Введение

Голландский живописец Аерт ван дер Неер, или Аэрнаут, или Артус (ок. 1603 – 9 ноября 1677) — пейзажист голландского Золотого века, специализировавшийся на небольших ночных сценах, освещенных лишь лунным светом и кострами, а также на заснеженных зимних пейзажах, которые часто изображали вид вниз по каналу или реке. Он был современником Эльберта Куйпа и Мейндерта Хоббемы и, подобно последнему, жил и умер в относительной безвестности.

Биография

Ван дер Нир родился в Горинхеме. По словам Арнольда Хоубракена, он служил управляющим у лордов Аркеля, что объясняет отсутствие каких-либо работ, датируемых его ранними годами. Он начал заниматься живописью как любитель, возможно, под влиянием амстердамских художников Рафаэля и Йоахима Гувертса Кампхёйзена, с сестрой которого, Лизбет, он женился в 1629 году. У них было шестеро детей: Гриетье (1629), Эглон (около 1635), Корнелия (1642), Элизабет (1645), Питер (1648) и Алида (1650). Пятеро были крещены в Nieuwe Kerk, недалеко от Кальверстраат, где он жил. Ван дер Нир с трудом обеспечивал свою семью, продавая свои пейзажи, которые не ценились высоко. В 1659 году ему показалось необходимым пополнить свой доход, открыв винный трактир, но два года спустя он разорился. Он умер на Керкстраат в крайней нищете, и его искусство было так мало оценено, что оставшиеся после него картины оценивались примерно в пять шиллингов за штуку. Его сын Эглон сам стал художником-портретистом.

Карьера

Самые ранние картины, на которых Ван дер Нир соединил свою монограмму A. V. и D. N., переплетенную с датой, – это зимний пейзаж в Рейксмузее в Амстердаме (датированный 1639 годом) и другой в коллекции Мартинса в Киле (1642 год). Обе – работы ранние, невысокого качества. Гораздо лучше «Зимний пейзаж» (1643) и «Сцена при лунном свете» (1644), некогда находившиеся в коллекции д’Аренбергов в Брюсселе. В 1652 году Ван дер Нир стал свидетелем пожара, уничтожившего старую ратушу Амстердама. Он использовал это происшествие в качестве сюжета для двух-трех картин, которые сейчас находятся в галереях Берлина и Копенгагена. Хотя Амстердам, по-видимому, был постоянным местом жительства Ван дер Нира, его картины свидетельствуют о его хорошем знании каналов и лесов в окрестностях Харлема и Лейдена, а также русел Мааса и Рейна. Дордрехт, родина Аэльберта Куйпа, иногда встречается на его картинах, и имеются веские доказательства дружбы между этими двумя художниками. В какой-то период жизни они работали над одними и теми же полотнами, на каждом из которых оставили свой совместный след. На одних – подпись именем, на других – более убедительная подпись стилем. В коллекциях герцогов Бедфорда и Вестминстера есть пейзажи, в которых Куйп изобразил либо замерзшую Маас с рыбаками, укладывающими селедку, либо луну, отражающую свой свет в спокойных водах реки. Эти работы послужили образцом для Ван дер Нира. Те же чувства и схожие сюжеты встречаются у Куйпа и Ван дер Нира как до, так и после их сотрудничества, но Куйп был более выдающимся гением. Ван дер Нир получал от него помощь; Куйп не ждал ничего от Ван дер Нира. По просьбе друга он тщательно оживлял его картины фигурами и домашним скотом. Именно в совместно созданных картинах мы обнаруживаем присутствие Ван дер Нира в Дордрехте. Мы находимся вблизи Дордрехта на закатном пейзаже Лувра, где Куйп, очевидно, написал передний план и коров. На картине в Национальной галерее в Лондоне Куйп подписал свое имя на ведро доярки, фигуру и красную юбку которой он изобразил с легким мастерством у края пейзажа Ван дер Нира. Кроме того, пара рыбаков с собакой и охотник, подкрадывающийся к уткам, принадлежат кисти Куйпа в замечательной работе Ван дер Нира, хранящейся в Институте Штаделя во Франкфурте. Любимыми темами Ван дер Нира были реки и водотоки его родной страны либо на закате, либо в темноте. Его уникальный талант проявляется в передаче прозрачности, позволяющей объектам, даже находящимся на расстоянии, казаться видимыми в темноте в оттенках теплого коричневого и стального серого. Он также любил изображать замерзшую воду, и его дневные зимние пейзажи с гольфистами, санями и рыбаками столь же многочисленны, как и его ночные сцены при лунном свете. Но он всегда избегал впечатления морозности, что является одним из его больших достоинств. Его картины не редки. Они менее ценятся на рынке, чем работы Куйпа или Хоббемы, но, обладая особым очарованием, пользуются большим спросом у коллекционеров. Из примерно ста пятидесяти картин, доступных публике, лучшая коллекция находится в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. В Англии картины его кисти можно увидеть в Национальной галерее и Коллекции Уоллеса.