Введение

Жители штата Сан-Паулу, Бразилия, муниципалитет.

Паулисты – это жители штата Сан-Паулу, Бразилия, и его предшественницы, Капитании Сан-Висенте, столица которой изначально была перенесена из деревни Сан-Висенте в Сан-Паулу-дус-Кампус-де-Пиратининга.

Происхождение паулистов

История паулистов начинается с прибытия Жоао Рамалью Мальдонадо, португальского авантюриста и исследователя, родившегося в Вузеле, считающегося «отцом паулистов» и «основателем паулистанства». Рамалью покинул континентальную Португалию и отправился в Терра-де-Вера-Крус, когда его жена Катарина Фернандес дас Вакас была беременна; причины, побудившие его покинуть Европу, неизвестны. Обосновавшись на землях Паулисты, вероятно, с 1508 года, за двадцать четыре года до начала португальской колонизации в регионе, он быстро адаптировался к местным условиям и коренному населению, познакомившись с Тибирича, вождем, ставшим его другом. Рамалью вступил в союз с Бартирой, дочерью Тибирича. Церемония бракосочетания была проведена по индейским обычаям, и между отцом Бартиры и Жоао Рамалью установилось тесное партнерство, вплоть до того, что Тибирича не принимал никаких решений без консультации со своим зятем. Несмотря на португальское происхождение, Рамалью полностью перенял индейский образ жизни, и его жизнь, и жизнь его детей стали подражанием индейцам. Помимо Бартиры, у Рамалью было много жен, его дети вступали в отношения с сестрами и имели от них детей, воевали вместе с индейцами, их развлечения были индейскими, они жили обнаженными, как сами индейцы. Из-за отсутствия официального брака у него возникли проблемы с иезуитами: его отстранили от участия в мессе, а позже Католическая церковь отлучила его от церкви. От союза Рамалью и Бартиры родилась большая семья кабокло, которая распространилась на протяжении поколений, дав начало первым паулистам. В силу бедности земель Пиратининга, а также начальной бедности Капитании Сан-Висенте, среди них появилось множество будущих бандейрантов, которые исследовали южноамериканские внутренние районы, расширяли паулистанскую территорию и распространяли свою культуру, испытавшую значительное европейское влияние, особенно итальянское, с началом иммиграции в конце XIX века.

Колониальный и имперский период

По мере того как бандиранты набирали силу и развивалось вице-королевство Бразилии, португальский элемент стал преобладать в населении, а индейцы либо ассимилировались, либо уничтожались. Однако Капитанство Сан-Висенте, расширенное бандирами и включившее в себя Мату-Гросу, Гояс, Парана и Санта-Катарину, оставалось неразвитым, не располагая ни золотом Минас-Жерайса, ни сахарным тростником Пернамбуку – двумя наиболее прибыльными продуктами в XVI, XVII и XVIII веках. Вследствие этого, в XVI и XVII веках оно не получило такого притока чернокожих рабов, как более процветающие провинции Бразилии. Тем не менее, количество чернокожих рабов значительно возросло в Сан-Паулу в период Бразильской империи, поскольку работорговля достигла своего пика в первой половине XIX века. После отмены международной работорговли в 1850 году, многие рабы были переведены из приходящих в упадок регионов Бразилии для работы на кофейных плантациях.

Экономическое развитие Сан-Паулу

Экономическое развитие Сан-Паулу по-настоящему ускорилось с основания кофейных плантаций в девятнадцатом веке. Эти плантации с самого начала обслуживались рабами, и так продолжалось на протяжении большей части XIX века. Даже отмена трансатлантической работорговли не изменила ситуацию, и владельцы кофейных плантаций прибегали к ввозу рабов из северо-восточных и южных регионов страны. Однако как кофейные плантаторы, так и правительство Бразилии понимали, что отмену рабства можно отложить, но избежать её не удастся; в результате в этот период были предприняты отдельные эксперименты с иммиграцией и обсуждались различные идеи, включая привлечение китайских рабочих. Лишь в 1880-х годах иммиграция началась в серьёзных масштабах. С тех пор иммиграция стала решением проблемы нехватки рабочей силы, и основную массу рабочих на кофейных плантациях составляли иммигранты из Италии и Испании. Причины, по которым освобожденные рабы не находили работы или были заняты лишь в незначительном объеме, остаются неясными и вызывают споры. Много говорят о предполагаемой идеологии или даже «программе» «обеления» населения, но суровая реальность такова: когда стало невозможно привлечь европейскую рабочую силу, владельцы кофейных плантаций без колебаний обратились к японским иммигрантам. Любопытным фактом этого периода стала иммиграция американских южан, известных как «конфедераты», переезжавших из страны, где рабство было отменено, в страну, где оно все еще существовало. Разумеется, это были не рабочие, и они не приезжали работать на кофейные плантации. Богатство, созданное кофейной культурой, в конечном итоге привело к урбанизации и индустриализации; растущая городская среда привлекала все больше иммигрантов, особенно армян, итальянцев, немцев, португальцев, сирийцев и ливанцев. Позднее, с сокращением иностранной иммиграции, сформировалась мощная волна внутренней миграции из других регионов Бразилии.

Язык Паулиста

Первоначально, паулисты, как и другие народы территорий Паулисты, общались на общем паулистском языке – креольском языке, сформировавшемся в XVI веке из древних диалектов тупи с влиянием португальского и испанского языков. В начале XVII века паулистские бандейранты начали серию набегов на испанские иезуитские миссии в поисках рабов-гуарани для работы на землях паулистов. В результате, установившийся в этот период войн между паулистами и испанцами контакт привнес элементы языка гуарани в паулистский язык. Сегодня сохранились лишь отдельные записи этого языка, который считается мертвым из-за массовой иммиграции и принудительного введения португальского языка бразильскими властями, начиная с 1758 года, согласно указу Себастьяна Жозе де Карвалью.