Введение

Бывшая парижская крепость, здание в Париже.

Бастилия (/bæ/'s/t//iː//l/, бастий) была крепостью в Париже, известной как Бастилия Сен-Антуан. Она играла важную роль во внутренних конфликтах Франции и на протяжении большей части своей истории использовалась королями Франции в качестве государственной тюрьмы. 14 июля 1789 года, во время Французской революции, она была взята штурмом толпой, став важным символом французского республиканского движения. Позднее крепость была снесена и на её месте появилась площадь Бастилии. Замок был построен для защиты восточного подхода к городу от возможных английских атак во время Столетней войны. Строительство началось в 1357 году, но основные работы развернулись с 1370 года, в результате чего была создана мощная крепость с восемью башнями, охранявшими стратегические ворота Порт-Сен-Антуан, ведущие на восток. Инновационный дизайн оказал влияние как во Франции, так и в Англии и был широко скопирован. Бастилия играла заметную роль во внутренних конфликтах Франции, включая борьбу между соперничающими группировками бургундцев и арманьяков в XV веке и Религиозные войны в XVI веке. В 1417 году крепость была объявлена государственной тюрьмой; эта роль была расширена, сначала при английских оккупантах в 1420-х и 1430-х годах, а затем при Людовике XI в 1460-х годах. Оборонительные сооружения Бастилии были укреплены в ответ на угрозу со стороны империи в 1550-х годах, и к востоку от крепости был возведен бастион. Бастилия сыграла ключевую роль в восстании Фронды и битве при Сен-Антуанском предместье, которая произошла под её стенами в 1652 году. Людовик XIV использовал Бастилию в качестве тюрьмы для представителей высших слоев французского общества, которые выступали против него или вызвали его гнев, включая французских протестантов после отмены Нантского эдикта. С 1659 года Бастилия функционировала в основном как государственная тюрьма; к 1789 году через её ворота прошли 5279 заключенных. При Людовике XV и XVI Бастилия использовалась для содержания заключенных из разных слоев общества, а также для поддержки деятельности парижской полиции, особенно в обеспечении государственной цензуры печатных изданий. Хотя условия содержания заключенных были относительно неплохими, критика Бастилии росла в XVIII веке, подогреваемая автобиографиями, написанными бывшими узниками. Были проведены реформы, и число заключенных значительно сократилось. В 1789 году финансовый кризис королевского правительства и формирование Национального собрания привели к росту республиканских настроений среди горожан. 14 июля Бастилия была взята штурмом революционной толпой, состоявшей в основном из жителей Сен-Антуанского предместья, которые стремились захватить ценный порох, хранившийся в крепости. Было найдено и освобождено семь оставшихся заключенных, а губернатор Бастилии, Бернар Рене де Лауней, был убит толпой. Бастилия была снесена по приказу Комитета Городской ратуши. Сувениры из крепости были доставлены по всей Франции и выставлены как символы свержения деспотизма. В течение следующего столетия место и историческое наследие Бастилии играли важную роль во французских революциях, политических протестах и популярной литературе, оставаясь важным символом французского республиканского движения. От Бастилии почти ничего не осталось, за исключением некоторых фрагментов её каменного фундамента, которые были перемещены на сторону бульвара Анри IV. Историки критиковали Бастилию в начале XIX века, считая, что крепость была относительно хорошо управляемым примером французской полиции и политического контроля в XVIII веке.

XIV век

Бастилия была построена в ответ на угрозу Парижу во время Столетней войны между Англией и Францией. До постройки Бастилии главным королевским замком в Париже был Лувр, расположенный на западе столицы, но к середине XIV века город расширился, и восточная сторона оказалась уязвимой для английского нападения. В 1357 году Марсель расширил городские стены и укрепил Порт Сен-Антуан двумя высокими каменными башнями и рвом длиной в 24 метра. Укреплённые ворота такого типа назывались «бастильей», и в Париже было создано два таких сооружения: один – у Порт Сен-Антуан, другой – за пределами Порт Сен-Дени. Марсель впоследствии был отстранён от должности и казнён в 1358 году. В 1369 году Карл V обеспокоился слабостью восточной стороны города перед английскими атаками и набегами наёмников. Карл поручил новому провосту, Хьюгу Обрио, построить гораздо более мощную крепость на месте бастильи Марселя. Крепость, вероятно, не была завершена к моменту смерти Карла в 1380 году, и её строительство завершил его сын, Карл VI. Построенные на одинаковой высоте, крыши башен и вершины стен образовывали широкую, зубчатую галерею по всему периметру крепости. Каждая из шести новых башен имела в основании подземные «кашоты», или темницы, а в крышах – изогнутые помещения, называемые «калоттами», что буквально означает «раковины». Гарнизон Бастилии состоял из капитана, рыцаря, восьми оруженосцев и десяти арбалетчиков. Крепость была окружена рвами, питаемыми Сеной, и облицована камнем. Крепость имела четыре разводных моста, которые позволяли улице Сен-Антуан проходить на восток через ворота Бастилии, обеспечивая при этом лёгкий доступ к городским стенам с севера и юга. Бастилия возвышалась над воротами Сен-Антуан, которые к 1380 году представляли собой крепкое квадратное здание с башнями, защищённое двумя собственными разводными мостами. Карл V решил жить рядом с Бастилией из соображений безопасности и основал к югу от крепости королевский комплекс под названием Отель Сен-Поль, простиравшийся от Порт Сен-Поль до улицы Сен-Антуан. Историк Сидни Той описал Бастилию как «одно из самых мощных укреплений» того времени и самое важное укрепление в позднесредневековом Париже. Дизайн Бастилии был весьма новаторским: он отвергал как традицию XIII века более слабо укреплённых четырехугольных замков, так и современную моду, принятую в Винсенне, где высокие башни располагались вокруг низкой стены, с которой не было видно ещё более высокой донжонной башни в центре. Дизайн Бастилии был скопирован в Пьерфонде и Тарасконе во Франции, а его архитектурное влияние распространилось вплоть до замка Нунни на юго-западе Англии.

XV век

В течение XV века французские короли продолжали сталкиваться с угрозами как со стороны англичан, так и со стороны соперничающих группировок бургундцев и арманьяков. Бастилия была стратегически важна в этот период, как из-за своей роли королевской крепости и надёжного убежища внутри столицы, так и потому, что она контролировала важнейший маршрут в Париж и из него. В 1418 году, например, будущий Карл VII укрылся в Бастилии во время бургундского «Резни арманьяков» в Париже, прежде чем успешно бежать из города через Порт Сен-Антуан. Бастилия время от времени использовалась для содержания заключённых, включая её создателя, Хьюга Обрио, который был первым, кого там заключили. В 1417 году, помимо роли королевской крепости, она официально стала государственной тюрьмой. Несмотря на усиленную парижскую оборону, Генрих V Английский захватил Париж в 1420 году, и Бастилия была захвачена и укомплектована английским гарнизоном на следующие шестнадцать лет. Париж был окончательно отбит Карлом VII в 1436 году. Когда французский король вновь вошёл в город, его противники в Париже укрепились в Бастилии; после осады у них закончились запасы продовольствия, они сдались и получили разрешение покинуть город после выплаты выкупа. Замок оставался ключевой парижской крепостью, но был успешно захвачен бургундцами в 1464 году, когда им удалось убедить королевские войска сдаться: после захвата это позволило их фракции совершить внезапное нападение на Париж, что едва не привело к пленению короля. Бастилия вновь использовалась для содержания заключённых к правлению Людовика XI, который начал активно использовать её в качестве государственной тюрьмы. Одним из первых беглецов из Бастилии в этот период был Антуан де Шабанн, граф Даммартен и член Лиги общественного блага, который был заключён в тюрьму Людовиком и бежал на лодке в 1465 году. Капитаны Бастилии в этот период были преимущественно офицерами и королевскими чиновниками; Филипп де Мелюн стал первым капитаном, получившим жалование в 1462 году – 1200 ливров в год. Несмотря на то, что Бастилия была государственной тюрьмой, она сохранила и другие традиционные функции королевского замка и использовалась для приёма высокопоставленных гостей, принимая роскошные увеселения, устроенные Людовиком XI и Франциском I.

XVI век

В XVI веке территория вокруг Бастилии продолжала развиваться. Ранний Новый Париж продолжал расти, и к концу века насчитывал около 250 000 жителей, будучи одним из самых густонаселенных городов Европы, хотя по большей части все еще оставался в пределах старых городских стен – за пределами Бастилии простиралась открытая сельская местность. Арсенал, крупный военно-промышленный комплекс, занимавшийся производством пушек и другого оружия для королевских армий, был основан к югу от Бастилии Франциском I и значительно расширен при Карле IX. Позже над воротами Сен-Антуан был возведен оружейный склад, что сделало Бастилию частью важного военного центра. В 1550-х годах Генрих II, обеспокоенный угрозой нападения Англии или Священной Римской империи на Париж, укрепил оборону Бастилии. Южные ворота в Бастилию стали главным входом в крепость в 1553 году, а остальные три были закрыты. В 1573 году ворота Сен-Антуан также были перестроены – разводные мосты заменили на стационарный, а средневековая сторожевая башня – триумфальной аркой. Бастилия принимала участие в многочисленных религиозных войнах, которые велись между протестантскими и католическими группировками при поддержке иностранных союзников во второй половине XVI века. Религиозная и политическая напряженность в Париже впервые вылилась в День баррикад 12 мая 1588 года, когда радикальные католики подняли восстание против относительно умеренного Генриха III. После дня боев по всей столице Генрих III бежал, и Бастилия сдалась Генриху I, герцогу Гизскому, лидеру Католической лиги, который назначил Басси Леклерка своим новым капитаном. Генрих III ответил убийством герцога и его брата в том же году, после чего Басси Леклерк использовал Бастилию как базу для набега на Парламент Парижа, арестовав президента и других магистратов, которых он подозревал в симпатиях к роялистам, и заключив их в Бастилию. Они были освобождены лишь благодаря вмешательству Карла, герцога Майеннского, и выплате значительного выкупа. Басси Леклерк оставался в Бастилии до декабря 1592 года, когда, ввиду дальнейшей политической нестабильности, был вынужден сдать крепость Карлу и покинуть город. Генриху IV потребовалось несколько лет, чтобы вернуть Париж. К тому времени, когда ему это удалось в 1594 году, территория вокруг Бастилии стала главным оплотом Католической лиги и их иностранных союзников, включая испанские и фламандские войска. Сама Бастилия находилась под контролем капитана Лиги по имени Дю Бург. Генрих вошел в Париж ранним утром 23 марта через ворота Нёв, а не через Сен-Антуан, и захватил столицу, включая комплекс Арсенала, соседствующий с Бастилией. Бастилия теперь представляла собой изолированный оплот Лиги, вокруг которой для безопасности сгрудились оставшиеся члены Лиги и их союзники. После нескольких дней напряженности было достигнуто соглашение о безопасном уходе этой группы, и 27 марта Дю Бург сдал Бастилию и покинул город.

Начало XVII века

Бастилия продолжала использоваться как тюрьма и королевская крепость при Генрихе IV и его сыне Людовике XIII. Например, когда Генрих в 1602 году подавил заговор, поддержанный Испанией, среди высшей французской знати, он заключил под стражу предводителя заговорщиков, Шарля де Гонто, герцога де Бирона, в Бастилии и приговорил его к казни во дворе крепости. Главному министру Людовика XIII, кардиналу Ришелье, приписывают начало модернизации Бастилии, превратив её в более формальный орган французского государства и усилив её использование в качестве государственной тюрьмы. Ришелье нарушил традицию Генриха IV, согласно которой должность капитана Бастилии занимал представитель французской аристократии, как правило, маршал Франции, такой как Франсуа де Басомпьер, Шарль д’Альбер или Николя де Л’Госпиталь, и вместо этого назначил брата отца Жозефа управлять крепостью. Первые сохранившиеся документальные свидетельства о заключенных в Бастилии также относятся к этому периоду. В 1648 году в Париже вспыхнуло восстание Фронды, вызванное высокими налогами, ростом цен на продукты питания и болезнями. Парижский парламент, правительство Регентства Анны Австрийской и мятежные дворянские группировки несколько лет боролись за контроль над городом и страной. 26 августа, в период, известный как Первая Фронда, Анна приказала арестовать некоторых лидеров Парижского парламента, что привело к вспышке насилия, и 27 августа стало известно как еще один День баррикад. Губернатор Бастилии зарядил и приготовил орудия для стрельбы по Городской ратуше, контролируемой парламентом, хотя в конечном итоге было принято решение не открывать огонь. По всему городу были возведены баррикады, а королевское правительство бежало в сентябре, оставив в Бастилии гарнизон из 22 человек. 11 января 1649 года Фронда решила взять Бастилию, поручив эту задачу Эльбёфу, одному из своих лидеров. Атака Эльбёфа потребовала лишь незначительных усилий: было произведено пять или шесть выстрелов в Бастилию, после чего она быстро сдалась 13 января. Пьер Бруссель, один из лидеров Фронды, назначил своего сына губернатором, и Фронда сохранила контроль над крепостью даже после прекращения огня в марте. Во время Второй Фронды, между 1650 и 1653 годами, Людовик, принц Конде, контролировал большую часть Парижа вместе с парламентом, в то время как Бруссель, через своего сына, продолжал управлять Бастилией. В июле 1652 года битва при Сен-Антуане произошла недалеко от Бастилии. Конде вышел из Парижа, чтобы предотвратить наступление роялистских войск под командованием Тюренна. Силы Конде оказались в ловушке между городскими стенами и воротами Сен-Антуан, которые парламент отказался открыть; они подвергались все более интенсивному огню со стороны роялистской артиллерии, и ситуация казалась безнадежной. В известном эпизоде, Ла Гранд Мадмуазель, дочь Гастона, герцога Орлеанского, убедила своего отца отдать приказ парижским силам действовать, после чего сама вошла в Бастилию и лично убедилась, что командир направил пушки крепости на армию Тюренна, нанеся ей значительные потери и обеспечив безопасный отход армии Конде. Позднее, в 1652 году, Конде был вынужден в октябре сдать Париж королевским войскам, что фактически положило конец Фронде: Бастилия вернулась под королевский контроль. Под влиянием событий Фронды Людовик XIV перестроил район вокруг Бастилии, воздвигнув новую арку у ворот Сен-Антуан в 1660 году, а десять лет спустя разрушил городские стены и их укрепления, заменив их проспектом деревьев, позже названным бульваром Людовика XIV, который проходил вокруг Бастилии. Бастион Бастилии пережил реконструкцию и был превращен в сад для заключенных. Людовик XIV широко использовал Бастилию в качестве тюрьмы, в течение его правления там содержалось 2320 человек, примерно 43 в год. Людовик использовал Бастилию для заключения не только подозреваемых в мятеже или заговоре, но и тех, кто просто вызвал его недовольство, например, не соглашался с ним в вопросах религии. Типичными обвинениями, предъявляемыми заключенным, были шпионаж, фальшивомонетничество и растрата государственных средств; при Людовике таким образом были заключены под стражу ряд финансовых чиновников, в том числе Николя Фуке, его сторонники Генри де Генего, Жаннин и Лоренцо де Тонти. В 1685 году Людовик отменил Нантский эдикт, который ранее предоставлял различные права французским протестантам; последовавшие за этим королевские репрессии были обусловлены твердыми антипротестантскими взглядами короля. Бастилия использовалась для расследования и разгрома протестантских сетей путем заключения под стражу и допроса наиболее непокорных членов общины, особенно кальвинистов из высших слоев общества; во время правления Людовика в Бастилии было заключено около 254 протестантов. К правлению Людовика заключение в Бастилию производилось по "lettre de cachet" – "письму под королевской печатью", выданному королем и подписанному министром, предписывающему заключить под стражу конкретного человека. Людовик, тесно вовлеченный в этот аспект управления, лично решал, кто должен быть заключен в Бастилию. Заключение в Бастилию обычно происходило на неопределенный срок, и сохранялась большая секретность относительно того, кто был заключен и почему: легенда о "Человеке в железной маске", таинственном заключенном, умершем в 1703 году, символизирует этот период Бастилии. Хотя на практике многих содержали в Бастилии в качестве наказания, юридически заключенный в Бастилии содержался под стражей только в целях профилактики или расследования: тюрьма официально не должна была быть мерой наказания сама по себе. Средняя продолжительность заключения в Бастилии при Людовике XIV составляла около трех лет. Людовик реформировал административную структуру Бастилии, учредив должность губернатора, хотя эта должность часто называлась должность капитана-губернатора. Во время правления Людовика значительно усилилась полицейская деятельность в отношении маргинальных групп в Париже: была реформирована более широкая система уголовного правосудия, расширен контроль над печатью и изданием, были изданы новые уголовные кодексы и в 1667 году была создана должность парижского генерал-лейтенанта полиции, все это способствовало более поздней роли Бастилии в поддержке парижской полиции в XVIII веке. К 1711 году в Бастилии был размещен французский военный гарнизон численностью 60 человек. Содержание крепости оставалось дорогостоящим, особенно когда тюрьма была переполнена, например, в 1691 году, когда количество заключенных увеличилось из-за кампании против французских протестантов, и годовые расходы на содержание Бастилии возросли до 232 818 ливров. Между 1715 годом – годом смерти Людовика – и 1723 годом власть перешла к Регентству; регент Филипп Орлеанский сохранил тюрьму, но абсолютистская строгость системы Людовика XIV несколько ослабла. Хотя протестанты перестали содержаться в Бастилии, политическая нестабильность и заговоры того времени поддерживали тюрьму в рабочем состоянии, и при Регентстве там было заключено 1459 человек, в среднем около 182 в год. Во время заговора Селламара предполагаемые враги Регентства были заключены в Бастилию, в том числе Маргарита Де Лоней. Находясь в Бастилии, де Лоней влюбилась в сокамерника, шевалье де Мениля; она также печально известна тем, что получила предложение руки и сердца от шевалье де Мазонружа, заместителя губернатора, который сам в нее влюбился. Окрестности характеризовались плотной застройкой и высокой плотностью населения, особенно на севере, и многочисленными мастерскими по производству мягкой мебели. Париж в целом продолжал расти, достигнув численности населения чуть менее 800 000 человек к правлению Людовика XVI, и многие жители окрестностей недавно переехали в Париж из сельской местности. У Бастилии был свой почтовый адрес, официально она называлась Rue Saint Antoine, дом 232. С точки зрения структуры, к концу XVIII века Бастилия…

Использование тюрьмы

Роль Бастилии как тюрьмы значительно изменилась во время правления Людовика XV и XVI. Одной из тенденций было снижение числа заключенных, отправленных в Бастилию: 1194 – при Людовике XV и всего 306 – при Людовике XVI до Революции, со средним годовым показателем около 23 и 20 человек соответственно. Вторая тенденция заключалась в постепенном уходе от роли Бастилии XVII века как места заключения преимущественно представителей высших сословий, к ситуации, когда Бастилия фактически стала местом заключения лиц, нежелательных обществу, из всех слоев населения – включая аристократов, нарушающих общественные нормы, преступников, порнографов, хулиганов, – и использовалась для поддержки полицейских операций, особенно связанных с цензурой, по всему Парижу. Несмотря на эти изменения, Бастилия оставалась государственной тюрьмой, подчинявшейся специальным властям, отчитывающейся непосредственно перед монархом и окруженной значительной и грозной репутацией. При Людовике XV в Бастилии было заключено около 250 католиков-конвульсионеров, часто называемых янсенистами, за их религиозные убеждения. Многие из этих заключенных были женщинами и происходили из более широкого круга социальных слоев, чем кальвинисты высшего класса, заключенные при Людовике XIV; историк Моник Коттрет утверждает, что упадок социальной "мистики" Бастилии берет начало именно в этот период заключений. К эпохе Людовика XVI социальный состав заключенных в Бастилию и характер совершенных ими преступлений заметно изменились. В период с 1774 по 1789 год в число заключенных вошли 54 человека, обвиненных в грабеже; 31 – в участии в голодном бунте 1775 года; 11 – за нападение; 62 незаконных издателя, печатника и писателя, однако лишь немногие были заключены за дела государственной важности. Их семьи – часто родители, но иногда и мужья или жены, принимавшие меры против своих супругов – могли обратиться с просьбой о заключении человека в одну из королевских тюрем, что приводило к сроку заключения в среднем от шести месяцев до четырех лет. Такое заключение могло быть предпочтительнее скандала или публичного суда за их проступки, а секретность, окружавшая заключение в Бастилии, позволяла тихо защищать личную и семейную репутацию. Бастилия считалась одной из лучших тюрем для заключенных высшего класса благодаря высокому уровню удобств для состоятельных людей. После печально известного "Дела о бриллиантовом ожерелье" 1786 года, в котором была замешана королева Мария Антуанетта и выдвинуты обвинения в мошенничестве, все одиннадцать подозреваемых были заключены в Бастилию, что значительно увеличило известность этого учреждения. Однако Бастилия все чаще становилась частью системы более широкого полицейского контроля в Париже. Хотя губернатор назначался королем, он отчитывался перед генерал-лейтенантом полиции: первый из них, Габриэль Николас де ла Рейни, посещал Бастилию лишь изредка, но его преемник, маркиз д’Аргенсон, и последующие офицеры активно использовали это помещение и проявляли большой интерес к проверкам тюрьмы. Генерал-лейтенант, в свою очередь, отчитывался перед секретарем "Maison du Roi", который в значительной степени отвечал за поддержание порядка в столице; фактически, они вместе контролировали выдачу "lettres" от имени короля. Бастилия отличалась от других парижских тюрем тем, что действовала от имени короля – поэтому заключенных можно было тайно заключить в тюрьму на более длительный срок и без применения обычных судебных процедур, что делало ее полезным объектом для полицейских властей. Бастилия была предпочтительным местом для содержания заключенных, которым требовался длительный допрос или когда дело требовало анализа большого количества документов. В Бастилии также хранились архивы парижской полиции; оборудование для поддержания общественного порядка, такое как цепи и флаги; и незаконные товары, изъятые по приказу короны с использованием "lettre de cachet", такие как запрещенные книги и нелегальные типографии. На протяжении всего этого периода, но особенно в середине XVIII века, Бастилия использовалась полицией для подавления торговли незаконными и подстрекательскими книгами во Франции. В 1750-х годах 40% отправленных в Бастилию были арестованы за участие в производстве или торговле запрещенными материалами; в 1760-х годах этот показатель составлял 35%. Подстрекательские писатели также часто содержались в Бастилии, хотя многие из наиболее известных писателей, заключенных в Бастилию в этот период, формально были заключены в тюрьму за более аморальные, а не строго политические преступления. В частности, многие из писателей, заключенных при Людовике XVI, были заключены в тюрьму за участие в производстве незаконной порнографии, а не за политическую критику режима.

Режим тюремного содержания

Вопреки сложившемуся позднее представлению, условия содержания заключенных в Бастилии к середине XVIII века были на самом деле относительно благоприятными, особенно по сравнению с другими тюрьмами того времени. Типичного заключенного содержали в одной из восьмиугольных комнат на средних уровнях башен. Калотты – комнаты непосредственно под крышей, формировавшие верхний этаж Бастилии – считались наименее комфортными помещениями, так как были более подвержены воздействию стихии и обычно были либо слишком жаркими, либо слишком холодными. Подземелья, или кашо, уже много лет не использовались для содержания заключенных, за исключением вновь пойманных беглецов. Как и калотты, главный двор, предназначенный для прогулок, часто подвергался критике со стороны заключенных как неприятное место в разгар лета или зимы, хотя сад в бастионе и стены замка также использовались для отдыха. Губернатор получал от короны средства на содержание заключенных, сумма которых варьировалась в зависимости от их статуса: за каждого политического заключенного губернатор получал 19 ливров в день, дворянам советничьего ранга – 15 ливров, а простолюдинам – всего три ливра в день. Даже для простолюдинов эта сумма была примерно вдвое больше дневной заработной платы рабочего и позволяла обеспечить достаточное питание, в то время как представители высших сословий питались очень хорошо: даже критики Бастилии вспоминали множество изысканных обедов, часто принимаемых в компании самого губернатора. Однако заключенным, наказанным за проступки, могли ограничить рацион. Медицинское обслуживание, предоставляемое в Бастилии, было отличным по меркам XVIII века; в тюрьме также содержались заключенные, страдающие психическими заболеваниями, и к их лечению применялся, по тем временам, весьма прогрессивный подход. Хотя потенциально опасные предметы и деньги конфисковались и хранились при поступлении заключенного в Бастилию, большинство состоятельных заключенных продолжали приносить с собой предметы роскоши, включая домашних собак или кошек для борьбы с местными грызунами. Например, маркиз де Сад прибыл с богатым гардеробом, картинами, гобеленами, коллекцией духов и собранием из 133 книг. Слуги иногда могли сопровождать своих хозяев в Бастилию, как это было в случае с задержанием в 1746 году семьи лорда Мортона и всего их домохозяйства по обвинению в шпионаже в пользу Британии: жизнь семьи внутри тюрьмы продолжалась относительно нормально. Библиотека заключенных росла в течение XVIII века, в основном за счет специальных закупок и конфискаций, произведенных короной, и к 1787 году насчитывала 389 томов. Продолжительность заключения в Бастилии неуклонно сокращалась, и к правлению Людовика XVI средний срок заключения составлял всего два месяца.

Критика и реформа

В течение 18-го века Бастилия подвергалась широкой критике со стороны французских писателей как символ министерского деспотизма, что в конечном итоге привело к реформам и планам по ее отмене. Первой серьезной критикой был труд Константина де Ренневиля, который провел 11 лет в заключении в Бастилии и опубликовал свои воспоминания об этом опыте в 1715 году в книге «L'Inquisition françois». Ренневиль представил драматический рассказ о своем заключении, объяснив, что, несмотря на свою невиновность, он подвергся жестокому обращению и был брошен гнить в одной из темниц Бастилии, прикованный к трупу. В 1719 году последовала новая критика, когда аббат Жан де Буккой (фр.), сбежавший из Бастилии десять лет назад, опубликовал рассказ о своих приключениях из безопасного Ганновера. Он предоставил отчет, схожий с рассказом Ренневиля, и назвал Бастилию «адом живых». Вольтер добавил к печально известной репутации Бастилии, написав в 1751 году о деле «Человека в железной маске», а позже раскритиковал обращение с ним во время заключения в Бастилии, назвав крепость «дворцом возмездия». В 1780-х годах тюремная реформа стала популярной темой для французских писателей, и Бастилия все чаще осуждалась как символ произвольного деспотизма. В этот период особенно влиятельными были два автора. Первым был Симон Николас Линге, арестованный и заключенный в Бастилию в 1780 году после публикации критики маршала Дюраса. После освобождения он опубликовал в 1783 году «Мемуары о Бастилии» – резкую критику этого учреждения. Линге критиковал, иногда неточно, условия своего содержания, но пошел дальше, подробно описав психологическое воздействие тюремного режима на заключенного. Точность записей Линге об условиях содержания была поставлена под сомнение современными историками, такими как Симон Шама. Латуд был солдатом, заключенным в Бастилию после серии злоключений, включая отправку письма-бомбы мадам де Помпадур, фаворитке короля. Латуд был освобожден в 1777 году, но вновь арестован после публикации книги «Воспоминания о мести». Брошюры и журналы широко освещали дело Латуда, пока он не был окончательно освобожден в 1784 году. Латуд стал популярной фигурой в «Французской академии», и его автобиография, хотя и содержала неточности, способствовала укреплению общественного представления о Бастилии как о деспотическом учреждении. Современные историки этого периода, такие как Ханс Юрген Люзебринк, Симон Шама и Моник Коттрет (фр.), сходятся во мнении, что фактическое обращение с заключенными в Бастилии было намного лучше, чем впечатление, созданное этими произведениями. Тем не менее, подогреваемая секретностью, окружающей Бастилию, официальная и общественная обеспокоенность тюрьмой и поддерживающей ее системой также возрастала, что привело к реформам. Еще в 1775 году министр Людовика XVI Малезерб разрешил всем заключенным получать газеты и переписываться с семьей и друзьями. В 1780-х годах Бретёй, государственный секретарь Маи дю Рой, начал существенную реформу системы касетных писем, отправлявших заключенных в Бастилию: такие письма теперь должны были указывать срок заключения и преступление, за которое заключенный был задержан. Между тем, в 1784 году архитектор Александр Броньярд предложил снести Бастилию и превратить ее в круглое общественное пространство с колоннадой. К июлю 1789 года в Париже нарастали революционные настроения. Генеральные штаты были созваны в мае, а члены Третьего сословия в июне приняли Клятву в Зале для игры в мяч, призывая короля предоставить письменную конституцию. 12 июля в Вандоме вспыхнуло насилие между лояльными королевским войскам, мятежными членами королевской гвардии и местными жителями, что привело к широкомасштабным столкновениям и отводу королевских войск из центра Парижа. 13 июля революционные толпы начали вооружаться, грабя королевские магазины, оружейные мастерские и лавки оружейников в поисках оружия и пороха. Напряженность вокруг Бастилии росла в течение нескольких недель. В крепости осталось всего семь заключенных, маркиз де Сад был переведен в психиатрическую лечебницу Шарентон после того, как обращался к публике с прогулок по башням, а после запрета на это – кричал из окна своей камеры. Сад утверждал, что власти планируют устроить массовое убийство заключенных, что привело к его переводу в другое место в начале июля. Магазины у входа в Бастилию были закрыты, ворота заперты. Бастилию защищали 30 небольших артиллерийских орудий, но, тем не менее, к 14 июля де Лаюни сильно беспокоило положение Бастилии. Толпа собралась, чтобы захватить запасы пороха, известные в Бастилии, и в 10:00 де Лаюни впустил двух их лидеров для переговоров с ним. Сразу после полудня был впущен еще один переговорщик для обсуждения ситуации, но компромисс достичь не удалось: революционеры теперь требовали передачи как оружия, так и пороха из Бастилии, но де Лаюни отказался сделать это без разрешения своего руководства в Версале. К этому моменту стало ясно, что у губернатора не хватает опыта или навыков для урегулирования ситуации. Как раз когда переговоры должны были возобновиться около 13:30, произошел хаос, когда нетерпеливая и разъяренная толпа штурмом взяла внешний двор Бастилии, устремляясь к главным воротам. В замкнутом пространстве началась паника и стрельба, и ожесточенные бои между силами де Лаюни и революционной толпой вспыхнули в полной мере, когда обе стороны обменивались огнем. Около 15:30 прибыли дополнительные мятежные королевские войска, чтобы поддержать толпу, принеся с собой обученных офицеров пехоты и несколько пушек. Обнаружив, что их оружие недостаточно мощное, чтобы повредить основные стены крепости, революционная толпа начала вести огонь из пушек по деревянным воротам Бастилии. К этому времени около 83 человек из толпы были убиты и еще 15 смертельно ранены; один из инвалидов был убит в ответ. У де Лаюни было немного вариантов: если бы он позволил революционерам разрушить свои главные ворота, ему пришлось бы направить пушки прямо в двор Бастилии, на толпу, что привело бы к большим жертвам и исключило бы мирное разрешение инцидента. Вместо этого де Лаюни попытался договориться о капитуляции, угрожая взорвать Бастилию, если его требования не будут выполнены. Де Лаюни был вытащен на улицу и убит толпой, а в течение дня были убиты три офицера и три солдата. Однако солдаты швейцальского полка Салис Самаде не носили свои форменные мундиры и были приняты за заключенных Бастилии; толпа не причинила им вреда, пока их не сопроводили французские гвардейцы и другие регулярные солдаты среди нападавших. Ценный порох и оружие были захвачены, и начались поиски других заключенных в Бастилии. Революционная репутация Сен-Антуана была окончательно закреплена штурмом Бастилии, и был составлен официальный список «победителей», чтобы почтить как павших, так и выживших. Хотя толпа изначально отправилась в Бастилию в поисках пороха, историк Симон Шама отмечает, как захваченная тюрьма «придала форму и образ всем порокам, против которых определяла себя Революция». Действительно, чем более деспотичной и злой изображалась Бастилия в прореволюционной прессе, тем более необходимой и оправданной становилась деятельность Революции. Сама крепость была описана в революционной прессе как «место…

Политическое и культурное наследие XIX-XX веков

Бастилия оставалась мощным и выразительным символом для французских республиканцев на протяжении всего XIX века. Наполеон Бонапарт сверг Первую Французскую Республику, возникшую в результате Революции в 1799 году, и впоследствии попытался принизить значение Бастилии как символа. Наполеон был недоволен революционными коннотациями площади Бастилии и первоначально рассматривал возможность возведения на этом месте своей Триумфальной арки. Однако этот вариант оказался непопулярным, и вместо этого он планировал возвести огромную бронзовую статую императорского слона. Недолговечная Вторая Республика была символически провозглашена в 1848 году на бывшем революционном месте. Штурм Бастилии 14 июля 1789 года ежегодно отмечался с 1790 года, сначала посредством квазирелигиозных ритуалов, а затем, в период Революции, – грандиозными светскими мероприятиями, включая сожжение копий Бастилии. При Наполеоне эти события стали менее революционными, сосредоточившись на военных парадах и национальном единстве перед лицом внешней угрозы. В 1870-х годах празднование 14 июля стало местом объединения республиканцев, выступавших против раннего монархического руководства Третьей Республики; когда умеренный республиканец Жюль Греви стал президентом в 1879 году, его новое правительство превратило годовщину падения Бастилии в национальный праздник. Годовщина оставалась предметом споров: сторонники радикальных республиканских взглядов продолжали использовать ее для протеста против нового политического порядка, а правые консерваторы – для выражения несогласия с учреждением праздника. Сама Июльская колонна также оставалась спорной, и республиканские радикалы безуспешно пытались взорвать ее в 1871 году. Тем временем наследие Бастилии оказалось популярным среди французских романистов. Александр Дюма, например, широко использовал Бастилию и легенду о «Человеке в железной маске» в своих романах о д’Артаньяне; в этих произведениях Бастилия предстает одновременно живописной и трагической, подходящей сценой для героических поступков. В отличие от этого, во многих других работах Дюма, таких как «Анж Питу», Бастилия приобретает гораздо более мрачный облик, описываясь как место, где заключенный «забыт, разорен, погребен, уничтожен». В Англии Чарльз Диккенс придерживался схожей точки зрения, опираясь на популярные истории о Бастилии при написании «Повести о двух городах», где доктор Манетт «заживо погребен» в тюрьме на 18 лет; многие исторические личности, связанные с Бастилией, в романе переосмыслены как вымышленные персонажи, например, Клод Шола, воспроизведенный Диккенсом как «Эрнест Дефарж». Роман Виктора Гюго «Отверженные» 1862 года, действие которого разворачивается вскоре после Революции, навсегда закрепил гипсового слона Бастилии, созданного Наполеоном, в истории литературы. В 1889 году продолжающаяся популярность Бастилии среди общественности была продемонстрирована решением построить ее копию из камня и дерева для Всемирной выставки в Париже, укомплектованную актерами в исторических костюмах. Отчасти благодаря распространению национальных и республиканских идей по Франции во второй половине Третьей Республики, Бастилия к началу XX века утратила часть своей значимости как символ. Тем не менее, площадь Бастилии продолжала оставаться традиционным местом проведения левых митингов, особенно в 1930-х годах, символ Бастилии широко использовался французским Сопротивлением во время Второй мировой войны, а до 1950-х годов День Бастилии оставался самым важным национальным праздником Франции.

Остатки

Из-за разрушения после 1789 года в XXI веке от Бастилии сохранилось очень мало. В конструкции моста Пон-де-ла-Конкорд использованы камни, взятые из Бастилии. Некоторые реликвии Бастилии дошли до наших дней: в Музее Карнавале хранятся предметы, включая одну из каменных моделей Бастилии, созданную Паллоем, и веревочную лестницу, которую Латуд использовал для побега с крыши тюрьмы в XVIII веке, а механизм и колокола тюремных часов экспонируются в Musée Européen d'Art Campanaire на острове Жордан. Ключ от Бастилии был вручён Джорджу Вашингтону Лафайетом в 1790 году и находится на экспозиции в историческом доме Маунт-Вернон. Архивы Бастилии в настоящее время хранятся в Национальной библиотеке Франции. Площадь Бастилии по-прежнему занимает большую часть территории, где располагалась крепость, а Опера Бастилии была построена на этой площади в 1989 году в память о двухсотлетней годовщине штурма тюрьмы.

Историография

После июля 1789 года сразу же было опубликовано несколько историй о Бастилии, как правило, с драматичными названиями, обещающими раскрытие тайн тюрьмы. К 1830-м и 1840-м годам популярные исторические труды, написанные Пьером Жоньо и коллективом авторов – Огюстом Маке, Огюстом Арно и Жюлем Эдуардом Альбоизом де Пужолем – представляли годы существования Бастилии, с 1358 по 1789 год, как единый продолжительный период королевского тирании и угнетения, воплощенный в облике крепости. В их работах содержались фантастические реконструкции средневековых пыток заключенных. По мере того как живые воспоминания о Революции угасали, разрушение Бастилии означало, что более поздним историкам приходилось полагаться главным образом на мемуары и документальные источники при анализе крепости и 5279 заключенных, прошедших через Бастилию в период с 1659 по 1789 год. Архивы Бастилии, содержащие сведения о деятельности тюрьмы, были рассеяны в возникшей после захвата суматохе. С немалыми усилиями Парижская ассамблея собрала около 600 000 документов в последующие недели, которые и стали основой современного архива. После безопасного хранения и долгих лет без внимания, эти архивы были заново открыты французским историком Франсуа Равайссоном, который каталогизировал их и использовал в своих исследованиях в период с 1866 по 1904 год. В конце XIX века историк Франц Функ Брентано использовал архивы для проведения детального исследования функционирования Бастилии, сосредоточившись на заключенных из высших слоев общества, опровергнув многие мифы XVIII века об этом учреждении и представив тюрьму в благоприятном свете. Современные историки считают работы Брентано несколько предвзятыми из-за его антиреспубликанских взглядов, однако его исторические труды о Бастилии оказали значительное влияние и во многом способствовали утверждению того, что Бастилия была хорошо управляемым и относительно гуманным учреждением. Историк Фернан Бурнон использовал тот же архивный материал для создания "Истории Бастилии" в 1893 году, которую современные историки считают одной из лучших и наиболее сбалансированных исторических работ о Бастилии XIX века. Эти труды послужили вдохновением для написания ряда более популярных историй о Бастилии в конце XIX и начале XX века, включая юбилейную историю Бастилии, написанную Огюстом Кюре, которая обычно фокусировалась на нескольких темах и рассказах о более известных заключенных из высших слоев французского общества. Одним из основных вопросов, касающихся взятия Бастилии в 1789 году, является состав толпы, штурмовавшей крепость. Гипполит Тэн в конце XIX века утверждал, что толпа состояла из безработных бродяг, действовавших безрассудно, в то время как послевоенный левый интеллектуал Джордж Руде утверждал, что толпу составляли в основном относительно обеспеченные ремесленники. Этот вопрос был вновь рассмотрен Жаком Годешо в послевоенные годы, который убедительно доказал, что, помимо некоторых местных ремесленников и торговцев, по крайней мере половина собравшихся в тот день были, как и жители окрестного фаубура, недавними иммигрантами в Париж из провинции. Годешо использовал это для характеристики взятия Бастилии как подлинно национального события, имеющего важное значение для всего французского общества. В 1970-х годах французские социологи, особенно те, кто интересовался критической теорией, вновь обратились к этому историческому наследию. Эта работа оказала влияние на книгу английского историка Саймона Шамы 1989 года о Революции, в которой была представлена культурная интерпретация Бастилии в сочетании со спорной критикой насилия, сопровождавшего штурм крепости. В период с 2010 по 2011 год Национальная библиотека Франции провела крупную выставку, посвященную наследию Бастилии, результатом которой стал значительный сборник статей, обобщающий современные академические взгляды на крепость.