Эрнст Штреерувиц: Австрийский политик и государственный деятель

Введение

Австрийский бизнесмен и политик

Эрнст Стрейрувиц (урождённый Эрнст Стрейр Риттер фон Стрейрувиц, 23 сентября 1874 года, Мис – 19 октября 1952 года, Вена) — австрийский военный офицер, предприниматель, политолог и политик. Член индустриального крыла Христианско-социальной партии, Стрейрувиц был депутатом Национального совета с ноября 1923 по октябрь 1930 года и занимал должности канцлера и министра иностранных дел с мая по сентябрь 1929 года.

Ранние годы

Стрейрувиц родился Эрнст Стрейр Риттер фон Стрейрувиц 23 сентября 1874 года в богемском городе Мис. Он был младшим сыном Георга Адольфа фон Стрейрувица, члена Императорского совета и наследственного почтмейстера города. Семья Стрейрувиц, происходившая из Фризии, переселилась в Богемию во время Тридцатилетней войны и была возведена в дворянское достоинство за выдающуюся храбрость, проявленную в битве при Праге. С тех пор семья отличалась непоколебимой верностью Австрийской империи, поставляя офицеров для армии и чиновников для муниципальных и региональных администраций Миса. В XIX веке семья стала решительно поддерживать объединение Германии. Детство Эрнста Стрейрувица было омрачено противоречием между давней преданностью семьи дому Габсбургов и её новым пангерманизмом. Эти две позиции стало трудно согласовать после поражения Австрии в битве при Кенигграце, которое вынудило Габсбургов подавлять гражданский национализм ради политического выживания. Младший сын постоянно болел, но отец готовил Стрейрувица к дипломатической карьере. Мальчик, уже владевший немецким и чешским языками – его мать была этнической чешкой, дочерью городской буржуазии – с ранних лет изучал французский язык и получил всестороннее образование. Он с отличием окончил начальную школу и поэтому поступил в местную гимназию по стипендии. За два года до окончания гимназии в 1892 году умер его отец. Мать не видела возможности устроить сына на дипломатическую службу без политических связей покойного главы семьи и убедила Стрейрувица поступить в армию.

Австро-Венгрия

Окончив среднее образование, Стрейрувиц переехал в Вену и поступил в Терезианскую военную академию. Он закончил с отличием. Начиная с 1895 года, он служил лейтенантом в 7-м Богемском драгунском полку (Герцога Лотарингского), дислоцировавшемся в то время в Лисса-ан-дер-Эльбе. Стрейрувиц получал отличные отзывы от своих начальников и был рекомендован к сдаче вступительного экзамена в Военную академию, успешное окончание которой практически гарантировало блестящую карьеру. Стрейрувиц сдал экзамен в 1899 году и блестяще его прошел. Однако, всего через год после изнурительных полевых учений здоровье Стрейрувица серьезно ухудшилось. Он потерял уверенность в своей способности выдерживать тяготы военной службы и подал прошение о зачислении в резерв. Его просьба была удовлетворена в 1901 году. В ожидании увольнения со службы Стрейрувиц начал изучать машиностроение в Технологическом колледже и юриспруденцию в Венском университете. Фридрих Франц Иосиф фон Лайтенбергер, богемский офицер, с которым Стрейрувиц подружился во время службы в драгунах, нанял Стрейрувица в качестве технического консультанта сразу после его окончательного перевода в резерв. Стрейрувицу было поручено содействие в модернизации фабрик Лайтенбергера. Он с определенным успехом реорганизовал устаревшую текстильную типографию Лайтенбергера в Йозефстале и в 1902 году был назначен управляющим фабрикой. Обеспечив себе более или менее стабильное будущее, Стрейрувиц женился на Кристине Стробл, богемке из Праги. После гибели Лайтенбергера в автомобильной катастрофе в 1904 году Стрейрувиц оказался в стороне. Он вступил в конфликт с новыми владельцами компании и их банкирами. В 1913 году его повысили до должности старшего руководителя, что потребовало повторного переезда в Вену. В 1914 году Стрейрувиц окончательно уволился. С началом Первой мировой войны он добровольно вернулся на военную службу. В октябре Стрейрувиц стал управляющим директором текстильной типографии в Нюнкирхене. Через несколько дней он был призван в армию, со дня ноября. По-прежнему слабого здоровья и непригодного к службе на фронте, Стрейрувиц провел войну на административной работе. Он участвовал в реорганизации военной почтовой службы, добивался гуманного обращения с австро-венгерскими военнопленными, организовал использование пленных вражеских солдат в сельском хозяйстве, был соредактором газеты для русских военнопленных и написал пятитомный труд по правовым вопросам, связанным с военнопленными. Стрейрувиц считался высококомпетентным и был неоднократно награжден.

His secondary education completed, Streeruwitz moved to Vienna and enrolled at the Theresian Military Academy. He graduated with honors. Starting in 1895, he served as a lieutenant with the 7th Bohemian Dragoons (Duke of Lorraine's), stationed in Lissa an der Elbe at the time. Streeruwitz received excellent evaluations from his superior officers and was encouraged to sit the entrance exam for the War College, graduating from which would have all but guaranteed a stellar career. Streeruwitz took the exam in 1899 and passed with flying colors. A mere year later, however, Streeruwitz's health suffered a serious relapse after a demanding field training exercise. Streeruwitz lost his faith in his ability to withstand the rigors of military life and applied to be granted reservist status. His request was approved in 1901. While waiting to be allowed to leave active service, Streeruwitz began studying mechanical engineering at the College of Technology and law at the University of Vienna. Friedrich Franz Joseph von Leitenberger, a fellow Bohemian officer whom Streeruwitz has befriended during his time as a lieutenant of the dragoons, hired Streeruwitz as a technical consultant as soon as the latter's transfer to the reserve was final. Streeruwitz was tasked with helping to modernize Leitenberger's factories. He reorganized Leitenberger's obsolete textile printing plant in Josefsthal with some success and was made the manager of the factory in 1902. His professional future now reasonably secure, Streeruwitz married Christine Strobl, a Bohemian from Prague. Following Leitenberger's death in a car accident in 1904, Streeruwitz found himself sidelined. He clashed with the company's new owners as well as with their bankers. In 1913, he was kicked upstairs to a position in senior management, a promotion that forced him to move to Vienna again. In 1914, Streeruwitz finally quit. With the outbreak of World War I, he also volunteered to return to active military service. In October, Streeruwitz became managing director of a textile printing plant in Neunkirchen. A few days later, he was called up by the army, effective November. Still in poor health and unfit for service at the front, Streeruwitz spent the war as an administrator. He helped reorganize the military mail service, worked to ensure the humane treatment of Austro Hungarian prisoners of war, organized the use of enemy prisoners as agricultural laborers, co edited a newspaper for captive Russians, and wrote a five volume book on legal issues surrounding prisoners of war. Streeruwitz was considered highly competent and was decorated several times.

Первая Австрийская Республика

Стрейрувиц пережил крах империи как личную катастрофу. Он вернулся в родную Богемию; в своей автобиографии он позже утверждал, что "большевистские эмиссары" в Вене угрожали убить его и его семью. Тем не менее, он переехал в Вену в третий раз, когда стало ясно, что Республика Австрия не сможет настоять на своих притязаниях к немецкоязычным частям Богемии. Стрейрувиц возобновил свою управленческую должность в Нюнкирхене и вновь доказал свою организаторскую способность. Вскоре он стал председателем ассоциации работодателей нижнеавстрийской текстильной промышленности (link=no) и представителем ассоциации в Федерации австрийских промышленностей (Hauptverband der Industrie). Острые трудовые отношения и частые забастовки того времени выдвинули Стрейрувица в центр внимания. В политическом плане Стрейрувиц считал, что повышение производительности – это ответ на экономические проблемы Австрии; это убеждение заставило его выступить против социальных мер, таких как сокращение рабочего времени, и поддерживать жесткую линию в отношении забастовщиков. На личном уровне он, по-видимому, совмещал искреннюю заботу об условиях жизни рабочих с неискоренимым аристократическим патернализмом. Социал-демократы быстро убедились, что Стрейрувиц – враг рабочего класса. Христианско-социальная партия оценила его (подразумеваемую, но однозначную) поддержку экономической политики канцлера Игнаца Зейпеля. В 1924 году Стрейрувиц был назначен главным куратором (Oberkurator) Нижнеавстрийского регионального ипотечного банка (Landeshypothekenbank), испытывавшего финансовые трудности, но имевшего жизненно важное значение для сельскохозяйственного сектора региона. Стрейрувиц сумел оздоровить банк. В 1929 году он проявил инициативу в создании регионального ипотечного банка для соседней (и структурно отсталой) провинции Бургенланд.

Член Национального совета

В преддверии парламентских выборов 1923 года Федерация австрийских промышленников и Христианско-социальная партия заключили соглашение о взаимной поддержке. Федерация оказывала партии финансовую помощь, а партия выдвигала кандидатов, симпатизирующих промышленникам. В соответствии с соглашением, Стрейрувиц согласился войти в список кандидатов от Христианско-социальной партии и был избран в Национальный совет. За исключением его сильной неприязни к марксизму и оппозиции социал-демократической трудовой политике, Стрейрувиц идеологически расходился со своей партией. В то время как независимость Австрии постепенно становилась одним из ключевых пунктов платформы Христианско-социальной партии, Стрейрувиц продолжал поддерживать интеграцию Австрии в Германскую империю. Католический клерикализм был еще одним важным пунктом партийной платформы, но Стрейрувиц, как и большинство австрийских пангерманистов и его отец до него, враждебно относился к политическому католицизму. Стрейрувиц также не вписывался в социальную среду партии. Он презирал мелкую буржуазию, которая составляла основной электорат Христианских Социалов и главный источник пополнения их рядов. Он критиковал свою фракцию за недостаток единства и дисциплины и высмеивал ее членов за бедность. Несмотря на то, что он открыто презирал ведущих социал-демократов, таких как Отто Бауэр и Роберт Даннеберг, а газета Arbeiter Zeitung отвечала ему серией личных выпадов, Стрейрувиц высоко ценил Карла Реннера и был готов сотрудничать с оппонентами, если удастся найти точки соприкосновения. В годы своей законодательной деятельности Стрейрувиц редко выступал на пленарных заседаниях, но активно работал в различных комитетах. Он участвовал в разработке ряда важных законов и опубликовал множество статей, в которых отстаивал свои политические взгляды. Особенно Стрейрувиц боролся за введение защитных тарифов. Послевоенная гиперинфляция привела к наводнению страны дешевыми импортными товарами. Избыток продукции угрожал австрийской промышленности, находившейся в тяжелом положении, но страна была практически беззащитна из-за ряда соглашений о свободной торговле, которые государства-преемники империи поспешно заключили сразу после ее распада. Тарифы вызывали споры по обе стороны политического спектра. Политики от рабочих партий опасались роста потребительских цен, а акционеры корпораций, превратившихся в невольные транснациональные компании после распада империи, беспокоились о своих зарубежных интересах. Стрейрувиц одержал победу, и в 1925 году были установлены значительные таможенные барьеры. Второй важной проблемой для Стрейрувица был банковский надзор. Гиперинфляция 1920-х годов привела к банкротству ряда банков, но в основном из-за того, что сектор уже был ослаблен коррупцией и неэффективным управлением. Социал-демократы и немецкие националисты требовали жестких мер. Предложения Стрейрувица, хотя и умеренные по сравнению с ними, встретили ожесточенное сопротивление внутри его собственной партии. Национальный совет в конечном итоге принял законопроект, ужесточающий контроль, но он оказался недостаточным и запоздалым. Неудача Стрейрувица косвенно привела к краху банка, принадлежащего Антону Ринтеллену, влиятельному губернатору Штирии. Затяжная вражда с Ринтелленом, которую Стрейрувиц таким образом нажил себе, впоследствии способствовала его падению.

During the runup to the 1923 legislative elections, the Federation of Austrian Industries and the Christian Social Party negotiated an agreement of mutual support. The federation would assist the party financially; the party would run candidates sympathetic to the industrialists. Streeruwitz agreed to be added to the Christian Social candidates, pursuant to the agreement, and was elected to the National Council. Except for his strong dislike for Marxism and his opposition to Social Democratic labour policy, Streeruwitz was ideologically at odds with his party. Whereas Austrian independence had gradually become one of the Christian Social Party's defining platform planks, Streeruwitz continued to support the integration of Austria into the German Reich. Catholic clericalism was another one of the party's defining platform planks, but Streeruwitz, like most Austrian pan Germans and like his father before him, was hostile to political Catholicism. Streeruwitz also was a poor fit socially. He looked down on the petite bourgeoisie, which was the Christian Socials' core constituency and the faction's main source of recruits. He criticised his caucus for what he thought of as its lack of unity and discipline; he ridiculed its members for their poverty. Even though he vocally despised leading Social Democrats such as Otto Bauer and Robert Danneberg, and the Arbeiter Zeitung reciprocated with a string of personal attacks, Streeruwitz thought highly of Karl Renner and was ready to work with the opposing side if common ground could be found. In his years as a legislator, Streeruwitz rarely rose to speak in plenary sessions but was active in several committees. He helped draft a number of significant statutes and published numerous opinion pieces arguing his policy positions. Streeruwitz fought, in particular, for protective tariffs. Postwar hyperinflation was causing the country to be flooded with cheap imported goods. The glut endangered Austria's struggling manufacturing sector, but the country was largely defenseless because of a number of free trade agreements that the empire's successor states had hastily concluded immediately after its collapse. Tariffs were controversial on both sides of the political spectrum. Labour politicians feared rising consumer prices. Shareholders of corporations that had become involuntary multinationals with the disintegration of the empire were worried about their interests abroad. Streeruwitz won, and in 1925, significant customs barriers were put in place. Streeruwitz's second main concern was banking supervision. The hyperinflation of the 1920s caused a number of banks to fail but mostly only because the sector had already been weakened from years of corruption and general mismanagement. Social Democrats and German Nationalists demanded a rigorous crackdown. Streeruwitz's own proposals, although moderate in comparison, were met with fierce opposition from within his own party. The National Council eventually passed a bill that tightened the screws, but the statute was too little, too late. Streeruwitz's failure indirectly caused the collapse of a bank owned by Anton Rintelen, the powerful governor of Styria. The lasting enmity of Rintelen that Streeruwitz thus earned for himself would later contribute to his downfall.

Канцлер

По-прежнему оставаясь посторонним без надежной личной базы власти, Стрейрувиц внезапно стал канцлером в мае 1929 года. Федеральный конституционный закон 1920 года закрепил за Австрией статус типичной парламентской республики. Должности президента и канцлера были разделены. И президента, и канцлера избирало законодательное собрание, поэтому ни один из них не обладал престижем и авторитетом, возникающими в результате прямых народных выборов. Президент обладал значительными резервными полномочиями, но от него ожидалось, что он будет ограничиваться ролью представительской фигуры. Канцлер был политически подотчетен Национальному совету. Закон также установил, что Австрия является федерацией лишь по названию, будучи фактически унитарным государством. Растущее австрофашистское движение «Хаймвер» требовало перехода к президентской системе с сильным лидером, по образцу фашистской Италии Бенито Муссолини и регентства Венгрии Миклоша Хорти. Возмущенные политическим и культурным доминированием столицы, представители «Хаймвера» также требовали реального эффективного федерализма. В Вене проживало два миллиона человек, почти каждый третий житель Австрии в то время. Шестой по величине город в мире и столица мировой державы на протяжении пяти столетий, Вена оставалась оживленным космополитическим мегаполисом даже в периоды экономических трудностей. Большая часть окрестностей Вены, напротив, представляла собой аграрный, слаборазвитый в промышленном отношении регион. Неприязнь к столичным интеллектуалам, евреям и их положению была сильна в некоторых кругах политической правой стороны. К началу 1929 года представители всего политического спектра опасались, что движение «Хаймвер» стало угрозой демократии. В число обеспокоенных входили представители Христианско-социальной партии, с которой «Хаймвер» был (тогда еще слабо) связан. Социал-демократическая партия была готова пойти на переговоры о конституционной реформе, которая могла бы удовлетворить требования «Хаймвера» в определенной степени. Игнац Зейпель, канцлер и лидер Христианско-социальной партии, решил, что он не тот человек, который должен возглавить эти переговоры. Зейпель, прозванный друзьями и врагами «прелатом без милосердия» («Prälat ohne Milde»), был убежденным клерикалом, чья личность сама по себе представляла собой препятствие. Кроме того, его здоровье ухудшалось. Зейпель подал в отставку с поста канцлера 3 апреля 1929 года. Найти преемника Зейпелю оказалось непросто. Очевидные кандидаты, такие как Леопольд Куншак и Отто Эндер, отказались от этой роли. Ринтелен заявил о своей кандидатуре, но был слишком популярен среди «Хаймвера» и слишком противоречив в других кругах. Стрейрувиц стал новым лидером в основном по умолчанию: разработав список министров, он был официально назначен 4 мая. Теоретически, Стрейрувиц получил в свои руки сильные позиции. Коалиционное правительство, которое он возглавлял, включало Христианско-социальную партию, немецких националистов и «Ландбунд» – альянс настолько широкий, что Стрейрувиц мог управлять без поддержки или терпимости «Хаймвера». На практике кабинет, который Стрейрувицу удалось сформировать, был равносилен капитуляции перед требованиями «Хаймвера». Несмотря на то, что Стрейрувиц выступал за сохранение существующей модели сильного центрального правительства и ограниченной децентрализации, его министры были скорее представителями провинциальных правительств, чем идеологических фракций. В своей инаугурационной речи 7 мая Стрейрувиц в основном говорил об экономической и внешней политике, но также выразил твердую приверженность представительской демократии. Идеологические споры, заявил Стрейрувиц, должны решаться избранными народом делегатами, а не внепарламентскими силами. Это заявление было явным намеком на «Хаймвер» – военизированную организацию, влияние которой основывалось исключительно на способности угрожать насилием. Подразумеваемая поддержка сильного законодательного органа также была отклонением идеи доминирующего президента. Хотя Стрейрувиц также пообещал взять на себя «роль честного посредника» (die Rolle des ehrlichen Maklers), «Хаймвер» немедленно решил, что Стрейрувиц – враг. Правительство Стрейрувица поначалу казалось успешным. Правящая коалиция и социал-демократы достигли компромисса по ряду стратегических вопросов. Были проведены реформы в области жилищного законодательства, страхования от безработицы и пенсионной системы. Напряженность, казалось, снизилась, и начало лета было мирным. Однако 18 августа кровопролитная уличная драка в Санкт-Лоренцен-им-Мюрцталь (Штирия) вновь вывела на поверхность агрессию и довела ее до беспрецедентного уровня. И «Хаймвер», и «Шуцсбунд» – военизированное крыло Социал-демократической партии – объявили о проведении митингов в одном и том же месте и в один и тот же день. Соперничающие митинги «Хаймвера» и «Шуцсбунда» происходили регулярно, но обычно полиция сдерживала участников. Несмотря на предупреждения о том, что в полиции Санкт-Лоренцена не хватит сил, чтобы развести две группировки, губернатор Ринтелен отказался запретить митинги или запросить помощь армии. В результате столкновения погибли 3 человека и 55 получили ранения, 27 из них – тяжелые. Ринтелен немедленно начал использовать катастрофу, чтобы подорвать авторитет канцлера. Последствия дискредитировали Стрейрувица и воодушевили «Хаймвер». Военизированные формирования открыто угрожали государственным переворотом, если правительство не удовлетворит их требования о конституционной реформе. Стрейрувиц обратился к своим старым союзникам из числа промышленников с просьбой прекратить финансирование «Хаймвера», но промышленники отказались. Даже Зейпель, его бывший наставник, теперь отвернулся от него. Когда Стрейрувиц уехал из Австрии, чтобы представлять страну на Десятой Генеральной Ассамблее Лиги Наций, его противники использовали его отсутствие, чтобы скоординировать его свержение и договориться о преемнике. Судьба Стрейрувица была предрешена. Столкнувшись с яростными нападками со всех сторон, невыполнимыми требованиями и угрозой выхода «Ландбунда» из коалиции, Стрейрувиц подал в отставку, вступившую в силу 26 сентября.

Still an outsider with no credible personal power base, Streeruwitz abruptly became chancellor in May 1929. The Federal Constitutional Law of 1920 established Austria as an archetypal parliamentary republic. The positions of president and chancellor were separate. Both president and chancellor were chosen by the legislature and so neither of them had the prestige and authority that results from direct popular election. The president had considerable reserve powers but was expected to confine himself to acting as a figurehead. The chancellor was politically answerable to the National Council. The law also established Austria as a country that was a federation in name but more or less unitary in reality. The growing Austrofascist Heimwehr movement demanded a move to a presidential system with a strong leader, modelled on Benito Mussolini's Fascist Italy and Miklós Horthy's Regency Hungary. Resentful of the political and cultural dominance of the capital, the Heimwehr also demanded real effective federalism. Vienna was home to two million people, almost one out of three Austrians at the time. The sixth largest city in the world and the capital of a global power for five centuries, Vienna was a bustling cosmopolitan metropolis, even in times of economic hardship. Much of Vienna's hinterland, on the other hand, was an agrarian poorly industrialized backwater. Dislike for the capital's intellectuals, Jews, and status was intense in some corners of the political right. By early 1929, actors all over the political spectrum feared that the Heimwehr movement had become a threat to democracy. The ranks of those worried included parts of the Christian Social Party with which the Heimwehr movement was (then loosely) affiliated. The Social Democratic Party was willing to negotiate a constitutional reform that would meet the Heimwehr halfway. Ignaz Seipel, the chancellor who led the Christian Social Party, decided that he was the wrong person to preside over these negotiations. Seipel, nicknamed the "prelate without mercy" ("Prälat ohne Milde") by friends and foes alike, was a hardline clericalist whose very personality would be an obstacle. Itn addition, his health was failing. Seipel resigned the chancellorship on 3 April 1929. Finding a successor for Seipel proved difficult. Obvious candidates like Leopold Kunschak and Otto Ender declined to step up. Rintelen threw his hat into the ring but was too popular with the Heimwehr and too controversial everywhere else. Streeruwitz emerged as the new leader mainly by default; having drafted his list of ministers, he was formally appointed on 4 May. In theory, Streeruwitz had been dealt a strong hand. The coalition government that he led included the Christian Social Party, the German Nationalists and the Landbund, an alliance so broad that Streeruwitz could govern without Heimwehr support or toleration. In practice, the cabinet that Streeruwitz had managed to assemble was tantamount to a capitulation to Heimwehr demands. Even though Streeruwitz was for retaining the existing model of strong central government and limited devolution, his ministers were not representatives of ideological factions so much as representatives of provincial governments. Streeruwitz's inaugural address on 7 May mainly dealt with economic and foreign policy but also included a firm commitment to representative democracy. Ideological disputes should be settled, Streeruwitz declared, by the people's elected delegates, not by extraparliamentary force. The statement was an unmistakable jab at the Heimwehr, a paramilitary force whose influence was based entirely on its ability to threaten violence. The implied espousal of a strong legislature also was a rejection of the idea of a dominant president. Although Streeruwitz also promised to assume "the role of an honest broker" (die Rolle des ehrlichen Maklers), the Heimwehr instantly decided that Streeruwitz was an enemy. Streeruwitz's government was seemingly successful at first. The ruling coalition and the Social Democrats reached compromises on a number of strategic issues. Tenancy law, unemployment insurance and the pension system were reformed. Tensions appeared to decrease, and the early summer was peaceful. On 18 August, however, a bloody street fight in Sankt Lorenzen im Mürztal, Styria, brought the belligerence to the surface again and heightened it to unprecedented levels. Both the
Heimwehr and the Schutzbund, the Social Democratic militia, had announced a rally for the same place and day. Competing Heimwehr and Schutzbund rallies were a semiregular occurrence, but the participants were usually kept in check by police. Even though he had been warned that the Sankt Lorenzen police would not have the numbers to keep the two factions apart, Governor Rintelen refused to prohibit the rallies or to arrange for the army to send assistance. The resulting clash ended with 3 dead and 55 injured, 27 of them severely. Rintelen immediately went to work using the disaster to undermine the chancellor. The fallout left Streeruwitz discredited and the Heimwehr emboldened. The militia openly threatened a putsch if the government failed to comply with its demands for constitutional reform. Streeruwitz petitioned his old industrialist allies to cut off the funding they had been providing to the Heimwehr, but the industrialists declined. Even Seipel, his former mentor, now turned against him. When Streeruwitz left Austria to represent the country at the Tenth General Assembly of the League of Nations, his opponents used his absence to co ordinate his overthrow and to agree on a successor. Streeruwitz's fate was sealed. Faced with vicious attacks from all sides, impossible demands and a threat on the part of the Landbund to leave the coalition, Streeruwitz resigned, effective 26 September.

Поздние годы

Стрейрувиц больше не баллотировался в Национальный совет, и его депутатский мандат истек с законодательными выборами 1930 года. Тем не менее, он оставался политически активным, путешествуя, читая лекции и агитируя за интеграцию Австрии в Германский рейх. Он также продолжал занимать политические должности. В 1927 году Стрейрувиц был избран заместителем председателя Торговой палаты, а в 1930 году – её председателем. Его политические симпатии оставались противоречивыми. Хотя он по-прежнему выступал против политики Христианско-социальной партии, направленной на австрийскую независимость, и все более открыто об этом заявлял, он регулярно поддерживал Христианско-социалистов, выступая против своих соратников по пангерманскому движению и членов Торговой палаты в вопросах экономической политики. Он поддерживал австрофашистскую корпоративную модель государственного управления, но лишь при условии, что это не угрожало существованию и влиянию его палаты. Христианско-социальная партия, а затем и Отечественный фронт время от времени намекали на возможное политическое возвращение Стрейрувица, но в итоге отстранили его даже от должности председателя Торговой палаты. В австрофашистской системе не было места для независимых профессиональных объединений; в 1935 году Стрейрувиц был заменен комиссаром, назначенным правительством. Верный своим пангерманским убеждениям, Стрейрувиц поддержал как Июльские соглашения 1936 года – соглашение между Австрией и Рейхом, превратившее Австрию в вассальное государство, – так и аншлюс 1938 года, военное вторжение, окончательно положившее конец существованию Австрии как суверенного государства. Стрейрувиц обратился к нацистскому правительству Германии с предложением о сотрудничестве, но получил отказ. После этого он отошел от общественной деятельности, возобновил учебу в Венском университете и в 1939 году защитил докторскую диссертацию по политологии. В 1950 году Стрейрувиц перенес инсульт, который привел к стойким физическим ограничениям. Он скончался 19 октября 1952 года.

Streeruwitz did not stand for election to the National Council again; his tenure as a legislator thus ended with the 1930 legislative elections. Nevertheless, Streeruwitz remained politically active. He traveled, lectured, and campaigned for the integration of Austria into the German Reich. He also continued to hold political office. In 1927, Streeruwitz had been elected deputy chairman of the Chamber of Commerce (link=no). In 1930, he was elected the chamber's chairman proper. Streeruwitz's loyalties remained complicated. Although he still opposed the Christian Social Party's policy of Austrian independence, a fact about which he was increasingly outspoken, he regularly sided with the Christian Socials and against both his fellow pan Germans and his Chamber of Commerce peers in matters of economic policy. He supported the Austrofascist corporate state model of governance but only if he did not have to worry about the existence and influence of his chamber. The Christian Social party and later the Fatherland Front occasionally hinted that Streeruwitz was being considered for a political comeback but ultimately removed him even from his position as the chairman of the chamber. There was no room for independent professional lobbying groups in the Austrofascist system; in 1935, Streeruwitz was replaced by a government appointed commissar. Consistent in his pan Germanism, Streeruwitz supported both the 1936 July Accords, an agreement between Austria and the Reich that turned the former into a vassal state of the latter, and the 1938 Anschluss, the military invasion that finally ended Austria's existence as a sovereign state altogether. Streeruwitz approached the Nazi German government and offered his assistance, but the Nazis declined. Streeruwitz subsequently retired from public life. He resumed his studies at the University of Vienna, graduating with a doctorate in political science in 1939. In 1950, Streeruwitz suffered a stroke that left him permanently impaired. He died on 19 October 1952.

Наследие

Стрейрувиц в значительной степени ушел из общественного сознания. Когда о нем вспоминают, то лишь для иллюстрации слабости и недолговечности правительств Австрийской Первой Республики. Эта демократия, переживавшая кризис за кризисом и фактически находившаяся в состоянии постоянного чрезвычайного положения, сменила не менее 15 канцлеров за двадцать лет. Даже Игнац Зейпель, ведущий политический деятель того времени, был отправлен в отставку всего через два года работы. Стрейрувиц был лишь одним из многих глав правительств, которые не продержались и столь длительное время.