Средневековое военное дело: история и описание

Введение

История и описание военного дела в Средние века

Военное дело Средних веков – это войны, которые велись в Средние века. Технологические, культурные и социальные достижения кардинально изменили характер войны по сравнению с античностью, повлияв на военную тактику и роль кавалерии и артиллерии (см. историю военного дела). В области фортификации Средние века ознаменовались появлением замков в Европе, которые впоследствии распространились на Святую Землю (современные Израиль и Палестина).

Организация

Средневековый рыцарь обычно был конным и закованным в броню воином, часто связанным с дворянством или королевской властью, хотя (особенно в северо-восточной Европе) рыцарями могли становиться и выходцы из низших сословий, и даже рабы. Стоимость их доспехов, коней и оружия была велика; это, среди прочего, способствовало постепенному превращению рыцаря, по крайней мере в Западной Европе, в обособленный социальный класс, отличный от других воинов. Во время крестовых походов священные ордена рыцарей сражались на Святой Земле (например, тамплиеры, госпитальеры и др.). Легкая кавалерия обычно состояла из менее тяжело вооруженных и бронированных воинов, которые могли использовать копья, дротики или метательное оружие, такое как луки или арбалеты. В значительной части Средневековья легкую кавалерию обычно составляли состоятельные простолюдины. Позднее в Средние века в легкую кавалерию также включались сержанты – воины, прошедшие подготовку в качестве рыцарей, но не имевшие средств для приобретения и поддержания этого титула. Легкая кавалерия использовалась в качестве разведчиков, застрельщиков или для обхода с фланга. Многие страны разработали собственные типы легкой кавалерии, такие как венгерские конные лучники, испанские хинеты, итальянские и немецкие конные арбалетчики и английские курруры. Пехота набиралась и обучалась различными способами в разных регионах Европы на протяжении всего Средневековья и, вероятно, всегда составляла самую многочисленную часть средневековой полевой армии. Многие пехотинцы в затяжных войнах были наемниками. Большинство армий включало значительное число копейщиков, лучников и других пеших воинов.

Наем

В ранние Средние века каждый дворянин был обязан откликнуться на призыв к бою, предоставив вооружение, лучников и пехоту. Эта децентрализованная система была обусловлена социальным укладом того времени, но могла приводить к разнородным силам с непостоянной подготовкой, снаряжением и боеспособностью. Как правило, чем больше ресурсов было в распоряжении дворянина, тем лучше были его войска. Феодальные армии обычно состояли из ядра опытных рыцарей и их личной гвардии, наемников, привлекаемых на время кампании, и феодального ополчения, выполнявшего свои феодальные обязательства, которое зачастую представляло собой лишь неорганизованную толпу. Однако в неблагоприятной местности они могли быть эффективны. Города и поселения также могли выставлять ополчения. С усилением центральной власти наблюдался возврат к гражданским и наемным армиям, характерным для античности, поскольку централизованный набор крестьян стал основным инструментом комплектования. Считалось, что лучшие пехотинцы выходили из числа младших сыновей свободных землевладельцев-йоменов, таких как английские лучники и швейцарские пикинеры. Англия была одним из наиболее централизованных государств в Позднем Средневековье, и армии, участвовавшие в Столетней войне, состояли преимущественно из профессиональных наемников. Теоретически, каждый англичанин был обязан служить сорок дней. Однако этого срока было недостаточно для проведения кампании, особенно на континенте. Поэтому была введена плата за освобождение от службы (scutage), средства от которой использовались для формирования постоянной армии. Тем не менее, почти все армии Высокого Средневековья в Европе состояли из значительной доли наемных войск, и в Европе существовал развитый рынок наемников, по крайней мере, с начала XII века. По мере развития Средневековья в Италии, итальянские города стали все больше полагаться на наемников для ведения боевых действий, отодвигая на второй план ополчения, которые преобладали в ранний и Высокий Средневековый период в этом регионе. Это были группы профессиональных солдат, получавших фиксированную оплату. Наемники, как правило, были эффективными воинами, особенно в сочетании со стоячими войсками, но в Италии они стали доминировать в армиях городов-государств. Это создавало проблемы: на войне они были гораздо надежнее постоянной армии, но в мирное время представляли угрозу для самого государства, подобно преторианской гвардии. Наемническая война в Италии приводила к относительно бескровным кампаниям, основанным скорее на маневрах, чем на сражениях, поскольку кондотьеры понимали, что эффективнее атаковать способность врага вести войну, а не его боевые силы, открыв концепцию косвенной войны за 500 лет до сэра Базиля Лидделла Харта, и стремясь подорвать линии снабжения врага, его экономику и его способность к войне, а не рисковать открытым сражением, и вынудить его занять позицию, в которой сражение было бы самоубийственным. Макиавелли расценивал этот косвенный подход как трусость.

In the earliest Middle Ages, it was the obligation of every noble to respond to the call to battle with his equipment, archers, and infantry. This decentralized system was necessary due to the social order of the time but could lead to motley forces with variable training, equipment and abilities. The more resources the noble had access to, the better his troops would typically be. Typically the feudal armies consisted of a core of highly skilled knights and their household troops, mercenaries hired for the time of the campaign and feudal levies fulfilling their feudal obligations, who usually were little more than rabble. They could, however, be efficient in disadvantageous terrain. Towns and cities could also field militias. As central governments grew in power, a return to the citizen and mercenary armies of the classical period also began, as central levies of the peasantry began to be the central recruiting tool. It was estimated that the best infantrymen came from the younger sons of free land owning yeomen, such as the English archers and Swiss pikemen. England was one of the most centralized states in the Late Middle Ages, and the armies that fought the Hundred Years' War were mostly paid professionals. In theory, every Englishman had an obligation to serve for forty days. Forty days was not long enough for a campaign, especially one on the continent. Thus the scutage was introduced, whereby most Englishmen paid to escape their service and this money was used to create a permanent army. However, almost all high medieval armies in Europe were composed of a great deal of paid core troops, and there was a large mercenary market in Europe from at least the early 12th century. As the Middle Ages progressed in Italy, Italian cities began to rely mostly on mercenaries to do their fighting rather than the militias that had dominated the early and high medieval period in this region. These would be groups of career soldiers who would be paid a set rate. Mercenaries tended to be effective soldiers, especially in combination with standing forces, but in Italy, they came to dominate the armies of the city states. This made them problematic; while at war they were considerably more reliable than a standing army, at peacetime they proved a risk to the state itself like the Praetorian Guard had once been. Mercenary on mercenary warfare in Italy led to relatively bloodless campaigns which relied as much on manoeuvre as on battles, since the condottieri recognized it was more efficient to attack the enemy's ability to wage war rather than his battle forces, discovering the concept of indirect warfare 500 years before Sir Basil Liddell Hart, and attempting to attack the enemy supply lines, his economy and his ability to wage war rather than risking an open battle, and manoeuvre him into a position where risking a battle would have been suicidal. Machiavelli understood this indirect approach as cowardice.

Укрепления

В Европе распад централизованной власти привел к появлению множества групп, обратившихся к масштабным грабежам как к источнику дохода. Особенно активно нападали викинги, арабы, монголы, гунны, куманы, татары и мадьяры. Поскольку эти группы обычно были немногочисленны и нуждались в быстром передвижении, возведение укреплений стало эффективным способом обеспечить убежище и защиту для населения и богатств региона. Эти укрепления развивались на протяжении всего Средневековья, и наиболее важной формой стал замок – сооружение, которое в общественном сознании почти стало синонимом средневековой эпохи. Замок служил защищенным местом для местной знати. В его стенах они были защищены от разбойничьих отрядов и могли отправлять конных воинов для изгнания врага или срывать снабжение крупных армий в регионе, добиваясь местного превосходства над фуражирами, что было бы невозможно против всего вражеского войска. Укрепления играли важнейшую роль в ведении войны, обеспечивая безопасность господину, его семье и слугам. Они предоставляли убежище от армий, слишком многочисленных для открытого сражения. Превосходство тяжелой конницы на открытой местности становилось бесполезным перед лицом укреплений. Строительство осадных машин требовало много времени и редко могло быть эффективно осуществлено без предварительной подготовки к кампании. Многие осады могли длиться месяцами, а то и годами, чтобы достаточно ослабить или деморализовать защитников. Укрепления были отличным способом гарантировать, что знать не сможет быть легко изгнана со своих земель – как заметил граф Бальдуин из Эно в 1184 году, наблюдая из безопасности своего замка за разорением его владений вражескими войсками: «Они не смогут унести эту землю с собой».

Осадная война

В средневековый период осаждающие армии использовали широкий спектр осадных машин, включая: штурмовые лестницы, тараны, осадочные башни и различные типы катапульт, такие как мангонель, онагр, баллиста и требушет. Методы осады также включали подкопы, когда под участком стены прорывались туннели, которые затем быстро обрушивались, чтобы дестабилизировать фундамент стены. Другой тактикой было проделывание проходов в стенах противника, однако из-за их толщины этот метод был значительно менее эффективен. Успехи в ведении осад стимулировали разработку разнообразных оборонительных мер. В частности, средневековые укрепления становились всё более прочными – например, с появлением концентрических замков в период крестовых походов – и опасными для нападавших, о чём свидетельствует растущее использование машикулей, а также подготовка горящих или зажигательных веществ. Стрельчатые бойницы, скрытые двери для вылазок и глубокие колодцы также были неотъемлемой частью обороны в то время. Архитекторы замков уделяли особое внимание защите входов, укрепляя ворота подъёмными мостами, опускными решётками и барбаканами. Для отражения огня ворота часто накрывали влажными шкурами животных. Рвы и другие водные преграды, как естественные, так и искусственные, также имели жизненно важное значение для обороняющихся. В Средние века практически все крупные города были обнесены городскими стенами – хорошо сохранившимся примером является Дубровник в Далмации, – а в более важных городах располагались цитадели, форты или замки. Прилагались значительные усилия для обеспечения надёжного водоснабжения внутри города на случай осады. В некоторых случаях для подачи воды в город строились длинные туннели. В других случаях, например, во время осады Шкодры османами, венецианские инженеры спроектировали и установили цистерны, которые наполнялись дождевой водой, собираемой системой водостоков в стенах и зданиях. Сложные системы туннелей использовались для хранения припасов и организации связи в средневековых городах, таких как Табор в Богемии. Противостоять этому могли навыки команд обученных сапёров, которых иногда нанимали осаждающие армии. До изобретения огнестрельного оружия (и, как следствие, снарядов с более высокой скоростью) баланс сил и логистика благоприятствовал обороняющимся. С появлением пороха традиционные методы обороны становились всё менее эффективными против решительной осады.

In the Medieval period besieging armies used a wide variety of siege engines including: scaling ladders; battering rams; siege towers and various types of catapults such as the mangonel, onager, ballista, and trebuchet. Siege techniques also included mining in which tunnels were dug under a section of the wall and then rapidly collapsed to destabilize the wall's foundation. Another technique was to bore into the enemy walls, however, this was not nearly as effective as other methods due to the thickness of castle walls. Advances in the prosecution of sieges encouraged the development of a variety of defensive counter measures. In particular, Medieval fortifications became progressively stronger – for example, the advent of the concentric castle from the period of the Crusades – and more dangerous to attackers – witness the increasing use of machicolations, as well the preparation of hot or incendiary substances. Arrow slits, concealed doors for sallies, and deep water wells were also integral to resisting siege at this time. Designers of castles paid particular attention to defending entrances, protecting gates with drawbridges, portcullises and barbicans. Wet animal skins were often draped over gates to repel fire. Moats and other water defences, whether natural or augmented, were also vital to defenders. In the Middle Ages, virtually all large cities had city walls – Dubrovnik in Dalmatia is a well preserved example – and more important cities had citadels, forts or castles. Great effort was expended to ensure a good water supply inside the city in case of siege. In some cases, long tunnels were constructed to carry water into the city. In other cases, such as the Ottoman siege of Shkodra, Venetian engineers had designed and installed cisterns that were fed by rain water channeled by a system of conduits in the walls and buildings. Complex systems of tunnels were used for storage and communications in medieval cities like Tábor in Bohemia. Against these would be matched the mining skills of teams of trained sappers, who were sometimes employed by besieging armies. Until the invention of gunpowder based weapons (and the resulting higher velocity projectiles), the balance of power and logistics favoured the defender. With the invention of gunpowder, the traditional methods of defence became less and less effective against a determined siege.

Реликвии

Практика внесения реликвий в бой – черта, отличающая средневековую войну от предшествующих и ранненововременных периодов, и, возможно, вдохновлённая библейскими упоминаниями. Считалось, что присутствие реликвий являлось важным источником сверхъестественной силы, служившей как духовным оружием, так и формой защиты; святой Иоанн Златоуст считал реликвии мучеников гораздо более могущественными, чем «стены, рвы, оружие и воинские силы».

В Италии, carroccio или carro della guerra, «боевая колесница», было развитием этой практики, сформировавшимся в XIII веке. Боевая колесница Милана была подробно описана в 1288 году Бонвезином де ла Рива в его книге «Чудеса Милана». Обтянутая алой тканью и запряжённая тремя командами волов, украшенными белым цветом и красным крестом святого Амвросия, покровителя города, она несла крест такой огромной массы, что для его установки требовалось четверо человек, словно мачту корабля.

Морская война

Воды, окружающие Европу, можно разделить на два типа, которые повлияли на конструкцию судов и, следовательно, на характер ведения войны. Средиземное и Черное моря отличались отсутствием сильных приливов, в целом спокойной погодой и предсказуемыми условиями. Моря вокруг севера и запада Европы испытывали более сильные и непредсказуемые погодные условия. Преимущество попутного ветра, так называемая «погодная гавань», было важным фактором в морских сражениях, особенно для атакующих. В Европе преобладали западные ветры, что давало преимущество западным морским державам. Источники о ведении средневековой морской войны встречаются реже, чем источники о наземных сражениях. Большинство средневековых хронистов не имели опыта морской жизни и, как правило, были недостаточно осведомлены. Морская археология помогла восполнить этот пробел в знаниях. В ранний период средневековья корабли в основном использовались для транспортировки войск. В Средиземноморье морские сражения в Средние века напоминали сражения поздней Римской империи: флоты галерей обменивались метательным оружием, а затем пытались таранить и брать на абордаж, чтобы дать возможность морской пехоте сражаться на палубе. Этот способ ведения морской войны сохранялся вплоть до раннего Нового времени, как, например, в битве при Лепанто. Среди известных адмиралов были Роджер Лаурия, Андреа Дория и Хайреддин Барбаросса. Позднесредневековая морская война делилась на два отдельных региона. В Средиземноморье галеры использовались для набегов на побережья и постоянных боев за военно-морские базы. В Атлантике и Балтийском море больший акцент делался на парусных судах, которые в основном использовались для перевозки войск, а галеры оказывали огневую поддержку. Галлеры по-прежнему широко использовались на севере и были самым многочисленным типом военных кораблей, используемых средиземноморскими державами, имевшими интересы на севере, особенно Францией и Иберийскими королевствами. Разрабатывались более крупные суда, приводимые в движение преимущественно парусами, хотя длинные, узкие ладьи в стиле викингов использовались вплоть до XV века. Их основной задачей на севере оставалась переброска солдат для сражений на палубе вражеского корабля (как, например, в битвах при Свольдере или Слёйсе). Позднесредневековые парусные военные корабли напоминали плавучие крепости, с башнями в носовой и кормовой частях (соответственно, форкастелем и ахтеркастелем). Большая надстройка делала эти корабли довольно неустойчивыми, но решающие поражения, которые более маневренные, но с более низкой бортовой высотой ладьи потерпели от высокобортных когов в XV веке, положили конец спорам о том, какой тип корабля будет доминировать в морской войне в Северной Европе.

The waters surrounding Europe can be grouped into two types which affected the design of craft that traveled and therefore the warfare. The Mediterranean and Black Seas were free of large tides, generally calm, and had predictable weather. The seas around the north and west of Europe experienced stronger and less predictable weather. The weather gauge, the advantage of having a following wind, was an important factor in naval battles, particularly to the attackers. Typically westerlies (winds blowing from west to east) dominated Europe, giving naval powers to the west an advantage. Medieval sources on the conduct of medieval naval warfare are less common than those about land based war. Most medieval chroniclers had no experience of life on the sea and generally were not well informed. Maritime archaeology has helped provide information. Early in the medieval period, ships in the context of warfare were used primarily for transporting troops. In the Mediterranean, naval warfare in the Middle Ages was similar to that under late Roman Empire: fleets of galleys would exchange missile fire and then try to board bow first to allow marines to fight on deck. This mode of naval warfare remained the same into the early modern period, as, for example, at the Battle of Lepanto. Famous admirals included Roger of Lauria, Andrea Doria and Hayreddin Barbarossa. Late medieval maritime warfare was divided in two distinct regions. In the Mediterranean, galleys were used for raiding along coasts, and in the constant fighting for naval bases. In the Atlantic and Baltic there was greater focus on sailing ships that were used mostly for troop transport, with galleys providing fighting support. Galleys were still widely used in the north and were the most numerous warships used by Mediterranean powers with interests in the north, especially the French and Iberian kingdoms. Bulkier ships were developed which were primarily sail driven, although the long lowboard Viking style rowed longship saw use well into the 15th century. Their main purpose in the north remained the transportation of soldiers to fight on the decks of the opposing ship (as, for example, at the Battle of Svolder or the Battle of Sluys). Late medieval sailing warships resembled floating fortresses, with towers in the bows and at the stern (respectively, the forecastle and aftcastle). The large superstructure made these warships quite unstable, but the decisive defeats that the more mobile but considerably lower boarded longships suffered at the hands of high boarded cogs in the 15th century ended the issue of which ship type would dominate northern European warfare.

Введение оружия

Введение орудий стало первым шагом к значительным изменениям в морском деле, но динамика корабельного боя менялась от этого лишь постепенно. Первые орудия появились на кораблях в XIV веке и представляли собой небольшие отливки из кованого железа, размещаемые на открытых палубах и в марсах, для обслуживания которых часто требовалось всего один-два человека. Они предназначались для ранения, убийства или просто для оглушения, деморализации и устрашения противника перед абордажем. По мере того как орудия становились более прочными и способными выдерживать более мощные пороховые заряды, возрастал их потенциал для нанесения критических повреждений не только экипажу, но и самому судну. Поскольку эти орудия были значительно тяжелее ранних противопехотных, их приходилось размещать ниже в корпусе и вести огонь из орудийных портов, чтобы избежать опрокидывания корабля. В Северной Европе технология строительства кораблей с клинкерной обшивкой затрудняла прорезку портов в корпусе; клинкерные (или клепанные) суда имели основную структурную прочность во внешней обшивке. Решением стало постепенное принятие судов карвельного типа, опиравшихся на внутренний скелет для поддержания веса корабля. Первыми кораблями, способными нести тяжелую артиллерию, достаточную для потопления других судов, были галеры, с крупными отливками из кованого железа, установленными непосредственно на килевом брусе в носовой части. Первый известный пример запечатлен на гравюре венецианской галеры 1486 года. Тяжелая артиллерия на галерах размещалась в носовой части, что соответствовало давней тактической традиции атаки носом вперед. Артиллерия на галерах была достаточно мощной с момента ее появления в 1480-х годах и могла быстро разрушать средневековые каменные стены, которые все еще были распространены вплоть до XVI века. Это временно ослабило обороноспособность старых прибрежных крепостей, которые пришлось перестраивать для противодействия пороховому оружию. Добавление орудий также улучшило десантные возможности галеры, позволяя им штурмовать с поддержкой мощного огня и более эффективно обороняться, когда они садились на мель кормой вперед.

The introduction of guns was the first step towards major changes in naval warfare, but it only slowly changed the dynamics of ship to ship combat. The first guns on ships were introduced in the 14th century and consisted of small wrought iron pieces placed on the open decks and in the fighting tops, often requiring only one or two men to handle them. They were designed to injure, kill or simply stun, shock and frighten the enemy before boarding. As guns were made more durable to withstand stronger gunpowder charges, they increased their potential to inflict critical damage to the vessel rather than just their crews. Since these guns were much heavier than the earlier anti personnel weapons, they had to be placed lower in the ships, and fire from gunports, to avoid ships becoming unstable. In Northern Europe the technique of building ships with clinker planking made it difficult to cut ports in the hull; clinker built (or clench built) ships had much of their structural strength in the outer hull. The solution was the gradual adoption of carvel built ships that relied on an internal skeleton structure to bear the weight of the ship. The first ships to actually mount heavy cannon capable of sinking ships were galleys, with large wrought iron pieces mounted directly on the timbers in the bow. The first example is known from a woodcut of a Venetian galley from 1486. Heavy artillery on galleys was mounted in the bow which fit conveniently with the long standing tactical tradition of attacking head on and bow first. The ordnance on galleys was quite heavy from its introduction in the 1480s, and capable of quickly demolishing medieval style stone walls that still prevailed until the 16th century. This temporarily upended the strength of older seaside fortresses, which had to be rebuilt to cope with gunpowder weapons. The addition of guns also improved the amphibious abilities of galleys as they could assault supported with heavy firepower, and could be even more effectively defended when beached stern first.

Подъем пехоты

В Средние века конница долгое время доминировала на поле боя. Тяжеловооружённые всадники-рыцари представляли собой грозного противника для неохотно призванных крестьян и легкобронированных свободных граждан. Чтобы противостоять коннице, пехота использовала массированные метательные снаряды или плотную фалангу, тактики, отточенные в античности греками.

Швейцарские пикемы

Использование длинных пик и плотных построений пехоты было обычным явлением в Средние века. Фламандские пехотинцы в битве при Золотых шпорах встретились и одолели французских рыцарей в 1302 году, как это сделали ломбарды при Легнано в 1176 году, а шотландцы успешно противостояли тяжелой английской кавалерии. Во время крестового похода Людовика IX, французские рыцари, спешившись с коней, сформировали плотную фалангу из копий и щитов, чтобы отразить египетскую кавалерию. Швейцарцы использовали тактику пики в позднем средневековье. В то время как пикинеры обычно группировались и ждали атаки конницы, швейцарцы разработали гибкие построения и агрессивные маневры, вынуждая противника реагировать. Швейцарцы одержали победы при Моргартене, Лаупене, Семпахе, Грансоне и Муртене, и в период с 1450 по 1550 год практически каждый влиятельный правитель в Европе (за исключением англичан и шотландцев) нанимал швейцарских пикинеров или перенимал их тактику и вооружение (например, немецкие ландскнехты).

Уэльские и английские лучники

Валлийские и английские лучники использовали цельнодеревянный длинный лук (хотя некоторые луки позже приобрели композитную конструкцию), чтобы выпускать стрелы, способные пробивать современную кольчугу и повреждать/вмять пластинчатые доспехи. Длинный лук был сложным в освоении оружием, требовавшим долгих лет практики и постоянных тренировок. Опытный лучник мог делать около 12 выстрелов в минуту. Эта скорострельность значительно превосходила аналогичные показатели арбалета или раннего огнестрельного оружия. Ближайшим конкурентом длинного лука был гораздо более дорогой арбалет, часто использовавшийся городскими ополчениями и наемными войсками. Арбалет обладал большей пробивной способностью и не требовал многолетней подготовки. Однако он уступал длинному луку по скорострельности. В битвах при Креси и Азенкуре лучники обрушивали на ряды рыцарей шквал стрел. При Креси даже 5000 генуэзских арбалетчиков не смогли сдвинуть их с позиции на холме. При Азенкуре тысячи французских рыцарей были поражены бронебойными стрелами с наконечником-бодкин и стрелами с широким наконечником, калечащими лошадей. Лучники уничтожили целое поколение французской знати.

Переход к пороховой войне

В 1326 году в рукописи Вальтера де Милемета появилась самая ранняя известная европейская иллюстрация оружия, похожего на ружье. В 1350 году Петрарка писал, что присутствие пушек на поле боя было «таким же обыденным и привычным, как и других видов вооружений». Ранняя артиллерия играла ограниченную роль в Столетней войне, но стала незаменимой в Итальянских войнах 1494–1559 годов, ознаменовав начало эпохи новоевременной войны. Карл VIII, во время своего вторжения в Италию, привез с собой первый по-настоящему мобильный артиллерийский парк: кулеврины и бомбарды, установленные на колесных лафетах, которые можно было развернуть против вражеской крепости сразу после прибытия.

Стратегия и тактика

Средневековые кампании планировались с расчетом на стратегию, включая поддержание боевого духа, планирование передвижения войск и организацию наступлений с численным превосходством. Средневековые армии использовали стратегическое введение в заблуждение, например, дезинформировали о передвижении войск, чтобы застать противника врасплох. Они также распространяли ложные сведения о размерах армии и ее снабжении.

Дере милитари

Публий Флавий Вегеций Ренат написал труд "О военном деле" (De re militari) предположительно в конце IV века. Историк Уолтер Гоффарт описал его как "библию военного искусства на протяжении всего Средневековья", и "О военном деле" широко распространялся на латинском Западе. В то время как Западная Европа опиралась на один текст как на основу своих военных знаний, Византийская империя в Юго-Восточной Европе имела целую плеяду военных писателей. Несмотря на отсутствие у Вегеция военного опыта, а "О военном деле" являлось компиляцией работ Катона и Фронтина, его книги оставались эталоном военной мысли в Западной Европе от момента их создания до XVI века. "О военном деле" был разделен на пять книг: о том, каким должен быть солдат и какие навыки ему необходимо освоить, о составе и структуре армии, о полевой тактике, о ведении и отражении осад, и о роли флота. По мнению Вегеция, пехота была важнейшим элементом армии, поскольку она была дешевле кавалерии и могла быть развернута на любой местности. Один из его постулатов заключался в том, что полководец должен вступать в битву только тогда, когда он уверен в победе или не имеет иного выбора. Как объясняет археолог Роберт Лиддард, "масштабные сражения, особенно в XI и XII веках, были редкостью". Хотя труд Вегеция широко копировался, и до наших дней сохранилось более 200 копий, переводов и фрагментов, степень его влияния на реальную военную практику, а не на ее теорию, остается неясной из-за его склонности к очевидным утверждениям. Поэтому вполне возможно, что мало кто из солдат читал работы Вегеция. Если их римские предшественники были образованными и имели военный опыт, то европейская знать раннего Средневековья не отличалась образованностью, однако начиная с XII века чтение стало для них более распространенным. Некоторые воины считали, что боевой опыт ценнее, чем чтение о войне; например, рыцарь XIV века Жефруа де Шарни, писавший о военном деле, рекомендовал своим слушателям учиться, наблюдая и советуясь с начальством. Вегеций оставался значимой фигурой в средневековой литературе о войне, хотя степень, в которой его работы читали воины, а не духовенство, остается неопределенной.

Publius Flavius Vegetius Renatus wrote De re militari (Concerning Military Matters) possibly in the late 4th century. Described by historian Walter Goffart as "the bible of warfare throughout the Middle Ages", De re militari was widely distributed through the Latin West. While Western Europe relied on a single text for the basis of its military knowledge, the Byzantine Empire in Southeastern Europe had a succession of military writers. Though Vegetius had no military experience and De re militari was derived from the works of Cato and Frontinus, his books were the standard for military discourse in Western Europe from their production until the 16th century. De re militari was divided into five books: who should be a soldier and the skills they needed to learn, the composition and structure of an army, field tactics, how to conduct and withstand sieges, and the role of the navy. According to Vegetius, infantry was the most important element of an army because it was cheap compared to cavalry and could be deployed on any terrain. One of the tenets he put forward was that a general should only engage in battle when he was sure of victory or had no other choice. As archaeologist Robert Liddiard explains, "Pitched battles, particularly in the eleventh and twelfth centuries, were rare." Although his work was widely reproduced, and over 200 copies, translations, and extracts survive today, the extent to which Vegetius affected the actual practice of warfare as opposed to its concept is unclear because of his habit of stating the obvious. so it may be the case that few soldiers read Vegetius' work. While their Roman predecessors were well educated and had been experienced in warfare, the European nobility of the early Medieval period were not renowned for their education, but from the 12th century, it became more common for them to read. Some soldiers regarded the experience of warfare as more valuable than reading about it; for example, Geoffroi de Charny, a 14th century knight who wrote about warfare, recommended that his audience should learn by observing and asking advice from their superiors. Vegetius remained prominent in medieval literature on warfare, although it is uncertain to what extent his work was read by the warrior class as opposed to the clergy.

Поставки и логистика

Война в Средние века в значительной степени предшествовала организации снабжения армий обозами, что означало, что войска должны были добывать продовольствие на территории, через которую проходили. Это делало крупномасштабные грабежи солдатами неизбежными и активно поощрялось в XIV веке, особенно в эпоху тактики chevauchée, когда конные отряды сжигали и разграбляли вражескую территорию, чтобы отвлечь и деморализовать противника, лишая его снабжения. На протяжении всего Средневековья солдаты сами обеспечивали себя продовольствием, добывая его в ходе походов, грабежей или покупок. Тем не менее, военачальники часто снабжали свои войска едой и припасами, но это предоставлялось вместо жалованья, либо солдаты должны были платить за это из своего жалованья, по себестоимости или даже с прибылью. В 1294 году, в том же году, когда шотландский король Джон II де Баллиол отказался поддержать планируемое вторжение Эдуарда I в Францию, Эдуард I внедрил систему в Уэльсе и Шотландии, согласно которой шерифы закупали продукты питания, лошадей и телеги у торговцев по принудительным продажам по ценам, установленным ниже рыночных, в рамках прав Короны на призы и поставки. Эти товары затем транспортировались на королевские склады на юге Шотландии и вдоль шотландской границы, где английские новобранцы под его командованием могли их приобрести. Эта система продолжала действовать во время Первой войны за независимость Шотландии, начавшейся в 1296 году, хотя она была непопулярна и прекратила свое существование после смерти Эдуарда I в 1307 году. В отличие от римской и персидской армий того времени, обе располагали значительным количеством тяжелой пехоты и тяжелой конницы (катафрактов и клибанариев), которые были лучше вооружены, защищены, опытны и дисциплинированы. Арабские вторжения произошли в период, когда обе древние державы были истощены продолжительными византийско-сасанидскими войнами, особенно ожесточенной войной между Византией и Сасанидами 602–628 годов, которая довела обе империи до грани краха. Кроме того, византийская армия, традиционно состоявшая из представителей разных народов, постоянно страдала от раздоров и отсутствия единого командования, подобная ситуация наблюдалась и у сасанидов, которые за десятилетие до прихода арабов были вовлечены в ожесточенную гражданскую войну. Напротив, войны Ридда, предшествовавшие арабским конфликтам с Сасанидами и Византией, превратили армию Халифата в сплоченную и преданную боевую силу.

Medieval warfare largely predated the use of supply trains, which meant that armies had to acquire food supplies from the territory they were passing through. This meant that large scale looting by soldiers was unavoidable, and was actively encouraged in the 14th century with its emphasis on chevauchée tactics, where mounted troops would burn and pillage enemy territory in order to distract and demoralize the enemy while denying them their supplies. Through the medieval period, soldiers were responsible for supplying themselves, either through foraging, looting, or purchases. Even so, military commanders often provided their troops with food and supplies, but this would be provided instead of the soldiers' wages, or soldiers would be expected to pay for it from their wages, either at cost or even with a profit. In 1294, the same year John II de Balliol of Scotland refused to support Edward I of England's planned invasion of France, Edward I implemented a system in Wales and Scotland where sheriffs would acquire foodstuffs, horses and carts from merchants with compulsory sales at prices fixed below typical market prices under the Crown's rights of prise and purveyance. These goods would then be transported to Royal Magazines in southern Scotland and along the Scottish border where English conscripts under his command could purchase them. This continued during the First War of Scottish Independence which began in 1296, though the system was unpopular and was ended with Edward I's death in 1307. In contrast to the Roman and Persian army at the time both had large numbers of heavy infantry and heavy cavalry (cataphracts and clibanarii) that were better equipped, heavily protected, and were more experienced and disciplined. The Arab invasions came at a time when both ancient powers were exhausted from the protracted Byzantine–Sassanid Wars, particularly the bitterly fought Byzantine–Sassanid War of 602–628 which had brought both empires close to collapse. Also, the typically multi ethnic Byzantine force was always wracked by dissension and lacked a unity of command, a similar situation also being encountered among the Sassanids who had been embroiled in a bitter civil war for a decade before the coming of the Arabs. In contrast, the Ridda Wars which preceded the Arab conflicts with both the Sasanids and the Byzantines, had forged the Caliphate's army into a united and loyal fighting force.

Викинги

Викинги были грозной силой в Европе из-за своей жестокости и скорости атак. Хотя морские набеги не были новым явлением в то время, викинги довели эту практику до совершенства благодаря своему судостроению, тактике и подготовке. В отличие от других нападавших, викинги оказали длительное влияние на облик Европы. В эпоху викингов их экспедиции, часто сочетавшие в себе набеги и торговлю, проникали в большую часть старой Франкской империи, Британские острова, Балтийский регион, Русь, а также мусульманскую и христианскую Иберию. Многие служили наёмниками, а знаменитая варяжская гвардия, служившая императору Константинополя, состояла преимущественно из скандинавских воинов. Длинные корабли викингов были быстрыми и легко управляемыми; они могли плавать по глубокому морю или мелководным рекам. Обычно они подходили к цели с элементом внезапности, а затем быстро отступали, используя тактику партизанской войны. Полностью экипированный викинг-нападавший носил железный шлем и кольчугу, сражаясь топором, мечом, щитом, копьём или большим «датским» двуручным топором, хотя типичный нападавший был без доспехов, вооружённый лишь луком и стрелами, сеаксом, щитом и копьём. Европейские страны со слабой системой управления не могли организовать адекватный ответ и, естественно, больше всего страдали от набегов викингов. Викинги всегда имели возможность отступить перед превосходящими силами или упорной обороной, а затем вновь появиться для атаки других мест или отступления к своим базам. Со временем набеги викингов становились более сложными, с координированными ударами, включающими множество сил и большие армии, как, например, «Великое языческое войско», разорившее англосаксонскую Англию в IX веке. Постепенно викинги начали удерживать захваченные территории, сначала устраивая зимние стоянки, а затем закрепляя плацдармы для дальнейшей экспансии. После консолидации своих королевств Дании, Норвегии и Швеции этот период ознаменовал конец значительной набеговой деятельности, будь то ради грабежа или завоевания; они перешли к более континентальной европейской традиции ведения войны, сохраняя при этом акцент на военно-морской мощи – клинкерное судно викингов использовалось в войне до XIV века. Однако развитие судостроения в других регионах лишило их прежнего преимущества на море, а строительство замков по всей Европе сорвало и в конечном итоге прекратило набеги викингов. Скандинавские армии Высокого Средневековья следовали обычной схеме северно-европейских армий, но с большим упором на пехоту. Ландшафт Скандинавии благоприятствовал тяжёлой пехоте, и хотя знать сражалась верхом в континентальном стиле, скандинавские крестьяне формировали хорошо вооружённую и хорошо защищённую пехоту, примерно 30–50% которой составляли лучники или арбалетчики. Арбалет, плоский лук и длинный лук были особенно популярны в Швеции и Финляндии. Кольчуга, ламеллярные доспехи и бригантины были обычным доспехом скандинавской пехоты до эпохи пластинчатых доспехов.

The Vikings were a feared force in Europe because of their savagery and speed of their attacks. Whilst seaborne raids were nothing new at the time, the Vikings refined the practice to a science through their shipbuilding, tactics and training. Unlike other raiders, the Vikings made a lasting impact on the face of Europe. During the Viking age, their expeditions, frequently combining raiding and trading, penetrated most of the old Frankish Empire, the British Isles, the Baltic region, Russia, and both Muslim and Christian Iberia. Many served as mercenaries, and the famed Varangian Guard, serving the Emperor of Constantinople, was drawn principally of Scandinavian warriors. Viking longships were swift and easily manoeuvered; they could navigate deep seas or shallow rivers, The usual method was to approach a target with the element of surprise and then retire swiftly using guerrilla style fighting. The fully armoured Viking raider would wear an iron helmet and a mail hauberk, and fight with a combination of axe, sword, shield, spear or great "Danish" two handed axe, although the typical raider would be unarmoured, carrying only a bow and arrows, a seax, a shield and spear. European countries with a weak system of government would be unable to organize a suitable response and would naturally suffer the most to Viking raiders. Viking raiders always had the option to fall back in the face of a superior force or stubborn defence and then reappear to attack other locations or retreat to their bases. As time went on, Viking raids became more sophisticated, with coordinated strikes involving multiple forces and large armies, as the "Great Heathen Army" that ravaged Anglo Saxon England in the 9th century. In time, the Vikings began to hold on to the areas they raided, first wintering and then consolidating footholds for further expansion later. After the Vikings consolidated their kingdoms of Denmark, Norway, and Sweden, this period marks the end of significant raider activity both for plunder or conquest; adapting a more continental European tradition of warfare, whilst retaining an emphasis on naval power – the "Viking" clinker built warship was used in the war until the 14th century. However, developments in shipbuilding elsewhere removed the advantage they previously enjoyed at sea, whilst castle building throughout frustrated and eventually ended Viking raids. The Scandinavian armies of the High Middle Ages followed the usual pattern of the Northern European armies, but with a stronger emphasis on infantry. The terrain of Scandinavia favoured heavy infantry, and whilst the nobles fought mounted in the continental fashion, the Scandinavian peasants formed a well armed and well armoured infantry, of which approximately 30% to 50% would be archers or crossbowmen. The crossbow, the flatbow and the longbow were especially popular in Sweden and Finland. The chainmail, the lamellar armour and the coat of plates were the usual Scandinavian infantry armour before the era of plate armour.

Монголы

К 1241 году, завоевав значительную часть Руси, монголы продолжили вторжение в Европу мощным трехнаправленным наступлением, преследуя бегущих куманов, заключивших шаткий союз с королем Белой IV Венгерским. Первыми они вторглись в Польшу, а затем в Венгрию, кульминацией чего стало сокрушительное поражение венгров в битве при Мохи. Кажется, главной целью монголов последовательно была победа над венгеро-куманским союзом. Летом, когда скончался великий хан, монголы совершили набеги на Австрию и Богемию, а монгольские князья вернулись домой для избрания нового великого хана. Золотая Орда неоднократно сталкивалась с венграми, литовцами и поляками в тринадцатом веке, совершив два крупных набега в 1260-х и 1280-х годах соответственно. В 1284 году венгры отбили последний крупный набег на Венгрию, а в 1287 году поляки отразили набег на свои земли. Нестабильность в Золотой Орде, по-видимому, привела к успокоению западного фронта Орды. Кроме того, масштабные вторжения и набеги, которые ранее характеризовали экспансию монголов, были прерваны, вероятно, отчасти из-за смерти последнего великого монгольского военачальника, Тамерлана. Венгры и поляки ответили на мобильную угрозу масштабным строительством укреплений, военной реформой, выразившейся в улучшении бронированной кавалерии, и отказом от сражений, если они не могли контролировать место битвы, чтобы лишить монголов местного превосходства. Литовцы полагались на свои лесистые земли для обороны и использовали свою кавалерию для совершения набегов на Русь, находившуюся под властью монголов. При осаде крепостей они закидывали внутрь мертвых или больных животных, чтобы способствовать распространению болезней.

Турки и Центральная Азия

Ранняя тюркская группа, сельджуки, была известна своими всадниками-лучниками. Эти свирепые кочевники часто совершали набеги на империи, такие как Византийская империя, и одержали ряд побед, используя мобильность и благоприятный момент для поражения тяжелой византийской кавалерии – катафрактов. Одной из заметных побед стала битва при Манзикерте, где разлад между византийскими военачальниками предоставил туркам идеальную возможность для атаки. Они обстреливали катафрактов стрелами, превосходили их в маневренности, а затем легкой кавалерией, вооруженной саблями (использовавшимися с IX века), уничтожали их менее подвижную пехоту.