Поздняя латынь: язык поздней античности

Введение

Письменная латынь поздней античности

Поздней латынью называют научное название формы литературной латыни поздней античности. Согласно английским словарям, этот период датируется и продолжается до VII века на Пиренейском полуострове. При этом поздняя латынь не тождественна христианской патристической латыни, используемой в богословских трудах ранних отцов церкви. Хотя христианские писания использовали часть поздней латыни, язычники, такие как Аммиан Марцеллин или Макробий, также широко писали на ней, особенно в начале этого периода. Поздняя латынь сформировалась в период, когда большое количество нелатиноязычных народов на границах империи включалось и ассимилировалось, а распространение христианства усиливало раскол в римском обществе, что создавало потребность в едином языке для общения между различными социальными группами и отдалёнными регионами обширной империи. Новая, более универсальная речь возникла из основных элементов: классической латыни, христианской латыни, включавшей sermo humilis (простую речь), предназначенную для обращения к народу, и различных диалектов вульгарной латыни. Лингвист Антуан Мейе писал: «В эпоху империи латынь стала новым языком, практически не изменившим свой внешний облик. Служа своего рода лингва франка для огромной империи, латынь стремилась к упрощению, сохраняя прежде всего свою обыденность».

Позднеклассическая латынь

Происхождение термина «поздняя латынь» остаётся неясным. В ноябрьском выпуске журнала Harper's New Monthly Magazine, посвященном публикации Лексикона латинского языка Фрейнда Эндрюса в 1850 году, упоминается, что словарь разделяет латынь на доклассическую, собственно классическую, цицероновскую, августовскую, послеавгустовскую и постклассическую, или позднюю латынь, что свидетельствует о том, что термин уже использовался английскими классиками в начале XIX века. Примеры употребления этого термина в английском языке можно встретить и в XVIII веке. Термин «поздняя античность», обозначающий период после классической эпохи и до средневековья, был известен в английском языке задолго до этого.

Имперская латынь

В первом издании (1870) «Истории римской литературы» Вильгельма Зигмунда Теффеля были определены ранний период, Золотой век и Серебряный век, после чего он определяет другие эпохи сначала по династиям, а затем по столетиям (см. раздел «Классическая латынь»). В последующих изданиях он объединил все периоды под три заголовка: Первый период (древнелатинский), Второй период (Золотой век) и Третий период, «Имперский век», подразделявшийся на Серебряный век, II век и III–VI века вместе, что стало признанием поздней латыни, поскольку он иногда называл произведения того времени «поздними». Имперская латынь оказала влияние на английскую литературу; «История римской литературы» Фаулера упоминает её в 1903 году. Начало и конец имперской латыни чётко не определены. С политической точки зрения, исключённый Августовский период является образцом имперского правления, однако его стиль нельзя отнести ни к Серебряному веку, ни к поздней латыни. В Италии VI века Западная Римская империя перестала существовать, и власть готских королей стала преобладающей. Впоследствии историки латинской литературы отказались от термина «имперская латынь», хотя он иногда встречается в менее значимых работах. Серебряный век был продлён на столетие, а в последующие четыре века использовалась поздняя латынь.

Латинский

Низкая латынь — расплывчатый и часто пренебрежительный термин, который может относиться к любой постклассической латыни, начиная с поздней латыни и заканчивая латынью эпохи Возрождения, в зависимости от автора. Происхождение этого термина неясно, но латинское выражение *media et infima Latinitas* получило известность в 1678 году в названии «Глоссария» (по современным меркам — словаря) Шарля дю Фресна, сеньора дю Канжа. Многотомное издание претерпело множество редакций и дополнений других авторов. Название варьируется, наиболее распространенным является *Glossarium Mediae et Infimae Latinitatis*. Существуют различные переводы этого выражения, отличающиеся по смыслу. Неопределенность заключается в понимании значений слов *media* («средний») и *infima* («низкий») в данном контексте. Термин *media* прочно связан с средневековой латынью в собственной терминологии дю Канжа, изложенной в *Praefatio*, например, *scriptores mediae aetatis* — «писатели средневековья». В «Глоссарии» дю Канжа представлены слова авторов, начиная с христианского периода (поздней латыни) и заканчивая эпохой Возрождения, с обращениями к классическому периоду, если слово возникло там. Либо *media et infima Latinitas* относится к одному периоду, который должен быть средневековьем, охватывающим весь постклассический диапазон, либо к двум последовательным периодам: *infima Latinitas* и *media Latinitas*. Обе интерпретации имеют своих сторонников. В первом случае *infima* представляется излишним, поскольку оно признает *corruptio* из *corrupta Latinitas*, которую, по словам дю Канжа, охватывает его глоссарий. В случае двух периодов постулируется второе единство стиля — *infima Latinitas*, переведенное как «низкая латынь» (которое в случае одного периода было бы идентично *media Latinitas*). Дю Канж в глоссариальной части своего труда определяет некоторые слова как используемые авторами *purioris Latinitatis*, например, Цицероном (Золотого века). Он уже заявил в предисловии, что отвергает схему эпох, используемую некоторыми: Золотой век, Серебряный век, Медный век, Железный век. Второй категорией являются авторы *inferioris Latinitatis*, такие как Апулей (Серебряный век). Третья и основная категория — авторы *infimae Latinitatis*, которые должны быть постклассическими, то есть позднелатинскими, если они не относятся также к средневековью. Его нежелание указать, какие авторы относятся к *infima*, оставляет этот вопрос нерешенным. Однако он дает некоторое представление об источнике его *infima*, которое является классическим словом «низший», сравнительная степень которого — *inferior* («ниже»). В предисловии он противопоставляет стиль *scriptores aevi inferioris* (Серебряный век) элегантной речи — *elegantes sermones*, высоким и низким стилям латыни, определенным классическими авторами. По-видимому, дю Канж основывал свой «низкий стиль» на *sermo humilis* — упрощенной речи, разработанной поздними латинскими христианскими писателями для обращения к простому народу. *Humilis* (смиренный, скромный) означает «низкий», «земной». Христианских писателей не интересовала изящная речь классической латыни, которая принадлежала их аристократическим языческим противникам. Вместо этого они предпочитали более скромный стиль, менее строгий в отношении правил, чтобы лучше донести Евангелие до *vulgus*, то есть «простого народа». Таким образом, низкая латынь — это латынь двух периодов, в которых она имеет наименьшую степень чистоты или наиболее подвержена искажениям. Под «искажениями» дю Канж подразумевал лишь использование неклассической лексики и конструкций из различных источников, но его выбор слов оказался неудачным. Это позволило распространить понятие «искажения» на другие сферы общества, подпитывая религиозные (католики против протестантов) и классовые (консерваторы против революционеров) конфликты. Низкая латынь перешла от наследников итальянского Возрождения к новым филологам Северной и Германской Европы, где она приобрела иное значение. В Британии ученые уже хорошо знали мнение Гильды о том, что Британия пала под натиском англосаксов из-за своей моральной распущенности. Северные протестанты изменили эту точку зрения: если язык был «искажен», то это должно быть симптомом развращенного общества, что, несомненно, привело к «упадку и падению», как выразился Эдвард Гиббон, империи. Писатели, придерживающиеся этой точки зрения, в значительной степени опирались на скандальное поведение династии Юлиев-Клавдиев и плохих императоров, о которых сообщали Тацит и другие авторы, а позже — на тайную историю Прокопия, который настолько ненавидел своих королевских работодателей, что больше не мог сдерживать свои чувства по поводу их истинных методов и образа жизни. Однако они говорили на изящной латыни. Протестанты изменили сценарий, чтобы он соответствовал их идеологии о необходимости очистить церковь от скверны. Например, барон Бильфельд, прусский офицер и сравнительный латинист, охарактеризовал «низкую латынь» (которую он считал средневековой латынью) следующим образом:
«Четвертый век латинского языка — это остаток средневековья и первые века нового времени, в течение которых язык постепенно пришел в такое упадка, что стал не более чем варварским жаргоном. Этот стиль времени получил название низкой латыни. Что можно было ожидать от этого языка в то время, когда варвары захватили Европу, особенно Италию; когда Восточной империей правили идиоты; когда мораль была полностью развращена; когда священники и монахи были единственными грамотными людьми и при этом самыми невежественными и бесполезными смертными в мире. В эти темные времена мы должны, следовательно, отнести ту латынь, которая называется *lingua ecclesiastica*, которую мы не можем читать без отвращения».
Поскольку «низкая латынь» часто смешивается с вульгарной, поздней и средневековой латынью и имеет неудачные расширения значения в сферу социально-экономических отношений, она вышла из употребления у основных филологов латинской литературы. Лишь немногие ученые на периферии все еще упоминают ее, находясь под влиянием словарей и классических трудов прошлых лет. Поскольку схема Теуфеля Золотого века и Серебряного века общепринята, канонический список авторов должен начинаться сразу после окончания Серебряного века, независимо от того, какое событие III века цитируется как начало; в противном случае возникают пробелы. Теуфель определил окончание Серебряного века смертью Адриана в 138 году нашей эры. Его классификация стилей оставила столетие между этим событием и его последним периодом, III–VI веками нашей эры, который в других системах рассматривался как Поздняя Античность. Начиная с «Истории римской литературы» Чарльза Томаса Кратуэлла, впервые опубликованной в 1877 году, английские литературоведы включили этот пропущенный век в Серебряную латынь. Соответственно, последняя заканчивается смертью последнего из пяти хороших императоров в 180 году нашей эры. Другие авторы используют другие события, такие как окончание династии Нервы-Антонина в 192 году нашей эры или более поздние события. Хорошая круглая дата дает канонический список с минимальным перекрытием. Переход между поздней и средневековой латынью не так легко оценить. Принимая во внимание, что *media et infima Latinitas* — это один стиль, Мантелло в недавнем учебнике утверждает, что «латынь, используемая в средние века», интерпретируется «в широком смысле, чтобы включить позднюю античность и, следовательно, простираться примерно с 200 года нашей эры до 1500 года». Хотя он признает «позднюю античность», он не признает позднюю латынь. Она не существовала, и средневековая латынь началась непосредственно с 200 года нашей эры. С этой точки зрения все различия от классической латыни объединяются, как будто они развивались в едином непрерывном стиле. Из двух интерпретаций периода поздней латыни Эриха Ауэрбаха и других — один из самых коротких: «В первой половине VI века, который ознаменовался началом и концом остготского правления в Италии, латинская литература становится средневековой. Боэций был последним «древним» автором, и роль Рима как центра древнего мира, как *communis patria*, подошла к концу». По сути, лингва франка классических остатков была обречена, когда Италию захватили готы, но ее импульс позволил ей продолжать существовать…

Low Latin is a vague and often pejorative term that might refer to any post classical Latin from Late Latin through Renaissance Latin, depending on the author. Its origins are obscure, but the Latin expression media et infima Latinitas sprang into public notice in 1678 in the title of a Glossary (by today's standards a dictionary) by Charles du Fresne, sieur du Cange. The multivolume set had many editions and expansions by other authors subsequently. The title varies somewhat; most commonly used was Glossarium Mediae et Infimae Latinitatis. It has been translated by expressions of widely different meanings. The uncertainty is understanding what media, "middle", and infima, "low", mean in this context. The term media is securely connected to Medieval Latin by du Cange's own terminology expounded in the Praefatio, such as scriptores mediae aetatis, "writers of the middle age". Du Cange's Glossary takes words from authors ranging from the Christian period (Late Latin) to the Renaissance, dipping into the classical period if a word originated there. Either media et infima Latinitas refers to one age, which must be the middle age covering the entire post classical range, or it refers to two consecutive periods, infima Latinitas and media Latinitas. Both interpretations have their adherents. In the former case, the infimae appears extraneous; it recognizes the corruptio of the corrupta Latinitas du Cange said his Glossary covered. The two period case postulates a second unity of style, infima Latinitas, translated into English as "Low Latin" (which in the one period case would be identical to media Latinitas). Du Cange in the glossarial part of his Glossary identifies some words as being used by purioris Latinitatis scriptores, such as Cicero (of the Golden Age). He has already said in the Preface that he rejects the ages scheme used by some: Golden Age, Silver Age, Brass Age, Iron Age. A second category are the inferioris Latinitatis scriptores, such as Apuleius (Silver Age). The third and main category are the infimae Latinitatis scriptores, who must be post classical; that is, Late Latin, unless they are also medieval. His failure to state which authors are low leaves the issue unresolved. He does, however, give some idea of the source of his infima, which is a classical word, "lowest", of which the comparative degree is inferior, "lower". In the preface, he opposes the style of the scriptores aevi inferioris (Silver Age) to the elegantes sermones, "elegant speech", the high and low styles of Latinitas defined by the classical authors. Apparently, du Cange was basing his low style on sermo humilis, the simplified speech devised by Late Latin Christian writers to address the ordinary people. Humilis (humble, humility) means "low", "of the ground". The Christian writers were not interested in the elegant speech of the best or classical Latin, which belonged to their aristocratic pagan opponents. Instead, they preferred a humbler style lower in correctness, so that they might better deliver the gospel to the vulgus or "common people". Low Latin in this view is the Latin of the two periods in which it has the least degree of purity, or is most corrupt. By corrupt, du Cange only meant that the language had resorted to nonclassical vocabulary and constructs from various sources, but his choice of words was unfortunate. It allowed the "corruption" to extend to other aspects of society, providing fuel for the fires of religious (Catholic vs. Protestant) and class (conservative vs. revolutionary) conflict. Low Latin passed from the heirs of the Italian renaissance to the new philologists of the northern and Germanic climes, where it became a different concept. In Britain, Gildas' view that Britain fell to the Anglo Saxons because it was morally slack was already well known to the scholarly world. The northern Protestants now worked a role reversal; if the language was "corrupt", it must be symptomatic of a corrupt society, which indubitably led to a "decline and fall", as Edward Gibbon put it, of imperial society. Writers taking this line relied heavily on the scandalous behavior of the Julio Claudian dynasty and the bad emperors reported by Tacitus and other writers and later by the secret history of Procopius, who hated his royal employers to such a degree that he could not contain himself about their real methods and way of life any longer. They, however, spoke elegant Latin. The Protestants changed the scenario to fit their ideology that the church needed to be purified of corruption. For example, Baron Bielfeld, a Prussian officer and comparative Latinist, characterised the low in Low Latin, which he saw as medieval Latin, as follows:
The fourth age of the Latin tongue is that of the remainder of the middle age, and the 1st centuries of modern times, during which the language fell by degrees into so great a decadency, that it became nothing better than a barbarous jargon. It is the style of these times that is given the name of Low Latin What indeed could be expected from this language, at a time when the barbarians had taken possession of Europe, but especially of Italy; when the empire of the east was governed by idiots; when there was a total corruption of morals; when the priests and monks were the only men of letters, and were at the same time the most ignorant and futile mortals in the world. Under these times of darkness, we must, therefore, rank that Latin, which is called lingua ecclesiastica, and which we cannot read without disgust. As 'Low Latin' tends to be muddled with Vulgar Latin, Late Latin and Medieval Latin and has unfortunate extensions of meaning into the sphere of socioeconomics, it has gone out of use by the mainstream philologists of Latin literature. A few writers on the periphery still mention it, influenced by the dictionaries and classic writings of former times. As Teuffel's scheme of the Golden Age and the Silver Age is the generally accepted one, the canonical list of authors should begin just after the end of the Silver Age, regardless of what 3rd century event is cited as the beginning; otherwise there are gaps. Teuffel gave the end of the Silver Age as the death of Hadrian at 138 CE. His classification of styles left a century between that event and his final period, the 3rd–6th centuries CE, which was in other systems being considered Late Antiquity. Starting with Charles Thomas Crutwell's A History of Roman Literature from the Earliest Period to the Death of Marcus Aurelius, which first came out in 1877, English literary historians have included the spare century in Silver Latin. Accordingly, the latter ends with the death of the last of the five good emperors in 180 CE. Other authors use other events, such as the end of the Nervan–Antonine dynasty in 192 CE or later events. A good round date of gives a canonical list of nearly no overlap. The transition between Late Latin and Medieval Latin is by no means as easy to assess. Taking that media et infima Latinitas was one style, Mantello in a recent handbook asserts of "the Latin used in the middle ages" that it is "here interpreted broadly to include late antiquity and therefore to extend from c. AD 200 to 1500." Although recognizing "late antiquity" he does not recognize Late Latin. It did not exist and Medieval Latin began directly from 200 CE. In this view all differences from Classical Latin are bundled as though they evolved through a single continuous style. Of the two style interpretations the Late Latin period of Erich Auerbach and others is one of the shortest: "In the first half of the 6th century, which witnessed the beginning and end of Ostrogoth rule in Italy, Latin literature becomes medieval. Boethius was the last 'ancient' author and the role of Rome as the center of the ancient world, as communis patria, was at an end." In essence, the lingua franca of classical vestiges was doomed when Italy was overrun by the Goths, but its momentum carried it one lifetime further, ending with the death of Boethius in 524 CE. Not everyone agrees that the lingua franca came to an end with the fall of Rome, but argue that it continued and became the language of the reinstituted Carolingian Empire (predecessor of the Holy Roman Empire) under Charlemagne. Toward the end of his reign his administration conducted some language reforms. The first recognition that Late Latin could not be understood by the masses and therefore was not a lingua franca was the decrees of 813 CE by synods at Mainz, Rheims Tours that from then on preaching was to be done in a language more understandable to the people, which was stated by Tours Canon 17 as rustica Romana lingua, identified as Romance, the descendant of Vulgar Latin. Late Latin as defined by Meillet was at an end; however, Pucci's Harrington's Mediaeval Latin sets the end of Late Latin when Romance began to be written, "Latin retired to the cloister" and "Romanitas lived on only in the fiction of the Holy Roman Empire." The final date given by those authors is 900 CE.