Введение
История музыки, иногда называемая исторической музыкологией, – это весьма разнообразная область в рамках более широкой дисциплины музыковедения, изучающая музыку с исторической точки зрения. В теории, «история музыки» может относиться к изучению истории любого типа или жанра музыки (например, история нигерийской музыки или история рока). На практике эти исследовательские темы часто относят к этномузыкологии или культурологии, независимо от того, основаны они на этнографических исследованиях или нет. Термины «история музыки» и «историческая музыкология» обычно относятся к истории нотированной музыки западноевропейских элит, иногда называемой «академической музыкой» (по аналогии с историей искусства, которая, как правило, фокусируется на элитном искусстве). Методы истории музыки включают изучение источников (особенно рукописей), палеографию, филологию (в частности, текстологию), стилистическую критику, историографию (выбор исторического подхода), музыкальный анализ и иконографию. Применение музыкального анализа для достижения этих целей часто является частью истории музыки, хотя чистый анализ или разработка новых инструментов музыкального анализа чаще встречаются в области теории музыки. Среди интеллектуальных результатов работы музыковедов-историков – рецензируемые статьи в научных журналах, книги по истории музыки, издаваемые университетскими издательствами, учебники для университетов, новые издания музыкальных произведений, биографии композиторов и других музыкантов, исследования взаимосвязи между текстом и музыкой, а также размышления о роли музыки в обществе.
the academic field of music history
Music history, sometimes called historical musicology, is a highly diverse subfield of the broader discipline of musicology that studies music from a historical point of view. In theory, "music history" could refer to the study of the history of any type or genre of music (e. g., the history of Nigerian music or the history of rock). In practice, these research topics are often categorized as part of ethnomusicology or cultural studies, whether or not they are ethnographically based. The terms "music history" and "historical musicology" usually refer to the history of the notated music of Western elites, sometimes called "art music" (by analogy to art history, which tends to focus on elite art). The methods of music history include source studies (esp. manuscript studies), paleography, philology (especially textual criticism), style criticism, historiography (the choice of historical method), musical analysis, and iconography. The application of musical analysis to further these goals is often a part of music history, though pure analysis or the development of new tools of music analysis is more likely to be seen in the field of music theory. Some of the intellectual products of music historians include peer reviewed articles in journals, university press published music history books, university textbooks, new editions of musical works, biographies of composers and other musicians, studies of the relationship between words and music, and reflections upon the role of music in society.
Педагогика
Хотя большинство исполнителей классических и традиционных инструментов получают некоторое обучение по истории музыки, будь то история академической музыки, поп-музыки, рок-н-ролла и т.д. Это обучение они получают от своих преподавателей музыки на протяжении занятий и в старших классах школы, однако основная часть формальных курсов по истории музыки предлагается на уровне высшего образования (колледжа или университета). В Канаде некоторые студенты-музыканты получают подготовку до поступления в бакалавриат, поскольку для получения сертификата Королевской консерватории музыки на 9-м уровне и выше требуются экзамены по истории музыки (а также по теории музыки). Большинство средних и крупных учебных заведений предлагают курсы музыкальной грамотности для студентов не-музыкантов и курсы истории музыки для студентов-музыкантов. Эти два типа курсов обычно различаются по продолжительности (один-два семестра против двух-четырех), широте охвата (многие курсы музыкальной грамотности начинаются с позднего барокко или классической эпохи и могут не включать музыку после Второй мировой войны, в то время как курсы для студентов-музыкантов традиционно охватывают период от Средневековья до наших дней) и глубине изучения. Оба типа курсов сосредотачиваются на более узкой теме, одновременно знакомя с большим количеством инструментов для исследования в области истории музыки. Спектр возможных тем практически безграничен. Примеры включают: «Музыка во время Первой мировой войны», «Инструментальная музыка Средневековья и Ренессанса», «Музыка и политика», «Дон Жуан Моцарта» или «Женщины и музыка». Методов и инструментов истории музыки почти столько же, сколько и ее объектов изучения, поэтому строгая категоризация невозможна. Тем не менее, можно выделить несколько тенденций и подходов. Как и в любой другой исторической дисциплине, большинство исследований в истории музыки можно условно разделить на две категории: установление фактических данных и их интерпретация. Большинство исторических исследований не ограничиваются одной категорией, а используют комбинацию методов из обеих. Процесс установления фактических данных неразрывно связан с процессом интерпретации. Архивные исследования могут проводиться для выявления связей между музыкой или музыкантами и коллекциями документов, представляющих более широкий интерес (например, записи о выплатах Ватикана, письма меценату), или для более систематического изучения коллекции документов, связанных с конкретным музыкантом. В некоторых случаях, когда записи, партитуры и письма оцифрованы, архивные исследования можно проводить онлайн. Примером композитора, материалы о котором можно изучать онлайн, является Центр Арнольда Шёнберга. Исполнительская практика использует многие инструменты исторической музыкологии для ответа на конкретный вопрос о том, как музыка исполнялась в различных местах и в разное время в прошлом. Исследователи изучают такие вопросы, как какие инструменты или голоса использовались для исполнения конкретного произведения, какие темпы (или изменения темпа) применялись, и как (или если) использовались украшения. Хотя ранее исполнительская практика ограничивалась ранней музыкой эпохи барокко, с 1990-х годов исследования в этой области охватывают и другие исторические периоды, например, то, как исполнялись ранние классические фортепианные концерты, как ранняя история звукозаписи повлияла на использование вибрато в классической музыке, или какие инструменты использовались в клезмерской музыке. Биографические исследования композиторов позволяют лучше понять хронологию создания произведений, влияние на стиль и произведения, а также дают важный контекст для интерпретации произведений исполнителями или слушателями. Таким образом, биография может быть частью более широкого исследования культурного значения, скрытой программы или замысла произведения – области, которая приобрела все большее значение в 1980-х и начале 1990-х годов. Социологические исследования сосредоточены на функции музыки в обществе, а также на ее значении для отдельных людей и общества в целом. Исследователи, подчеркивающие социальную значимость музыки (включая классическую), иногда называются «новыми музыковедами». Они могут изучать взаимосвязь музыки и музыкального творчества с такими вопросами, как раса, класс, пол, сексуальность (например, ЛГБТК+) и инвалидность, среди прочих подходов. Семиотические исследования чаще находятся в компетенции музыкальных аналитиков, чем историков. Однако основой музыкальной семиотики – интерпретации смысла в произведении или стиле – является его исторический контекст. Исследовательская работа ученых, таких как Кофи Агаву и Лоуренс Крамер, находится на стыке анализа и истории музыки.
До 1800 года
Первые исследования истории западной музыки датируются серединой XVIII века. Г. Б. Мартини опубликовал трехтомную историю под названием «Storia della musica» (История музыки) в период с 1757 по 1781 год. Мартин Герберт опубликовал двухтомную историю священной музыки под названием «De cantu de musica sacra» в 1774 году. Герберт продолжил эту работу трехтомным трудом «Scriptores ecclesiastici de musica sacra», содержащим важные сочинения о священной музыке, начиная с III века, в 1784 году.
18001950 год
В 20-м веке работы Иоганнеса Вольфа и других ученых развили исследования средневековой и ранней музыки Возрождения. Труды Вольфа по истории музыкальной нотации музыковеды считают особенно значимыми. Историческая музыкалогия сыграла решающую роль в возрождении интереса к музыке барокко, а также к музыке Средних веков и Возрождения. В частности, движение за аутентичное исполнение во многом обязано историко-музыкальным исследованиям. К середине 20-го века музыкалогия (и ее крупнейшая область – историческая музыкалогия) значительно расширилась как область изучения. Параллельно увеличилось количество музыковедческих и музыкальных журналов, предоставив больше возможностей для публикации научных работ. Доминирование немецкоязычной науки ослабло, поскольку значимые журналы стали появляться на Западе, особенно в Америке.
Исключение дисциплин и музыки
В самом узком смысле историческая музыкалогия – это история музыки западной культуры. Такое определение произвольно исключает дисциплины, отличные от истории, культуры, отличные от западной, и формы музыки, отличные от «классической» («искусство», «серьёзная», «высокая культура») или нотированной («искусственной»), подразумевая, что исключённые дисциплины, культуры и музыкальные стили/жанры каким-то образом неполноценны. Несколько более широкое определение, включающее все музыкальные гуманитарные науки, всё ещё проблематично, поскольку оно произвольно исключает релевантные (естественные) науки (акустику, психологию, физиологию, нейронауки, информационные и компьютерные науки, эмпирическую социологию и эстетику), а также музыкальную практику. Музыкологические поддисциплины – теория музыки и музыкальный анализ – исторически были довольно неустойчиво отделены от самого узкого определения исторической музыкалогии. В рамках исторической музыкалогии учёные неохотно принимают постмодернистские и критические подходы, распространённые в других областях гуманитарных наук. По мнению Сьюзен МакКлэри (2000, с. 1285), дисциплина «музыки отстаёт от других искусств; она перенимает идеи из других медиа как раз тогда, когда они устаревают». Лишь в 1990-х годах исторические музыковеды, вслед за феминистскими музыковедами в конце 1980-х годов, начали рассматривать такие вопросы, как гендер, сексуальность, тела, эмоции и субъективности, которые доминировали в гуманитарных науках на протяжении двадцати лет (там же, с. 10). По словам МакКлэри (1991, с. 5), «почти кажется, что музыковедению чудом удалось перейти непосредственно от пре- к постфеминизму, даже не изменив и не исследовав свои методы». Кроме того, в своей дискуссии о музыковедении и рок-музыке Сьюзен МакКлэри и Роберт Уолсер также затрагивают ключевую проблему в рамках дисциплины: то, как музыковедение часто «отвергает вопросы социо-музыкального взаимодействия, считая, что величие классической музыки обусловлено её автономией от общества» (1988, с. 283).
Исключение популярной музыки
По словам Ричарда Миддлтона, наиболее серьезная критика (исторической) музыкологии заключается в том, что она в целом игнорирует популярную музыку. Хотя музыковедческие исследования популярной музыки значительно увеличились в объеме в последнее время, утверждение Миддлтона 1990 года о том, что большинство основных «музыковедческих работ, теоретических или исторических, действуют так, будто популярной музыки не существует», по-прежнему актуально. Академическое и консерваторское образование обычно лишь косвенно касается этого широкого спектра музыки, и многие (исторические) музыковеды, которые «одновременно пренебрежительны и снисходительны, ищут типы производства, музыкальной формы и восприятия, которые они связывают с другим видом музыки – «классической музыкой», и обычно считают, что популярной музыке чего-то не хватает». Он выделяет три основных аспекта этой проблемы (с. 104–106). Терминология исторической музыкологии «смещена потребностями и историей определенной музыки («классической музыки»). Он признает, что «существует богатый словарный запас для определенных областей [гармонии, тональности, определенных приемов композиции и форм], важных для типичного корпуса музыковедческих работ», но при этом отмечает, что «словарный запас для других областей [ритма, нюансов высоты и градации, тембра] оскуден», поскольку они менее развиты в классической музыке. Миддлтон утверждает, что ряд «терминов идеологически нагружены», поскольку «они всегда подразумевают выборочные и часто бессознательно сформированные представления о том, что такое музыка». Кроме того, он утверждает, что историческая музыкология использует «методологию, смещенную характеристиками нотации», – «нотационную центричность» (Tagg 1979, с. 28–32). В результате «музыковедческие методы, как правило, акцентируют те музыкальные параметры, которые легко нотируются», такие как взаимосвязь высот или соотношение между словами и музыкой. С другой стороны, историческая музыкология склонна «не замечать или испытывать трудности с параметрами, которые трудно нотировать», такими как тембр или не западные ритмы. Более того, он утверждает, что «обучение, ориентированное на нотацию», в западных музыкальных школах «формирует определенные способы восприятия, которые затем, уместно или нет, применяются ко всем видам музыки». В результате западные студенты, обучающиеся исторической музыке, могут слушать фанк или латиноамериканскую песню со сложным ритмом, но затем отвергать ее как музыкальное произведение низкого уровня из-за ее простой мелодии и использования всего двух или пяти аккордов. Нотационная центричность также способствует «реификации: партитура начинает рассматриваться как «музыка» или, возможно, музыка в идеальной форме». Следовательно, музыка, не использующая нотную запись, такая как джаз, блюз или фолк, может быть оценена ниже. Кроме того, историческая музыкология имеет «идеологию, сформированную происхождением и развитием определенного музыкального корпуса и его эстетики. Она возникла в определенный момент и в определенном контексте – в Европе XIX века, особенно в Германии – и в тесной связи с тем движением в музыкальной практике того времени, которое кодифицировало репертуар, впоследствии принятый музыковедением в качестве центра своего внимания». Эти терминологические, методологические и идеологические проблемы затрагивают даже работы, симпатизирующие популярной музыке. Однако речь не идет о том, «что музыковедение не способно понять популярную музыку или что студенты, изучающие популярную музыку, должны отказаться от музыковедения» (Миддлтон, с. 104).
He cites three main aspects of this problem (p. 104–6). The terminology of historical musicology is "slanted by the needs and history of a particular music ('classical music')." He acknowledges that "there is a rich vocabulary for certain areas [harmony, tonality, certain part writing and forms], important in musicology's typical corpus"; yet he points out that there is "an impoverished vocabulary for other areas [rhythm, pitch nuance and gradation, and timbre], which are less well developed" in Classical music. Middleton argues that a number of "terms are ideologically loaded" in that "they always involve selective, and often unconsciously formulated, conceptions of what music is." As well, he claims that historical musicology uses "a methodology slanted by the characteristics of notation," 'notational centricity' (Tagg 1979, p. 28–32). As a result, "musicological methods tend to foreground those musical parameters which can be easily notated" such as pitch relationships or the relationship between words and music. On the other hand, historical musicology tends to "neglect or have difficulty with parameters which are not easily notated", such as tone colour or non Western rhythms. In addition, he claims that the "notation centric training" of Western music schools "induces particular forms of listening, and these then tend to be applied to all sorts of music, appropriately or not". As a result, Western music students trained in historical musicology may listen to a funk or Latin song that is very rhythmically complex, but then dismiss it as a low level musical work because it has a very simple melody and only uses two or five chords. Notational centricity also encourages "reification: the score comes to be seen as 'the music', or perhaps the music in an ideal form." As such, music that does not use a written score, such as jazz, blues, or folk, can become demoted to a lower level of status. As well, historical musicology has "an ideology slanted by the origins and development of a particular body of music and its aesthetic It arose at a specific moment, in a specific context – nineteenth century Europe, especially Germany – and in close association with that movement in the musical practice of the period which was codifying the very repertory then taken by musicology as the centre of its attention." These terminological, methodological, and ideological problems affect even works sympathetic to popular music. However, it is not "that musicology cannot understand popular music, or that students of popular music should abandon musicology." (Middleton, p. 104).