Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Джармо (Qal'at Jarmo) — доисторический археологический памятник, расположенный в современном Иракском Курдистане у подножия гор Загрос. Он находится на высоте 800 м над уровнем моря в полосе дубовых и фисташковых лесов в бассейне реки Адхаим. Раскопки показали, что Джармо было земледельческим поселением, датируемым 7090 годом до нашей эры. Оно существовало примерно в одно время с другими важными неолитическими памятниками, такими как Иерихон в Южном Леванте и Чатал-Хёюк в Анатолии.
the board game
Jarmo (Qal'at Jarmo) is a prehistoric archeological site located in modern Iraqi Kurdistan on the foothills of the Zagros Mountains. It lies at an altitude of 800 m above sea level in a belt of oak and pistachio woodlands in the Adhaim River watershed. Excavations revealed that Jarmo was an agricultural community dating back to 7090 BC. It was broadly contemporary with such other important Neolithic sites such as Jericho in the Southern Levant and Çatalhöyük in Anatolia.
Открытие и раскопки
Место было первоначально обнаружено иракским Управлением древностей в 1940 году, а позже стало известно археологу Роберту Брейдвуду из Восточного института Чикагского университета. В то время он искал подходящие места для изучения истоков неолитической революции. Брейдвуд работал в рамках программы «Ирак Джармо» в течение трех сезонов: 1948, 1950–51 и 1954–55 годов; четвертая экспедиция, запланированная на 1958–59 годы, не состоялась из-за Июльской революции 14 июля. Во время раскопок в Джармо в 1954–55 годах Брейдвуд впервые применил междисциплинарный подход, стремясь усовершенствовать методы исследования и прояснить происхождение одомашнивания растений и животных. В его команду входили геолог Герберт Райт, палеоботаник Ханс Хельбек, специалист по керамике и радиоуглеродному датированию Фредерик Мейсон, зоолог Чарльз Рид, а также несколько археологов. Этот междисциплинарный метод впоследствии стал использоваться во всех серьезных полевых археологических исследованиях.
The site was originally discovered by the Iraqi Directorate of Antiquities in 1940, and later became known to archaeologist Robert Braidwood from the University of Chicago Oriental Institute. At the time, he was looking for suitable places to research the origins of the Neolithic Revolution. Braidwood worked as part of the Iraq Jarmo programme for three seasons, those of 1948, 1950–51 and 1954–55; a fourth campaign, to be carried out in 1958–59 did not come about because of the 14 July Revolution. During the excavations in Jarmo in 1954–55, Braidwood used a multidisciplinary approach for the first time, in an attempt to refine the research methods and clarify the origin of the domestication of plants and animals. Among his team were a geologist, Herbert Wright, a palaeo botanist, Hans Helbaek, an expert in pottery and radio carbon dating, Frederic Mason, and a zoologist, Charles Reed, as well as a number of archaeologists. The interdisciplinary method was subsequently used in all serious field work in archaeology.
Ярмо, деревня
Раскопки выявили небольшую деревню площадью от 12 000 до 16 000 м², датированную (радиоуглеродным методом) 7090 годом до н.э. для самых ранних слоев и 4950 годом до н.э. для самых поздних. Весь объект состоит из двенадцати слоев. Джармо, по всей видимости, представляет собой два более древних постоянных поселения неолита, примерно современные Иерихону или неолитической стадии Шанидара. Пик развития, вероятно, пришелся на период между 6200 и 5800 годами до н.э. Эта небольшая деревня состояла примерно из двадцати пяти домов с саманными стенами и крышами из глины, высушенной на солнце, которые опирались на каменные фундаменты и имели простую планировку, вырытую в земле. Эти жилища часто ремонтировались или перестраивались. В деревне проживало около 150 человек, что свидетельствует о ее постоянном характере. На ранних этапах преобладали предметы из камня, кремня – выполненные в более ранних стилях – и обсидиана. Использование последнего материала, добытого в районе озера Ван, находящегося в 320 километрах отсюда, указывает на существование организованной торговли, равно как и наличие декоративных ракушек из Персидского залива. В самых древних слоях были найдены корзины, пропитанные битумом, который в изобилии встречается в этом районе.
The excavations exposed a small village, covering an area of 12,000 to 16,000 m2, and which has been dated (by carbon 14) to 7090 BC, for the oldest levels, to 4950 BC for the most recent. The entire site consists of twelve levels. Jarmo appears to be two older, permanent Neolithic settlements and, approximately, contemporary with Jericho or the Neolithic stage of Shanidar. The high point is likely to have been between 6,200 and 5,800 BC. This small village consisted of some twenty five houses, with adobe walls and sun dried mud roofs, which rested on stone foundations, with a simple floor plan dug from the earth. These dwellings were frequently repaired or rebuilt. In all, about 150 people lived in the village, which was clearly a permanent settlement. In the earlier phases there is a preponderance of objects made from stone, silex—using older styles—and obsidian. The use of this latter material, obtained from the area of Lake Van, 200 miles away, suggests that some form of organized trade already existed, as does the presence of ornamental shells from the Persian Gulf. In the oldest level baskets have been found, waterproofed with pitch, which is readily available in the area.
Сельское хозяйство и животноводство
Сельскохозяйственная деятельность подтверждается наличием каменных серпов, резцов, чаш и других предметов, использовавшихся для сбора урожая, приготовления и хранения пищи, а также сосудов из гравированного мрамора. На более поздних этапах обнаружены инструменты из кости, в особенности проколы, пуговицы и ложки. Дальнейшие исследования показали, что жители деревни Джармо выращивали два вида пшеницы – эммер и инкорн, примитивный ячмень и чечевицу (обычно фиксируют одомашнивание зерновых, реже – бобовых культур). В их рацион, а также в рацион их животных, входили дикорастущие растения, горох, желуди, плоды рожкового дерева, фисташки и дикая пшеница. В большом количестве встречаются раковины улиток. Есть данные о том, что они одомашнили коз, овец и собак. На верхних уровнях поселения найдены свиньи, а также первые образцы керамики.
Agricultural activity is attested by the presence of stone sickles, cutters, bowls and other objects, for harvesting, preparing and storing food, and also by receptacles of engraved marble. In the later phases instruments made of bone, particularly perforating tools, buttons and spoons, have been found. Further research has shown that the villagers of Jarmo grew wheat of two types, emmer and einkorn, a type of primitive barley and lentils (it is common to record the domestication of grains, less so of pulses). Their diet, and that of their animals, also included species of wild plant, peas, acorns, carob seeds, pistachios and wild wheat. Snail shells are also abundant. There is evidence that they had domesticated goats, sheep and dogs. On the higher levels of the site pigs have been found, together with the first evidence of pottery.
Геральдика и религия
Ярмо – одно из древнейших поселений, где обнаружена керамика, найденная в верхних слоях раскопок и датируемая VII тысячелетием до нашей эры. Эта керамика ручной работы, отличается простотой формы и толстыми стенками, и обработана растительным растворителем. Среди находок – глиняные фигурки, зооморфные или антропоморфные, в том числе изображения беременных женщин, которые интерпретируются как богини плодородия, аналогичные Великой Богине-Матери более поздних неолитических культур этого же региона. Эти находки знаменуют собой истоки искусства Месопотамии.
Jarmo is one of the oldest sites at which pottery has been found, appearing in the most recent levels of excavation, which dates it to the 7th millennium BC. This pottery is handmade, of simple design and with thick sides, and treated with a vegetable solvent. There are clay figures, zoomorphic or anthropomorphic, including figures of pregnant women which are taken to be fertility goddesses, similar to the Mother Goddess of later Neolithic cultures in the same region. These constitute the inception of the Art of Mesopotamia.