Введение

Ричард Халлибертон (9 января 1900 года – предположительно погиб после 24 марта 1939 года) – американский писатель-путешественник и авантюрист, проплывший всю длину Панамского канала и заплативший самую низкую плату за проход в его истории – 36 центов в 1928 году. Он исчез в море, пытаясь на китайской джонке «Морской дракон» пересечь Тихий океан из Гонконга до Всемирной выставки «Золотые ворота» в Сан-Франциско, Калифорния.

Ранние годы и образование

Ричард Халлибертон родился в Браунсвилле, штат Теннесси, в семье Уэсли Халлибертона, инженера-строителя и спекулянта в сфере недвижимости, и Нелл Нэнс Халлибертон. В 1903 году родился брат, Уэсли-младший. Семья переехала в Мемфис, где братья, не имевшие близких отношений, провели свое детство. Ричард учился в школе Мемфисского университета, где его любимыми предметами были география и история; он также проявил способности как скрипач, а также неплохо играл в гольф и теннис. В 1915 году у него началось учащенное сердцебиение, и он провел около четырех месяцев в постели, пока симптомы не ослабли. Это включало в себя пребывание в санатории Батл-Крик в Мичигане, которым руководил эксцентричный и новаторский Джон Харви Келлогг, чья философия лечения включала регулярные физические упражнения, здоровое питание и частые клизмы. В 1917 году, после, по-видимому, перенесенной ревматической лихорадки, Уэсли-младший, которого считали сильным и здоровым, внезапно скончался. Ростом 170 см и весом около 64 кг, Халлибертон никогда не отличался крепким здоровьем, но редко жаловался на болезни или недостаток выносливости. Он окончил школу Лоуренсвилль в 1917 году, где был главным редактором издания "The Lawrence". В 1921 году он окончил Принстонский университет, где входил в редакционную коллегию The Daily Princetonian и был главным редактором The Princetonian Pictorial Magazine. Он также посещал курсы риторики и рассматривал возможность карьеры лектора.

Восхождение в славу

Среди друзей Галлибертона в то время были кинозвезды, писатели, музыканты, художники и политики, включая писательниц Гертруду Этертон и Кэтлин Норрис, сенатора Джеймса Фелана, филантропа Ноэля Салливана, а также актеров Рамона Новарро и Рода Ла Рока. У него было множество знакомых, поскольку лекции, личные выступления (особенно с целью продвижения фильма «Индия говорит»), публикации в прессе и радиопередачи сделали его известным человеком, ассоциирующимся с романтическими путешествиями. Галлибертон был знаком со звездой приключенческого кино Дугласом Фэрбенксом-старшим, который также был заядлым путешественником. Хотя Галлибертону неоднократно предлагали экранизировать его приключения (в частности, компания Fox Film Corporation в 1933 году для фильма «Королевский путь к романтике»), он снялся лишь в одной картине – полудокументальном фильме Уолтера Футтера «Индия говорит» (1932 год; переиздан в 1947 году под названиями «Невеста Будды» или «Невеста Востока»).

Экспедиция по летающему коврову

В 1930 году компания Halliburton наняла пионера-авиатора Моя Стивенса на основании рукопожатия, без оплаты, но с неограниченными командировочными расходами, чтобы он совершил кругосветное путешествие на открытом двухместном биплане. Модифицированный Stearman C 3B был назван «Летающий ковёр» по аналогии с волшебным ковром из сказок, а впоследствии стал названием его бестселлера 1932 года. Они отправились в «одно из самых невероятных и продолжительных воздушных путешествий, когда-либо зафиксированных», в ходе которого самолёт был погружен на океанский лайнер RMS Majestic. Они отплыли в Англию, где и началась их длительная миссия. Они летали во Францию, затем в Испанию, в британскую колонию Гибралтар и в Африку, в Фес (Марокко), где Стивенс продемонстрировал фигуры высшего пилотажа на первом авиационном шоу, проведенном в этой стране. Они пересекли Атласские горы и отправились через Сахару в Тимбукту, используя топливные склады компании Shell Oil. В Тимбукту они были гостями у брата Якубы, французского монаха-августинца, который много лет назад покинул суету современного общества и стал патриархом и известным ученым в местной общине. Самолет снова погрузили на корабль (SS President McKinley) для пересечения океана. Последний участок маршрута они пролетели из Сан-Франциско в Лос-Анджелес. Книга Барбары Х. Шульц «Летающие ковры, летающие крылья. Биография Моя Стивенса» (2011) содержит не только рассказ об экспедиции «Летающий ковёр» с точки зрения пилота и документальное описание вклада Стивенса в историю авиации, но и его подробные отчеты о приключении. Благодаря редким взглядам на искусство писателя-путешественника, эти отчеты придают историческую объективность часто романтизированным описаниям Halliburton.

Заказные исследовательские поездки и написание статей

В начале 1934 года Bell Syndicate Newspapers заключила контракты с газетами по всей территории Соединенных Штатов, начиная с Boston Globe, на публикацию еженедельных статей, подготовленных Галлибертоном. Статьи объемом около тысячи слов с иллюстрациями, в итоге привели к созданию пятидесяти историй. Среди них были рассказы об индейцах сери из Южной Калифорнии, форте Джефферсон, где был заключен доктор Сэмюэл Мадд, осужденный за участие в заговоре с целью убийства президента Авраама Линкольна; адмирал Ричмонд Пирсон Хобсон, который намеренно потопил свой корабль во время испано-американской войны, а месяц спустя участвовал в битве при Сантьяго-де-Кубе; Анри Кристоф и Цитадель Лаферрьер на Гаити; Христофор Колумб, лорд Байрон и "Девушка с Мартиники, погубившая Наполеона". Чтобы выполнить условия контракта и получить хорошее вознаграждение, Галлибертон много путешествовал по Кубе, Гаити, Мартинике, Майами, Вашингтону (округ Колумбия) – для исследований в Библиотеке Конгресса, в Нью-Йорк, Европу и, наконец, в Россию. На пике своей популярности он выступал по радио, посещал светские вечеринки (в том числе у романистки Кэтлин Норрис, чьи рассказы также регулярно печатались в газетах). После покупки подержанного родстера Ford он исследовал внутренние районы Калифорнии и живописные места в районе озера Тахо. Затем последовали другие заказы: United Artists снимали фильм о Бенвенуто Челлини и попросили его написать историю о любовных похождениях художника эпохи Возрождения. Галлибертон также часто читал лекции и даже отказывался от выгодных предложений; одна радиокомпания предлагала ему значительную сумму – 500 долларов в неделю в течение 26 недель – "для участия в пивном радиошоу". Его синдицированные рассказы публиковались в газетах Memphis Commercial Appeal, а также в Милуоки, Канзас-Сити, Колумбусе и Торонто. В конце года Галлибертон вернулся в Европу, чтобы осуществить свою мечту – повторить подвиг Ганнибала, пересечь Альпы на слоне, выбранном для этой цели из парижского зоопарка и названном "Мисс Далримпл", пройдя путь от Мартиньи (Швейцария) до Аосты (Италия). В следующем году издательство Bobbs-Merrill опубликовало книгу Галлибертона "Семь верст за сапогами", полную его новых приключений и, возможно, последнее великое произведение классического периода в жанре путешествий.

Дом похмелья в Лагуна-Бич, Калифорния

В 1937 году Уильям Александр Леви спроектировал дом для Halliburton в Лагуна-Бич, Калифорния, который теперь известен как "знаковая постройка современной архитектуры". Александр был начинающим архитектором, недавним выпускником Школы архитектуры Нью-Йоркского университета и близким другом Пола Муни. Муни руководил строительством дома. Дом, построенный из бетона и стали, внешне напоминающий крепость, включает в себя просторную гостиную и столовую, а также три спальни: одну для Halliburton, в которой была карта мира во всю стену, одну для Муни и одну для Леви. Из-за своего расположения, на высоте 400 футов (120 м) над крутым каньоном, Муни назвал его "Домом похмелья", и это название было выгравировано на подпорной стене на участке. Писательница Айн Рэнд, посетившая дом в 1937 году, когда она еще была неизвестным автором, предположительно использовала дом Halliburton в качестве основы для "Дома Хеллера" в романе "Источник" (1943).

Экспедиция морского дракона и исчезновение

23 сентября 1938 года Холлибертон поднялся на борт SS President Coolidge, судно, по сути представлявшее собой джонку стиля Вэнчжоу длиной 75 футов (23 м), модифицированную по спецификациям Холлибертона и построенную на верфях Коулуна судостроителем Фат Кау. Корма судна была украшена красочным драконом, внутренний корпус оснащен дизельным двигателем; «Морской дракон», драматичный символ встречи Востока и Запада, должен был стать достопримечательностью на Международной выставке «Золотые ворота» (GGIE) в Сан-Франциско (на острове Сокровищ); там, после трехмесячного плавания по Тихому океану, он должен был пришвартоваться и за небольшую плату предлагать посетителям выставки экскурсии по заливу Сан-Франциско. По словам двоюродного брата Холлибертона, которого он посетил в 1938 году, поездка была призвана, в частности, вновь пробудить интерес к Холлибертону, чья слава в то время угасала. Биографы считают, что идею путешествия подсказал Уолтер Гейнс Суонсон, менеджер по связям с общественностью выставки, который продвигал ее цель – отметить как мост Окленд, так и мост «Золотые ворота», а также культуры тихоокеанского региона. Несмотря на интерес к парусным судам с детства, Холлибертон не имел большого практического опыта навигации. В поисках опытного руководства он нанял ветерана морского флота Джона Вэнлока Уэлча в качестве капитана и Генри фон Ферена в качестве инженера. Помимо секретаря Холлибертона Пола Муни, в первоначальный экипаж вошли Джордж Барстоу III, 21-летний студент Джульярда, студенты Дартмутского колледжа Джон Раст Поттер, Роберт Хилл Чейз и Гордон Элликотт Торри. Состав экипажа менялся: помощник инженера Ричард Л. Дэвис покинул судно, были добавлены судовой кок Джеймс Слай, матросы Ральф Гранруд и Бенджамин Флаг, а также в последний момент – студент-путешественник Велман Фитч из Университета Миннесоты. Экипаж завершали китайский юнга, китайский боцман и два китайских матроса. После осмотра нескольких джонок вдоль китайского побережья, обнаружив, что большинство из них либо слишком дороги, либо совершенно не seaworthy, Холлибертон решил построить джонку. Экспедиция «Морской дракон» финансировалась частично за счет: платных подписок на запланированную серию отчетов о ходе экспедиции, которые Холлибертон намеревался отправлять из Китая, продажи памятных жетонов и других сувениров, а также ожидаемых туристических экскурсий. Основное и немедленное финансирование поступило от состоятельных родственников Холлибертона, включая жену его кузена Эрла Холлибертона. Испытательный запуск в январе 1939 года выявил недостатки судна; завершенный «Морской дракон», явно неустойчивый, сидел опасно низко в воде, кренясь и качаясь при умеренно активном волнении. По медицинским показаниям Поттер остался после неудачного первого рейса джонки и позже рассказал о своем опыте, как и Торри. Помимо плохой управляемости джонки в штормовую погоду, февральская попытка была прервана из-за травмы, полученной Поттером, когда его ударило гиком мачты при управлении 18-футовым (5,5 м) румпелем. Ближайшим дружественным судном к джонке был лайнер «Президент Кулидж», находившийся в 640 километрах от острова Мидуэй и в 1900 километрах к западу от острова Мидуэй, который сам боролся с огромными волнами. Предполагалось, что он направляется на встречу с терпящим бедствие судном. Среди радиосообщений, которые лайнер получил от капитана джонки Уэлча, было иронично-веселое: «Прекрасно проводим время. Хотел бы, чтобы ты был здесь вместо меня». Как отметил «Кулидж», высота волн в те страшные моменты оценивалась в 12 метров. Следующее сообщение было другим: «Южный ветер. Сильные дожди. Волнение на море. Барометр 29.46. Истинный курс 100. Скорость 5,5 узлов. Положение 1200 GCT 31.10 северной широты 155.00 восточной долготы. Все хорошо. Когда мы будем ближе, можем ли мы воспользоваться вашим пеленгатором? С уважением, Уэлч». Это было последнее сообщение, полученное от джонки. До этого Холлибертон поддерживал регулярный, хотя и спорадический, контакт с радиостанциями и транстихоокеанскими лайнерами. Поначалу береговая охрана на Гавайях задержала поиски пропавшего судна, возможно, полагая, что Холлибертон инсценировал свое исчезновение в качестве рекламного трюка. Югославский грузовой корабль SS Recina первым прибыл в последний зафиксированный пункт местонахождения «Морского дракона» 16 апреля. Позже, в мае, масштабные поиски ВМС США с участием нескольких кораблей и самолетов-разведчиков, включая USS Astoria, в течение многих дней не обнаружили никаких следов джонки или экипажа, и поиски были прекращены. К июню мать Холлибертона отказалась от надежды найти его живым. Как и в случае с Амелией Эрхарт, на протяжении многих лет возникало множество слухов и сообщений о судьбе Холлибертона, и поклонники надеялись, что он все же может появиться живым. Возможно, повреждено рулевое управление судна. Позже, в 1945 году, на берег в Сан-Диего, Калифорния, выбросило 30-футовый скелет 150-футового судна восточного типа, который некоторые ошибочно приняли за 75-футовый «Морской дракон». Холлибертон, пропавший в море с марта 1939 года, был объявлен мертвым 5 октября 1939 года Канцлерским судом Мемфиса. Его пустая могила находится на кладбище Форест-Хилл в Мемфисе, на семейном участке Холлибертонов. По слухам, его призрак преследует его последний дом, Hangover House, построенный в 1938 году архитектором Уильямом Александром Леви в Лагуна-Бич.

Личная жизнь

Хэллибертон никогда не был женат. В юности он встречался с несколькими девушками и, как следует из его писем к ним, был увлечен как минимум двумя из них. Во взрослой жизни его ближайшим окружением были преимущественно мужчины. Среди тех, с кем его связывали романтические отношения, были кинозвезда Рамон Новарро и филантроп Ноэль Салливан, оба из которых, как и Хэллибертон, вели богемный образ жизни. Наиболее длительные отношения Хэллибертон поддерживал с журналистом-фрилансером Полом Муни, с которым он часто делил жилье и который помогал ему в работе над текстами. Во французских полицейских отчетах 1935 года зафиксирована гомосексуальная активность известного путешественника во время его пребывания в Париже, примерно в период подготовки к переходу через Альпы на слоне: «Господин Хэллибертон – гомосексуалист, хорошо известный в некоторых специализированных заведениях. Он практикует подбор знакомств на улице Сен-Лазар» (вблизи одноименного вокзала).

Частное письмо

Галлибертон восхищался английским поэтом Рупертом Бруком (1887–1915), чья красота и патриотические стихи покорили целое поколение. Галлибертон планировал написать его биографию и сделал для этого обширные записи, лично беседуя или переписываясь с известными британскими литераторами и представителями светского общества, знавшими Брука, среди которых леди Вайолет Асквит Бонэм Картер, Уолтер де ла Маре, Кэтлин Несбит, Ноэль Оливье, Алек Во и Вирджиния Вульф. Галлибертон так и не приступил к написанию книги, но его заметки были использованы Артуром Спрингером для создания биографии "Красное вино юности" (англ. Red Wine of Youth) – биография Руперта Брука (англ. Rupert Brooke) (Нью-Йорк: Bobbs Merrill, 1952). Будучи активным корреспондентом, Галлибертон писал множество писем поклонникам, друзьям, редакторам, спонсорам и литературным знакомым. Одним лишь родителям он написал свыше тысячи писем; значительная часть из них, частично отредактированная его отцом Уэсли, была опубликована в 1940 году издательством Bobbs Merrill под названием «Ричард Галлибертон: рассказ о приключениях его жизни, изложенный матери и отцу».

Характер опубликованных работ

В своих красочных и просто изложенных путевых приключениях Галлибертон был "невинным за границей", восприимчивым к новым идеям с тихой эрудицией. Он проявлял романтическую готовность, которая просвечивала в его лучших произведениях – прозе одновременно живописной, мягко информативной, экспрессивной и откровенно личной. Он часто описывал, как примыкает к известной исторической личности (или ключевому событию, с которым эта личность была связана) или к почитаемому месту, такому как Тадж-Махал. Выступая в роли своеобразного ведущего или устраивая порой остроумные, броские трюки, он воскрешал память об этой личности и призывал дух места, связанного с ней, тем самым перенося читателей в другое время и пространство, дополняя повествование размышлениями, дающими перспективу. Так, он повторил переход Ганнибала через Альпы на слоне, назвав животное, взятое из парижского зоопарка, мисс Элизабет Далримпл; он подражал многочисленным приключениям Одиссея в Средиземноморье, часто наряжаясь в одежду пляжника или плейбоя; он воссоздал одиночество Робинзона Крузо на острове, заведя целый зверинец домашних питомцев по имени Листерин, Китти и Сьюзи. Примеры этого культурного самоотождествления наполняли его работы и помогли сформировать его публичный образ. Кроме того, он проследил судьбоносную экспедицию Эрнандо Кортеса в сердце империи ацтеков, как и его герой лорд Байрон, переплыл Геллеспонт, символически соединяя Европу и Азию, и жил среди французского Иностранного легиона в Северной Африке. Галлибертон был одним из первых сторонников того, что Сьюзан Сонтаг в своем эссе "Заметки о 'Кэмпе'" назвала "театрализацией опыта". Он не просто созерцал легендарные места и ландшафты, но и драматизировал их, часто совершая в отношении к ним какие-либо спортивные подвиги, призванные впечатлить и развлечь читателей-путешественников, а также просветить их: он проплыл Панамский канал, покорил Маттерхорн и гору Фудзи (совершив первое задокументированное зимнее восхождение) и дважды спустился в майянский колодец смерти – священный сенот Чичен-Ицы. Неприятности с властями, которые он периодически испытывал, лишь добавляли остроты его приключениям. Так, его арестовали за нарушение охраны, чтобы сфотографировать орудия в Гибралтаре, и за попытку проникнуть в Мекку, закрытую для немусульман, а также за то, что он проскользнул мимо привратников в Тадж-Махал, где, под лунным светом, искупался в священном бассейне, расположенном напротив почитаемой гробницы. Книги Галлибертона были рассчитаны на широкую читательскую публику. Они принесли в американские дома множество различных народов и культур. Расистские высказывания автора, хотя и не были уникальными для его времени, сегодня вызывают тревогу при перечитывании. Порой проявляя этноцентризм, он считал "удивительным", что "такая примитивная раса", как индейцы сери, проживающие в Нижней Калифорнии, "должна жить так близко к (предположительно цивилизованному) Голливуду". В отношении смешения рас и культур Галлибертон старался быть описательным, а не предвзятым. Тем не менее, заинтригованный "стройными Сонями", работающими в Аллее крови в Шанхае, он, казалось, одновременно забавлялся и смущался межрасовым смешением, которое выдавала их внешность: "Когда китайская кровь смешивается с иностранной, особенно если иностранная кровь русская, португальская или французская, результат бывает настолько ошеломляющим, что о нем хочется написать домой". Взгляды Галлибертона на метисацию частично восходят к расистским представлениям, распространенным в его эпоху. Одним из источников была книга Лотропа Стоддарда "Восходящая волна цвета против превосходства белой расы" (1920). Любовь Галлибертона к природным чудесам мира и к тем памятникам человечества, которые, казалось, лучше всего их дополняли, частично проистекает из романтизма поэтов Уильяма Вордсворта и Сэмюэля Тейлора Колриджа. Его восхищение, возможно, было вызвано знакомством в Принстоне с профессором английского языка Генри Ван Дайком, популярным эссеистом и поэтом того времени, который также был учителем редактора Галлибертона, Дэвида Лоренса Чемберса. Как и они, Галлибертон скептически относился к технологиям и мягко призывал увидеть чудеса мира, прежде чем "современный прогресс" уничтожит их. Галлибертон был сторонником культурного релятивизма, полагая, что "культура – это король". Он придерживался принципа множественности перспектив, например, принимая одежду и обычаи определенного региона, "становясь своим". Возможно, это объясняет его заявление о покупке африканского ребенка в рабство; скорее всего, заявление было сделано ради шокового эффекта; по словам его спутника в путешествиях Моя Стивенса, этого не произошло. В качестве своеобразного культурного посланника он встречался с главами государств – от перуанского диктатора Аугусто Легуиа до императора Эфиопии Хайле Селассие, последнего императора Китая и короля Фейсала аль-Хусейна из Ирака и его сына, наследного принца. Со временем социальные и политические взгляды Галлибертона изменились. В раннем письме (1923) он выразил свою "сильную неприязнь к демократии, практикуемой в Америке", и ненависть "к рабочему классу", но эти взгляды контрастируют с сочувствием, которое он испытывал к заключенным на Острове Дьявола, и проявляются в некоторых ранних морских приключениях, где он работал бок о бок с грубыми моряками. В "Прямой речи из России" в "Сапогах семилегий" (1935) он противопоставил подавление свобод в коммунистической стране свободам, которыми люди пользовались в демократической Америке, восторженно восхваляя последние. В своих последних работах, созданных в сотрудничестве с журналистом Полом Муни, четырех письмах (из запланированных семи), составляющих "Письма с Морского Дракона", а также в пятнадцати статьях, составляющих "Бортовой журнал Морского Дракона", их описания перемещения народов, вызванного наступлением японцев, позволяют предположить, какой путь могла бы пойти его писательская деятельность, если бы он дожил. На роль новостного корреспондента также указывает его умелое интервью с палачом Романовых, последней правящей династии России. Отличающиеся своей читабельностью, эссе об исторических личностях, появляющиеся как в его книгах, так и в газетных статьях, особенно о герое Испано-американской войны капитане Ричарде Хобсоне и лидере Гаити Анри Кристофе, демонстрируют талант прирожденного биографа и намекают на дальнейшую эволюцию его карьеры; возможно, он даже двигался в сторону прото-гонзо журналистики.

Наследие

Издатель Джеймс О’Райли, переиздавший книгу «Королевский путь к романтике» в честь столетия со дня рождения Галлибертона, охарактеризовал его так: «От эпохи джаза через Великую депрессию и до кануна Второй мировой войны он увлекал целое поколение читателей». Он был «умным, находчивым, бесстрашным, жизнерадостным перед лицом неимоверных трудностей, всегда оптимистично настроенным по отношению к миру и окружающим его людям, постоянно вынашивающим планы новых приключений». Он писал, что «мужественность» Галлибертона «охватила короткий период между двумя мировыми войнами» и провозгласил его «рупором молодежи поколения». Как автор ряда бестселлеров и популярный лектор, Галлибертон сыграл заметную роль в обучении нескольких поколений молодых американцев основам географии, истории и культуры, особенно благодаря своим двум «Книгам о чудесах», переизданным в одном томе после его смерти. Памяти Галлибертона посвящены два сооружения: «Дом похмелья» в Лагуна-Бич, Калифорния, и Мемориальная башня в колледже Родса в Мемфисе, Теннесси. Историк архитектуры и писатель Тед Уэллс считает, что Hangover House, построенный по заказу Галлибертона, является одним из «лучших современных домов в Соединенных Штатах». Почти через четверть века после исчезновения Галлибертона его отец пожертвовал 400 000 долларов на строительство внушительной колокольни. Она была освящена в 1962 году как Мемориальная башня Ричарда Галлибертона; отец умер в следующем году в возрасте 95 лет. Во Второй книге чудес Галлибертон утверждал: «Астрономы утверждают, что Великая стена – единственное творение рук человеческих на нашей планете, видимое невооруженным глазом с Луны». Хотя это неправда, это заявление могло стать источником городской легенды о том, что Великую Китайскую стену можно увидеть из космоса. Документы Ричарда Галлибертона хранятся в библиотеке Принстонского университета, а коллекция Ричарда Галлибертона – в библиотеке Пола Баррета-младшего при колледже Родса. Начиная с книги Джерри Макса «Охотники за горизонтами: жизнь и приключения Ричарда Галлибертона и Пола Муни», опубликованной в 2007 году, вышло несколько книг о Галлибертоне. В книге Джона Гамильтона «Journalism’s Roving Eye: A History of American Newsgathering Abroad», опубликованной в 2009 году, значительное место уделено Галлибертону и его современникам в области тревел-журналистики. В 2014 году вышла книга Р. Скотта Уильямса «Забытые приключения Ричарда Галлибертона: жизнь на высоте от Теннесси до Тимбукту», в 2016 году – книга Кэтрин Дж. Принц «Американский сорвиголова: необыкновенная жизнь Ричарда Галлибертона, первого в мире писателя-путешественника», а в 2020 году – книга Джерри Макса «Ричард Галлибертон и путешествие «Морского дракона». Представляет интерес вымышленная книга Гарретта Дрейка «Тайна королевской гробницы» (одна из серии) с подзаголовком «Приключение Ричарда Галлибертона» (Green E Book, 2019). Транспортное судно времен Второй мировой войны было названо в его честь.