Станислав Конецпольский: Жизнь и подвиги польского полководца

Введение

Польский военачальник, польский дворянин Станислав Конецпольский (1591 – 11 марта 1646) был польским военачальником, считавшимся одним из самых талантливых и способных в истории Речи Посполитой. Он также был магнатом, королевским чиновником (староста), кастеляном, членом польского дворянства (шляхта) и воеводой (губернатором) Сандомирским с 1625 года до своей смерти. Он возглавлял множество успешных военных кампаний против восставших казаков и вторгшихся татар. С 1618 года он носил звание полевого коронного гетмана, прежде чем стать великим коронным гетманом, военачальником, вторым после короля, в 1632 году. Жизнь Коньепольского была почти непрерывной войной. До достижения 20-летнего возраста он участвовал в Смутном времени и войне молдавских магнатов. Позже, в 1620 году, он принял участие в битве при Чекоре, где был взят в плен османскими войсками. После освобождения в 1623 году он несколько раз разгромил татарских вассалов Османской империи в период с 1624 по 1626 год. Имея численное превосходство противника, во время польско-шведской войны (1626–1629) Коньепольский остановил шведские войска Густава Адольфа от завоевания Пруссии и Померании до заключения перемирия в Альтмарке. В 1634 году он одержал победу над крупным турецким вторжением под Каменец-Подольским (Камианец-Подольским), в современной Украине, а в 1644 году его победа над татарами в битве при Охматове принесла ему международную славу и признание.

Молодежь

Подробности рождения Станислава Коньепольского неясны. Называются различные даты в период с 1590 по 1594 год, однако ни один из его биографов не указывает место его рождения. Известно, что его отец, Александр Коньепольский, был богатым магнатом, принадлежавшим к шляхте (польскому дворянству), воеводой Сиерадза и убежденным сторонником короля Сигизмунда III из шведского дома Ваза. Мать Коньепольского, Анна Срочицкая, была дочерью Станислава Срочицкого, воеводы Каменец-Подольского, и принесла в семью Коньепольских несколько крупных имений в Подолье после замужества с Александром. Братьями Станислава были Кшиштоф, занимавший придворную должность chorąży wielki koronny (Великий знаменосец коронный) и с 1641 года воевода Бельска; Ремигиуш, который был епископом Хелма до своей смерти в 1640 году; Ян, кастелян и воевода Сиерадза; и Предбор, скончавшийся в 1611 году. Несмотря на то, что Коньепольский заикался, в возрасте 15 лет, благодаря влиянию отца при королевском дворе, он получил назначение старостой (управителем) Велюня. В 1603 году он начал обучение в Краковской академии, а спустя несколько лет отец отправил его ко двору, чтобы он мог продолжить образование в более практической форме. Предполагается, что он пробыл там год или два. Он также мог совершить несколько месяцев путешествие по Западной Европе, большую часть времени проведя во Франции, прежде чем вернуться в семейные владения.

Ранняя карьера: 16101626

С юных лет Коньепольский избрал военную карьеру. В 1610 году вместе со своим братом Предбором он принял участие в Димитриадах против Московского государства, собрав отряд в 300 человек для присоединения к армии Речи Посполитой под Смоленском. 4 июля 1610 года он участвовал в битве при Клушино, после чего присоединился к осаде Смоленска, где 8 июля 1611 года Предбор погиб, раздавленный обрушившимися стенами крепости. Вернувшись в свой семейный поместье в Коньецполе с телом брата, следующей осенью Коньепольский вновь вступил в армию. Под командованием великого литовского гетмана Яна Кароля Ходкевича он участвовал в попытках деблокировать и снабжать осажденные польские войска в Московском Кремле. В это время гетман доверил ему командование правым флангом польских сил. В 1612 году Коньепольский присоединился к войску кварцяному (регулярной армии Речи Посполитой) в Украине под командованием полевого гетмана Станислава Жолкевского, оказавшего значительное влияние на его карьеру. В 1614 году ему было поручено подавить мятежные регулярные части под предводительством Яна Каравацкого, а 17 мая, вместе с сыном Станислава Жолкевского Яном, он одержал победу в битве при Рогатине и захватил Каравацкого. В 1615 году он женился на дочери Жолкевского, Катаржине. Вскоре после свадьбы он получил официальный чин подстольного коронного (коронного стольника). В течение 1615 и 1616 годов Коньепольский приобрел дальнейший опыт в Украине, сражаясь с татарскими ордами, но не сумел уничтожить или захватить значительные вражеские силы. В 1616 году Катаржина умерла при родах, родив первого сына Коньепольского, Анджея. В следующем году Коньепольский участвовал в войне молдавских магнатов вместе с Жолкевским, противостоя мощной турецкой армии Искандера-паши. Конфликт завершился в том же году заключением перемирия. После переговоров с казаками в Ольшанице Коньепольский сократил казацкий реестр до 1000 человек, тем самым ограничив число должностей, которые казаки могли занимать в армии Речи Посполитой. Он также запретил набеги на Черное море. Эти набеги, грабившие богатые османские города, приносили казакам доход, но провоцировали ответные набеги на территорию Речи Посполитой. В 1618 году во время сессии Сейма – парламента Речи Посполитой – король Сигизмунд III Ваза пожаловал булаву (церемониальный скипетр) великого коронного гетмана Станиславу Жолкевскому, а булаву полевого коронного гетмана – Коньепольскому, несмотря на возражения магната Кшиштофа Збараского и его союзников. Вскоре после этого Коньепольский потерпел поражение от татар близ Орынина, где допустил ошибку, преследуя врага, превосходящего его силами, и едва избежал гибели. В 1619 году Коньепольский женился на Кристине Любомирской, которая в следующем году родила сына Александра. В том же году Коньепольский и Жолкевский возглавили армию в Молдавию для защиты Гаспара Грациани, союзника Речи Посполитой. Армия насчитывала более 7000 человек и включала частные полки магнатов Корецкого, Заславского, Казановского, Калиновского и Потоцкого. Во время битвы при Чекоре (Ţuţora) Коньепольский командовал правым флангом войск Речи Посполитой, которые 19 сентября были разгромлены объединенными силами Искандера-паши и Кантымира (хана Темира). После отступления в порядке армия потеряла боевой дух, и хотя Коньепольский предотвратил распад армии 20–21 сентября, в дальнейшем отступлении ее решимость ослабла, и солдаты бросились к реке. В последовавшем сражении Жолкевский был убит, а Коньепольский и многие магнаты, включая Самуила Корецкого, Миколая Струся, Миколая Потоцкого, Яна и Лукаша Жолкевских, попали в плен. Пленные были доставлены в Белоград (Билгород) к Искандеру-паше, затем в Замок семи башен в Константинополе, где их держали в Черной башне. Польско-османские отношения стабилизировались после османского поражения при Хотине в 1621 году, и весной 1623 года пленники вернулись в Польшу после того, как дипломатическая миссия Кшиштофа Збараского выкупила их свободу за 30 000 талеров. После Хотинской битвы был подписан договор, направленный на предотвращение дальнейших пограничных столкновений. Хан Канибек Гирай согласился соблюдать положения договора, но Кантымир продолжал совершать набеги на пограничные земли, стремясь узурпировать власть Канибека Гирая. После новых набегов войск Кантымира в июне 1623 года Коньепольскому было поручено командовать местными силами Речи Посполитой и отражать вторжения. В начале следующего года Буджакская орда под командованием Кантымира напала на южную Польшу. 6 февраля Коньепольский перехватил одно из буджакских войско и уничтожил его близ Шманьковице и Орышковце. Позднее в том же году, после того как войска Кантымира пересекли границу в начале июня, Коньепольский нанес ему новое поражение в битве при Мартынове. Используя новую стратегию, которая заключалась в применении легкой казацкой кавалерии для направления сил Кантымира к укрепленным таборам, где они подвергались обстрелу из огнестрельного оружия и артиллерии, Коньепольский заставил войска хана отступить в беспорядке. Его победа была вскоре отмечена по всей Речи Посполитой, и в награду Коньепольский получил 30 000 злотых от Сейма. Он также был назначен воеводой сандомирским. В 1625 году, во время восстания Жмайло, запорожские казаки под предводительством Марка Жмайло восстали. Объединившись с Шахином Гираем, они попытались заключить союз с Москвой. Рассудив, что татары имеют достаточно проблем с Портой, а буджакская орда Кантымира не сможет оказать значительной помощи, Коньепольский собрал армию в 12 000 человек из регулярных и частных отрядов для подавления восстания. Он обещал справедливое обращение всем казакам, верным Речи Посполитой, и смерть – мятежникам. 25 октября 1625 года близ Крылова он обрушил на казаков кавалерийскую атаку. Его первые натиски были остановлены, и казаки отступили к озеру Куруково, где отразили вторичную атаку. По мере того как ход битвы менялся не в его пользу, его положение в один момент было описано как "тяжелое"; однако конфликт в конечном итоге завершился заключением перемирия. Это было оформлено Куруковским договором 6 ноября, согласно которому казацкий реестр был установлен в размере 6000 человек, и казаки вновь пообещали прекратить набеги на берега Черного моря и провоцировать татар. В конце января 1626 года татары вновь вторглись. Армией, численностью от 15 000 до 20 000 человек, они совершали набеги и грабили территории, доходя до Подольского воеводства, минуя Тернополь и Теребовлю, в то время как некоторые передовые отряды достигли городов Луцк, Владимир-Волынский и Львов. В ответ Коньепольский собрал около 13 000 солдат и двинулся навстречу татарам, но те отказались вступать в бой. В конечном итоге Коньепольский разгромил арьергард основной татарской армии, которая пересекла границу с большим количеством сокровищ и рабов. Позднее в том же году, опасаясь повторного вторжения, Коньепольский нарушил решение Сейма, нанимая и формируя армию в 8000 человек против ожидаемой второй волны татар. В это время Коньепольскому помогал в ряде сражений высококвалифицированный офицер Богдан Хмельницкий, который также одержал крупную победу над татарами позже в том же году, после того как Коньепольский отправился на север к новому полю боя у Балтийского моря.

From a young age Koniecpolski chose to follow a military career. In 1610, together with his brother Przedbór, he took part in the Dymitriads against Muscovy, raising a group of 300 men to join the Army of the Polish–Lithuanian Commonwealth at Smolensk. On 4 July 1610 he participated in the Battle of Klushino before joining the Siege of Smolensk where Przedbór was crushed to death by the fortress' collapsing walls on 8 July 1611. After returning to his family mansion at Koniecpol with his brother's body, the following autumn Koniecpolski rejoined the army. Under the command of Grand Lithuanian Hetman Jan Karol Chodkiewicz, he took part in the effort to relieve and supply the besieged Polish forces in the Moscow Kremlin. During that time, he was entrusted by the Hetman with command of the right flank of the Polish forces. In 1612 Koniecpolski joined the wojsko kwarciane (regular Commonwealth army) in Ukraine under the command of Field Crown Hetman Stanisław Żółkiewski, who greatly influenced his career. In 1614 he was entrusted with destroying rebellious regular units led by Jan Karwacki, and on 17 May, with Stanisław Żółkiewski's son, Jan, he won the Battle of Rohatyn and captured Karwacki. In 1615 he married Żółkiewski's daughter Katarzyna (Catherine). Soon after the wedding, he received the official rank of podstoli koronny (Crown Master of the Pantry). Throughout 1615 and 1616 Koniecpolski gained further experience in Ukraine, fighting the Tatar hordes, but failed to destroy or capture any sizable enemy units. In 1616, Katarzyna died while giving birth to Koniecpolski's first son, Andrzej. The following year, Koniecpolski took part in the Moldavian Magnate Wars alongside Żołkiewski, and stood against Iskender Pasha's powerful Turkish army. The conflict ended that year with a negotiated cease fire. Following negotiations with the Cossacks in Olszanica, Koniecpolski reduced the Cossack register to 1,000, thereby limiting the number of positions that the Cossacks could hold in the Commonwealth military. He also banned raids on the Black Sea. Such raids, which pillaged wealthy Ottoman cities, contributed to the Cossacks' income but provoked retaliatory raids into Commonwealth territory. In 1618, during a session of the Sejm—the Commonwealth parliament—King Sigismund III Vasa granted the buława (ceremonial mace or baton) of Grand Crown Hetman to Stanisław Żółkiewski and that of Field Crown Hetman to Koniecpolski, disregarding the opposition of magnate Krzysztof Zbaraski and his allies. Soon afterward, Koniecpolski was defeated by the Tatars near Orynin, where he committed the mistake of pursuing the enemy against overwhelming odds and barely made it out of the battle alive. In 1619, Koniecpolski married Krystyna Lubomirska, who gave birth to a son, Aleksander, the following year. That year Koniecpolski and Żólkiewski led an army to Moldova to protect Gaspar Graziani, an ally of the Commonwealth. The army numbered over 7,000 and included the private regiments of the Korecki, Zasławski, Kazanowski, Kalinowski and Potocki magnates. During the Battle of Cecora (Ţuţora) Koniecpolski commanded the right flank of the Commonwealth forces, which were defeated on 19 September by a combined force belonging to Iskender Pasha and Kantymir (Khan Temir). After retreating in good order, the army's morale fell and while Koniecpolski prevented the army's disintegration on 20–21 September, during the later stages of the retreat its resolve collapsed and the men ran for the river. In the ensuing battle, Żólkiewski was killed and Koniecpolski and many magnates including Samuel Korecki, Mikołaj Struś, Mikołaj Potocki, and Jan and Łukasz Żółkiewski were taken captive. The prisoners were transported to Białograd (Bilhorod), to Iskender Pasha, then to the Castle of Seven Towers at Constantinople, where they were held in the Black Tower. Polish Ottoman relations stabilized in the wake of the Ottoman defeat at Khotyn in 1621, and in the spring of 1623 the prisoners returned to Poland after a diplomatic mission by Krzysztof Zbaraski purchased their freedom for 30,000 thalers. In the aftermath of the Battle of Khotyn, a treaty had been signed that aimed to prevent further border hostilities. While Khan Canibek Giray resolved to respect the treaty's provisions, Kantymir continued to raid the borderlands in an effort to usurp Canibek Giray's position. Following fresh raids by Kantymir's forces in June 1623, Koniecpolski was given command of local Commonwealth forces and ordered to stop the incursions. Early the following year, the Budjak horde, under Kantymir's command, attacked southern Poland. On 6 February, Koniecpolski intercepted one of the Budjak armies and destroyed it near Szmańkowice and Oryszkowce. Later that year, after Kantymir's forces crossed the border in early June, Koniecpolski inflicted a further defeat on him at the Battle of Martynów. Using a new strategy that employed light Cossack cavalry to drive Kantymir's forces towards fortified tabors where they were attacked by small arms and artillery, Koniecpolski forced the khan's troops to retreat in disarray. His victory was soon celebrated throughout the Commonwealth and, as a reward, Koniecpolski was granted 30,000 zlotys by the Sejm. He was also appointed voivode of Sandomierz. In 1625, during the Zhmailo Uprising the Zaporozhian Cossacks, led by Marek Zhmaylo, rebelled. Joining forces with Shahin Giray, they attempted to form an alliance with Moscow. Reasoning that the Tatars had their share of trouble with the Porte and that Kantymir's Budjak horde would be unable to send major assistance, Koniecpolski gathered a 12,000 strong army of regular and private units to deal with the rebellion. He pledged fair treatment to all Cossacks loyal to the Commonwealth, and death to rebels. On 25 October 1625, near Kryłów, he launch a cavalry attack against the Cossacks. His initial thrusts were stopped and the Cossacks fell back toward Lake Kurukove where they checked a secondary attack. As the tide of battle went against him, Koniecpolski's position was at one point described as "grave"; however, the conflict eventually ended in a negotiated cease fire. This was formalized by the Treaty of Kurukove on 6 November under which the Cossack register was set at 6,000, and the Cossacks again promised to stop raiding the Black Sea shores and provoking the Tatars. In late January 1626 the Tatars invaded again. With an army estimated at between 15,000 and 20,000, they raided and pillaged territories as far north as the Podole Voivodeship, passing Ternopil and Terebovlia, while some advanced units reached the cities of Lutsk, Volodymyr Volynskyi and Lviv. In response, Koniecpolski gathered some 13,000 troops and moved to intercept the Tatars, but they refused to engage. Eventually Koniecpolski defeated the rear guard of the main Tatar army, which crossed the borders with much treasure and slaves. Later that year, fearing a repeat invasion, Koniecpolski violated a Sejm resolution in recruiting and fielding an army of 8,000 against an expected Tatar second wave. During this time, Koniecpolski was aided in a number of battles by a highly capable officer, Bohdan Khmelnytsky; Khmelnytsky would also score a major victory over the Tatars later that year, after Koniecpolski had departed north to a new battlefield near the Baltic Sea.

Борьба с Густавом Адольфом: 16261629

В 1626 году северная угроза омрачила южную для Речи Посполитой, поскольку вторжение шведских войск возобновило Польско-шведскую войну. В июне Густав Адольф с флотом из 125 кораблей и армией более 14 000 человек подошел к польскому побережью и начал взимать тарифы на торговлю, проходящую через Гданьск (Данциг). Захватив Пилаву и Браниево, шведские войска распространились по Померании, взяв Фромборк, Толкмичко, Эльблонг, Мальборк, Гнев, Тчев и Старогард, в то время как другие шведские силы высадились возле Пука – главного порта флота Речи Посполитой – и захватили его. Однако крупный город Гданьск отказался сдаваться даже перед лицом стремительного шведского наступления. В битве, произошедшей между 22 и 30 сентября 1626 года близ деревни Гнев, Густав разгромил польскую армию во главе с королем Сигизмундом, который отступил и запросил подкрепления из других частей страны. В ответ Конецпольскому было поручено защищать Королевскую Пруссию от шведского вторжения. Однако его задержала нестабильная ситуация на юге, и лишь 1 октября он наконец отправился в Пруссию. Войска Конецпольского, состоящие из 4200 легкой кавалерии, 1000 драгун и 1000 пехотинцев, быстро выдвинулись в Пруссию. Получив подкрепление, он располагал 9000 человек против 20 000 сильной шведской армии. Применяя маневренную войну, используя небольшие мобильные отряды для ударов по вражеским коммуникациям и меньшим подразделениям, он остановил шведское наступление и вынудил Акселя Оксенштерну занять оборонительную позицию. Тем временем Сейм согласился выделить средства на войну. Положение войск Речи Посполитой, испытывавших недостаток в деньгах и продовольствии, было тяжелым. Литовские войска потерпели серьезное поражение близ Кокнесе, Инфлянтского воеводства, в декабре 1626 года и затем отступили за реку Двину. Шведы планировали нанести удар по Конецпольскому с двух направлений: Оксенштерн – с Вислы, и Иоганн Стрейф фон Лавентштейн и Максимилиан Теффль – из шведской Померании. Однако половодье на Висле сорвало их планы и позволило Конецпольскому перехватить вражеские отряды, продвигающиеся из Померании. 2 апреля 1627 года Конецпольскому удалось отбить Пук. 18 апреля он взял Черне (Хамерштайн) и заставил шведские войска отступить в город. Через неделю они сдались, многие наемники и часть шведов бросили свои знамена и знаки отличия и перешли на сторону Речи Посполитой. В результате серии шведских поражений весной 1627 года они потеряли все свои опорные пункты на западном берегу Вислы, а вместе с ними и надежды на быструю и решительную победу. Ситуация также убедила курфюрста Бранденбурга заявить о своей поддержке Речи Посполитой, а затем литовские войска возобновили наступление в Ливонии. 17 мая Густав высадился с 8000 подкреплением. В ночь с 22 на 23 мая, переправляясь через Вислу близ Кежмарка и Данцига, Густав столкнулся с польскими войсками. Раненный в бедро, он был вынужден отступить. Конецпольский решил вернуть Гнев и разработал план отвлечения. Польские войска были направлены на попытку отбить Браниево, вынудив Густава снять осаду; затем Густав последовал за отступающей польской армией и осадил Орнету. Конецпольский, предвидевший это, ответил внезапным ударом по Гневу, своей основной цели, которую он захватил. Густав был впечатлен скоростью реакции Конецпольского. Вблизи Тчева, с отрядом около 7800 человек, включая 2500 кавалеристов и гусар – элитной тяжелой кавалерии Речи Посполитой – Конецпольский попытался остановить шведскую армию, направлявшуюся к Данцигу. 7-8 августа он столкнулся со шведским войском, состоящим из 10 000 человек, в том числе 5000 пехотинцев, вблизи болот Мотавы. Шведы хотели спровоцировать поляков на атаку, а затем уничтожить их пехотным огнем и артиллерией, но Конецпольский отказался от нападения. Шведы затем перешли в атаку с кавалерией, но не смогли заманить поляков в зону своего огня. Шведские атаки нанесли серьезный урон польской кавалерии, но не сломили польскую армию, боевой дух которой поддерживал Конецпольский. Битва закончилась, когда Густав Адольф был вновь ранен, и шведы отступили. Конецпольский осознал необходимость реформировать свою армию и усилить огневую мощь пехоты и артиллерии, чтобы соответствовать шведам. Шведы же, в свою очередь, переняли у поляков искусство кавалерийских атак и рукопашного боя. В целом кампания 1627 года была благоприятной для Речи Посполитой; Пук и Гнев были отбиты, шведские планы сорваны, а шведская армия ослаблена. Последнее крупное сражение года завершилось неожиданным поражением шведской флотилии от небольшой польской флотилии 28 ноября 1627 года в битве при Оливе. В 1628 году польские войска, испытывавшие недостаток в средствах, были вынуждены прекратить наступление и перейти к обороне. Густав Адольф захватил Квидзынь, Нове и Бродницу. Конецпольский контратаковал, максимально эффективно используя свои небольшие силы – быстрые кавалерийские атаки, подкрепленные огнем пехоты и артиллерии, партизанскую войну, использование инженеров для возведения укреплений и умелое использование преимуществ местности. Несмотря на все усилия, его сдерживали недостаточные средства. Сейм увеличил финансирование войны после битвы при Гуржно, где Станислав "Ревера" Потоцкий потерпел поражение. Австрия оказала Речи Посполитой помощь в виде войск под командованием фельдмаршала Иоганна Георга Арнхайма. Однако Арнхайм отказался подчиняться приказам Конецпольского. Последняя битва произошла 27 июня 1629 года близ Тржчаны (или Тржчанки). Шведы атаковали в направлении Грудзёндза, были остановлены и отступили к Штуму и Мальборку. Конецпольский атаковал арьергард, которым командовал Ян Вильгельм Рейнграф, граф Рен, и уничтожил его. Он также отразил контратаку шведских райтаров, которые были отброшены к Пулковице, где другую контратаку возглавил Густав Адольф с 2000 райтарами. Эта контратака также была отбита, и шведские войска были спасены от полного разгрома последними шведскими резервами под командованием фельдмаршала Германа Врангеля, который заблокировал польскую атаку. Густав Адольф был ранен и едва избежал гибели. Со стороны шведов было убито 1200 человек, Рейнграф и несколько сотен других попали в плен. Польские потери составили менее 200 убитых и раненых. Польша не последовала за этой победой политически или военными действиями. Перемирие, заключенное в Старом Тарге (Альтмаркское перемирие) 26 октября 1629 года, было в пользу шведов, которые получили право взимать налоги с польской торговли по Балтийскому морю (3,5% от стоимости товаров), сохранили контроль над многими городами в Королевской Пруссии и были признаны доминирующей силой на южном побережье Балтийского моря. Конецпольский не оказал влияния на переговоры, поскольку был отозван на Украину для подавления татарского набега.

In 1626 the southern threat to the Commonwealth was overshadowed by a northern one, as an incursion by Swedish forces reignited the Polish–Swedish War. In June, Gustavus Adolphus, with a fleet of 125 ships and an army of over 14,000 men, approached the Polish coast and began collecting tariffs on trade passing through Gdańsk (Danzig). Having taken Piława and Braniewo, Swedish forces spread through Pomerania, taking Frombork, Tolkmicko, Elbląg, Malbork, Gniew, Tczew and Starogard, while other Swedish forces landed near Puck—the main port of the Polish–Lithuanian Commonwealth fleet—and captured it. The major city of Gdańsk, however, refused to surrender even in the face of lightning Swedish advances. In a battle that took place between 22 and 30 September 1626 near the village of Gniew, Gustavus defeated a Polish army led by King Sigismund, who retreated and called for reinforcements from other parts of the country. In response, Koniecpolski was tasked with defending Royal Prussia against the Swedish incursion. He was delayed by the unstable situation in the south, though, and it was not until 1 October that he finally departed for Prussia. Koniecpolski's force of 4,200 light cavalry, 1,000 dragoons, and 1,000 infantry quickly moved to Prussia. Reinforced by other units, he had 9,000 men against the 20,000 strong Swedish force. Employing maneuver warfare, using small mobile units to strike at enemy communication lines and smaller units, he stopped the Swedish attack and forced Axel Oxenstierna into a defensive posture. Meanwhile, the Sejm agreed to raise money for the war. The situation of the Commonwealth forces, short of money and food, was difficult. Lithuanian forces were dealt a serious defeat near Koknese, Inflanty Voivodeship, in December 1626 and they subsequently retreated behind the Dvina River. The Swedes then planned to strike Koniecpolski from two directions: Oxenstierna, from the Vistula River, and Johann Streiff von Lawentstein and Maxymilian Teuffl, from Swedish held Pomorze. The flooding of the Vistula, however, disrupted their plans and allowed Koniecpolski to intercept the enemy units advancing from Pomerania. On 2 April 1627 Koniecpolski managed to recapture Puck. He took Czarne (Hamersztyn) on 18 April and forced the Swedish forces to retreat into the city. A week later they surrendered, with many mercenaries and some Swedish abandoning their banners and insignia, and changing sides. As a result of the series of Swedish defeats in spring 1627, they lost all their strongholds on the west bank of the Vistula, and with those, their hopes for a quick and decisive victory. The situation also convinced the Elector of Brandenburg to declare his support for the Commonwealth, and afterwards the Lithuanian forces resumed their offensive in Livonia. On 17 May Gustavus landed with 8,000 reinforcements. On the night of 22–23 May, while crossing the Vistula near Kieżmark and Danzig, Gustavus encountered Polish forces. Wounded in the hip, he was forced to retreat. Koniecpolski then decided to take back Gniew and devised a diversionary plan. Polish forces were sent to attempt to take back Braniewo, forcing Gustavus to relieve the siege; then Gustavus followed the retreating Polish army and laid siege to Orneta. Koniecpolski, who had foreseen this, responded with a sudden attack on Gniew, his primary objective, which he captured. Gustavus was reported to be impressed with the speed of Koniecpolski's reaction. Near Tczew, with about 7,800 men—including 2,500 cavalry and hussars, the Commonwealth's elite heavy cavalry—Koniecpolski tried to stop the Swedish army from reaching Danzig. On 7–8 August, he encountered a Swedish force consisting of 10,000 men, which included 5,000 infantry, near the swamps of Motława. The Swedes wanted to provoke the Poles into attacking, then destroy them with infantry fire and artillery, but Koniecpolski decided against attacking. The Swedes then went on the attack with cavalry, but were unable to draw the Poles within range of their fire. The Swedish attacks dealt severe damage to the Polish cavalry but did not cripple the Polish army whose morale was kept high by Koniecpolski. The battle ended when Gustavus Adolphus was again wounded and the Swedes retreated. Koniecpolski now recognized the need to reform his army and strengthen the firepower of its infantry and artillery to match the Swedes'. The Swedes, on the other hand, had learned the arts of cavalry charges and melée combat from the Poles. Overall the 1627 campaign had been favorable to the Commonwealth; Puck and Gniew had been retaken, Swedish plans had been thwarted, and the Swedish army had been weakened. The last major engagement of the year saw the surprising defeat of a Swedish flotilla by the small Polish Navy on 28 November 1627 at the Battle of Oliwa. In 1628 the Polish forces, short of funds, were forced to cease their offensive and go on the defensive. Gustavus Adolphus captured Kwidzyń, Nowe and Brodnica. Koniecpolski counterattacked, putting his small forces to most efficient use—quick cavalry melée attacks, combined with supporting infantry and artillery fire, guerrilla warfare, the use of engineers to raise fortifications, and clever use of terrain advantage. Despite his best efforts, he was hampered by insufficient funds. The Sejm increased funding for the war after the Battle of Górzno, where Stanisław "Rewera" Potocki was defeated. Austria sent the Commonwealth help in the form of forces under Field Marshal Johann Georg Arnheim. Arnheim, however, refused to take orders from Koniecpolski. The final battle took place on 27 June 1629 near Trzciana (or Trzcianka). The Swedes attacked toward Grudziądz, were halted, and retreated to Sztum and Malbork. Koniecpolski attacked the rear guard, which was led by Jan Wilhelm Reingraff, Count of Ren, and destroyed it. He also repelled a counterattack by Swedish raitars, who were pushed toward Pułkowice, where another counterattack was led by Gustavus Adolphus with 2,000 raitars. This counterattack was also fended off, and the Swedish forces were saved from total defeat by the last Swedish reserves, led by Field Marshal Herman Wrangel, who blocked the Polish attack. Gustavus Adolphus was wounded and barely escaped. Of the Swedes, 1,200 were killed, and Reingraff and several hundred others were captured. Polish losses were under 200 killed or injured. Poland did not follow up this victory politically or militarily. A cease fire contracted at Stary Targ (the Truce of Altmark) on 26 October 1629 favored the Swedes, who received the right to tax Polish trade moving over the Baltic (3.5% of the value of goods), retained control of many cities in Royal Prussia, and were recognized as the dominant power on the southern Baltic coast. Koniecpolski exerted little influence on the negotiations, as he had been called back to Ukraine to crush a Tartar incursion.

Великий гетман короны: 16301637

В 1630 году казацкий вождь Тарас Федорович казнил умеренного Григория Чорного и начал казацкое восстание, позже названное «восстанием Федоровича». Вскоре после этого он захватил крепость Корсунь. В попытке восстановить ситуацию, Коньепольский осадил Переяслав. Не имея артиллерии и поддержки пехоты, он не смог прорвать стены, но казаки, нуждавшиеся в снабжении и понеся тяжелые потери, согласились на переговоры. Переяславский договор, подписанный в августе 1630 года, предусматривал либеральные условия, включая амнистию для повстанцев. Коньепольский, как обычно, выступал за суровое наказание, но также утверждал, что в долгосрочной перспективе казацкое положение лучше исправить более справедливым отношением, включая увеличение казацкого реестра и регулярную выплату заработной платы. Тем не менее, он поддерживал политику, направленную на превращение казаков в крепостных, что было одной из основных причин беспорядков в Украине; это, наряду с его решением покрывать расходы на проживание своих солдат за счет местного населения вместо выплаты им заработной платы, привело к его крайней непопулярности в Украине. В 1632 году, за несколько месяцев до своей смерти, король Сигизмунд III Ваза наградил Коньепольского должностью Гетмана Великой Короны. Она оставалась вакантной в течение 12 лет после смерти Станислава Жолкевского; предположительно, король Сигизмунд опасался, что Коньепольский, если бы он получил эту должность раньше, стал бы слишком могущественным магнатом. После смерти короля Коньепольский сыграл важную роль в управлении политическими делами Речи Посполитой и в 1632 году поддержал избрание сына Сигизмунда, Владислава IV Вазы, королем. В свою очередь, через год после избрания королем Владиславом IV, Коньепольский был награжден должностью кастеляна Кракова, самой престижной из окружных должностей Речи Посполитой. Коньепольский стал влиятельным советником нового короля, часто поощряя его направлять польскую внешнюю политику против татар. Коньепольский также поддержал военные реформы короля Владислава IV. Хотя в целом он считался сторонником короля, Коньепольский выступал против некоторых его планов, направленных на увеличение королевской власти в Речи Посполитой и ослабление Золотой свободы шляхты. В 1633 году Коньепольский сорвал нападения турок на Речь Посполитую, разгромив их силы 4 июля при Сасовом Роге. 22 октября того же года он отразил превосходящие силы вторгшихся османских войск, насчитывавшие более 20 000 человек, под Каменец-Подольским, имея в своем распоряжении 11 000 воинов. Османские поражения и позиция Коньепольского убедили турок подписать новый договор 19 августа 1634 года. Договор повторил условия Чоцким договора 1621 года и положил конец Османско-польской войне (1633–34). В 1635 году, во время непродолжительного восстания Сулимы, после того как казаки под командованием Ивана Сулимы захватили и разрушили польскую крепость Кодак (недалеко от современного Днепра), Коньепольский возглавил экспедицию, которая отвоевала форт и наказал повстанцев. Сулима был взят в плен и казнен. Позже в том же году Коньепольский вернулся в Померанию, чтобы подготовиться к новой войне против Швеции, но она стала ненужной в результате Штумской Вишевского договора. Коньепольский осознал необходимость модернизации армии Речи Посполитой и работал с королем Владиславом IV в этом направлении, включая вербовку наемников, имеющих опыт ведения войны западного типа, и дальнейшее развитие артиллерии (он курировал строительство арсеналов в Кудаке, Баре и Каменец-Подольском, и построил кузницы на своих украинских владениях). Он был покровителем многих талантливых артиллерийских и инженерных офицеров. Он также мог спонсировать картографов, таких как Вильгельм ле Вассер де Боплан, который составил карту Украины, и Себастьян Адерс, который составил карту Крыма. Он также поддерживал планы по созданию Балтийского флота Речи Посполитой.

In 1630, the Cossack leader, Taras Fedorovych, executed the moderate Hryhoriy Chorny, and began a Cossack uprising, later dubbed the "Fedorovych Uprising". Soon afterwards he captured the fortress of Korsun. In an effort to restore the situation, Koniecpolski laid siege to Pereyaslav. Lacking artillery and infantry support, he could not breach its walls, but the Cossacks, needing supplies and having suffered heavy casualties, agreed to negotiate. The Treaty of Pereyaslav, signed in August 1630, granted liberal terms, including amnesty for the rebels. Koniecpolski, as usual, was for harsh punishment, but also argued that in the long run the Cossack situation was better remedied by more equitable treatment, including an increase in the Cossack register and the regular payment of wages. Still, he supported policies aimed at turning the Cossacks into serfs, which was one of the main causes of unrest in Ukraine; this, along with his decision to settle his soldiers' living expenses on the local populace instead of paying them wages, led to his extreme unpopularity in Ukraine. In 1632, a few months before his death, King Sigismund III Vasa awarded Koniecpolski the post of Grand Crown Hetman. It had stood vacant for 12 years, since the death of Stanisław Żółkiewski; presumably King Sigismund had feared that Koniecpolski, if given the post earlier, would have become too powerful a magnate. After the King's death, Koniecpolski played a major role in directing the political affairs of the Commonwealth and in 1632 supported the election of Sigismund's son, Władysław IV Vasa, as king. In return, a year after his election, King Władysław IV rewarded Koniecpolski with the office of Castellan of Kraków, the most prestigious of the Commonwealth's district offices. Koniecpolski became an influential adviser to the new king, often encouraging him to direct Polish foreign policy against the Tartars. Koniecpolski also supported King Władysław IV's military reforms. Though generally seen as a supporter of the King, Koniecpolski opposed some of his plans aimed at increasing royal power in the Commonwealth and weakening the Golden Liberty of the nobility. In 1633 Koniecpolski thwarted the Turks' attacks on the Commonwealth, defeating their forces on 4 July at Sasowy Róg. On 22 October that year, he repulsed a superior invading Ottoman force of over 20,000 at Kamianets Podilskyi, his own forces numbering 11,000. The Ottoman defeats and Koniecpolski's attitude persuaded the Turks to sign a new treaty on 19 August 1634. The treaty repeated the terms of the Treaty of Chocim of 1621 and ended the Ottoman–Commonwealth War (1633–34). In 1635, in the short lived Sulima Uprising, after Cossacks under Ivan Sulyma captured and destroyed the Polish Kodak Fortress (near modern Dnipro), Koniecpolski led an expedition that retook the fort and punished the insurgents. Sulima was taken prisoner and executed. Later that year Koniecpolski returned to Pomerania to prepare for another war against Sweden, but it was rendered unnecessary by the Treaty of Sztumska Wieś. Koniecpolski grasped the need to modernize the Commonwealth's military and worked with King Władysław IV to that end, including the recruitment of mercenaries experienced in western warfare, and further development of artillery (he supervised the construction of arsenals at Kudak, Bar and Kamieniec Podolski, and built forges on his Ukrainian estates). He was patron to many gifted artillery and engineering officers. He may also have sponsored cartographers such as William le Vasseur de Beauplan, who mapped Ukraine, and Sebastian Aders, who mapped Crimea. He also supported plans to create a Commonwealth Baltic Fleet.

Последние годы: 16371645

После 1637 года ухудшение здоровья Конечпольского сделало его зависимым от молодого гетмана Миколая Потоцкого, который успешно подавил казацкие восстания в 1637 и 1638 годах и татарское восстание в 1639 году. Влияние Конечпольского также защищало вне закона Самуэля Лаща, которого он считал способным военачальником. Одна из величайших побед Конечпольского произошла во время зимней кампании 1644 года против татар. С крупной армией, насчитывающей около 19 000 солдат (60% из которых составляли частные армии магнатов; собственные силы Конечпольского насчитывали 2200 человек), он нанес сокрушительное поражение войскам Тогай-бея под Охматовом 30 января 1644 года. Многие татары утонули у Сина Воды, когда лед под ними провалился. Битва при Охматове, величайшая победа Речи Посполитой над татарами в первой половине XVII века, принесла Конечпольскому международную славу, поскольку он не только предсказал время и место их нападения, но и уничтожил их силы до того, как они смогли применить свою обычную тактику разделения основных сил на несколько высокомобильных отрядов (чамбулов). Победа побудила короля Владислава IV рассмотреть возможность начать наступательную войну против турок. Конечпольский поддерживал ограниченную войну против Крымского ханства, но выступал против плана короля вести войну против всей Османской империи, считая это нереалистичной затеей. Изложив свои стратегические взгляды в плане под названием "Dyskurs o zniesieniu Tatarow krymskich i lidze z Moskwą" (Рассуждение об уничтожении крымских татар и союзе с Москвой), Конечпольский также настоятельно призывал к коалиции с Москвой для проведения такой кампании. Король Владислав IV продолжал настаивать на крестовом походе против Турции, но он не имел достаточной внутренней поддержки и не привел ни к чему, кроме как к распространению ложных надежд среди казаков, которым он обещал привилегии и деньги в обмен на их участие. 15 июня 1645 года умерла жена Конечпольского, Кристина. Вскоре после этого Конечпольский вновь женился, 16 января 1646 года, на 16-летней Зофии Опалинской, дочери будущего коронного маршала Лукаша Опалинского. Однако брак был недолгим и закончился смертью Конечпольского в Бродах 11 марта 1646 года. Источники предполагают, что причиной его смерти стал новый брак; Йоахим Ерлич написал в своем дневнике, что Конечпольский передозировал афродизиаком. Его похороны состоялись в Бродах 30 апреля 1646 года.

After 1637 Koniecpolski's declining health made him reliant on the younger Hetman Mikołaj Potocki, who successfully crushed Cossack uprisings in 1637 and 1638, and a Tartar uprising in 1639. Koniecpolski's influence also protected the outlaw Samuel Łaszcz, whom he saw as another able commander. One of Koniecpolski's greatest victories occurred during a winter 1644 campaign against Tatars. With a large army of some 19,000 soldiers (60% of them, magnates' private armies; Koniecpolski's own forces numbered 2,200) he dealt a crushing defeat to Toğay bey's forces near Ochmatów on 30 January 1644. Many Tatars drowned near Sina Woda when the ice over the water gave way. The Battle of Ochmatów, the Commonwealth's greatest victory over the Tatars in the first half of the 17th century, brought international fame to Koniecpolski, who had not only predicted the time and place of their attack but had destroyed their forces before they could deploy their usual tactic of splitting their main forces into multiple highly mobile units (czambuls). The victory led King Władysław IV to consider an offensive war against the Turks. Koniecpolski supported a limited war against the Crimean Khanate but opposed the King's plan to wage war on the entire Ottoman Empire, believing it to be an unrealistic folly. Setting out his strategic views in a plan titled "Dyskurs o zniesieniu Tatarow krymskich i lidze z Moskwą" (Discourse on Destruction of the Crimean Tartars and on coalition with Moscow), Koniecpolski also strongly urged a coalition with Moscow for such a campaign. King Władysław IV continued to push for a crusade against Turkey, but it had little internal support and failed to achieve anything except to spread false hopes among the Cossacks, to whom he promised privileges and money in exchange for their participation. On 15 June 1645, Koniecpolski's wife, Krystyna, died. Koniecpolski remarried soon after, taking the hand of 16 year old Zofia Opalińska, daughter of future Crown Marshal Łukasz Opaliński, on 16 January 1646. The marriage was short lived, though, ending with Koniecpolski's death in Brody on 11 March 1646. Sources suggest that his new marriage was the cause of his death; Joachim Jerlicz wrote in his diary that Koniecpolski had overdosed on an aphrodisiac. His funeral was held in Brody on 30 April 1646.

Богатство и влияние

За свою жизнь Конецпольский накопил значительное богатство. Большая часть его владений находилась в Украине, и он стал её неофициальным правителем; некоторые иностранцы называли его «вице-королём Украины», хотя такой должности в Речи Посполитой никогда не существовало. Король Владислав IV доверил ему большинство политических решений, касающихся этого юго-восточного региона Речи Посполитой. С ведома и поддержки короля, Конецпольский отправлял и принимал дипломатические миссии из Константинополя, вел переговоры и подписывал договоры, а как гетман Великой Короны непосредственно контролировал значительную часть военной силы Речи Посполитой. У него была собственная армия и разведывательная сеть, простиравшаяся от Москвы до Османской империи. Конецпольский унаследовал от отца около семи-восьми деревень. К моменту смерти он владел 12 староствами, включавшими более 300 поселений, в том числе десятки городов, что приносило ему годовой доход свыше 500 000 злотых. Его земельные владения и крепостные на западе Украины были весьма обширными; он владел 18 548 дворами в Братславе. Конецпольский вкладывал значительную часть своего богатства в развитие своих украинских имений и поддерживал заселение малонаселённых регионов. Он основал и финансировал развитие многих городов и поселений, в том числе города Броды, который процветал благодаря его инвестициям и стал важным местным торговым центром. В 1633 году Конецпольский укрепил город цитаделью и бастионами и организовал мастерские по производству тканей, ковров и паласов персидского типа. Он также построил укреплённый дворец в Пыдгирцах (Подгорцах) с прекрасными итальянскими садами. Как и большинство магнатов, Конецпольский был меценатом искусств, поддерживая художников, скульпторов и писателей. Он также основал множество церквей и стремился преобразовать бродскую школу в академию. Он финансировал строительство Дворца Конецпольского (ныне Президентского дворца) в Варшаве, а также военных укреплений в Баре и Кудаке. Конецпольский, которого считали учтивым и образованным человеком, участвовал во всех заседаниях Сейма, на которых мог присутствовать, хотя из-за заикания редко выступал публично. Он пользовался широким уважением и был очень популярен среди своих шляхетских коллег.

Over the course of his life, Koniecpolski accumulated much wealth. Most of his possessions were in Ukraine, and he became Ukraine's unofficial ruler; some foreigners referred to him as "viceroy of Ukraine", though no such Commonwealth position ever existed. King Władysław IV trusted him with most political decisions concerning this southeastern region of the Commonwealth. With the knowledge and support of the King, Koniecpolski sent and received diplomatic missions from Constantinople, carried out negotiations and signed treaties, and as the Grand Crown Hetman he directly controlled a substantial part of the Commonwealth's military. He had his own private army and an espionage network that stretched from Moscow to the Ottoman Empire. Koniecpolski inherited some seven or eight villages from his father. At his death, he owned 12 starostwo districts, with over 300 settlements, including dozens of towns, giving him yearly revenues of over 500,000 złoty. His holdings of land and serfs in western Ukraine were considerable; he owned 18,548 households in Bratslav. Koniecpolski invested much of his wealth in developing his Ukrainian estates, and supported settlement of underpopulated regions. He founded and sponsored the development of many towns and cities, including the town of Brody, which flourished with his investments, and became an important local commercial center. Koniecpolski fortified the town with a citadel and bastions in 1633 and set up workshops for producing Persian type samite fabrics, carpets and rugs. He also constructed a fortified palace in Pidhirtsi (Podhorce) with beautiful Italian gardens. Like most magnates, Koniecpolski was a patron of the arts, sponsoring painters, sculptors, writers. He also founded many churches and sought to upgrade Brody's school to an academy. He sponsored the construction of the Koniecpolski Palace (now the Presidential Palace) in Warsaw, and military fortifications in Bar and Kudak. Regarded as a courteous and educated man, Koniecpolski participated in all the Sejm sessions that he could, though he rarely spoke publicly due to his stutter. He was widely respected and highly popular among his szlachta peers.