Кавалерия: история и эволюция конных воинов

Кавалерия: история, виды и роль конных воинов в бою. Тяжелая и легкая кавалерия, кирасиры, уланы, драгуны – обзор исторических подразделений.

58 мин чтения

100%

Источник: Cavalry — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Солдаты или воины, сражающиеся верхом на лошади.

Исторически, кавалерия (от французского слова cavalerie, которое, в свою очередь, происходит от "cheval", означающего "лошадь") – это солдаты или воины, сражающиеся на лошадях. До XX века кавалерия была наиболее мобильным родом войск, выполняя в различных армиях функции лёгкой кавалерии – разведку, прикрытие и застрельщики – или тяжёлой кавалерии для нанесения решающих ударов. Отдельного солдата кавалерии могли называть по-разному, в зависимости от эпохи и тактики: кавалерий, конник, рядовой, катафракт, рыцарь, драбант, гусар, улан, мамлюк, кирасир, копьеносец, драгун или конный лучник. Обозначение "кавалерия" обычно не применялось к военным формированиям, использующим для передвижения других животных, таких как верблюды или слоны. Пехота, передвигавшаяся верхом, но спешивавшая для боя, в начале XVII – начале XVIII веков называлась драгунами – родом конной пехоты, который в большинстве армий впоследствии превратился в обычную кавалерию, сохранив при этом своё историческое название. Кавалерия обладала преимуществом в мобильности, а солдат, сражающийся верхом, имел преимущество в росте, скорости и инерции перед противником на земле. Важным элементом войны с использованием лошадей является психологическое воздействие, которое всадник может оказать на противника. Скорость, мобильность и ударная сила кавалерии высоко ценились и использовались в войнах древности и средневековья. Некоторые армии состояли преимущественно из кавалерии, особенно у кочевых народов Азии, например, у гуннов Аттилы и более поздних монгольских армий. В Европе кавалерия становилась всё более бронированной (тяжёлой) и в конечном итоге превратилась в рыцарей средневековья. В XVII веке европейская кавалерия отказалась от большей части брони, которая оказалась неэффективной против мушкетов и пушек, пришедших в широкое употребление, и к середине XVIII века броня в основном устарела, хотя некоторые полки сохранили небольшие утолщённые кирасы, обеспечивавшие защиту от копий, сабель и штыков, а также некоторую защиту от выстрелов с расстояния. В межвоенный период многие кавалерийские части были переформированы в моторизованную и механизированную пехоту или в танковые войска. Кавалерийский или крейсерский танк был разработан с большей скоростью и для выполнения задач, выходящих за рамки возможностей пехотных танков, и впоследствии превратился в основной боевой танк. Тем не менее, некоторая кавалерия продолжала службу во время Второй мировой войны (в частности, в Красной Армии, Монгольской народной армии, Королевской итальянской армии, Королевской венгерской армии, Румынской армии, польских сухопутных войсках и немецких лёгких разведывательных подразделениях в составе войск СС). Большинство кавалерийских частей современных армий, использующих лошадей, выполняют исключительно церемониальные функции или служат в качестве конной пехоты в труднопроходимой местности, такой как горы или густые леса. В современном употреблении термин обычно относится к подразделениям, выполняющим функции разведки, наблюдения и целеуказания (аналогично исторической лёгкой кавалерии) или основным боевым танковым подразделениям (аналогично исторической тяжёлой кавалерии).

Historically, cavalry (from the French word cavalerie, itself derived from "cheval" meaning "horse") are soldiers or warriors who fight mounted on horseback. Until the 20th century cavalry were the most mobile of the combat arms, operating as light cavalry in the roles of reconnaissance, screening, and skirmishing in many armies, or as heavy cavalry for decisive shock attacks in other armies. An individual soldier in the cavalry is known by a number of designations depending on era and tactics, such as a cavalryman, horseman, trooper, cataphract, knight, drabant, hussar, uhlan, mamluk, cuirassier, lancer, dragoon, or horse archer. The designation of cavalry was not usually given to any military forces that used other animals for mounts, such as camels or elephants. Infantry who moved on horseback, but dismounted to fight on foot, were known in the early 17th to the early 18th century as dragoons, a class of mounted infantry which in most armies later evolved into standard cavalry while retaining their historic designation. Cavalry had the advantage of improved mobility, and a soldier fighting from horseback also had the advantages of greater height, speed, and inertial mass over an opponent on foot. Another element of horse mounted warfare is the psychological impact a mounted soldier can inflict on an opponent. The speed, mobility, and shock value of cavalry was greatly valued and exploited in warfare during the Ancient and Medieval eras. Some hosts were mostly cavalry, particularly in nomadic societies of Asia, notably the Huns of Attila and the later Mongol armies. In Europe, cavalry became increasingly armoured (heavy), and eventually evolving into the mounted knights of the medieval period. During the 17th century, cavalry in Europe discarded most of its armor, which was ineffective against the muskets and cannons that were coming into common use, and by the mid 18th century armor had mainly fallen into obsolescence, although some regiments retained a small thickened cuirass that offered protection against lances, sabres, and bayonets; including some protection against a shot from distance. In the interwar period many cavalry units were converted into motorized infantry and mechanized infantry units, or reformed as tank troops. The cavalry tank or cruiser tank was one designed with a speed and purpose beyond that of infantry tanks and would subsequently develop into the main battle tank. Nonetheless, some cavalry still served during World War II (notably in the Red Army, the Mongolian People's Army, the Royal Italian Army, the Royal Hungarian Army, the Romanian Army, the Polish Land Forces, and German light reconnaissance units within the Waffen SS). Most cavalry units that are horse mounted in modern armies serve in purely ceremonial roles, or as mounted infantry in difficult terrain such as mountains or heavily forested areas. Modern usage of the term generally refers to units performing the role of reconnaissance, surveillance, and target acquisition (analogous to historical light cavalry) or main battle tank units (analogous to historical heavy cavalry).

Роль

Исторически кавалерия делилась на лёгкую и тяжёлую. Различия заключались в их роли в бою, размере лошадей и степени защиты всадника и коня. Тяжёлая кавалерия, такая как византийские катафракты и рыцари раннего Средневековья в Европе, использовалась как ударная сила, атакуя основное ядро противника в кульминационный момент сражения; во многих случаях их действия решали исход битвы, отсюда и более позднее название – "боевая кавалерия". Лёгкой кавалерии, включая конных лучников, гусар и казачью кавалерию, поручались многочисленные задачи, неподходящие для более специализированных тяжёлых частей. К ним относятся разведка, сдерживание вражеской разведки, фуражировка, рейды, стычки, преследование отступающего противника, прикрытие отступающих своих войск, соединение разъединённых своих сил и противодействие вражеской лёгкой кавалерии во всех тех же задачах. Роли лёгкой и тяжёлой кавалерии сохранялись вплоть до начала нового времени, но количество доспехов уменьшилось, и лёгкая кавалерия в основном оставалась без брони. Тем не менее, многие кавалерийские подразделения сохраняли кирасы и шлемы ради их защитных свойств против ударов мечей и штыков, а также для поддержания боевого духа, несмотря на то, что доспехи практически не защищали от огнестрельного оружия. К этому времени основное различие между лёгкой и тяжёлой кавалерией заключалось в их подготовке и оснащении; первая считалась наиболее подходящей для беспокойства противника и разведки, а вторая – для атак в плотном строю. К началу XX века, с увеличением общей огневой мощи на поле боя, кавалерия всё больше превращалась в драгун на практике – передвигаясь верхом между сражениями, но спешиваясь для боя как пехота, при этом сохраняя наименования частей, отражавшие их прежнюю кавалерийскую роль. Военный консерватизм, однако, был силён в большинстве континентальных кавалерий в мирное время, и спешенные действия продолжали рассматриваться как второстепенная функция до начала Первой мировой войны в 1914 году. С развитием бронетанковых войск роль тяжёлой кавалерии в качестве решающей ударной силы перешла к бронетанковым подразделениям, использующим средние и тяжёлые танки, а затем – основные боевые танки. Несмотря на то, что конная кавалерия устарела, термин "кавалерия" по-прежнему используется, обозначая в наше время подразделения, выполняющие традиционные задачи лёгкой кавалерии, используя вместо лошадей быстроходные бронеавтомобили, лёгкие танки и боевые машины пехоты, а воздушная кавалерия – вертолёты.

Historically, cavalry was divided into light cavalry and heavy cavalry. The differences were their roles in combat, the size of their mounts, and how much armor was worn by the mount and rider. Heavy cavalry, such as Byzantine cataphracts and knights of the Early Middle Ages in Europe, were used as shock troops, charging the main body of the enemy at the height of a battle; in many cases their actions decided the outcome of the battle, hence the later term battle cavalry. Light cavalry, such as horse archers, hussars, and Cossack cavalry, were assigned all the numerous roles that were ill suited to more narrowly focused heavy forces. This includes scouting, deterring enemy scouts, foraging, raiding, skirmishing, pursuit of retreating enemy forces, screening of retreating friendly forces, linking separated friendly forces, and countering enemy light forces in all these same roles. Light and heavy cavalry roles continued through early modern warfare, but armor was reduced, with light cavalry mostly unarmored. Yet many cavalry units still retained cuirasses and helmets for their protective value against sword and bayonet strikes, and the morale boost these provide to the wearers, despite the actual armour giving little protection from firearms. By this time the main difference between light and heavy cavalry was in their training and weight; the former was regarded as best suited for harassment and reconnaissance, while the latter was considered best for close order charges. By the start of the 20th century, as total battlefield firepower increased, cavalry increasingly tended to become dragoons in practice, riding mounted between battles, but dismounting to fight as infantry, even though retaining unit names that reflected their older cavalry roles. Military conservatism was however strong in most continental cavalry during peacetime and in these dismounted action continued to be regarded as a secondary function until the outbreak of World War I in 1914. With the development of armored warfare, the heavy cavalry role of decisive shock troops had been taken over by armored units employing medium and heavy tanks, and later main battle tanks. Despite horse borne cavalry becoming obsolete, the term cavalry is still used, referring in modern times to units continuing to fulfill the traditional light cavalry roles, employing fast armored cars, light tanks, and infantry fighting vehicles instead of horses, while air cavalry employs helicopters.

Происхождение

До железного века роль кавалерии на поле боя в основном выполнялась легкими колесницами. Колесница возникла в культуре Синташта-Петровка в Центральной Азии и распространилась кочевыми или полукочевыми индоиранцами. Колесница была быстро принята оседлыми народами как в качестве военной технологии, так и как символ статуса, особенно фараонами Нового царства Египта с 1550 года до н.э., а также ассирийской армией и вавилонской знатью. Сила мобильности, обеспечиваемая конными подразделениями, была признана на раннем этапе, но компенсировалась сложностью формирования крупных войсковых соединений и неспособностью лошадей (тогда в основном небольших) нести тяжелую броню. Тем не менее, есть свидетельства того, что начиная с XV века до н.э. верховая езда практиковалась среди военной элиты великих государств Древнего Ближнего Востока, в частности в Египте, Ассирии, Хеттской империи и Микенской Греции. Техники кавалерийского боя и появление настоящей кавалерии были изобретением кочевых всадников из центральноазиатских и иранских степей и пастушеских племен, таких как иранские парфяне и сарматы. Наряду с ядром бронированных копейщиков, это были преимущественно конные лучники, использовавшие тактику «парфянской стрелы». На фотографии выше изображена ассирийская кавалерия с рельефов 865–860 гг. до н.э. В то время у воинов не было шпор, седел, подседельных покрытий и стремян. Сражаться верхом на лошади было гораздо сложнее, чем просто ездить верхом. Кавалерия действовала в парах: поводья конного лучника контролировались рукой его соседа. Даже в это раннее время кавалерия использовала мечи, щиты, копья и луки. Скульптура предполагает существование двух типов кавалерии, но это может быть упрощением, сделанным художником. Более поздние изображения ассирийской кавалерии показывают подседельные ткани, служившие примитивными седлами, позволяя каждому лучнику самостоятельно управлять своей лошадью. Уже в 490 году до н.э. в Нисейской равнине в Мидии была выведена порода крупных лошадей для перевозки всадников с увеличивающимся количеством доспехов (Геродот 7,40 и 9,20), но крупные лошади в то время все еще были редкостью. К IV веку до н.э. китайцы в период Сражающихся царств (403–221 гг. до н.э.) начали использовать кавалерию против враждующих государств, а к 331 году до н.э., когда Александр Македонский победил персов, использование колесниц в бою устарело в большинстве стран, несмотря на несколько безуспешных попыток возродить колесницы с косами. Последнее зафиксированное применение колесниц в качестве ударной силы в континентальной Европе произошло во время битвы при Теламоне в 225 году до н.э. Однако колесницы продолжали использоваться в церемониальных целях, например, для перевозки победоносного полководца во время римского триумфа или для гонок. За пределами континентальной Европы южные бритты встретили Юлия Цезаря с колесницами в 55 и 54 годах до н.э., но к моменту римского завоевания Британии, спустя столетие, колесницы устарели даже в Британии. Последнее упоминание об использовании колесниц в Британии относится к каледонцам в битве при Монсе Граупие в 84 году н.э.

Before the Iron Age, the role of cavalry on the battlefield was largely performed by light chariots. The chariot originated with the Sintashta Petrovka culture in Central Asia and spread by nomadic or semi nomadic Indo Iranians. The chariot was quickly adopted by settled peoples both as a military technology and an object of ceremonial status, especially by the pharaohs of the New Kingdom of Egypt from 1550 BC as well as the Assyrian army and Babylonian royalty. The power of mobility given by mounted units was recognized early on, but was offset by the difficulty of raising large forces and by the inability of horses (then mostly small) to carry heavy armor. Nonetheless, there are indications that, from the 15th century BC onwards, horseback riding was practiced amongst the military elites of the great states of the ancient Near East, most notably those in Egypt, Assyria, the Hittite Empire, and Mycenaean Greece. Cavalry techniques, and the rise of true cavalry, were an innovation of equestrian nomads of the Central Asian and Iranian steppe and pastoralist tribes such as the Iranic Parthians and Sarmatians. Together with a core of armoured lancers, these were predominantly horse archers using the Parthian shot tactic. The photograph straight above shows Assyrian cavalry from reliefs of 865–860 BC. At this time, the men had no spurs, saddles, saddle cloths, or stirrups. Fighting from the back of a horse was much more difficult than mere riding. The cavalry acted in pairs; the reins of the mounted archer were controlled by his neighbour's hand. Even at this early time, cavalry used swords, shields, spears, and bows. The sculpture implies two types of cavalry, but this might be a simplification by the artist. Later images of Assyrian cavalry show saddle cloths as primitive saddles, allowing each archer to control his own horse. As early as 490 BC a breed of large horses was bred in the Nisaean plain in Media to carry men with increasing amounts of armour (Herodotus 7,40 & 9,20), but large horses were still very exceptional at this time. By the fourth century BC the Chinese during the Warring States period (403–221 BC) began to use cavalry against rival states, and by 331 BC when Alexander the Great defeated the Persians the use of chariots in battle was obsolete in most nations; despite a few ineffective attempts to revive scythed chariots. The last recorded use of chariots as a shock force in continental Europe was during the Battle of Telamon in 225 BC. However, chariots remained in use for ceremonial purposes such as carrying the victorious general in a Roman triumph, or for racing. Outside of mainland Europe, the southern Britons met Julius Caesar with chariots in 55 and 54 BC, but by the time of the Roman conquest of Britain a century later chariots were obsolete, even in Britannia. The last mention of chariot use in Britain was by the Caledonians at the Mons Graupius, in 84 AD.

Древняя Греция: города-государства, Фивы, Фессалия и Македония

В классический период в Греции конница обычно ограничивалась гражданами, способными позволить себе дорогих боевых коней. Сформировалось три основных типа кавалерии: лёгкая конница, чьи всадники, вооружённые дротиками, могли беспокоить противника и вести разведку; тяжёлая конница, чьи воины, используя копья, могли сближаться с врагом; и, наконец, конница, экипировка которой позволяла сражаться как верхом, так и пешим строем. Однако роль всадников оставалась вторичной по отношению к гоплитам, или тяжёлой пехоте, составлявшей основную силу гражданского ополчения различных городов-государств. Кавалерия играла относительно незначительную роль в древнегреческих полисах, исход конфликтов решался массой бронированной пехоты. Тем не менее, Фивы породили Пелопида, своего первого выдающегося командира кавалерии, тактика и умения которого были переняты Филиппом II Македонским, когда тот находился в качестве почётного заложника в Фивах. Тессалия славилась подготовкой компетентных кавалеристов, а последующий опыт войн с персами и против них научил греков ценности конницы в разведке и преследовании. Афинский автор и воин Ксенофонт особенно выступал за создание небольшой, но хорошо обученной конной силы; для этого он написал несколько руководств по верховой езде и кавалерийским операциям. Македонское царство на севере, напротив, развило сильную конницу, кульминацией которой стали гетайры (конница спутников) Филиппа II Македонского и Александра Великого. Помимо этой тяжёлой кавалерии, македонская армия также использовала лёгких всадников, называемых продромами, для разведки и прикрытия, а также македонскую пиковую фалангу и различные виды лёгкой пехоты. Существовали также иппики (или "всадники"), греческая "тяжёлая" конница, вооружённая контосом (или кавалерийским копьём) и мечом. Они носили кожаные доспехи или кольчугу, а также шлем. Это была скорее средняя, чем тяжёлая конница, что означало, что она лучше подходила для разведки, засад и преследования, а не для сражений на передовой. Эффективность этой комбинации конницы и пехоты помогла прорвать ряды противника, что наиболее ярко проявилось в завоеваниях Александром Персии, Бактрии и северо-западной Индии.

During the classical Greek period cavalry were usually limited to those citizens who could afford expensive war horses. Three types of cavalry became common: light cavalry, whose riders, armed with javelins, could harass and skirmish; heavy cavalry, whose troopers, using lances, had the ability to close in on their opponents; and finally those whose equipment allowed them to fight either on horseback or foot. The role of horsemen did however remain secondary to that of the hoplites or heavy infantry who comprised the main strength of the citizen levies of the various city states. Cavalry played a relatively minor role in ancient Greek city states, with conflicts decided by massed armored infantry. However, Thebes produced Pelopidas, their first great cavalry commander, whose tactics and skills were absorbed by Philip II of Macedon when Philip was a guest hostage in Thebes. Thessaly was widely known for producing competent cavalrymen, and later experiences in wars both with and against the Persians taught the Greeks the value of cavalry in skirmishing and pursuit. The Athenian author and soldier Xenophon in particular advocated the creation of a small but well trained cavalry force; to that end, he wrote several manuals on horsemanship and cavalry operations. The Macedonian kingdom in the north, on the other hand, developed a strong cavalry force that culminated in the hetairoi (Companion cavalry) of Philip II of Macedon and Alexander the Great. In addition to these heavy cavalry, the Macedonian army also employed lighter horsemen called prodromoi for scouting and screening, as well as the Macedonian pike phalanx and various kinds of light infantry. There were also the Ippiko (or "Horserider"), Greek "heavy" cavalry, armed with kontos (or cavalry lance), and sword. These wore leather armour or mail plus a helmet. They were medium rather than heavy cavalry, meaning that they were better suited to be scouts, skirmishers, and pursuers rather than front line fighters. The effectiveness of this combination of cavalry and infantry helped to break enemy lines and was most dramatically demonstrated in Alexander's conquests of Persia, Bactria, and northwestern India.

Римская республика и ранняя империя

Кавалерия в ранней Римской республике оставалась прерогативой богатого землевладельческого класса, известного как эквиты, – люди, которые могли позволить себе расходы на содержание лошади в дополнение к оружию и доспехам, более тяжелым, чем у рядовых легионеров. Лошадей предоставляла республика и могла отозвать в случае небрежного обращения или злоупотребления, вместе со статусом кавалериста. По мере того как этот класс превращался скорее в социальную элиту, чем в функциональную военную группировку, основанную на владении землей, римляне начали привлекать к пополнению рядов кавалерии италийских союзников (socii). Слабость римской кавалерии продемонстрировал Ганнибал Барка во время Второй Пунической войны, используя свои превосходящие конные силы для побед в нескольких сражениях. Наиболее известным из них было сражение при Каннах, где он нанес римлянам сокрушительное поражение. Примерно в то же время римляне начали нанимать иностранную вспомогательную кавалерию из числа галлов, иберов и нумидийцев, причем последние высоко ценились как легкая конница для разведки и засад (см. Нумидийская кавалерия). Юлий Цезарь высоко оценивал свою охрану из германской смешанной кавалерии, что привело к созданию когорт эквитатов (Cohortes Equitatae). Ранние императоры содержали алу батавской кавалерии в качестве личной гвардии, пока она не была распущена Гальбой после Батавского восстания. В основном, римская кавалерия в ранней республике функционировала как вспомогательная сила при легионной пехоте и составляла лишь одну пятую постоянной армии консульской армии. За исключением периодов масштабной мобилизации, содержалось около 1800 всадников, по триста при каждом легионе. Относительно небольшое соотношение конницы к пехоте не означает, что следует недооценивать полезность кавалерии, поскольку ее стратегическая роль в разведке, засадах и охране передовых постов была решающей для способности римлян проводить операции на больших расстояниях во враждебной или незнакомой местности. В некоторых случаях римская кавалерия также демонстрировала способность наносить решающий тактический удар по ослабленному или неподготовленному противнику, например, в финальной атаке при битве при Аквилонии. После поражений, таких как битва при Каррах, римляне осознали важность крупных конных соединений, переняв этот опыт у парфян. Одновременно были приняты тяжелые копья и щиты, скопированные с образцов, предпочитаемых всадниками греческих городов-государств, чтобы заменить более легкое вооружение раннего Рима. Эти улучшения в тактике и вооружении отражали изменения, произошедшие тысячу лет назад, когда первые иранцы, достигшие Иранского нагорья, вынудили ассирийцев провести аналогичные реформы. Тем не менее, римляне продолжали в основном полагаться на свою тяжелую пехоту, поддерживаемую вспомогательной кавалерией.

The cavalry in the early Roman Republic remained the preserve of the wealthy landed class known as the equites—men who could afford the expense of maintaining a horse in addition to arms and armor heavier than those of the common legions. Horses were provided by the Republic and could be withdrawn if neglected or misused, together with the status of being a cavalryman. As the class grew to be more of a social elite instead of a functional property based military grouping, the Romans began to employ Italian socii for filling the ranks of their cavalry. The weakness of Roman cavalry was demonstrated by Hannibal Barca during the Second Punic War where he used his superior mounted forces to win several battles. The most notable of these was the Battle of Cannae, where he inflicted a catastrophic defeat on the Romans. At about the same time the Romans began to recruit foreign auxiliary cavalry from among Gauls, Iberians, and Numidians, the last being highly valued as mounted skirmishers and scouts (see Numidian cavalry). Julius Caesar had a high opinion of his escort of Germanic mixed cavalry, giving rise to the Cohortes Equitatae. Early emperors maintained an ala of Batavian cavalry as their personal bodyguards until the unit was dismissed by Galba after the Batavian Rebellion. For the most part, Roman cavalry during the early Republic functioned as an adjunct to the legionary infantry and formed only one fifth of the standing force comprising a consular army. Except in times of major mobilisation about 1,800 horsemen were maintained, with three hundred attached to each legion. The relatively low ratio of horsemen to infantry does not mean that the utility of cavalry should be underestimated, as its strategic role in scouting, skirmishing, and outpost duties was crucial to the Romans' capability to conduct operations over long distances in hostile or unfamiliar territory. On some occasions Roman cavalry also proved its ability to strike a decisive tactical blow against a weakened or unprepared enemy, such as the final charge at the Battle of Aquilonia. After defeats such as the Battle of Carrhae, the Romans learned the importance of large cavalry formations from the Parthians. At the same time heavy spears and shields modelled on those favoured by the horsemen of the Greek city states were adopted to replace the lighter weaponry of early Rome. These improvements in tactics and equipment reflected those of a thousand years earlier when the first Iranians to reach the Iranian Plateau forced the Assyrians to undertake similar reform. Nonetheless, the Romans would continue to rely mainly on their heavy infantry supported by auxiliary cavalry.

Поздняя Римская империя и период миграции

В армии поздней Римской империи кавалерия играла все более важную роль. Спата, классический меч на протяжении большей части 1-го тысячелетия, была принята в качестве стандартной модели для имперских конных войск. К VI веку она эволюционировала в длинное прямое оружие, испытав влияние персидских и других восточных образцов. Среди других специализированных видов оружия в этот период были дротики, длинные копья, секиры и булавы. Наиболее широкое применение тяжелой кавалерии в это время наблюдалось в армиях иранских империй – парфян и их персидских преемников Сасанидов. Оба государства, но особенно первое, прославились катафрактами (полностью бронированной кавалерией, вооруженной копьями), хотя большинство их сил состояло из легких конных лучников. Запад впервые столкнулся с этой восточной тяжелой кавалерией в эллинистический период, а затем поддерживал интенсивные контакты на протяжении восьми веков римско-персидских войн. Подвижность парфян поначалу ставила в тупик римлян, чья бронированная, действующая плотным строем пехота не могла сравниться со скоростью парфян. Однако позже римляне успешно адаптировали тяжелые доспехи и тактику конницы, создав собственные подразделения катафрактов и клибанариев. Упадок римской инфраструктуры затруднил выведение в поле крупных пехотных сил, и в IV и V веках кавалерия начала играть более доминирующую роль на европейском поле боя, что также стало возможным благодаря появлению новых, более крупных пород лошадей. Замена римского седла вариантами скифской модели, с лукой и накладкой, также была значительным фактором, как и внедрение стремян и, как следствие, повышение устойчивости всадника. Бронекатафракты начали развертываться в Восточной Европе и на Ближнем Востоке, следуя примеру персидской армии, в качестве основной ударной силы, в отличие от более ранних функций кавалерии – разведки, рейдов и обхода с фланга. Традиция организованных подразделений в постоянной армии, существовавшая в поздней римской кавалерии, принципиально отличалась от дворянства германских захватчиков – отдельных воинов, способных обеспечить себя лошадьми и снаряжением. Хотя прямой связи с этими предшественниками не было, раннесредневековый рыцарь также сформировался как член социальной и военной элиты, способный нести значительные расходы, необходимые для выполнения его роли, за счет земельных наделов и других доходов.

In the army of the late Roman Empire, cavalry played an increasingly important role. The Spatha, the classical sword throughout most of the 1st millennium was adopted as the standard model for the Empire's cavalry forces. By the 6th century these had evolved into lengthy straight weapons influenced by Persian and other eastern patterns. Other specialist weapons during this period included javlins, long reaching lancers, axes and maces. The most widespread employment of heavy cavalry at this time was found in the forces of the Iranian empires, the Parthians and their Persian Sasanian successors. Both, but especially the former, were famed for the cataphract (fully armored cavalry armed with lances) even though the majority of their forces consisted of lighter horse archers. The West first encountered this eastern heavy cavalry during the Hellenistic period with further intensive contacts during the eight centuries of the Roman–Persian Wars. At first the Parthians' mobility greatly confounded the Romans, whose armoured close order infantry proved unable to match the speed of the Parthians. However, later the Romans would successfully adapt such heavy armor and cavalry tactics by creating their own units of cataphracts and clibanarii. The decline of the Roman infrastructure made it more difficult to field large infantry forces, and during the 4th and 5th centuries cavalry began to take a more dominant role on the European battlefield, also in part made possible by the appearance of new, larger breeds of horses. The replacement of the Roman saddle by variants on the Scythian model, with pommel and cantle, was also a significant factor as was the adoption of stirrups and the concomitant increase in stability of the rider's seat. Armored cataphracts began to be deployed in Eastern Europe and the Near East, following the precedents established by Persian forces, as the main striking force of the armies in contrast to the earlier roles of cavalry as scouts, raiders, and outflankers. The late Roman cavalry tradition of organized units in a standing army differed fundamentally from the nobility of the Germanic invaders—individual warriors who could afford to provide their own horses and equipment. While there was no direct linkage with these predecessors the early medieval knight also developed as a member of a social and martial elite, able to meet the considerable expenses required by his role from grants of land and other incomes.

Центральная Азия

Сионгу, Туджуэ, авары, кипчаки, кидани, монголы, донские казаки и различные тюркские народы – также примеры конных объединений, которым удалось добиться значительных успехов в военных конфликтах с оседлыми земледельческими и городскими обществами благодаря своей стратегической и тактической мобильности. По мере того как европейские государства приобретали черты бюрократических национальных государств, содержащих профессиональные регулярные армии, начался набор этих конных воинов для выполнения стратегических функций разведчиков и совершения рейдов. Наиболее известным примером постоянного использования конных племенных вспомогательных формирований были казачьи кавалерийские полки Российской империи. В Восточной Европе и в степях кавалерия оставалась важной значительно дольше и доминировала на театре военных действий вплоть до начала XVII века и даже позднее, поскольку стратегическая мобильность кавалерии была критически важна для полукочевого скотоводческого образа жизни, характерного для многих степных культур. Тибетцы также имели традиции кавалерийных сражений, участвуя в нескольких военных столкновениях с китайской династией Тан (618–907 гг. н.э.).

Китай

Далее на восток, военная история Китая, особенно северного Китая, отличалась долгой традицией интенсивного военного обмена между пехотой ханьских династий и кочевыми всадниками, или "варварами" с севера. Морская история Китая была сосредоточена преимущественно на юге, где горы, реки и крупные озера требовали содержания большого и хорошо оснащенного флота. В 307 году до н.э. король Вулин государства Чжао, правитель бывшего государства Цзинь, приказал своим военачальникам и войскам перенять у кочевников брюки и освоить кочевой стиль верховой стрельбы из лука для совершенствования навыков новой кавалерии. Внедрение массовой кавалерии в Китае также прервало традицию использования колесниц китайской аристократией в бою, которая существовала со времен древней династии Шан (ок. 1600–1050 гг. до н.э.). К этому времени крупные китайские армии, состоящие из 100 000 – 200 000 пехотинцев, поддерживались несколькими сотнями тысяч кавалеристов в качестве резерва или ударной силы. Ручной арбалет с механизмом взведения был изобретен в Китае в IV веке до н.э.; об этом писали ученые династии Сун Цзэн Гунлян, Дин Ду и Ян Вэйдэ в своей книге "Уцзин Цзунъяо" (1044 г. н.э.), отмечая, что массированный огонь арбалетов был наиболее эффективной защитой от кавалерийских атак противника. Китайцы часто изучали тактику кочевой кавалерии и использовали полученные знания для создания собственных мощных кавалерийских соединений, а иногда просто нанимали кочевых всадников в свои армии. В других случаях кочевые империи охотно привлекали китайскую пехоту и инженеров, как, например, Монгольская империя и ее синизированная часть – династия Юань (1279–1368 гг.). Китайцы уже во времена династии Хань (202 г. до н.э. – 220 г. н.э.) осознали, что испытывают недостаток в лошадях по сравнению с северными кочевыми народами. Император У из Хань (годы правления 141–87 гг. до н.э.) начал войну с Даюанем именно по этой причине, поскольку Даюань накопили огромное количество высоких, сильных, среднеазиатских лошадей в эллинизированном греческом регионе Ферганы (основанном незадолго до этого Александром Македонским). Несмотря на некоторые поражения в начале кампании, война императора У с 104 по 102 гг. до н.э. завершилась успехом и позволила получить ценную дань в виде лошадей из Ферганы. Тактика кавалерии в Китае была усовершенствована благодаря изобретению седла со стременами, по крайней мере, к IV веку, поскольку самое раннее достоверное изображение всадника с парными стременами было найдено в гробнице династии Цзинь, датируемой 322 годом нашей эры. Изобретение китайцами конского ошейника в V веке также стало значительным улучшением по сравнению с нагрудной шлейкой, позволяя лошади перевозить больший вес без чрезмерной нагрузки на скелет.

Further east, the military history of China, specifically northern China, held a long tradition of intense military exchange between Han Chinese infantry forces of the settled dynastic empires and the mounted nomads or "barbarians" of the north. The naval history of China was centered more to the south, where mountains, rivers, and large lakes necessitated the employment of a large and well kept navy. In 307 BC, King Wuling of Zhao, the ruler of the former state of Jin, ordered his commanders and troops to adopt the trousers of the nomads as well as practice the nomads' form of mounted archery to hone their new cavalry skills. The adoption of massed cavalry in China also broke the tradition of the chariot riding Chinese aristocracy in battle, which had been in use since the ancient Shang dynasty (c. 1600–1050 BC). By this time large Chinese infantry based armies of 100,000 to 200,000 troops were now buttressed with several hundred thousand mounted cavalry in support or as an effective striking force. The handheld pistol and trigger crossbow was invented in China in the fourth century BC; it was written by the Song dynasty scholars Zeng Gongliang, Ding Du, and Yang Weide in their book Wujing Zongyao (1044 AD) that massed missile fire by crossbowmen was the most effective defense against enemy cavalry charges. On many occasions the Chinese studied nomadic cavalry tactics and applied the lessons in creating their own potent cavalry forces, while in others they simply recruited the tribal horsemen wholesale into their armies; and in yet other cases nomadic empires proved eager to enlist Chinese infantry and engineering, as in the case of the Mongol Empire and its sinicized part, the Yuan dynasty (1279–1368). The Chinese recognized early on during the Han dynasty (202 BC – 220 AD) that they were at a disadvantage in lacking the number of horses the northern nomadic peoples mustered in their armies. Emperor Wu of Han (r 141–87 BC) went to war with the Dayuan for this reason, since the Dayuan were hoarding a massive amount of tall, strong, Central Asian bred horses in the Hellenized–Greek region of Fergana (established slightly earlier by Alexander the Great). Although experiencing some defeats early on in the campaign, Emperor Wu's war from 104 BC to 102 BC succeeded in gathering the prized tribute of horses from Fergana. Cavalry tactics in China were enhanced by the invention of the saddle attached stirrup by at least the 4th century, as the oldest reliable depiction of a rider with paired stirrups was found in a Jin dynasty tomb of the year 322 AD. The Chinese invention of the horse collar by the 5th century was also a great improvement from the breast harness, allowing the horse to haul greater weight without heavy burden on its skeletal structure.

Южная Корея

Корейские войны с использованием лошадей впервые начались во времена древнего корейского государства Кочосон. По крайней мере, с III века до н.э. на корейскую военную тактику оказывали влияние северные кочевые народы и народы Емаэк. Примерно к I веку до н.э. в древнем королевстве Пуё также появились конные воины. Кавалерия Когурё, одного из Трёх корейских государств, называлась Гаэмамуса (개마무사, 鎧馬武士) и славилась как грозная тяжёлая кавалерия. Король Квангето Великий часто возглавлял походы против Пэкче, конфедерации Кая, Пуё, Поздней Янь и японских захватчиков, используя свою кавалерию. В XII веке племена чжурчжэней начали нарушать границы Корё-Чжурчжэнь и в конечном итоге вторглись в Корё. Ощутив на себе нашествие чжурчжэней, корейский генерал Юн Гван осознал, что в Корё не хватает эффективных кавалерийских подразделений. Он реорганизовал армию Корё в профессиональную армию, включающую в себя достойные и хорошо обученные кавалерийские части. В 1107 году чжурчжэни были окончательно разгромлены и сдались Юн Гвану. В ознаменование победы генерал Юн построил девять крепостей к северо-востоку от границ Корё-Чжурчжэнь (동북 9성, 東北九城).

Япония

Древние японцы периода Кофун также переняли кавалерию и культуру лошадей к V веку нашей эры. Появление самурайской аристократии привело к развитию бронированных конных лучников, которые впоследствии превратились в кавалерийскую атаку с копьями, поскольку пороховое оружие сделало луки устаревшими. Японская кавалерия в основном состояла из землевладельцев, которые использовали лошадь для лучшего обзора войск, приводимых ими в бой, а не для традиционной конной войны, характерной для других культур с массовыми кавалерийскими соединениями. Примером является ябусаме (流鏑馬), вид конной стрельбы из лука в традиционной японской стрельбе. Лучник на скачущей лошади последовательно стреляет тремя специальными стрелами с наконечником в форме репы по трем деревянным мишеням. Этот стиль стрельбы из лука берет свое начало в начале периода Камакура. Минамото но Ёритомо обеспокоился недостатком навыков стрельбы из лука у своих самураев и организовал ябусаме как форму тренировки. В настоящее время лучшие места для просмотра ябусаме – это святилище Цуругаока Хатимангу в Камакуре и храм Симогамо в Киото (во время фестиваля Аой Мацури в начале мая). Также ябусаме демонстрируется в Самукаве и на пляже в Зуси, а также в других местах. Касагаке или Касакаке (笠懸, かさがけ, буквально «стрельба по шляпе») – это вид японской конной стрельбы из лука. В отличие от ябусаме, здесь используются различные типы мишеней, и лучник стреляет, не останавливая лошадь. В то время как ябусаме исполняется в рамках официальных церемоний, касагаке развилось как игра или тренировка боевых искусств, ориентированная на технические аспекты конной стрельбы из лука.

Индийский субконтинент

На Индийском субконтиненте кавалерия играла важную роль с периода династии Гупта (320–600 гг.). В Индии также имеются самые древние свидетельства внедрения подножек. Индийская литература содержит многочисленные упоминания о всадниках кочевых народов Центральной Азии, в частности, саках, камбоджах, яванах, пахлавах и парадах. Многочисленные пуранические тексты ссылаются на конфликт в древней Индии (16 век до н.э.), в котором всадники пяти народов, известных как «Пять орд» (pañca. ganan) или ополчения кшатриев (Kṣatriya ganah), атаковали и захватили государство Аюдхья, свергнув его ведийского царя Баху.

«Махабхарата», «Рамаяна», многочисленные Пураны и некоторые иностранные источники свидетельствуют о том, что кавалерия камбоджийцев часто играла важную роль в древних войнах. В. Р. Рамачандра Дикшитар пишет: «И пураны, и эпосы согласны с тем, что лошади в регионах Синдху и Камбоджи были лучшей породы, и что услуги камбоджийцев в качестве кавалеристов использовались в древних войнах». J. A. O. S. пишет: «Считается, что самые знаменитые лошади происходили либо из Синдху, либо из Камбоджи; о последней (то есть о Камбодже) в индийском эпосе «Махабхарата» говорится как о лучших всадниках». «Махабхарата» упоминает о прославленной коннице камбоджийцев, саков, яванов и тушаров, все из которых участвовали в войне на Курукшетре под верховным командованием правителя Камбоджи Судакшина Камбоджи. «Махабхарата» и «Вишнудхармоттара Пурана» особо отмечают камбоджийцев, явансов, гандхаров и др. как ашва. юддха. кушалах (опытных кавалерийцев). В войне, описанной в «Махабхарате», кавалерия Камбоджи вместе с сакской и яванской конницей была набрана королем Куру Дурьодханой из Хастинапуры. Геродот (ок. 484 – ок. 425 гг. до н.э.) свидетельствует, что гандарские наемники (то есть гандарцы/камбоджийцы из Гандарской сатрапии Ахеменидов) из 20-й сатрапии Ахеменидов были завербованы в армию императора Ксеркса I (486–465 гг. до н.э.), которую он повел против Эллады. Аналогично, жители Горной Страны к северу от реки Кабул, соответствующей средневековому Кохистану (Пакистан), фигурируют в армии Дария III против Александра в Арбеле, предоставляя конный отряд и 15 слонов. Это, очевидно, относится к кавалерии Камбоджи к югу от Гиндукуша. Камбоджийцы были известны своими лошадьми, а также кавалеристами (асва юддха кушалах). Благодаря своему превосходству в конной культуре (ашва), они также были известны как ашваки, то есть «всадники», а их земля – как «Родина лошадей». Они упоминаются как Ассакенои и Аспасиои в классических трудах, а также как Ашвакаяны и Ашваяны в «Аштадхьяи» Панини. Ассакенои выступили против Александра с 30 000 пехотинцев, 20 000 кавалеристов и 30 боевыми слонами. Ученые идентифицировали кланы Ассакенои и Аспасиои в долинах Кунар и Сват как часть камбоджийцев. Эти стойкие племена оказали упорное сопротивление Александру (ок. 326 г. до н.э.) во время его похода в долины Кабула, Кунара и Свата и даже заслужили похвалу историков Александра. Эти горцы, обозначенные как «парватия аюдхадживина» в «Астадхьяи» Панини, были мятежными, яростно независимыми и свободолюбивыми кавалеристами, которые нелегко подчинялись кому-либо. Санскритская драма «Мудра ракаша» Висахи Датты и джайнский труд «Паришиштапарван» упоминают о союзе Чандрагупты (ок. 320 г. до н.э. – ок. 298 г. до н.э.) с гималайским царем Парватакой. Гималайский союз предоставил Чандрагупте грозную объединенную армию, состоящую из конницы сил шаков, яванов, камбоджийцев, киратов, парасиков и бахликов, о чем свидетельствует «Мудра Ракаша» (Mudra Rakshasa 2). Эти орды помогли Чандрагупте Маурье победить правителя Магадхи и возвести Чандрагупту на трон, тем самым заложив основы династии Маурья в Северной Индии. Кавалерия хуннов и камбоджийцев также упоминается в эпической поэме «Рагху Вамша» санскритского поэта Калидасы. Рагху из Калидасы, как полагают, является Чандрагуптой II (Викрамадитьей) (375–413/15 гг. н.э.), из известной династии Гуптов. Вплоть до средневековой эпохи кавалерия Камбоджи также входила в состав вооруженных сил Гуджара-Пратихаров с VIII по X века н.э. Они пришли в Бенгалию вместе с Пратихарами, когда последние завоевали часть провинции. Древние камбоджийцы организовывали военные сангхи и шрени (корпорации) для управления своими политическими и военными делами, как это зафиксировано в «Арташастре» Каутильи, а также в «Махабхарате». Их называют аюддха дживи или шастр опадживис (народы, живущие оружием), что также означает, что кавалерия Камбоджи предлагала свои военные услуги и другим народам. Существует множество упоминаний о том, что камбоджийцы были рекрутированы в качестве кавалерийских войск в древних войнах другими народами.

The Mahabharata, Ramayana, numerous Puranas and some foreign sources attest that the Kamboja cavalry frequently played role in ancient wars. V. R. Ramachandra Dikshitar writes: "Both the Puranas and the epics agree that the horses of the Sindhu and Kamboja regions were of the finest breed, and that the services of the Kambojas as cavalry troopers were utilised in ancient wars". J. A. O. S. writes: "Most famous horses are said to come either from Sindhu or Kamboja; of the latter (i. e. the Kamboja), the Indian epic Mahabharata speaks among the finest horsemen". The Mahabharata speaks of the esteemed cavalry of the Kambojas, Sakas, Yavanas and Tusharas, all of whom had participated in the Kurukshetra war under the supreme command of Kamboja ruler Sudakshin Kamboj. Mahabharata and Vishnudharmottara Purana pay especial attention to the Kambojas, Yavansa, Gandharas etc. being ashva. yuddha. kushalah (expert cavalrymen). In the Mahabharata war, the Kamboja cavalry along with that of the Sakas, Yavanas is reported to have been enlisted by the Kuru king Duryodhana of Hastinapura. Herodotus (c. 484 – c. 425 BC) attests that the Gandarian mercenaries (i. e. Gandharans/Kambojans of Gandari Strapy of Achaemenids) from the 20th strapy of the Achaemenids were recruited in the army of emperor Xerxes I (486–465 BC), which he led against the Hellas. Similarly, the men of the Mountain Land from north of Kabul River equivalent to medieval Kohistan (Pakistan), figure in the army of Darius III against Alexander at Arbela, providing a cavalry force and 15 elephants. This obviously refers to Kamboja cavalry south of Hindukush. The Kambojas were famous for their horses, as well as cavalrymen (asva yuddha Kushalah). On account of their supreme position in horse (Ashva) culture, they were also popularly known as Ashvakas, i. e. the "horsemen" and their land was known as "Home of Horses". They are the Assakenoi and Aspasioi of the Classical writings, and the Ashvakayanas and Ashvayanas in Pāṇini's Ashtadhyayi. The Assakenoi had faced Alexander with 30,000 infantry, 20,000 cavalry and 30 war elephants. Scholars have identified the Assakenoi and Aspasioi clans of Kunar and Swat valleys as a section of the Kambojas. These hardy tribes had offered stubborn resistance to Alexander (c. 326 BC) during latter's campaign of the Kabul, Kunar and Swat valleys and had even extracted the praise of the Alexander's historians. These highlanders, designated as "parvatiya Ayudhajivinah" in Pāṇini's Astadhyayi, were rebellious, fiercely independent and freedom loving cavalrymen who never easily yielded to any overlord. The Sanskrit drama Mudra rakashas by Visakha Dutta and the Jaina work Parishishtaparvan refer to Chandragupta's (c. 320 BC – c. 298 BC) alliance with Himalayan king Parvataka. The Himalayan alliance gave Chandragupta a formidable composite army made up of the cavalry forces of the Shakas, Yavanas, Kambojas, Kiratas, Parasikas and Bahlikas as attested by Mudra Rakashas (Mudra Rakshasa 2). These hordes had helped Chandragupta Maurya defeat the ruler of Magadha and placed Chandragupta on the throne, thus laying the foundations of Mauryan dynasty in Northern India. The cavalry of Hunas and the Kambojas is also attested in the Raghu Vamsa epic poem of Sanskrit poet Kalidasa. Raghu of Kalidasa is believed to be Chandragupta II (Vikaramaditya) (375–413/15 AD), of the well known Gupta dynasty. As late as the mediaeval era, the Kamboja cavalry had also formed part of the Gurjara Pratihara armed forces from the eighth to the 10th centuries AD. They had come to Bengal with the Pratiharas when the latter conquered part of the province. Ancient Kambojas organised military sanghas and shrenis (corporations) to manage their political and military affairs, as Arthashastra of Kautiliya as well as the Mahabharata record. They are described as Ayuddha jivi or Shastr opajivis (nations in arms), which also means that the Kamboja cavalry offered its military services to other nations as well. There are numerous references to Kambojas having been requisitioned as cavalry troopers in ancient wars by outside nations.

Империя Моголов

Армии моголов (лашкар) состояли преимущественно из кавалерии. Элитным корпусом были ахади, находившиеся на личной службе у императора и выполнявшие функции императорской гвардии. Дополнительная кавалерия, или дахили, комплектовалась, снабжалась и получала жалованье от центрального государства. Это отличалось от табинан – конников, служивших отдельным знатным вельможам. Их подготовка и вооружение значительно варьировались, но они составляли основу могольской кавалерии. Наконец, существовали племенные ополченцы, возглавляемые и преданные зависимым от империи вождям. В их число входили индусы, афганцы и турки, призываемые на военную службу, когда имперское правительство обращалось к их автономным лидерам.

Европейское средневековье

Поскольку качество и доступность тяжелой пехоты снизились в Европе с падением Римской империи, тяжелая кавалерия стала более эффективной. Пехота, лишенная сплоченности и дисциплины плотных построений, более уязвима для слома и рассеивания в ходе ударного боя — основной роли тяжелой кавалерии, которая возвысилась до доминирующей силы на европейском поле боя. С ростом значимости тяжелой кавалерии она стала главным объектом военного развития. Увеличилось вооружение и доспехи для тяжелой конницы, развилось высокое седло, были добавлены стремена и шпоры, что еще больше усилило преимущество тяжелой кавалерии. Этот сдвиг в военной значимости отразился и на все более иерархичном обществе. Начиная с конца X века, тяжело вооруженные всадники, милиты или рыцари, стали дорогостоящей элитой, занимающей центральное место как на поле боя, так и за его пределами. Этот класс аристократических воинов считался вершиной тяжелой кавалерии: хорошо экипированный лучшим оружием, передовой броней с головы до ног, наносящий удар копьем в полном галопе, плотным построением "рыцарской атаки", которая могла оказаться непреодолимой и решить исход битвы почти сразу после ее начала. Однако рыцари оставались меньшинством в общей численности боеспособных сил; расходы на оружие, доспехи и лошадей были по карману лишь немногим избранным. В то время как конные воины специализировались на узкой боевой роли – ударном бою, средневековые армии полагались на большое разнообразие пехоты для выполнения всех остальных задач (засад, прикрытия флангов, разведки, удержания позиций и т.д.). Средневековые хронисты часто уделяли чрезмерное внимание рыцарям в ущерб простым солдатам, что привело ранних исследователей военной истории к ошибочному предположению, что тяжелая кавалерия была единственной силой, имевшей значение на средневековых европейских полях сражений. Но хорошо обученная и дисциплинированная пехота могла побеждать рыцарей. Английские длинные лучники одержали победу над французской кавалерией при Креси, Пуатье и Азенкуре, а при Гизоре (1188), Баннокберне (1314) и Лаупене (1339) пехотинцы доказали, что могут противостоять кавалерийским атакам, если сохраняют строй. Когда швейцарцы разработали свои пики для наступательного и оборонительного применения, пехота начала становиться главной силой. Эта агрессивная новая доктрина принесла швейцарцам победы над множеством противников, и их враги обнаружили, что единственный надежный способ победить их – использование еще более комплексной доктрины комбинированного оружия, что продемонстрировала битва при Мариньяно. Введение метательного оружия, не требовавшего такой подготовки, как длинный лук, например, арбалета и ручной пушки, также несколько снизило внимание к кавалерийской элите и перенесло его на массы дешевой пехоты, вооруженной простым в освоении оружием. Это метательное оружие было успешно применено в Гуситских войнах в сочетании с тактикой вагенбурга. Постепенное усиление доминирования пехоты привело к принятию тактики спешивания. С древнейших времен рыцари и конные воины часто спешивались, чтобы справиться с противниками, которых не могли одолеть верхом, например, в битве при Диле (891) и битве при Бремуле (1119), но после 1350 года эта тенденция стала более выраженной, когда спешенные конники сражались как сверхтяжелая пехота с двуручными мечами и алебардами. В любом случае, в Средние века войны часто сводились к набегам и осадам, а не к полевым сражениям, и конные воины редко имели выбора, кроме как спешиться перед лицом перспективы штурма укрепленного пункта.

As the quality and availability of heavy infantry declined in Europe with the fall of the Roman Empire, heavy cavalry became more effective. Infantry that lack the cohesion and discipline of tight formations are more susceptible to being broken and scattered by shock combat—the main role of heavy cavalry, which rose to become the dominant force on the European battlefield. As heavy cavalry increased in importance, it became the main focus of military development. The arms and armour for heavy cavalry increased, the high backed saddle developed, and stirrups and spurs were added, increasing the advantage of heavy cavalry even more. This shift in military importance was reflected in an increasingly hierarchical society as well. From the late 10th century onwards heavily armed horsemen, milites or knights, emerged as an expensive elite taking centre stage both on and off the battlefield. This class of aristocratic warriors was considered the "ultimate" in heavy cavalry: well equipped with the best weapons, state of the art armour from head to foot, leading with the lance in battle in a full gallop, close formation "knightly charge" that might prove irresistible, winning the battle almost as soon as it began. But knights remained the minority of total available combat forces; the expense of arms, armour, and horses was only affordable to a select few. While mounted men at arms focused on a narrow combat role of shock combat, medieval armies relied on a large variety of foot troops to fulfill all the rest (skirmishing, flank guards, scouting, holding ground, etc.). Medieval chroniclers tended to pay undue attention to the knights at the expense of the common soldiers, which led early students of military history to suppose that heavy cavalry was the only force that mattered on medieval European battlefields. But well trained and disciplined infantry could defeat knights. Massed English longbowmen triumphed over French cavalry at Crécy, Poitiers and Agincourt, while at Gisors (1188), Bannockburn (1314), and Laupen (1339), foot soldiers proved they could resist cavalry charges as long as they held their formation. Once the Swiss developed their pike squares for offensive as well as defensive use, infantry started to become the principal arm. This aggressive new doctrine gave the Swiss victory over a range of adversaries, and their enemies found that the only reliable way to defeat them was by the use of an even more comprehensive combined arms doctrine, as evidenced in the Battle of Marignano. The introduction of missile weapons that required less skill than the longbow, such as the crossbow and hand cannon, also helped remove the focus somewhat from cavalry elites to masses of cheap infantry equipped with easy to learn weapons. These missile weapons were very successfully used in the Hussite Wars, in combination with Wagenburg tactics. This gradual rise in the dominance of infantry led to the adoption of dismounted tactics. From the earliest times knights and mounted men at arms had frequently dismounted to handle enemies they could not overcome on horseback, such as in the Battle of the Dyle (891) and the Battle of Bremule (1119), but after the 1350s this trend became more marked with the dismounted men at arms fighting as super heavy infantry with two handed swords and poleaxes. In any case, warfare in the Middle Ages tended to be dominated by raids and sieges rather than pitched battles, and mounted men at arms rarely had any choice other than dismounting when faced with the prospect of assaulting a fortified position.

Арабы

Исламский пророк Мухаммед использовал кавалерию во многих своих военных походах, включая экспедицию Ду-ль-Карад и экспедицию Зайда ибн Хариты в аль-Ис, которая состоялась в сентябре 627 года нашей эры, пятый месяц 6 года хиджры по исламскому календарю. Ранние организованные арабские конные силы при халифате Рашидунов состояли из легкой кавалерии, вооруженной копьем и мечом. Их основной задачей было нападение на фланги и тыл противника. Эти относительно легкобронированные всадники составляли наиболее эффективный элемент мусульманских армий на поздних этапах исламского завоевания Леванта. Лучшее применение этой легковооруженной и быстродвижущейся кавалерии проявилось в битве при Ярмуке (636 год нашей эры), где Халид ибн Валид, зная мастерство своих всадников, использовал их, чтобы изменить ход сражения в каждый критический момент благодаря их способности вступать в бой, отступать, а затем возвращаться и атаковать снова с фланга или тыла. Халид ибн Валид сформировал сильный кавалерийский полк, в который вошли ветераны кампаний в Ираке и Сирии. Ранние мусульманские историки дали ему название Тали’а мутахаррика (طليعة متحركة), или «Мобильная гвардия». Он использовался в качестве авангарда и мощной ударной силы для разгрома армий противника, благодаря своей большей мобильности, которая давала преимущество при маневрировании против любой византийской армии. Благодаря этой мобильной ударной силе завоевание Сирии было облегчено. Битва при Таласе в 751 году нашей эры была конфликтом между арабским халифатом Аббасидов и китайской династией Тан за контроль над Центральной Азией. Китайская пехота была разбита арабской кавалерией у берегов реки Талас. Вплоть до XI века классическая кавалерийская стратегия арабского Ближнего Востока включала тактику быстрых набегов смешанными отрядами конницы и пехоты. Под талантливым руководством Саладина и других исламских военачальников акцент сместился в сторону мамлюкских конных лучников, поддерживаемых корпусами нерегулярной легкой кавалерии. Обученные быстро рассредоточиваться, беспокоить противника и перегруппировываться, эти гибкие конные силы оказались способны противостоять ранее непобедимым тяжеловооруженным рыцарям западных крестоносцев в таких битвах, как Хаттин в 1187 году.

The Islamic Prophet Muhammad made use of cavalry in many of his military campaigns including the Expedition of Dhu Qarad, and the expedition of Zaid ibn Haritha in al Is which took place in September, 627 AD, fifth month of 6 AH of the Islamic calendar. Early organized Arab mounted forces under the Rashidun caliphate comprised a light cavalry armed with lance and sword. Its main role was to attack the enemy flanks and rear. These relatively lightly armored horsemen formed the most effective element of the Muslim armies during the later stages of the Islamic conquest of the Levant. The best use of this lightly armed fast moving cavalry was revealed at the Battle of Yarmouk (636 AD) in which Khalid ibn Walid, knowing the skills of his horsemen, used them to turn the tables at every critical instance of the battle with their ability to engage, disengage, then turn back and attack again from the flank or rear. A strong cavalry regiment was formed by Khalid ibn Walid which included the veterans of the campaign of Iraq and Syria. Early Muslim historians have given it the name Tali'a mutaharrikah(طليعة متحركة), or the Mobile guard. This was used as an advance guard and a strong striking force to route the opposing armies with its greater mobility that give it an upper hand when maneuvering against any Byzantine army. With this mobile striking force, the conquest of Syria was made easy. The Battle of Talas in 751 AD was a conflict between the Arab Abbasid Caliphate and the Chinese Tang dynasty over the control of Central Asia. Chinese infantry were routed by Arab cavalry near the bank of the River Talas. Until the 11th century the classic cavalry strategy of the Arab Middle East incorporated the razzia tactics of fast moving raids by mixed bodies of horsemen and infantry. Under the talented leadership of Saladin and other Islamic commanders the emphasis changed to Mamluk horse archers backed by bodies of irregular light cavalry. Trained to rapidly disperse, harass and regroup these flexible mounted forces proved capable of withstanding the previously invincible heavy knights of the western crusaders at battles such as Hattin in 1187.

Мамлюки

Возникшие в IX веке как центральноазиатские гуламы или пленники, использовавшиеся арабскими армиями в качестве конных вспомогательных войск, мамлюки впоследствии стали обучаться как кавалерийские солдаты, а не только как конные лучники, при этом все большее внимание уделялось использованию копий и мечей. Мамлюки должны были следовать предписаниям аль-фурусийя – кодекса поведения, включавшего в себя такие ценности, как мужество и щедрость, а также учение о тактике кавалерии, верховой езде, стрельбе из лука и лечению ран. К концу XIII века мамлюкские армии превратились в профессиональную элиту кавалерии, опиравшуюся на более многочисленный, но менее обученный пехотный состав.

Магриб

В исламских берберских государствах Северной Африки использовалась элитная конная кавалерия, вооруженная копьями и следующая модели первых арабских завоевателей региона. Конское снаряжение и оружие производились на месте, а шестимесячные выплаты всадникам были вдвое больше, чем у пехотинцев. Во время исламского завоевания Иберии в VIII веке из Северной Африки было переброшено большое количество лошадей и всадников для специализации в совершении набегов и поддержки массовой берберской пехоты основных армий. Магрибские традиции ведения конной войны в конечном итоге оказали влияние на ряд государств Африки к югу от Сахары в средневековье. Эсо из Икойи, военная аристократия народа йоруба, являлись заметным проявлением этого явления.

Иран

Кизилбаши — сословие воинственных воинов при династии Сефевидов в Иране в XV–XVIII веках, часто сражавшихся как элитная кавалерия.

Османская

В период наибольшей экспансии, с 14 по 17 век, кавалерия составляла мощное ядро османских армий. В реестрах 1475 года зафиксировано 22 000 феодальных кавалеристов Сипахи, набранных в Европе, 17 000 Сипахи, завербованных из Анатолии, и 3000 Капикулу (регулярная гвардейская кавалерия). Однако в 18 веке османская конница эволюционировала в легкую кавалерию, служившую в малонаселенных регионах Ближнего Востока и Северной Африки. Эти пограничные всадники в основном комплектовались местными наместниками и были отделены от основных полевых армий Османской империи. В начале 19 века появились модернизированные полки Низама I Кредита ("Новая армия"), включая штатные кавалерийские части, укомплектованные офицерами из конной гвардии султана.

Европа эпохи Возрождения

По иронии судьбы, расцвет пехоты в начале XVI века совпал с "золотым веком" тяжелой кавалерии; в французской или испанской армии в начале века до половины состава могли составлять различные виды легкой и тяжелой кавалерии, в то время как в более ранних средневековых и поздних армиях XVII века доля кавалерии редко превышала четверть. Рыцарство в значительной степени утратило свои военные функции и стало теснее связано с социальным и экономическим престижем в растущем капиталистическом западном обществе. С появлением дисциплинированной и обученной пехоты, конные воины, теперь иногда называемые жандармами и часто входившие в состав постоянной армии, приняли ту же роль, что и в эллинистическую эпоху, – наносить решающий удар уже в разгар сражения, либо атаковать противника во фланг, либо нападать на его главнокомандующего. Начиная с 1550-х годов, применение огнестрельного оружия закрепило доминирование пехоты на поле боя и позволило формировать полноценные массовые армии. Это тесно связано с увеличением численности армий в ранний период Нового времени; тяжелобронированные кавалеристы были дороги в содержании и подготовке, требовались годы, чтобы обучить опытного всадника или лошадь, в то время как аркебузиры, а затем мушкетеры могли быть обучены и содержаться в поле значительно дешевле и их было легче нанимать. Испанская терция и последующие построения отводили кавалерии вспомогательную роль. Пистолет был специально разработан, чтобы вернуть кавалерию в бой, вместе с маневрами, такими как караколь. Однако караколь не имел особого успеха, и атака (будь то копьем, мечом или пистолетом) оставалась основным способом применения для многих типов европейской кавалерии, хотя к этому времени она осуществлялась в более плотных порядках и с большей дисциплиной, чем прежде. Демякопье и тяжелобронированные рейтары с мечом и пистолетом были среди типов кавалерии, пик расцвета которых пришелся на XVI и XVII века. В этот период польские крылатые гусары представляли собой доминирующую тяжелую кавалерию в Восточной Европе, которая первоначально добивалась больших успехов против шведов, русских, турок и других, пока неоднократно не была разбита комбинированным применением родов войск, увеличением огневой мощи или в рукопашном бою с драбантской кавалерией Шведской империи. С последнего сражения в 1702 году (при Клишове) до 1776 года устаревшие крылатые гусары были понижены в звании и в основном выполняли церемониальные функции. Военная мощь польских крылатых гусар достигла своего апогея во время осады Вены в 1683 году, когда гусарские знамёна участвовали в крупнейшем в истории кавалерийском наступлении и успешно отразили османскую атаку.

Ironically, the rise of infantry in the early 16th century coincided with the "golden age" of heavy cavalry; a French or Spanish army at the beginning of the century could have up to half its numbers made up of various kinds of light and heavy cavalry, whereas in earlier medieval and later 17th century armies the proportion of cavalry was seldom more than a quarter. Knighthood largely lost its military functions and became more closely tied to social and economic prestige in an increasingly capitalistic Western society. With the rise of drilled and trained infantry, the mounted men at arms, now sometimes called gendarmes and often part of the standing army themselves, adopted the same role as in the Hellenistic age, that of delivering a decisive blow once the battle was already engaged, either by charging the enemy in the flank or attacking their commander in chief. From the 1550s onwards, the use of gunpowder weapons solidified infantry's dominance of the battlefield and began to allow true mass armies to develop. This is closely related to the increase in the size of armies throughout the early modern period; heavily armored cavalrymen were expensive to raise and maintain and it took years to train a skilled horseman or a horse, while arquebusiers and later musketeers could be trained and kept in the field at much lower cost, and were much easier to recruit. The Spanish tercio and later formations relegated cavalry to a supporting role. The pistol was specifically developed to try to bring cavalry back into the conflict, together with manoeuvres such as the caracole. The caracole was not particularly successful, however, and the charge (whether with lance, sword, or pistol) remained as the primary mode of employment for many types of European cavalry, although by this time it was delivered in much deeper formations and with greater discipline than before. The demi lancers and the heavily armored sword and pistol reiters were among the types of cavalry whose heyday was in the 16th and 17th centuries. During this period the Polish Winged hussars were a dominating heavy cavalry force in Eastern Europe that initially achieved great success against Swedes, Russians, Turks and other, until repeatably beaten by either combined arms tactics, increase in firepower or beaten in melee with the Drabant cavalry of the Swedish Empire. From their last engagement in 1702 (at the Battle of Kliszów) until 1776, the obsolete Winged hussars were demoted and largely assigned to ceremonial roles. The Polish Winged hussars military prowess peaked at the Siege of Vienna in 1683, when hussar banners participated in the largest cavalry charge in history and successfully repelled the Ottoman attack.

Европа XVIII века и Наполеоновские войны

Кавалерия сохранила важную роль в эпоху регуляризации и стандартизации в европейских армиях. Она оставалась основным выбором для противостояния вражеской кавалерии. Атака на целую пехотную линию в лоб обычно заканчивалась неудачей, но развернутые линейные пехотные построения были уязвимы для атак с фланга или в тыл. Кавалерия сыграла важную роль в битвах при Бленхейме (1704), Россбахе (1757), Маренго (1800), Эйлау и Фридланде (1807), оставаясь значимой на протяжении Наполеоновских войн. Даже с ростом значения пехоты, кавалерия по-прежнему выполняла незаменимую роль в армиях благодаря своей большей мобильности. Вне боевых действий она часто использовалась для патрулирования окраин армейских лагерей, с постоянными приказами перехватывать подозреваемых в уклонении от службы и дезертиров, а также для несения службы в качестве аванпостных дозоров перед основным войском. В бою легкая кавалерия, такая как гусары и уланы, могла вести разведку боем с другой кавалерией, атаковать легкую пехоту или совершать шабли, захватывая вражескую артиллерию или выводя её из строя, забивая замковые отверстия железными штырями. Тяжелая кавалерия, такая как кирасиры, драгуны и карабинеры, обычно атаковала пехотные построения или противостоящую кавалерию, чтобы сломить их сопротивление. И легкая, и тяжелая кавалерия преследовали отступающего противника – именно в этот момент происходило большинство потерь в бою. Самый масштабный кавалерийский налет в новейшей истории произошел в битве при Эйлау в 1807 году, когда весь 11 000-сильный французский кавалерийский резерв под командованием Иоахима Мюрата совершил мощную атаку на русские пехотные линии. Доминирующее и устрашающее присутствие кавалерии на поле боя уравновешивалось использованием пехотных каре. Наиболее яркими примерами являются битва при Кватер-Бра и, позднее, битва при Ватерлоо, где повторные атаки до 9000 французских кавалеристов под командованием Мишеля Нея не смогли прорвать британскую армию союзников, выстроенную в каре. Массированная пехота, особенно построенная в каре, была смертельно опасна для кавалерии, но представляла собой отличную цель для артиллерии. После того, как артиллерийский обстрел нарушал пехотное построение, кавалерия могла разгромить и преследовать рассеянных пехотинцев. Лишь с повышением точности и скорострельности индивидуального огнестрельного оружия роль кавалерии в этом отношении стала уменьшаться. Даже тогда легкая кавалерия оставалась незаменимым инструментом для разведки, прикрытия передвижений армии и беспокойства линий снабжения противника, пока в начале Первой мировой войны её не вытеснили военные самолеты.

Cavalry retained an important role in this age of regularization and standardization across European armies. They remained the primary choice for confronting enemy cavalry. Attacking an unbroken infantry force head on usually resulted in failure, but extended linear infantry formations were vulnerable to flank or rear attacks. Cavalry was important at Blenheim (1704), Rossbach (1757), Marengo (1800), Eylau and Friedland (1807), remaining significant throughout the Napoleonic Wars. Even with the increasing prominence of infantry, cavalry still had an irreplaceable role in armies, due to their greater mobility. Their non battle duties often included patrolling the fringes of army encampments, with standing orders to intercept suspected shirkers and deserters, as well as, serving as outpost pickets in advance of the main body. During battle, lighter cavalry such as hussars and uhlans might skirmish with other cavalry, attack light infantry, or charge and either capture enemy artillery or render them useless by plugging the touchholes with iron spikes. Heavier cavalry such as cuirassiers, dragoons, and carabiniers usually charged towards infantry formations or opposing cavalry in order to rout them. Both light and heavy cavalry pursued retreating enemies, the point where most battle casualties occurred. The greatest cavalry charge of modern history was at the 1807 Battle of Eylau, when the entire 11,000 strong French cavalry reserve, led by Joachim Murat, launched a huge charge on and through the Russian infantry lines. Cavalry's dominating and menacing presence on the battlefield was countered by the use of infantry squares. The most notable examples are at the Battle of Quatre Bras and later at the Battle of Waterloo, the latter which the repeated charges by up to 9,000 French cavalrymen ordered by Michel Ney failed to break the British Allied army, who had formed into squares. Massed infantry, especially those formed in squares were deadly to cavalry, but offered an excellent target for artillery. Once a bombardment had disordered the infantry formation, cavalry were able to rout and pursue the scattered foot soldiers. It was not until individual firearms gained accuracy and improved rates of fire that cavalry was diminished in this role as well. Even then light cavalry remained an indispensable tool for scouting, screening the army's movements, and harassing the enemy's supply lines until military aircraft supplanted them in this role in the early stages of World War I.

Франко-прусская война

Во время франко-прусской войны, в битве при Марс-ла-Тур в 1870 году, прусская кавалерийская бригада решительно прорвала центр французского боевого построения, умело замаскировав свой подход. Это событие вошло в историю как "Смертельный марш фон Брэдоу" в честь командира бригады Адальберта фон Брэдоу; в последующие десятилетия оно использовалось в качестве аргумента в пользу сохранения массовых кавалерийских атак на современном поле боя.

Соединенные Штаты

В начале Гражданской войны в США регулярная армия Соединенных Штатов, состоящая из конных стрелков, драгунов и двух существующих кавалерийских полков, была реорганизована и переименована в кавалерийские полки, число которых достигло шести. Было сформировано более ста федеральных и штатных кавалерийских полков, однако пехота играла значительно большую роль во многих сражениях благодаря своим численным превосходствам, меньшей стоимости вооружения на одного солдата и более простой вербовке. Тем не менее, кавалерия выполняла функции в составе разведывательных групп, а также занималась фуражировкой и разведкой. На более поздних этапах войны федеральная армия создала действительно эффективную кавалерийскую силу, действовавшую в качестве разведчиков, рейдеры и, с использованием винтовок с повторным заряжанием, как конная пехота. Отличительный 1-й кавалерийский полк Вирджинии считается одним из наиболее эффективных и успешных кавалерийских соединений на стороне Конфедерации. Среди известных командиров кавалерии были конфедеративные генералы Дж. Э. Б. Стюарт, Натан Бедфорд Форрест и Джон Синглтон Мосби (также известный как «Серый призрак»), а со стороны Союза – Филип Шеридан и Джордж Армстронг Кастер. После Гражданской войны, с роспуском добровольческих армий, количество регулярных кавалерийских полков в армии увеличилось с шести до десяти, в том числе 7-й кавалерийский полк США под командованием Кастера, прославившийся в битве при Литтл-Бигхорн, а также 9-й и 10-й кавалерийские полки США, укомплектованные афроамериканцами. Эти чернокожие подразделения, наряду с другими (как кавалерийскими, так и пехотными), получили общее название «Солдаты-буффало». По словам Роберта М. Утли: пограничная армия представляла собой обычную военную силу, пытавшуюся контролировать обычными военными методами народ, который не вел себя как обычные враги и, более того, зачастую вообще не являлся врагом. Это одна из самых сложных военных задач, будь то в Африке, Азии или на американском Западе. Эти полки, редко выходившие на поле в полном составе, участвовали в Индейских войнах на протяжении всего периода освоения Запада, вплоть до его завершения в 1890-х годах. Добровольческие кавалерийские полки, такие как Rough Riders, состояли из всадников, таких как ковбои, ранчеры и другие люди, привыкшие к жизни на открытом воздухе, и служили кавалерией в армии Соединенных Штатов.

In the early American Civil War the regular United States Army mounted rifle, dragoon, and two existing cavalry regiments were reorganized and renamed cavalry regiments, of which there were six. Over a hundred other federal and state cavalry regiments were organized, but the infantry played a much larger role in many battles due to its larger numbers, lower cost per rifle fielded, and much easier recruitment. However, cavalry saw a role as part of screening forces and in foraging and scouting. The later phases of the war saw the Federal army developing a truly effective cavalry force fighting as scouts, raiders, and, with repeating rifles, as mounted infantry. The distinguished 1st Virginia Cavalry ranks as one of the most effectual and successful cavalry units on the Confederate side. Noted cavalry commanders included Confederate general J. E. B. Stuart, Nathan Bedford Forrest, and John Singleton Mosby (a. k. a. "The Grey Ghost") and on the Union side, Philip Sheridan and George Armstrong Custer. Post Civil War, as the volunteer armies disbanded, the regular army cavalry regiments increased in number from six to ten, among them Custer's U. S. 7th Cavalry Regiment of Little Bighorn fame, and the African American U. S. 9th Cavalry Regiment and U. S. 10th Cavalry Regiment. The black units, along with others (both cavalry and infantry), collectively became known as the Buffalo Soldiers. According to Robert M. Utley:
the frontier army was a conventional military force trying to control, by conventional military methods, a people that did not behave like conventional enemies and, indeed, quite often were not enemies at all. This is the most difficult of all military assignments, whether in Africa, Asia, or the American West. These regiments, which rarely took the field as complete organizations, served throughout the American Indian Wars through the close of the frontier in the 1890s. Volunteer cavalry regiments like the Rough Riders consisted of horsemen such as cowboys, ranchers and other outdoorsmen, that served as a cavalry in the United States Military.

Развитие 19001914

В начале XX века все армии по-прежнему содержали значительные кавалерийские части, хотя и велись споры о том, следует ли ограничить их роль функцией конной пехоты (исторической ролью драгун). Поскольку автомобильная техника и авиация находились ещё в разработке, конные войска оставались единственными полностью мобильными силами, доступными для маневренной войны вплоть до 1914 года.

Англия

После опыта Южноафриканской войны 1899–1902 годов (где конные отряды бурских ополченцев, сражавшиеся пешком из укрытий, оказались эффективнее регулярной кавалерии), британская армия в 1903 году отозвала копья из всех родов войск, за исключением церемониальных, и перенесла основной упор в подготовке на действия в пешем строю. Однако в 1912 году копья вновь были приняты на вооружение для боевого применения.

Россия

В 1882 году Императорская русская армия перевела все свои линейные гусарские и уланские полки в драгуны, сделав упор на обучение как конной пехоте. В 1910 году эти полки вернулись к своим историческим ролям, наименованиям и форме.

Германия

К 1909 году официальные уставы, определяющие роль имперской немецкой кавалерии, были пересмотрены, что свидетельствовало о растущем осознании реалий современной войны. Массированная кавалерийская атака в три эшелона, которая ранее завершала ежегодные маневры, была отменена, а в обучении появился новый акцент на разведку, рейды и преследование, а не на участие в основных сражениях. Тем не менее, значимость кавалерии все еще была очевидна, о чем свидетельствовало формирование тринадцати новых полков конных стрелков (Jäger zu Pferde) незадолго до начала войны в 1914 году.

Франция

Несмотря на значительный опыт ведения конной войны в Марокко в 1908–1914 годах, французская кавалерия оставалась крайне консервативным институтом. Сохранялись традиционные тактические различия между тяжелой, средней и легкой кавалерией. Французские кирасиры носили нагрудники и шлемы с перьями, не изменившиеся со времен Наполеона, в первые месяцы Первой мировой войны. Драгуны были оснащены аналогично, хотя не носили кирасы и были вооружены копьями. Легкую кавалерию описывали как "ослепительно-яркую". Французская кавалерия всех родов была хорошо укомплектована и обучена менять позицию и атаковать в полном галопе. Одной из слабостей в подготовке было то, что французские кавалеристы редко спешивались в походе, из-за чего их лошади в августе 1914 года сильно страдали от потертостей.

Европа 1914 год

В августе 1914 года все воюющие армии по-прежнему располагали значительным количеством кавалерии, и маневренный характер первых сражений на Восточном и Западном фронтах предоставил ряд примеров традиционных кавалерийских действий, хотя и в меньшем и более рассредоточенном масштабе, чем в предыдущих войнах. 110 полков имперской немецкой кавалерии, несмотря на свою красочность и традиционность во внешнем виде, приняли тактику отхода к поддержке пехоты при столкновении с серьезным сопротивлением. Эта осторожная тактика вызывала насмешки у более консервативных французских и русских противников, но оказалась уместной в новых условиях войны. 12 августа 1914 года немецкая армия предприняла попытку использовать шесть полков кавалерии для отрезания бельгийской армии от Антверпена, но она провалилась, когда они были отброшены в беспорядке под ружейным огнем. Две немецкие кавалерийские бригады потеряли 492 человека и 843 лошади в повторных атаках на спешившихся бельгийских улан и пехоту. Одна из последних зафиксированных атак французской кавалерии произошла в ночь с 9 на 10 сентября 1914 года, когда эскадрон 16-го драгунского полка захватил немецкий аэродром в Сойссоне, понеся при этом тяжелые потери. После стабилизации фронта на Западном фронте с началом позиционной войны, сочетание колючей проволоки, неровной пересеченной местности, пулеметов и винтовок быстрого огня оказалось смертельным для конных войск, и к началу 1915 года большинство кавалерийских частей перестали участвовать в боевых действиях на передовой. На Восточном фронте более динамичный характер войны был обусловлен плоской открытой местностью, благоприятной для кавалерии. С началом войны в 1914 году основная масса российской кавалерии была развернута в пограничных гарнизонах в полном составе, а в период мобилизации основных армий разведка и рейды в Восточную Пруссию и Галицию осуществлялись конными частями, обученными сражаться с саблей и копьем в традиционном стиле. 21 августа 1914 года 4-я австро-венгерская кавалерийская дивизия вступила в крупное кавалерийское сражение у Ярославице с российской 10-й кавалерийской дивизией, что, возможно, стало последним крупным историческим сражением с участием тысяч всадников с обеих сторон. Хотя это было последнее массовое кавалерийское столкновение на Восточном фронте, отсутствие хороших дорог ограничивало использование механизированного транспорта, и даже технологически развитая Императорская немецкая армия продолжала развертывать до двадцати четырех кавалерийских дивизий на Востоке вплоть до 1917 года.

In August 1914, all combatant armies still retained substantial numbers of cavalry and the mobile nature of the opening battles on both Eastern and Western Fronts provided a number of instances of traditional cavalry actions, though on a smaller and more scattered scale than those of previous wars. The 110 regiments of Imperial German cavalry, while as colourful and traditional as any in peacetime appearance, had adopted a practice of falling back on infantry support when any substantial opposition was encountered. These cautious tactics aroused derision amongst their more conservative French and Russian opponents but proved appropriate to the new nature of warfare. A single attempt by the German army, on 12 August 1914, to use six regiments of massed cavalry to cut off the Belgian field army from Antwerp floundered when they were driven back in disorder by rifle fire. The two German cavalry brigades involved lost 492 men and 843 horses in repeated charges against dismounted Belgian lancers and infantry. One of the last recorded charges by French cavalry took place on the night of 9/10 September 1914 when a squadron of the 16th Dragoons overran a German airfield at Soissons, while suffering heavy losses. Once the front lines stabilised on the Western Front with the start of Trench Warfare, a combination of barbed wire, uneven muddy terrain, machine guns and rapid fire rifles proved deadly to horse mounted troops and by early 1915 most cavalry units were no longer seeing front line action. On the Eastern Front, a more fluid form of warfare arose from flat open terrain favorable to mounted warfare. On the outbreak of war in 1914 the bulk of the Russian cavalry was deployed at full strength in frontier garrisons and, during the period that the main armies were mobilizing, scouting and raiding into East Prussia and Austrian Galicia was undertaken by mounted troops trained to fight with sabre and lance in the traditional style. On 21 August 1914 the 4th Austro Hungarian Kavalleriedivison fought a major mounted engagement at Jaroslavic with the Russian 10th Cavalry Division, in what was arguably the final historic battle to involve thousands of horsemen on both sides. While this was the last massed cavalry encounter on the Eastern Front, the absence of good roads limited the use of mechanized transport and even the technologically advanced Imperial German Army continued to deploy up to twenty four horse mounted divisions in the East, as late as 1917.

Европа 19151918

В оставшуюся часть войны на Западном фронте кавалерия практически не играла никакой роли. Британская и французская армии спешили многие из своих кавалерийских полков и использовали их в пехоте и других ролях: например, гвардейцы провели последние месяцы войны в качестве пулеметного корпуса, а австралийская легкая конница служила легкой пехотой во время кампании в Галлиполи. В сентябре 1914 года кавалерия составляла 9,28% от общей численности британских экспедиционных войск во Франции — к июлю 1918 года эта доля упала до 1,65%. Уже в первую зиму войны большинство французских кавалерийских полков вывели по эскадрилье для службы в окопах. Французская кавалерия насчитывала 102 000 человек в мае 1915 года, но к октябрю 1918 года ее численность сократилась до 63 000. Немецкая армия спешила почти всю свою кавалерию на Западе, сохранив лишь одну конную дивизию на этом фронте к январю 1917 года. Италия вступила в войну в 1915 году с тридцатью полками линейной кавалерии, улан и легкой конницы. Хотя итальянские конные войска эффективно использовались против австро-венгерских коллег во время первоначальных наступлений через реку Изонцо, они перестали играть значительную роль, когда фронт переместился в горную местность. К 1916 году большинство кавалерийских пулеметных расчетов и две полные кавалерийские дивизии были спешены и переданы пехоте. Некоторые кавалерийцы были удержаны в качестве конных войск в резерве за линией фронта, в ожидании прорыва вражеских окопов, который, казалось, никогда не наступит. Танки, впервые использованные британцами на Западном фронте в сентябре 1916 года во время битвы на Сомме, имели потенциал для достижения таких прорывов, но не обладали достаточной дальностью для их эксплуатации. При первом крупном применении в битве при Камбре (1917) планировалось, что за танками последует кавалерийская дивизия, однако они не смогли пересечь канал, поскольку танк разрушил единственный мост. В нескольких других случаях на протяжении всей войны кавалерия приводилась в боевую готовность в значительных количествах для участия в крупных наступлениях, таких как битвы при Капоретто и Мореил-Вуд. Однако лишь после того, как немецкая армия была вынуждена отступить в ходе Стодневного наступления 1918 года, ограниченное количество кавалерии снова смогло эффективно выполнять свою основную роль. 7-й драгунский полк британской армии совершил успешную атаку в последний день войны. На более широких просторах Восточного фронта продолжалась более маневренная форма ведения войны, и конные войска все еще были востребованы. Проводились масштабные операции, в основном в первые месяцы войны. Однако даже здесь ценность кавалерии была переоценена, а содержание крупных конных формирований русской армией на фронте создавало серьезную нагрузку на железнодорожную систему, не принося стратегических преимуществ. В феврале 1917 года численность регулярной русской кавалерии (без учета казаков) была сокращена почти на треть с пикового значения в 200 000 человек, поскольку две эскадрильи каждого полка были спешены и включены в состав дополнительных пехотных батальонов. Их австро-венгерские противники, испытывавшие нехватку обученной пехоты, были вынуждены постепенно переводить большинство кавалерийских полков в спешенные стрелковые части, начиная с конца 1914 года.

For the remainder of the War on the Western Front, cavalry had virtually no role to play. The British and French armies dismounted many of their cavalry regiments and used them in infantry and other roles: the Life Guards for example spent the last months of the War as a machine gun corps; and the Australian Light Horse served as light infantry during the Gallipoli campaign. In September 1914 cavalry comprised 9.28% of the total manpower of the British Expeditionary Force in France—by July 1918 this proportion had fallen to 1.65%. As early as the first winter of the war most French cavalry regiments had dismounted a squadron each, for service in the trenches. The French cavalry numbered 102,000 in May 1915 but had been reduced to 63,000 by October 1918. The German Army dismounted nearly all their cavalry in the West, maintaining only one mounted division on that front by January 1917. Italy entered the war in 1915 with thirty regiments of line cavalry, lancers and light horse. While employed effectively against their Austro Hungarian counterparts during the initial offensives across the Isonzo River, the Italian mounted forces ceased to have a significant role as the front shifted into mountainous terrain. By 1916 most cavalry machine gun sections and two complete cavalry divisions had been dismounted and seconded to the infantry. Some cavalry were retained as mounted troops in reserve behind the lines, in anticipation of a penetration of the opposing trenches that it seemed would never come. Tanks, introduced on the Western Front by the British in September 1916 during the Battle of the Somme, had the capacity to achieve such breakthroughs but did not have the reliable range to exploit them. In their first major use at the Battle of Cambrai (1917), the plan was for a cavalry division to follow behind the tanks, however they were not able to cross a canal because a tank had broken the only bridge. On a few other occasions, throughout the war, cavalry were readied in significant numbers for involvement in major offensives; such as in the Battle of Caporetto and the Battle of Moreuil Wood. However it was not until the German Army had been forced to retreat in the Hundred Days Offensive of 1918, that limited numbers of cavalry were again able to operate with any effectiveness in their intended role. There was a successful charge by the British 7th Dragoon Guards on the last day of the war. In the wider spaces of the Eastern Front, a more fluid form of warfare continued and there was still a use for mounted troops. Some wide ranging actions were fought, again mostly in the early months of the war. However, even here the value of cavalry was overrated and the maintenance of large mounted formations at the front by the Russian Army put a major strain on the railway system, to little strategic advantage. In February 1917, the Russian regular cavalry (exclusive of Cossacks) was reduced by nearly a third from its peak number of 200,000, as two squadrons of each regiment were dismounted and incorporated into additional infantry battalions. Their Austro Hungarian opponents, plagued by a shortage of trained infantry, had been obliged to progressively convert most horse cavalry regiments to dismounted rifle units starting in late 1914.

Ближний Восток

На Ближнем Востоке, во время Синайской и Палестинской кампаний, конные войска (британские, индийские, османские, австралийские, арабские и новозеландские) сохраняли важную стратегическую роль как в качестве конной пехоты, так и кавалерии. В Египте конные пехотные формирования, такие как новозеландская бригада конных стрелков и австралийская легкая конница дивизии ANZAC, действуя как конная пехота, оттеснили немецкие и османские войска от Романи к Магдабе и Рафе и из Египетского Синайского полуострова в 1916 году. После затяжных боев на линии Газа — Беэр-Шева с марта по октябрь 1917 года, Беэр-Шева была захвачена 4-й бригадой легкой конницы Австралийской конной дивизии. Их конная атака увенчалась успехом после скоординированной атаки британской пехоты и кавалерии йеменских войск, а также бригад австралийской и новозеландской легкой конницы и конных стрелков. Серия скоординированных атак пехоты и конных войск Египетского экспедиционного корпуса также оказалась успешной в битве при хребте Мугар, в ходе которой британские пехотные дивизии и Конный корпус пустыни отбросили две османские армии к линии Яффо — Иерусалим. Пехота, в основном действуя в рассадке и конная пехота, сражалась в Иудейских холмах, чтобы почти окружить Иерусалим, который вскоре после этого был оккупирован. Во время перерыва в операциях, вызванного весенним наступлением немцев на Западном фронте в 1918 году, совместные атаки пехоты и конной пехоты на Амман и Эс-Солт привели к отступлению в долину реки Иордан, которая оставалась занятой конными дивизиями в течение лета 1918 года. Австралийская конная дивизия была вооружена саблями, и в сентябре, после успешного прорыва османской линии на средиземноморском побережье британским имперским корпусом XXI, последовали кавалерийские атаки 4-й и 5-й кавалерийских дивизий и Австралийской конной дивизии, которые почти окружили две османские армии в Иудейских холмах, вынудив их к отступлению. Тем временем, отряд Чайтера, состоящий из пехоты и конной пехоты дивизии ANZAC, удерживал долину реки Иордан, прикрывая правый фланг, чтобы затем продвинуться на восток и захватить Эс-Солт и Амман, а также часть третьей османской армии. За этим последовало преследование 4-й кавалерийской дивизии и Австралийской конной дивизии, за которым последовала 5-я кавалерийская дивизия, до Дамаска. Бронированные автомобили и улан 5-й кавалерийской дивизии продолжали преследование османских частей к северу от Алеппо, когда Османская империя подписала перемирие в Мудросе.

In the Middle East, during the Sinai and Palestine Campaign mounted forces (British, Indian, Ottoman, Australian, Arab and New Zealand) retained an important strategic role both as mounted infantry and cavalry. In Egypt, the mounted infantry formations like the New Zealand Mounted Rifles Brigade and Australian Light Horse of ANZAC Mounted Division, operating as mounted infantry, drove German and Ottoman forces back from Romani to Magdhaba and Rafa and out of the Egyptian Sinai Peninsula in 1916. After a stalemate on the Gaza–Beersheba line between March and October 1917, Beersheba was captured by the Australian Mounted Division's 4th Light Horse Brigade. Their mounted charge succeeded after a coordinated attack by the British Infantry and Yeomanry cavalry and the Australian and New Zealand Light Horse and Mounted Rifles brigades. A series of coordinated attacks by these Egyptian Expeditionary Force infantry and mounted troops were also successful at the Battle of Mughar Ridge, during which the British infantry divisions and the Desert Mounted Corps drove two Ottoman armies back to the Jaffa—Jerusalem line. The infantry with mainly dismounted cavalry and mounted infantry fought in the Judean Hills to eventually almost encircle Jerusalem which was occupied shortly after. During a pause in operations necessitated by the German spring offensive in 1918 on the Western Front, joint infantry and mounted infantry attacks towards Amman and Es Salt resulted in retreats back to the Jordan Valley which continued to be occupied by mounted divisions during the summer of 1918. The Australian Mounted Division was armed with swords and in September, after the successful breaching of the Ottoman line on the Mediterranean coast by the British Empire infantry XXI Corps was followed by cavalry attacks by the 4th Cavalry Division, 5th Cavalry Division and Australian Mounted Divisions which almost encircled two Ottoman armies in the Judean Hills forcing their retreat. Meanwhile, Chaytor's Force of infantry and mounted infantry in ANZAC Mounted Division held the Jordan Valley, covering the right flank to later advance eastwards to capture Es Salt and Amman and half of a third Ottoman army. A subsequent pursuit by the 4th Cavalry Division and the Australian Mounted Division followed by the 5th Cavalry Division to Damascus. Armoured cars and 5th Cavalry Division lancers were continuing the pursuit of Ottoman units north of Aleppo when the Armistice of Mudros was signed by the Ottoman Empire.

После Первой мировой войны

Сочетание военного консерватизма, свойственного почти всем армиям, и послевоенных финансовых ограничений помешало немедленному применению уроков 1914–1918 годов. В британской, французской, итальянской и других западных армиях произошло общее сокращение числа кавалерийских полков, но все же с убеждением утверждалось (например, в издании Encyclopædia Britannica 1922 года), что в будущем конница будет играть важную роль в войне. 1920-е годы стали переходным периодом, в течение которого кавалерия оставалась гордым и заметным элементом всех основных армий, хотя и в меньшей степени, чем до 1914 года. Кавалерия широко использовалась в Гражданской войне в России и Советско-польской войне. Последним крупным кавалерийским сражением стала битва при Комарове в 1920 году между Польшей и русскими большевиками. Колониальные войны в Марокко, Сирии, на Ближнем Востоке и Северо-Западной пограничной провинции Индии предоставили некоторые возможности для действий конницы против противников, не располагавших современным вооружением. Послевоенной немецкой армии (Рейхсхеру) было разрешено иметь значительную долю кавалерии (18 полков или 16,4% от общей численности личного состава) в соответствии с условиями Версальского договора. Британская армия механизировала все кавалерийские полки в период с 1929 по 1941 год, изменив их роль с конных на броневые, чтобы сформировать Королевский бронетанковый корпус вместе с Королевским танковым полком. Кавалерия США отказалась от сабель в 1934 году и начала перевооружение своих конных полков в механизированную кавалерию, начав с Первого кавалерийского полка в январе 1933 года. Во время турецкой войны за независимость турецкая кавалерия под командованием генерала Фахреттина Алтая сыграла важную роль в победе кемалистов над вторгшейся греческой армией в 1922 году в битве при Дюмлюпынаре. 5-я кавалерийская дивизия смогла обойти основную греческую армию, перерезав все линии связи и снабжения, а также пути отступления. Это вынудило оставшиеся греческие силы сдаться и, возможно, стало последним случаем в истории, когда кавалерия сыграла решающую роль в исходе сражения. В 1930-х годах французская армия экспериментировала с объединением конных и механизированных кавалерийских подразделений в более крупные соединения. Драгунские полки были преобразованы в моторизованную пехоту (на грузовиках и мотоциклах), а кирасиры – в бронетанковые подразделения, в то время как легкая кавалерия (охотники, гусары и спаги) осталась в качестве конных сабельных эскадронов. Теория заключалась в том, что смешанные силы, состоящие из этих различных подразделений, могли бы использовать сильные стороны каждого в зависимости от обстоятельств. На практике конные войска оказались неспособны угнаться за быстро движущимися механизированными подразделениями на любом расстоянии. 39 кавалерийских полков британской индийской армии были сокращены до 21 в результате ряда объединений сразу после Первой мировой войны. Новая структура оставалась неизменной до 1936 года, когда три полка были переформированы в постоянные учебные подразделения, каждое из которых имело шесть, все еще конных, полков в своем составе. В 1938 году начался процесс механизации с перевооружения полной кавалерийской бригады (два индийских полка и один британский) в бронеавтомобильные и танковые подразделения. К концу 1940 года вся индийская кавалерия была механизирована, изначально и в большинстве случаев, в моторизованную пехоту, перевозимую на грузовиках грузоподъемностью 15 центнеров. Последним конным полком британской индийской армии (за исключением телохранителей вице-короля и некоторых полков индийских княжеских войск) был 19-й Королевский личный лансер, который провел свой последний конный парад в Равалпинди 28 октября 1939 года. Это подразделение до сих пор существует в пакистанской армии в качестве бронетанкового полка.

A combination of military conservatism in almost all armies and post war financial constraints prevented the lessons of 1914–1918 being acted on immediately. There was a general reduction in the number of cavalry regiments in the British, French, Italian and other Western armies but it was still argued with conviction (for example in the 1922 edition of the Encyclopædia Britannica) that mounted troops had a major role to play in future warfare. The 1920s saw an interim period during which cavalry remained as a proud and conspicuous element of all major armies, though much less so than prior to 1914. Cavalry was extensively used in the Russian Civil War and the Soviet Polish War. The last major cavalry battle was the Battle of Komarów in 1920, between Poland and the Russian Bolsheviks. Colonial warfare in Morocco, Syria, the Middle East and the North West Frontier of India provided some opportunities for mounted action against enemies lacking advanced weaponry. The post war German Army (Reichsheer) was permitted a large proportion of cavalry (18 regiments or 16.4% of total manpower) under the conditions of the Treaty of Versailles. The British Army mechanised all cavalry regiments between 1929 and 1941, redefining their role from horse to armoured vehicles to form the Royal Armoured Corps together with the Royal Tank Regiment. The U. S. Cavalry abandoned its sabres in 1934 and commenced the conversion of its horsed regiments to mechanized cavalry, starting with the First Regiment of Cavalry in January 1933. During the Turkish War of Independence, Turkish cavalry under General Fahrettin Altay was instrumental in the Kemalist victory over the invading Greek Army in 1922 during the Battle of Dumlupınar. The 5th Cavalry Division was able to slip behind the main Greek army, cutting off all communication and supply lines as well as retreat options. This forced the surrender of the remaining Greek forces and may have been the last time in history that cavalry played a definitive role in the outcome of a battle. During the 1930s, the French Army experimented with integrating mounted and mechanised cavalry units into larger formations. Dragoon regiments were converted to motorised infantry (trucks and motor cycles), and cuirassiers to armoured units; while light cavalry (chasseurs a' cheval, hussars and spahis) remained as mounted sabre squadrons. The theory was that mixed forces comprising these diverse units could utilise the strengths of each according to circumstances. In practice mounted troops proved unable to keep up with fast moving mechanised units over any distance. The 39 cavalry regiments of the British Indian Army were reduced to 21 as the result of a series of amalgamations immediately following World War I. The new establishment remained unchanged until 1936 when three regiments were redesignated as permanent training units, each with six, still mounted, regiments linked to them. In 1938, the process of mechanization began with the conversion of a full cavalry brigade (two Indian regiments and one British) to armoured car and tank units. By the end of 1940, all of the Indian cavalry had been mechanized, initially and in the majority of cases, to motorized infantry transported in 15cwt trucks. The last horsed regiment of the British Indian Army (other than the Viceroy's Bodyguard and some Indian States Forces regiments) was the 19th King George's Own Lancers which had its final mounted parade at Rawalpindi on 28 October 1939. This unit still exists in the Pakistan Army as an armored regiment.

Вторая мировая война

В то время как большинство армий все еще сохраняли кавалерийские части к началу Второй мировой войны в 1939 году, значительные боевые действия с применением кавалерии в основном ограничивались польской, балканской и советской кампаниями. Вместо того чтобы бросать лошадей в атаку, кавалерийские части использовались либо как конная пехота (передвигаясь на лошадях к позиции и затем спешиваясь для боя), либо как разведывательные подразделения (особенно в местностях, непригодных для гусеничной или колесной техники).

Польский

Популярный миф гласит, что польская кавалерия, вооруженная копьями, атаковала немецкие танки во время сентябрьской кампании 1939 года. Этот миф возник из-за неверного освещения единичного столкновения 1 сентября близ Кроянты, когда две эскадрильи польских 18-х улан, вооруженных саблями, рассеяли немецкую пехоту, а затем попали под огонь немецких бронеавтомобилей на открытой местности. Два примера иллюстрируют, как развивался этот миф. Во-первых, из-за нехватки моторизованного транспорта поляки использовали лошадей для буксировки противотанкового оружия. Во-вторых, были случаи, когда польская кавалерия оказывалась окруженной немецкими танками и пыталась прорваться. Однако это не означало, что польская армия сознательно атаковала танки конной кавалерией. Позже, на Восточном фронте, Красная Армия эффективно использовала кавалерийские части против немцев. Более точным термином было бы "конная пехота", а не "кавалерия", поскольку лошади в основном служили средством передвижения, для чего они были особенно пригодны, учитывая крайне плохое состояние дорог в довоенной Польше. Другой миф утверждает, что польская кавалерия была вооружена как саблями, так и копьями; копья использовались исключительно в церемониальных целях в мирное время, а основным оружием польского кавалериста в 1939 году была винтовка. Индивидуальное снаряжение включало саблю, вероятно, из-за давней традиции, и в случае рукопашного боя это дополнительное оружие, скорее всего, было бы эффективнее винтовки со штыком. Кроме того, в состав польской кавалерийской бригады в 1939 году, помимо самих кавалеристов, входили колесные легкие и тяжелые пулеметы, противотанковая винтовка образца 35 года, зенитное оружие, противотанковая артиллерия, такая как 37-мм пушка Bofors, а также легкие и разведывательные танки и т.д. Последнее взаимное кавалерийское столкновение в Европе произошло в Польше во время битвы при Красноброде, когда польские и немецкие кавалерийские части сошлись в бою. Последний классический кавалерийский налет войны состоялся 1 марта 1945 года во время битвы при Шёнфельде 1-й "Варшавской" независимой кавалерийской бригадой. Пехота и танки были использованы без особого успеха против немецких позиций, застряв в болотистой местности и подвергшись огню пехоты и противотанковых орудий из немецких укреплений на переднем склоне холма 157, господствовавшего над болотами. Немцы не учли возможность применения кавалерии при обустройстве своих позиций, что в сочетании с быстрым штурмом "Варшавы" позволило подавить немецкие противотанковые орудия и закрепиться в атаке на саму деревню, теперь поддержанной пехотой и танками.

A popular myth is that Polish cavalry armed with lances charged German tanks during the September 1939 campaign. This arose from misreporting of a single clash on 1 September near Krojanty, when two squadrons of the Polish 18th Lancers armed with sabres scattered German infantry before being caught in the open by German armoured cars. Two examples illustrate how the myth developed. First, because motorised vehicles were in short supply, the Poles used horses to pull anti tank weapons into position. Second, there were a few incidents when Polish cavalry was trapped by German tanks, and attempted to fight free. However, this did not mean that the Polish army chose to attack tanks with horse cavalry. Later, on the Eastern Front, the Red Army did deploy cavalry units effectively against the Germans. A more correct term would be "mounted infantry" instead of "cavalry", as horses were primarily used as a means of transportation, for which they were very suitable in view of the very poor road conditions in pre war Poland. Another myth describes Polish cavalry as being armed with both sabres and lances; lances were used for peacetime ceremonial purposes only and the primary weapon of the Polish cavalryman in 1939 was a rifle. Individual equipment did include a sabre, probably because of well established tradition, and in the case of a melee combat this secondary weapon would probably be more effective than a rifle and bayonet. Moreover, the Polish cavalry brigade order of battle in 1939 included, apart from the mounted soldiers themselves, light and heavy machine guns (wheeled), the Anti tank rifle, model 35, anti aircraft weapons, anti tank artillery such as the Bofors 37 mm, also light and scout tanks, etc. The last cavalry vs. cavalry mutual charge in Europe took place in Poland during the Battle of Krasnobród, when Polish and German cavalry units clashed with each other. The last classical cavalry charge of the war took place on March 1, 1945, during the Battle of Schoenfeld by the 1st "Warsaw" Independent Cavalry Brigade. Infantry and tanks had been employed to little effect against the German position, both of which floundered in the open wetlands only to be dominated by infantry and antitank fire from the German fortifications on the forward slope of Hill 157, overlooking the wetlands. The Germans had not taken cavalry into consideration when fortifying their position which, combined with the "Warsaw"s swift assault, overran the German anti tank guns and consolidated into an attack into the village itself, now supported by infantry and tanks.

Греческий

В октябре 1940 года, во время итальянского вторжения в Грецию, греческие защитники эффективно использовали кавалерию в горной приграничной зоне с Албанией. Три греческих кавалерийских полка (два конных и один частично механизированный) сыграли важную роль в поражении итальянских войск в этой сложной местности.

Советский Союз

Вклад советской кавалерии в развитие современной военной оперативной доктрины и ее значение в победе над нацистской Германией затмевается большей известностью танков и самолетов. Советская кавалерия внесла значительный вклад в разгром армий Оси. Мы снова оказались в тяжелом бою с отчаянно обороняющимся противником, который зарылся вдоль высокого железнодорожного откоса. На нас уже четыре раза нападали, и все четыре раза нас отбрасывали назад. Командир батальона выругался, но командиры рот были бессильны. Затем, вместо запрошенной многократно артиллерийской поддержки, на поле боя появился венгерский гусарский полк. Мы рассмеялись. Что им здесь нужно с их грациозными, изящными лошадьми? Мы замерли: эти венгры обезумели. Одна за другой приближались кавалерийские эскадроны. Прозвучала команда. Бронзовые, стройные всадники словно слились с седлами. Их блестящий полковник в золотых эполетах взмахнул саблей. Четыре или пять бронеавтомобилей вырвались вперед, и полк, сверкая саблями в полуденном солнце, обрушился на широкую равнину. Сейдлиц уже однажды нападал подобным образом. Забыв об осторожности, мы вылезли из укрытий. Это напоминало захватывающий фильм о кавалерии. Первые выстрелы прогремели, затем стали реже. С изумлением и недоверием мы наблюдали, как советский полк, до этого отбивавший наши атаки с отчаянной решимостью, внезапно повернул и в панике покинул свои позиции. А ликующие венгры преследовали бегущих русских, рубя их сверкающими саблями. Похоже, гусарский меч оказался слишком тяжелым испытанием для русских нервов. Впервые древнее оружие одержало победу над современной техникой.

Итальянский

Последняя атака итальянской кавалерии на лошадях произошла 24 августа 1942 года в Исбущенском (Россия), когда эскадрон Савойского кавалерийского полка атаковал 812-й Сибирский пехотный полк. Остальная часть полка совместно с Новарскими лансьерами предприняла пешую атаку в бою, который завершился отступлением русских после значительных потерь с обеих сторон. Последнее кавалерийское действие итальянских войск произошло 17 октября 1942 года в Полое (ныне Хорватия) эскадроном Александрийского кавалерийского полка против крупной группы югославских партизан.

Другие державы оси

Румынская, венгерская и итальянская кавалерия была расформирована или рассеяна после отступления войск стран Оси из России. Германия продолжала содержать некоторые конные части (смешанные с велосипедными) СС и казачьи формирования до последних дней войны.

Финский

Финляндия эффективно использовала кавалерию против советских войск в лесистой местности во время войны-продолжения. Последнее финское кавалерийское подразделение было расформировано лишь в 1947 году.

Американский

Последние конные действия кавалерии армии США состоялись во время Второй мировой войны: а) 26-м кавалерийским полком – небольшим конным полком филиппинских разведчиков, который сражался с японцами при отступлении по полуострову Батан, пока не был практически уничтожен к январю 1942 года; и б) на захваченных немецких лошадях разведывательным конным взводом 10-й горной дивизии США в составе передового отряда, преследовавшего немецкую армию через долину По в Италии в апреле 1945 года. Последний конный кавалерийский полк США (Вторая кавалерийская дивизия) был расформирован в марте 1944 года.

Британцы

Все кавалерийские полки британской армии были механизированы к 1 марта 1942 года, когда Йоркширские драгуны королевы (Yeomanry) были переформированы в моторизованный полк после участия в конных операциях против войск Виши во время кампании в Сирии годом ранее. Последняя кавалерийская атака силами Британской империи произошла 21 марта 1942 года, когда патруль из 60 человек Бирманских пограничных сил столкнулся с японской пехотой в районе аэродрома Тунгу в центральной Мьянме. Сикхские солдаты-кавалеристы Frontier Force, под командованием капитана Артура Сэндэмана из The Central India Horse (21-го короля Георга V), атаковали в старом стиле с саблями, и большинство из них погибли.

Монгольский

На ранних этапах Второй мировой войны конные подразделения Монгольской народной армии участвовали в битве при Халхин-Голе против вторгшихся японских войск. Советские войска под командованием Георгия Жукова совместно с монгольскими войсками разгромили японскую Шестую армию и фактически завершили советско-японские пограничные войны. После заключения советско-японского пакта о нейтралитете в 1941 году Монголия оставалась нейтральной на протяжении большей части войны, однако её географическое положение делало страну буферной зоной между японскими войсками и Советским Союзом. Помимо содержания под оружием около 10% населения, Монголия предоставила Советской Армии полмиллиона обученных лошадей. В 1945 году советско-монгольская кавалерийско-механизированная группа, частично использовавшая лошадей, сыграла вспомогательную роль на западном фланге советского вторжения в Маньчжурию. Последнее боевое применение кавалерийских подразделений Монгольской армии произошло в 1946–1948 годах во время пограничных столкновений между Монголией и Китайской Республикой.

После Второй мировой войны и по сей день

Хотя большинство современных "кавалерийских" подразделений имеют некоторую историческую связь с бывшими конными войсками, это не всегда так. Современные ирландские силы обороны (DF) включают в себя "Корпус кавалерии", оснащенный бронированными автомобилями и боевыми разведывательными машинами Scorpion. С момента создания в 1922 году в DF никогда не входила конная кавалерия (за исключением небольшого конного эскорта синих гусар, выделяемого из артиллерийского корпуса по мере необходимости для церемониальных мероприятий). Однако престиж кавалерии настолько велик, что название было присвоено подразделениям, которые изначально были механизированными. В некоторых столкновениях в конце 20-го и начале 21-го века в партизанских войнах использовались конные отряды, особенно против партизан и повстанцев в районах с плохой транспортной инфраструктурой. Эти подразделения использовались не как кавалерия, а как конная пехота. Примеры можно найти в Афганистане, Португальской Африке и Родезии. Французская армия в ограниченной степени использовала существующие конные эскадрильи спаги для патрулирования во время Алжирской войны (1954–1962). Швейцарская армия содержала полк драгунской конной пехоты для боевых задач до 1973 года. Португальская армия с некоторым успехом использовала конную кавалерию в войнах за независимость в Анголе и Мозамбике в 1960-х и 1970-х годах. Во время Родезийской кустовой войны (1964–1979) родезийская армия создала элитное подразделение конной пехоты под названием Grey's Scouts для борьбы с нетрадиционными действиями повстанческих сил Роберта Мугабе и Джошуа Нкомо. Конная пехота Grey's Scouts была эффективной и, по сообщениям, внушала страх своим противникам в повстанческих африканских формированиях. В период гражданской войны в Афганистане с 1978 года по настоящее время зафиксировано несколько случаев конных сражений. Армии Центральной и Южной Америки дольше сохраняли конную кавалерию, чем армии Азии, Европы или Северной Америки. В мексиканской армии еще в середине 1990-х годов состояли конные кавалерийские полки, а в чилийской армии в 1983 году насчитывалось пять таких полков в качестве горных войск. Советская армия сохраняла конные кавалерийские дивизии до 1955 года.

While most modern "cavalry" units have some historic connection with formerly mounted troops this is not always the case. The modern Irish Defence Forces (DF) includes a "Cavalry Corps" equipped with armoured cars and Scorpion tracked combat reconnaissance vehicles. The DF has never included horse cavalry since its establishment in 1922 (other than a small mounted escort of Blue Hussars drawn from the Artillery Corps when required for ceremonial occasions). However, the mystique of the cavalry is such that the name has been introduced for what was always a mechanised force. Some engagements in late 20th and early 21st century guerrilla wars involved mounted troops, particularly against partisan or guerrilla fighters in areas with poor transport infrastructure. Such units were not used as cavalry but rather as mounted infantry. Examples occurred in Afghanistan, Portuguese Africa and Rhodesia. The French Army used existing mounted squadrons of Spahis to a limited extent for patrol work during the Algerian War (1954–1962). The Swiss Army maintained a mounted dragoon regiment for combat purposes until 1973. The Portuguese Army used horse mounted cavalry with some success in the wars of independence in Angola and Mozambique in the 1960s and 1970s. During the 1964–1979 Rhodesian Bush War the Rhodesian Army created an elite mounted infantry unit called Grey's Scouts to fight unconventional actions against the rebel forces of Robert Mugabe and Joshua Nkomo. The horse mounted infantry of the Scouts were effective and reportedly feared by their opponents in the rebel African forces. In the 1978 to present Afghan Civil War period there have been several instances of horse mounted combat. Central and South American armies maintained mounted cavalry for longer than those of Asia, Europe, or North America. The Mexican Army included a number of horse mounted cavalry regiments as late as the mid 1990s and the Chilean Army had five such regiments in 1983 as mounted mountain troops. The Soviet Army retained horse cavalry divisions until 1955.

Оперативная конная кавалерия

Сегодня 61-я кавалерия индийской армии, по сообщениям, является крупнейшим существующим конным кавалерийским подразделением, сохраняющим оперативный потенциал. Она была сформирована в 1951 году из объединенных кавалерийских эскадрилий княжеств Гвалиор, Джодхпур и Майсур. Хотя в основном используется для церемониальных целей, полк может быть развернут для обеспечения внутренней безопасности или выполнения полицейских задач при необходимости. 61-я кавалерия и Президентский конвой ежегодно проводят парад в полной форме в Нью-Дели, что, вероятно, является крупнейшим собранием традиционной кавалерии в мире. Как индийская, так и пакистанская армии содержат бронетанковые полки с наименованиями «Лансеры» или «Конные», восходящими к XIX веку. По состоянию на 2007 год Народно-освободительная армия Китая (НОАК) использовала два батальона конных пограничников в Синьцзяне для патрулирования границы. Конные подразделения НОАК последний раз участвовали в боевых действиях во время пограничных столкновений с Вьетнамом в 1970-х и 1980-х годах, после чего большинство кавалерийских частей были расформированы в рамках масштабного сокращения вооруженных сил в 1980-х годах. После землетрясения в Сычуани в 2008 году раздавались призывы к восстановлению конского парка армии для оказания помощи при стихийных бедствиях в труднопроходимой местности. Последующие сообщения китайских СМИ подтвердили, что НОАК поддерживает оперативные конные кавалерийские подразделения в Синьцзяне и Внутренней Монголии для разведки, логистики и охраны границы, а также одно подразделение в Цинхае. Чилийская армия до сих пор содержит смешанный бронекавалерийский полк, элементы которого действуют как конные горные разведывательные группы, базирующиеся в городе Анголь и входящие в состав III Горной дивизии, а также отдельный разведывательный кавалерийский отряд в городе Чаитен. Сложный горный рельеф требует использования специальных лошадей, приспособленных для этих условий. Аргентинская армия имеет два конных кавалерийских подразделения: полк конных гренадеров, выполняющий преимущественно церемониальные функции, но также отвечающий за безопасность президента (в этом случае действуя как пехота), и 4-й горный кавалерийский полк (включающий как конные, так и легкие бронетанковые эскадрильи), дислоцированный в Сан-Мартин-де-лос-Андисе, где он выполняет разведывательные задачи в составе 6-й горной бригады. Большинство бронекавалерийских подразделений армии считают себя преемниками старых кавалерийских полков времен Войны за независимость и сохраняют свои традиционные наименования, такие как гусары, кирасиры, лансеры и т. д., а также форму. Конная подготовка остается важной частью их традиций, особенно среди офицеров.

Today the Indian Army's 61st Cavalry is reported to be the largest existing horse mounted cavalry unit still having operational potential. It was raised in 1951 from the amalgamated state cavalry squadrons of Gwalior, Jodhpur, and Mysore. While primarily utilised for ceremonial purposes, the regiment can be deployed for internal security or police roles if required. The 61st Cavalry and the President's Body Guard parade in full dress uniform in New Delhi each year in what is probably the largest assembly of traditional cavalry still to be seen in the world. Both the Indian and the Pakistani armies maintain armoured regiments with the titles of Lancers or Horse, dating back to the 19th century. As of 2007, the Chinese People's Liberation Army employed two battalions of horse mounted border guards in Xinjiang for border patrol purposes. PLA mounted units last saw action during border clashes with Vietnam in the 1970s and 1980s, after which most cavalry units were disbanded as part of major military downsizing in the 1980s. In the wake of the 2008 Sichuan earthquake, there were calls to rebuild the army horse inventory for disaster relief in difficult terrain. Subsequent Chinese media reports confirm that the PLA maintains operational horse cavalry at squadron strength in Xinjiang and Inner Mongolia for scouting, logistical, and border security purposes, and one at company strength in Qinghai. The Chilean Army still maintains a mixed armoured cavalry regiment, with elements of it acting as mounted mountain exploration troops, based in the city of Angol, being part of the III Mountain Division, and another independent exploration cavalry detachment in the town of Chaitén. The rugged mountain terrain calls for the use of special horses suited for that use. The Argentine Army has two mounted cavalry units: the Regiment of Horse Grenadiers, which performs mostly ceremonial duties but at the same time is responsible for the president's security (in this case, acting as infantry), and the 4th Mountain Cavalry Regiment (which comprises both horse and light armoured squadrons), stationed in San Martín de los Andes, where it has an exploration role as part the 6th Mountain Brigade. Most armoured cavalry units of the Army are considered successors to the old cavalry regiments from the Independence Wars, and keep their traditional names, such as Hussars, Cuirassiers, Lancers, etc., and uniforms. Equestrian training remains an important part of their tradition, especially among officers.

Церемониальная конная и бронекавалерия с сохранением традиционных титулов

Кавалерийские или конные жандармериские подразделения продолжают содержаться в чисто или преимущественно церемониальных целях вооруженными силами Алжира, Аргентины, Боливии, Бразилии, Великобритании, Болгарии, Канады, Чили, Колумбии, Дании, Нидерландов, Финляндии, Франции, Венгрии, Индии, Италии, Иордании, Малайзии, Марокко, Непала, Нигерии, Северной Кореи, Омана, Пакистана, Панамы, Парагвая, Перу, Польши, Португалии, России, Сенегала, Испании, Швеции, Таиланда, Туркменистана, США, Уругвая и Венесуэлы. Ряд бронеполков в британской армии сохраняют исторические наименования гусар, драгунов, легких драгунов, драгунской гвардии, ланцеров и йеоменри. Только Королевская кавалерия (состоящая из конной эскадрильи Гвардейцев, конной эскадрильи Блюз и Роялс, Государственных трубачей Королевской кавалерии и конного оркестра Королевской кавалерии) содержится для выполнения конных (и пеших) церемониальных обязанностей в Лондоне. Во французской армии до сих пор существуют полки с историческими наименованиями кирасиров, гусар, шассеров, драгунов и спахи. В настоящее время конная служба есть только у кавалерии Республиканской гвардии и у церемониального фанфарного отряда трубачей для кавалерийско-бронетанковых войск в целом. В канадской армии ряд регулярных и резервных подразделений имеют корни в кавалерии, включая Королевских канадских гусар (Монреаль), Конную гвардию генерал-губернатора, Конный полк лорда Стратконы, Драгунов Британской Колумбии, Королевских канадских драгунов и Южную Альбертскую легкую кавалерию. Из них только Конный полк лорда Стратконы и Конная гвардия генерал-губернатора содержат официальную церемониальную конную кавалерийскую группу или эскадрилью. Современная пакистанская армия содержит около 40 бронеполков с историческими наименованиями ланцеров, кавалерии или конных. Шесть из них восходят к XIX веку, хотя конная охрана президента – единственное подразделение, сохранившее лошадей. В 2002 году армия Российской Федерации вновь ввела церемониальную конную эскадрилью в исторической форме. Австралийская и новозеландская армии следуют британской практике сохранения традиционных наименований (Light Horse или Mounted Rifles) для современных механизированных подразделений. Однако ни одна из стран не содержит конных частей. Несколько бронетанковых подразделений современной армии США сохраняют обозначение "бронетанковая кавалерия". В США также существуют подразделения "воздушной кавалерии", оснащенные вертолетами. Конный кавалерийский отряд 1-й кавалерийской дивизии армии США, состоящий из военнослужащих, проходящих действительную службу, продолжает функционировать как действующее подразделение, обученное приближаться к вооружению, инструментам, оборудованию и тактике, использовавшимся кавалерией США в 1880-х годах.

Cavalry or mounted gendarmerie units continue to be maintained for purely or primarily ceremonial purposes by the Algerian, Argentine, Bolivian, Brazilian, British, Bulgarian, Canadian, Chilean, Colombian, Danish, Dutch, Finnish, French, Hungarian, Indian, Italian, Jordanian, Malaysian, Moroccan, Nepalese, Nigerian, North Korean, Omani, Pakistani, Panamanian, Paraguayan, Peruvian, Polish, Portuguese, Russian, Senegalese, Spanish, Swedish, Thai, Tunisian, Turkmenistan, United States, Uruguayan and Venezuelan armed forces. A number of armoured regiments in the British Army retain the historic designations of Hussars, Dragoons, Light Dragoons, Dragoon Guards, Lancers and Yeomanry. Only the Household Cavalry (consisting of the Life Guards' mounted squadron, The Blues and Royals' mounted squadron, the State Trumpeters of The Household Cavalry and the Household Cavalry Mounted Band) are maintained for mounted (and dismounted) ceremonial duties in London. The French Army still has regiments with the historic designations of Cuirassiers, Hussars, Chasseurs, Dragoons and Spahis. Only the cavalry of the Republican Guard and a ceremonial fanfare detachment of trumpeters for the cavalry/armoured branch as a whole are now mounted. In the Canadian Army, a number of regular and reserve units have cavalry roots, including The Royal Canadian Hussars (Montreal), the Governor General's Horse Guards, Lord Strathcona's Horse, The British Columbia Dragoons, The Royal Canadian Dragoons, and the South Alberta Light Horse. Of these, only Lord Strathcona's Horse and the Governor General's Horse Guards maintain an official ceremonial horse mounted cavalry troop or squadron. The modern Pakistan army maintains about 40 armoured regiments with the historic titles of Lancers, Cavalry or Horse. Six of these date back to the 19th century, although only the President's Body Guard remains horse mounted. In 2002, the Army of the Russian Federation reintroduced a ceremonial mounted squadron wearing historic uniforms. Both the Australian and New Zealand armies follow the British practice of maintaining traditional titles (Light Horse or Mounted Rifles) for modern mechanised units. However, neither country retains a horse mounted unit. Several armored units of the modern United States Army retain the designation of "armored cavalry". The United States also has "air cavalry" units equipped with helicopters. The Horse Cavalry Detachment of the U. S. Army's 1st Cavalry Division, made up of active duty soldiers, still functions as an active unit, trained to approximate the weapons, tools, equipment and techniques used by the United States Cavalry in the 1880s.

Небоевые вспомогательные роли

Первый отряд Филадельфийской городской кавалерии является добровольческим подразделением в составе Национальной гвардии армии Пенсильвании, которое выполняет функции боевой единицы при федеральной службе, но оказывает помощь при стихийных бедствиях, находясь в государственной службе. Кроме того, Конная кавалерия Парсонса – это подразделение Корпуса подготовки офицеров резерва, входящее в состав Корпуса кадетов Техасского университета A&M. В Военной академии и колледже Валли Фордж также существует конная рота, известная как D-отряд. Некоторые отдельные штаты США содержат кавалерийские подразделения в составе своих соответствующих сил обороны штатов. В состав Сил обороны штата Мэриленд входит кавалерийское подразделение – Кавалерийский отряд А, которое в основном выполняет церемониальные функции. Подготовка подразделения включает в себя квалификационный курс владения саблей, основанный на курсе армии США 1926 года. Кавалерийский отряд А также оказывает помощь другим агентствам Мэриленда в качестве средства поиска и спасения в сельской местности. Национальные лансеры содержат три подразделения – отряды А, В и С, которые выполняют церемониальные функции и оказывают помощь в поисково-спасательных операциях.

Социальный статус

С начала цивилизации до XX века владение тяжелыми кавалерийскими лошадьми являлось признаком богатства среди оседлых народов. Кавалерийская лошадь требует значительных расходов на разведение, обучение, кормление и снаряжение, и имеет крайне ограниченное практическое применение, кроме как в качестве средства передвижения. По этой причине, а также благодаря их часто решающей роли в военных действиях, кавалерия традиционно ассоциировалась с высоким социальным статусом. Это наиболее ярко проявлялось в феодальной системе, где феодал должен был вступать в бой в доспехах и верхом, сопровожденный свитой легковооруженных пеших крестьян. В случае конфликта между землевладельцами и крестьянским ополчением, плохо обученные пехотинцы были не в состоянии противостоять бронированным рыцарям. В более поздних национальных армиях служба офицером в кавалерии обычно считалась показателем высокого социального положения. Например, до 1914 года большинство офицеров британских кавалерийских полков происходили из привилегированных слоев общества, и значительные расходы, связанные с их службой, как правило, требовали личного состояния, даже после того как офицеры пехотных полков получили возможность жить на жалованье. Бедные кавалерийские офицеры в европейских армиях могли выбирать службу в менее престижных (хотя часто и высокопрофессиональных) пограничных или колониальных частях, таких как британская индийская кавалерия, русские казаки или французские шассёры д’Африки. В XIX и начале XX веков большинство монархий содержали конный кавалерийский элемент в своей королевской или императорской гвардии. Эти подразделения варьировались от небольших эскортов для церемониальных целей и охраны дворцов до крупных формирований, предназначенных для боевых действий. Конный эскорт испанского королевского двора являлся примером первого, а двенадцать кавалерийских полков прусской императорской гвардии – второго. В любом случае, офицеры таких подразделений, как правило, происходили из аристократических кругов своих стран.