История Экваториальной Гвинеи: от колонизации до современности

Введение

История Экваториальной Гвинеи отмечена веками колониального господства португальской, британской и испанской империй, а также существованием местных королевств.

Доколониальная история

Первыми жителями территории, которая сейчас является Экваториальной Гвинеей, считаются пигмеи, от которых сохранились лишь изолированные группы на севере Рио-Муни. Миграции банту между 17 и 19 веками принесли прибрежные народы, а затем и народ фанг. Элементы последнего могли стать основой для народа буби, эмигрировавшего в Бакуган из Камеруна и Рио-Муни несколькими волнами и вытеснившего прежнее неолитическое население. Нигерийские работорговцы игбо (преимущественно народ аро) прибыли и основали небольшие поселения на Биоко и в Рио-Муни, расширив Конфедерацию аро в 18 и 19 веках. Население Аннобона, изначально родом из Анголы, было привезено португальцами через Сан-Томе.

Португальское колониальное правление (1472 1778)

Португальский исследователь Фернао до По, искавший путь в Индию, считается первым европейцем, открывшим остров Биоко в 1472 году. Он назвал его Формоза ("Прекрасный"), но остров быстро получил имя своего европейского первооткрывателя, которое обычно встречается на картах в испанизированной форме "Фернандо По". Острова Фернандо По и Аннобон были колонизированы Португалией в 1474 году. В 1778 году королева Мария I Португальская и король Испании Карл III подписали Эль-Пардский договор, по которому Биоко, прилегающие островки и коммерческие права в заливе Биафра между реками Нигер и Огуэ были переданы Испании. Испания планировала начать операции по работорговле на материке. С 1778 по 1810 год территорией Экваториальной Гвинеи управляло Вице-королевство Рио-де-ла-Плата, базировавшееся в Буэнос-Айресе, которое затем, по соглашению с Испанией в 1843 году, было перемещено в Сьерра-Леоне. В 1844 году, после восстановления испанского правления, территория стала известна как "Territorios Españoles del Golfo de Guinea" ("Испанские территории в Гвинейском заливе"). Испания не смогла занять обширную территорию в заливе Биафра, на которую имела договорные права, в то время как французы расширяли свою оккупацию за счет территорий, на которые претендовала Испания. Парижский договор 1900 года оставил за Испанией континентальный анклав Рио-Муни, всего 26 000 км², из 300 000 км², простиравшихся на восток до реки Убанги, на которые претендовали испанцы.

Испанская колониальная территория (1778 1968)

В начале XX века плантации Фернандо По в основном принадлежали черной креольской элите, позже известной как Фернандино. В начале XIX века британцы поселили около 2000 сиерра-леонцев и освобожденных рабов во время своего кратковременного контроля над островом, и небольшая волна иммиграции из Западной Африки и Вест-Индии продолжалась после ухода британцев. К этому ядру поселенцев добавились кубинцы, филиппинцы, испанцы разных рас, депортированные за политические или другие преступления, а также некоторые прибывшие с государственной поддержкой. Небольшой приток иммигрантов наблюдался и с соседних португальских островов: это были беглые рабы и потенциальные плантаторы. Хотя некоторые из Фернандино были католиками и говорили по-испански, около девяти десятых из них были протестантами и говорили по-английски накануне Первой мировой войны, а пиджинский английский служил лингва франка острова. Сиерра-леонцы были особенно хорошо приспособлены к ведению плантационного хозяйства, поскольку набор рабочей силы на побережье Виндвард продолжался, и они сохраняли там родственные и другие связи, что позволяло им легко обеспечивать рабочую силу. Во время Первой мировой войны, благодаря нейтралитету Испании, Рио-Муни и Фернандо По приняли большое количество немецких войск и беженцев, бежавших из Германского Камеруна после завоевания колонии Антантой. Испанские власти хорошо относились к ним, во многом потому, что 180-человечный ополченческий отряд был недостаточно велик для принудительной интернации. Большинство коренных жителей Камеруна остались в Муни, а немцы перебрались на Фернандо По. С начала XX века Фернандино оказались в оборонительной позиции под натиском нового поколения испанских иммигрантов. Новые правила землепользования 1904–1905 годов благоприятствовали испанцам, и большинство крупных плантаторов последующих лет прибыли на острова из Испании после вступления этих правил в силу. Либерийское трудовое соглашение 1914 года благоприятствовало состоятельным людям, имевшим легкий доступ к государственным структурам, а переход в поставках рабочей силы из Либерии в Рио-Муни усилил это преимущество. В 1940 году оценивалось, что только 20 процентов производства какао в колонии находилось в руках африканцев, почти все – в руках Фернандино. Хроническая нехватка рабочей силы была главным препятствием для экономического развития. Коренное население Буби Биоко, вытесненное вглубь острова и истощенное алкогольной зависимостью, венерическими заболеваниями, оспой и сонной болезнью, отказывалось работать на плантациях. Работа на своих небольших какао-фермах давала им значительную степень автономии. Более того, с конца XIX века Буби были защищены от требований плантаторов испанскими миссионерами-кларетинами, которые были очень влиятельны в колонии и в конечном итоге организовали Буби в небольшие миссионерские теократии, напоминающие знаменитые иезуитские редукции Парагвая. Распространению католицизма способствовали два небольших восстания, протестовавших против призыва на принудительный труд на плантациях в 1898 и 1910 годах, что привело к разоружению Буби в 1917 году и сделало их зависимыми от миссионеров. В связи с тем, что коренное население Буби было истощено болезнями и принудительным трудом, экономика острова стала зависеть от импортных сельскохозяйственных рабочих по контракту. В 1914 году был подписан Трудовой договор с Республикой Либерия, транспортировку до 15 000 рабочих организовала немецкая Woermann Linie. Поставки рабочей силы из Либерии были прекращены в 1930 году после того, как комиссия Международной организации труда (МОТ) обнаружила, что контрактные рабочие "набирались в условиях преступного принуждения, едва отличимых от работорговли и набегов". В период с 1926 по 1959 год Биоко и Рио-Муни были объединены в колонию Испанской Гвинеи. Экономика основывалась на крупных плантациях какао и кофе, а также на лесозаготовительных концессиях, и рабочая сила в основном состояла из иммигрантов-контрактников из Либерии, Нигерии и Камеруна. Однако население Рио-Муни было небольшим, официально оценивалось чуть более 100 000 человек в 1930-х годах, и бегство через границы в Камерун или Габон было очень легким. Кроме того, лесозаготовительным компаниям требовалось все больше рабочих, а распространение выращивания кофе предлагало альтернативный способ уплаты налогов. Фернандо По продолжал страдать от нехватки рабочей силы. Французы лишь ненадолго разрешили набор рабочей силы в Камеруне, и основным источником рабочей силы стали игбо, которых контрабандой перевозили на каноэ из Калабара и Орона, Нигерия. Постоянная нехватка рабочей силы в какао-, кофе- и лесозаготовительной промышленности была преодолена только благодаря стремительному росту незаконной контрабанды рабочих игбо и ибибио из восточных провинций Нигерии на каноэ. Количество нелегальных контрактных рабочих на острове Фернандо По выросло до 20 000 человек в 1942 году. В том же году был подписан трудовой договор, и в Испанскую Гвинею прибыл непрерывный поток рабочих. Именно этот договор позволил Фернандо По стать одним из самых продуктивных сельскохозяйственных районов Африки после Второй мировой войны.

At the beginning of the 20th century, the plantations of Fernando Po were largely in the hands of a black Creole elite, later known as Fernandinos. The British had settled some 2,000 Sierra Leoneans and freed slaves during their brief control of the island in the early 19th century, and a small trickle of immigration from West Africa and the West Indies continued after the departure of the British. To this core of settlers were added Cubans, Filipinos, Spaniards of various colours deported for political or other crimes, and some assisted settlers. There was also a trickle of immigration from the neighbouring Portuguese islands: escaped slaves and prospective planters. Although a few of the Fernandinos were Catholic and Spanish speaking, about nine tenths of them were Protestant and English speaking on the eve of the First World War, and pidgin English was the lingua franca of the island. The Sierra Leoneans were particularly well placed as planters while labour recruitment on the Windward coast continued, for they kept family and other connections there and could easily arrange labour supplies. During World War I, due to Spain's neutrality, Rio Muni and Fernando Po were host to large numbers of German troops and refugees who fled German Kamerun after the Entente conquered the colony. They were well treated by the Spanish authorities, largely because the 180 man militia was not large enough to forcibly intern them. Most of the Cameroonian natives stayed in Muni, while the Germans moved to Fernando Po. From the opening years of the 20th century, the Fernandinos were put on the defensive by a new generation of Spanish immigrants. New land regulations in 1904 5 favoured Spaniards, and most of the big planters of later years arrived in the islands from Spain following these new regulations. The Liberian labour agreement of 1914 favoured wealthy men with ready access to the state, and the shift in labour supplies from Liberia to Rio Muni increased this advantage. In 1940, it was estimated that only 20 per cent of the colony's cocoa production remained in African hands, nearly all of it in the hands of Fernandinos. The greatest constraint to economic development was a chronic shortage of labour. The indigenous Bubi population of Bioko, pushed into the interior of the island and decimated by alcoholic addiction, venereal disease, smallpox and sleeping sickness, refused to work on plantations. Working their own small cocoa farms gave them a considerable degree of autonomy. Moreover, the Bubi were protected from the demands of the planters from the late 19th century by the Spanish Claretian missionaries, who were very influential in the colony and eventually organised the Bubi into small mission theocracies reminiscent of the famous Jesuit Reductions of Paraguay. Catholic penetration was furthered by two small insurrections protesting the conscription of forced labour for the plantations, in 1898 and 1910, which led to the Bubi being disarmed in 1917 and left them dependent on the missionaries. With the indigenous Bubi population decimated by disease and forced labour, the island's economy came to depend on imported agricultural contract workers. A Labour Treaty was signed with the Republic of Liberia in 1914, the transport of up to 15,000 workers was orchestrated by the German Woermann Linie. The Liberian labour supply was cut off in 1930 after an International Labour Organization (ILO) commission discovered that contract workers had "been recruited under conditions of criminal compulsion scarcely distinguishable from slave raiding and slave trading". Between 1926 and 1959 Bioko and Rio Muni were united as the colony of Spanish Guinea. The economy was based on large cacao and coffee plantations and logging concessions, and the workforce was mostly made up of immigrant contract labourers from Liberia, Nigeria, and Cameroon. However, Rio Muni had a small population, officially put at a little over 100,000 in the 1930s, and escape over the frontiers into Cameroon or Gabon was very easy. Moreover, the timber companies needed growing amounts of labour, and the spread of coffee cultivation offered an alternative means of paying taxes. Fernando Po thus continued to suffer from labour shortages. The French only briefly permitted recruitment in Cameroon, and the main source of labour came to be Igbo smuggled in canoes from Calabar and Oron, Nigeria. The persisting labour shortage in the cacao, coffee and logging industries was only overcome by the mushrooming illegal canoe based smuggling of Igbo and Ibibio workers from the Eastern Provinces of Nigeria. The number of clandestine contract workers on the island of Fernando Po grew to 20,000 in 1942. A labour treaty was signed in the same year, and a continuous stream of workers arrived in Spanish Guinea. It was this treaty which really permitted Fernando Po to become one of Africa's most productive agricultural areas after the Second World War.

Гражданская война в Испании (19361939)

В начале испанской гражданской войны колония оставалась верной республиканскому правительству. 24 июля 1936 года республиканский крейсер «Мендес Нуньес» прибыл в Санта-Исабель; по пути в Испанию офицеры планировали присоединиться к восстанию, но испанское правительство, будучи в курсе этого, приказало кораблю вернуться в колонию; 14 августа «Мендес Нуньес» вернулся в Фернандо-По, где моряки взяли его под контроль; 21 сентября корабль прибыл в Малагу (республиканская Испания). 19 сентября колониальная гвардия и гражданская гвардия начали восстание и установили контроль над островом Фернандо-По, в то время как остальная часть колонии сохранила верность Республике. 22 сентября произошла схватка между повстанческой группой из Кого и верным отрядом из Баты. Наконец, 14 октября десант повстанцев численностью 200 человек прибыл на торговом судне «Сьюдад-де-Маон» и захватил Бату и остальную часть колонии.

Независимость и правительство Масиаса (1968-1979)

В марте 1968 года, под давлением экватогвинейских националистов и Организации Объединенных Наций, Испания объявила о предоставлении независимости Экваториальной Гвинее. Конституционный съезд разработал избирательный закон и проект конституции. 11 августа 1968 года, в присутствии группы наблюдателей ООН, был проведен референдум, на котором 63% избирателей проголосовали за конституцию, предусматривающую правительство с Генеральной Ассамблеей и Верховным судом, судьи которого назначались президентом. В сентябре 1968 года Франсиско Масиас Нгуэма был избран первым президентом Экваториальной Гвинеи, а независимость была предоставлена в октябре. На момент обретения независимости Экваториальная Гвинея имела один из самых высоких доходов на душу населения в Африке, хотя он и был крайне неравномерно распределен, поскольку основная часть средств находилась в руках колониальных и элитных плантаторов. В июле 1970 года Масиас создал однопартийное государство, а к маю 1971 года ключевые положения конституции были отменены. В 1972 году Масиас установил полный контроль над правительством и принял титул Президента на всю жизнь. Режим Масиаса характеризовался нарушениями прав человека, тоталитаризмом и прекращением всех государственных функций, за исключением внутренней безопасности, обеспечиваемой террором; это привело к гибели или изгнанию до трети населения страны. В результате хищений, невежества и пренебрежения инфраструктура страны – электричество, водоснабжение, дороги, транспорт и здравоохранение – пришла в упадок. Частный и государственный секторы экономики были разрушены. Нигерийские контрактные рабочие на Биоко, численностью около 60 000 человек, массово покинули остров в начале 1976 года. Экономика рухнула, и квалифицированные граждане и иностранцы покинули страну. Религия подвергалась репрессиям, а образование было прекращено. В 1975 году было приказано закрыть все школы, а в 1978 году – и церкви. Нгуэма инициировал кампанию «подлинности», заменив колониальные названия на местные: столица Санта-Исабель стала Малабо, главный остров Фернандо-По был переименован в Маси Нгуэма Бийого в его честь, а Аннобон – в Пагалу. В рамках того же процесса Нгуэма приказал всему населению отказаться от европейских имен и принять африканские. Его собственное имя претерпело несколько изменений, и к концу своего правления он был известен как Маси Нгуэма Бийого Ньеге Ндонг. Большая часть населения, проживавшего на острове Биоко, состоявшая из нигерийских рабочих и торговцев, была вынуждена эвакуироваться. В августе 1979 года племянник Масиаса из Монгомо и бывший директор печально известной тюрьмы «Черный пляж» Теодоро Обианг Нгуема Мбасого возглавил успешный государственный переворот; Масиас был арестован, предан суду и казнен. Обианг занял пост президента в октябре 1979 года. Острова были переименованы в Биоко и Аннобон. Новый правитель столкнулся с задачей восстановления порядка в стране, которая находилась в состоянии разрухи – к концу диктатуры Маси Нгуэмы государственная казна была пуста, а население сократилось до одной трети от численности на момент обретения независимости.

In March 1968, under pressure from Equatoguinean nationalists and the United Nations, Spain announced that it would grant independence to Equatorial Guinea. A constitutional convention produced an electoral law and draft constitution. In the presence of a UN observer team, a referendum was held on August 11, 1968, and 63% of the electorate voted in favour of the constitution, which provided for a government with a General Assembly and a Supreme Court with judges appointed by the president. In September 1968, Francisco Macías Nguema was elected first president of Equatorial Guinea, and independence was granted in October. At independence, Equatorial Guinea had one of the highest per capita incomes in Africa, although it was also very unevenly distributed as most of the money was in the hands of colonial and elite planters. In July 1970, Macias created a single party state and by May 1971, key portions of the constitution were abrogated. In 1972 Macias took complete control of the government and assumed the title of President for Life. The Macias regime was characterized by human rights abuses, totalitarianism and the abandonment of all government functions except internal security, which was accomplished by terror; this led to the death or exile of up to one third of the country's population. Due to pilferage, ignorance, and neglect, the country's infrastructure—electricity, water, road, transportation, and health—fell into ruin. The private and public sectors of the economy were devastated. Nigerian contract labourers on Bioko, estimated to have been 60,000, left en masse in early 1976. The economy collapsed, and skilled citizens and foreigners left. Religion was repressed, and education ceased. All schools were ordered closed in 1975, and the country's churches were also closed in 1978. Nguema introduced a campaign of 'authenticity', replacing colonial names with native ones: the capital Santa Isabel became Malabo, the main island of Fernando Po was renamed Masie Nguema Biyogo after himself, and Annobón became Pagalu. As part of the same process, Nguema also ordered the entire population to drop their European names and adopt African ones. His own name underwent several transformations, so that by the end of his rule he was known as Masie Nguema Biyogo Ñegue Ndong. Much of the population residing on the island of Bioko, consisting of Nigerian labourers and traders, were forced to evacuate. In August 1979 Macias' nephew from Mongomo and former director of the infamous Black Beach prison, Teodoro Obiang Nguema Mbasogo, led a successful coup d'état; Macias was arrested, tried, and executed. Obiang assumed the presidency in October 1979. The islands were renamed Bioko and Annobón. The new ruler faced the challenge of restoring order in a country that was in shambles—by the end of Masie Nguema's dictatorship, the state coffers were empty and the population had been reduced to only one third of what it was at independence.

Правительство Обианга (1979 - настоящее время)

Несмотря на то, что президент Обианг подписал национальный указ о запрете пыток в 2006 году, запрещающий все формы жестокого обращения и ненадлежащего обращения в Экваториальной Гвинее, и в 2007 году дал указание о реконструкции и модернизации тюрьмы Блэк Бич для обеспечения гуманного обращения с заключенными, нарушения прав человека продолжаются. Организации Human Rights Watch, Amnesty International и другие неправительственные организации задокументировали серьезные нарушения прав человека в тюрьмах, включая пытки, избиения, необъяснимые смерти и незаконные задержания. Согласно профилю BBC от марта 2004 года, политическая ситуация в стране характеризуется напряженностью между сыном Обианга, Теодорином, и другими близкими родственниками, занимающими влиятельные посты в органах безопасности. Эта напряженность может быть связана с изменением баланса сил, вызванным резким ростом нефтедобычи, начавшимся в 1997 году. Неудавшийся "переворот Вонга", предпринятый в 2004 году европейскими и южноафриканскими наемниками, был направлен на замену Обианга марионеточным правителем, который бы открыл доступ к минеральным богатствам страны организаторам заговора. Заговор возглавил Саймон Манн, бывший офицер SAS, в который также входили бывшие члены 32-го батальона южноафриканской армии. Финансовую поддержку оказывали сэр Марк Тэтчер, сын бывшей премьер-министра Маргарет Тэтчер, и, возможно, писатель Джеффри Арчер. На провал переворота было потрачено от 3 до 20 миллионов долларов, и некоторые утверждают, что он пользовался молчаливой поддержкой ряда западных правительств и международных корпораций. В 2011 году правительство объявило о планах строительства новой столицы, которая первоначально должна была называться Ояла, но получила название Джиблохо – Сиудад-де-ла-Пас.