Первая жена Сталина: Екатерина Сванидзе

Введение

Первая жена Иосифа Сталина

Екатерина "Като" Сванидзе (2 апреля 1885 – 22 ноября 1907) была первой женой Иосифа Сталина и матерью его старшего сына Якова Джугашвили. Родилась в Раче, в западной Грузии. Сванидзе переехала в Тифлис с двумя сестрами и братом, где работала швеей. Её брат Александр был близким другом и доверенным лицом Сталина, тогда ещё известного под именем Иосеб Джугашвили, и представил их друг другу в 1905 году. Они поженились в 1906 году, а через несколько месяцев у них родился сын Яков. Семья переехала в Баку, чтобы избежать ареста, однако Сванидзе серьёзно заболела и вернулась в Тифлис в 1907 году, где вскоре после возвращения скончалась, предположительно от тифа или туберкулёза. Смерть Сванидзе оказала глубокое воздействие на Сталина, который испытывал к ней сильные чувства. Он оставил Якова на воспитание семье Сванидзе и почти больше никогда их не видел, полностью посвятив себя революционной деятельности.

Семья Сванидзе

Екатерина Сванидзе родилась в Баджи, Грузия, в небольшой деревне Рача, регионе Грузии, который в то время входил в состав Кутаисской губернии Российской империи. Её родителями были Свимон, железнодорожный рабочий и землевладелец, и Сепора, происходившая из рода мелкого грузинского дворянства. У неё было две сестры, Александра (Сашико; ок. 1878–1936) и Мария (Марико; 1888–1942), и младший брат, Александр (Алёша; 1886–1941).

Ранняя жизнь в Тифлисе

В то время как их родители переехали в Кутаиси, четверо братьев и сестер Сванидзе переехали в Тифлис (ныне Тбилиси) и жили вместе в доме недалеко от площади Эриван (ныне площадь Свободы) и за штаб-квартирой Южно-Кавказского военного округа. Три сестры устроились на работу в ателье французской швеи мадам Эрвье, где шили униформу и платья для военных офицеров и их жен. Сашико вышла замуж за Михаила Монаселидзе, другого большевика, который также знал Джугашвили, когда они вместе учились в Тбилисской духовной семинарии. Ателье посещали состоятельные клиентки сестер, что, в сочетании с его центральным расположением, делало его идеальным местом для укрытия. "Наше место было вне подозрений полиции. Пока мои товарищи занимались нелегальной деятельностью в одной комнате, моя жена примеряла платья жен генералов в соседней", – позже написал Монаселидзе. Джугашвили вскоре заинтересовался Сванидзе; впоследствии он описал ее своей дочери Светлане как "очень милую и красивую: она покорила мое сердце". По словам Иремашвили, сама Сванидзе "поклонялась [Джугашвили] "как полубогу", но понимала его. Она была очарована [Джугашвили] и его идеями, находя его обаятельным. Монаселидзе в конце концов нашла священника, согласившегося провести обряд – Кита Тхинвалели, который также был одноклассником Джугашвили в семинарии. Однако Тхинвалели согласился, только если свадьба состоится поздно ночью. Свадьба состоялась около 2:00 ночи 16 июля 1906 года в церкви рядом с домом Сванидзе. Несмотря на закон, требовавший регистрации брака во внутреннем паспорте, Сванидзе этого не сделала, предположительно, чтобы защитить Джугашвили, который был известен Охране, тайной политической полиции Российской империи. Она также продолжала активно помогать большевикам и в ноябре 1906 года принимала связного из Москвы. Этот человек оказался двойным агентом, и после его отъезда Сванидзе и ее двоюродный брат, Спиридон Двали, были арестованы 13 ноября. Сванидзе заключили под стражу, а Двали, обвиненного в изготовлении бомб, приговорили к смертной казни. Через шесть недель заключения Сванидзе была освобождена – ее отпустили из-за беременности (четыре месяца) и благодаря помощи, которую Сашико попросила у своих клиенток из ателье; приговор Двали также был смягчен, и его срок был сокращен. Хотя Сванидзе и была освобождена из тюрьмы, ей не разрешили вернуться домой, и в течение двух месяцев она жила в доме начальника полиции. Джугашвили часто навещал ее, так как офицеры его не узнавали. 18 марта 1907 года Сванидзе родила сына Якоба (известного по русской версии имени как Яков). Джугашвили продолжил свою деятельность после рождения Якова, хотя иногда играл с ним, называя ребенка "Патсан" (мальчишка). Через несколько месяцев после рождения Якоба Джугашвили был причастен к громкому ограблению банка в Тифлисе, и все трое бежали в Баку, чтобы избежать ареста. Они сняли "татарский дом с низким потолком на полуострове Баилов", недалеко от города, прямо на берегу моря. Сванидзе пыталась найти работу, но с маленьким ребенком на руках это было невозможно.

While their parents would move to Kutaisi, the four Svanidze siblings moved to Tiflis (now Tbilisi) and lived together in a house near Erivan Square (now Freedom Square) and behind the South Caucasus military district headquarters. The three sisters took up working at an atelier for a French seamstress, Madame Hervieu, making uniforms and dresses for military officers and their wives. Sashiko would marry Mikheil Monaselidze, another Bolshevik who also knew Jughashvili when they were students at the Tbilisi Spiritual Seminary. The atelier was frequented by the sisters' upper class clientele, which combined with its central location, made it ideal for a hideout. "Our place above the suspicion of the police. While my fellows did illegal stuff in one room, my wife was fitting the dresses of generals' wives next door," Monaselidze later wrote. Jughashvili was soon interested in Svanidze; he would later describe her to his daughter Svetlana as "very sweet and beautiful: she melted my heart." According to Iremashvili, Svanidze herself "worshipped [Jughashvili] 'like a demigod' but understood him. She was fascinated by [Jughashvili], and enchanted by his ideas," finding him charming. Monaselidze eventually found a priest willing to perform the service, Kita Tkhinvaleli, who had also been a classmate of Jughashvili at the Seminary. However, Tkhinvaleli only agreed to do it if they held the wedding late at night. The wedding took place around 2:00am on 16 July 1906, in a church next to the Svanidze residence. Despite the law requiring marriages to be recorded in one's internal passport, Svanidze did not do so, ostensibly to protect Jughashvili, who was known to the Okhrana, the imperial Russian secret police. She also continued to actively help the Bolsheviks, and in November 1906 hosted a contact from Moscow. This individual was a double agent and after he left, Svanidze and her cousin, Spiridon Dvali, were arrested on 13 November. Svanidze was jailed while Dvali, charged with making bombs, was sentenced to death. After six weeks in prison, Svanidze was released; she was let go both due to her condition (four months' pregnant), and Sashiko asking her clients from the atelier for help; Dvali's sentence was also commuted, and he was given a reduced sentence. Though released from prison, Svandize was not allowed back home, but instead housed at the police chief's home for two months. Jughashvili would frequently visit her, as the officers did not recognise him. On 18 March 1907, Svanidze gave birth to a son, IakobEfn|Known by the Russian version of his name, Yakov. Jughashvili continued with his work after the birth of Yakov, though would play with him at times, calling the child "Patsan" (laddie). A few months after Iakob's birth, Jughashvili was involved in a high profile Tiflis bank robbery, and the three of them fled to Baku to avoid arrest. They rented a "Tartar house with a low ceiling on the Bailov Peninsula" just outside city right on the sea. Svanidze tried to find a job, but with a small child to care for it was impossible to do so.

Болезнь и смерть

Югашвили часто отсутствовал дома, оставляя Сванидзе одну в месте, где она мало кого знала. Стресс из-за беспокойства о Югашвили, а также изоляция и теплый климат подорвали ее здоровье, и Сванидзе вскоре заболела. О ее смерти было объявлено в газете «Цкаро» (წყარო, «Источник»), и похороны состоялись 25 ноября в 9:00 утра в той же церкви, где она вышла замуж за Югашвили. Сванидзе была похоронена в церкви в районе Кукия Тифлиса. По словам грузинского меньшевика Иосеба Иремашвили, Югашвили был глубоко потрясен смертью жены и на похоронах якобы сказал: «Это существо смягчило мое каменное сердце. Она умерла, и вместе с ней умерли мои последние теплые чувства к человечеству». Позже он также рассказал своей возлюбленной, что «был так убит горем, что товарищи отобрали у него пистолет». Во время похорон Югашвили, по сообщениям, бросился в ее могилу, и его вытащили. Поскольку за ним следили агенты Охраны, Югашвили бежал до окончания отпевания. Он покинул Тифлис и вернулся в Баку, оставив восьмимесячного Якоба на воспитание родственникам Сванидзе. Югашвили не навещал сына несколько лет. Эфн|Монтефиоре предполагает, что Якоб напоминал ему о Сванидзе и ее смерти. В 1921 году его привезли в Москву, чтобы жить с отцом; для Якоба, говорившего только по-грузински и не понимавшего русского, это был трудный переход, и отец плохо с ним обращался. Другие члены семьи Сванидзе также переехали в Москву, и Югашвили, теперь известный как Иосиф Сталин, время от времени навещал их. Брат Сванидзе, Алоша, позже женился на оперной певице Марии Анисимовне Короне и сделал карьеру в Коммунистической партии. Ее сестра Марико также переехала в Москву и работала секретарем у Авеля Енукидзе. В 1937 году, во время Большого террора, Марико была арестована как часть обвинений, выдвинутых против Енукидзе, который вскоре после этого был казнен. В 1938 году Сталин приказал арестовать Алошу и его жену Марию. Он потребовал, чтобы Алоша признался в шпионаже в пользу Германии, но Алоша отказался. Алошу казнили в 1941 году, а Марико и Марию расстреляли в 1942 году. Сын Алоши и Марии, Иван Сванидзе, недолго был женат на единственной дочери Сталина, Светлане Всеволодовне Аллилуевой. В 1959 году он подал на развод; по советскому законодательству, решение о разводе должно было быть опубликовано в газете вместе с их домашними адресами.

Jughashvili was frequently away from home, leaving Svanidze alone in a place where she did not know many people. The stress of worrying about Jughashvili, as well as the isolation and warm climate took a toll on her health, and Svanidze soon fell ill. Her death was announced in a newspaper, Tsqaro (წყარო, "Source"), and a funeral was held at 9:00am on 25 November in the same church she had married Jughashvili. Svanidze was then buried at a church in the Kukia district of Tiflis. According to the Georgian Menshevik Ioseb Iremashvili, Jughashvili was very distraught at the death of his wife, and at the funeral allegedly said "This creature softened my heart of stone. She died and with her died my last warm feelings for humanity." He would also later tell a girlfriend that he "was so overcome with grief that [his] comrades took [his] gun away from [him]." During the burial, Jughashvili also reportedly threw himself into her grave, and had to be dragged out. As he had been trailed by Okhrana agents, Jughashvili fled before the service ended. He left Tiflis and returned to Baku, abandoning 8 month old Iakob to be raised by his Svanidze relatives. Jughashvili did not return to visit his son for several years. Efn|Montefiore suggests that Iakob reminded him of Svanidze and her death. He was brought to Moscow in 1921 to live with his father; it proved a difficult transition for Iakob, who only spoke Georgian and did not understand Russian, and was treated poorly by his father. Other members of the Svanidze family also moved to Moscow, and Jughashvili, by now known as Joseph Stalin, would occasionally visit them. Svanidze's brother Alyosha later married an opera singer, Maria Anisimovna Korona, and rose in the ranks of the Communist Party. Her sister Mariko also moved to Moscow and worked as the secretary with Avel Enukidze. In 1937, during the Great Purge, Mariko was arrested as part of the accusations against Enukidze, who was executed shortly after. In 1938, Stalin ordered Alyosha and his wife, Maria, to be arrested. He demanded Alyosha admit he was a German spy, but Alyosha refused. Alyosha was executed in 1941, while Mariko and Maria were shot in 1942. Alyosha and Maria's son, Ivan Svanidze, was briefly married to Stalin's only daughter, Svetlana Alliluyeva. He filed for divorce in 1959; Soviet law required the divorce decree be printed in the newspaper along with their home addresses.