Введение
Усилия по обучению нечеловеческих приматов общению с людьми включали исследования языка больших обезьян, в рамках которых шимпанзе, бонобо, горилл и орангутанов обучали общению с людьми и друг с другом, используя язык жестов, физические символы, лексиграммы и имитацию человеческой речи. Некоторые приматологи утверждают, что использование этих методов коммуникации свидетельствует о способности приматов к "языку", однако это зависит от определения самого понятия "язык". Когнитивная гипотеза о компромиссе предполагает, что человеческие языковые навыки развились ценой снижения кратковременной и оперативной памяти, наблюдаемой у других гоминид. Исходя из этого, современные исследования когнитивных способностей животных все больше склоняются к наблюдению за обезьянами в их межвидовой коммуникации, а не к обучению их человеческим формам общения. Кроме того, известные ранее исследования, такие как случаи с Nim Chimpsky и Koko, подверглись критике за то, что результаты, полученные от испытуемых, могли быть обусловлены оперантным обусловливанием. Тем не менее, существуют доказательства того, что некоторые обезьяны, например, бонобо Канзи, демонстрируют понимание ключевых аспектов человеческого языка, таких как грамматика, обширный словарный запас и способность к построению и запоминанию предложений.
Research into great ape language has involved teaching chimpanzees, bonobos, gorillas and orangutans to communicate with humans and each other using sign language, physical tokens, lexigrams, and imitative human speech. Some primatologists argue that the use of these communication methods indicate primate "language" ability, though this depends on one's definition of language. The cognitive tradeoff hypothesis suggests that human language skills evolved at the expense of the short term and working memory capabilities observed in other hominids. By that extension, contemporary animal cognition research leans toward not teaching apes human forms of communication, but rather observing apes in their inter species communication. Additionally, earlier distinguished case studies in the research field such as Nim Chimpsky, and Koko have been criticized as having subjects produce results based on operant conditioning. However, there is still evidence of certain apes, such as Kanzi the Bonobo, understanding crucial aspects of human language such as grammar, extensive vocabulary and reservable sentences.
Использование языка жестов
В исследованиях языка приматов используются язык жестов и компьютерные клавиатуры, поскольку нечеловекообразные приматы обладают меньшим контролем над языком и нижней челюстью, а их голосовые связки не могут полностью смыкаться. Однако приматы обладают достаточной ловкостью рук для использования клавиатуры. Многие исследователи языка животных представили доказательства лингвистических способностей у животных, однако многие из их выводов подвергались сомнению. В настоящее время общепризнано, что обезьяны способны выучить язык жестов и общаться с людьми, но вопрос о том, могут ли они формировать синтаксис для манипулирования этими знаками, остаётся спорным.
Ним Чимпски
Лингвистические критики бросили вызов дрессировщикам животных, требуя продемонстрировать, что Вашо действительно использовал язык, а не просто символы. Нулевая гипотеза заключалась в том, что Гарднеры использовали обусловленные рефлексы, чтобы научить шимпанзе использовать определенные жесты в конкретных ситуациях для достижения желаемого результата, и что он не освоил те же лингвистические правила, которые люди усваивают инстинктивно. В ответ на этот вызов, шимпанзе Ним Чимпски (имя которого является пародией на имя лингвиста Ноама Хомского) был обучен общаться с помощью языка жестов в исследованиях под руководством Герберта С. Терраса, описанных в его книге 1987 года. Нима отлучили от матери в раннем возрасте и поместили в дом, населенный людьми, ведущими образ жизни хиппи, которые не имели опыта работы с языком жестов и не использовали его. К Ниму относились скорее как к домашнему питомцу, чем к дикому животному. В период пребывания в этом доме его "семья" предоставляла ему доступ как к легальным, так и к нелегальным веществам, таким как марихуана и алкоголь, и не видела ничего предосудительного в этом. Эксперимент с Нимом изначально не был задуман как наблюдение, поскольку в этот период его жизни не велись дневники наблюдений. Только после знакомства Нима с Лаурой Петтито он начал осваивать язык жестов. Как и следовало ожидать, Ним почти не реагировал на жесты, если они не сулили ему выгоды. Благодаря многочисленным наблюдателям и тренерам, помогавшим Ниму в изучении языка жестов, наблюдения дали четкое представление об истинном результате. Тренеры отметили, что Ним выполнил более 20 000 последовательностей жестов, но Террас опроверг это, заметив, что Ним просто повторял жесты, которые показывали ему тренеры. Это наблюдение привело Терраса к выводу, что Ним знал около 125 жестов. После многих лет участия в экспериментах Ним стал агрессивным и представлял серьезную опасность для окружающих. Он нападал на исследователей, в результате чего некоторые из них попадали в больницу. Он несколько раз кусал Петтито, однажды ей потребовалось наложить 37 швов, а другой женщине он чуть не оторвал щеку. В последние годы жизни Ним содержался на ранчо, поддерживаемом Фондом защиты животных в Техасе, где ему был предоставлен доступ в дом, и в одном из инцидентов маленькая домашняя пудель залаяла на него, после чего шимпанзе раздавил ее насмерть. В целом, эксперимент с Нимом не принес значимой информации. Все тесты показали, что Ним лишь копировал жесты, которые ему демонстрировали. Этот эксперимент также продемонстрировал, что нечеловекообразные приматы способны запоминать последствия определенных действий и, если им нравится результат, они с большей вероятностью повторят их, поскольку их память подсказывает им, что они могут получить желаемое с помощью определенных жестов. Ввиду отсутствия значимых результатов, ученые пришли к выводу, что нечеловекообразные приматы имитируют, способны запоминать события с разными последствиями и имеют повышенную склонность к агрессии и опасности, если их отлучают от естественной среды обитания в молодом возрасте.
Коко
В 1972 году Франсин "Пенни" Паттерсон, ученица Гарднеров, начала долгосрочную программу обучения языку жестов (ASL) гориллы по имени Коко. В отличие от Гарднеров, она не ограничивала свою английскую речь в общении с Коко, и в результате, по сообщениям, Коко понимала около 1000 знаков ASL и 2000 английских слов. Ее результаты были схожи с результатами Гарднеров, полученными при работе с шимпанзе: хотя горилла выучила большое количество знаков, она так и не освоила грамматику или символическую речь и не демонстрировала когнитивных способностей, превышающих уровень 2–3-летнего ребенка. Было записано около 72 часов видеоматериала, фиксирующего взаимодействие Коко и ее поведение в процессе обучения. Способность Коко успешно использовать язык является предметом дискуссий среди исследователей, однако поведение, имитирующее речь, такое как тяжелое дыхание в телефонную трубку или другие выученные физические жесты, было расценено как намеренное, но не являющееся полноценным общением. С биологической точки зрения, нечеловекообразные приматы не обладают необходимой анатомией для воспроизведения той же звуковой речи, что и люди; тем не менее, вокализации, жесты и выражения остаются распространенной формой коммуникации в животном мире. Коко научилась компенсировать это, создавая сигналы, имитирующие звуки, воспроизводящие речь, и используя визуальные индикаторы.
Пластиковые жетоны
Сара и два других шимпанзе, Элизабет и Пиони, в исследовательских программах Дэвида Премака, продемонстрировали способность составлять грамматически правильные сообщения, выбирая жетоны. Выбор осуществлялся из словарного запаса, состоящего из нескольких десятков пластиковых жетонов; каждому шимпанзе потребовалось сотни попыток, чтобы устойчиво связать жетон с обозначаемым объектом, например, яблоком или бананом. Жетоны были выбраны так, чтобы полностью отличаться по внешнему виду от обозначаемых объектов. Освоив эти протоколы, Сара смогла ассоциировать другие жетоны с определенными операциями, такими как отрицание, указание имени и условный оператор "если-то". Пластиковые жетоны размещались на магнитной доске внутри прямоугольной рамки в линию. Чтобы получить вознаграждение от тренеров, жетоны необходимо было выбирать и располагать в определенном порядке, соответствующем грамматике. Другого шимпанзе, Гасси, обучали вместе с Сарой, но он не смог выучить ни одного жетона. Другие шимпанзе, участвовавшие в проекте, не обучались использованию жетонов. Все девять шимпанзе понимали жесты, например, умоляющие жесты при просьбе о еде; аналогично, все девять могли указывать на предметы, что не наблюдается у шимпанзе в дикой природе. Умоляющие жесты встречаются у шимпанзе в дикой природе как форма коммуникации. Молодой суматранский орангутан Аазк (названный в честь Американской ассоциации зоологов), живший в зоопарке Родинг-Парк (Фресно, Калифорния), с 1973 по 1975 год обучался у Гари Л. Шапиро "читать и писать" с помощью пластиковых детских букв, следуя методикам обучения Дэвида Премака. Использовалась техника условной дискриминации, позволяющая орангутану различать пластиковые буквы (символы) как обозначения объектов (например, предметов, действий) и "читать" все более длинные последовательности символов для получения объекта (например, фрукта) или "писать" все более длинные последовательности символов для запроса или описания объекта. Хотя никаких заявлений о лингвистической компетенции не делалось, поведение Аазка демонстрировало признаки, характерные для языка, многие из которых были схожи с теми, что демонстрировала шимпанзе Сары, обученная Премаком.
Канзи
Канзи, бонобо, как считается, понимает больше человеческой речи, чем любое другое нечеловеческое животное в мире. Канзи, по-видимому, научился, подслушивая уроки печати, которые исследователь Сью Сэвидж Рэмбо давала его приемной матери. Канзи научился общаться с помощью доски лексиграмм, нажимая на символы, обозначающие слова. Доска подключена к компьютеру, который затем произносит слово вслух. Это помогает Канзи расширять свой словарный запас и позволяет ему общаться с исследователями. Однажды Рэмбо попросила Канзи через компьютер: "Можешь заставить собаку укусить змею?". Считается, что Канзи никогда раньше не слышал этого предложения. В ответ на вопрос Канзи перебирал предметы, пока не нашел игрушечную собаку и игрушечную змею, положил змею в пасть собаке и большим и указательным пальцами закрыл собаке рот, чтобы она схватила змею. В 2001 году Александр Фиске Харрисон, писавший в Financial Times, отметил, что Канзи "был попрошен невидимым экзаменатором через наушники (чтобы избежать подсказок) идентифицировать 35 различных предметов в 180 испытаниях. Его процент успешных ответов составил 93%". В ходе дальнейших тестов, начавшихся, когда ему было 7 с половиной лет, Канзи задали 416 сложных вопросов, на которые он правильно ответил более чем в 74% случаев. Канзи наблюдали произносящим значимое существительное своей сестре. Канзи в значительной степени полагается на лексиграммы для общения и часто использует их, чтобы указать, куда он хочет пойти или какой предмет хочет получить. Он делает это, сначала выражая свою цель (местоположение или предмет), а затем действие (идти, преследовать, нести, давать и т.д.). Это дало исследователям понять, что способ общения Канзи отличается от разговорного английского, особенно потому, что Канзи передавал многие свои глаголы действия с помощью простых жестов. Кроме того, Канзи часто объединяет два глагола действия, используя лексиграммы, например, "Я щекочу", "Погоня-Прятки" или "Погоня-Укус". Эти словосочетания не обязательно структурированы так, как люди используют разговорный английский, но они очень похожи на списки предпочтительных действий в предпочтительном порядке, характерном для социальной игры Канзи. Из-за этого несоответствия в использовании языка Канзи и разговорного английского многие сомневаются, переступает ли понимание английского языка Канзи "границу с истинным языком". За годы он научился произносить до семи слов. Вики была чрезвычайно умной и, как и многие другие нечеловеческие приматы, могла вести людей туда, куда она хотела, а также направлять их руки на предметы, которыми она хотела, чтобы они управляли. Однако она редко указывала на предметы, которые хотела; вместо этого она использовала жесты, чтобы указать, что она хочет сделать. Например, когда она хотела помочь с глажкой, она двигала рукой вперед и назад над гладильной доской. Этот эксперимент с Вики вдохновил других исследователей на проведение подобных экспериментов.
Задание вопроса
Несмотря на их впечатляющие (хотя иногда и оспариваемые) достижения, Канзи и другие обезьяны, участвовавшие в подобных экспериментах, не смогли самостоятельно задавать вопросы. Джозеф Джордания предположил, что способность задавать вопросы, вероятно, является центральным когнитивным элементом, который отличает когнитивные способности человека и животных. (Однако попугай по имени Алекс, по-видимому, умел задавать простые вопросы. Он спросил, какого он цвета, и выучил "серый", после того как ему шесть раз дали ответ.) Обезьяны, прошедшие интенсивное языковое обучение, успешно научились отвечать на довольно сложные вопросы и просьбы (включая вопросительные слова "кто", "что", "когда", "где" и "почему"), хотя до сих пор не научились задавать вопросы самостоятельно. Например, Дэвид и Энн Премак написали: "Хотя она [Сара] понимала вопрос, она сама не задавала никаких вопросов – в отличие от ребенка, который задает нескончаемые вопросы, такие как: "Что это? Кто шумит? Когда папа придет домой? Я к бабушке? Где щенок? Сара никогда не задерживала своего тренера после занятий, спрашивая, куда он идет, когда вернется, или что-нибудь еще". Способность задавать вопросы иногда оценивается в связи с пониманием синтаксических структур. Джордания предположил, что такой подход необоснован, поскольку (1) задавание вопросов – это прежде всего когнитивная способность, и (2) вопросы можно задавать без использования синтаксических структур (только с помощью определенной интонации). Общепризнанно, что первые вопросы люди задают в раннем младенчестве, на предсинтаксической, однословной стадии развития речи, используя вопросительную интонацию.
Критика исследований языка приматов
Некоторые ученые, включая лингвиста из MIT Ноама Хомского и когнитивного ученого Стивена Пинкера, выражают скептицизм по поводу заявлений, касающихся исследований языка больших обезьян. Среди причин скептицизма – различия в легкости освоения языка человеком и обезьянами, а также вопросы о четкости начала и конца подписываемых жестов и о том, действительно ли обезьяны понимают язык или просто выполняют хитрый трюк ради вознаграждения. Хотя для обучения обезьян используются слова из американского жестового языка, носители ASL могут отметить, что простое знание словарного запаса ASL не означает владения самим языком ASL.