Введение

Этническая группа китайских перуанцев, также известная как тусан (заимствованное слово из кантонского диалекта), – это перуанские граждане, чьи предки прибыли из Китая. В результате аккультурации большинство китайских перуанцев третьего и четвертого поколения не владеют языком своих азиатских предков. Однако некоторые китайские перуанцы второго поколения могут говорить на одном или нескольких вариантах китайского языка, включая мандаринский, кантонский, хакка и миньнань (хоккиен), помимо испанского. За пределами преобладающих индейского, метисского, белого и чернокожего населения, китайцы, по оценкам, составляют менее 1% населения Перу. Согласно переписи населения 2017 года в Перу, только 14 307 человек указали тусанское или китайское происхождение. Однако, по данным посольства, оценивается, что 15% (или 4 миллиона) из 30 миллионов перуанцев имеют китайские корни, восходящие к прибытию в XIX веке 100 000 китайских иммигрантов, которые переселились в Перу и вступили в браки со многими перуанскими женщинами.

Ранняя история

Рабочие, отправленные из испанских Филиппин в Акапулько по маршруту манильских галеонов, все назывались "чино" ("китайцы"), хотя на самом деле они происходили не только из Китая, но и из других мест, включая современные Филиппины, Японию, Малайзию, Индонезию, Восточный Тимор, а также Индию и Шри-Ланку. Большинство из них составляли филиппинцы. Испанцы называли представителей этой разнообразной азиатской общины "los indios chinos" ("китайские индейцы"). Большинство этих рабочих были мужчинами и приобретались у португальских торговцев, которые, в свою очередь, получали их из португальских колониальных владений и опорных пунктов Estado da India, включавших части Индии, Бенгалии, Малакки, Индонезии, Нагасаки в Японии и Макао. Некоторые из этих кули были доставлены в Испанию из Мексики, где владение кули считалось признаком высокого статуса. Часть этих азиатских наемных рабочих также была перевезена в Лиму, Перу, где зафиксировано, что в 1613 году там существовала небольшая азиатская община, состоявшая из китайцев, японцев, филиппинцев, малайцев, камбоджийцев и других. Китайские иммигранты, совершавшие в XIX веке четырехмесячное путешествие из Макао (тогда португальской территории), селились как контрактные рабочие или кули. За ними последовали другие китайские кули из Гуандуна. С 1849 по 1874 год от 80 000 до 100 000 перуанских женщин вышли замуж за этих китайских мигрантов. Межрасовые браки между кантонскими китайцами и перуанками были распространены, что привело к появлению большого числа смешанных детей и людей с китайскими корнями в Перу. В Перу не наблюдается ярко выраженной расистской предвзятости по отношению к межрасовым бракам, поэтому их число остается значительным. По одному из источников, родилось 180 000 детей смешанной расы, половина из которых – в Лиме. Соотношение между китайскими метисами и чистокровными китайцами составляло 90 000 к 15 000 (6:1). По последней переписи населения, в 2017 году в Перу проживало 14 307 перуанцев китайского происхождения. Китайцы вступали в отношения с перуанскими женщинами в городах, где заводили семьи и имели смешанных детей. Эти женщины происходили из андских и прибрежных районов и изначально не были городскими жительницами; на плантациях на побережье в сельской местности молодые женщины из коренных народов ("indígenas") и гор ("serranas") из Анд спускались на работу. Китайские мужчины предпочитали этих женщин-коренных жительниц Анд африканкам, а свахи организовывали общинные браки между китайцами и молодыми "indígenas" и "serranas". Реакция перуанцев на браки между перуанскими женщинами и китайскими мужчинами была негативной. Когда коренные перуанские женщины (чоласы и коренные жители, индейки, "indígenas") и китайские мужчины имели смешанных детей, их называли "injerto" (прививка). Как только появлялись "injerto", китайские мужчины искали девушек с происхождением "injerto" в качестве жен. Детей, рожденных от чернокожих матерей, "injerto" не называли. Перуанцы низкого социального статуса вступали в сексуальные отношения или браки с китайскими мужчинами, а некоторые чернокожие и индейские женщины "размножались" с китайцами, по словам Альфредо Сачетти, который утверждал, что это смешение приводит к "прогрессивной дегенерации" китайцев. В Каса-Гранде индианки и китайцы участвовали в общинных "массовых браках", организованных китайскими свахами, которые после получения аванса приводили женщин из гор. В Перу и на Кубе некоторые индейки, мулатки, чернокожие и белые женщины вступали в половые отношения или браки с китайскими мужчинами, о браках мулаток, чернокожих и белых женщин сообщалось в отчете Кубинской комиссии. The New York Times сообщила, что в Перу чернокожие и индейские женщины выходили замуж за китайцев в своих интересах и в ущерб мужчинам, поскольку они доминировали и "подчиняли" китайцев, несмотря на то, что брак аннулировал трудовой контракт, меняя роли в семье, где перуанская женщина обладала властью, управляла домом и делала китайцев рабскими, послушными, "слугами", "подчиненными" и "женственными", отдавая им приказы, сообщая, что "иногда он [китайский мужчина] влюбляется в очарование смуглой чолы (индейки и метиски) или самбы (смешанной чернокожей женщины) и обращается в веру, чтобы вступить в брак с этой смуглой сеньоритой". Китайцев искали в мужья и считали "выгодной партией" для "смуглых красавиц" (перуанских женщин), поскольку их считали "образцовыми мужьями, трудолюбивыми, любящими, верными и послушными" и "полезными в хозяйстве". Перуанские женщины становились "лучшей половиной", а не "слабым сосудом" и отдавали своим китайским мужьям приказы "в прекрасном стиле", вместо того чтобы относиться к ним на равных. Аннулирование трудового контракта китайского кули перуанская жена рассматривала лишь как передачу власти над китайцем ей, становясь его "хозяйкой" и держа его в "служении". Любые жалобы или предположения китайцев о власти в браке быстро прекращались. Несмотря на то, что китайские перуанцы были хорошо интегрированы в перуанское общество, этот процесс не был легким. Во время Тихоокеанской войны китайские рабочие подняли восстание в поддержку Чили против Перу. Перуанцы обвиняли китайцев в помощи чилийской армии-оккупанту, что привело к первому случаю синофобии в Латинской Америке. Китайцы подвергались нападкам и убийствам со стороны коренных перуанцев, и антикитайские погромы продолжались до 1890-х годов. По оценкам, во время одного погрома в долине Каньете в 1881 году было убито от 500 до 1500 китайцев. Несмотря на это, иммиграция китайцев в страну была запрещена до 1970-х годов. Другая группа китайских поселенцев прибыла после основания республики Сунь Ятсена в 1912 году, а затем после установления коммунистического режима в 1949 году. Во время китайской гражданской войны китайская община в Перу поддерживала националистическое правительство в Тайбэе, но со временем стала привержена правительству в Пекине. В 1957 году кантоноязычные составляли 85 процентов всего китайского иммигрантского населения, остальные говорили на языке хакка.

Современная иммиграция

Недавние китайские иммигранты поселились в Перу из Гонконга и Макао в 1997 и 1999 годах, опасаясь возвращения этих территорий под коммунистическое управление, а другие прибыли из различных регионов материкового Китая, Тайваня и китайских общин Юго-Восточной Азии, включая Малайзию, Индонезию, Сингапур и Филиппины. Многие китайские индонезийцы приехали в Перу после антикитайских беспорядков и массовых убийств в этих странах в 1960-х, 1970-х и конце 1990-х годов. Благодаря этим новым волнам иммиграции, Перу в настоящее время является домом для крупнейшей в Латинской Америке этнической китайской общины.

Эмиграция

Многие перуанцы китайского происхождения покинули Перу в 1960-х и 1970-х годах. Большинство из них отправились в Соединенные Штаты, где их называли китайскими американцами или американцами перуанского происхождения, имеющими китайские корни.

Роль в экономике

После окончания контрактов многие из них брали фамилию своих покровителей (одна из причин, по которой у многих перуанцев китайского происхождения испанские фамилии). Некоторые освобожденные кули (и позднее иммигранты) основали множество небольших предприятий. Среди них были чифы (китайско-перуанские рестораны – слово происходит от китайского термина, lang=zh Hant, означающего "есть рис" или "поесть"). Калле Капон, китайский квартал Лимы, также известный как Баррио Чино де Лима, стал одним из первых китайских кварталов в Западном полушарии. Китайские кули женились на перуанских женщинах, и многие перуанцы китайского происхождения сегодня имеют смешанное китайское, испанское, африканское или индейское происхождение. Китайцы-перуанцы также участвовали в строительстве железных дорог и освоении тропических лесов Амазонки, где они добывали каучук, мыли золото, выращивали рис и торговали с местным населением. К концу века они даже стали крупнейшей иностранной колонией в столице Амазонки, Икитосе. В 1942 году перуанец китайского происхождения Эрасмо Вонг открыл небольшой магазин в жилом районе Лимы, который вырос в крупную сеть супермаркетов в Перу, известную как супермаркеты Wong. Сеть супермаркетов Wong позднее, 16 декабря 2007 года, была приобретена чилийской транснациональной розничной компанией Cencosud, что способствовало её дальнейшему росту.