Древнеримские морские сражения: Наумахия

Введение

Наумахия (на латыни naumachia, от древнегреческого ναυμαχία / naumachía, буквально «морское сражение») в Древнем Риме обозначала как инсценировку морских битв в качестве массового зрелища, так и бассейн или сооружение, где эти представления проходили.

Ранние годы

Первая известная наумахия была устроена Юлием Цезарем в Риме в 46 году до н.э. по случаю его четверного триумфа. После того, как был выкопан бассейн возле Тибра, способный вместить настоящие биремы, триремы и квинкеремы, он заставил 2000 бойцов и 4000 гребцов, всех военнопленных, сражаться друг с другом. В 2 году до н.э., при освящении Храма Марса Ультора ("Марс Мститель"), Август устроил более грандиозную наумахию, основанную на модели Цезаря. Эта наумахия изображала битву между греками и персами и требовала бассейна размером 400 на 600 ярдов, который был сооружен, охватывая реку Тибр. Res Gestæ (§ 23) сообщает, что в 30 судах с таранами и нескольких небольших лодках сражались 3000 человек, не считая гребцов. В 52 году н.э. Клавдий устроил, возможно, самую "эпическую" из них на естественном водоеме – озере Фуцин – в честь завершения работ по осушению и прокладке туннелей в этой местности. В ней участвовало сто кораблей и 19 000 бойцов.

Наумахия была более кровопролитным зрелищем, чем гладиаторские бои, которые состояли из небольших столкновений и не всегда заканчивались смертью проигравших. Точнее говоря, появление наумахии тесно связано и лишь немного предшествует другому зрелищу – "групповому бою", в котором сражались не отдельные воины, а две небольшие армии. И там бойцы часто были приговоренными к смерти и не имели специальной подготовки настоящих гладиаторов. Цезарь, создатель наумахии, просто перенес тот же принцип в другую среду. Благодаря хореографии боя, наумахия позволяла воссоздавать исторические или псевдоисторические события. Каждый из участвующих флотов представлял морскую державу Древней Греции или эллинистического Востока: египтяне и тирийцы – в наумахии Цезаря, персы и афиняне – в наумахии Августа, сицилийцы и родосийцы – в наумахии Клавдия. Это требовало значительно больших ресурсов, чем другие подобные развлечения, поэтому эти зрелища предназначались для исключительных случаев, тесно связанных с празднованием императора, его побед и его памятников. Специфика зрелища, а также исторические темы, заимствованные из греческого мира, тесно связаны с термином "наумахия". Это слово, фонетическая транскрипция греческого слова, обозначающего морское сражение (ναυμαχία/naumakhía), впоследствии стало также обозначать большие искусственные бассейны, созданные для их проведения.

здание

Наумахия Цезаря, вероятно, была простым бассейном, вырытым в низине на северных или южных берегах Тибра и питавшимся его водами; точное местоположение неизвестно; наиболее вероятно, Трастевере или Марсово поле. Наиболее известна наумахия Августа: в его «Res Gestæ» (23) сам Август указывает, что бассейн имел размеры 1800 × 1200 римских футов (примерно 533 × 355 метров). Плиний Старший («Естественная история», 16, 200) описывает остров, образованный в центре, вероятно прямоугольный и соединенный с берегом мостом, где, по всей видимости, сидели привилегированные зрители. Учитывая размеры бассейна и триремы (примерно 35 × 4,90 метра), тридцати используемым судам вряд ли удалось бы маневрировать. Зная, что экипаж римской триремы составлял примерно 170 гребцов и 50–60 солдат, простой расчет показывает, что для достижения числа в 3000 человек суда флота Августа должны были вмещать больше бойцов, чем реальный флот. Таким образом, зрелище было сосредоточено не столько на движении судов, сколько на их фактическом присутствии в искусственном бассейне и рукопашном бою, который там разворачивался. Для наумахии Клавдия ситуация была иной. Каждый из двух флотов состоял из 50 судов, что соответствовало численности судов в каждом из двух военных флотов, базировавшихся в Мизене и Равенне. Озеро Фучино было достаточно велико, чтобы использовать лишь его часть, окруженную понтонами, и там было достаточно места для маневров и таранов. Таким образом, наумахия Клавдия действительно воспроизводила морской бой. Согласно Сексту Юлию Фронтину в «De aquaeductu» («О римских водопроводах», 11, 1–2: *opus naumachiæ*), водоснабжение для наумахии Августа было специально построено, а излишки использовались для полива соседних садов в Транстибериме. Это был акведук Аква Алсиетина, остатки которого были найдены на склонах Яникула (восьмого холма Рима) ниже монастыря Сан-Козимато. Существует несколько теорий относительно точного местоположения этого места; последняя из них помещает его между Виа Аурелией на севере и церковью Сан-Франческо-а-Рипа на юго-востоке, в излучине Тибра. Виадук, обнаруженный на Виа Аурелии возле Сан-Крисогоно, также мог служить водоводом для бассейна. Бассейн просуществовал недолго. Во время правления Августа он был частично заменен (Суэтоний, «Август», 43, 1) *nemus Cæsarum* (священная роща Цезарей), позже переименованной в «рощу Гая и Луция» в честь внуков Августа (Дион Кассий, 66, 25, 3). Эта обширная территория, вероятно, была застроена к концу I века.

Caesar's naumachia was probably a simple basin dug into the low lying ground on the northern or southern banks of the Tiber, and fed by its waters; the exact location is unknown; most likely Trastevere or the Campus Martius. The naumachia of Augustus is better known: in his Res Gestæ (23) Augustus himself indicates that the basin measured 1800 × 1200 Roman feet (approximately 533 × 355 meters). Pliny the Elder (Natural History, 16, 200), describes an island formed in the center, probably rectangular and connected to the shore by a bridge where the privileged spectators likely sat. Taking into consideration the size of the basin and the dimensions of a trireme (approximately 35 × 4.90 meters), the thirty vessels used would hardly be able to manoeuvre. Knowing that the crew of a Roman trireme was approximately 170 rowers and 50 to 60 soldiers, a simple calculation allows us to see that to achieve the number of 3000 men the vessels of Augustus' fleet would have to have held more combatants than an actual fleet. The spectacle thus focused less on the movement of the vessels, and more on their actual presence in the artificial basin and the hand to hand combat which developed. It was different for Claudius' naumachia. The two fleets each consisted of 50 vessels, which corresponds to the number of vessels in each of the two military fleets based at Misenum and at Ravenna. Lake Fucino was large enough that only part of it was needed, surrounded by pontoons, and there was room enough for the vessels to manoeuvre and ram each other. The naumachia of Claudius therefore truly reproduced naval combat. According to Sextus Julius Frontinus in De aquaeductu (De aquis urbis Romæ, 11, 1 2: opus naumachiæ), the water supply for the naumachia of Augustus was specially constructed, with the surplus used to water neighbouring gardens in the Trans Tiberim. This was the Aqua Alsietina aqueduct, remains of which have been found on the slopes of Janiculum (the "8th hill of Rome") below the monastery of San Cosimato. There are several theories as to the precise location of the site; the latest of which places it between Via Aurelia in the north and the church of San Francesco a Ripa in the southeast, in the loop of the Tiber. The republican viaduct discovered in the Via Aurelia near San Crisogono may also have served as a conduit for the basin. The basin did not last very long. During the reign of Augustus it was partly replaced (Suetonius, Augustus, 43, 1) by the nemus Cæsarum (sacred forest of the Caesars), later renamed "forest of Gaius and Lucius" for the grandsons of Augustus (Dion Cassius, 66, 25, 3). This vast area was probably built upon by the end of the 1st century.

в амфитеатрах

Новое событие произошло во время правления Нерона: наумахия в амфитеатре. Светоний (Нерон, XII, 1) и Дион Кассий (Римская история, LXI, 9, 5) упоминают о подобном зрелище в 57 году н.э. в деревянном амфитеатре, открытом последним представителем династии Юлиев-Клавдиев. О месте проведения ничего не известно, кроме того, что он был построен на Марсовом поле. Нерон устроил еще одну наумахию в 64 году н.э. Ей предшествовали охоты, а затем гладиаторские бои и большой пир (Дион Кассий, LXII, 15, 1). Форма этих игр неизвестна. Вероятно, это был тот же деревянный амфитеатр, поскольку нет упоминаний о его разрушении до Великого пожара в Риме, произошедшего вскоре после этого. К открытию Колизея в 80 году н.э. Тит дал две наумахии: одну в Августианском бассейне, вновь задействовав несколько тысяч человек, а другую – в новом амфитеатре (Дион Кассий, LXVI, 25, 1–4). Согласно Светонию (Домициан, IV, 6–7), Домициан организовал наумахию внутри Колизея, предположительно около 85 года н.э., и еще одну в 89 году н.э. в новом бассейне, вырытом за Тибром; камень, извлеченный при рытье, был использован для ремонта Circus Maximus, который выгорел с двух сторон. Вероятно, между этими двумя наумахиями Домициан завершил строительство сети помещений под Колизеем, которые можно увидеть и сегодня, тем самым сделав подобные зрелища на арене невозможными. Арена Колизея имела размеры всего 79,35 × 47,20 метров, что значительно меньше размеров Августианского бассейна. Следовательно, наумахия в Колизее не могла быть столь масштабной, как предыдущие. Можно представить себе столкновение экипажей нескольких реплик военных кораблей, возможно, полноразмерных или близких к ним, но реальные маневры или даже плавучесть представляются сомнительными. Известно, что для изображения кораблей использовались сценические декорации, иногда с механизмами, имитирующими кораблекрушения, как на сцене, так и на арене (Тацит, "Анналы", XIV, 6, 1; Дион Кассий LXI, 12,2).

A new development occurred during the reign of Nero: a naumachia in an amphitheatre. Suetonius (Nero, XII, 1) and Dio Cassius (Roman History, LXI, 9, 5) speak of such a spectacle in 57 AD in a wooden amphitheatre inaugurated by the last of the Julio Claudian dynasty. Nothing is known of the site other than that it was built on the Campus Martius. Nero presented another naumachia in 64 AD. This was preceded by hunts and followed by gladiatorial combat and a great banquet (Dio Cassius, LXII, 15, 1). It is unknown what form these games took. It was probably the same wooden amphitheatre, given that there is no mention of its destruction before the great fire of Rome which happened shortly afterwards. For the inauguration of the Colosseum in 80 AD, Titus gave two naumachiae, one in the Augustinian basin, again using several thousand men, and the other in the new amphitheatre (Dio Cassius, LXVI, 25, 1–4). According to Suetonius (Domitian, IV, 6–7), Domitian organised a naumachia inside the Colosseum, undoubtedly circa 85 AD, and another one in the year 89 AD in a new basin dug beyond the Tiber; with the stone removed serving to repair the Circus Maximus, which had burnt on two sides. It was probably in the time between these two naumachia that Domitian completed the network of rooms underneath the Colosseum that are visible today, at the same time precluding such spectacles in the arena. The arena at the Colosseum only measured 79.35 × 47.20 meters, far removed from the dimensions of the Augustinian basin. A naumachia in the Colosseum could therefore not have been as grand as the previous ones. One can imagine a confrontation between the crews of several reproductions of warships, potentially life size or reasonably close to it, but actual maneuvers or even floating seems doubtful. It is known that stage props were used to represent ships, sometimes with mechanisms to simulate shipwrecks, both on stage and in the arena (Tacitus, Annales, XIV, 6, 1; Dio Cassius LXI, 12,2).

Вода в амфитеатрах

Использование достаточного количества воды для плавания судов в амфитеатрах ставит ряд технических вопросов. Амфитеатры использовались не исключительно для наумахий; они должны были заполняться и осушаться достаточно быстро для проведения гладиаторских боев и других зрелищ. Быстрый переход от водных представлений к представлениям на суше, по-видимому, был одним из главных аттракционов. Дион Кассий подчеркивает это в связи с наумахией Нерона (LXI, 9, 5), также как и Марциал, говоря о наумахии Тита в Колизее (Книга зрелищ, XXIV). Единственные сохранившиеся письменные источники не содержат описаний механизмов или инженерных решений, использованных при этом. Археология также не предоставляет подсказок: подземелья Колизея были впоследствии перестроены. Лишь два провинциальных амфитеатра – в Вероне и Мериде (Испания) – предоставляют какие-либо технические свидетельства. Центральная яма веронского амфитеатра была глубже, чем помещения, обычно расположенные под ареной, и служила бассейном. Она была соединена с двумя осевыми каналами. Один из них, проходящий под западной галереей арены, не был подключен к дренажной системе и требовал подключения к акведуку для заполнения бассейна. Восточный канал был глубже и предназначен для отвода воды в реку Адидже. Бассейн в амфитеатре Мериды, глубиной всего 1,5 метра, был мельче, чем в Вероне. Из-за своей небольшой глубины – меньше роста человека – его нельзя спутать с подземным служебным помещением. Этот бассейн был оборудован лестницей для спуска и покрыт материалом, аналогичным тому, что использовался в бассейнах и римских банях. Он также обслуживался двумя каналами, западный из которых был соединен с близлежащим акведуком Сан-Лазаро. Размеры этих бассейнов исключают возможность проведения чего-либо, кроме самых простых наумахий: бассейн в Мериде имеет размеры всего 18,5 × 3,7 метра. Здесь могли проходить лишь самые скромные водные представления. Это позволяет заключить, что даже если предположить наличие аналогичного бассейна в Колизее до строительства гипогея (подземного комплекса), наумахии проводились бы лишь на небольшом слое воды, покрывающем поверхность арены, – минимально необходимом для плавучести кораблей.

The use of enough water to float vessels in amphitheatres raises technical questions. Amphitheatres were not exclusively used for naumachiae; they would have been filled and drained rapidly enough for use in gladiatorial combats and other spectacles. The rapid transition between water shows and earth based shows seems to have been one of the great attractions. Dio Cassius underscores this as it relates to Nero's naumachia (LXI, 9, 5); Martial does as well speaking of Titus' naumachia in the Colosseum (Book of Spectacles, XXIV). The only surviving written sources offer no descriptions of the mechanisms or engineering involved. Archaeology provides no clues: the basement of the Colosseum has since been modified. Only two provincial amphitheatres, those at Verona and Mérida, Spain, provide any technical evidence. The central pit of the Verona amphitheatre was deeper than the rooms normally found underneath the arena, and served as a basin. It was connected to two axial conduits. One, circulating under the West gallery of the arena, was not connected to the drainage system and had to be connected to an aqueduct in order to fill the basin. The East conduit was deeper and designed to drain water into the Adige River. The basin at the Mérida amphitheatre, at only 1.5 meters, was shallower than that at Verona. Because it is so shallow—less than the height of a standing man—it cannot be confused with an underground service room. This basin was equipped with access stairs and covered with material similar to that used for swimming pools and Roman baths. It was also served by two conduits, the western one of which connected to the nearby San Lazaro aqueduct. The dimensions of these basins rule out any but the most basic of naumachiae: the one at Mérida measures a mere 18.5 × 3.7 meters. Only the most modest of water spectacles could have taken place here. This leads one to conclude that, even assuming that the Colosseum had a similar basin before construction of the hypogeum (underground complex), naumachiae would have been performed on only a shallow layer of water covering the surface of the arena, the minimum required to float the ships.

Упадк римской империи

Внедрение новых технологий первоначально привело к увеличению числа наумахий. Первые три наумахии были разделены интервалами примерно в 50 лет; следующие шесть, большинство из которых проходили в амфитеатрах, состоялись в течение 30 лет. Они были менее затратными с точки зрения материалов и людских ресурсов, что позволяло ставить их чаще. Менее грандиозные, они стали частью игр, но не могли считаться выдающимися. Иконография это подтверждает. Из примерно двадцати изображений наумахий в римском искусстве почти все относятся к Четвертому стилю, времени Нерона и династии Флавиев. После периода Флавиев наумахии практически полностью исчезают из письменных источников. Помимо упоминания в «Августовской истории» – позднем источнике ограниченной достоверности – только городские записи (фастии) Остии сообщают нам, что в 109 году Траян открыл бассейн для наумахий. Это место было обнаружено в XVIII веке на территории Ватикана, к северо-западу от замка Святого Ангела. В настоящее время он известен как Naumachia Vaticana, хотя некоторые источники ошибочно называют его цирком Адриана из-за сходства его формы с другими раскопанными цирками, а также близости к Мавзолею Адриана. Последующие раскопки выявили полный план участка. Он включал в себя трибуны (ярусные трибуны для зрителей), а его площадь составляла примерно одну шестую от площади августовской наумахии. В отсутствие письменных свидетельств следует предположить, что он использовался только во времена Траяна. Тем не менее, если учитывать источники Поздней Римской империи и сохранение в Средние века топонимики, связанной с наумахией и дальмахией на этом месте, можно предположить, что он существовал и в V веке. Более того, наличие трибун по периметру является убедительным показателем регулярных представлений. Согласно записям муниципалитета Остии, открытие сопровождалось участием 127 пар гладиаторов, что позволяет предположить, что, как и в амфитеатре, ограниченное пространство бассейна Траяна не способствовало масштабным сражениям с участием множества необученных пленников или потребовало бы чрезмерного упрощения морских боев, что привело бы к предпочтению поединков один на один. В такой форме и с выделенным местом наумахии могли легко продолжаться (хотя, вероятно, с уменьшающейся частотой) на протяжении нескольких столетий, не получая отражения в источниках, поскольку не были особенно достойны упоминания: они просто утратили свое величие и впечатляющий характер. В провинциях влияние римских наумахий легко прослеживается, но оно ограничено и сводится к местным и безобидным морским играм и реконструкциям. Соревнование под названием naumaciva было частью Панафинейских игр между афинскими эфебами, начиная с периода Флавиев. Оно заменило регаты, которые проводились на этих играх ранее. Если верить Аусонию (Мозель, 200–2,29), на реке Мозель между местной молодежью была проведена наумахия.

The introduction of new technologies initially led to an increased number of naumachiae. The first three naumachiae were spaced about 50 years apart; the following six, most of which took place in amphitheatres, occurred in a space of 30 years. Less costly in material and human terms, they could afford to be staged more frequently. Less grandiose, they became a feature of the games, but could not be considered exceptional. The iconography bears witness to this. Of some twenty representations of a naumachia in Roman art, nearly all are of the Fourth Style, of the time of Nero and the Flavian dynasty. After the Flavian period, naumachiae disappear from the texts almost completely. Apart from a mention in the Augustan History, a late source of limited reliability, only the town records (fastia) of Ostia tells us that in 109 Trajan inaugurated a naumachia basin. This site was discovered in the 18th century on the grounds of the Vatican City, northwest of the Castel Sant'Angelos. It is now referred to as the Naumachia Vaticana, with some sources erroneously calling it the Circus of Hadrian due to the similarities of its shape to that of other excavated circuses, along with the site's proximity to the Mausoleum of Hadrian. Subsequent digs have revealed the complete site plan. It had bleachers (tiered stands for spectators) and the surface was about one sixth the size of the Augustan naumachia. In the absence of any texts, it has to be assumed that it was only used at the time of Trajan. Nevertheless, if late Roman Empire sources and persistence into the Middle Ages in terms of the toponymy of naumachia and dalmachia at the site are taken into consideration, it still existed into the 5th century. Moreover, the presence of bleachers on its perimeter is a strong indicator of regular shows. According to the Ostia municipal records, the inauguration involved 127 pairs of gladiators; leading one to believe that as in the amphitheatre, the restrictive space at Trajan's basin was not conducive to large combats involving many untrained prisoners, or would have required over simplification of naval combats, leading to a preference for single combat. In this form, and with a dedicated site, naumachiae could easily have continued (though likely at a reducing frequency) for several centuries without mention in sources, as they would not have been particularly worthy of mention: they simply lost their grandeur and impressive character. In the provinces, the influence of Roman naumachiae is easily discernible, but limited and reduced to local and innocuous naval games and re enactments. A competition which went under the name of naumaciva was part of the Panathenaic Games between the Athenian Ephebos from the Flavian period onward. It replaced the regattas which had taken place at these games earlier. If Ausonius is to be believed, (Moselle, 200–2,29), a naumachia was held on the Moselle River between local youth.

Постримское

Наумахия была представлена для Генриха II Французского в Руане в 1550 году. Наумахия была частью празднеств по случаю свадьбы эрцгерцога Фердинандо I де Медичи и Кристины Лотарингской, проходивших во дворе палаццо Питти во Флоренции в 1589 году. Существует гравюра этого события, которая входила в альбом, созданный Орацио Скарабелли для документирования свадебных торжеств. Наумахия была проведена в Валенсии между мостами реки Турия в 1755 году по случаю столетия канонизации святого Винсента Феррера. Другая была проведена в Милане для Наполеона в 1807 году. В парке Монсо в Париже есть водное сооружение в виде наумахии, окруженное колоннадой. В Англии XVIII и XIX веков в нескольких парках устраивались имитации морских сражений с использованием моделей кораблей, которые также назывались наумахиями. В парке Писхолм в Скарборо (Англия) подобные представления до сих пор проводятся. Также были популярны небольшие театрализованные водные представления. Нью-йоркский художник Дюк Райли организовал наумахию в 2009 году в Музее искусств Квинса.

Наумахия в Шотландии и Англии

В Шотландии наумахии были поставлены на озере в парке Холируд в 1562 году для свадьбы лорда Флеминга и на Воде Лита в 1581 году для свадьбы графа Морея и Элизабет Стюарт. На свадьбе принцессы Елизаветы и Фридриха V Пфальцского в феврале 1613 года на Темзе была поставлена наумахия. В июне 1613 года Анна Датская посетила Бристоль. Для неё было построено место в Канонском болоте возле Бристольского собора, где 7 июня она наблюдала за инсценированной битвой на слиянии рек Эйвон и Фром, между английским кораблем и двумя турецкими галерами. После победы ей представили турецких пленных (в роли актеров), и она рассмеялась, заметив, что костюмы и "обличия" актеров были очень похожи на турок. Развлечения в Бристоле были описаны в стихах Робертом Найлом, который упоминает, что турков играли моряки, "достойные люди, которые часто видели их одежду, облик и манеры". Их заставили преклонить колена перед Анной Датской и умолять о милосердии как заключительный акт представления. В эпоху Георга в Британии наумахии устраивались в частных парках и садах, сознательно воссоздавая их по римскому образцу, хотя и в меньшем масштабе. Лорд ле Деспенсер построил искусственное озеро в форме лебедя в Вест-Уайкомбе и устроил на нем несколько наумахий с небольшими кораблями; он также приказал построить форт на берегу озера, чтобы самому участвовать в постановочных сражениях.