the Germans and their allies invaded Yugoslavia. The country capitulated on 17 April and was subsequently partitioned between the Axis powers. In early June, Andrić and his staff were taken back to German occupied Belgrade, where some were jailed. Andrić was retired from the diplomatic service, but refused to receive his pension or cooperate in any way with the puppet government that the Germans had installed in Serbia. He was spared jail, but the Germans kept him under close surveillance throughout the occupation. Because of his Croat heritage, they had offered him the chance to settle in Zagreb, then the capital of the fascist puppet state known as the Independent State of Croatia, but he declined. Andrić spent the following three years in a friend's Belgrade apartment in conditions that some biographers liken to house arrest. In August 1941, the puppet authorities in German occupied Serbia issued the Appeal to the Serbian Nation, calling upon the country's inhabitants to abstain from the communist led rebellion against the Germans; Andrić refused to sign. He directed most of his energies towards writing, and during this time completed two of his best known novels, Na Drini ćuprija (The Bridge on the Drina) and Travnička hronika. In mid 1942, Andrić sent a message of sympathy to Draža Mihailović, the leader of the royalist Chetniks, one of two resistance movements vying for power in Axis occupied Yugoslavia, the other being Josip Broz Tito's communist Partisans. In 1944, Andrić was forced to leave his friend's apartment during the Allied bombing of Belgrade and evacuate the city. As he joined a column of refugees, he became ashamed that he was fleeing by himself, in contrast to the masses of people accompanied by their children, spouses and infirm parents. "I looked myself up and down," he wrote, "and saw I was saving only myself and my overcoat." In the ensuing months, Andrić refused to leave the apartment, even during the heaviest bombing. That October, the Red Army and the Partisans drove the Germans out of Belgrade, and Tito proclaimed himself Yugoslavia's ruler.

Политическая карьера и брак

У Андрича изначально были непростые отношения с коммунистами, поскольку он ранее занимал должность в роялистском правительстве. Он вернулся к общественной деятельности только после изгнания немцев из Белграда. Роман «На Дрини чуприја» был опубликован в марте 1945 года, за ним последовали «Травничка хроника» в сентябре и «Госпођица» в ноябре. «На Дрини чуприја» со временем стала считаться главным произведением Андрича и была провозглашена классикой югославской литературы коммунистами. В ней описывается история моста Мехмеда-паши Соколовича и города Вишеград с момента его строительства в XVI веке до начала Первой мировой войны. Второй роман, «Травничка хроника», рассказывает о французском дипломате в Боснии во время наполеоновских войн. Третий роман, «Госпођица», посвящен жизни сараевской женщины. В послевоенный период Андрич также опубликовал несколько сборников рассказов, некоторые путевые заметки и ряд эссе о писателях, таких как Вук Караджич, Петр II Петрович Ньегош и Петр Кочич. В ноябре 1946 года Андрич был избран вице-президентом Общества культурного сотрудничества Югославии с Советским Союзом. В том же месяце он был назначен президентом Союза писателей Югославии. В следующем году он стал членом Народной скупщины Боснии и Герцеговины. В 1948 году Андрич опубликовал сборник рассказов, написанных им во время войны. Его творчество оказало влияние на таких писателей, как Бранко Ћопић, Владан Десница, Михаило Лалић и Меша Селимовић. В апреле 1950 года Андрич стал депутатом Федеральной скупщины Югославии. В 1952 году он был награжден Президиумом Федеральной скупщины за заслуги перед югославским народом. В 1953 году его депутатская карьера завершилась. В следующем году Андрич опубликовал повесть «Проклета авлија», рассказывающую о жизни в османской тюрьме в Стамбуле. В декабре того же года он был принят в Союз коммунистов Югославии, правящую партию страны. По словам Хоуксворта, маловероятно, что он вступил в партию из-за идеологических убеждений, а скорее, чтобы «служить своей стране наилучшим образом». 27 сентября 1958 года 66-летний Андрич женился на Милице Бабич, художнице по костюмам в Национальном театре Сербии, которая была почти на двадцать лет моложе его. Ранее он заявлял, что «вероятно, лучше», чтобы писатель не женился. «Его постоянно преследовал своего рода страх», – вспоминал близкий друг. «Казалось, он родился с боязнью, и поэтому женился так поздно. Он просто не решался войти в эту сферу жизни».

Andrić initially had a precarious relationship with the communists because he had previously been an official in the royalist government. He returned to public life only once the Germans had been forced out of Belgrade. Na Drini ćuprija was published in March 1945. It was followed by Travnička hronika that September and Gospođica that November. Na Drini ćuprija came to be regarded as Andrić's magnum opus and was proclaimed a classic of Yugoslav literature by the communists. It chronicles the history of the Mehmed Paša Sokolović Bridge and the town of Višegrad from the bridge's construction in the 16th century until the outbreak of World War I. The second novel, Travnička hronika, follows a French diplomat in Bosnia during the Napoleonic Wars. The third, Gospođica, revolves around the life of a Sarajevan woman. In the post war period, Andrić also published several short story collections, some travel memoirs, and a number of essays on writers such as Vuk Karadžić, Petar II Petrović Njegoš, and Petar Kočić. In November 1946, Andrić was elected vice president of the Society for the Cultural Cooperation of Yugoslavia with the Soviet Union. The same month, he was named president of the Yugoslav Writers' Union. The following year, he became a member of the People's Assembly of Bosnia and Herzegovina. In 1948, Andrić published a collection of short stories he had written during the war. His work came to influence writers such as Branko Ćopić, Vladan Desnica, Mihailo Lalić and Meša Selimović. In April 1950, Andrić became a deputy in the National Assembly of Yugoslavia. He was decorated by the Presidium of the National Assembly for his services to the Yugoslav people in 1952. In 1953, his career as a parliamentary deputy came to an end. The following year, Andrić published the novella Prokleta avlija (The Damned Yard), which tells of life in an Ottoman prison in Istanbul. That December, he was admitted into the League of Communists of Yugoslavia, the country's ruling party. According to Hawkesworth, it is unlikely he joined the party out of ideological conviction, but rather to "serve his country as fully as possible". On 27 September 1958, the 66 year old Andrić married Milica Babić, a costume designer at the National Theatre of Serbia who was almost twenty years his junior. Earlier, he had announced it was "probably better" that a writer never marry. "He was perpetually persecuted by a kind of fear," a close friend recalled. "It seemed as though he had been born afraid, and that is why he married so late. He simply did not dare enter that area of life."

Нобелевская премия, международное признание и смерть

К концу 1950-х годов произведения Андрича были переведены на ряд языков. В 1958 году Союз писателей Югославии выдвинул Андрича в качестве своего первого кандидата на Нобелевскую премию по литературе. 26 октября 1961 года Шведская академия присудила ему Нобелевскую премию по литературе. Документы, опубликованные через 50 лет, показали, что Нобелевский комитет выбрал Андрича вместо таких писателей, как Дж. Р. Р. Толкин, Роберт Фрост, Джон Стейнбек и Э. М. Форстер. Комитет отметил "эпическую силу, с которой он прослеживал темы и изображал человеческие судьбы, вдохновленные историей своей страны". Сразу после объявления новости квартира Андрича в Белграде была осаждена репортерами, и он публично поблагодарил Нобелевский комитет за присуждение ему премии в этом году. Андрич пожертвовал всю сумму призовых денег, которая составила около 30 миллионов динаров, и распорядился использовать ее для приобретения книг для библиотек Боснии и Герцеговины. Нобелевская премия обеспечила Андричу всемирное признание. В марте следующего года он заболел во время поездки в Каир и был вынужден вернуться в Белград для операции. Ему пришлось отменить все рекламные мероприятия в Европе и Северной Америке, но его произведения продолжали переиздаваться и переводиться на множество языков. Судя по письмам, написанным в то время, Андрич чувствовал себя обремененным вниманием, но старался не показывать этого публично. После получения Нобелевской премии количество наград и почетных званий, которыми он был удостоен, возросло. В 1962 году он получил орден Республики, а также награду 27 июля Боснии и Герцеговины, награду AVNOJ в 1967 году и орден Героя Социалистического Труда в 1972 году. Помимо членства в югославской и сербской академиях наук и искусств, он стал корреспондентом их боснийских и словенских филиалов и получил звания почетного доктора университетов Белграда, Сараево и Кракова. Жена Андрича умерла 16 марта 1968 года. Его здоровье неуклонно ухудшалось, и в последние годы жизни он мало путешествовал. Он продолжал писать до 1974 года, когда его состояние резко ухудшилось. В декабре 1974 года он был госпитализирован в белградскую больницу. Вскоре он впал в кому и скончался в Военно-медицинской академии в 1:15 ночи 13 марта 1975 года в возрасте 82 лет. Его останки были кремированы, а 24 апреля урна с прахом была захоронена на Аллее выдающихся граждан Нового кладбища в Белграде. На церемонии присутствовало около 10 000 жителей Белграда.

By the late 1950s, Andrić's works had been translated into a number of languages. In 1958 the Association of Writers of Yugoslavia nominated Andrić as its first ever candidate for the Nobel Prize in Literature. On 26 October 1961, he was awarded the Nobel Prize in Literature by the Swedish Academy. Documents released 50 years later revealed that the Nobel Committee had selected Andrić over writers such as J. R. R. Tolkien, Robert Frost, John Steinbeck and E. M. Forster. The Committee cited "the epic force with which he has traced themes and depicted human destinies drawn from his country's history". Once the news was announced, Andrić's Belgrade apartment was swarmed by reporters, and he publicly thanked the Nobel Committee for selecting him as the winner of that year's prize. Andrić donated the entirety of his prize money, which amounted to some 30 million dinars, and prescribed that it be used to purchase library books in Bosnia and Herzegovina. The Nobel Prize ensured Andrić received global recognition. The following March, he fell ill while on a trip to Cairo and had to return to Belgrade for an operation. He was obliged to cancel all promotional events in Europe and North America, but his works continued to be reprinted and translated into numerous languages. Judging by letters he wrote at the time, Andrić felt burdened by the attention but did his best not to show it publicly. Upon receiving the Nobel Prize, the number of awards and honours bestowed upon him multiplied. He received the Order of the Republic in 1962, as well as 27 July Award of Bosnia Herzegovina, the AVNOJ Award in 1967, and the Order of the Hero of Socialist Labour in 1972. In addition to being a member of the Yugoslav and Serbian academies of sciences and arts, he also became a correspondent of their Bosnian and Slovenian counterparts, and received honorary doctorates from the universities of Belgrade, Sarajevo and Kraków. Andrić's wife died on 16 March 1968. His health deteriorated steadily and he travelled little in his final years. He continued to write until 1974, when his health took another turn for the worse. In December 1974, he was admitted to a Belgrade hospital. He soon fell into a coma, and died in the Military Medical Academy at 1:15 a. m. on 13 March 1975, aged 82. His remains were cremated, and on 24 April, the urn containing his ashes was buried at the Alley of Distinguished Citizens in Belgrade's New Cemetery. The ceremony was attended by about 10,000 residents of Belgrade.

Влияния, стиль и темы

Андрич был заядлым читателем в юности. Литературные интересы молодого Андрича сильно варьировались: от греческой и латинской классики до произведений прошлых и современных литературных деятелей, включая немецких и австрийских писателей, таких как Иоганн Вольфганг фон Гёте, Генрих Гейне, Фридрих Ницше, Франц Кафка, Райнер Мария Рильке и Томас Манн, французских писателей Мишеля де Монтеня, Блеза Паскаля, Густава Флаубера, Виктора Гюго и Ги де Мопассана, а также британских писателей Томаса Карлайла, Уолтера Скотта и Джозефа Конрада. Андрич также читал произведения испанского писателя Мигеля де Сервантеса, итальянского поэта и философа Джакомо Леопарди, русского писателя Николая Чернышевского, норвежского писателя Генрика Ибсена, американских писателей Уолта Уитмена и Генри Джеймса и чехословацкого философа Томаша Гарриге Масарика. Андрич особенно любил польскую литературу и позже заявил, что она оказала на него большое влияние. Он высоко ценил нескольких сербских писателей, в частности Вука Караджича, Петра II Петровича Ньегоша, Петара Кочича и Алексу Шантича. Андрич также восхищался словенскими поэтами Франце Прешерном, Йосипом Мурном и Отоном Жупанчичем и переводил некоторые их произведения. Кафка, по-видимому, оказал значительное влияние на прозу Андрича, а его философские взгляды были сильно сформированы работами датского философа Сёрена Кьеркегора. В юности Андрич даже проявлял интерес к китайской и японской литературе. Большая часть творчества Андрича была вдохновлена традициями и особенностями жизни в Боснии и исследует сложность и культурные контрасты мусульманского, сербского и хорватского населения региона. Его два самых известных романа, «На Дрине мост» и «Травницкая хроника», тонко противопоставляют «восточные» склонности Османской Боснии «западной атмосфере», впервые привнесенной французами, а затем австро-венграми. В его произведениях содержится много слов турецкого, арабского или персидского происхождения, которые вошли в языки южных славян во время османского владычества. По словам Вучинича, Андрич использует эти слова, чтобы «выразить восточные нюансы и тонкости, которые не так хорошо передаются на его родном сербско-хорватском языке». По мнению литературного историка Николаса Моравчевича, в произведениях Андрича «часто проявляется глубокая печаль из-за страданий и бессмысленности, присущих течению времени». «На Дрине мост» остается его самым известным романом и получил наиболее глубокий научный анализ среди всех его работ. Большинство исследователей интерпретируют одноименный мост как метонимию Югославии, которая сама была мостом между Востоком и Западом во время холодной войны. В своей речи при вручении Нобелевской премии Андрич описал страну как ту, «которая, с головокружительной скоростью и ценой огромных жертв и колоссальных усилий, пытается во всех областях, включая культуру, наверстать упущенное, лишившись чего-то из-за особо бурного и враждебного прошлого». По мнению Андрича, кажущиеся противоречивыми позиции различных этнических групп Югославии можно преодолеть, зная свою историю. Это, по его мнению, поможет будущим поколениям избежать ошибок прошлого и соответствует его циклическому взгляду на время. Андрич выразил надежду, что эти различия можно преодолеть и «историю демистифицировать».

Andrić was an avid reader in his youth. The young Andrić's literary interests varied greatly, ranging from the Greek and Latin Classics to the works of past and contemporary literary figures, including German and Austrian writers such as Johann Wolfgang von Goethe, Heinrich Heine, Friedrich Nietzsche, Franz Kafka, Rainer Maria Rilke and Thomas Mann, the French writers Michel de Montaigne, Blaise Pascal, Gustave Flaubert, Victor Hugo and Guy de Maupassant, and the British writers Thomas Carlyle, Walter Scott and Joseph Conrad. Andrić also read the works of the Spanish writer Miguel de Cervantes, the Italian poet and philosopher Giacomo Leopardi, the Russian writer Nikolay Chernyshevsky, the Norwegian writer Henrik Ibsen, the American writers Walt Whitman and Henry James, and the Czechoslovak philosopher Tomáš Garrigue Masaryk. Andrić was especially fond of Polish literature, and later stated that it had greatly influenced him. He held several Serb writers in high esteem, particularly Karadžić, Njegoš, Kočić and Aleksa Šantić. Andrić also admired the Slovene poets Fran Levstik, Josip Murn and Oton Župančič, and translated some of their works. Kafka appears to have had a significant influence on Andrić's prose, and his philosophical outlook was informed strongly by the works of Danish philosopher Søren Kierkegaard. At one point in his youth, Andrić even took an interest in Chinese and Japanese literature. Much of Andrić's work was inspired by the traditions and peculiarities of life in Bosnia, and examines the complexity and cultural contrasts of the region's Muslim, Serb and Croat inhabitants. His two best known novels, Na Drini ćuprija and Travnička hronika, subtly contrast Ottoman Bosnia's "oriental" propensities to the "Western atmosphere" first introduced by the French and later the Austro Hungarians. His works contain many words of Turkish, Arabic or Persian origin that found their way into the languages of the South Slavs during Ottoman rule. According to Vucinich, Andrić uses these words to "express oriental nuances and subtleties that cannot be rendered as well in his own Serbo Croatian". In the opinion of literary historian Nicholas Moravcevich, Andrić's work "frequently betrays his profound sadness over the misery and waste inherent in the passing of time". Na Drini ćuprija remains his most famous novel and has received the most scholarly analysis of all his works. Most scholars have interpreted the eponymous bridge as a metonym for Yugoslavia, which was itself a bridge between East and West during the Cold War. In his Nobel acceptance speech, Andrić described the country as one "which, at break neck speed and at the cost of great sacrifices and prodigious efforts, is trying in all fields, including the field of culture, to make up for those things of which it has been deprived by a singularly turbulent and hostile past." In Andrić's view, the seemingly conflicting positions of Yugoslavia's disparate ethnic groups could be overcome by knowing one's history. This, he surmised, would help future generations avoid the mistakes of the past, and was in line with his cyclical view of time. Andrić expressed hope that these differences could be bridged and "histories demystified".

Наследие

Незадолго до своей смерти Андрич заявил о своем желании, чтобы все его имущество было сохранено в качестве пожертвования, предназначенного для "общих культурных и гуманитарных целей". В марте 1976 года административный комитет определил, что целью пожертвования будет содействие изучению творчества Андрича, а также искусства и литературы в целом. С тех пор Фонд Иво Андрича организовал ряд международных конференций, предоставил гранты иностранным исследователям, изучающим его произведения, и оказывал финансовую поддержку для покрытия расходов на публикацию книг, связанных с Андричем. Организацией ежегодно издается ежегодник под названием "Sveske Zadužbine Ive Andrića" (Журналы Фонда Иво Андрича). В завещании Андрича было указано, что ежегодно должна вручаться награда автору лучшего сборника рассказов текущего года. Улица, пролегающая рядом с Новым дворцом в Белграде, ныне резиденцией Президента Сербии, была посмертно названа Андричев венац (Андричев венец) в его честь и украшена статуей писателя в полный рост. Квартира, в которой Андрич провел свои последние годы, превращена в музей, открытый спустя более года после его смерти. В музее хранятся книги, рукописи, документы, фотографии и личные вещи писателя. Андрич остается единственным писателем из бывшей Югославии, удостоенным Нобелевской премии. В связи с использованием им экавского диалекта и тем фактом, что большинство его романов и рассказов были написаны в Белграде, его творчество почти исключительно ассоциируется с сербской литературой. Профессор славянских исследований Боян Алексов характеризует Андрича как один из двух центральных столпов сербской литературы, наряду с Петром II Петровичем Негошем. "Пластичность его повествования, глубина психологического проникновения и универсальность символизма остаются непревзойденными во всей сербской литературе", – пишет Моравчевич. Из-за его самоидентификации как серба, многие представители боснийской и хорватской литературной среды стали "отвергать или ограничивать связь Андрича с их литературами". В Хорватии Андрича даже в бывшей Югославии не считали частью хорватской литературы, хотя это начало меняться в хорватских литературных кругах примерно в 1990 году. После распада Югославии в начале 1990-х годов произведения Андрича были среди тех, которые активисты Хорватского демократического союза исключили из некоторых городских библиотек и школ в Хорватии. Дубравка Угрешич критиковала тогдашнего Президента Франьо Туджмана за продвижение таких авторов, как Иван Аралица, в ущерб Иво Андричу, Слободану Шнайдеру, Славенке Дракулич и самой себе. Хорватский историк и политик Иво Банач охарактеризовал Андрича как писателя, который "чуть не упустил поезд четников". Несмотря на то, что Андрич остается спорной фигурой в Хорватии, хорватская литературная общественность в значительной степени реабилитировала его творчество. Боснийские ученые возражают против, как они считают, негативного изображения мусульманских персонажей в произведениях Андрича. В 1950-х годах его наиболее ярые боснийские критики обвиняли его в плагиате, гомосексуализме и сербском национализме, вплоть до призывов к лишению его Нобелевской премии. Большая часть боснийской критики его работ появилась непосредственно перед распадом Югославии и после Боснийской войны. В начале 1992 года боснийский националист в Вишеграде разрушил статую Андрича кувалдой. В 2009 году Незим Халилович, имам мечети короля Фахда в Сараево, назвал Андрича "идеологом четников" во время проповеди. В 2012 году режиссер Эмир Кустурица и Президент Республики Сербской Милорад Додик открыли еще одну статую Андрича в Вишеграде, на этот раз в рамках строительства этно-города под названием Андричград, спонсируемого Кустурицей и правительством Республики Сербской. Андричград был официально открыт в июне 2014 года в ознаменование 100-летия со дня убийства Франца Фердинанда. Начиная с начала 1990-х годов, изображение Андрича стало появляться на банкнотах югославского динара. Его изображение также присутствует на банкнотах номиналом 1 КМ, выпущенных в Республике Сербской, и на банкнотах номиналом 200 КМ, выпущенных на национальном уровне в Боснии и Герцеговине, а также на монетах номиналом 20 динаров, отчеканенных Сербией в 2011 году в честь пятидесятилетия присуждения ему Нобелевской премии по литературе.

Shortly before his death, Andrić stated that he wished for all his possessions to be preserved as part of an endowment to be used for "general cultural and humanitarian purposes". In March 1976, an administrative committee decided that the purpose of the endowment would be to promote the study of Andrić's work, as well as art and literature in general. The Ivo Andrić Endowment has since organized a number of international conferences, made grants to foreign scholars studying the writer's works and offered financial aid to cover the publication costs of books relating to Andrić. An annual yearbook, titled Sveske Zadužbine Ive Andrića (The Journals of the Ivo Andrić Endowment), is published by the organization. Andrić's will and testament stipulated that an award be given annually to the author of each subsequent year's best collection of short stories. The street that runs beside Belgrade's New Palace, now the seat of the President of Serbia, was posthumously named Andrićev venac (Andrić's Crescent) in his honour. It includes a life sized statue of the writer. The flat in which Andrić spent his final years has been turned into a museum. Opened over a year after Andrić's death, it houses books, manuscripts, documents, photographs and personal belongings. Andrić remains the only writer from the former Yugoslavia to have been awarded the Nobel Prize. Given his use of the Ekavian dialect, and the fact that most of his novels and short stories were written in Belgrade, his works have become associated almost exclusively with Serbian literature. The Slavonic studies professor Bojan Aleksov characterizes Andrić as one of Serbian literature's two central pillars, the other being Petar II Petrović Njegoš. "The plasticity of his narrative," Moravcevich writes, "the depth of his psychological insight, and the universality of his symbolism remain unsurpassed in all of Serbian literature." Due to his self identification as a Serb, many in the Bosniak and Croat literary establishments have come to "reject or limit Andrić's association with their literatures". In Croatia, Andrić was not generally seen as part of Croatian literature even in former Yugoslavia, though that started to change in the Croatian literary circles around 1990. Following Yugoslavia's disintegration in the early 1990s, Andrić's works were among those that the Croatian Democratic Union activists had purged from some of the city libraries and schools in Croatia. Dubravka Ugrešić criticized the then President Franjo Tuđman for promoting the likes of Ivan Aralica over Ivo Andrić, Slobodan Šnajder, Slavenka Drakulić and herself. The Croatian historian and politician Ivo Banac characterized Andrić as a writer who "missed the Chetnik train by a very small margin". Though Andrić remains a controversial figure in Croatia, the Croatian literary establishment largely rehabilitated his works. Bosniak scholars have objected to the ostensibly negative portrayal of Muslim characters in Andrić's works. During the 1950s, his most vocal Bosniak detractors accused him of being a plagiarist, homosexual and Serbian nationalist. Some went so far as to call for his Nobel Prize to be taken away. Most Bosniak criticism of his works appeared in the period immediately prior to the breakup of Yugoslavia and in the aftermath of the Bosnian War. In early 1992, a Bosniak nationalist in Višegrad destroyed a statue of Andrić with a sledgehammer. In 2009, Nezim Halilović, the imam of Sarajevo's King Fahd Mosque, derided Andrić as a "Chetnik ideologue" during a sermon. In 2012, the filmmaker Emir Kusturica and Bosnian Serb President Milorad Dodik unveiled another statue of Andrić in Višegrad, this time as part of the construction of an ethno town called Andrićgrad, sponsored by Kusturica and the Government of Republika Srpska. Andrićgrad was officially inaugurated in June 2014, on the occasion of the 100th anniversary of the assassination of Franz Ferdinand. Starting in the early 1990s, Andrić's likeness began to appear on the banknotes of the Yugoslav dinar. His likeness is also featured on 1KM banknotes issued in Republika Srpska and 200KM banknotes issued at the national level in Bosnia and Herzegovina, as well as 20 dinar coins minted by Serbia in 2011 to mark the fiftieth anniversary of his being awarded the Nobel Prize in Literature.

Романы

1945 На Дрини ćуприја. Просвета, Београд. 1945 Травничка хроника. Државни издавачки завод Југославије, Београд.

Новеллы

1920 Поставьте Алию Дзерзелезу. С. Б. Цвиянович, Белград. 1945 Госпожица. Свjetлост, Белград. 1948 Прича о везировом слону. Накладни завод Хрватске, Загреб. 1954 Проклятый двор (Prokleta avlija). Матица српска, Нови Сад.