Введение
1919 рабочая забастовка в Сиэтле, штат Вашингтон
Всеобщая забастовка в Сиэтле представляла собой пятидневную всеобщую рабочую остановку, охватившую 65 000 рабочих в городе Сиэтл, штат Вашингтон, с 6 по 11 февраля 1919 года. Целью забастовки была поддержка рабочих судостроительных верфей, состоявших в нескольких профсоюзах, которых заперли на предприятиях после попытки добиться повышения заработной платы посредством забастовки. К забастовке присоединилось большинство других местных профсоюзов, включая членов Американской федерации труда (AFL) и Индустриальных рабочих мира (IWW). Центральные органы профсоюзов AFL выступали против остановки производства. Местные, штатные и федеральные должностные лица, пресса и значительная часть общественности рассматривали забастовку как радикальную попытку подорвать американские институты. Требование забастовщиков о повышении заработной платы прозвучало спустя несколько месяцев после окончания Первой мировой войны, которая изначально служила оправданием для контроля над заработной платой. С 1915 по 1918 год в Сиэтле наблюдался значительный рост членства в профсоюзах, и некоторые профсоюзные лидеры были вдохновлены Русской революцией 1917 года. Некоторые наблюдатели возлагали вину за забастовку на большевиков и других радикалов, вдохновленных «антиамериканскими» идеологиями, что сделало ее первым проявлением антилевых настроений, характерных для «Красного страха» 1919 и 1920 годов.
Конец всеобщей забастовки
Три одновременных события привели к завершению забастовки: мэр Оле Хансон увеличил число полицейских и военных сил, доступных для поддержания порядка, хотя беспорядков и не было, и, возможно, для замены бастующих рабочих. Профсоюзные лидеры, особенно более опытные и занимающие высокие посты в рабочем движении, опасались, что использование всеобщей забастовки как тактики провалится и подорвет их организационные усилия. Члены профсоюза, возможно, осознавая силу сил, направленных против них, а возможно, принимая во внимание опасения своих профсоюзных лидеров, начали возвращаться к работе. Комитет всеобщей забастовки объяснил окончание забастовки давлением со стороны международных профсоюзных деятелей и сложностью продолжать жить в парализованном городе. Мэр Хансон привлек федеральные войска и к 7 февраля разместил 950 моряков и морских пехотинцев по всему городу. Он добавил 600 человек в полицию и нанял 2400 специальных помощников, в основном студентов из Вашингтонского университета. 7 февраля мэр Хансон пригрозил использовать 1500 полицейских и 1500 военнослужащих для замены бастующих на следующий день, но забастовщики посчитали это блефом и оказались правы. 9 февраля мэр продолжил свою риторическую атаку, заявив, что "симпатическая забастовка была организована точно так же, как революция в Петрограде". Мэр Хансон сообщил журналистам, что "любой, кто попытается взять под контроль функции муниципального управления, будет застрелен". Международные представительства некоторых профсоюзов и национальное руководство AFL начали оказывать давление на Комитет всеобщей забастовки и отдельные профсоюзы с требованием прекратить забастовку. Некоторые местные отделения поддались этому давлению и вернулись к работе. Исполнительный комитет Комитета всеобщей забастовки, под давлением AFL и международных трудовых организаций, предложил прекратить всеобщую забастовку в полночь 8 февраля, но Комитет всеобщей забастовки отклонил это предложение. Затем к работе вернулись водители грузовиков и разносчики газет. 10 февраля Комитет всеобщей забастовки проголосовал за прекращение всеобщей забастовки 11 февраля, и к полудню этого дня она завершилась. В заявлении были указаны причины: "Давление со стороны международных представителей профсоюзов, исполнительных комитетов профсоюзов, "лидеров" рабочего движения, даже тех самых лидеров, которых беспристрастная пресса все еще называет "большевиками". И, в дополнение ко всему этому, давление на самих рабочих, не из-за потери работы, а из-за жизни в настолько изолированном городе". Город был фактически парализован в течение пяти дней, но всеобщая забастовка провалилась, поскольку рабочие пересмотрели ее эффективность под давлением старших профсоюзных лидеров и их очевидной неспособности противостоять пропаганде мэра в борьбе за общественное мнение. Забастовка на верфи, в поддержку которой была объявлена всеобщая забастовка, продолжалась.
Three simultaneous movements brought the strike to an end: Mayor Ole Hanson increased the police and military forces available to enforce order, though there was no disorder, and possibly to take the place of striking workers. Union officials, especially those more senior and those at higher levels of the labor movement, feared that using the general strike as a tactic would fail and set back their organizing efforts. Union members, perhaps seeing the strength of the forces arrayed against them, perhaps mindful of their union leaders concerns began to go back to work. The General Strike Committee attributed the end of the strike to pressure from international union officers and the difficulty of continuing to live in the shut down city. Mayor Hanson had federal troops available and stationed 950 sailors and marines across the city by February 7. He added 600 men to the police force and hired 2,400 special deputies, students from the University of Washington for the most part. On February 7, Mayor Hanson threatened to use 1,500 police and 1,500 troops to replace striking workers the next day, but the strikers assumed this was an empty threat and were proved correct. The Mayor continued his rhetorical attack on February 9, saying that the "sympathetic strike was called in the exact manner as was the revolution in Petrograd." Mayor Hanson told reporters that "any man who attempts to take over the control of the municipal government functions will be shot." thumb|The mayor's newly hired deputies receive their weapons.|right
The international offices of some of the unions and the national leadership of the AFL began to exert pressure on the General Strike Committee and individual unions to end the strike. Some locals gave in to this pressure and returned to work. The executive committee of the General Strike Committee, pressured by the AFL and international labor organizations, proposed ending the general strike at midnight on February 8, but their recommendation was voted down by the General Strike Committee. Then teamsters and newsboys returned to work. On February 10, the General Strike Committee voted to end the general strike on February 11 and by noon on that day it was over. It stated its reasons: "Pressure from international officers of unions, from executive committees of unions, from the 'leaders' in the labor movement, even from those very leaders who are still called 'Bolsheviki' by the undiscriminating press. And, added to all these, the pressure upon the workers themselves, not of the loss of their own jobs, but of living in a city so tightly closed." The city had been effectively paralyzed for five days, but the general strike collapsed as labor reconsidered its effectiveness under pressure from senior labor leaders and their own obvious failure to match the Mayor's propaganda in the war for public opinion. The shipyard strike, in support of which the general strike had been called, persisted.