Стоимость обмена: понятие в политической экономии и марксизме.

Введение

Доля стоимости, по которой товар может быть обменен на другие товары.

В политической экономии, и особенно в марксистской экономике, меновая стоимость (Tauschwert) относится к одному из четырех основных атрибутов товара, то есть предмета или услуги, произведенных для продажи на рынке, остальные три атрибута – потребительная стоимость, экономическая стоимость и цена. Таким образом, товар обладает следующим: стоимостью, выраженной в общественно необходимом рабочем времени, затраченном на его производство (Примечание: первая ссылка ведет к немарксистскому определению стоимости); потребительной стоимостью (или полезностью); меновой стоимостью, которая представляет собой пропорцию, по которой товар может быть обменен на другие товары; ценой (фактической ценой продажи или подразумеваемой идеальной ценой). Эти четыре понятия имеют долгую историю в человеческой мысли, начиная с Аристотеля и заканчивая Давидом Рикардо, и стали более четко разграничены по мере развития коммерческой торговли, но в значительной степени утратили свою четкость как отдельные концепции в современной экономике. Данная статья посвящена обобщению Карлом Марксом результатов экономической мысли о меновой стоимости.

Обменная стоимость и цена по Марксу

Маркс рассматривает меновую стоимость как соотношение, в котором один товар обменивается на другие товары. Для Маркса меновая стоимость не тождественна денежной цене товара. Фактические денежные цены (или даже равновесные цены) лишь приблизительно соответствуют меновым стоимостям. Отношение между меновой стоимостью и ценой аналогично отношению между точно измеренной температурой в комнате и повседневным ощущением этой температуры. Таким образом, Маркс не считал расхождение между ними опровержением своей теории. Стоимость товара определяется общественно необходимым рабочим временем, затраченным на его производство. Маркс полагал, что понимание меновой стоимости необходимо для объяснения колебаний цен. Меновая стоимость не обязательно должна выражаться в денежных ценах (например, как при бартере: x количество товара p стоит y количество товара q). Маркс предельно ясно демонстрирует это в своем диалектическом выводе форм стоимости в первых главах «Капитала» (см. Форма стоимости). Слово «цена» вошло в употребление в Западной Европе только в XIII веке нашей эры, его латинский корень – pretium, означающий «вознаграждение, приз, ценность, стоимость», отсылающий к понятию «возмездия» или тому, что дается взамен, к затратам, ставке или издержкам, понесенным при переходе товара из рук в руки. Его глагольное значение «устанавливать цену» использовалось только начиная с XIV века. Развивающиеся языковые значения отражают раннюю историю растущей денежной экономики и эволюцию коммерческой торговли. Сегодня значение цены очевидно и само собой разумеется, и предполагается, что все цены уникальны. Это связано с тем, что деньги стали повсеместно использоваться практически для всех сделок. Но на самом деле существует множество различных видов цен, некоторые из которых фактически взимаются, а некоторые являются лишь «номинальными ценами». Хотя конкретная цена может не относиться к какой-либо реальной сделке, она тем не менее может влиять на экономическое поведение, поскольку люди привыкли оценивать и рассчитывать меновую стоимость в терминах цен, используя деньги (см. реальные цены и идеальные цены).

Marx regards exchange value as the proportion in which one commodity is exchanged for other commodities. For Marx, exchange value is not identical to the money price of a commodity. Actual money prices (or even equilibrium prices) will only ever roughly correspond to exchange values. The relationship between exchange value and price is analogous to the relationship between the exact measured temperature of a room and the everyday awareness of that temperature from feeling alone. Thus, Marx did not regard divergence between the two as a refutation of his theory. The value of a good is determined by the socially necessary labour time required to produce it. Marx believed that an understanding of exchange value was necessary to explain fluctuations in price. Exchange value does not need to be expressed in money prices necessarily (for example, such as in countertrade: x amount of goods p are worth y amounts of goods q). Marx makes this abundantly clear in his dialectical derivation of the forms of value in the first chapters of Das Kapital (see value form). It was only in the 13th century AD when the word price came into use in Western Europe, its Latin root being pretium, meaning "reward, prize, value, worth", referring back to the notion of "recompense", or what was given in return, the expense, wager or cost incurred when a good changed hands. Its verb meaning "to set the price of" was used only from the 14th century onwards. Its evolving linguistic meanings reflect the early history of the growing cash economy and the evolution of commercial trade. Nowadays the meaning of price is obvious and self evident, and it is assumed that prices are all one of a kind. This is with respect to how money has become used ubiquitously for nearly all transactions. But in fact there are many different kinds of prices, some of which are actually charged, and some of which are only "notional prices". Although a particular price may not refer to any real transaction, it can nevertheless influence economic behavior, as people have become accustomed to valuing and calculating exchange value in terms of prices, using money (see real prices and ideal prices).

Преобразование стоимости в цену

В I и II томах «Капитала» Маркс обычно исходил из того, что меновые стоимости равны ценностям, а цены пропорциональны ценностям. Он говорил об общих тенденциях и средних величинах, и его интересовали социальные производственные отношения, лежащие в основе экономического обмена. Однако он отчетливо осознавал различие между эмпирической и микроэкономической концепцией цен (или меновых стоимостей) и социальной концепцией ценности. Фактически, он завершил проект III тома «Капитала» раньше, чем опубликовал I том. Несмотря на это, бесплодные поиски количественной зависимости, позволяющей логически вывести цены из ценностей (трудовую теорию цены) с помощью математических функций, заняли многих экономистов, породив обширную литературу о проблеме трансформации. Если же цены могут колебаться выше или ниже ценности по различным причинам, то закон стоимости Маркса лучше понимать как «закон больших средних», обобщение об экономическом обмене, а количественные соотношения между затраченными рабочими часами и фактическими ценами, по которым реализуется продукция, лучше выражать в вероятностных терминах. Можно спросить, как «ценность» преобразуется в «цену», если товар по определению уже обладает и ценностью, и ценой? Чтобы понять это, необходимо осознать процесс, посредством которого продукты поступают на рынки и выводятся с них. Вне рынка, не предлагаясь к продаже или будучи проданными, товары имеют лишь потенциальную или гипотетическую цену. Но для Маркса цены формируются на основе уже существующих ценностей продуктов, которые социально устанавливаются до их обмена. Маркс стремился теоретизировать превращение товарных ценностей в цены производства в капитализме диалектически, как «движущееся противоречие»: а именно, в капитализме стоимость произведенной продукции включала в себя как эквивалент стоимости использованных ресурсов, которые изначально были приобретены для ее производства, так и компонент валовой прибыли (прибавочную стоимость), который становится определенным и явным только после продажи товара и получения оплаты, а также после вычета из выручки затрат. Ценность, как бы, оказывалась приостановленной между прошлым и будущим. Производилась продукция с определенной ценностью, но заранее обычно не было известно, какая часть этой ценности будет реализована при продаже на рынках. Тем не менее, эта потенциальная ценность также существенно влияла на доход от продаж, который могли получить производители, и, более того, определялась не отдельными предприятиями, а всеми предприятиями, производящими один и тот же вид продукции для заданного рыночного спроса («конъюнктура рынка»). На результаты деятельности каждого предприятия влияли общие эффекты, создаваемые всеми предприятиями посредством их производственной деятельности, как непрерывный процесс. Эта простая «рыночная реальность» ставила в тупик многих интерпретаторов Маркса; они не видят, что ценность сохраняется, передается и прибавляется живым трудом, между первоначальной покупкой ресурсов за деньги, с одной стороны, и последующей продажей продукции за большее количество денег, с другой. Они видят лишь цены на ресурсы и цены на продукцию, или себестоимость и цены реализации, а не создание продукта, который уже обладает ценностью до того, как будет обменен по определенной цене – ценностью, которая, к тому же, социально определяется группой предприятий совместно и которая устанавливает границы колебания цен. Поэтому весь процесс формирования ценности, который Маркс так тщательно описывает, со всеми его сложными детерминантами, кажется ненужным отступлением от практической деловой мудрости. Однако, если мы хотим понять «глубинную структуру» поведения рынка, мы быстро сталкиваемся со всеми вопросами, которые волновали Маркса.

In volumes I and II of Capital, Marx usually assumed that exchange values were equal to values, and that prices were proportional to values. He was talking about overall movements and broad averages, and his interest was in the social relations of production existing behind economic exchange. However, he was quite conscious of the distinction between the empirical and microeconomic concept of prices (or exchange values) and the social concept of value. In fact he completed the draft of volume 3 of Das Kapital before he published volume 1. Despite this, the fruitless search for a quantitative relationship allowing the logical derivation of prices from values (a labor theory of price) with the aid of mathematical functions has occupied many economists, producing the famous transformation problem literature. If, however, prices can fluctuate above or below value for all sorts of reasons, Marx's law of value is best seen as a "law of grand averages", an overall generalisation about economic exchange, and the quantitative relationships between labour hours worked and real prices charged for an output are best expressed in probabilistic terms. One might ask, how can "value" be transformed into "price" if a commodity by definition already has a value and a price? To understand this, one needs to recognise the process whereby products move into markets and are withdrawn from markets. Outside the market, not being offered for sale or being sold, commodities have at best a potential or hypothetical price. But for Marx prices are formed according to pre existing product values which are socially established prior to their exchange. Marx sought to theorise the transformation of commodity values into prices of production within capitalism dialectically, as a "moving contradiction": namely, in capitalism, the value of a commodity output produced encompassed both the equivalent of the cost of the used inputs which were initially bought to produce it, as well as a gross profit component (surplus value) which became definite and manifest only after the commodity has been sold and paid for, and after costs were deducted from sales. Value was, as it were, suspended between the past and the future. An output with a certain value was produced, but exactly how much of that value would be subsequently realised upon sale in markets was usually not known in advance. Yet, that potential value also strongly affected the sales income that producers could get from it, and moreover that value was determined not by individual enterprises, but by all enterprises producing the same type of output for a given market demand ("the state of the market"). The business results of each enterprise were influenced by the overall effects created by all enterprises through their productive activity, as an ongoing process. This simple "market reality" has stumped many of Marx's interpreters though; they fail to see that value is conserved, transferred and added to by living labor, between the initial purchase of inputs with money on the one side, and the subsequent sale of outputs for more money, on the other. They see only input prices and output prices, or cost prices and sale prices, and not the creation of a product which already has a value prior to being exchanged at a certain price a value which is moreover socially determined by a group of enterprises together, and which sets limits for price fluctuations. For that reason, the whole process of the formation of value which Marx so carefully lays out, with its complex determinants, seems like an unnecessary detour from commercial wisdom. If, however, we wish to understand the "deep structure" of market behavior, then we rapidly confront all the issues that Marx was concerned with.

Связь с общепринятой экономикой

В современной неоклассической экономике сама обменная стоимость больше не является предметом явной теоретической разработки. Это связано с тем, что концепции денежной цены считается достаточным для понимания процессов обмена и функционирования рынков. Таким образом, обменная стоимость сводится к цене, по которой товар продается на конкретном рынке, что тождественно понятию цены у Маркса. Эти процессы обмена в экономике больше не рассматриваются как социальные процессы, включающие дарение и получение, отдачу и принятие, а как технические процессы, в которых рациональные экономические агенты, преследующие собственные интересы, договариваются о ценах, основываясь на субъективных оценках полезности. Рыночная реальность, таким образом, понимается через кривые спроса и предложения, определяющие цену на уровне равенства спроса и предложения. Профессор Джон Итуэлл критикует этот подход следующим образом: