Гаванская конференция мафии 1946 года

Введение

Встреча лидеров мафии на Кубе в 1946 году, конференция времен Второй мировой войны.

Гаванская конференция 1946 года стала исторической встречей лидеров американской мафии и Коза Ностры в Гаване, Куба. Предположительно организованная Чарльзом "Лаки" Лучано, конференция была посвящена обсуждению важных политических вопросов, правил и деловых интересов мафии. На Гаванской конференции присутствовали делегации, представляющие преступные семьи по всей территории Соединенных Штатов. Конференция проходила в течение недели, начиная с 22 декабря 1946 года, в отеле "Националь". Гаванская конференция считается самым важным саммитом мафии после конференции в Атлантик-Сити 1929 года. Решения, принятые в Гаване, оказали влияние на американские преступные семьи в последующие десятилетия.

Предыстория

Конференция проходила в отеле "Националь де Куба". Организатором конференции в Гаване был криминальный босс Лакки Лучано. В начале Второй мировой войны Лучано отбывал срок от 30 до 50 лет за сутенерство. В 1942 году офицеры военной разведки США обратились к Джозефу "Носки" Ланце и Мейеру Лански с предложением, касающимся Лучано. В то время Ланца был одним из мафиозных боссов, контролировавших рыбный рынок Фултон на Манхэттене, его рабочих и доки в Нижнем Манхэттене. Лански обладал большей властью в городах вдоль Атлантического побережья. Военная разведка опасалась возможного саботажа доков и других портовых сооружений в Нью-Йорке и других портах Восточного побережья со стороны нацистов. Правительство сообщило Лучано, что если его семья сможет обеспечить защиту портов Восточного побережья от саботажа, он будет помилован в конце войны и депортирован в Италию как свободный человек. Лучано согласился на предложение и оказал помощь правительству. После окончания войны губернатор Нью-Йорка Томас Э. Дьюи согласился на помилование Лучано при условии, что ему никогда не будет разрешено возвращаться в США. В феврале 1946 года, после роскошной прощальной вечеринки на океанском лайнере, Лучано отплыл обратно в Италию. Сначала он поселился в Леркара-Фридди, Сицилия, затем переехал в Палермо, Неаполь и Рим. После того, как итальянская полиция вынудила его покинуть Рим, он окончательно поселился в Неаполе и немедленно начал планировать возвращение в Соединенные Штаты. В начале осени 1946 года Лучано получил запечатанный конверт от недавно депортированного американского мафиози, в котором содержались три слова: "Декабрь, Отель Националь". В конце сентября Лучано получил два итальянских паспорта, выданных на его настоящее имя Сальваторе Лукания, с визами в Мексику, Кубу и несколько стран Южной Америки. Теперь Лучано мог посещать Западное полушарие и встречаться с преступными подельниками из США. В конце октября Лучано отправился из Италии в Каракас, Венесуэлу, Мехико и, наконец, в Гавану. Лански приветствовал своего старого друга по прибытии на Кубу. По указанию Лучано, Лански организовал конференцию в Гаване на неделе 22 декабря, собрав криминальных боссов со всех концов Соединенных Штатов. Лански быстро предложил Лучано приобрести долю в размере 150 000 долларов в отеле "Националь" – роскошном казино и отеле, принадлежащем Лански и его молчаливому партнеру, кубинскому президенту Фульгенсио Батисте и Сальдивару. Лучано согласился, и была назначена Гаванская конференция. В декабре 1946 года Гаванская конференция началась по плану. Чтобы приветствовать Лучано, вернувшегося из изгнания, и признать его продолжающееся влияние в мафии, все участники конференции принесли Лучано денежные конверты. Эти "рождественские подарки" составили более 200 000 долларов. На первом вечернем ужине, организованном Лански, Фрэнком Костелло и Джо Адонисом, Лучано был вручен этот денежный подарок. Официальной легендой для Гаванской конференции было то, что гангстеры посещали гала-вечеринку с Фрэнком Синатрой в качестве развлечения. Синатра прилетел в Гавану с кузенами Аль Капоне, Чарли, Рокко и Джозефом Фишетти из Чикаго. Джозеф "Джо Фиш" Фишетти, старый знакомый Синатры, выполнял роль его сопровождающего и телохранителя. Чарли и Рокко Фишетти доставили чемодан, содержащий 2 миллиона долларов, Лучано – его долю в американских криминальных предприятиях, которые он все еще контролировал. Наиболее важными вопросами повестки дня конференции были лидерство и авторитет в нью-йоркской мафии, контролируемые мафией казино в Гаване, операции с наркотиками и деятельность Бенджамина "Багси" Сигела на Западном побережье, особенно новый отель и казино "Фламинго" в Лас-Вегасе. Лучано, отсутствовавший на американской преступной сцене несколько месяцев, особенно беспокоился о ситуации в Нью-Йорке. Босс Вито Дженовезе вернулся в Нью-Йорк из изгнания в Италии и не желал довольствоваться второстепенной ролью в организации.

The conference took place at the Hotel Nacional de Cuba. The reported organizer of the Havana Conference was crime boss Lucky Luciano. At the beginning of World War II, Luciano was serving a 30 to 50 year prison term for pandering. In 1942, U. S. military intelligence officers approached Joseph "Socks" Lanza and Meyer Lansky with a proposal for Luciano. At that time, Lanza was one of the Mafia bosses who controlled Manhattan's Fulton Fish Market, its workers, and the docks in Lower Manhattan. Lansky had broader power in cities along the Atlantic Seaboard. Military intelligence was worried about possible Nazi sabotage of docks and other shipping facilities in New York and other East Coast ports. The government told Luciano that if his family was able to protect East Coast ports from sabotage, he would be pardoned at the end of the war and deported to Italy as a free man. Luciano agreed to the proposal and assisted the government. After the war ended, New York Governor Thomas E. Dewey agreed to Luciano's pardon on the condition that he never be allowed back into the U. S. In February 1946, after a lavish farewell party on the ocean liner, Luciano sailed back to Italy. He first settled in Lercara Friddi, Sicily, then moved to Palermo, Naples, and Rome. After being forced out of Rome by Italian police, he finally settled in Naples and immediately started planning a return to the United States. In early fall 1946, Luciano received a sealed envelope from a recently deported U. S. mafioso, which contained three words, "December Hotel Nacional." In late September, Luciano obtained two Italian passports issued in his real name, Salvatore Lucania, with visas for Mexico, Cuba, and several South American nations. Luciano was now able to visit the Western Hemisphere and meet with criminal associates from the U. S.

In late October, Luciano traveled from Italy to Caracas, Venezuela, Mexico City, and finally Havana. Lansky greeted his old friend on his arrival in Cuba. Following Luciano's orders, Lansky had organized a conference in Havana the week of December 22 of crime bosses from all over the United States. Lansky quickly suggested that Luciano purchase a $150,000 interest in the Hotel Nacional, a plush casino and hotel owned by Lansky and his silent partner, Cuban president Fulgencio Batista y Zaldívar. Luciano agreed and the Havana Conference was set. In December 1946, the Havana Conference started as planned. To welcome Luciano back from exile and acknowledge his continued authority within the mob, all the conference invitees brought Luciano cash envelopes. These "Christmas Presents" totalled more than $200,000. At the first night dinner hosted by Lansky, Frank Costello, and Joe Adonis, Luciano was presented with the money. The official cover story for the Havana Conference was that the mobsters were attending a gala party with Frank Sinatra as the entertainment. Sinatra flew to Havana with Al Capone cousins, Charlie, Rocco, and Joseph Fischetti from Chicago. Joseph "Joe Fish" Fischetti, an old Sinatra acquaintance, acted as Sinatra's chaperone and bodyguard. Charlie and Rocco Fischetti delivered a suitcase containing $2 million to Luciano, his share of the U. S. rackets he still controlled. The most pressing items on the conference agenda were the leadership and authority within the New York mafia, the mob controlled Havana casino interests, the narcotics operations, and the West Coast operations of Benjamin "Bugsy" Siegel, especially the new Flamingo Hotel and Casino in Las Vegas. Luciano, absent from the American underworld scene for several months, was especially concerned with the situation in New York. Boss Vito Genovese had returned to New York from exile in Italy and was not content with assuming a minor role in the organization.

Конференция начинается .

Гаванская конференция была созвана 20 декабря 1946 года. На встрече присутствовали делегаты из Нью-Йорка, Нью-Джерси, Буффало, Чикаго, Нового Орлеана и Флориды. Самая крупная делегация боссов представляла район Нью-Йорка и Нью-Джерси. Несколько крупных боссов из Еврейского синдиката присутствовали на конференции для обсуждения совместных дел La Cosa Nostra и Еврейского синдиката. Согласно правилам конференции, еврейские делегаты не имели права голоса при принятии решений Коза Ностры; однако еврейским криминальным боссам разрешалось высказывать свое мнение по вопросам совместных предприятий, таких как отель Flamingo. Лучано открыл Гаванскую конференцию обсуждением вопроса, который сильно повлиял бы на его авторитет в американской мафии – должности capo di tutti capi ("босса всех боссов"). Последним официальным боссом всех боссов был Сальваторе Маранцано, убитый в сентябре 1931 года. К концу 1931 года Лучано упразднил эту высшую должность и реорганизовал итальянскую мафию в "Cosa Nostra", или "Наше дело". Для надзора за преступной деятельностью, контроля правил и определения политики был сформирован совет директоров, обычно называемый "Комиссией". Таким образом, Коза Ностра стала ведущей преступной организацией в Национальном преступном синдикате. Лучано мог легко объявить себя наследником Маранцано в 1932 году, но вместо этого решил осуществлять контроль из-за кулис. Эта договоренность работала до возвращения Вито Дженовезе из Италии. Официально Дженовезе был лишь капореджиме; однако он ясно дал понять, что намерен взять под контроль преступную семью Лучано. После депортации Лучано в 1946 году, союзник Лучано Фрэнк Костелло стал исполняющим обязанности босса семьи Лучано. В результате напряженность между группировками Костелло и Дженовезе начала нарастать. Лучано не собирался уходить с поста главы семьи; ему нужно было что-то предпринять в отношении Дженовезе. Лучано также осознал, что Дженовезе угрожает его общему авторитету и влиянию в американской мафии, возможно, при поддержке других криминальных боссов. Поэтому Лучано решил возродить должность босса всех боссов и занять ее. Он надеялся, что другие боссы поддержат его, либо официально утвердив титул, либо, по крайней мере, признав, что он по-прежнему является "Первым среди равных". На конференции Лучано якобы представил предложение о сохранении своей позиции в качестве главного босса в La Cosa Nostra. Союзник Лучано Альберт "Безумный Шляпник" Анастасия поддержал предложение. Анастасия проголосовал вместе с Лучано, поскольку чувствовал угрозу со стороны попыток Дженовезе вмешаться в его дела на набережной. Попав в шахматную ловушку, расставленную альянсом Лучано, Костелло и Анастасии, Дженовезе был вынужден подавить свои амбиции и строить планы на будущее. Чтобы еще больше унизить Дженовезе, Лучано призвал Анастасию и Дженовезе уладить разногласия и пожать друг другу руки в присутствии других боссов. Этот символический жест должен был предотвратить новую кровавую войну между бандами, подобную Кастелламмарезской войне 1930–1931 годов. Укрепив свою личную позицию и подавив амбиции Дженовезе, Лучано перешел к обсуждению наркотических операций мафии в Соединенных Штатах.

The Havana Conference convened on December 20, 1946. Delegates were present representing New York City, New Jersey, Buffalo, Chicago, New Orleans, and Florida. The largest delegation of bosses was from the New York New Jersey area. Several major bosses from the Jewish Syndicate were at the conference to discuss joint La Cosa Nostra Jewish Syndicate business. According to conference rules, the Jewish delegates could not vote on Cosa Nostra rules or policies; however, the Jewish crime bosses were allowed input on any joint business ventures, such as the Flamingo Hotel. Luciano opened the Havana Conference by discussing a topic that would greatly affect his authority within the American Mafia; the position of capo di tutti capi ("boss of all bosses"). The last official boss of all bosses had been Salvatore Maranzano, who was murdered in September 1931. By the end of 1931, Luciano had eliminated this top position and re organized the Italian mafia into "Cosa Nostra", or "This Thing of Ours". A board of directors, commonly called the "Commission", had been formed to oversee criminal activities, control rules, and set policies. Cosa Nostra thus became the top criminal organization within the National Crime Syndicate. Luciano could easily have declared himself as Maranzano's heir in 1932; instead, he decided to exercise control behind the scenes. This arrangement had worked until Vito Genovese's return from Italy. Officially, Genovese was now just a caporegime; however, he had made it clear that he intended to take control of the Luciano crime family. Since Luciano's deportation in 1946, Luciano ally Frank Costello had been the acting boss of the Luciano family. As a result, tensions between the Costello and Genovese factions had started to fester. Luciano had no intention of stepping down as family boss; he had to do something about Genovese. Luciano also realized that Genovese threatened his overall authority and influence within the American mafia, probably with support from other crime bosses. Therefore, Luciano decided to resurrect the boss of all bosses position and claim it for himself. He hoped the other bosses would support him, either by officially affirming the title or at least by acknowledging that he was still "First Amongst Equals". At the conference, Luciano allegedly presented the motion to retain his position as the top boss in La Cosa Nostra. Then Luciano ally, Albert "The Mad Hatter" Anastasia seconded the motion. Anastasia voted with Luciano because he felt threatened by Genovese's attempts to muscle in on his waterfront rackets. Checkmated by the Luciano Costello Anastasia alliance, Genovese was forced to swallow his ambitions and plan for the future. To further embarrass Genovese, Luciano encouraged Anastasia and Genovese to settle their differences and shake hands in front of the other bosses. This symbolic gesture was meant to prevent another bloody gang war such as the Castellammarese War of 1930–1931. With Luciano solidifying his personal position and squashing Genovese's ambition for now, Luciano brought up discussion of the mob's narcotics operations in the United States.

Торговля наркотиками

Одной из ключевых тем на Гаванской конференции была глобальная торговля наркотиками и деятельность мафии в Соединенных Штатах. Давно бытовало мнение об отказе Лучано и Коза Ностра от торговли наркотиками. В действительности, лишь немногие боссы, такие как Фрэнк Костелло и другие, контролировавшие прибыльные игорные империи, выступали против наркотиков. Антинаркотическая фракция считала, что Коза Ностра не нуждается в доходах от наркоторговли, что наркотики привлекают нежелательное внимание правоохранительных органов и средств массовой информации, и что широкая общественность рассматривает это как крайне вредную деятельность (в отличие от азартных игр). Сторонники наркоторговли утверждали, что наркотики намного прибыльнее любой другой незаконной деятельности. Более того, если Коза Ностра проигнорирует наркоторговлю, другие преступные организации воспользуются ситуацией и в конечном итоге ослабят власть и влияние Коза Ностры. Сам Лучано давно был вовлечен в наркоторговлю, начав как мелкий уличный дилер в конце 1910-х годов. В 1928 году, после убийства Арнольда "Большого Банкролла" Ротштейна, Лучано и Луи "Лепке" Бухальтер взяли под контроль крупную операцию по импорту наркотиков Ротштейна. С 1920-х годов Коза Ностра была вовлечена в импорт наркотиков (героина, кокаина и марихуаны) в Северную Америку. В 1930-х годах организация начала транспортировать наркотики из Золотого треугольника Восточной Азии и Южной Америки на Кубу и во Флориду. Американская мафия давно поддерживала связи с правительством Кубы в отношении игорного бизнеса, такого как казино, а также их законных бизнес-инвестиций на Карибском острове. Это давало им возможность использовать свои политические и криминальные связи, чтобы сделать Кубу одним из транзитных пунктов для импорта наркотиков или контрабанды, где наркотики могли храниться. Затем их грузили на морские суда, прежде чем они направлялись в Канаду и Соединенные Штаты через Монреаль и Флориду, среди портов, используемых соратниками Лучано. После депортации Лучано в Италию у него появилась возможность импортировать героин из Северной Африки через Италию и Кубу в США и Канаду. Лучано установил связи с крупнейшими боссами Сицилии, такими как Дон Калогеро "Кало" Визини из Виллальбы, который оказал помощь во время вторжения союзников в Сицилию и обладал самыми широкими политическими связями среди сицилийских боссов. Также Дон Паскуале Анья, влиятельный босс в Палермо, который поддерживал связи с легальными фармацевтическими компаниями, поскольку крупномасштабное производство героина в Италии в то время было законным. Во время Гаванской конференции Лучано подробно описал боссам предлагаемую сеть наркоторговли. После прибытия с Северной Африки на Кубу, мафия отправляла наркотики в контролируемые ею порты США, в основном в Нью-Йорк, Новый Орлеан и Тампа. Операциями с наркотиками, поступающими в доки Нью-Йорка, руководили преступная семья Лучано (позже Дженовезе) и преступная семья Мангано (позже Гамбино). В Новом Орлеане операцией руководила преступная семья Марчелло во главе с Карлосом "Маленьким Человеком" Марчелло. В Тампе поставки наркотиков контролировала преступная семья Трафиканте во главе с Санто Трафиканте-младшим. Делегаты Гаванской конференции проголосовали за утверждение плана. Лучано создал огромную наркоорганизацию, охватывающую Италию и Америку. Одним из лейтенантов Лучано в Сикулиане, Сицилия, был его старый знакомый из Нью-Йорка, Никола "Зу Кола" Джентиль, который контролировал все операции с наркотиками в провинции Агридженто для Лаки Лучано и его партнера Дона Джузеппе Сеттекаси, провинциального капо Агридженто. Ведущим лейтенантом Лучано в "Сети Канеба" материковой Италии был Антонио Фарина, который отправлял наркотики своим партнерам в США в преступную семью Мангано в Нью-Йорке, включая Альберта Анастасию, Фрэнка "Дона Чича" Скалиса, Джека Скарпуллу, Питера Бедью и Мэтью "Мэти" Куомо. Давний союзник Лучано Фрэнк "Пальцы" Коппола руководил сицилийским "Кланом Партинико". Это была зависимая группа, связанная с Детройтским Партнерством или преступной семьей Zerilli во главе с боссом Джозефом "Джо З." Зерилли и его коллегами-боссами и союзниками из Детройта, Джоном "Папа Джоном" Призиолой, Анджело Мели и Рафаэлле Квасарано. Затем преступная семья Детройта отправляла наркотики своим нью-йоркским контактам, Джованни "Большому Джону" Орменто из преступной семьи Луккезе, Кармину "Лило" Галанте и Натале "Джо Даймондс" Эвола из преступной семьи Бонанно, Фрэнку "Чичу" Ливорси из преступной семьи Лучано и Джозефу "Джо Бэнди" Бьондо из преступной семьи Мангано. Эти контакты на Восточном побережье затем распространяли наркотики по всему Восточному побережью. Другими лейтенантами Лучано, работавшими на материковой Италии, были американские депортированные Фрэнк Бароне и Джузеппе Арена в Риме, Фрэнк Пирико, Фрэнк Саверино и Джованни Мауджери в Милане, Сальваторе ДиБелла в Неаполе и бывший солдат преступной семьи Мангано, Джозеф "Джо Пичи" Пичи в Милане и Генуе. Другими американскими дистрибьюторскими группами, работавшими с Лучано и его союзниками, были "Банда Белланка", братья Антонио, Джозеф и Себастиано "Бенни Бланка" Белланка и Гаэтано "Томми" Мартино из преступной семьи Мангано. Затем была группа Сеттимо "Большого Сэма" Аккарди, Джозефа "Хобокен Джо" Стасси и его братьев Джеймса "Джейка" и Энтони, Энтони Гранца, Винсента Феррара и Луи Чирилло, которые работали на Альберта "Безумного Шляпника" Анастасию и Карло "Карла" Гамбино. Даже несмотря на растущую враждебность, Лаки Лучано не мог обойтись без своего старого соратника Вито "Дона Вито" Дженовезе, который имел свою группу дистрибьюторов, включая Энтони "Тони Бендера" Стролло, Винсента "Винни Бруно" Мауро, Фрэнка "Жука" Карузо, Сальваторе "Сэма" Манери, Винсента "Чина" Жиганте и даже Джозефа "Джо Каго" Валачи, которые были связаны с "Сетью Папалия Агуечи" преступной семьи Магаддино из Буффало и возглавлялись членами Джонни "Попсом" Папалия и Альберто Агуечи из Гамильтона и Торонто, Онтарио. Поначалу операция мафии была одной из многих отдельных операций, связанных или аффилированных с Французской Корсиканской мафией или знаменитой героиновой дистрибьюторской сетью Unione Corse "Французская связь". К концу 1950-х годов сицилийцы и американцы организовали совместную наркооперацию Коза Ностры США и Сицилии, которая в конечном итоге превратилась в одну из крупнейших в мире наркоопераций. Эта знаменитая совместная операция Коза Ностры США и Сицилии получила название "Pizza Connection" и была закреплена между двумя мафиозными организациями на знаменитом мафиозном саммите, состоявшемся в Grand Hotel des Palmes в Палермо, Сицилия, в октябре 1957 года. Сальваторе и Уго Канеба помогали Лучано и были надзирателями за знаменитой героиновой операцией, которой они руководили из материковой Италии в Соединенные Штаты, "Сетью Канеба", которая поставляла высококачественный героин фармацевтического качества. Наркосеть Лучано была большой и сложной, и у него было много его старых, депортированных союзников из США, которые помогали ему управлять его империей в конце 1940-х годов. Основным наркотиком, импортируемым сетью Лучано в то время, был героин, а основными источниками были французские криминальные кланы, составлявшие ядро синдиката Unione Corse, или Французской мафии. Корсиканский клан возглавляли могущественные боссы Антуан Д'Агостино, Жан Батист Кроче и Поль Мондолини, а Марсельский клан состоял из четырех групп. Эти четыре могущественные группы включали братьев Антуана и Бартелеми "Мем" Герени, братьев Доминика и Жана Вентури, братьев Марселя, Ксавье и Жана Франсиси и Жозефа Орсини. Огюст Жозеф Рикор был еще одним боссом, который стал частью Unione Corse в 1960-х и 70-х годах. Эти два клана правили французским преступным миром с конца 1940-х до конца 1960-х годов, поставляя Лучано и его мафиозным союзникам большие объемы героина, пока героиновая сеть, известная как "Французская связь", не начала рушиться в 1972 году с арестом одного из ее крупнейших боссов, Огюста Жозефа Рикора. Наркоимперия Лучано продолжала расти и процветать с помощью его американских партнеров. Многие партнеры Лучано в наркоимперии были делегатами Гаванской конференции, такие как Джозеф "Старик" Профачи, который когда-то был самым крупным им...

One of the key topics at the Havana Convention was the global narcotics trade and the mob's operations in the United States. A longstanding myth has been the supposed refusal of Luciano and Cosa Nostra to deal in narcotics. In reality, only a few bosses such as Frank Costello and the other bosses who controlled lucrative gambling empires opposed narcotics. The anti drug faction believed that Cosa Nostra did not need narcotics profits, that narcotics brought unwanted law enforcement and media attention, and that the general public considered it to be a very harmful activity (unlike gambling). The pro drug faction said that narcotics were far more profitable than any other illegal activity. Furthermore, if Cosa Nostra ignored the drug trade, other criminal organizations would jump in and eventually diminish Cosa Nostra's power and influence. Luciano himself had a long involvement in the drug trade, starting as a small time street dealer in the late 1910s. In 1928, after the murder of Arnold "The Big Bankroll" Rothstein, Luciano and Louis "Lepke" Buchalter took over Rothstein's large drug importation operation. Since the 1920s, Cosa Nostra had been involved in drug importation (heroin, cocaine, and marijuana) into North America. In the 1930s, the organization started transporting narcotics from the East Asia Golden Triangle and South America to Cuba and into Florida. The American mob had a longtime association with the government of Cuba concerning gambling interests such as casinos along with their legitimate business investments on the Caribbean island. This put them in a position to use their political and underworld connections to make Cuba one of their narcotics importation layovers or smuggling points where the drugs could be stored. They were then placed on sea vessels before they continued on to Canada and the United States via Montreal and Florida among the ports used by Luciano's associates. With Luciano's deportation to Italy, he now had the opportunity to import heroin from North Africa via Italy and Cuba into the US and Canada. Luciano made connections with Sicily's biggest bosses such as Don Calogero "Calo" Vizzini of Villalba who assisted the Allies' invasion of Sicily and had the greatest political connections of all the Sicilian bosses. Also, Don Pasquale Ania, a powerful boss in Palermo who had connections to legitimate pharmaceutical companies because large scale heroin manufacturing in Italy was legal at the time. During the Havana Conference, Luciano detailed the proposed drugs network to the bosses. After arriving in Cuba from North Africa, the mob would ship the narcotics to US ports that it controlled, primarily New York City, New Orleans, and Tampa. The narcotics shipped to the New York docks would be overseen by the Luciano crime family (later the Genovese) and the Mangano crime family (later the Gambino). In New Orleans, the operation would be overseen by the Marcello crime family, led by Carlos "Little Man" Marcello. In Tampa, the narcotics shipments would be overseen by the Trafficante crime family led by Santo Trafficante, Jr. The Havana Convention delegates voted to approve the plan. Luciano built a massive drug organization spanning Italy and America. One of Luciano's narcotics lieutenants in Siculiana, Sicily was his old associate from New York, Nicola "Zu Cola" Gentile who oversaw all drug operations in the Agrigento province for Lucky Luciano and his partner Don Giuseppe Settecasi, the capo provincial of Agrigento. A top Luciano lieutenant in the "Caneba Network" of mainland Italy was Antonio Farina, who would ship the narcotics to their U. S. partners in New York's Mangano crime family including Albert Anastasia, Frank "Don Cheech" Scalise, Jack Scarpulla, Peter Beddia and Matthew "Matty" Cuomo. Long time Luciano ally Frank "Fingers" Coppola ran the Sicilian "Partinico Clan". This was a satellite group affiliated with the Detroit Partnership or Zerilli crime family led by boss Joseph "Joe Z." Zerilli and fellow bosses and Detroit allies, John "Papa John" Priziola, Angelo Meli, and Rafaelle Quasarano. The Detroit crime family then shipped the narcotics to their New York contacts, Giovanni "Big John" Ormento, of the Lucchese crime family, Carmine "Lilo" Galante and Natale "Joe Diamonds" Evola of the Bonanno crime family, Frank "Cheech" Livorsi of the Luciano crime family, and Joseph "Joe Bandy" Biondo of the Mangano crime family. These East Coast contacts would then distribute the drugs all along the East Coast. Other Luciano lieutenants working mainland Italy included American deportees, Frank Barone and Giuseppe Arena in Rome, Frank Pirico, Frank Saverino and Giovanni Maugeri in Milan, Salvatore DiBella in Naples, and former Mangano crime family soldier, Joseph "Joe Peachy" Pici in Milan and Genoa. Other U. S. distribution groups that worked with Luciano and his allies were "The Bellanca Gang", brothers Antonio, Joseph, and Sebastiano "Benny Blanca" Bellanca and Gaetano "Tommy" Martino of the Mangano crime family. Then there was the group of Settimo "Big Sam" Accardi, Joseph "Hoboken Joe" Stassi and his brothers James "Jake" and Anthony, Anthony Granza, Vincent Ferrara and Louis Cirillo who worked for Albert "The Mad Hatter" Anastasia and Carlo "Carl" Gambino. Even with all the growing animosity Lucky Luciano couldn't leave out his old associate, Vito "Don Vito" Genovese who had his group of distributors including Anthony "Tony Bender" Strollo, Vincent "Vinnie Bruno" Mauro, Frank "The Bug" Caruso, Salvatore "Sam" Maneri, Vincent "Chin" Gigante and even Joseph "Joe Cago" Valachi who were all associated with the "Papalia Agueci Network" of the Magaddino crime family of Buffalo and led by members Johnny "Pops" Papalia and Alberto Agueci of Hamilton and Toronto, Ontario. At first the Mafia's operation was one of many individual operations connected or affiliated to the French Corsican Mob or Unione Corse's famous "French Connection" heroin distribution ring. By the late 1950s the Sicilians and Americans organized a joint U. S. and Sicilian La Cosa Nostra narcotics operation that would eventually grow into one of the largest global narcotics operations ever. This famous joint U. S. Sicilian operation came to be known as the Pizza Connection and was cemented between the two mafia organizations at the famous mafia summit held at the Grand Hotel des Palmes in Palermo, Sicily in October, 1957. Salvatore and Ugo Caneba assisted Luciano and were the overseers of the famous heroin operation they controlled from mainland Italy to the United States, the Caneba Network which supplied high grade pharmaceutical quality heroin. Luciano's narcotics network was big and complex and he had many of his old, deported former U. S. allies to help him run his empire throughout the late 1940s. The main drug imported by Luciano's network at the time was heroin and the main sources were French underworld clans that made up the core of the Unione Corse Syndicate, or French Mob. The Corsican Clan was headed by powerful bosses Antoine D'Agostino, Jean Baptiste Croce, and Paul Mondolini, while the Marseilles Clan was made up of four groups. These four powerful groups included brothers Antoine and Barthelemy "Meme" Guerini, brothers Dominique and Jean Venturi, brothers Marcel, Xavier and Jean Francisci, and Joseph Orsini. Auguste Joseph Ricord was another boss that became part of the Unione Corse in the 1960s 70s. These two clans ruled the French underworld from the late 1940s to the late 1960s, supplying Luciano and his mafia allies with large amounts of heroin until the heroin ring known as the French Connection started to crumble in 1972 with the arrest of one of its biggest bosses, Auguste Joseph Ricord. The Luciano narcotics empire continued to grow and prosper with the help of his U. S. associates. Many of Luciano's partners in the narcotics empire were Havana Conference delegates such as Joseph "The Old Man" Profaci who was once the biggest importer of olive oil and tomato paste in the United States and quietly used his food importation business to smuggle narcotics for decades, Gaetano "Tommy Brown" Lucchese, a longtime Luciano ally from their days as children in the streets of New York and who, along with his Lucchese crime family's narcotics distribution arm, the 107th St. Crew, which controlled all heroin distribution in Harlem, New York. Without a doubt one of the architects of the American heroin network and a partner of Luciano is well known and powerful New York mafia boss, Joseph "Joe Bananas" Bonanno, the patriarch of the Bonanno crime family, who along with the assistance of his cousin, Buffalo crime family boss Stefano "The Undertaker" Magaddino led the American mafia's expansion into Canada. Bonanno's and Magaddino's crime families in New York and Buffalo opened up Montreal and Toronto in the 1950s as satellite groups or individual operations connected with the famous French Connection, but eventually the satellite groups would grow into their own powerful crime families and control massive narcotics distribution networks that still operate even today, all of the narcotics networks mentioned help destroy the myth that Charlie Luciano and La Cosa Nostra were against narcotics. When Cuban president Fulgencio Batista y Zaldivar was eventually overthrown by Fidel Castro in 1959, the mob had to look elsewhere for a landing and storage facility for their narcotics shipments.

Ситуация с Сигелем

Следующим пунктом повестки дня на Гаванской конференции была так называемая "Ситуация с Сигелем", как её окрестил Лански. В середине 1930-х годов преступные семьи Нью-Йорка и Чикаго были отправлены на запад для создания и контроля сети приема ставок на скачки, организации азартных игр в Лос-Анджелесе и Неваде, а также надзора за поставками наркотиков из Мексики. Вскоре Бенджамин "Багси" Сигел стал популярной и заметной фигурой в самых гламурных кругах Голливуда. Отель "Фламинго" был детищем Билли Уилкерсона, владельца голливудского ночного клуба и одного из основателей The Hollywood Reporter. К середине 1940-х годов строительство отеля все еще не было завершено. Проект "Фламинго" стал навязчивой идеей Сигеля. Сигел убедил своего давнего друга и делового партнера Мейера Лански помочь ему убедить боссов преступных семей Нью-Йорка и Чикаго вложить средства в этот проект. Сигел обещал боссам, что отель и казино станут выгодной и прибыльной инвестицией. Проект "Фламинго" сразу же столкнулся с проблемами. Сигел назначил свою возлюбленную Вирджинию Хилл руководителем проекта. В результате подрядчики обманывали Сигеля. Они продавали ему материалы одним днем, затем ночью крали их со стройплощадки и на следующий день перепродавали ему. На проект "Фламинго" также повлиял рост цен на материалы и рабочую силу, вызванный строительным бумом после Второй мировой войны. В итоге проект, который изначально оценивался в 1,5 миллиона долларов, обошелся в 6 миллионов долларов. Хуже того, боссы подозревали Сигеля и Хилл в хищении средств. Лански и боссы выяснили, что Хилл часто ездила в Цюрих, Швейцария, и вносила деньги на банковский счет. Они подозревали, что Сигел присваивает деньги и может бежать из страны в случае провала "Фламинго". После обсуждения делегаты проголосовали за устранение Сигеля. Делегаты поручили консильеру Чикагской организации Чарльзу "Триггер Хэппи" Фишетти контролировать исполнение. Непосредственно выполнить заказ предстояло Джеку Драгне, боссу преступной семьи Лос-Анджелеса. Драгна, питавший неприязнь к Сигелю, передал заказ наемному убийце Джону "Фрэнки" Карбо, солдату семьи Луккезе. В последний момент Сигелю дали отсрочку. Частично достроенный "Фламинго" планировали открыть 26 декабря. Давний друг Сигеля Лански убедил делегатов подождать и посмотреть, как пройдет открытие отеля. Делегаты согласились и взяли перерыв на Рождество. Вскоре делегаты узнали, что открытие "Фламинго" провалилось. Разгневанные гангстеры потребовали головы Сигеля. Лански снова убедил их подождать, утверждая, что Сигел все еще может спасти казино и сделать его прибыльным. Через две недели "Фламинго" закрылся для завершения строительства. Отель был достроен и открыт несколько месяцев спустя. "Фламинго" начал приносить небольшую прибыль, но инвесторы из мафии окончательно потеряли терпение к Сигелю. 20 июня 1947 года Сигел был дома один в особняке Хилл в Лос-Анджелесе, читал газету у окна гостиной. Стрелок с военным карабином M1 поднялся из кустов и сделал четыре выстрела в комнату. Сигел получил два пулевых ранения в голову и два в туловище и мгновенно скончался.

The next item on the agenda at the Havana Conference was what Lansky called the "Siegel Situation". In the mid 1930s, the New York and Chicago crime families had been sent west to establish and oversee a race wire service, gambling activities in Los Angeles and Nevada, and supervise narcotics shipments from Mexico. In a short while, Benjamin "Bugsy" Siegel had become a popular and visible figure in Hollywood's most glamorous circles. The Flamingo Hotel was the creation of Billy Wilkerson, a Hollywood nightclub owner and one of the founders of The Hollywood Reporter. By the mid 1940s, it was still unfinished. This Flamingo Hotel project became Siegel's obsession. Siegel persuaded his longtime friend and business associate Meyer Lansky to help him sell New York and Chicago crime bosses on investing in this project. Siegel promised the bosses that the hotel and casino would be a smart and profitable investment. The Flamingo project immediately ran into problems. Siegel appointed his girlfriend Virginia Hill as a project overseer. As a result, contractors were stealing from Siegel. They would sell him materials one day, then steal them from the building site at night, then resell them to him the next day. The Flamingo project was also impacted by the rising cost of materials and labor from the post World War II building boom. The bottom line was that a project projected to cost $1.5 million would eventually reach $6 million. To make matters worse, the bosses suspected Siegel and Hill of stealing project money. Lansky and the bosses had discovered that Hill was taking frequent trips to Zürich, Switzerland and depositing money in a bank account. They suspected that Siegel was skimming money and might flee the country if the Flamingo failed. Following a discussion, the delegates voted to execute Siegel. The delegates assigned Chicago Outfit consigliere, Charles "Trigger Happy" Fischetti to oversee the contract. The actual hit would be given to Jack Dragna, the Los Angeles crime family boss. Dragna, who despised Siegel, then gave the contract to Mob hitman, John "Frankie" Carbo, a Lucchese crime family soldier. At the last moment Siegel got a reprieve. The partly completed Flamingo was scheduled to open December 26. Longtime Siegel friend Lansky convinced the delegates to see how the hotel did in its opening. The delegates agreed, and then took a break for Christmas Day. The delegates soon learned that the Flamingo opening night was a flop. The enraged mobsters demanded Siegel's head. Lansky again convinced them to wait. He argued that Siegel could still save the casino and make money. After two weeks, the Flamingo closed to resume construction. The completed hotel opened a few months later. The Flamingo started making a small profit, but the Mafia investors had finally lost patience with Siegel. On June 20, 1947, Siegel was home alone at Hill's mansion in Los Angeles reading a newspaper by a living room window. A gunman with a military M 1 carbine rose up from the bushes and fired four shots into the room. Siegel was hit twice in the head and twice in the torso and died instantly.

Лаки и Дон Вито

В конце конференции в Гаване, как утверждается, напряжение между Лучано и Дженовезе достигло предела, согласно книге Мартина Гоша и Ричарда Хаммера «Последнее завещание Лаки Лучано». Встретившись с Лучано в его номере в отеле «Националь», Дженовезе сообщил ему, что правительство США знает о его пребывании на Кубе и оказывает давление на кубинское правительство с требованием его выслать. Поскольку Лучано предстояло вернуться в Италию, он должен был передать руководство семьей Лучано Дженовезе и уйти на покой. Убежденный, что Дженовезе сообщил американскому правительству о его присутствии на Кубе, Лучано наконец потерял самообладание. Он принялся избивать Дженовезе и в итоге сломал ему три ребра; потребовалось три дня, прежде чем Вито смог снова передвигаться. Когда Дженовезе почувствовал себя лучше, Лучано и Анастазия отправили его самолетом в США. Лучано также пригрозил убить Дженовезе, если тот когда-либо кому-нибудь расскажет об этом инциденте. В феврале 1947 года нью-йоркские газеты узнали о том, что Лучано находится на Кубе. Агент по борьбе с наркотиками Гарри Анслингер (которого Лучано называл «этим С.О.B. Асслингером») потребовал от Кубы депортировать Лучано в Италию. Анслингер утверждал, что Лучано причастен к недавнему всплеску героина в Соединенных Штатах. Когда Куба отказалась выполнить требование, Анслингер обратился к президенту Гарри Трумэну. Правительство США затем прекратило все поставки медикаментов на Кубу, пока Лучано находился на острове. Позднее, в феврале, кубинцы уступили: они арестовали Лучано и отправили его обратно в Италию. По прибытии его самолета итальянцы арестовали Лучано, но вскоре освободили. Лаки Лучано умер 26 января 1962 года от сердечного приступа в аэропорту Неаполя, Италия, когда забирал кинопродюсера Мартина Гоша. Мартин Гош помог Лучано написать автобиографический сценарий, но Мафиозная комиссия не разрешила снять фильм. Гош вместе с Ричардом Хаммером использовали сценарий для написания книги «Последнее завещание Лаки Лучано» в 1975 году. Долголетний соратник и впоследствии враг Лучано, Вито Дженовезе, умер своей смертью в федеральной тюрьме Атланты в 1969 году. Лучано и Дженовезе похоронены в 30 метрах друг от друга на одном кладбище в Нью-Йорке.

At the end of the Havana Conference, the tension between Luciano and Genovese allegedly reached a boiling point, according to "The Last Testament of Lucky Luciano", by Martin Gosch and Richard Hammer. Meeting with Luciano in his room at the Hotel Nacional, Genovese told him that the U. S. government knew that Luciano was in Cuba and was pressuring the Cuban Government to expel him. Since Luciano was going to have to return to Italy, he should turn over leadership of the Luciano Family to Genovese and retire. Positive that Genovese had tipped off the US government to his presence in Cuba, Luciano finally snapped. He proceeded to beat Genovese and eventually broke three of his ribs; it was three days before Vito could travel again. When Genovese felt better, Luciano and Anastasia put him on a plane to the States. Luciano also threatened to kill Genovese if he ever mentioned this incident to anyone. In February 1947, the New York City papers got wind of the fact that Luciano was in Cuba. U. S. drug agent Harry Anslinger (called "that S. O. B Asslinger" by Luciano) demanded that Cuba deport Luciano to Italy. Anslinger claimed that Luciano was behind the recent surge of heroin into the United States. When Cuba refused to comply, Anslinger took his case to President Harry S. Truman. The U. S. government then halted all shipments of medical supplies to Cuba while Luciano was still on the island. Later in February, the Cubans caved in; they arrested Luciano and sent him back to Italy. When his plane landed there, the Italians arrested Luciano, but released him soon after. Lucky Luciano died on January 26, 1962, of a heart attack at the Naples, Italy airport while picking up movie producer Martin Gosch. Martin Gosch had helped Luciano write an autobiographical screenplay, but the Mafia Commission wouldn't allow the film to be made. Gosch along with Richard Hammer used the screenplay to write the book "The Last Testament of Lucky Luciano" in 1975. Luciano's longtime associate and eventual nemesis, Vito Genovese, died a natural death in the Atlanta Federal Penitentiary in 1969. Luciano and Genovese are buried 100 feet from each other in the same cemetery in New York.

Участники конференции в Гаване

Список лиц, связанных с организованной преступностью, присутствовавших на Гаванской конференции 20 декабря 1946 года в отеле Nacional в Гаване, Куба.

Хозяева

Чарли "Счастливчик" Лучано, бывший глава семьи Лучано, бывший председатель, основатель и член Комиссии. Лучано проживал в Неаполе, Италия. После встречи его провозгласили "боссом боссов" Соединенных Штатов. Майер "Кроха" Лански, глава еврейского синдиката, ведущий советник итальянской мафии в Америке по финансовым вопросам и игорному бизнесу, а также организатор казино (Лас-Вегас, Куба, Багамские острова).

Делегация Нью-Йорка и Нью-Джерси

Фрэнк "Премьер-министр" Костелло, глава семьи Лучано, член Комиссии. Гаурино "Уилли Мур" Моретти, заместитель главы семьи Лучано. Сальваторе "Папа" Пеллегрино, консильери семьи Лучано и будущий босс. Вито "Дон Вито" Дженовезе, капорежим семьи Лучано и будущий босс. Джузеппе "Джо Адонис" Дото, капорежим семьи Лучано. Энтони "Маленький Оги Пизано" Карфано, капорежим семьи Лучано. Микеле "Большой Майк" Миранда, капорежим семьи Лучано и будущий консильери. Альберт "Безумный Шляпник" Анастасия, заместитель главы семьи Мангано и будущий босс. Джозеф "Джо Бананас" Бонанно, глава семьи Бонанно, один из основателей Комиссии. Гаэтано "Томми Браун" Луччезе, заместитель главы семьи Гальяно и будущий босс. Джузеппе "Старик" Профаси, глава семьи Профаси, один из основателей Комиссии. Джузеппе "Толстяк Джо" Маглиокко, заместитель главы семьи Профаси.

Делегация Чикаго

Энтони "Джо Баттерс" Аккардо, босс Чикагской мафии, член Комиссии. Чарльз "Стреляющий Чарли" Фишетти, консильери Чикагской мафии. Сэм Джанкана, фактический босс Чикагской мафии.

Делегация Буффало

Стефано "The Undertaker" Магаддино, босс семьи Буффало, член комиссии по уставам.

Делегация из Нового Орлеана

Карлос "Маленький человек" Марчелло, босс семьи в Новом Орлеане (некоторые историки мафии оспаривают его положение в это время).

Делегация из Тампы

Санто "Луи Сантос" Трафиканте-младший, капорежим семьи Тампа, переехал в Гавану в 1946 году для надзора за интересами казино и бизнеса La Cosa Nostra и семьи Тампа, будущий глава семьи Тампа.

Примечание

Хотя Лучано знал, что Вито Дженовезе сообщил правительству США о его местонахождении на Кубе, он не дожил до того, чтобы узнать, что именно "Джо Бананас" Бонанно раскрыл нью-йоркским газетам информацию о его местонахождении на Кубе в феврале 1947 года. Джозеф Бонанно был уважаемым и внушающим страх Доном, безжалостным, амбициозным и стремившимся к тому, чтобы стать capo di tutti capi (боссом всех боссов), подобно своему бывшему боссу и наставнику Сальваторе Маранцано. Эту информацию о предательстве Джозефа Бонанно перехватил бывший агент ФБР Уильям Ромер, которому её сообщили несколько его бывших коллег из ФБР. Билл Ромер подробно описывает это на страницах 42 и 132 своей книги 1990 года "Война крестных отцов".

В популярной культуре

Фильм "Крестный отец, часть II" содержит отсылку к Гаванской конференции, когда Майкл Корлеоне отправляется в Гавану для встречи с несколькими другими главарями мафии. Также в отеле "Националь" происходит ключевая сцена дебатов и принятия решения о том, стоит ли и когда казнить Багси Сигеля.