Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Переломный момент в Столетней войне
Turning point in the Hundred Years' War
Осада Орлеана (12 октября 1428 – 8 мая 1429) стала переломным моментом в Столетней войне между Францией и Англией. Осада произошла в период наивысшего могущества Англии на поздних этапах войны, но была отражена французскими войсками, воодушевленными прибытием Жанны д’Арк. После этого французы вновь обрели инициативу в конфликте и начали возвращать территории, ранее захваченные англичанами. Город имел стратегическое и символическое значение для обеих сторон. По мнению современников, английский регент Джон Ланкастерский смог бы осуществить мечту своего брата, английского короля Генриха V, о завоевании всей Франции, если бы Орлеан пал. На протяжении полугода англичане и их французские союзники казались готовыми захватить город, но осада была снята через девять дней после прибытия Жанны д’Арк.
The siege of Orléans (12 October 1428 – 8 May 1429) marked a turning point of the Hundred Years' War between France and England. The siege took place at the pinnacle of English power during the later stages of the war, but was repulsed by French forces inspired by the arrival of Joan of Arc. The French would then regain the initiative in the conflict and began to recapture territories previously occupied by the English. The city held strategic and symbolic significance to both sides of the conflict. The consensus among contemporaries was that the English regent, John of Lancaster, would have succeeded in realising his brother the English king Henry V's dream of conquering all of France if Orléans fell. For half a year the English and their French allies appeared to be on the verge of capturing the city, but the siege collapsed nine days after Joan of Arc arrived.
Столетняя война
Осада Орлеана произошла во время Столетней войны, спора о наследовании французского престола между правящими домами Франции и Англии. Конфликт начался в 1337 году, когда английский король Эдуард III решил заявить о своих правах на французский престол, основываясь на своем статусе как сына Изабеллы Французской и, следовательно, на оспариваемой французской королевской династии. После решительной победы при Азенкуре в 1415 году англичане получили преимущество в конфликте, оккупировав значительную часть северной Франции. Согласно Тройскому договору 1420 года, Генрих V из Англии стал регентом Франции. По этому договору Генрих женился на Екатерине, дочери действующего французского короля Карла VI, и должен был унаследовать французский престол после смерти Карла. Дофин Франции (титул, присваиваемый французскому наследнику), Карл, сын французского короля, был лишен права наследования.
The siege of Orléans occurred during the Hundred Years' War, an inheritance dispute over the French throne between the ruling houses of France and England. The conflict had begun in 1337 when England's King Edward III decided to press his claim to the French throne, a claim based on his status as the son of Isabella of France and thus of the contested French royal line. Following a decisive victory at Agincourt in 1415, the English gained the upper hand in the conflict, occupying much of northern France. Under the Treaty of Troyes of 1420, England's Henry V became regent of France. By this treaty, Henry married Catherine, the daughter of the current French king, Charles VI, and would then succeed to the French throne upon Charles's death. The Dauphin of France (title given to the French heir apparent), Charles, the son of the French king, was then disinherited.
География
Орлеан расположен на реке Луаре в северо-центральной Франции. Во время этой осады он был самым северным городом, остававшимся верным Валуа. Англичане и их бургундские союзники контролировали остальную северную Францию, включая Париж. Положение Орлеана на крупной реке делало его последним препятствием для вторжения в центральную Францию. Англия уже контролировала юго-западное побережье Франции.
Orléans is located on the river Loire in north central France. During the time of this siege it was the northernmost city that remained loyal to the Valois French crown. The English and their Burgundian allies controlled the rest of northern France, including Paris. Orléans's position on a major river made it the last obstacle to a campaign into central France. England already controlled France's southwestern coast.
Партия армяньяка
Как столица герцогства Орлеан, этот город имел символическое значение в политике начала XV века. Герцоги Орлеанские возглавляли политическую фракцию, известную как арманьяки, которые отвергли Тройский договор и поддерживали притязания лишенного наследства и изгнанного дофина Карла на французский престол. Эта фракция существовала на протяжении двух поколений. Ее лидер, герцог Орлеанский, также претендовавший на трон, был одним из немногих воинов, переживших битву при Азенкуре, и оставался в плену у англичан четырнадцать лет спустя. Согласно рыцарским обычаям, город, сдавшийся захватчикам без сопротивления, имел право на снисходительное обращение со стороны нового правителя. Город, оказавший сопротивление, мог ожидать суровой оккупации. Массовые казни были обычным явлением в подобных ситуациях. Суждения позднего Средневековья гласили, что поскольку город Орлеан спровоцировал конфликт, он вынудил англичан применить силу, оправдывая право завоевателя на месть гражданам. Связь города с партией арманьяков делала маловероятным его спасение в случае падения. Англичане, зная о приближении противника, образовали "лагерь" из обозов с припасами, выстроив по периметру лучников. Клермон приказал французам сдержаться и позволить своей артиллерии нанести урон. Однако шотландские полки во главе с Джоном Стюартом из Дарнли, недовольные артиллерийской дуэлью, решили атаковать. Французские ряды заколебались, не зная, следовать ли приказу и наступать или оставаться на месте. Заметив нерешительность французов, англичане уловили момент. Английская кавалерия вырвалась из укрепленного лагеря, разбила изолированных шотландцев и отбросила колеблющихся французов. Начались беспорядки и паника, и французы обратились в бегство. Стюарт из Дарнли был убит, Жан Дюнуа ранен. Фастольф три дня спустя триумфально доставил припасы английским солдатам в Орлеан. Поражение при Рувре́ нанесло сокрушительный удар по французскому моральному духу. Сразу же последовали споры и взаимные обвинения: Клермон и Дюнуа обвиняли друг друга в катастрофе, вновь обнажив разногласия между сторонниками Ришемона и Ла Тремуи. Клермон, разочарованный, покинул поле боя и удалился в свои поместья, отказавшись от дальнейшего участия. Вновь дофину Карлу посоветовали начать мирные переговоры с Бургундией, а в случае неудачи рассмотреть возможность отречения от престола и ухода в Дофине, а возможно, даже изгнания в Шотландию.
As the capital of the duchy of Orléans, this city held symbolic significance in early 15th century politics. The dukes of Orléans were at the head of a political faction known as the Armagnacs, who rejected the Treaty of Troyes and supported the claims of the disinherited and banished Dauphin Charles to the French throne. This faction had been in existence for two generations. Its leader, the Duke of Orléans, also in line for the throne, was one of the very few combatants from Agincourt who remained a prisoner of the English fourteen years after the battle. Under the customs of chivalry, a city that surrendered to an invading army without a struggle was entitled to lenient treatment from its new ruler. A city that resisted could expect a harsh occupation. Mass executions were common in this type of situation. Reasoning of the late medieval established that since the city of Orléans had escalated the conflict, it forced the use of violence upon the English, justifying a conquering lord in exacting vengeance upon the citizens. The city's association with the Armagnac party made it unlikely to be spared if it fell. The English, aware of their approach, formed a "laager" with the supply wagons, lining the circumference with bowmen. Clermont ordered the French to hold back, and let their cannon do the damage. But the Scottish regiments, led by John Stewart of Darnley, dissatisfied with the missile duel, decided to move in. The French lines hesitated, uncertain of whether to follow or remain back as ordered. Seeing the French immobilized or only timidly following, the English sensed an opportunity. The English cavalry burst out of the wagon fort, overwhelmed the isolated Scots, and threw back the hesitant French. Disorder and panic set in, and the French fell into retreat. Stewart of Darnley was killed, John of Dunois wounded. Fastolf brought the supplies in triumph to the English soldiers at Orléans three days later. The defeat at Rouvray was disastrous for French morale. Bickering and recriminations immediately followed as Clermont and Dunois blamed each other for the disaster, reopening the fissures between the Richemont and La Tremoille parties. Clermont, disgusted, quit the field and retired to his estates, refusing to participate further. Once again, the Dauphin Charles was advised to sue for peace with Burgundy and should that fail, to consider abdicating and retiring to the Dauphiné, perhaps even going into exile in Scotland.
Предложение о сдаче
В марте Иоанн Дюноа сделал то, что, как он надеялся, было неотразимым предложением Филиппу III Бургундскому, предложив передать ему Орлеан, чтобы тот удерживал его как нейтральную территорию от имени своего плененного сводного брата Карла, герцога Орлеанского. Группа знати и горожан из города отправилась к Филиппу, чтобы попытаться убедить его уговорить герцога Бедфордского снять осаду, чтобы Орлеан мог сдаться Бургундии. Конкретные условия предложения изложены в письме современника. Бургундия получила бы право назначать губернаторов города от имени герцога Орлеанского, половина городских налогов шла бы англичанам, другая половина – на выкуп за заключенного герцога, 10 000 золотых крон должны были быть выплачены Бедфорду на военные расходы, и англичане получили бы военный проход через Орлеан, – все это в обмен на снятие осады и передачу города бургундцам. Это соглашение дало бы англичанам возможность пройти через Орлеан и нанести удар по Буржу, административной столице Дофина, что и было главной причиной осады. Филипп поспешил в Париж в начале апреля, чтобы убедить английского регента Джона Бедфордского принять предложение. Но Бедфорд, уверенный в скором падении Орлеана, отказался отдавать свою добычу. Разочарованный Филипп в гневе отозвал свои бургундские подкрепления из-под английской осады. Бургундский контингент покинул осаду 17 апреля 1429 года, оставив англичан с крайне малочисленной армией для продолжения осады. Это решение оказалось упущенной возможностью и в конечном итоге – серьезной ошибкой для англичан.
In March, John of Dunois made what he hoped was an irresistible offer to Philip III of Burgundy, offering to turn Orléans over to him, to hold as a neutral territory on behalf of his captive half brother Charles, Duke of Orléans. A group of nobles and bourgeois from the city went to Philip to try to make him persuade the Duke of Bedford to lift the siege so that Orléans could surrender to Burgundy instead. The specific terms of the offer made are outlined in the letter by a contemporary merchant. Burgundy would be able to appoint the city's governors on behalf of the Duke of Orléans, half the city's taxes would go to the English, the other half would go for the ransom of the imprisoned duke, a contribution of 10,000 gold crowns was to be made to Bedford for war expenses, and the English would gain military access through Orléans, all in return for lifting the siege and handing the city to the Burgundians. The agreement would have given the English the chance to pass through Orléans and strike into Bourges, the administrative capital of the Dauphin, which had been the primary motivator for the siege itself. Burgundy hurried to Paris in early April to persuade the English regent John of Bedford to take the offer. But Bedford, certain Orléans was on the verge of falling, refused to surrender his prize. The disappointed Philip withdrew his Burgundian auxiliaries from the English siege in a huff. The Burgundian contingent left on 17 April 1429, which left the English with an extremely small army to prosecute the siege. The decision proved to be a lost opportunity, and a terrible mistake in the long run for the English.
Прибытие Жанны в Орлеан
Именно в день битвы при Херринге молодая французская крестьянка, Жанна д'Арк, встречалась с Робертом де Бодрикуром, капитаном Вокулеров, вассалом дофина, пытаясь убедить скептичного капитана в своей божественной миссии – спасти дофина Карла и доставить его в Реймс для коронации. Ранее Бодрикур дважды отверг её, но, по всей видимости, на этот раз он согласился и организовал сопровождение к дофинскому двору в Шинон. Согласно «Хронике де ла Пюсель», на этой встрече Жанна сообщила, что войска дофина потерпели серьёзное поражение близ Орлеана в тот же день, и если её не отправить к нему немедленно, последуют новые неудачи. Когда весть о поражении при Рувре достигла Вокулеров, Бодрикур убедился в прозорливости девушки и согласился сопровождать её. Какова бы ни была истина этой истории – и она не общепринята – Жанна покинула Вокулеры 23 февраля и отправилась в Шинон. На протяжении многих лет по Франции ходили смутные пророчества о девушке в доспехах, которая спасёт Францию. Многие из этих пророчеств предсказывали, что эта воительница придет из пограничных областей Лотарингии, где находится родная деревня Жанны – Домреми. Поэтому, когда до осажденных жителей Орлеана дошла весть о путешествии Жанны к королю, их надежды и ожидания возросли. В сопровождении нескольких солдат Бодрикура Жанна прибыла в Шинон 6 марта 1429 года и встретилась со скептически настроенным Ла Тремойем. 9 марта она наконец встретилась с дофином Карлом, хотя потребовалось ещё несколько дней, чтобы состоялась личная встреча, на которой дофин окончательно убедился в её "даре" (или, по крайней мере, в её полезности). Тем не менее, он настоял на том, чтобы она сначала отправилась в Пуатье для освидетельствования церковными властями. Получив церковное заключение о том, что она не представляет опасности и её можно взять под охрану, дофин Карл окончательно принял её помощь 22 марта. Ей предоставили полный латный доспех, знамя, пажа и гонцов. Первой задачей Жанны было присоединиться к конвою, собирающемуся в Блуа под командованием маршала Жана де Ла Бросса, сеньора де Буссак, который вез припасы в Орлеан. Именно из Блуа Жанна разослала свои знаменитые послания английским осаждающим командирам, называя себя «Девой» (La Pucelle) и повелевая им, во имя Бога, «Убирайтесь, или я заставлю вас уйти». Конвой с подкреплениями, сопровождаемый примерно 400–500 солдатами, наконец покинул Блуа 27 или 28 апреля, почти торжественным шествием. Жанна настаивала на подходе к Орлеану с севера (через Босский регион), где были сосредоточены английские силы, намереваясь немедленно вступить с ними в бой. Но командиры решили провести конвой обходным путем через юг (через Солонский регион), не сообщая об этом Жанне, и достигли южного берега Луары в Руйи (недалеко от Шеси), примерно в четырех милях к востоку от города. Командир Орлеана, Жан де Дюнуа, вышел им навстречу через реку. Жанна была возмущена обманом и приказала немедленно атаковать Сен-Жан-ле-Блан, ближайшую английскую бастилию на южном берегу. Но Дюнуа, поддержанный маршалами, запротестовал и, приложив усилия, убедил её сначала снабдить город провизией, прежде чем предпринимать какие-либо нападения. Конвой с провизией приблизился к месту высадки Пор-Сен-Лу, расположенному напротив английской бастилии Сен-Лу на северном берегу. Пока французские застрельщики сдерживали английский гарнизон Сен-Лу, флот лодок из Орлеана прибыл к месту высадки, чтобы забрать припасы, Жанну и 200 солдат. Здесь, как говорят, произошло одно из чудес Жанны: ветер, который принёс лодки вверх по течению, внезапно переменился, позволив им плавно вернуться в Орлеан под покровом темноты. Жанна д'Арк триумфально вошла в Орлеан 29 апреля около 20:00, вызвав всеобщее ликование. Остальная часть конвоя вернулась в Блуа.
It was on the very day of the Battle of the Herrings that a young French peasant girl, Joan of Arc, was meeting with Robert de Baudricourt, the Dauphinois captain of Vaucouleurs, trying to explain to the skeptical captain her divinely ordained mission to rescue the Dauphin Charles and deliver him to his royal coronation at Reims. She had met and been rebuffed by Baudricourt twice before, but apparently this time he assented and arranged to escort her to the Dauphin's court in Chinon. According to the Chronique de la Pucelle, at this meeting with Baudricourt, Joan disclosed that the Dauphin's forces had suffered a great reversal near Orléans that day, and if she were not sent to him soon, there would be others. Accordingly, when news of the defeat at Rouvray reached Vaucouleurs, Baudricourt became convinced of the girl's prescience and agreed to escort her. Whatever the truth of the story – and it is not accepted by all authorities – Joan left Vaucouleurs on 23 February for Chinon. For years, vague prophecies had been circulating in France concerning an armored maiden who would rescue France. Many of these prophecies foretold that the armored maiden would come from the borders of Lorraine, where Domrémy, Joan's birthplace, is located. As a result, when word reached the besieged citizens of Orléans concerning Joan's journey to see the King, expectations and hopes were high. Escorted by several of Baudricourt's soldiers, Joan arrived in Chinon on 6 March 1429 and met with the skeptical La Trémoille. On 9 March she finally met the Dauphin Charles, although it would be a few days more before she had a private meeting where the Dauphin was finally convinced of her "powers" (or at least, her usefulness). Nonetheless, he insisted she first proceed to Poitiers to be examined by church authorities. With the clerical verdict that she posed no harm and could be safely taken on, Dauphin Charles finally accepted her services on 22 March. She was provided with a suit of plate armor, a banner, a pageboy, and heralds. Joan's first mission was to join a convoy assembling at Blois, under the command of Marshal Jean de La Brosse, Lord of Boussac bringing supplies to Orléans. It was from Blois that Joan dispatched her famous missives to the English siege commanders, calling herself "the Maiden" (La Pucelle), and ordering them, in the name of God, to "Begone, or I will make you go". The relief convoy, escorted by some 400–500 soldiers, finally left Blois on 27 or 28 April, in nearly religious processional array. Joan had insisted on approaching Orléans from the north (through the Beauce region), where English forces were concentrated, intent on fighting them immediately. But the commanders decided to take the convoy in a circuitous route around the south (through the Sologne region) without telling Joan, reaching the south bank of the Loire at Rully (near Chécy), some four miles east of the city. Orléans' commander, Jean de Dunois, came out to meet them across the river. Joan was indignant at the deception and ordered an immediate attack on St. Jean le Blanc, the nearest English bastille on the south bank. But Dunois, supported by the Marshals, protested and with some effort, finally prevailed on her to allow the city to be resupplied before any assaults on anything. The provisions convoy approached the landing of Port Saint Loup, across the river from the English bastille of Saint Loup on the north bank. While French skirmishers kept the English garrison of Saint Loup contained, a fleet of boats from Orléans sailed down to the landing to pick up the supplies, Joan and 200 soldiers. One of Joan's reputed miracles was said to have taken place here: the wind which had brought the boats upriver suddenly reversed itself, allowing them to sail back to Orléans smoothly under the cover of darkness. Joan of Arc entered Orléans in triumph on 29 April around 8:00 PM, to much rejoicing. The rest of the convoy returned to Blois.
Пора прекращать осаду .
В течение следующих нескольких дней, чтобы поднять боевой дух, Жанна периодически объезжала улицы Орлеана, раздавая еду горожанам и жалованье гарнизону. Жанна д’Арк также отправила гонцов к английским укреплениям с требованием об уходе, на что английские командиры ответили насмешками. Некоторые даже угрожали убить гонцов, называя их «посланниками ведьмы». В «Journal du siège d’Orléans», как цитирует Перну, сообщается о нескольких беседах в течение следующей недели между Жанной и Жаном де Дюнуа, незаконнорожденным сводным братом герцога Орлеанского и главным руководителем обороны города от имени плененного герцога. Считая гарнизон недостаточно сильным для каких-либо действий, 1 мая Дюнуа оставил город под командованием Ла Ира и лично отправился в Блуа, чтобы организовать прибытие подкреплений. В это время Жанна вышла за городские стены и лично осмотрела все английские укрепления, однажды обменявшись словами с английским командиром Уильямом Глаздейлом. 3 мая конвой подкрепления Дюнуа отправился из Блуа в Орлеан. Одновременно другие воинские конвои выступили из Монтаржи и Жьена в направлении Орлеана. Военный конвой Дюнуа прибыл через область Бос, по северному берегу реки, ранним утром 4 мая, прямо на виду у английского гарнизона в Сен-Лоране. Англичане не стали препятствовать входу конвоя из-за его численности. Жанна выехала навстречу конвою, чтобы сопроводить его.
Over the next couple of days, to boost morale, Joan periodically toured the streets of Orléans, distributing food to the people and salaries to the garrison. Joan of Arc also sent out messengers to the English bastions demanding their departure, which the English commanders greeted with jeers. Some even threatened to kill the messengers as "emissaries of a witch". The Journal du siege d'Orléans, as quoted in Pernoud, reports several discussions during the course of the following week between Joan and Jean de Dunois, the illegitimate half brother of the Duke of Orléans and the chief leader directing the city's defense on behalf of the captive duke. Believing the garrison too small for any action, on 1 May Dunois left the city in the hands of La Hire and made his way personally to Blois to arrange for reinforcements. During this interlude, Joan went outside the city walls and surveyed all of the English fortifications personally, at one point exchanging words with the English commander William Glasdale. On 3 May Dunois's reinforcement convoy left Blois to head for Orléans. At the same time, other troop convoys set out from Montargis and Gien in the direction of Orléans. Dunois's military convoy arrived via the Beauce district, on the north bank of the river, in the early morning of 4 May, in full view of the English garrison at St. Laurent. The English declined to challenge the convoy's entry on account of its strength. Joan rode out to escort it in.
Нападение на Сен-Луп
В полдень того дня, 4 мая 1429 года, предположительно для обеспечения прохода дополнительных обозов с провиантом, которые шли обычным окольным путем с востока, Дюнуа начал атаку на восточную английскую бастилию Сен-Луп совместно с войсками Монтаржи и Жьена. Жанна едва не пропустила сражение, поскольку дремала, когда началось нападение, но поспешила присоединиться к нему. Английский гарнизон в 400 человек был значительно уступал 1500 французских нападавших. В надежде отвлечь французов, английский командующий, лорд Джон Тальбот, предпринял атаку из Сен-Пуэра, на северном конце Орлеана, но она была остановлена французским вылазкой. Через несколько часов Сен-Луп пал: было убито около 140 англичан, а 40 взяты в плен. Некоторые из английских защитников Сен-Люпа были захвачены в руинах близлежащей церкви, и Жанна упросила пощадить им жизнь. Получив известие о падении Сен-Люпа, Тальбот прекратил северную атаку.
At noon that day, 4 May 1429, apparently to secure the entry of more provisions convoys, which had taken the usual circuitous route via the east, Dunois launched an attack on the easterly English bastille of St. Loup together with the Montargis Gien troops. Joan nearly missed out on it, having been napping when the assault began, but she hurried to join in. The English garrison of 400 was heavily outnumbered by the 1,500 French attackers. Hoping to divert the French away, the English commander, Lord John Talbot, launched an attack from St. Pouair, on the northern end of Orléans, but it was held back by a French sortie. After a few hours, St. Loup fell, with some 140 English killed and 40 prisoners taken. Some of the English defenders of St. Loup were captured in the ruins of a nearby church, their lives spared at Joan's request. Hearing that St. Loup had fallen, Talbot retired the northern assault.
Нападение на августинцев
На следующий день, 5 мая, был День Вознесения, и Жанна призвала к атаке на самую крупную английскую укрепленную позицию – бастилию Сен-Лоран, расположенную к западу. Но французские капитаны, зная о её прочности и о том, что их солдатам нужен отдых, убедили её позволить им спокойно отметить праздник. Ночью, на военном совете, было решено, что наилучшим решением будет зачистить английские бастионы на южном берегу, где англичане были наиболее уязвимы. Операция началась ранним утром 6 мая. Вдохновлённые Жанной д’Арк, жители Орлеана сформировали городское ополчение и явились к воротам, что вызвало недовольство у профессиональных командиров. Тем не менее, Жанна убедила профессионалов разрешить ополченцам присоединиться к ним. Французы переправились через реку из Орлеана на лодках и баржах, высадившись на острове Сен-Эньян, затем перебрались на южный берег по импровизированному понтонному мосту, заняв участок между мостовым комплексом и бастилией Сен-Жан-ле-Блан. Изначальный план заключался в том, чтобы отрезать и захватить Сен-Жан-ле-Блан с запада, но английский комендант гарнизона Уильям Гласдейл, почувствовав замысел французской операции, поспешно разрушил укрепления Сен-Жан-ле-Блан и сосредоточил свои войска в центральном комплексе Бульвар Туррель-Огюстен. Едва французы начали высадку на южном берегу, Ла-Ир, по сообщениям, предпринял стремительную атаку на опорный пункт на Бульваре (внешнее укрепление к югу от Ле-Туррель). Это чуть не обернулось катастрофой, так как штурмующие оказались под огнём англичан из Огюстенов с флангов. Атака была остановлена, когда донесли, что английский гарнизон бастилии Сен-Приве, расположенной западнее, спешит вверх по реке, чтобы поддержать Гласдейла и отрезать им путь к отступлению. Паника охватила французских нападавших, и они отступили с Бульвара к месту высадки, увлекая за собой Жанну. Увидев бегущую "ведьму" и "расколдованным" чары, гарнизон Гласдейла бросился в погоню, но, по преданию, Жанна одна обернулась к ним, подняла свой святой штандарт и воскликнула: "Au Nom De Dieu!" ("Во имя Бога!"), что, как сообщается, было достаточно, чтобы заставить англичан прекратить преследование и вернуться на Бульвар. Отступавшие французские солдаты обернулись и вновь собрались вокруг неё. Французские командиры затем предприняли штурм укреплённого монастыря "Ле-Огюстен", который был взят незадолго до наступления темноты. С захватом Огюстенов гарнизон Гласдейла оказался заблокированным в комплексе Туррель. Той же ночью остатки английского гарнизона в Сен-Приве покинули свои укрепления и направились на северный берег реки, чтобы присоединиться к своим товарищам в Сен-Лоран. Гласдейл был отрезан от подкреплений, но мог рассчитывать на сильный и хорошо укреплённый английский гарнизон численностью 700–800 человек.
The next day, 5 May, was Ascension Day, and Joan urged an attack on the largest English outwork, the bastille of St. Laurent to the west. But the French captains, knowing its strength and that their men needed rest, prevailed on her to allow them to honor the feast day in peace. Overnight, in a war council, it was decided that the best course of action was to clear the English bastions on the south bank, where the English were weakest. The operation began in the early morning of 6 May. The citizens of Orléans, inspired by Joan of Arc, raised urban militias on her behalf and showed up at the gates, much to the distress of the professional commanders. Nonetheless, Joan prevailed upon the professionals to allow the militia to join. The French crossed the river from Orléans on boats and barges and landed on the island of St. Aignan, crossing over to the south bank via a makeshift pontoon bridge, landing on the stretch between the bridge complex and the bastille of St. Jean le Blanc. That plan had been to cut off and take St. Jean le Blanc from the west, but the English garrison commander, William Glasdale, sensing the intent of the French operation, had already hurriedly destroyed the St. Jean le Blanc outwork and concentrated his troops in the central Boulevart Tourelles Augustines complex. Before the French had properly disembarked on the south bank, La Hire reportedly launched a precipitous attack on the strongpoint of the Boulevart (an outlying fortification to the south of Les Tourelles). This nearly turned into a disaster, as the assault was exposed on the flanks to English fire from the Augustines. The assault broke off when there were cries that the English garrison of the bastille of St. Privé further west was rushing upriver to reinforce Glasdale and cut them off. Panic set in, and the French attackers retreated from the Boulevart back to the landing grounds, dragging Joan back with them. Seeing the "witch" on the run and the "spell" broken, Glasdale's garrison burst out to give chase, but according to legend, Joan turned around on them alone, raised her holy standard and cried out "Au Nom De Dieu" ("In the name of God"), which reportedly was sufficient to impress the English to halt their pursuit and return to the Boulevart. The fleeing French troops turned around and rallied to her. French commanders then launched an assault against the fortified monastery of "Les Augustins", which was finally taken just before nightfall. With the Augustins in French hands, Glasdale's garrison was blockaded in the Tourelles complex. That same night, what remained of the English garrison at St. Privé evacuated their outwork and went north of the river to join their comrades in St. Laurent. Glasdale was isolated, but he could count on a strong and well ensconced English garrison of 700–800 troops.
Нападение на Турэль
Иоанна была ранена в ногу, наступив на металлический шип во время штурма монастыря августинцев, и была доставлена обратно в Орлеан на ночь для выздоровления, поэтому не участвовала в вечернем военном совете. На следующее утро, 7 мая, ей предложили не участвовать в финальном штурме бульвара Турель, но она отказалась и поспешила присоединиться к французскому лагерю на южном берегу, к великой радости жителей Орлеана. Горожане собрали дополнительные средства от её имени и приступили к ремонту моста с помощью балок, чтобы обеспечить возможность атаки с двух сторон. Артиллерия была размещена на острове Сен-Антуан. Рано утром, когда Иоанна стояла в окопе к югу от Турэль, она была ранена стрелой из длинного лука между шеей и левым плечом и спешно увезена. Слухи о её смерти воодушевили английских защитников и подорвали французский боевой дух. Однако, по словам очевидцев, она вернулась позже вечером и сказала солдатам, что финальный штурм принесет взятие крепости. Исповедник и капеллан Иоанны, Жан Паскерель, позже утверждал, что Иоанна предчувствовала или заранее знала о своей ране, сказав за день до атаки: "Завтра кровь потечет из моего тела над грудью". Последующие штурмы Турэль в течение дня были отбиты. К вечеру Жан де Дюнуа решил отложить финальный штурм на следующий день. Узнав об этом решении, Иоанна ушла помолиться в тишине, а затем вернулась в район к югу от Турэль и сказала войскам, что когда её знамя коснется стены крепости, она станет их. Когда один солдат закричал: "Касается! [Стены]", Иоанна ответила: "Все ваше – и вперёд!" ("All is yours, – go in!"). Французские солдаты ринулись вперёд, взбираясь по лестницам в укрепление. Французы одержали победу и вытеснили англичан с бульвара, оттеснив их в последний редут Турэль. Но разводной мост, соединявший их, рухнул, и Глаздаль упал в реку и погиб. Французы продолжили штурм самой Турэль с обеих сторон (мост к тому времени был отремонтирован). Турэль, охваченная пламенем, была наконец взята вечером. Потери англичан были значительными. С учетом других действий в тот день (в частности, перехвата подкреплений, спешно направленных на защиту), англичане потеряли почти тысячу убитых и 600 пленных. В комплексе было обнаружено 200 французских пленных, которые были освобождены.
Joan had been wounded in the foot by stepping on a metal spike during the assault on the Augustins, and was taken back to Orléans overnight to recover, and as a result did not participate in the evening war council. The next morning, 7 May, she was asked to sit out the final assault on the Boulevart Tourelles, but she refused and roused to join the French camp on the south bank, much to the joy of the people of Orléans. The citizens raised more levies on her behalf and set about repairing the bridge with beams to enable a two sided attack on the complex. Artillery was positioned on the island of Saint Antoine. Early in the morning, Joan was struck down while standing in the trench to the south of Les Tourelles, by a longbow arrow between the neck and left shoulder and was hurriedly taken away. Rumors of her death bolstered the English defenders and faltered French morale. But, according to eyewitnesses, she returned later during the evening and told the soldiers that a final assault would carry the fortress. Joan's confessor / chaplain, Jean Pasquerel, later stated that Joan herself had some type of premonition or foreknowledge of her wound, stating the day before the attack that "tomorrow blood will flow from my body above my breast." Further assaults against Les Tourelles during the day were beaten back. As evening was approaching, Jean de Dunois had decided to leave the final assault for the next day. Informed of the decision, Joan went off for a period of quiet prayer, then returned to the area south of Les Tourelles, telling the troops that when her banner touched the fortress wall the place would be theirs. When one soldier shouted "It's touching! [the wall]", Joan replied "Tout est vostre – et y entrez!" ("All is yours, – go in!"). The French soldiery rushed in, swarming up the ladders into the fortification. The French carried the day and forced the English out of the boulevart and back into the last redoubt of the Tourelles. But the drawbridge connecting them gave way, and Glasdale fell into the river and perished. The French pressed on to storm the Tourelles itself, from both sides (the bridge now repaired). The Tourelles, half burning, was finally taken in the evening. English losses were heavy. Counting other actions on the day (notably the interception of reinforcements rushed to the defense), the English had suffered nearly a thousand killed, and 600 prisoners. 200 French prisoners were found in the complex and released.
Конец осады
После взятия комплекса Турэль англичане потеряли контроль над южным берегом Луары. Продолжать осаду не имело смысла, поскольку Орлеан теперь мог беспрепятственно и неограниченно получать снабжение. Утром 8 мая английские войска на северном берегу, под командованием графа Саффолка и лорда Джона Талбота, разрушили свои укрепления и выстроились в боевой порядок на поле близ Сен-Лорана. Французская армия под предводительством Дюноа выстроилась напротив них. Они стояли друг напротив друга, не двигаясь, около часа, после чего англичане отступили с поля и двинулись к другим английским частям в Мюнге, Божанси и Жаржо. Некоторые французские командиры настаивали на немедленном нападении, чтобы уничтожить английскую армию. По сообщениям, Жанна д’Арк запретила это, ссылаясь на то, что был воскресный день.
With the Tourelles complex taken, the English had lost the south bank of the Loire. There was little point of continuing the siege, as Orléans could now be easily re supplied indefinitely. On the morning of 8 May the English troops on the north bank, under the command of the Earl of Suffolk and Lord John Talbot, demolished their outworks and assembled in battle array in the field near St. Laurent. The French army under Dunois lined up before them. They stood facing each other immobile for about an hour, before the English withdrew from the field and marched off to join other English units in Meung, Beaugency and Jargeau. Some of the French commanders urged an attack to destroy the English army then and there. Joan of Arc reportedly forbade it, on account of it being Sunday.
Последствия
Англичане не считали себя побежденными. Хотя они потерпели неудачу и понесли огромные потери при осаде самого Орлеана, окружающая территория Орлеанской области – Божанси, Мёнг, Янвилль, Жаржо – все еще оставалась под их контролем. Более того, англичане могли реорганизоваться и возобновить осаду Орлеана вскоре после этого, возможно, с большим успехом, поскольку мост был отремонтирован и, следовательно, стал более уязвим для штурма. Приоритетом Саффолка в тот день (8 мая) было спасти остатки английских сил. Французские военачальники понимали это, а Жанна – в меньшей степени. Покинув Орлеан, она встретилась с дофином Карлом под Туром 13 мая, чтобы доложить о своей победе. Она немедленно призвала к походу на северо-восток, в Шампань, к Реймсу, но французские военачальники понимали, что сначала необходимо вытеснить англичан с их опасных позиций на Луаре. Кампания на Луаре началась через несколько недель после периода отдыха и подкреплений. Добровольцы, пополнявшие армию людьми и припасами, стремились служить под знаменем Жанны д’Арк. Даже опальный констебль Артур де Ришмон в конце концов получил разрешение присоединиться к кампании. После серии коротких осад и сражений при Жаржо (12 июня), Мёнге (15 июня) и Божанси (17 июня) Луара вновь оказалась в руках французов. Английское подкрепление, спешно прибывшее из Парижа под командованием Джона Талбота, потерпело поражение в битве при Пате вскоре после этого (18 июня) – это была первая значительная полевая победа французских войск за последние годы. Английские военачальники, граф Саффолк и лорд Талбот, были взяты в плен в ходе этой кампании. Лишь после этого французы почувствовали себя в безопасности, чтобы удовлетворить просьбу Жанны о походе на Реймс. После некоторой подготовки поход на Реймс начался из Жьена 29 июня, дофин Карл последовал за Жанной и французской армией через опасную территорию Шампани, оккупированную бургундцами. Хотя Оксер (1 июля) закрыл свои ворота и отказал им во въезде, Сен-Флорентин (3 июля) сдался, как и, после некоторого сопротивления, Труа (11 июля) и Шалон-сюр-Марн (15 июля). На следующий день они достигли Реймса, и дофин Карл, с Жанной рядом, был наконец коронован как король Франции Карл VII 17 июля 1429 года.
The English did not consider themselves beaten. Although they had suffered a setback and immense losses at Orléans itself, the surrounding perimeter of the Orleanais region – Beaugency, Meung, Janville, Jargeau – was still in their hands. Indeed, it was possible for the English to reorganize and resume the siege of Orléans itself soon after, this time perhaps with more success, as the bridge was now repaired, and thus more susceptible to being taken by assault. Suffolk's priority that day (8 May) was to salvage what remained of the English forces. The French commanders realized as much, Joan less so. Leaving Orléans, she met the Dauphin Charles outside of Tours on 13 May to report her victory. She immediately called for a march northeast into Champagne, towards Reims, but the French commanders knew they had to first clear the English out of their dangerous positions on the Loire. The Loire Campaign began a couple of weeks later, after a period of rest and reinforcement. Volunteers of men and supplies swelled the French army, eager to serve under Joan of Arc's banner. Even the ostracized constable Arthur de Richemont was eventually permitted to join the campaign. After a series of brief sieges and battles at Jargeau (12 June), Meung (15 June) and Beaugency (17 June), the Loire was back in French hands. An English reinforcement army rushing from Paris under John Talbot was defeated at the Battle of Patay shortly after (18 June), the first significant field victory for French forces in years. The English commanders, the Earl of Suffolk and Lord Talbot, were taken prisoner in this campaign. Only thereafter did the French feel safe enough to accede to Joan's request for a march on Reims. After some preparation, the march on Reims began from Gien on 29 June, the Dauphin Charles following Joan and the French army through the dangerous Burgundian occupied territory of Champagne. Although Auxerre (1 July) closed its gates and refused them entry, Saint Florentin (3 July) yielded, as did, after some resistance, Troyes (11 July) and Châlons sur Marne (15 July). They reached Reims the next day and the Dauphin Charles, with Joan at his side, was finally consecrated as King Charles VII of France on 17 July 1429.
Наследие
Город Орлеан ежегодно отмечает снятие осады фестивалем, сочетающим современные и средневековые элементы, а также женщину, изображающую Жанну д'Арк в полном доспехе на коне. 8 мая Орлеан одновременно празднует снятие осады и День Победы в Европе (день капитуляции нацистской Германии перед союзниками, положивший конец Второй мировой войне в Европе).
The city of Orléans commemorates the lifting of the siege with an annual festival, including both modern and medieval elements and a woman representing Joan of Arc in full armor atop a horse. On 8 May Orléans simultaneously celebrates the lifting of the siege and V E Day (Victory in Europe, the day that Nazi Germany surrendered to the Allies to end World War II in Europe.)