Маршалловы Острова: История заселения и торговля копрой в XIX веке.

Введение

Австронезийские поселенцы прибыли на Маршалловы острова во 2-м тысячелетии до нашей эры, однако исторических или устных свидетельств о том периоде не сохранилось. Со временем маршалльцы научились ориентироваться в дальних океанских плаваниях на каноэ валап, используя традиционные навигационные карты.

Предыстория

Лингвистические и антропологические исследования показали, что первые австронезийские поселенцы Маршалловых островов прибыли с Соломоновых островов. Радиоуглеродное датирование земляных печей, столбовых ям и мусорных ям на атолле Бикини позволяет предположить, что атолл мог быть непрерывно заселен с 1200 г. до н.э. по крайней мере до 1300 г. н.э., хотя образцы могли быть собраны не из надежных стратиграфических слоев, а более старые образцы древесины, принесенной течением, могли повлиять на результаты. Археологические раскопки на других атоллах обнаружили свидетельства человеческого обитания, датируемые примерно 1 веком н.э., а на Кваджалейне – в диапазоне от 140 г. до н.э. до 255 г. н.э. В 1859 году немецкая фирма Hoffschlaeger & Stapenhorst отправила двух торговцев для основания торгового поста на атолле Эбон. В 1861 году на острове был построен завод по производству кокосового масла. В 1863 году фирма потерпела серьезные финансовые неудачи и покинула Маршалловы острова, частично из-за затопления одного из своих кораблей при отплытии с Эбона. Один из торговцев, Георг Эдуард Адольф Капель, основал на острове независимую торговую фирму, объединившись с португальским китобоем Антоном Хосе Де Брумом, прибывшим в 1864 году. Оба женились на местных женщинах и установили прочные связи как с маршалльцами, так и с миссионерами. Их фирма Capelle & Co. заключила соглашение о продаже копры кокосового ореха компании Godeffroy & Son of Hamburg, которая была пионером в производстве копры в Самоа и Тонга и занимала значительную долю в тихоокеанской торговле копрой. Godeffroy экспортировала копру в Европу, где она перерабатывалась в корм для скота и кокосовое масло, которое использовалось в производстве мыла и свечей. Немецкие фирмы обменивали западные товары с маршалльскими вождями на кокосы, которые рядовые маршалльцы собирали в качестве дани для вождей. В 1873 году Capelle & Co. перенесла свою штаб-квартиру в Джалуит, который был резиденцией Кабуа, могущественного ироиджа и оспариваемого преемника Кайбуке. Godeffroy & Son также основала торговые посты на пяти островах в 1873 году, с главным офисом в Джалуите, но крах европейского фондового рынка в конце того же года вынудил фирму сократить свою деятельность. Капель доминировал на рынке копры в первые годы, но в 1876 году Hernsheim & Co. и новозеландский торговец Томас Фаррелл начали торговлю копрой на Маршалловых островах. К 1878 году Hernsheim & Co. стала доминирующей фирмой в торговле копрой. В то время как Capelle & Co. теряла долю рынка, Капель и Де Брум приобрели весь атолл Ликип в качестве плантации копры, чтобы контролировать закупочную цену и поставки копры. Capelle & Co. также диверсифицировала свою деятельность, включив в нее судостроение и импорт. Фаррелл обанкротился в 1877 году, а его активы были приобретены оклендской фирмой Henderson & Macfarlane. Godeffroy & Son обанкротилась в 1879 году, а в 1880 году ее тихоокеанские интересы были приобретены немецкой торговой и плантационной компанией Южноморских островов в Гамбурге (Deutsche Handels und Plantagen Gesellschaft Der Südee Inseln zu Hamburg), также известной как DHPG. Мировая рыночная цена копры упала в 1882 году; Capelle & Co. продала семь своих станций на Маршалловых островах DHPG и заключила соглашение об исключительной продаже копры Hernsheim & Co. К 1885 году немецкие фирмы DHPG и Hernsheim & Co. контролировали две трети торговли копрой на Маршалловых островах, а остальное было разделено между Henderson & Macfarlane из Окленда, Crawford & Co. из Сан-Франциско и Pacific Navigation Company из Гонолулу.

Linguistic and anthropological studies have suggested that the first Austronesian settlers of the Marshall Islands arrived from the Solomon Islands. Radiocarbon dating of um earth ovens, post holes, and trash pits at Bikini Atoll suggests that the atoll may have been continuously inhabited from 1200 BCE to at least 1300 CE, though samples may not have been collected from secure stratigraphic contexts and older driftwood samples may have affected results. Archaeological digs on other atolls have found evidence of human habitation dating around the 1st century CE, and Kwajalein with a range of 140 BCE to 255 CE. In 1859, the German firm Hoffschlaeger & Stapenhorst sent two traders to establish a trading post at Ebon Atoll. In 1861, they built a coconut oil factory on the island. In 1863, the firm suffered serious financial setbacks and withdrew from the Marshall Islands, partially due to the sinking of one of its ships while leaving Ebon. One of the traders, Georg Eduard Adolph Capelle, set up an independent trading firm on the island by partnering with Anton Jose DeBrum, a Portuguese whaler who arrived in 1864. Both men married local women and developed strong connections with both the Marshall Islanders and the missionaries. Their firm, Capelle & Co., entered into an agreement to sell coconut copra to Godeffroy & Son of Hamburg, a company which pioneered the production of copra in Samoa and Tonga and held a large share of Pacific copra trade. Godeffroy exported copra to Europe where it was processed into animal feed and coconut oil, which was used in soap and candle manufacturing. The German firms traded western goods to Marshallese chiefs in exchange for coconuts, which Marshallese commoners harvested as tribute for the chiefs. In 1873, Capelle & Co. moved its headquarters to Jaluit, which was the home of Kabua, a powerful iroij and disputed successor of Kaibuke. Godeffroy & Son also established trading posts on five islands in 1873 with a main office on Jaluit, but the European stock market crash later that year caused the firm to cut back its operations. Capelle dominated the copra market in the early years, but in 1876, Hernsheim & Co. and New Zealand merchant Thomas Farrell both began copra trading in the Marshall Islands. By 1878, Hernsheim & Co. had emerged as the dominant firm in the copra trade. While Capelle & Co. lost market share, Capelle and DeBrum purchased the entirety of Likiep Atoll as a copra plantation to control their buying price and supply of copra. Capelle & Co. also diversified its interests to include shipbuilding and importing. Farrell went bankrupt in 1877, and his assets were acquired by Auckland firm Henderson & Macfarlane. Godeffroy & Son went bankrupt in 1879, and in 1880, its Pacific interests were acquired by the German Trading and Plantation Company of the South Sea Islands in Hamburg (Deutsche Handels und Plantagen Gesellschaft Der Südee Inseln zu Hamburg), also known as DHPG. The world market price of copra dropped in 1882; Capelle & Co. sold seven of its stations in the Marshalls to DHPG and made an agreement to exclusively sell copra to Hernsheim & Co. By 1885, the German firms DHPG and Hernsheim & Co. controlled two thirds of the copra trade in the Marshall Islands, with the rest split between Henderson & Macfarlane of Auckland, Crawford & Co. of San Francisco, and the Pacific Navigation Company of Honolulu.

Чернобородная ловля

В 1870-х годах жителей Маршалловых островов принуждали к работе на плантациях в других частях Тихого океана, эта практика была известна как "черноборщичество". В 1871 году корабли "Евгений" и "Карл" похитили людей на атоллах Айлинглаплап и Мили соответственно. В 1872 году торговец Уильям Генри "Булли" Хейс похитил женщин на Мили, попутно грабя торговые станции своих конкурентов. Несколько судов, занимавшихся черноборщичеством, курсировали по северным Маршалловым островам специально для того, чтобы захватывать женщин, которых затем продавали в сексуальное рабство на Фиджи. Уровень смертности среди микронезийских рабочих на Фиджи и Самоа был высок, и лишь немногим удавалось вернуться домой. Торговля рабочей силой на Маршалловых островах несколько снизилась после принятия британским правительством Закона о защите жителей островов Тихого океана в 1872 году, однако Джалуит продолжал использоваться как пункт пересадки для перевозки рабочих из Кирибати, а некоторые жители Маршалловых островов были отправлены на гавайские плантации еще в 1882 году.

Маршалловы политики

После смерти ироэйлаплапа Кайбуке во время вспышки тифа в 1863 году его два племянника, Лоиак и Кабуа, оспаривали право на престол верховного вождя южной цепи Ралик. Лоиак был ироэем атолла Эбон и старшим племянником, которому традиционно следовало бы наследовать своему дяде, но Кабуа, ироэй атолла Джалуит, женился на вдове Кайбуке, став его сводным дядей и опекуном своего старшего кузена. Оба вождя искали поддержки у иностранцев, сближаясь с миссионерами и сотрудничая с немецкими торговцами копрой, чтобы укрепить свое влияние. Спор оставался мирным в течение двенадцати лет, но в сентябре 1876 года конфликт едва не вылился в насилие. Когда оба вождя находились на Эбоне, торговец копрой Джеймс Лайл Янг сообщил о том, что видел толпу сторонников Лоиака с мушкетами, готовящихся атаковать сторонников Кабуа через лагуну. Кабуа бежал на свою землю на Джалуит, вместо того чтобы вступать в бой. В последующие месяцы распространились слухи о скором возвращении Кабуа и начале войны. Лоиак проводил частые военные учения на Эбоне и накапливал оружие в конце 1876 года, но вторжения Кабуа не произошло. В мае 1880 года сторонники Лоиака вторглись на Джалуит, чтобы бросить вызов Кабуа, который преуспевал в торговле копрой и был признан "королем островов Ралик" немецким договором 1878 года. Обе армии встретились, вооруженные огнестрельным оружием, но до сражения не дошло, и жертв не было. Сторонники Лоиака вернулись на Эбон через несколько дней; Кабуа бежал в свой дом на атолле Айлинглаплап, хотя позже вернулся на Джалуит. В конце 1870-х и 1880-х годов вооруженные конфликты вспыхивали между соперничающими вождями на атоллах Маджуро и Арно. На Маджуро ироэй Джебрик и Рими несколько лет боролись за верховную власть, в результате чего погибло по меньшей мере 10 жителей островов, пока Киприан Бридж с проходящего британского военного корабля HMS Espiegle не выступил посредником в заключении мирного договора в 1883 году. В 1884 году Бридж также добился прекращения конфликта между ироэем Лекманом и Лидживираком на Арно, который продолжался с 1878 года. Оба конфликта нарушили производство копры и привели к голоду, поскольку воюющие стороны уничтожали кокосовые рощи и другое имущество своих соперников. Торговцы копрой прибегали к продаже огнестрельного оружия и боеприпасов, чтобы сохранить свою прибыль.

After the death of iroijlaplap Kaibuke during the typhoid outbreak of 1863, his two nephews Loiak and Kabua disputed who should succeed him as the paramount chief of the southern Ralik Chain. Loiak was the iroij of Ebon Atoll and the elder nephew, who traditionally would have succeeded his uncle, but Kabua, the iroij of Jaluit Atoll, married Kaibuke's widow, making him the step uncle and guardian of his elder cousin. Both chiefs sought support from foreigners by befriending missionaries and working with German copra traders in order to maintain influence. The dispute remained peaceful for twelve years, but in September 1876, the conflict nearly erupted into violence. While both chiefs were staying on Ebon, copra trader James Lyle Young reported witnessing a mob of Loiak's followers wielding muskets and preparing to attack Kabua's followers across the lagoon. Kabua fled to his land on Jaluit rather than engaging in battle. In the following months, rumors circulated that Kabua would return and start a war. Loiak staged frequent military drills on Ebon and stockpiled weapons in late 1876, but Kabua's invasion never occurred. In May 1880, Loiak's followers invaded Jaluit to challenge Kabua, who prospered from the copra trade and whom an 1878 German treaty had recognized as the "King of the Ralik Islands." The two armies met and carried firearms but did not fight, and there were no casualties. Loiak's followers returned to Ebon several days later; Kabua fled to his home at Ailinglaplap Atoll, though he later returned to Jaluit. In the late 1870s and 1880s, armed conflicts occurred between rival chiefs on both the Majuro and Arno Atolls. On Majuro, iroij Jebrik and Rimi fought over the paramount chieftainship for several years, leaving at least 10 islanders dead before Cyprian Bridge of the passing British warship HMS Espiegle mediated a peace treaty in 1883. In 1884, Bridge also negotiated an end to a conflict between iroij Lekman and Lijiwirak on Arno, which had been ongoing since 1878. Both conflicts had disrupted copra production and caused famines as war parties destroyed rivals' coconut groves and other property. Copra traders resorted to selling firearms and ammunition to maintain profits.

Западные политические интересы

[[Файл:Ралик Инсен.svg|thumb|Флаг Раликских островов, изготовленный для подписания договора с Германией 29 ноября 1878 года. Раликская цепь исторически не представляла собой единое политическое образование, и флаг имел те же цвета, что и флаг Германской империи. 26 ноября 1878 года немецкий военный корабль SMS Ariadne бросил якорь у Джалуита для начала переговоров о заключении договора с ироиджами Раликской цепи. На второй день переговоров капитан Бартоломеус фон Вернер приказал своим людям провести военную демонстрацию, включавшую штыковую атаку, скоростную стрельбу и использование холостых артиллерийских снарядов, что, по его словам, было сделано для того, чтобы "показать островитянам, никогда прежде не видевшим ничего подобного, мощь европейцев". 29 ноября Вернер подписал договор с Кабуа и несколькими другими ироиджами Раликской цепи, который предоставлял Германской империи статус "наиболее благоприятствующей нации" в Раликской цепи и требовал от ироидов гарантировать права немецких граждан. Германия обеспечила себе станцию дозаправки в Джалуите и свободное использование гавани атолла для немецких судов. Немецкие власти также признали Кабуа "королем Раликских островов", хотя договор предусматривал, что споры между маршалльцами и немцами должны были разрешаться немецкими капитанами судов.

Немецкий протекторат

Немецкий рейхс-законный бюллетень, провозглашающий протекторат Маршалловых островов, сентябрь 1886 года, и британское правительство согласилось на немецкую аннексию Маршалловых островов в обмен на признание Германией британской власти над островами Гилберта и Эллиса. 29 августа 1885 года канцлер Отто фон Бисмарк санкционировал создание немецкого протектората Маршалловых островов. 13 октября 1885 года немецкий корвет SMS Nautilus пришвартовался в Джалуите, чтобы получить подписи ироижей на договоре о защите. 15 октября ироиж Кабуа, Лоиак, Нелу, Лагажиме и Лауна подписали договор на немецком и маршалльском языках. В то время как в маршалльском тексте не делалось различий в ранге между пятью вождями, в немецком тексте Кабуа признавался королем Маршалловых островов, несмотря на продолжающийся спор между Кабуа и Лоиаком по поводу верховного вождества. Рота морских пехотинцев подняла флаг Германской империи над Джалуитом, а "Наутилус" провел аналогичные церемонии на семи других атоллах Маршалловых островов. Несколько ироижей, ориентированных на США, отказались признавать немецкую власть, пока в середине 1886 года им не пригрозили применением военно-морской силы.

На фотографии: немецкое колониальное административное здание на атолле Джалуит в 1886 году. Вильгельм Кнаппе, первый императорский губернатор, стоит слева. В апреле 1886 года рейхстаг принял закон о создании правовой основы для колониальных протекторатов, предоставив кайзеру и его назначенному губернатору право издавать законы посредством указов, которые не обязательно должны были соответствовать имперской конституции. В сентябре 1886 года имперским указом был учрежден Протекторат Маршалловых островов и объявлено, что немецкое консульское право будет применяться ко всем жителям Маршалловых островов, включая коренных маршалльцев. Указ также предоставил немецкому канцлеру право применять внеконституционные постановления к маршалльцам по своему усмотрению. После англо-германских деклараций 1886 года остров Науру попал в сферу влияния Германии в западной части Тихого океана и был включен в протекторат Маршалловых островов 16 апреля 1888 года.

Компания Джалуит

Бисмарк планировал передать управление колониями уставным компаниям, а не осуществлять непосредственное управление заморскими протекторатами немецким правительством. Hernsheim & Co. и DHPG изначально выступали против управления колонией, но уступили немецкому правительству в декабре 1887 года и объединили свои интересы, образовав акционерное общество Jaluit Gesellschaft. Новая компания приступила к управлению колонией в январе 1888 года. Компания имела право консультироваться по всем новым законам и постановлениям и назначала весь колониальный административный персонал с одобрения немецкого канцлера. Административный персонал протектората состоял из губернатора, секретаря и шести офицеров колониальной полиции. Компания несла ответственность за оплату административных расходов протектората, а также за сбор коммерческих лицензионных сборов и ежегодного подушного налога. Налоговая система была основана на доколониальной системе дани; iroij собирали налоги в виде копры от имени компании и имели право на одну треть от общей суммы. Компания Jaluit была самой долговечной и прибыльной немецкой колониальной акционерной компанией. Рентабельность выросла с 5% в 1892 году до 12% в 1900 году и 20% в 1906 году. Лицензионные сборы компании вытеснили американскую и британскую конкуренцию; Crawford & Co. и Henderson & Macfarlane продали свои активы компании Jaluit в 1893 и 1899 годах соответственно. После приобретения торговых станций Британской компании тихоокеанских островов в 1901 году компания Jaluit получила монополию в регионе. 31 марта 1906 года немецкое правительство взяло под свой прямой контроль Маршалловы острова и Науру, включив их в состав протектората Германская Новая Гвинея. В качестве компенсации компания Jaluit получила 10% акций Pacific Phosphate Company, которая начала добычу фосфатов на Науру в том же году. Благодаря торговле фосфатами компания получала самые высокие дивиденды среди всех немецких компаний в Тихом океане, увеличившись с 30% в 1907 году до 84% в 1913 году.

Администрация

В декабре 1914 года японские военные создали Временные силы обороны Южных морей для управления Микронезией из своего командного пункта на атолле Трук. Военная администрация разделила Микронезию на шесть военно-морских округа, каждый из которых находился под управлением командира: центральные Каролины, управляемые из Трука; восточные Каролины, управляемые из Понапе; Марианские острова, управляемые из Сайпана; Маршалловы острова, управляемые из Джалуита; Палау, управляемые из Корора; и Яп. Администрации было приказано первоначально сохранить как можно больше законов немецкой эпохи для обеспечения плавного перехода к японскому правлению, хотя японские законы заменили немецкие в 1915 году. Японцы изначально просили немецких чиновников продолжать работать от имени японской оккупации, но позже изменили решение и депортировали большинство немецких поселенцев и чиновников в июне 1915 года. Военное правительство ввело эмбарго на большинство иностранных судов, включая суда союзников, запрещая им стоять на якоре в портах Маршалловых островов. Иностранцам, не являющимся гражданами Японии, требовалось подать многоступенчатое заявление для посещения островов, без гарантии получения разрешения от правительства. Международная почтовая связь с Микронезией была прервана с 1914 по 1917 год и возобновилась после секретного англо-японского соглашения о том, что Япония сохранит территории, которые она оккупировала после войны. В первые месяцы оккупации японские ученые, сельскохозяйственные исследователи, медики и другие эксперты провели всестороннее исследование немецкой Микронезии для оценки экономического потенциала островов. В окончательном отчете об исследовании, представленном японскому правительству, указывалось, что основная ценность островов заключалась в их стратегическом значении, поскольку они могли обеспечить будущее расширение на юг. В других частях Микронезии японцы предприняли новые инициативы в области развития, но Маршалловы острова имели наименьший экономический потенциал в Микронезии. Японцы переняли немецкую систему, при которой местные ирои собирали подушный налог в виде копры. Маршалловы острова были одним из шести филиальных правительств гражданской администрации, а административный центр округа оставался в Джалуите. Правительство Южных морей отчитывалось непосредственно премьер-министру Японии до 1929 года, когда оно перешло под юрисдикцию Министерства колоний. Японская администрация нанимала гораздо больше персонала, чем немцы. Они также попытались ослабить влияние ирои, запретив любому вождю владеть землей на более чем одном острове. Правительство контролировало большую часть земли на Джалуите, но другие Маршалловы острова были одними из немногих мест в мандате Южных морей, где правительство не контролировало напрямую большую часть земли.

thumb|South Seas Government branch office, Jaluit, c. 1932

In December 1914, the Japanese military created the Provisional South Seas Defense Force to administer Micronesia from its command post at Truk Atoll. The military administration divided Micronesia into six naval districts, each governed by a commander: the central Carolines, governed from Truk; the eastern Carolines, governed from Ponape; the Marianas, governed from Saipan; the Marshalls, governed from Jaluit; Palau, governed from Koror; and Yap. The administration had orders to initially retain as many German era laws as possible to enable a smooth transition to Japanese rule, though Japanese laws replaced German laws in 1915. The Japanese initially requested that German officials continue to work on behalf of the Japanese occupation, but later reversed course and deported most German settlers and officials in June 1915. The military government implemented an embargo on most foreign ships, including those of its allies, from anchoring at harbors in the Marshall Islands. Non Japanese foreigners needed to file a multi step application to visit the islands with no guarantee that the government would grant permission. International mail service to Micronesia halted from 1914 to 1917 and resumed after the Anglo Japanese secret agreement that Japan would retain the territories it had occupied after the war. During the first months of the occupation, Japanese scientists, agricultural researchers, medical specialists and other experts and scholars conducted an extensive survey of German Micronesia to assess the islands' economic potential. The survey's final report to the Japanese government suggested that the islands' primary value was strategic, because they could enable future southward expansion. In other parts of Micronesia the Japanese undertook novel development initiatives, but the Marshall Islands had the most limited economic potential in Micronesia. The Japanese adopted the German system of having local iroij collect a poll tax in copra. The Marshall Islands were one of six branch governments of the civil administration, and the administrative center of the district remained in Jaluit. The South Seas Government reported directly to the Prime Minister of Japan until 1929, when the government came under the authority of the Ministry of Colonial Affairs. The Japanese administration employed a much larger staff than the Germans. They also attempted to weaken the iroij by prohibiting any chief from having landholdings on more than one island. The government controlled most of the land on Jaluit, but the other Marshall Islands were among the only places in the South Seas Mandate where the government did not directly control the majority of the land.

Отношения с жителями Маршалловых островов

thumb|Public school in Jabor, c. 1932

Правительство развернуло пропагандистскую кампанию, чтобы убедить микронезийцев в том, что японцы и микронезийцы принадлежат к одной расе, и власти поощряли маршалльцев к ассимиляции с японской культурой. В 1915 году военная администрация учредила систему трехлетних государственных школ, обеспечивавших обучение японскому языку и постепенно заменяющих миссионерские школы. Ученикам запрещалось говорить на маршалльском языке в школах, а за незнание японского языка могли применять телесные наказания. Более половины школьных уроков было посвящено изучению японского языка и культуры. Правительство внедрило систему использования лодок для перевозки учеников с небольших и отдаленных островов в школы на крупных островах, а учебники и учебные материалы предоставлялись бесплатно. К 1935 году посещение государственных школ стало обязательным для всех детей, проживающих в пределах досягаемости школы. Правительство также спонсировало молодежные объединения (青年団), посвященные японским видам деятельности, таким как легкая атлетика, бейсбол, ремесла и песенные конкурсы. Начиная с 1917 года, студенты также совершали экскурсии в Японию. С 1926 года жители островов частично оплачивали расходы на поездки, а программа экскурсий продолжалась до 1939 года. Фактически, японская колониальная политика относилась к маршалльцам как к гражданам второго сорта. Школы для маршалльских учеников предлагали более короткое образование, чем школы для японских поселенцев в мандате. После начального образования для многих островитян доступ к образованию ограничивался профессиональной подготовкой. Лишь немногие островитяне могли получить работу в колониальной бюрократии, и они, как правило, получали более низкую заработную плату, чем японские поселенцы, выполняющие ту же работу. Японское присутствие и влияние были менее заметны на отдаленных атоллах, где одновременно мог находиться только один или два торговца. Жители отдаленных островов редко взаимодействовали с японскими рыбаками и колониальными полицейскими. Однако благодаря торговле копрой жители отдаленных деревень получили расширенный доступ к японским промышленным товарам. Острова Южного морского мандата нашли отражение в популярной культуре Японии межвоенного периода. Одним из первых примеров стала песня «Дочь вождя» (酋長の娘), рассказывающая историю японца, спасенного от утопления маршалльской женщиной. Он влюбляется в нее и танцует на пиру охотников за головами, чтобы добиться ее руки. В 1930 году песня была адаптирована в одноименный фильм. Ученые, такие как Наото Судо и Майкл Баскетт, утверждают, что эта история представляет собой контраст между романтикой и экзотической опасностью. Другие японские медиа, действие которых разворачивается в экзотической фантазии о Южноморских островах, включали популярные песни «Банановая девушка» и «Девушка с Южных морей», а также серию манги «Дерзкий Данкити».

The government undertook a propaganda campaign to convince Micronesians that Japanese and Micronesian people were the same race, and the authorities encouraged the Marshallese to assimilate into Japanese culture. In 1915, the military administration instituted a system of three year public school system that provided education the Japanese language and gradually replaced the missionary schools. Students were forbidden to speak Marshallese in the schools and could receive corporal punishment for not speaking Japanese. More than half of school lessons were devoted to Japanese language and cultural instruction. The government implemented a system of using boats to transport students from smaller and more remote islands to schools on the larger islands, and school books and materials were free. By 1935, public school attendance was mandatory for all children within range of a school. The government also sponsored youth associations (青年団) devoted to Japanese activities, such as track and field, baseball, handicrafts, and song competitions. Students also received tours of Japan from 1917. Islanders were responsible for some of the costs of the trips from 1926, and the tour program continued until 1939. In practice, Japanese colonial policies treated the Marshallese as second class citizens. Schools for Marshallese students provided a shorter education than schools for Japanese settlers in the mandate. Post primary education for many islanders was restricted to vocational training. Few islanders could get employment in the colonial bureaucracy and they tended to receive lower wages than Japanese settlers performing the same jobs. The Japanese had less presence and impact on the remoter atolls, where only one or two traders might be in residence at any time. Islanders on remote islands had infrequent interactions with Japanese fishermen and colonial policemen. However, islanders in remote villages gained increased access to Japanese manufactured goods through the copra trade. The islands of the South Seas Mandate featured in the popular culture of interwar Japan. One of the earliest examples was the song "The Chieftain's Daughter" (酋長の娘), which tells the story of a Japanese man who is rescued from drowning by a Marshallese woman. He falls in love with her and dances at a headhunter feast to win her hand in marriage. The song was adapted as a 1930 film of the same title. Scholars such as Naoto Sudo and Michael Baskett have argued that the story presents a contrast between romance and exoticized peril. Other Japanese media set in an exoticized fantasy of the South Seas Islands included the popular songs "Banana Maiden" and "South Seas Maiden" as well as the manga series Daring Dankichi.

Японское поселение и развитие

На фотографии запечатлены мужчины, несущие микоши перед офисом NBK в Джалуите во время празднования Кигенсетсу. Маршалловы острова были крупнейшим производителем копры в Японском мандате, копра являлась основной отраслью экономики Маршалловых островов и вторым по значимости товаром мандата после сахарного тростника, который в основном выращивался на Северных Марианских островах. В этот период на Маршалловых островах развивались и другие отрасли, включая добычу фосфора на Эбоне, а также коммерческий промысел и консервирование тунца. NBK смогла развить и расширить коммерческую инфраструктуру, созданную немецкими компаниями на островах. Японский флот предоставил NBK монополию на транспортировку военных припасов и личного состава между Японией и островами. В 1918 году власти попытались увеличить урожайность копры, объявив, что все земли, не засаженные кокосовыми пальмами в течение трех лет, станут государственной собственностью. На Маршалловых островах поселились японцы, корейцы и окинавцы, хотя они составляли одно из самых немногочисленных поселенческих сообществ в мандате Южных морей. В 1937 году иммигрантское население Маршалловых островов составляло около 500 человек, в то время как на Палау проживало 11 000, а на Труке и Понапе – по 3600 человек. На протяжении всего периода мандата большинство населения Маршалловых островов составляли маршалльцы, в отличие от Палау и Марианских островов, где большинство составляли японские поселенцы. В то время как города значительно росли и развивались в других частях Японского мандата, административный центр в Джаборе, Джалуит, развивался более умеренно в японский период. Город включал в себя портовую инфраструктуру, правительственные учреждения, офисы и склады NBK, почтовое отделение, государственную школу, пункт связи, больницу, электростанцию и поселение окинавских рыбаков, но ему не хватало многих коммерческих предприятий и общественных заведений, построенных в районах с более крупным иммигрантским населением. Несмотря на небольшую численность иммигрантской рабочей силы, ее присутствие привело к снижению заработной платы на Маршалловых островах до уровня, существовавшего до немецкой колонизации. Япония придерживалась неоднозначной политики в отношении Тихоокеанских островов до Второй мировой войны, сигнализируя о намерении продолжать управление островами, но при этом умалчивая о том, стали ли острова японской территорией. Япония начала перевооружение и наращивание военной мощи после вторжения в Китай в 1937 году. В том же году японский флот восстановил свое присутствие в мандате Южных морей и приступил к строительству гражданских аэродромов. Военные планировщики первоначально сочли Маршалловы острова слишком удаленными и труднооборонимыми для масштабного укрепления, но по мере разработки Японией бомбардировщиков большой дальности острова стали полезны в качестве передовой базы для нападения на Австралию, британские колонии и Соединенные Штаты. В 1939 и 1940 годах военно-морской флот построил аэродромы на атоллах Кваджалейн, Малоэлап и Вотье, а также гидроаэродромы в Джалуите. ВМС также расширили и модернизировали порты на Маршалловых островах. В феврале 1941 года корабли и войска японского 4-го флота начали прибывать для гарнизонного обеспечения недавно укрепленных островов. Японская штаб-квартира на Маршалловых островах располагалась в Кваджалейне. Правительство мобилизовало сотни корейских рабочих для строительства аэродромов и портов. Мужчины с Маршалловых островов также были призваны на работу в военные лагеря. 1 февраля 1942 года Тихоокеанский флот США провел рейд на острова Маршалла-Гилберта, атаковав Джалуит, Кваджалейн, Малоэлап и Вотье. Это были первые воздушные налеты американцев на японскую территорию. К 1943 году японский флот построил аэродромы на атоллах Эневетак и Мили, в дополнение к довоенным аэродромам в Кваджалейне, Малоэлапе и Вотье. Американское вторжение на Маршалловы острова началось 31 января 1944 года во время кампании на островах Гилберт и Маршалл. Американцы одновременно высадились в Маджуро и Кваджалейне. К осени 1944 года американцы контролировали все Маршалловы острова, за исключением Джалуита, Малоэлапа, Мили и Вотье. По мере продвижения американской кампании по Микронезии и островам Рюкю четыре японских атолла были отрезаны от снабжения и подверглись американским бомбардировкам. В конце 1944 года гарнизоны начали испытывать нехватку продовольствия, что привело к большим потерям от голода и болезней. Из 4700 японских солдат, находившихся на атолле Мили, 1600 умерли от голода и болезней, а еще 900 – в результате американских воздушных налетов.

thumb|Men carry a mikoshi in front of the Jaluit office of NBK during a Kigensetsu celebration. The Marshall Islands were the largest producer of copra in the Japanese mandate, copra being the Marshalls' largest industry as well as the second most important commodity in the mandate after sugarcane, which was largely produced in the Northern Mariana Islands. Other industries also grew in the Marshalls during the period, including phosphorus mining on Ebon as well as commercial tuna fishing and canning. NBK was able to build upon and expand the commercial infrastructure that German companies had built in the islands. The Japanese navy also granted NBK a monopoly on transporting military provisions and personnel between Japan and the islands. In 1918, the authorities attempted to increase copra yield by declaring that all land which had not been planted with coconut trees within three years would become government property. Japanese, Koreans, and Okinawans settled in the Marshall Islands, although they formed one of the smallest settler communities in the South Seas Mandate. In 1937, the immigrant population of the Marshalls was approximately 500, while Palau had 11,000, and Truk and Ponape had 3,600 each. Marshall Islanders remained the majority of the population throughout the mandate period, unlike Palau and the Mariana Islands, where Japanese settlers became the majority. While cities significantly grew and developed in other parts of the Japanese mandate, the administrative center at Jabor, Jaluit, grew more modestly during the Japanese period. The town included port infrastructure, government offices, NBK offices and warehouses, a post office, a public school, a communications post, a hospital, a power plant, and a settlement of Okinawan fishermen, but lacked many of the commercial businesses and social establishments built in areas with larger immigrant populations. While the immigrant labor force was small, their presence drove wages in the Marshall Islands down to pre German colonial levels. Japan maintained an ambiguous policy about the Pacific Islands until World War II, signaling that it intended to continue administering the islands while also remaining silent about whether the islands had become Japanese territory. Japan began rearming and building up its military following its invasion of China in 1937. The Japanese navy reestablished itself in the South Seas Mandate that year and undertook the construction of civilian airfields. Military planners initially discounted the Marshalls as too distant and indefensible for extensive fortification, but as Japan developed long range bombers, the islands became useful as a forward base to attack Australia, British colonies, and the United States. In 1939 and 1940, the navy built airfields on Kwajalein, Maloelap, and Wotje Atolls as well as seaplane facilities at Jaluit. The navy also expanded and modernized ports in the Marshalls. In February 1941, ships and troops of the Japanese 4th Fleet began arriving to garrison the newly fortified islands. The Japanese headquarters in Marshalls were at Kwajalein. The government conscripted hundreds of Korean laborers to build the airfields and ports. Marshallese men were also conscripted to work in military camps. On February 1, 1942, the United States Pacific Fleet carried out the Marshalls–Gilberts raids, which struck Jaluit, Kwajalein, Maloelap, and Wotje. They were the first American air raids on Japanese territory. By 1943, the Japanese navy had built airfields on Enewatak and Mili Atolls in addition to the pre war airfields at Kwajalein, Maloelap, and Wotje. The American invasion of the Marshall Islands began on January 31, 1944, during the Gilbert and Marshall Islands campaign. The Americans simultaneously invaded Majuro and Kwajalein. By autumn 1944, the Americans controlled all of the Marshall Islands, except for Jaluit, Maloelap, Mili, and Wotje. As the American campaign advanced through Micronesia and into the Ryukyu Islands, the four Japanese held atolls were cut off from supplies and subject to American bombardment. The garrisons began running out of provisions in late 1944, leading to high casualties from starvation and disease. Of the 4700 man Japanese garrison on the Mili Atoll, 1600 died from starvation and disease while an additional 900 died in American air raids.

Территория под опекой Тихоокеанских островов

После захвата и оккупации Соединенными Штатами во время Второй мировой войны Маршалловы острова, наряду с рядом других островных групп в Микронезии, в 1947 году официально перешли к Соединенным Штатам под эгидой Организации Объединенных Наций как часть Территории под опекой Тихоокеанских островов, учрежденной в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН № 21.

Ядерные испытания США

Гриб ядерного взрыва от крупнейшего атмосферного ядерного испытания, когда-либо проводившегося Соединенными Штатами, Castle Bravo. С 1946 по 1958 год, в первые годы холодной войны, Соединенные Штаты провели 67 испытаний ядерного оружия на своих полигонах в Тихом океане, расположенных на Маршалловых островах, включая крупнейшее атмосферное ядерное испытание, когда-либо проводившееся США, под кодовым названием Castle Bravo. "Общая мощность взрыва составила 108 496 килотонн, что более чем в 7200 раз превышает мощность атомного оружия, использованного во время Второй мировой войны". В 1952 году, при испытании первой американской водородной бомбы под кодовым названием "Ivy Mike", остров Элугелаб в атолле Эневетак был полностью уничтожен. В 1956 году Комиссия по атомной энергии США назвала Маршалловы острова "безусловно самым загрязненным местом в мире". Споры по поводу ядерного наследия между США и Маршалловыми островами продолжаются, а последствия для здоровья от этих испытаний ощущаются до сих пор. Проект 4.1 представлял собой медицинское исследование, проведенное Соединенными Штатами среди жителей атолла Бикини, подвергшихся воздействию радиоактивных выпадений. С 1956 года по август 1998 года жителям Маршалловых островов было выплачено не менее 759 миллионов долларов в качестве компенсации за последствия испытаний ядерного оружия США.

Независимость

В 1978 году Национальная лаборатория Лоуренса Ливермора Министерства энергетики США провела радиационный мониторинг сельскохозяйственных культур, почвы, воды и скота на атоллах Бикини и Уджаланг. В 1979 году было официально учреждено правительство Маршалловых островов, и страна обрела самоуправление. В 1986 году вступил в силу Договор о свободной ассоциации с Соединенными Штатами, предоставивший Республике Маршалловых Островов (РМО) суверенитет. Договор предусматривал оказание помощи и военную защиту со стороны США в обмен на продолжение использования США полигона для испытания ракет на атолле Кваджалейн. Процедура обретения независимости была формально завершена в соответствии с международным правом в 1990 году, когда ООН официально прекратила действие статуса подопечной территории в соответствии с Резолюцией 683 Совета Безопасности. Республика была принята в ООН в 1991 году. В 2003 году США заключили новый Договор о свободной ассоциации с Республикой Маршалловых Островов и Федеративными Штатами Микронезии, предусматривающий финансирование в размере 3,5 миллиарда долларов в течение следующих 20 лет. В отчете Стэнфордского университета, опубликованном в середине 2017 года, примерно через 70 лет после взрыва 23 атомных бомб на атолле Бикини, указывается на изобилие рыбы и растительности в коралловых рифах. Однако эта территория островов по-прежнему оставалась непригодной для проживания людей из-за радиоактивного загрязнения. В отчете Организации Объединенных Наций за 2012 год отмечалось, что загрязнение является «почти необратимым». В январе 2020 года Дэвид Кабуа, сын президента-основателя Аматы Кабуа, был избран новым президентом Маршалловых островов. Его предшественница Хильда Хайне потеряла свой пост по итогам голосования.

Климатический кризис

В 2008 году экстремальные волны и высокие приливы вызвали масштабные наводнения в столице Маджуро и других городских центрах, поднявшись на 3 фута (1 метр) над уровнем моря. В рождественское утро 2008 года правительство объявило чрезвычайное положение. В 2013 году сильные волны вновь преодолели городские укрепления Маджуро. В 2013 году северные атоллы Маршалловых островов столкнулись с засухой. Засуха оставила 6000 человек, выживающих менее чем на [укажите количество] воды в день. Это привело к гибели урожая и распространению таких заболеваний, как диарея, конъюнктивит и грипп. Эти чрезвычайные ситуации привели к объявлению президентом Соединенных Штатов чрезвычайного положения на островах. Это активизировало поддержку со стороны государственных учреждений США в рамках статуса "свободной ассоциации" Республики с Соединенными Штатами, который предусматривает гуманитарную и другую жизненно важную помощь. После чрезвычайных ситуаций 2013 года министр иностранных дел Тони де Брум был поддержан администрацией Обамы в Соединенных Штатах в стремлении превратить кризисы в возможность для продвижения мер по борьбе с изменением климата. Де Брум потребовал новой приверженности и международного лидерства, чтобы предотвратить дальнейшие климатические бедствия, обрушивающиеся на его страну и другие столь же уязвимые страны. В сентябре 2013 года Маршалловы острова приняли 44-й саммит Форума тихоокеанских островов. Де Брум предложил Маджурскую декларацию о лидерстве в области климата для стимулирования конкретных действий по борьбе с изменением климата. Повышение уровня моря угрожает островам. Независимо от причины, значительная часть территории островов может стать непригодной для жизни, если уровень воды станет чрезмерным. В 2014 году произошло крупное наводнение, которое привело к объявлению чрезвычайного положения в Маджуро. За последние десятилетия тысячи островитян переехали в США для получения медицинской помощи, лучшего образования или трудоустройства, многие из них поселились в Арканзасе; эмиграция, вероятно, усилится с повышением уровня моря. Право жителей на это истекает в 2023 году, если не будет продлен Договор с США. В 2014 году Геологическая служба США предупредила, что повышение уровня моря приведет к засолению пресной воды на островах, "что, вероятно, вынудит жителей покинуть острова в течение десятилетий, а не столетий, как предполагалось ранее".

In 2008, extreme waves and high tides caused widespread flooding in the capital city of Majuro and other urban centres, 3 feet (1 m) above sea level. On Christmas morning in 2008, the government declared a state of emergency. In 2013, heavy waves once again breached the city walls of Majuro. In 2013, the northern atolls of the Marshall Islands experienced drought. The drought left 6,000 people surviving on less than of water per day. This resulted in the failure of food crops and the spread of diseases such as diarrhea, pink eye, and influenza. These emergencies resulted in the United States President declaring an emergency in the islands. This declaration activated support from US government agencies under the Republic's "free association" status with the United States, which provides humanitarian and other vital support. Following the 2013 emergencies, the Minister of Foreign Affairs Tony deBrum was encouraged by the Obama administration in the United States to turn the crises into an opportunity to promote action against climate change. DeBrum demanded new commitment and international leadership to stave off further climate disasters from battering his country and other similarly vulnerable countries. In September 2013, the Marshall Islands hosted the 44th Pacific Islands Forum summit. DeBrum proposed a Majuro Declaration for Climate Leadership to galvanize concrete action on climate change. Rising sea levels are threatening the islands. Regardless of the cause, much of the area of the islands may become uninhabitable if the levels become excessive. Major flooding occurred in 2014 leading to a state of emergency for Majuro. Thousands of islanders have already moved to the US over the past decades for medical treatment and for better education or employment, many settling in Arkansas; emigration is likely to increase as sea levels rise. The right of residents to do so ends in 2023 unless the Compact with the US is renewed. The United States Geological Survey in 2014 warned that rising sea levels will salinize the fresh water on the islands, "thus likely forcing inhabitants to abandon their islands in decades, not centuries, as previously thought".