Корфуйская декларация: о создании единого южнославянского государства (1917)

Введение

Манифест 1917 года об объединении южных славян

Корфуская декларация – соглашение между премьер-министром Сербии, Николой Пашичем, и президентом Югославского комитета, Анте Трумбичем, заключенное на греческом острове Корфу 20 июля 1917 года. Её целью было определение способа объединения будущего общего государства южных славян, проживающих в Сербии, Черногории и Австро-Венгрии, после Первой мировой войны. Решение России прекратить дипломатическую поддержку Сербии после Февральской революции, а также исключение Югославского комитета из числа участников триалистических реформ, начатых в Австро-Венгрии, побудили обе стороны к попытке достижения соглашения. Позиции Пашича и Трумбича существенно различались. Пашич выступал за централизованное правительство, тогда как Трумбич – за федеративное государство, с предоставлением значительных полномочий федеративным единицам и защитой национальных прав. Итоговая декларация обошла вопрос о форме правления. В качестве компромисса в ней было указано лишь то, что общее Королевство сербов, хорватов и словенцев будет конституционной монархией во главе с правящей сербской династией Караджорджевичей, а большинство вопросов будет передано на рассмотрение будущего Конституционного собрания. В ходе дискуссий, продолжавшихся 35 дней, Трумбич не получил достаточной поддержки для своей точки зрения от других членов Югославского комитета, обеспокоенных угрозой со стороны Италии, которой Лондонским договором 1915 года были обещаны территории.

Предыстория

Во время Первой мировой войны росло давление в частях Австро-Венгрии, населенных южнославянским населением – хорватами, сербами, словенцами и мусульманскими славянами (боснийцами) – в поддержку триалистической реформы или создания общего государства южных славян, независимого от империи. Это общее государство предполагалось достичь путем реализации югославских идей и объединения с Королевством Сербии. Сербия рассматривала войну как возможность для территориальной экспансии. Комитет, которому было поручено определить военные цели, разработал программу по созданию более широкого южнославянского государства путем присоединения к Сербии южнославянских территорий, входивших в состав владений Габсбургов – Хорватии и Славонии, Словенских земель, Воеводины, Боснии и Герцеговины и Далмации. В декабрьской Нишской декларации 1914 года Национальное собрание Сербии объявило борьбу за освобождение и объединение «неосвобожденных братьев» национальной военной целью. Поддержка Трехсоюзного согласия существования Австро-Венгрии в качестве противовеса влиянию Германской империи противоречила этой цели. В конце 1915 года объединенные австро-венгерские, немецкие и болгарские войска разгромили и оккупировали Сербию, вынудив правительство и оставшиеся войска отступить через Албанию, где они были спасены силами Трехсоюзного согласия через Адриатическое море. В апреле 1915 года был создан Югославский комитет как временная группа, не имеющая официальных полномочий. Частично финансируемый сербским правительством, он состоял из интеллектуалов и политиков из Австро-Венгрии, заявлявших, что представляют интересы южных славян. Президентом комитета был Анте Трумбич, но наиболее видным членом был Франто Супило, соучредитель правящей коалиции хорватских сербов в Хорватии и Славонии. Супило выступал за федерацию, состоящую из Сербии (включая Воеводину), Хорватии (включая Хорватию и Славонию, а также Далмацию), Боснии и Герцеговины, Словении и Черногории. 30 мая 1917 года южнославянские члены Венского императорского совета создали Югославский клуб под председательством Антона Корошеца, президента Словенской народной партии. Югославский клуб представил совету Майскую декларацию – манифест, требующий объединения земель Габсбургов, населенных хорватами, словенцами и сербами, в демократическое, свободное и независимое государство под властью династии Габсбургов. Это требование было выдвинуто со ссылкой на принципы национального самоопределения и хорватского государственного права.

During the First World War, pressure developed in the parts of Austria Hungary inhabited by its South Slavic population – the Croats, the Serbs, the Slovenes, and the Muslim Slavs (Bosniaks) – in support of a trialist reform, or the establishment of a common state of South Slavs independent of the empire. This common state was meant to be achieved through the realisation of Yugoslavist ideas and unification with the Kingdom of Serbia. Serbia considered the war an opportunity for territorial expansion. A committee tasked with determining war aims produced a programme to establish a wider South Slavic state by adding the South Slav inhabited parts of the Habsburg lands – Croatia Slavonia, Slovene Lands, Vojvodina, Bosnia and Herzegovina, and Dalmatia – to Serbia. In its December 1914 Niš Declaration, the National Assembly of Serbia announced the struggle to liberate and unify "unliberated brothers" as the national war aim. The Triple Entente favouring the existence of Austria Hungary as a counterweight to the influence of the German Empire contravened this aim. In late 1915, combined Austro Hungarian, German and Bulgarian forces defeated and occupied Serbia, forcing its government and its remaining troops to withdraw across Albania to be rescued by Triple Entente via the Adriatic Sea. In April 1915, the Yugoslav Committee was established as an ad hoc group with no official capacity. Partially funded by the Serbian government, it consisted of intellectuals and politicians from Austria Hungary claiming to represent the interests of South Slavs. Ante Trumbić was the committee's president, but Frano Supilo, the co founder of the ruling Croat Serb Coalition in Croatia Slavonia, was its most prominent member. Supilo advocated for a federation consisting of Serbia (including Vojvodina), Croatia (encompassing Croatia Slavonia and Dalmatia), Bosnia and Herzegovina, Slovenia and Montenegro. On 30 May 1917, South Slavic members of the Vienna Imperial Council established the Yugoslav Club chaired by Slovene People's Party president Anton Korošec. The Yugoslav Club presented the council with the May Declaration – a manifesto demanding unification of Habsburg land inhabited by Croats, Slovenes, and Serbs into a democratic, free and independent state under Habsburg dynastic rule. The demand was made with reference to the principles of national self determination and the Croatian state right.

Дискуссии на Корфу

Майская декларация была опубликована, когда Тройственный союз все еще искал способы заключить сепаратный мир с Австро-Венгрией и тем самым отделить ее от Германии. Это создало проблему для сербского правительства, находившегося в изгнании на греческом острове Корфу. Это увеличило риск триалистического решения для южных славян в составе Австро-Венгрии в случае заключения сепаратного мирного договора, что препятствовало достижению сербских военных целей. Не имея сильной российской дипломатической поддержки после Февральской революции, сербский премьер-министр Никола Пашич почувствовал себя вынужденным прийти к соглашению с Югославским комитетом. Югославский комитет также оказался под давлением. Он заявлял, что представляет южных славян в Австро-Венгрии, но при этом открыто преследовал собственные интересы. Майская декларация бросила вызов Югославскому комитету и правительству Сербии, лишив их инициативы в процессе объединения южных славян. Это побудило обе стороны рассматривать разработку программы объединения южнославянских земель как внутри, так и за пределами Австро-Венгрии в качестве приоритетной задачи. Несмотря на частичное финансирование со стороны сербского правительства, Югославский комитет не согласился с ним относительно методов объединения и системы правления. Этот конфликт возник из-за разногласий между Пашичем и Супило. Пашич выступал за централизованное правительство со столицей в Белграде, в то время как Супило хотел федерации и обвинил Пашича в продвижении идеи Великой Сербии. Когда Пашич пригласил Югославский комитет на переговоры в мае 1917 года, Супило предостерег от обсуждений без предварительного выяснения намерений Сербии. Члены комитета узнали, что Тройственный союз обещал Италии части австро-венгерской территории – участки Словенских земель, Истрии и Далмации – по Лондонскому договору, чтобы привлечь Италию на свою сторону. Большинство членов комитета были родом из Далмации и рассматривали Лондонский договор как угрозу, которую можно было бы нейтрализовать только с помощью Сербии, что и побудило их принять приглашение Пашича на Корфу. Супило в знак протеста подал в отставку из комитета. Несмотря на принципиальные разногласия во взглядах на систему правления в предполагаемом общем государстве, с 15 июня по 20 июля была проведена серия встреч, на которых пытались достичь консенсуса. Переговорщики не доверяли друг другу. Югославский комитет основывал свои позиции на местной автономии, правовых институтах, федерализме и хорватском государственном праве, в то время как сербское правительство считало эти позиции пережитками борьбы против "врага" (то есть Австро-Венгрии). С другой стороны, Пашич продвигал всеобщее избирательное право и простую парламентскую демократию, что Трумбич интерпретировал как способ обеспечить господство сербов как наиболее многочисленной этнической группы в предлагаемом государстве. В ответ на требования Трумбича Пашич заявил, что если хорваты будут настаивать на федерации, сербское правительство откажется от проекта объединения в пользу создания Великой Сербии. После 28 пленарных заседаний, продолжавшихся 35 дней, разногласия стали очевидными, и соглашение о системе правления достигнуто не было. В результате Корфуская декларация обошла этот вопрос, предоставив будущему Учредительному собранию право принять решение квалифицированным большинством голосов (то есть не простым большинством) перед утверждением сербским королем. По словам исследователя Деяна Медаковича, Трумбич утверждал, что он был вынужден подписать Декларацию как единственный способ обеспечить победу своего народа в войне. В Декларации говорилось, что сербы, хорваты и словенцы являются одним "триединым" народом, и что династия Караджорджевичей будет править в новом объединенном государстве, организованном как парламентская конституционная монархия. Наконец, в Декларации заявлялось, что новое правительство будет уважать равенство "религий и алфавитов", избирательных прав и так далее. Трумбич предложил сформировать временное правительство нового государства, но Пашич отказался, чтобы не подорвать дипломатическое преимущество, которым Сербия пользовалась в процессе объединения как признанное государство.

The May Declaration was issued while the Triple Entente was still looking for ways to achieve a separate peace with Austria Hungary and thereby detach it from Germany. This presented a problem for the Serbian government exiled on the Greek island of Corfu. It increased the risk of a trialist solution for the Habsburg South Slavs if the separate peace treaty materialised, preventing fulfillment of the Serbian war objectives. Lacking strong Russian diplomatic backing since the February Revolution, Serbian prime minister Nikola Pašić felt compelled to come to an arrangement with the Yugoslav Committee. The Yugoslav Committee was also placed under pressure. It claimed to speak on behalf of South Slavs within Austria Hungary, but it was openly looking after its own interests. The May Declaration presented a challenge to the Yugoslav Committee and the government of Serbia by depriving them of the initiative in the South Slavic unification process. This led them both to consider drafting a programme of unification of South Slavic lands in Austria Hungary and outside it a priority. Despite being partially funded by the Serbian government, the Yugoslav Committee disagreed with it on the method of unification and the system of government. This conflict resulted from a disagreement between Pašić and Supilo. Pašić advocated a centralised government based in Belgrade, while Supilo wanted a federation and accused Pašić of championing a Greater Serbian agenda. When Pašić invited the Yugoslav Committee for talks in May 1917, Supilo warned against discussions without determining Serbian intentions first. Committee members learned that the Triple Entente had promised Italy parts of the Austro Hungarian territory – sections of the Slovene Lands, Istria, and Dalmatia – under the Treaty of London to entice Italy to join the Entente. Most of the committee members were from Dalmatia and saw the Treaty of London as a threat that could only be checked with help from Serbia, prompting them to accept Pašić's invitation to Corfu. Supilo resigned his committee membership in protest. A series of meetings were held from 15 June to 20 July to reach consensus, despite radically different views on the system of government in the proposed common state. The negotiating parties mistrusted each other. The Yugoslav Committee based their positions on local autonomies, legal institutions, federalism and the Croatian State Right, but the Serbian government considered those positions vestiges of struggle against the "enemy" (meaning Austria Hungary). On the other hand, Pašić touted universal suffrage and simple parliamentary democracy interpreted by Trumbić as a way to ensure the rule of the Serbs as the most populous ethnic group in the proposed state. In response to Trumbić's demands, Pašić said that if the Croats insisted on a federation, the Serbian government would abandon the unification project in favour of the creation of Greater Serbia. After 28 plenary meetings spread over 35 days, differences of opinion became apparent, and no agreement on the system of government was reached. The resulting Corfu Declaration glossed over this, leaving it to the future Constituent Assembly to decide by an unspecified qualified majority – i. e. not by a simple majority vote – before being approved by the Serbian king. According to the scholar Dejan Medaković, Trumbić claimed he had to sign the Declaration as the only way for his people to be on the war's winning side. The Declaration stated that Serbs, Croats, and Slovenes were one "tri named" people, and that the Karađorđević dynasty would reign in the new unified state, which would be organised as a parliamentary, constitutional monarchy. Finally, the Declaration stated that the new government would respect the equality of "religion and alphabets", voting rights, and so forth. Trumbić proposed to establish a provisional government of the new state, but Pašić declined in order to avoid undermining the diplomatic advantage enjoyed by Serbia in the unification process as a recognised state.

Влияние

По сути, Корфуская декларация была политическим манифестом, который сербское правительство игнорировало в отношении квалифицированного большинства, необходимого для принятия конституции, но поддерживало, когда ее положения совпадали с сербскими интересами. Декларация была компромиссом между Югославским комитетом и правительством Пашича. Она была воспринята как южнославянская Великая хартия вольностей за признание "племенных" названий, трех флагов и религий, а также двух "алфавитов". В то же время Декларация ограничивала полномочия будущего Учредительного собрания, определяя монархию и конкретную правящую династию. Также было решено назвать будущее государство Королевством сербов, хорватов и словенцев – после сербских возражений против названия "Югославия", рассматриваемого как западное изобретение, призванное исключить название "Сербия". Трумбич оказался в значительной изоляции в оппозиции к централизму, продвигаемому Пашичем; большинство членов Югославского комитета поддержали Пашича в этом вопросе. В то время как Трумбич настаивал на передаче внутренних дел, образования, судебной системы и экономики (за исключением таможни, валюты, кредита и управления государственной собственностью) федеральным единицам и просил предоставить "племенам" право вето в Конституционном собрании для обеспечения принятия решений на основе консенсуса, Пашич отверг эти идеи. Пашич выступал за предоставление местным органам власти определенной автономии, но поддерживал упразднение исторических земель в пользу новых административных единиц. Пашич дал понять, что хорватские федералисты смогут оказывать влияние лишь в Загребе и его окрестностях, а также на Адриатических островах, на которые претендовала Италия. Декларация избегала большинства этих вопросов, но упоминала "округа и другие административные единицы". Позже это было истолковано как разрыв с историческими правами исторических провинций. Хорватский Сабор также не был вовлечен в разработку Декларации. Корфуская декларация не содержала институциональных гарантий национальных прав. По словам Иво Банаца, Югославский комитет не стал настаивать на этих вопросах, поскольку был обеспокоен итальянской угрозой. В Италии Декларация была представлена как антиитальянская по духу, направленная на раскол Италии с ее союзниками и уменьшение итальянского вклада в военные усилия. Эту точку зрения особенно активно продвигал Бенито Муссолини, лидер Фасций революционного действия. Националисты стремились извлечь выгоду из идентификации с националистическими позициями по Адриатическому вопросу, представляя Лондонский договор (с включением Фиуме (Риека) в состав Италии) как справедливый территориальный компромисс, которому угрожает империалистическое мышление Югославского комитета. Международная поддержка сохранения Австро-Венгрии постепенно ослабевала в 1917 году. В том году Россия запросила мир после русской революции, а Соединенные Штаты, президент которых Вудро Вильсон выступал за принцип самоопределения, вступили в войну. Тем не менее, в своей речи о "Четырнадцати пунктах" Вильсон пообещал лишь автономию народам Австро-Венгрии. Отказ от сохранения двойной монархии не произошел до подписания Брестского мира в марте 1918 года. К тому времени союзники убедились, что она не сможет противостоять коммунистической революции. По мере распада Австро-Венгрии представители сербского правительства и оппозиции, Югославского комитета и представители Национального совета недавно провозглашенного Государства словенцев, хорватов и сербов на бывших землях Габсбургов встретились для очередного раунда переговоров в Женеве 6–9 ноября 1918 года. На конференции Югославский комитет и Национальный совет убедили Пашича подписать Женевскую декларацию, отказывающуюся от унитарной концепции будущего союза. Однако сербское правительство быстро отвергло Декларацию. Под давлением обстоятельств, связанных с итальянским вооруженным вторжением, Национальный совет разработал инструкции для своей делегации к сербскому принцу-регенту Александру, предлагая объявить об объединении нового государства. Инструкции были составлены на основе Корфуской декларации и федералистских идей Национального совета. Делегация проигнорировала инструкции и изменила обращение к Александру, заменив указание на федеративную систему правления, основанную на Корфуской декларации, на выражение лояльности и изъявление пожеланий. 1 декабря принц-регент Александр принял предложение об объявлении объединения – без каких-либо ограничений.

In essence, the Corfu Declaration was a political manifesto disregarded by the Serbian government with respect to the qualified majority needed to adopt a constitution, but upheld when its provisions coincided with Serbian interests. The Declaration was a compromise by the Yugoslav Committee and the Pašić government. It was hailed as a South Slavic Magna Carta for recognising the "tribal" names, three flags and religions, and two "alphabets". At the same time, the Declaration limited the powers of the future Constituent Assembly by deciding on the monarchy and the specific ruling dynasty. It also decided the name of the future state as the Kingdom of Serbs, Croats and Slovenes – following Serbian objections against the name of "Yugoslavia" as a Western invention designed to stamp out the name "Serbia". Trumbić was largely isolated in opposition to the centralism championed by Pašić; most of the Yugoslav Committee sided with Pašić on the issue. While Trumbić insisted on leaving the internal affairs, education, judiciary, and economy (other than customs, currency, credit and management of state property) to federal units and asked for veto powers for the "tribes" in the Constitutional Assembly to ensure decision making by consensus, Pašić rejected the ideas. Pašić favoured granting a degree of autonomy to local governments but advocated the abolition of historical lands in favour of new administrative units. Pašić let it be known that Croatian federalists may only exert some influence in Zagreb and its immediate surroundings and on the Adriatic islands – largely claimed by Italy. The Declaration avoided most of these issues but referred to "counties and other administrative units". That was later interpreted as a break with the historical rights of the historical provinces. Similarly, the Croatian Sabor was given no role in the Declaration. The Corfu Declaration contained no institutional safeguards of national rights. According to Ivo Banac, the Yugoslav Committee chose not to insist on those matters as it was preoccupied with the Italian threat. In Italy, the Declaration was portrayed as anti Italian in spirit, aimed at splitting Italy from its allies and diminishing the Italian contribution to the war effort. This view was specifically advocated by Fasces of Revolutionary Action Benito Mussolini. Nationalists sought to capitalise on identifying with nationalistic positions towards the Adriatic Question by presenting the Treaty of London (with addition of Fiume (Rijeka) to Italy) as a fair territorial compromise threatened by the imperialistic thinking of the Yugoslav Committee. International support only gradually began shifting away from the preservation of Austria Hungary in 1917. That year, Russia sued for peace following the Russian Revolution while the United States, whose president, Woodrow Wilson, advocated the principle of self determination, entered the war. Nonetheless, in the Fourteen Points speech, Wilson only promised autonomy for the peoples of Austria Hungary. Preservation of the dual monarchy was not abandoned before the signing of the Treaty of Brest Litovsk in March 1918. By then, the Allies became convinced that it could not resist Communist revolution. As Austria Hungary disintegrated, representatives of the Serbian government and opposition, the Yugoslav Committee, and representatives of the National Council of the newly proclaimed State of Slovenes, Croats and Serbs in the former Habsburg lands, met for another round of negotiations in Geneva on 6–9 November 1918. At the conference, the Yugoslav Committee and the National Council persuaded Pašić to sign the Geneva Declaration renouncing the unitarist concept of the future union. However, the Serbian government quickly repudiated the Declaration. Pressed by the circumstances of Italian armed incursion, the National Council drew up instructions for its delegation to Serbian prince regent, Alexander, offering to declare the unification of the new state. The instructions were drawn up by relying on the Corfu Declaration and National Council's federalist ideas. The delegation ignored their instructions and changed the address to Alexander from specifying a federalist system of government based on the Corfu Declaration to a display of loyalty and expression of wishes. On 1 December, Prince Regent Alexander accepted the offer to declare the unification – with no constraints imposed.