Введение

Заговор 1796 года по свержению Директории, организованный Бабефом. Заговор Равных в мае 1796 года был неудачной попыткой государственного переворота во время Французской революции. Его возглавил Франсуа Ноэль Бабеф, стремившийся свергнуть Директорию и заменить её эгалитарной и протосоциалистической республикой, вдохновлённой идеалами якобинцев.

Предыстория

Именно попытки Директории справиться с экономическим кризисом придали Бабефу его историческое значение. Новому правительству было обещано отменить систему, при которой Париж обеспечивался за счет всей Франции, и прекращение распределения хлеба и мяса по номинальным ценам было назначено на 20 февраля 1796 года. Это объявление вызвало всеобщее негодование. К этой системе были привлечены не только рабочие и значительная часть пролетариата, но и рентиеры и государственные служащие, чьи доходы выплачивались ассигнатами в размере, произвольно установленном правительством, и которые опасались голода. Правительство уступило под давлением общественного мнения, но меры, предпринятые для смягчения ситуации, в частности, разделение нуждающихся на категории, лишь усилили тревогу и недовольство. Всеобщая нищета придала остроту резкой критике существующего порядка со стороны Бабефа и обеспечила ему внимание. Он собрал вокруг себя небольшой круг последователей, известных как «Societé des égaux», который вскоре объединился с остатками Якобинского клуба, заседавшим в Пантеоне; и в ноябре 1795 года полиция донесла, что он открыто призывал к «восстанию, мятежу и восстановлению конституции 1793 года». Семь человек присоединились к Бабефу для руководства заговором: Филипп Буонарроти, Огюстен Александр Дарте, Сильвен Маршаль, отвечавший за написание манифеста, Феликс Лепельтье, Пьер Антуан Антонель, Дебон и Жорж Гризель. Жан Антуан Россиньоль создал сеть военных агентов, разместив революционных активистов во всех округах Парижа. Труды Филиппа Буонарроти «L’analyse de la Doctrine de Babouf» и «La réponse a M. V.» наглядно демонстрируют, почему его можно считать «главным теоретиком и идеологом движения "Равные"». Буонарроти полагал, что занятие какой-либо политической позиции подразумевает и принятие соответствующих действий. Он был одним из ведущих представителей левых взглядов во Франции в конце XVIII века. Бабеуф и он оба находились в тюрьме Плессис в 1797 году. Буонарроти разделял принципы Бабефа относительно частной собственности и выступал за равноправное и коллективное общественное устройство во Франции. Он также считал, что Италия еще не готова к подобной социальной реформе.

Идеи заговора

Конечная цель Франсуа Ноэля Бабефа и его соратников – абсолютное равенство. Целью заговора было продолжение революции и доведение ее до коллективизации земель и средств производства, чтобы «положить конец гражданской розни и общественной нищете». Они также требовали применения Конституции 1-го года (датированной 1793 годом, первой конституции Республики, которая так и не была введена в действие). Идеи заговора были особенно подробно изложены в «Манифесте равных» 1796 года, написанном главным помощником Бабефа Сильвеном Марешалем. Манифест выступал за радикальную реформу Франции, которая выходила за рамки Декларации прав человека и гражданина Французской революции, стремясь обеспечить практическое воплощение абсолютного равенства во всех сферах жизни. Марешаль отвергал представление о том, что равенства перед законом достаточно для определения социального равенства, и поэтому придавал большое значение отмене частной собственности и обеспечению равного доступа к продовольствию. Манифест также осуждал привилегированную буржуазию, извлекавшую выгоду из Революции, в частности богатых землевладельцев, продолжавших наживаться на «общем благе» – земле. Слова Марешаля: «Пусть погибнут искусства, если потребуется, лишь бы сохранилось подлинное равенство», – и соратники Бабефа больше не считали нужным скрывать свою «подрывную деятельность» от полиции. Песня Бабефа «Mourant de faim, mourant de froid» («Умирая от голода, умирая от холода») на популярную мелодию стала исполняться в кафе под бурные аплодисменты, и распространились слухи о готовности недовольных солдат Французской революционной армии в лагере Греннель присоединиться к восстанию против правительства. Филипп Буонарроти публично зачитал проект декрета о провозглашении эгалитарной республики. Первые строки гласили: «Народ двинулся вперед, тирании больше нет. Вы свободны». В проекте предсказывалось создание «обшины, основанной на национальных началах» в республике. «Завещания и наследование будут отменены: вся собственность, принадлежащая частным лицам, после их смерти перейдет в общенациональную собственность». «Имуществом общины будут коллективно распоряжаться все ее дееспособные члены. Община обеспечит каждого из своих членов достойным жильем, одеждой, достаточным количеством пищи и «помощью в области врачевания». Наконец, «республика перестанет чеканить деньги».

Падение заговора

Заговор был раскрыт полиции за плату одним из его лидеров, Жоржем Гризелем. Столкнувшись с репрессиями, обрушившимися на демократические круги Парижа, несколько человек попытались спровоцировать восстание, начав с полицейского легиона. Директория сочла, что пропаганда бабувистов опасно взбудоражила общественное мнение, и 2 мая 1796 года приказала уволить и разоружить полицейский легион, поскольку "поддавшись влиянию бабувистской фракции, они с каждым днем становились все более недисциплинированными". После роспуска бабувисты обратились к солдатам 21-го драгунского полка, расквартированного в Гренелле. Директория посчитала время пришло для ответных мер; центральное бюро, через своих агентов, в частности, бывшего капитана Жоржа Гризеля, посвященного в общество Бабефа, собрало полные доказательства заговора с целью вооруженного восстания, намеченного на 22 флореаля IV года (11 мая 1796 года), в котором объединились якобинцы и социалисты. 10 мая Бабеф, взявший псевдоним Тиссо, был арестован; полиция по приказу Лазара Карно арестовала многих его сообщников, среди которых были Августин Александр Дарте и Филипп Буонарроти, бывшие члены Национального конвента, Робер Линде, Жан Пьер Андре Амар, Марк Гийом Алексис Вадье и Жан Батист Друэ, известный как почтмейстер Сент-Менеху, арестовавший Людовика XVI во время его бегства в Варенн, а ныне – член Совета пятисот Директории. Карно выдал 245 ордеров на арест, намереваясь подавить требования о равенстве. Правительственные репрессии оказались чрезвычайно успешными. Последний номер газеты "Tribun" вышел 24 апреля, хотя Рене Франсуа Лебоа в "Ami du peuple" пытался подстрекать солдат к восстанию. В течение некоторого времени ходили слухи о военном мятеже. Суд над Бабефом и его сообщниками был назначен на новообразованный Высший суд в Вендоме. 10 и 11 фруктидора (27 и 28 августа 1796 года), при перевозе заключенных из Парижа, предпринимались робкие попытки организовать бунт с целью их спасения, но они были быстро подавлены. Попытка пяти-шестисот якобинцев (7 сентября 1796 года) поднять солдат в Гренелле также не увенчалась успехом. Их встретил огонь, в результате которого погибло около 20 человек, 132 были взяты в плен, а многие другие ранены. Судебный процесс над Бабефом и другими начался в Вендоме 20 февраля 1797 года и продолжался два месяца. Правительство, преследуя собственные цели, представило социалиста Бабефа как лидера заговора, хотя в нем были замешаны люди более влиятельные, чем он сам. Его собственное тщеславие сыграло им на руку. Дарте, который на протяжении всего процесса хранил молчание, был обвинен в написании приказа о казни Директоров. 7 прариаля (26 мая 1797 года) Бабеф и Дарте были приговорены к смерти. Услышав смертный приговор, Бабеф нанес себе несколько ударов в зале суда и на следующий день был доставлен умирающим на эшафот. Дарте, также пытавшийся покончить с собой, был гильотинирован вместе с ним в Вендоме, 8 прариаля (27 мая 1797 года), без права на апелляцию. Некоторые из заключенных, в том числе Буонарроти и Жермен, были депортированы; остальные, включая Вадье и его бывших соратников из Монтанья, были оправданы. Друэ, по словам Пола Барраса, бежал с ведома Директории.

Наследие

Заговор равных, вероятно, исчез бы в потоке великих событий Революции, но публикация в 1828 году книги Буонарроти «Заговор равных» сохранила его в истории. Фридрих Энгельс и Карл Маркс признали в «Заговоре равных» «первое появление действительно активной коммунистической партии». Лев Троцкий поддержал эту точку зрения, заявив, что основание Коммунистического Интернационала ознаменовало «непосредственное продолжение героических усилий и мученичества долгой линии революционных поколений, начиная с Бабефа». Заговор равных можно рассматривать как первый пример формы французского левачества, отличной от якобинской, с большей ориентацией на реальное равенство, а не на абстрактное равенство перед законом. В то время как французские революционеры активно стремились гарантировать права собственности, закрепленные в Декларации прав человека и гражданина, Бабеф и его последователи, напротив, стремились к полной отмене собственности («Мы склоняемся к чему-то более возвышенному и справедливому: к общему благу или общности собственности! Больше не должно быть индивидуальной собственности на землю: земля никому не принадлежит. Мы требуем, мы хотим, чтобы плодами земли пользовались все: плоды принадлежат всем»). Эта критика частной собственности, выдвинутая Бабефом и его соучастниками, нашла отклик в последующих течениях французского левого движения, особенно в идеях Пьера-Жозефа Прудона, который прославился своим высказыванием: «Собственность – это воровство!». Хотя слова «анархист» и «коммунист» во время заговора еще не существовали, они оба были использованы более поздними исследователями для описания его идей. Английское слово «коммунизм» было придумано Гудвином Бармби в разговоре с теми, кого он называл «учениками Бабефа».