Скандал Sandline: Падение правительства Папуа — Новой Гвинеи

Введение

Политический скандал

«Дело Сандлайн» стало политическим скандалом, вошедшим в историю Папуа — Новой Гвинеи как одно из ключевых событий, особенно в контексте конфликта на Бугенвиле. Оно привело к отставке правительства сэра Джулиуса Чана и поставило Папуа — Новую Гвинею на грань военного мятежа. Название событию дала компания Sandline International, частная военная компания, базирующаяся в Великобритании. После прихода к власти в середине 1994 года премьер-министр Чан неоднократно предпринимал попытки урегулировать конфликт на Бугенвиле дипломатическим путем. Однако эти попытки оказались безуспешными из-за систематического срыва мирных переговоров лидерами Бугенвиля Фрэнсисом Она, Сэмом Кауоной и Джозефом Кабуи. В ноябре 1994 года Чан попытался сформировать Временное правительство Бугенвиля под руководством умеренного политика Теодора Мириунга. Но и эта инициатива была обречена на провал, поскольку Она, Кауона, Кабуи и другие отказались принять в ней участие. Это стало последней каплей для Чана, и он принял решение разрешить конфликт силовым путем.

Первые встречи

Министр обороны Чана, Матиас Ижапе, запросил логистическую помощь у Австралии и Новой Зеландии в преддверии наступления на остров. Однако обе страны отказались предоставлять какую-либо военную помощь. После этого было принято решение изучить возможность использования наемников. Через свои зарубежные связи Ижапе вышел на Тима Спайсера (бывшего подполковника шотландской гвардии), который недавно основал Sandline International – компанию, специализирующуюся на поставках оружия, оборудования и наемников для участия в конфликтах. Спайсер попытался убедить главу Вооруженных сил Папуа – Новой Гвинеи (PNGDF) Джерри Сингирока поддержать закупку пакета военной техники, которую он ранее обсуждал с Ижапе. Сингирок отклонил это предложение и сосредоточился на подготовке к запланированному наступлению на остров под кодовым названием "Операция "Высокая скорость II". Однако операция провалилась, и уже через шесть дней папуано-новогвинейские войска отступили с острова. Позднее в том же году Спайсер встретился с Крисом Хайветой, заместителем премьер-министра Папуа – Новой Гвинеи, и убедил его в преимуществах использования наемников Sandline для окончательного урегулирования конфликта в Бугенвиле, нейтрализации Революционной армии Бугенвиля и возобновления работы спорной медной шахты Пангуна. Несмотря на то, что Сингирок по-прежнему отказывался сотрудничать со Спайсером, Хайвета пригласил его посетить страну для оценки обстановки. Он прибыл в декабре 1996 года и получил 250 000 долларов США. Он оценил, что наемники Sandline смогут выполнить эту задачу за общую сумму 36 миллионов долларов США.

Начало официальных переговоров

8 января 1997 года Тим Спайсер впервые встретился с премьер-министром Чаном. Спайсеру удалось убедить Чана в том, что Sandline может оказать помощь в возвращении контроля над Бугенвилем до предстоящих выборов. Они договорились, что Sandline предоставит 44 военнослужащих спецназа, преимущественно британцев, южноафриканцев и австралийцев, для участия в боевых действиях на стороне личного состава PNGDF. Сумма в 36 миллионов долларов США не была утверждена полным составом Кабинета министров, а была одобрена секретным Советом национальной безопасности. Половина суммы должна была быть выплачена авансом, а вторая половина – после завершения операции. Средства были получены за счет сокращения финансирования ряда министерств, включая министерства образования и здравоохранения. Sandline привлекла большую часть своего персонала для операции на Бугенвиле через компанию Executive Outcomes из Южной Африки, являющуюся поставщиком наемников. Первые наемники прибыли рейсом Air Niugini из Сингапура 7 февраля 1997 года. В течение недели прибыло в общей сложности 44 человека: 8 из Великобритании, 5 из Австралии и остальные – из Южной Африки. Параллельно с этим была проведена серия встреч между вице-премьером Хайветой, Тимом Спайсером и другими заинтересованными лицами, касающаяся выкупа доли компании CRA в Bougainville Copper Limited, владельце рудника Пангуна, который являлся ключевым фактором конфликта на Бугенвиле. 19 февраля 1997 года премьер-министр Чан сообщил австралийскому министру иностранных дел Александру Даунеру, что Папуа – Новая Гвинея привлекает наемников для "учебных целей". Даунер осудил этот шаг и особенно возражал против их использования на Бугенвиле. 10 февраля информация об этом просочилась в газету The Australian.

Дело становится публичным

Немедное общественное возмущение в Австралии оказалось больше, чем ожидал Чан. Международный скандал также усилил неприязнь Джерри Сингирока к сделке с Sandline. К моменту его возвращения из поездки на Филиппины 27 февраля он уже принял решение. Он осудил правительство за то, что оно исключило его, как главу Вооруженных сил Папуа – Новой Гвинеи (PNGDF), из процесса принятия решений, и осудил тот факт, что Спайсер имел больший доступ к правительству, чем он сам. В течение следующей недели он разработал план операции "Opareisen Rausim Kwik". 8 марта он попросил майора Уолтера Энуму возглавить операцию. Энума согласился. В последующие дни австралийское правительство безуспешно пыталось убедить правительство Папуа – Новой Гвинеи отказаться от сделки с наемниками. Ночью 16 марта 1997 года началось восстание. К солдатам PNGDF обратились лидеры НПО «Меланезийская солидарность» (MELSOL). Джонатан О’ата и Пети Лафанама стремились объединить военную и гражданскую протестную деятельность НПО против решения Чана Хайветы о привлечении наемников Sandline. К концу ночи вся группа наемников Sandline была разоружена и арестована. Премьер-министр Чан узнал об этом лишь на следующее утро. Утром Сингирок обвинил Чана, Иджапе и Хайвету в коррупции и потребовал их отставки в течение 48 часов. Он также категорически отрицал обвинения в стремлении к захвату власти. Чан отказался уйти в отставку, и в тот же день отстранил Сингирока от должности командующего PNGDF, заменив его противоречивой фигурой полковника Альфреда Айкунга. НПО организовали общенациональные протесты в поддержку генерала Сингирока. Оружие, включая боевые вертолеты Ми-24, легкие самолеты с поршневыми двигателями, стрелковое оружие и 600 ящиков боеприпасов, было доставлено на гигантском самолете Ан-124 «Руслан». Самолет был задержан в Таиланде на неделю после того, как власти Папуа – Новой Гвинеи отказались разрешить ему посадку. Австралийские дипломаты и руководители оборонных и разведывательных служб в течение нескольких дней вели секретные переговоры с Sandline и правительствами Папуа – Новой Гвинеи и Таиланда, прежде чем договориться о принятии оружия для хранения в Австралии. Самолету было разрешено совершить перелет на базу ВВС Королевских ВВС Австралии Тиндал, расположенную недалеко от Кэтерин в Северной Территории, до тех пор, пока правительство Папуа – Новой Гвинеи не договорится о возврате материальных средств компании Sandline. Два ударных вертолета оставались на хранении на базе ВВС Тиндал до 2016 года, когда они были захоронены на полигоне Шоал-Бей возле Дарвина из-за их ветхого состояния и возможного загрязнения, например, асбестом, а также высокой стоимости их транспортировки.

The immediate public stir in Australia was larger than Chan had expected. The international furor also hardened the dislike that Jerry Singirok had for the Sandline deal. By the time he returned from a visit to the Philippines on 27 February, his mind was made up. He condemned the government for leaving him, as head of the Papua New Guinea Defence Force (PNGDF), out of the loop, and condemned the fact that Spicer had more access to the government than he did. Over the next week, he made plans for "Opareisen Rausim Kwik" On 8 March, he asked Major Walter Enuma to command the operation. Enuma agreed. Over the next few days, the Australian government tried in vain to persuade the Papua New Guinean government not to proceed with the mercenary deal. On the night of 16 March 1997, the revolt began. PNGDF soldiers were approached by leaders of the NGO Melanesian Solidarity (MELSOL). Jonathan O'ata and Peti Lafanama wanted to consolidate a military NGO civil protest against the Chan Haiveta decision to engage the Sandline mercenaries. By the time the night was over, the entire band of Sandline mercenaries had been disarmed and arrested. Prime Minister Chan did not find out until the next morning. That morning, Singirok accused Chan, Ijape, and Haiveta of corruption, and gave them 48 hours to resign. He also fiercely denied allegations that he was aiming to take power himself. Chan refused to resign, and the same day, sacked Singirok as Commander of the PNGDF, replacing him with controversial Colonel Alfred Aikung. The NGOs activated a nationwide protest in support of General Singirok. The weapons, including Mil Mi 24 helicopter gunships, piston engined light aircraft, military small arms and 600 crates of ammunition, were shipped in an Antonov An 124 Ruslan giant plane. The Antonov had been impounded in Thailand for a week after Papua New Guinea authorities refused to allow the aircraft to land. Australian diplomats and defence and intelligence chiefs had been involved in secret negotiations for days with Sandline and the governments of PNG and Thailand before agreeing to accept the weapons for storage in Australia. The Antonov was allowed to fly to Tindal RAAF base, near Katherine, Northern Territory, until the government of PNG arranged for the materiel to be returned to Sandline. The two attack helicopters remained in storage at RAAF Base Tindal until 2016, when they were buried at the Shoal Bay Landfill site near Darwin due to their dilapidated condition and possible contamination, for example with asbestos, and the cost of shipping them anywhere.

Началось военное противостояние.

Сингирок заявил, что примет решение о своем увольнении, и призвал своих солдат поддержать его преемника. Чан сообщил средствам массовой информации, что Сингирок нейтрализован и будет арестован. Он также утверждал, что Сингирок предпринял попытку государственного переворота, но не заручился поддержкой своих подчиненных. Однако оптимизм Чана оказался преждевременным. Солдаты в центральном казарме Мюррея начали проявлять неповиновение, и для подавления беспорядков в столицу, Порт-Морсби, пришлось перебросить подразделения полиции из других регионов. Через два дня в Университете Папуа – Новой Гвинеи начался бойкот занятий в знак поддержки Сингирока. Толпы гражданских заблокировали дороги вокруг казарм, а сообщения о заложенных бомбах привели к закрытию правительственных учреждений. Чан продолжал настаивать на полном контроле над ситуацией и обвинил Сингирока в сговоре с целью манипулирования ценами на медь. На следующий день протесты приобрели более жесткий характер и начались грабежи. Положение Чана ухудшилось, когда генерал-губернатор, сэр Вива Корови, опубликовал в газете рекламу, в которой также обвинял правительство в повсеместной коррупции. Еще через два дня Порт-Морсби практически остановился. Протесты с каждым днем становились все масштабнее, полиция и армия оказались друг напротив друга, при этом армия, под строгим приказом майора Энумы, удерживала свои позиции, а полиция не проявляла рвения к столкновениям. Энума также приказал армии пресекать грабежи. Правительство Австралии направило в Порт-Морсби эмиссаров и пригрозило полностью прекратить финансовую помощь, если сделка с компанией Sandline не будет расторгнута. Нехотя Чан отменил сделку и объявил о начале расследования. Хотя это означало, что Сингирок и Энума достигли одной из своих ключевых целей, они продолжали требовать отставки Чана, Ижапе и Хайветы. 21 марта весь персонал Sandline, за исключением Тима Спайсера, который остался для дачи показаний в ходе расследования, был выведен из Папуа – Новой Гвинеи. Несмотря на расторжение контракта с Sandline, ситуация с безопасностью продолжала ухудшаться и выходить из-под контроля правительства. На исполняющего обязанности командующего, Альфреда Айкунга, было совершено нападение, а его автомобиль сожжен. Айкунг впоследствии скрылся, опасаясь за свою жизнь. Чан рассматривал возможность обращения за иностранным военным вмешательством, но Айкунг отговорил его от этого. Спикер парламента и бывший премьер-министр, сэр Рабби Намалиу, встретился с Чаном и Сингироком и сообщил последнему, что два его требования были выполнены, но Чан уйдет в отставку только по решению парламента.

Singirok stated that he would accept the decision to fire him, and urged his soldiers to support his replacement. Chan told the media that Singirok had been neutralised and would be arrested. He also alleged that Singirok had attempted a coup, but had not had his men's support behind him. However, Chan's optimism turned out to be premature. The soldiers at the central Murray Barracks began to disobey orders, and police units had to be flown in from outside of the capital, Port Moresby. Two days later, a boycott of classes began at the University of Papua New Guinea in support of Singirok. Crowds of civilians blocked the roads around the barracks, and bomb hoaxes closed down government departments. Chan still continued to insist that he was in complete control, and accused Singirok of a plot to manipulate the price of copper. The following day, the protests turned somewhat violent, and looting began. The situation grew darker for Chan when Governor General, Sir Wiwa Korowi, took out a newspaper advertisement that also accused the government of widespread corruption. Another two days saw Port Moresby almost grind to a halt. The protests continued to get larger with each day, and the police and the army faced off against each other, with the army under Major Enuma's strict orders to hold their positions and the police appeared in no hurry to confront the army. Enuma also instructed the army to halt the looting. The Australian government sent emissaries to Port Moresby, and threatened to withdraw financial aid altogether if the Sandline deal was not cancelled. Reluctantly, Chan cancelled the deal and announced an inquiry. While this meant that Singirok and Enuma had accomplished one of their major goals, they continued to demand the resignation of Chan, Ijape and Haiveta. On 21 March, all Sandline's personnel, with the exception of Tim Spicer, who remained to give evidence to the enquiry, were withdrawn from Papua New Guinea. Despite the cancellation of the Sandline contract, the security situation continued to slip further out of the government's control. The Acting Commander, Alfred Aikung was attacked and his vehicle was burned. Aikung subsequently fled into hiding fearing for his life. Chan considered asking for foreign military intervention, but Aikung advised him against it. Speaker of Parliament and former Prime Minister Sir Rabbie Namaliu met with Chan and Singirok, and advised the latter that two of his demands had been met, but that Chan would resign only at the request of Parliament.

Премьер-министр Чан уходит в отставку

Следующая сессия парламента началась 25 марта, и Билл Скейт, тогдашний губернатор Порт-Морсби, был готов вынести предложение о призыве к Чану подать в отставку. В ночь на 24 марта несколько членов правительства Чана перешли на сторону оппозиции, и столица вновь оказалась парализованной. Солдаты в казармах Мюррея потребовали разрешения двинуться на парламент, но Энума решительно отказался. У здания парламента начали собираться большие толпы людей. Полиция пыталась помешать студентам добраться до парламента, но солдаты пропустили их внутрь. Внутри сэр Майкл Сомар внес поправки в предложение Скейта, ограничив его требованием об отставке Чана только на период расследования. Завязались острые дебаты, разделившие парламент. В конце концов, Чан осознал безысходность своего положения. Он распространил слух в парламенте, что если члены поддержат его, он все равно подаст в отставку. Парламент проголосовал против предложения. Толпа, собравшаяся снаружи, узнав об этом, начала бунтовать. Они не знали, что Чан планировал уйти в отставку в любом случае. Полиция посоветовала парламентариям оставаться внутри здания, поскольку их эвакуация была небезопасна. Чану и Хайвете пришлось переодеться и спешно покинуть парламент в полицейской машине. Всю ночь продолжалось противостояние, парламентарии опасались ареста. Несмотря на то, что многие солдаты настаивали на штурме здания, Энума сопротивлялся своим подчиненным и убедил их оставаться на позициях. Он также обратился к парламенту, заверив, что военного переворота не будет. Энума попытался отдать приказ солдатам вернуться в казармы, а толпе – разойтись, но они оставались до начала заседания парламента следующим утром. Утром Чан уволил Иджапе и Хайвету, а затем сам подал в отставку. Билл Скейт, внесший предложение против Чана, заменил его на посту премьер-министра 22 июля после федеральных выборов (Гихено исполнял обязанности премьер-министра до 2 июня, после чего Чан вновь был назначен премьер-министром на последние шесть недель своего срока). При Скейте мирный процесс продолжился, и в течение года после дела «Сэндлайн» был заключен договор, который, по состоянию на 2004 год, остается в силе. После этого было проведено несколько расследований. Джерри Сингирок был восстановлен в должности главы PNGDF в 1998 году, но вновь уволен в 2000 году по обвинениям, связанным с этим инцидентом. Однако в апреле 2004 года Сингирок был официально оправдан по всем обвинениям, предъявленным ему в связи с событиями февраля и марта 1997 года, несмотря на то, что было установлено, что он получил незаконные платежи от J&S Franklyn, британского торговца оружием, переведенные на секретный счет в Lloyds Bank в Великобритании, о чем впервые сообщила Мэри Луиза О’Кэллаган в газете The Australian.

The next session of Parliament began on 25 March, and Bill Skate, then Governor of Port Moresby, was ready to bring forth a motion calling on Chan to resign. On the night of 24 March, several members deserted the Chan government, and the capital once again came to a standstill. Soldiers at Murray Barracks demanded to be able to march on the Parliament, but Enuma steadfastly refused. Large crowds began to gather outside the Parliament. The police attempted to stop students from reaching the Parliament, but the soldiers escorted them in. Inside, Sir Michael Somare amended Skate's motion, so it only called upon Chan to step down for the period of the inquiry. A fierce debate ensued, with the Parliament divided. In the end, Chan realised that his position was hopeless. He spread the word inside the Parliament that if members supported him, he would resign anyway. The Parliament voted against the motion. The crowd outside, upon hearing of the news, began to riot. They had not heard that Chan planned to resign anyway. The police advised parliamentarians to remain inside the Parliament, as they could not be safely evacuated. Chan and Haiveta had to be disguised and then raced out in a police car. All through the night, the standoff continued, with the parliamentarians fearing that they would be arrested. Though many soldiers continued to demand to move in on the building, Enuma resisted his soldiers, and convinced them to remain in their positions. He also addressed the Parliament, assuring them that there was not going to be a military coup. Enuma attempted to order the soldiers back to barracks and the crowds to disperse, but they remained until Parliament began sitting again the following morning. That morning, Chan sacked both Ijape and Haiveta then resigned himself. Bill Skate, who had moved the motion against Chan, replaced him as Prime Minister on 22 July after a Federal election, (Giheno took on the acting PM role up until 2 June, where Chan was again raised to the PM for his last six weeks of term). Under Skate, the peace process continued, and within a year after the Sandline affair, a treaty was in place, which as of 2004, remains intact. A number of inquiries into the affair followed. Jerry Singirok was reappointed to his previous position as head of the PNGDF in 1998, but was dismissed again in 2000 over charges stemming from the incident. However, in April 2004, Singirok was formally acquitted of all charges laid against him over the events of February and March 1997, notwithstanding that he had been found to have received illicit payments from J&S Franklyn, a UK arms dealer, paid into a secret account at Lloyds Bank in the UK, as first reported by Mary Louise O’Callaghan in The Australian newspaper.