Народная Воля: История Революционной Организации

Введение

1879–1884 Российская революционная политическая организация

Народная Воля – революционная социалистическая политическая организация конца XIX века, действовавшая в Российской империи и проводившая убийства правительственных чиновников в попытке свергнуть самодержавную царскую систему. Организация объявила себя популистским движением, последовавшим за народниками. Состоящая преимущественно из молодых революционных социалистических интеллектуалов, веривших в эффективность прямого действия, Народная Воля возникла осенью 1879 года в результате раскола более ранней революционной организации «Земля и Воля» ("Земля и свобода"). Предшественники группировки уже начали использовать термин «террор» в положительном ключе, и Народная Воля, в аналогичной манере, самоидентифицировала себя как террористическая организация, почитая погибших террористов как «мучеников» и «героев» в рамках пропагандистской кампании, направленной на привлечение внимания к их моральному обоснованию политического насилия. Основываясь на аппарате тайного общества, состоящего из местных, полунезависимых ячеек, координируемых самостоятельно избираемым Исполнительным комитетом, Народная Воля поддерживала акты политического насилия в попытке дестабилизировать Российскую империю и спровоцировать восстание против царизма, оправдывая это «как средство давления на правительство для проведения реформ, как искру, способную воспламенить масштабное крестьянское восстание, и как неизбежный ответ на применение насилия режимом против революционеров». Это вылилось в успешное убийство императора Александра II в марте 1881 года – событие, которым группа наиболее известна. Организация разработала идеи, такие как устранение «вождей угнетения», которые впоследствии стали визитной карточкой будущих небольших негосударственных групп, и была убеждена, что развивающиеся технологии эпохи, такие как изобретение динамита, позволяют наносить удары прямо и точно, минимизируя потери. Значительная часть философии организации была вдохновлена Сергеем Нечаевым и концепцией «пропаганды действием», выдвинутой Карло Пизакане. Группа послужила источником вдохновения и предшественницей для других революционных социалистических и анархистских организаций, последовавших за ней, в частности, для Российской социалистической революционной партии (РСП). Несмотря на то, что они были социалистами и часто ассоциировались с марксизмом, они в целом выступали против него в пользу идеала анархического самоуправления.

Narodnaya Volya was a late 19th century revolutionary socialist political organization operating in the Russian Empire, which conducted assassinations of government officials in an attempt to overthrow the autocratic Tsarist system. The organization declared itself to be a populist movement that succeeded the Narodniks. Composed primarily of young revolutionary socialist intellectuals believing in the efficacy of direct action, Narodnaya Volya emerged in Autumn 1879 from the split of an earlier revolutionary organization called Zemlya i Volya ("Land and Liberty"). Predecessor groups had already started using the term "terror" positively and Narodnaya Volya in similar fashion self identified as terrorists and venerated dead terrorists as "martyrs" and "heroes" as part of a propaganda driven campaign to attract attention to their moral justifications for using political violence. Based upon a secret society apparatus of local, semi independent cells co ordinated by a self selecting Executive Committee, Narodnaya Volya espoused acts of political violence in an attempt to destabilize the Russian Empire and spur insurrection against Tsarism, justified "as a means of exerting pressure on the government for reform, as the spark that would ignite a vast peasant uprising, and as the inevitable response to the regime's use of violence against the revolutionaries". This culminated in the successful assassination of Tsar Alexander II in March 1881—the event for which the group is best remembered. The group developed ideas—such as the assassination of the "leaders of oppression"—that were to become the hallmark of future small non state groups, and were convinced that the developing technologies of the age—such as the invention of dynamite—enabled them to strike directly and precisely, minimising casualties. Much of the organization's philosophy was inspired by Sergey Nechayev and "propaganda by the deed"–proponent Carlo Pisacane. The group served as inspiration and forerunner for other revolutionary socialist and anarchist organizations that followed, including in particular the Russian Socialist Revolutionary Party (PSR). Although they were socialist and often associated with Marxism, they generally opposed it in favour of an ideal of anarchic self government.

Популистский фон

Освобождение крепостных в 1861 году не положило внезапного конца тяжелой сельской бедности в Российской империи, и самодержавие во главе с российским царем и его окружением, а также привилегированная государственная бюрократия, сохраняли твердый контроль над экономикой страны, из которой извлекали материальную выгоду. К началу 1870-х годов недовольство существующим политическим и экономическим строем начало обретать конкретные формы среди многих представителей интеллигенции, стремившихся к созданию современного и демократического общества в России вместо экономической отсталости и политических репрессий, характерных для старого режима. Среди этих радикальных интеллектуалов, стремящихся к преобразованию российской экономической и политической системы, распространился набор "популистских" ценностей. Российское крестьянство, основанное на своей исторической системе управления деревней – крестьянской общине (общине или мире) – и коллективном владении землей с её периодическим перераспределением, считалось по своей природе социалистическим или, по крайней мере, восприимчивым к социалистической организации. Считалось также, что это открывает уникальный путь модернизации России, позволяющий избежать промышленной нищеты, свойственной раннему капитализму в Западной Европе – региону, где российские интеллектуалы искали вдохновение и по которому оценивали отсталость собственной политической системы. Более того, радикальная интеллигенция считала аксиомой, что люди и нация способны управлять своей судьбой, и что моральный долг просвещенного гражданского общества – преобразовать страну, возглавив крестьянство в массовом восстании, которое в конечном итоге превратит Россию в социалистическое общество. Эти идеи большинство радикальных интеллектуалов того времени считали практически неоспоримыми, результатом десятилетий наблюдений и размышлений, восходящих к консервативным славянофилам и изложенных такими разными авторами, как Александр Герцен (1812–1870), Петр Лавров (1823–1900) и Михаил Бакунин (1814–1876). В течение 1870-х годов в России стали возникать социалистические кружки (кружки), состоявшие преимущественно из идеалистически настроенных студентов из крупных городов, таких как Санкт-Петербург, Москва, Киев и Одесса. Изначально они отличались рыхлой организационной структурой, децентрализацией и локальностью, основанной на личном знакомстве участников. Однако попытки пропагандировать революционные и социалистические идеи среди рабочих и крестьян быстро наталкивались на государственные репрессии: царская тайная полиция (Охрана) выявляла, арестовывала и заключала в тюрьму агитаторов. Весной 1874 года началось массовое движение «хождение в народ», в рамках которого молодые интеллектуалы устраивались в сельские деревни учителями, писарями, врачами, плотниками, каменщиками или батраками, стремясь погрузиться в крестьянский мир, чтобы лучше прививать им социалистические и революционные идеи. Около 2000 человек, движимые мессианским рвением, отправились в деревни весной; к осени около 1600 из них были арестованы и заключены в тюрьму, не добившись ни малейшего успеха в разжигании аграрной революции. Провал этого движения, отмеченный отказом крестьянства от политических аргументов и легкими арестами ораторов местными властями и Охраной, оказал глубокое влияние на революционное движение в последующие годы. Стала очевидной необходимость в скрытности, секретности и более решительных действиях.

The emancipation of the serfs in 1861 did not suddenly end the state of grim rural poverty in the Russian Empire, and the autocracy headed by the Tsar of Russia and the nobles around him, as well as the privileged state bureaucracy, remained in firm control of the nation's economy from which it extracted pecuniary benefits. By the beginning of the 1870s, dissent regarding the established political and economic order had begun to take concrete form among many members of the intelligentsia, which sought to foster a modern and democratic society in Russia in place of the economic backwardness and political repression which marked the old regime. A set of "populist" values became commonplace among these radical intellectuals seeking change of the Russian economic and political form. The Russian peasantry, based as it was upon its historic village governing structure, the peasant commune (obshchina or mir), and its collective holding and periodic redistribution of farmland, was held to be inherently socialistic, or at least fundamentally amenable to socialist organization. It was further believed that this fact made possible a unique path for the modernization of Russia which bypassed the industrial poverty that was a feature of early capitalism in Western Europe—the region to which Russian intellectuals looked for inspiration and by which they measured the comparatively backwards state of their own polity. Moreover, the radical intelligentsia believed it axiomatic that individuals and the nation had the power to control their own destiny and that it was the moral duty of enlightened civil society to transform the nation by leading the peasantry in mass revolt that would ultimately transform Russia to a socialist society. These ideas were regarded by most radical intellectuals of the era as nearly incontestable, the byproduct of decades of observation and thought dating back to the conservative Slavophiles and sketched out by such disparate writers as Alexander Herzen (1812–1870), Pyotr Lavrov (1823–1900), and Mikhail Bakunin (1814–1876). Socialist study circles (kruzhki) began to emerge in Russia during the decade of the 1870s, populated primarily by idealistic students in major urban centers such as St. Petersburg, Moscow, Kiev, and Odessa. These initially tended to have a loose organizational structure, decentralized and localized, bound together by the personal familiarity of participants with one another. Efforts to propagandize revolutionary and socialist ideas among factory workers and peasants were quickly met with state repression, however, with the Tsarist secret police (Okhrana) identifying, arresting, and jailing agitators. In the spring of 1874 a mass movement of Going to the People began, with young intellectuals taking jobs in rural villages as teachers, clerks, doctors, carpenters, masons, or common farm laborers, attempting to immerse themselves in the peasants' world so as to better inculcate them with socialist and revolutionary ideas. Fired with messianic zeal, perhaps 2,000 people left for rural posts in the spring; by the fall some 1,600 of these found themselves arrested and jailed, failing to make the slightest headway in fomenting agrarian revolution. The failure of this movement, marked by a rejection of political arguments by the peasantry and easy arrests of public speakers by local authorities and the Okhrana, deeply influenced the revolutionary movement in years to follow. The need for stealth and secrecy and more aggressive measures seemed to have been made clear.

Предыдущая организация

После неудачи попытки 1874 года "пойти к народу", революционный популизм сконцентрировался вокруг самой сильной организации десятилетия – "Земля и Воля" ("Земля и Свобода"), прототипа нового типа централизованной политической организации, стремившейся собрать и направить каждый потенциальный аспект городского и сельского недовольства. Ядро этой новой организации, заимствовавшей название у радикалов предыдущего десятилетия, было основано в Санкт-Петербурге в конце 1876 года. Будучи подпольной политической партией, отличавшейся крайней секретностью в условиях репрессий тайной полиции, лишь немногие первичные документы, относящиеся к группе и документирующие её существование, сохранились. "Земля и Воля" тесно связана с именами М. А. Натансона (1851–1919), преданного активиста первой половины десятилетия, основателя организации и хранителя её институциональной памяти, и Александра Михайлова (1855–1884), ведущего представителя новой волны участников и мемуариста движения. Эта авангардная партия, состоявшая почти исключительно из интеллектуалов, продолжила традицию идеализации традиционной крестьянской общины как пути к более широким социальным преобразованиям. Как писал Александр Михайлов:

"Бунтовщики" идеализируют народ. Они надеются, что в первые же моменты свободы появятся политические формы, соответствующие их представлениям, основанным на общине и федерации. Задача партии – расширить сферу самоуправления на все внутренние проблемы. В 1876 году в Санкт-Петербурге была разработана обширная программа, предусматривающая распад народов Российской империи, передачу всей земли "сельскохозяйственным рабочим" и передачу всех социальных функций сельским общинам. В этой программе предупреждалось, что "наши требования могут быть достигнуты только посредством насильственной революции", и предписывалась "агитация словом и, прежде всего, делом – направленная на организацию революционных сил и развитие революционных чувств" как средство "дезорганизации государства" и достижения победы. Эти идеи были заимствованы непосредственно у Михаила Бакунина, радикального эмигранта из Тверской губернии, считающегося отцом коллективистского анархизма. Однако на практике значительная часть членов "Земли и Воли" (так называемых землевольцев) вернулась к модели кружков и сосредоточила свои усилия на промышленных рабочих городских центров. Среди них был молодой Георгий Плеханов (1856–1918), впоследствии прославленный как отец русского марксизма. Независимо от практической деятельности местных групп, официальная позиция организации "Земля и Воля" поддерживала тактику насильственных прямых действий, которую в главной статье первого номера партийной газеты характеризовали как "систему самосуда и самообороны", осуществляемую "защитным отрядом" освободительного движения. Группа также оправдывала политические убийства как "смертную казнь" и "самооборону" за "преступления" против нации. Организация начала рассматривать цареубийство как высшее проявление политической деятельности, что вылилось в декабрьскую попытку убийства царя Александра II в 1879 году, предпринятую землевольцем А. К. Соловьевым (1846–1879). Усиленные государственные репрессии против "Земли и Воли" после казни Соловьева привели к арестам, почти уничтожившим революционные ячейки на Украине и оказавшим серьезное давление на организацию в других местах. Напряженность в отношении применения насилия привела к расколу организации: протомарксисты выступали за прекращение насильственных прямых действий и взятие под контроль официальной газеты, в то время как активистское крыло контролировало большинство исполнительного комитета. Попытки примирить два крыла не увенчались успехом, и 15 августа 1879 года комиссия, назначенная для раздела имущества организации, оформила раскол. В конце 1879 года сторонники кружков и пропаганды, направленной на создание революционного движения "снизу", во главе с Плехановым и его единомышленниками, начали самостоятельную деятельность в качестве новой организации под названием "Чёрный передел". Неотступно приверженное насилию крыло также восстановило свою организацию, на этот раз под новым знаменем – "Народная воля" ("Свобода народа", часто, хотя и неточно, переводимая на английский язык как "People's Will").

The "rebels" idealize the people. They hope that in the very first moments of freedom political forms will appear which correspond to their own conceptions based on the obshchina and on federation The party's task is to widen the sphere of action of self administration to all internal problems. An extensive program was drawn up in St. Petersburg in 1876 calling for the break up of the nations of the Russian Empire, granting of all land to the "agricultural working class", and transfer of all social functions to the village communes. This program warned "Our demands can be brought about only by means of violent revolution", and it prescribed "agitation both by word and above all by deed—aimed at organizing the revolutionary forces and developing revolutionary feelings" as the vehicle for "disorganization of the state" and victory. These ideas were borrowed directly from Mikhail Bakunin, a radicalized émigré nobleman from Tver guberniia regarded as the father of collectivist anarchism. In practice, however, a significant percentage of Zemlya i Volya members (so called Zemlevoltsy), returned to the model of the study circle and concentrated their efforts upon the industrial workers of urban centers. Among these were the young Georgi Plekhanov (1856–1918), an individual later celebrated as the father of Russian Marxism. Whatever the practical activities of its local groups, the official position of the Zemlya i Volya organization endorsed the tactic of violent direct action, which the lead article in the first issue of the party's newspaper characterized as a "system of mob law and self defense" put into action by a "protective detachment" of the liberation movement. The group also rationalized political assassination as "capital punishment" and "self defense" for "crimes" against the nation. The organization began to look at regicide as the highest manifestation of political action, culminating in a December 1879 assassination attempt on Tsar Alexander II by the Zemlevolets A. K. Soloviev (1846–1879). Accelerated state repression of Zemlya i Volya followed the hanging of attempted assassin Soloviev, with arrests nearly wiping out revolutionary cells in Ukraine and putting severe pressure on the organization elsewhere. The tension over the use of violence led to a division of the organization, with proto Marxists who favored an end to the use of violent direct action to gain control over the official newspaper while the activist wing controlled a majority of the Executive Committee. Efforts to reconcile the two wings were unsuccessful and a split was formalized on 15 August 1879, by a commission appointed to divide the organization's assets. During the latter part of 1879, those favoring study circles and propaganda to build a revolutionary movement from the ground up, exemplified by Plekhanov and his co thinkers, launched independent activity as a new organization called Chërnyi Peredel (Russian: Чёрный передел, "Black Repartition"). The unrepentantly violent wing re established itself as well, this time under a new banner—Narodnaya Volya ("People's Freedom", frequently albeit imprecisely rendered into English as "People's Will").

Учреждение

В течение первых месяцев после своего образования "Народная воля" основала или включила в свой состав рабочие учебные кружки в крупных городах – Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Киеве и Харькове. Группа также создала ячейки в армии, среди гарнизона Санкт-Петербурга и на военно-морской базе в Кронштадте. Организация создала партийную печать и издавала нелегальные газеты в поддержку своей деятельности – пять выпусков одноименной "Народной воли" и два выпуска газеты, ориентированной на промышленных рабочих, "Рабочая газета". Была выпущена серия нелегальных листовок, распространявших партийные прокламации и манифесты среди потенциальных сторонников. "Народная воля" считала себя продолжателями популистской традиции прошлых лет, а не разрывом с прошлым, заявляя в своей прессе, что, хотя они и не будут использовать название "Землевольцы", поскольку больше не олицетворяют всю традицию прежней партии, тем не менее намеревались продолжать принципы, установленные организацией "Земля и воля", и по-прежнему считать "Землю и свободу" своим "девизом" и "лозунгом". Организация провозгласила программу, призывавшую к "полной свободе совести, слова, печати, собраний, объединений и избирательной агитации". Установление политической свободы было объявлено главной общественной целью группы, и радикальный публицист Н.К. Михайловский (1842–1904) внес вклад в два тщательно разработанных "политических письма" на эту тему, опубликованных в первых двух выпусках официального органа партии. Партия заявила о намерении сложить оружие, как только будут сделаны политические уступки. Организация не рассматривалась как основа для правящей партии, а основная надежда возлагалась на возникновение самоуправляющейся крестьянской общины как основы нового социалистического общества. Организация "Народная воля" также начала насильственную революционную кампанию, при этом правящий Исполнительный комитет издал прокламацию с призывом к казни царя Александра II за его преступления против русского народа. Несмотря на декларацию о стремлении к политической свободе и конституционной республике, так называемые народноввольцы, по-видимому, верили, что преследуют максималистскую программу, в которой насилие и политические убийства должны были "сломить само правительство" и положить конец любым остаткам царского режима в России. Правительство казалось слабым и шатким, и перспективы его революционного свержения представлялись обнадеживающими.

During the first months after its formation, Narodnaya Volya founded or co opted workers study circles in the major cities of St. Petersburg, Moscow, Odessa, Kiev, and Kharkov. The group also established cells within the military, among the army garrison at St. Petersburg and the Kronstadt naval base. The organization established a party press and issued illegal newspapers in support of its efforts—five issues of the eponymous Narodnaya Volya and two issues of a newspaper targeted to industrial workers, Rabochaia Gazeta (The Workers' Newspaper). A series of illegal leaflets were produced, putting party proclamations and manifestos in the hands of potential supporters. Narodnaya Volya saw themselves as continuers of the populist tradition of earlier years rather than marking a fresh break from the past, declaring in their press that while they would not keep the title Zemlevoltsy since they no longer represented the earlier party's entire tradition, they nevertheless intended to continue the principles established by the Zemlya i Volya organization and to continue to make "Land and Liberty" their "motto" and "slogan". The organization promulgated a program which called for "complete freedom of conscience, speech, press, assembly, association, and electoral agitation". The group made the establishment of political freedom its top public objective, with the radical publicist N. K. Mikhailovsky (1842–1904) contributing two finely crafted "political letters" on the topic to two early issues of the party's official organ. The party declared its intention to lay down arms as soon as political concessions were made. There were no dreams of the organization forming the basis of a ruling party, with a fundamental hope maintained in the emergence of the self governing village commune as the basis of a new socialist society. The Narodnaya Volya organization also began a violent revolutionary campaign, with the governing Executive Committee issuing a proclamation calling for the execution of Tsar Alexander II for his crimes against the Russian people. While giving lip service to the demand for political freedom and a constitutional republic as its objective, the so called Narodnovoltsy seem to have actually believed themselves to be pursuing a maximalist program in which violence and political assassination would "break the government itself" and end all vestiges of the Tsarist regime in Russia. The government was seen as weak and tottering, and chances for its revolutionary overthrow promising.

Организационная структура

Народная Воля продолжила тенденцию к тайной организации и централизованному руководству, начатую в "Земле и Воле", строго придерживаясь этих принципов в условиях растущих репрессий со стороны правительства против участников организации. Демократический контроль над партийным аппаратом считался невозможным в сложившихся политических условиях, и организацией централизованно руководил самовыбирающийся Исполнительный комитет, в который входили, среди прочих, Александр Михайлов, Андрей Желябов (1851–1881), София Перовская (1853–1881), Вера Фигнер (1852–1942), Николай Морозов (1854–1946), Михаил Фроленко (1848–1938), Аарон Зунделевич (1852–1923), Савелий Златопольский (1855–1885) и Лев Тихомиров (1852–1923). Исполнительный комитет просуществовал шесть лет, за это время в его состав входило менее 50 человек, как мужчин, так и женщин. Численность официальных членов организации "Народная Воля" за время её существования оценивается в 500 человек, помимо значительного числа неформальных сторонников. В одном из документов, перечисляющих участников движения, включая период с 1886 по 1896 год, когда осталась лишь небольшая ячейка организации, указано в общей сложности 2200 человек.

Убийство царя Александра II

Убийство царя Александра II 13 марта 1881 года [по старому стилю 1 марта 1881 года] ознаменовало пик влияния организации «Народная воля» на российскую политику. Хотя убийство не привело к падению царского режима, правительство было крайне встревожено после взрыва, в результате которого погиб царь, и официальная церемония коронации Александра III была отложена более чем на два года из-за соображений безопасности. Исполнительный комитет «Народной воли» заочно приговорил царя к смертной казни 25 августа 1879 года, вскоре после казни бывшего землевольца Соломона Виттенберга, который годом ранее пытался прорыть тоннель для подрыва корабля, перевозившего царя в Одессу. Первоначальный план предусматривал использование динамита для уничтожения царского поезда, что привело к взрыву, уничтожившему грузовой вагон и вызвавшему крушение. В феврале 1880 года была предпринята попытка взорвать царя динамитом в столовой дворца. Взрыв унес жизни 11 охранников и солдат, 56 человек получили ранения, но царя не задело, так как его не было в столовой, как ожидалось. После этого был введен режим осады, в течение которого деморализованный царь избегал публичных выступлений на фоне сенсационных слухов в прессе о готовящихся новых покушениях. Один французский дипломат сравнил царя с призраком, назвав его «жалким, престарелым, изможденным и задыхающимся от приступа астматического кашля после каждого слова». В ответ на кризис безопасности царь учредил новую Верховную комиссию по охране государственного порядка и общественного спокойствия под командованием Михаила Лориса-Меликова, героя русско-турецкой войны. Немногим больше недели спустя один из членов «Народной воли» попытался убить Лориса-Меликова из пистолета, выстрелил, но промахнулся, и был повешен через два дня. Репрессии усилились: в следующем месяце в Киеве были казнены два активиста «Народной воли» за распространение революционных листовок.

Последствия

После убийства Александра II «Народная воля» пережила период идеологического и организационного кризиса. Наиболее значительные попытки возрождения «Народной воли» связаны с именами Германа Лопатина (1884), Петра Якубовича (1883–1884), Оржиха, Бориса Дмитриевича, Владимира Богораза, Льва Стернберга (1885) и Гинсбург, Софьи Михайловны (1889). Организации, подобные «Народной воле» в 1890-х годах (в Санкт-Петербурге и за рубежом), в значительной степени отказались от революционных идей «Народной воли». Деятельность «Народной воли» стала одним из важнейших элементов революционной ситуации в конце 1879–1880 годов. Однако предпочтение неэффективной тактике насилия перед другими средствами борьбы, такими как стачки и местная политическая организация, оказалось безуспешным перед лицом царского гнета. Однако на рубеже веков, с освобождением из тюрьмы и ссылки все большего числа бывших членов «Народной воли», эти ветераны-революционеры помогли сформировать партию социалистов-революционеров, которая возродила многие цели и методы бывших народников, включая поддержку крестьянской революции. Старший брат Владимира Ленина, Александр Ульянов, состоял в одном из последующих объединений «Народной воли» и возглавлял группу, замышлявшую убийство царя Александра III.