Луис Лики: Жизнь и открытия палеоантрополога.

Введение

Луис Сеймур Базетт Лики (Louis Seymour Bazett Leakey; 7 августа 1903 – 1 октября 1972) – кенийский палеоантрополог и археолог британского происхождения, чьи работы имели решающее значение для доказательства того, что эволюция человека происходила в Африке, особенно благодаря открытиям, сделанным в ущелье Олдувай совместно с его женой, палеоантропологом Мэри Лики. Он заложил основу для палеоантропологических исследований в Восточной Африке и вдохновил многие поколения ученых на продолжение этой работы. Несколько членов семьи Лики сами стали известными исследователями. Важным аспектом наследия Лики является его вклад в развитие полевых исследований приматов в их естественной среде обитания, которые он считал ключевыми для понимания эволюции человека. Он лично курировал трех женщин-исследователей – Джейн Гудолл, Диан Фосси и Бируте Галдикас, назвав их «Триматами». Каждая из них впоследствии стала выдающимся ученым в области приматологии. Лики также оказывал поддержку и содействовал многим аспирантам, особенно из Кембриджского университета. Помимо этого, он сыграл важную роль в создании организаций, занимающихся будущими исследованиями в Африке и охраной дикой природы.

Предыстория

Когда я вспоминаю о сервале и бабуине, которых я держал в детстве в качестве домашних животных, и которым в конечном итоге пришлось содержаться в больших клетках, мне становится грустно. Однако еще больше меня огорчает и вызывает гнев мысль о бесчисленных взрослых животных и птицах, намеренно пойманных и заключенных в неволю ради так называемого "удовольствия" и "образования" беспечных людей. Родители Луи, Гарри (1868–1940) и Мэри (Мэй) Базетт Лики (умерла в 1948 году), были миссионерами Церкви Англии в Британской Восточной Африке (ныне Кения). Гарри был сыном Джеймса Ширли Лики (1824–1871), одного из одиннадцати детей художника-портретиста Джеймса Лики. Гарри Лики был назначен на штатную должность Миссионерского общества Церкви Англии среди народа кикуйю в Кабете, в высокогорьях к северу от Найроби. В то время на станции находилась хижина и две палатки. Самый первый дом Луи имел земляной пол, протекающую соломенную крышу, грызунов и насекомых, и не имел системы отопления, кроме угольных жаровен. Со временем условия постепенно улучшались. Миссия, являясь центром активности, организовала клинику в одной из палаток, а позже – школу для девочек. Гарри работал над переводом Библии на язык гикую. Он сделал выдающуюся карьеру в CMS, став каноником станции. У Луи был младший брат, Дуглас, и две старшие сестры, Глэдис и Джулия. Обе сестры вышли замуж за миссионеров: Глэдис вышла замуж за Леонарда Бичера, англиканского епископа Момбасы, а затем архиепископа Восточной Африки с 1960 по 1970 год; Джулия вышла замуж за Лоуренса Бархэма, второго епископа Руанды и Бурунди с 1964 по 1966 год; их сын Кен Бархэм впоследствии стал епископом Цянгугу в Руанде. В доме Лики жили мисс Оукс (гувернантка), мисс Хиггенботам (другая миссионерка) и Мариamu (медсестра из народа кикуйю). Луи рос, играл и учился охоте у коренных кикуйю. Он также научился ходить с характерной походкой кикуйю и свободно говорить на их языке, как и его братья и сестры. Он был посвящен в народ кикуйю, о чем никогда не рассказывал, поскольку дал клятву хранить молчание. Луи попросил и получил разрешение построить и переехать в хижину в стиле кикуйю в конце сада. В ней хранилась его личная коллекция природных объектов, таких как птичьи яйца и черепа. Все дети проявили большой интерес и любовь к нетронутой природе, которая их окружала. Они выращивали детенышей животных, а затем передавали их в зоопарки. Луи прочитал подаренную ему книгу "Дни до истории" Х. Р. Холла (1907), юношеский художественный роман, иллюстрирующий доисторическую эпоху Британии. Он начал собирать орудия труда и был дополнительно поощрен в этом увлечении своим кумиром, Артуром Ловериджем, первым куратором (1914) Музея естественной истории в Найроби, предшественника Музея Кориндона. Возможно, именно этот интерес и предопределил его карьеру археолога. Его отец также был для него примером: канон Лики был одним из основателей Общества естественной истории Восточной Африки и Уганды. Ни Гарри, ни Мэй не отличались крепким здоровьем. С 1904 по 1906 год вся семья жила в доме матери Мэй в Рединге, Беркшир, в Англии, пока Гарри восстанавливался после неврастении, и снова в 1911–1913 годах, пока Мэй восстанавливалась после общей слабости и истощения. Во время последнего пребывания Гарри купил дом в Боскомбе, Гэмпшир.

Участие в Кембридже

В Британии дети Лики посещали начальную школу, а в Африке у них был репетитор. Семья провела годы Первой мировой войны в Африке. Когда морские пути вновь открылись в 1919 году, они вернулись в Боскомб, и Луи в возрасте 16 лет был отправлен в колледж Веймута – частную школу для мальчиков. Примерно через три года он не преуспел в учебе и жаловался на травлю и правила, которые он считал ущемлением его свободы. Один из учителей посоветовал ему найти работу в банке, и он получил помощь от преподавателя английского языка при поступлении в колледж Святого Иоанна Кембриджского университета. Он получил стипендию за высокие баллы на вступительных экзаменах. В 1922 году Луи поступил в Кембриджский университет, альма-матер его отца, с намерением стать миссионером в Британской Восточной Африке. Он часто рассказывал историю о своих выпускных экзаменах. Сообщив при прибытии в Британию в регистратуру о своем свободном владении суахили, он на выпускных экзаменах попросил, чтобы его экзаменовали на этом языке, и ему разрешили. Затем однажды он получил два письма. В одном его просили явиться в определенное время и место для устного экзамена по суахили, а в другом спрашивали, не мог бы он в то же время и в том же месте провести экзамен для другого кандидата по суахили.

Археологические и палеонтологические исследования

В 1922 году британцы получили Германскую Восточную Африку в рамках послевоенного урегулирования Первой мировой войны. На территории Танганьики немцы обнаружили богатую окаменелостями динозавров местность Тендагуру. Друг семьи, К. У. Хобли, сообщил Луису, что Британский музей естественной истории собирается отправить экспедицию по поиску окаменелостей под руководством Уильяма Э. Катлера. Луис подал заявку и был принят на работу для поиска этого места и управления административными вопросами. В 1924 году они отправились в Африку. Им так и не удалось обнаружить полный скелет динозавра, и в 1925 году Кембридж отозвал Луиса с места раскопок. Луис переключился на антропологию и нашёл нового научного руководителя в лице Альфреда Корта Хэддона, главы кафедры Кембриджского университета. В 1926 году Луис окончил университет с отличием – получил так называемый "double first" (двойное первое место) по антропологии и археологии. Он использовал некоторые из своих предыдущих квалификаций; например, кикуйю был предложен и принят в качестве второго современного языка, которым он должен был владеть, хотя проверить его знания там было некому. Университет принял присяжное заявление вождя кикуйю, заверенное отпечатком пальца. Начиная с 1925 года Луис читал лекции и публиковал работы по африканской археологии и палеонтологии. После окончания университета он пользовался таким уважением, что Кембридж отправил его в Восточную Африку для изучения доисторических людей. Он провёл раскопки на десятках участков, впервые применив систематический подход к изучению артефактов. Некоторые из его названий археологических культур используются до сих пор, например, Эльментеитан.

Научный сотрудник

В 1927 году Луи посетили на стоянке, известной как пещера Гэмбл, недалеко от озера Эльментеита, две женщины, находившиеся в отпуске, одной из которых была Фрида Эйверн (1902–1993). Эйверн имела базовое образование в области археологии. Луи и Фрида начали отношения, которые продолжились после его возвращения в Кембридж. В 1928 году они поженились и продолжили работу в районе озера Эльментеита. Находки из пещеры Гэмбл были переданы Лики в Британский музей в 1931 году. В то же время он обнаружил ашельскую стоянку Кариандуси, раскопки на которой он проводил в 1928 году. Благодаря своим работам он получил стипендию для проведения исследований в аспирантуре в колледже Святого Иоанна и вернулся в Кембридж в 1929 году для классификации и подготовки находок из Эльментеиты. Его покровителем и наставником в Кембридже стал Артур Кит. Во время очистки двух скелетов, которые он обнаружил, он заметил сходство с одним скелетом, найденным в ущелье Олдувай профессором Хансом Реком, гражданином Германии, с которым Луи познакомился в 1925 году в Германии во время командировки от Кита. Геология Олдувай была хорошо изучена. В 1913 году Рек извлек скелет из слоя II в скальной стене ущелья. Он утверждал, что возраст скелета должен соответствовать возрасту слоя, который, как считалось, составлял 600 000 лет, то есть середина плейстоцена. В то время ранние датировки эволюции человека не получили широкого признания среди общественности. Рек оказался в центре общественного скандала. Война, а затем условия передачи Танганьики от Германии к Великобритании помешали ему вернуться и разрешить этот вопрос. В 1929 году Луи посетил Берлин, чтобы поговорить с теперь уже сомневающимся Реком. Заметив ашельское орудие в коллекции артефактов Рек из Олдувай, он поспорил с Реком, что сможет найти древние каменные орудия в Олдувай в течение 24 часов. Луи получил степень доктора философии в 1930 году в возрасте 27 лет. В 1931 году у него родилась первая дочь, которую назвали Присцилла Мутони Лики. Головные боли и эпилепсия вернулись, и ему был прописан Люминал, который он принимал всю оставшуюся жизнь.

Защита Рэка

В ноябре 1931 года Луи возглавил экспедицию в Олдувай, в состав которой входил Рек, которому Луи позволил первым спуститься в ущелье. Лики поспорил с Реком, что найдет ашельские орудия в течение первых 24 часов, и ему это удалось. Эти находки подтвердили подлинность открытия 1913 года, теперь известного как «человек олдувайский». Из земли было извлечено большое количество негуманоидных окаменелостей и орудий. Фрида задержалась с присоединением к мужу и была менее энтузиастична по отношению к нему, заботясь о Присцилле. Однако в конце концов она прибыла, и Луи поручил ей работу. Участок Фриды получил обозначение FLK – Karongo («овраг») Фриды Лики. В Кембридже скептики остались не впечатлены. Чтобы найти дополнительные доказательства древности находки Река, Луи вернулся в Африку и провел раскопки в Канаме и Канджере. Он легко обнаружил новые окаменелости, которые назвал Homo kanamensis. В его отсутствие оппоненты подготовили некоторые «доказательства» о проникновении «человека олдувайского» в более ранний слой, которые тогда казались убедительными, но сейчас утрачены и не могут быть проверены. По возвращении находки Луи были тщательно изучены комитетом из 26 ученых и предварительно признаны обоснованными.

Скандал

После свадьбы в 1928 году Луи и Фрида жили в Фокстоне, недалеко от Кембриджа. В ноябре 1932 года Фрида использовала наследство, чтобы купить большой кирпичный дом в Гиртоне, который семья назвала "The Close". В следующем году Фрида была беременна, большую часть времени страдала от утренней тошноты и не могла работать над иллюстрациями ко второй книге Луи, "Предки Адама". На званом обеде в его честь, после лекции в Королевском антропологическом институте, Гертруда Кэтон Томпсон представила своего иллюстратора, двадцатилетнюю Мэри Никол. Луи убедил Мэри взяться за иллюстрацию его книги, и спустя несколько месяцев дружба переросла в роман. Комиссия при Кембриджском университете расследовала его поведение. Гранты прекратились, но его мать собрала достаточно средств для новой экспедиции в Олдувай, Канам и Канджеру, последние два – в заливе Винам. Его предыдущие работы там были поставлены под сомнение П. Г. Х. Босуэллом, которого он пригласил проверить эти места лично. Прибыв в Канам и Канджеру в 1935 году, они обнаружили, что железные метки, которые Луи использовал для обозначения мест, были сняты племенем луо для изготовления гарпунов, и теперь эти места невозможно было найти. Хуже того, все фотографии, сделанные Луи, были испорчены из-за засветки пленки. После утомительных и безрезультатных двухмесячных поисков Босуэлл отправился в Англию, пообещав, как понял Луи, не публиковать ничего до его возвращения. Однако Босуэлл немедленно начал публиковать все, что мог, начиная с письма в журнал Nature от 9 марта 1935 года, которое подорвало датировку окаменелостей, установленную Рэком и Луи, и поставило под сомнение компетентность Луи. Несмотря на поиски железных меток, Босуэлл утверждал, что "предыдущая экспедиция (1931–32 годов) не отмечала места на местности и не фиксировала их на карте". В полевом отчете за март 1935 года Луи обвинил Босуэлла в нарушении данного слова, но Босуэлл заявил, что не давал никаких обещаний, и, заручившись поддержкой общественного мнения, предупредил Луи отозвать свои обвинения. Луи был вынужден не только отозвать обвинение в своем заключительном полевом отчете в июне 1935 года, но и отказаться от поддержки Рэка. Для Луи работа в Кембридже была закончена. Даже его наставники отвернулись от него.

На дороге в Африке

Встретив Мэри в Африке, он отправился в Ольдувай с небольшой группой. Родители Луиса продолжали уговаривать его вернуться к Фриде и согласились оплатить расходы всех членов группы, кроме Мэри. Мэри присоединилась к нему, несмотря на неодобрение, но её навыки и компетентность со временем убедили остальных участников. Луи и его коллеги провели подготовительные работы для будущих раскопок в Ольдувайе, обнаружив десятки перспективных участков для масштабной выборки, что соответствовало его методу. Участки были названы в честь тех, кто их обнаружил: SHK (каронго Сэма Говарда), BK (участок Питера Белла), SWK (участок Сэма Уайта), MNK (участок Мэри Никол). Луи и Мэри организовали временную медицинскую помощь для масаи, провели предварительные исследования в Лаэтоли и завершили работу изучением наскальных рисунков в районе Кисесе/Чеке.

Возвращение в Англию

Луи и Мэри вернулись в Англию в 1935 году без работы и жилья, кроме квартиры матери Мэри. Вскоре они арендовали коттедж Стин в Грэйт-Мундене. Это поселение находилось в графстве Хартфордшир и имело необычное название, которое Луи, с присущим ему чувством юмора, упомянул в своих мемуарах, в главе 5, как "неприятная деревня". Они жили без отопления, электричества и водопровода, носили воду из колодца и писали при свете масляной лампы. В течение 18 месяцев они переживали период крайней нужды, и поначалу их навещали только родственники Мэри. Луи занимался садоводством, чтобы обеспечить себя пропитанием и поддерживать физическую форму, а также улучшал дом и прилегающую территорию. В конце концов он обратился в Королевское общество, которое согласилось предоставить небольшой грант для продолжения работы над его коллекцией.

Возвращение в Британскую Восточную Африку

В 1928 году Луи уже был вовлечен в дела народа кикуйю, выступая против женского обрезания. Однажды вечером в Кикую он вступил в словесную перепалку с Джомо Кениаттой, будущим президентом Кении, который в тот момент читал лекцию на эту тему. Р. Копленд из Оксфорда посоветовал ему подать заявку в Rhodes Trust на получение гранта для написания исследования о кикуйю, и в конце 1936 года грант был одобрен вместе с зарплатой на два года. В январе 1937 года Лики отправились в Кению. Колин не видел своего отца в течение 20 лет. Луи вернулся в Киамбаа, недалеко от Найроби, и убедил старшего вождя Коинанге, который сформировал комитет из вождей, помочь ему описать кикуйю такими, какими они были в прошлом. Мэри проводила раскопки в пещере Водопад. Она тяжело заболела двусторонней пневмонией и в течение двух недель находилась на грани смерти в больнице Найроби, в связи с чем была вызвана ее мать. Вопреки ожиданиям, она выздоровела и начала новые раскопки на холме Хиракс, а затем в пещере реки Ньоро. Луи получил продление гранта, часть которого он использовал для поиска ископаемых. Открытия Лики снова стали появляться в газетах. Напряженность между кикуйю и поселенцами резко возросла. Луи активно включился в конфликт, выступая за компромиссное решение. В своей книге «Кения: Контрасты и проблемы» он вызвал гнев поселенцев, заявив, что Кения никогда не сможет стать «страной белых».

Полиция по ископаемым

Правительство предложило Луи работу полицейского в разведке, которую он принял. Он путешествовал по стране, выдавая себя за торговца, и сообщал о разговорах, которые слышал. В сентябре 1939 года, когда Великобритания вступила в войну, кенийское правительство призвало Луи в свою африканскую разведывательную службу. Помимо некоторых неловких попыток, во время которых он и несколько поселенцев выслеживали друг друга, подозревая в диверсиях на железнодорожном мосту Сагана, его первой задачей было снабжение и вооружение эфиопских партизан против итальянских захватчиков. Он создал подпольную сеть, используя своих друзей детства из числа кикую. Они также тайно занимались поиском окаменелостей. Луи проводил допросы, анализировал почерк, писал радиопередачи и занимался обычными полицейскими расследованиями. Он любил любые хорошие загадки. Белое командование Королевских африканских стрелков широко использовало его для разрешения различных культурных загадок; например, он помог офицеру снять проклятие, которое тот невольно наложил на своих солдат. Мэри продолжала находить и раскапывать стоянки. В 1940 году у них родился сын Джонатан Лики. Она работала в Мемориальном музее Кориндона (позже переименованном в Национальный музей Кении), где Луи присоединился к ней в 1941 году в качестве неоплачиваемого почетного куратора. Их жизнь представляла собой смесь полицейской работы и археологии. Они исследовали остров Русинга и Олоргесайли. На последнем месте им помогала группа итальянских специалистов, завербованных из военнопленных и освобожденных для этой цели. В 1942 году итальянская угроза миновала, но японцы начали разведку местности с целью высадки десанта. Луи оказался вовлеченным в контрразведывательную работу, которую он выполнял с энтузиазмом и изобретательностью. В том же году у них родилась дочь Дебора, но она умерла в возрасте трех месяцев. Они жили в ветхом и кишащем насекомыми доме в Найроби, предоставленном музеем. На Джонатана напали муравьи-солдаты в его колыбели.

Переломный момент

В 1944 году родился Ричард Лики. В 1945 году доход семьи от работы в полиции почти полностью исчез. К этому времени Луи получал множество предложений о работе, но он решил остаться в Кении куратором музея Корриндана, с годовой зарплатой и домом, и, что более важно, чтобы продолжить палеоантропологические исследования. В январе 1947 года Луи организовал первый Панафриканский конгресс по доисторическим временам в Найроби. В нем приняли участие 60 ученых из 26 стран, которые представили доклады и посетили места раскопок семьи Лики. Эта конференция вернула Луи в научное сообщество и сделала его видной фигурой в нем. Благодаря поступившим средствам Луи организовал знаменитые экспедиции 1948 года и последующих лет на остров Русинга в озере Виктория, где Мэри обнаружила наиболее полный на тот момент ископаемый Проконсул. Чарльз Уотсон Бойз пожертвовал деньги на лодку для транспортировки по озеру Виктория, получившую название «Миоценовая леди». Капитаном этой лодки был Хасан Салиму, который впоследствии доставил Джейн Гудолл в Гомбе. В 1949 году родился Филипп Лики. В 1950 году Луи был удостоен почетной докторской степени Оксфордского университета.

Кенийские дела

Я стремился к личной встрече с губернатором, надеясь убедить его в том, что дальнейшее следование принципам старого колониального режима стало невозможным. Колониальные губернаторы и высокопоставленные чиновники – люди, с которыми непросто спорить; и, конечно, я не пользовался популярностью из-за критики колониальной администрации. Если бы удалось заставить правительство осознать реальное положение дел, я верю, что весь этот печальный эпизод, который часто называют «восстанием Мау Мау», никогда бы не произошел. Пока Лики находились у озера Виктория, кикую напали на европейских поселенцев в Кенийском высокогорье, которые, казалось, имели преимущество и настаивали на «белом» правительстве в «белой» Африке. В 1949 году кикую создали тайное общество «Мау Мау», которое нападало на поселенцев и особенно на лояльных кикую. Луи пытался предупредить сэра Филипа Митчелла, губернатора колонии, о том, что ночные собрания и принудительные клятвы не являются обычаями кикую и предвещают насилие, но его проигнорировали. Теперь его оторвали от антропологии, чтобы расследовать деятельность «Мау Мау». В этот период его жизни находилась под угрозой, и за его голову была назначена награда. Лики начали носить пистолеты, которые они иронично называли «европейским национальным костюмом». Правительство поставило его под круглосуточную охрану. В 1952 году, после резни, устроенной «Мау Мау» пробританским вождям, правительство арестовало Джомо Кениатту, президента Кенийского африканского союза. Луи вызвали в суд в качестве присяжного переводчика, но он отказался после обвинения в предвзятом переводе в отношении подсудимого. Позже его попросили вернуться только для перевода документов. Из-за отсутствия доказательств, связывающих Кениатту с «Мау Мау», несмотря на признание вины, его не приговорили к смертной казни, а лишь к нескольким годам каторжных работ. Правительство ввело британские войска и сформировало отряд самообороны из 20 000 кикую. В этот период Луи играл сложную и противоречивую роль. Он поддерживал поселенцев, выступая в качестве их представителя и сотрудника разведки, помогая выявлять группы партизан. С другой стороны, он продолжал выступать в защиту кикую в своей книге 1954 года «Победа над Мау Мау» и многочисленных выступлениях и статьях. Он рекомендовал формирование многорасового правительства, земельную реформу в высокогорье, повышение заработной платы кикую и многие другие реформы, большинство из которых в конечном итоге были приняты. Правительство осознало, что восстание направляется из городских центров, ввело военное положение и арестовало членов комитетов. По предложению Луи тысячи кикую были помещены в лагеря перевоспитания и переселены в новые деревни. Восстание продолжалось с баз у подножия горы Кения до 1956 года, когда, лишившись руководства и снабжения, оно было вынуждено прекратить существование. Чрезвычайное положение действовало до 1960 года. В 1963 году Кения обрела независимость, а премьер-министром стал Джомо Кениатта.

Ущелье Ольдувай

Мы знаем из изучения эволюции, что вновь и вновь различные ветви животного мира становились чрезмерно специализированными, и что такая чрезмерная специализация приводила к их вымиранию. Современный Homo sapiens во многих физических аспектах все еще очень неспециализирован, но в одном человечество, каким мы его знаем сегодня, чрезмерно специализировано. Его мозговая мощность очень высока по сравнению с остальной физической конституцией, и вполне возможно, что эта чрезмерная специализация приведет, столь же неизбежно, к его вымиранию. Если мы хотим контролировать свое будущее, мы должны сначала лучше понять прошлое. Луис Лики, "Предки Адама", 4-е изд., последняя страница.

Начиная с 1951 года, Луис и Мэри начали интенсивные исследования в Олдувайском ущелье. В 1951 году в BK была проложена пробная траншея в слое II, за которой в 1952 году последовали более масштабные раскопки. Они обнаружили то, что Луис назвал «бойней» олдувайской культуры – древнее болото, где животные попадали в ловушку и подвергались разделке. Раскопки были приостановлены в 1953 году, но ненадолго возобновились в 1955 году при участии Жана Брауна. В 1959 году начались раскопки в слое I. Пока Луис болел в лагере, Мэри обнаружила окаменелый череп OH 5 в FLK, принадлежащий Paranthropus boisei, широко известный как «Zinjanthropus» или «Зиндж». Вопрос заключался в том, принадлежала ли окаменелость к ранее обнаруженному Робертом Брумом роду Paranthropus или к представителю другого рода, являющегося предком человека. Луис отдал предпочтение Zinjanthropus, решению, которое вызвало возражение Уилфрида Ле Гро Кларка, но привлекло внимание Мелвилла Белла Гровенора, президента Национального географического общества. Это привело к публикации статьи в National Geographic и получению крупного гранта на продолжение работ в Олдувайе. В 1960 году геофизики Джек Эверден и Гарнис Кертис датировали слой I в пределах от 1,89 до 1,75 миллионов лет назад, подтвердив большую древность африканских гоминидов. В 1960 году Луис назначил Мэри директором раскопок в Олдувайе. Она наняла персонал из помощников-камба, включая Камоя Кимеу, который впоследствии обнаружил многие из самых известных окаменелостей Восточной Африки. В Олдувайе Мэри организовала лагерь № 5 и начала работу со своим персоналом и коллегами. На «месте Джонни», FLK NN, Джонатан Лики обнаружил два фрагмента черепа без сагиттального гребня, характерного для австралопитеков, которые Мэри связала с телантропом Брума и Робинсона. Проблема заключалась в их одновременном существовании с Zinjanthropus. Получив фотографии по почте, Ле Грос Кларк небрежно заметил: «Отголоски Пилтдауна». Луис немедленно отправил ему телеграмму и высказал резкое недовольство этим намеком на его некомпетентность. Кларк принес извинения. Вскоре после этого, в 1960 году, Луис, его сын Филипп и Рэй Пикеринг обнаружили окаменелость, которую он назвал «Человек шелленовской культуры» (Олдувайский гоминид 9) в контексте олдувайских орудий. После реконструкции Луис и Мэри назвали ее «Голова-булавка». Впоследствии она была идентифицирована как Homo erectus, современник Paranthropus, возраст которого составляет 1,4 миллиона лет. В 1961 году Луис получил зарплату и грант от Национального географического общества и передал исполнение обязанностей директора Корриндтона своему подчиненному. Он создал Центр доистории и палеонтологии на той же территории, перенес туда свои коллекции и назначил себя директором. Это стал его новый оперативный центр. Он открыл еще одну раскопку в Форте Тернан на озере Виктория. Вскоре после этого Хеселон обнаружил Kenyapithecus wickeri, названный в честь владельца земли. Луис немедленно отпраздновал это событие с Джорджем Гейлордом Симпсоном, который случайно присутствовал на борту «Миоценовой леди» с «Лики Сафари Спешел» – напитком из сгущенного молока и коньяка. В 1962 году Луис посещал Олдувай, когда Ндибо Мбуика обнаружил первый зуб Homo habilis в MNK. Луис и Мэри предположили, что это женщина, и назвали ее Золушкой, или Синди. Филипп Тобиас отождествил «ребенка Джонни» с ней, а Раймонд Дарт по просьбе Луиса предложил название Homo habilis, которое Тобиас перевел как «мастер на все руки». Этот вид рассматривался как промежуточное звено между грацильным австралопитеком и человеком.

Холмы Калико

В 1959 году Лики, находясь в Британском музее естественной истории в Лондоне, получил визит от Рут ДеЭтт Симпсон, археолога из Калифорнии. Симпсон показала Лики предметы, похожие на древние скребки, найденные на стоянке в холмах Калико. В 1963 году Лики получил финансирование от Национального географического общества и начал археологические раскопки совместно с Симпсон. Раскопки, проведенные Лики и Симпсоном на этой стоянке, выявили каменные орудия, датированные 100 000 лет или более, что указывало на присутствие человека в Северной Америке значительно раньше, чем предполагалось ранее. Геолог Вэнс Хейнс трижды посетил стоянку в 1973 году и заявил, что артефакты, найденные Лики, являются геофактами – образованиями, возникшими естественным путем. По мнению Хейнса, геофакты образовались в результате раскола камней в древней реке, протекавшей на этом месте. В своей автобиографии Мэри Лики написала, что из-за вовлеченности Луиса в работу на стоянке Калико-Хиллз она потеряла к нему академическое уважение, и что проект раскопок в Калико стал "катастрофой для его профессиональной карьеры и во многом послужил причиной нашего расставания".

Триматы

Одно из главных наследий Луи связано с его ролью в развитии полевых исследований приматов в их естественной среде обитания, которую он считал ключом к разгадке тайн человеческой эволюции. Он лично отобрал трех женщин-исследовательниц – Джейн Гудолл, Диан Фосси и Бируте Галдикас, назвав их «Триматами». Каждая из них стала выдающимся ученым в области приматологии, посвятив себя изучению шимпанзе, горилл и орангутанов соответственно. Лики также поощрял и поддерживал множество других аспирантов, особенно из Кембриджского университета. Луи полагал, что женщины лучше мужчин справляются с изучением приматов, что нашло отражение в книге «Приматы».

Последние годы

В последние годы жизни Луи прославился как лектор в Соединенном Королевстве и Соединенных Штатах. Он больше не проводил раскопок, поскольку страдал от артрита, из-за которого в 1968 году ему сделали операцию по замене тазобедренного сустава. Он занимался сбором средств и руководил своей семьей и коллегами. В Кении он выступал в качестве координатора для сотен ученых, изучавших Восточноафриканскую рифтовую систему в поисках окаменелостей. В 1968 году Луи отказался от почетной докторской степени Университета Витватерсранда в Йоханнесбурге, главным образом из-за апартеида в Южной Африке. Мэри приняла ее, и после этого они стали вести раздельные профессиональные жизни. В последние несколько лет здоровье Луи начало серьезно ухудшаться. У него случились первые сердечные приступы, и он провел шесть месяцев в больнице. Общая обеспокоенность здоровьем свела его с Диан Фосси, и у них завязался короткий роман, который она разорвала. Ричард начал все больше брать на себя обязанности отца, чему Луи сопротивлялся, но в итоге был вынужден смириться.

Смерть и наследие

1 октября 1972 года у Луи случился сердечный приступ в квартире Ванны Гудалл в Лондоне (матери Джейн Гудалл). Ванна провела с ним всю ночь в больнице Святого Стефана и ушла в 9:00 утра. Он умер 30 минут спустя в возрасте 69 лет. Мэри хотела кремировать Луи и развеять прах над Найроби. Ричард воспрепятствовал этому. Тело Луи было доставлено домой и похоронено в Лимуру, рядом с могилами его родителей. В состоянии отрицания семья избегала вопроса об установке памятного знака в течение года. Когда Ричард пошел положить камень на могилу, он обнаружил, что там уже есть камень, установленный бывшей секретаршей Луи, Розали Осборн. На камне была выгравирована надпись "ИЛЬЮА" ("Я всегда буду любить тебя"), которую Розали обычно ставила в конце своих писем ему. Ричард оставил камень на месте.

Известные организации

В 1947 году Лики сыграл ключевую роль в организации первого конгресса Панафриканской археологической ассоциации, проходившего в Найроби. С 1955 по 1959 год он был ее президентом. В 1958 году Лики вместе с Синтией Бут основал исследовательский центр приматов Тигони на ее ферме к северу от Найроби. Позже он стал Национальным исследовательским центром приматов, а затем – Институтом исследований приматов, который находится в Найроби и по сей день. Центр Тигони финансировал работу группы, известной как "Ангелы Лики". В 1961 году Лики создал Центр доистории и палеонтологии на территории, прилегающей к музею Кориндана, и назначил себя его директором. В 1968 году Лики содействовал созданию Фонда Лики, чтобы обеспечить сохранение наследия его исследований в области происхождения человека. Фонд Лики и сегодня является крупнейшим спонсором исследований происхождения человека в Соединенных Штатах.

Известные члены семьи

Луи Лики был женат на Мэри Лики, которая совершила выдающееся открытие ископаемых следов в Лаэтоли. Обнаруженные в вулканическом пепле в Танзании, они представляют собой самое древнее свидетельство прямохождения. Он также является отцом палеоантрополога Ричарда Лики и ботаника Колина Лики. Двоюродный брат Луи, Найджел Грей Лики, был удостоен Креста Виктории во время Второй мировой войны.