Введение

Мемориальная библиотека Гарри Элкинса Уайденера, хранящая около 3,5 миллионов книг в своих "огромных и пещерных" хранилищах, является центральным элементом библиотек Гарвардского колледжа (библиотек факультета искусств и наук Гарварда) и, в более широком смысле, всей системы Гарвардской библиотеки. Она воздвигнута в память о выпускнике Гарвардского колледжа 1907 года и библиофиле Гарри Элкинсе Уайденере и была построена его матерью, Элеонорой Элкинс Уайденер, после его гибели при крушении RMS Titanic в 1912 году. Фонд библиотеки, включающий произведения более чем на ста языках, представляет собой "один из самых всеобъемлющих в мире исследовательских фондов по гуманитарным и социальным наукам". 92 километра полок и 8 километров проходов на десяти уровнях образуют "лабиринт", в который, по словам одной студентки, "невозможно войти, не ощутив необходимости взять с собой компас, бутерброд и свисток". В сердце здания расположены Мемориальные комнаты Уайденера, где представлены документы и памятные вещи, повествующие о жизни и смерти Гарри Уайденера, а также Коллекция Гарри Элкинса Уайденера – "драгоценное собрание редких и удивительно интересных книг, собранных мистером Уайденером", к которому позднее была добавлена одна из немногих сохранившихся Библий Гутенберга, ставшая объектом попытки ограбления в 1969 году, которая, по мнению начальника полиции Гарварда, могла быть вдохновлена фильмом о дерзком ограблении "Топкапы" 1964 года. Распространенные легенды о том, что трагическая судьба Гарри Уайденера привела к введению обязательного требования по плаванию для студентов, а дополнительное пожертвование его матери субсидирует мороженое в университетских столовых, не имеют под собой никаких оснований.

Параллельные системы классификации и двойные каталоги

Как и многие крупные библиотеки, Widener первоначально классифицировал свои фонды в соответствии со своей собственной своеобразной системой – системой "Widener" (или "Harvard"), которая (как пишет Battles) следует "разделению знаний в его [начале двадцатого века] формулировке. Класс Aus содержит книги об Австро-Венгерской империи; класс Ott служит для Османской империи. Данте, Мольер и Монтень каждый имеют собственный класс". В 1970-х годах новые поступления начали классифицировать в соответствии с модифицированной версией системы Библиотеки Конгресса. Различия между этими двумя системами отражают "конкурирующие теории познания. В определенном смысле [старая] система Widener была аристотелевской: ее разделы были эмпирическими, описывали и отражали языки и культурное происхождение книг, подчеркивая их взаимосвязь по языку, месту и времени; [система Библиотеки Конгресса], напротив, была платоновской, стремясь увидеть за поверхностью языка и национальности идеализированную, сущностную дисциплину, к которой можно отнести каждый [экземпляр]". Из-за непрактичности переклассификации миллионов книг, поступившие до перехода, остались под своей первоначальной классификацией "Widener". Таким образом, среди работ по одной и той же теме старые книги будут находиться в одном месте (под классификацией "Widener"), а новые – в другом (под соответствующей классификацией Библиотеки Конгресса). Кроме того, случайная планировка здания привела к созданию двух отдельных карточных каталогов – каталога "Union" и каталога "Public" – размещенных на разных этажах и связанных сложными взаимосвязями, "которые ставили в тупик студентов и преподавателей". Лишь в 1990-х годах электронная библиотечная информационная система Гарварда смогла полностью заменить оба физических каталога.

Обязательное плавание, мороженое и другие легенды

Легенда гласит, что, чтобы уберечь будущих студентов Гарварда от судьбы своего сына, Элеонора Уайденер настояла, чтобы обучение плаванию стало обязательным условием для получения диплома Гарварда. (Это требование, как однажды неверно указал Гарвардский Кримсон, было "отменено в конце 1970-х годов, поскольку оно считалось дискриминационным по отношению к студентам с ограниченными физическими возможностями".) "Среди множества мифов, связанных с Гарри Элкинсом Уайденером, этот является самым распространенным", – сообщает служба "Спроси библиотекаря" Гарвардского университета. Хотя в Гарварде в разные периоды времени существовали требования по плаванию (например, для гребцов на реке Чарльз или как ныне отмененный вступительный экзамен для первокурсников), Бентинк Смит пишет, что "нет абсолютно никаких доказательств того, что [Элеонора Уайденер] в результате катастрофы "Титаника" каким-либо образом инициировала введение [какого-либо] обязательного теста по плаванию". Другая история, утверждающая, что Элеонора Уайденер выделила дополнительные средства для обеспечения постоянной доступности мороженого (якобы любимого десерта Гарри Уайденера) в гарвардских столовых, также лишена оснований. В составленную куратором библиотеки Уайденер подборку "фантастических устных преданий", пересказываемых студентами-экскурсоводами, вошли следующие утверждения: "Каждое утро у комнаты Уайденер таинственным образом появляются цветы" и "Гарри любил гвоздики, окрашенные в малиновый цвет, чтобы они напоминали ему о Гарварде, и поэтому его мать продолжила эту традицию", проявляющуюся в цветах, выставленных в Мемориальных залах.

Ссылки на литературу

В вымышленной вселенной Мифов Ктулху, созданной Г.Ф. Лавкрафтом, библиотека Уайденер – одна из пяти, где хранится издание «Некрономикона» XVII века, спрятанное где-то в книгохранилище. Томас Вулф, получивший степень магистра Гарвардского университета в 1922 году, рассказал Максу Перкинсу, что провел большую часть своих гарвардских лет в читальном зале Уайденера. Он писал о том, как "[бродил] по стеллажам этой великой библиотеки, словно проклятая душа, не находя покоя, постоянно перескакивая от прочитанных страниц к мыслям о тех книгах, которые хотелось бы прочесть"; его альтер эго, Юджин Гант, читал с часами в руке, "беспощадно опустошая полки". Историк Барбара Тучман считала написание своей дипломной работы "самым важным опытом" в своей карьере, для которой ей "разрешили пользоваться одним из тех маленьких кабинетов с письменным столом у окна" в книгохранилище Уайденера, которое она называла "моей ванной Архимеда, моим горящим кустом, моей чашкой с плесенью, где я нашла свой личный пенициллин".

Взлом и другие инциденты

На протяжении многих лет Вайденер был местом различных преступных выходок, печально известных своей бестолковостью и бесчестием.