Легнанская битва: победа Ломбардской лиги и Вердиевская опера

Введение

1176 Ломбардская победа над Священной Римской империей, опера Верди.

Битва при Легнано — сражение между императорской армией Фридриха Барбароссы и войсками Ломбардской лиги, произошедшее 29 мая 1176 года недалеко от города Легнано в современной Ломбардии, Италия. Обе стороны знали о близости противника, но столкнулись неожиданно, не успев разработать стратегию. Битва имела решающее значение в долгой войне, которую вела Священная Римская империя, стремясь утвердить свою власть над муниципалитетами Северной Италии. Эти муниципалитеты отложили взаимные распри и объединились в военный союз, символически возглавляемый папой Александром III, – Ломбардскую лигу. Битва положила конец пятому и последнему походу императора Фридриха Барбароссы в Италию.

Битва упоминается в «Canto degli Italiani» Гофредо Мамели и Микеле Новаро со словами: «От Альп до Сицилии, Легнано везде» – в память о победе итальянцев над иностранными захватчиками. Благодаря этой битве Легнано, наряду с Римом, является единственным городом, упомянутым в итальянском национальном гимне.

Исторический контекст

Столкновение между муниципалитетами Северной Италии и имперской властью коренилось в борьбе за инвеституры, то есть в конфликте, в котором в XI и XII веках участвовали Папство, Священная Римская империя и их соответствующие фракции – так называемые гвельфы и гибеллины. Порой спор был настолько острым, что некоторые муниципалитеты Северной Италии отстраняли своих епископов от должности, обвиняя их в симонии, поскольку их назначил император, а не папа. Борьба за инвеституры была не единственным источником трений между Империей и муниципалитетами Северной Италии. С экономическим ростом северных итальянских городов и их растущим стремлением освободиться от имперского управления возник кризис феодализма. Более того, итальянские территории Священной Римской империи существенно отличались от германских в социально-экономическом и культурном отношении и не испытывали симпатии к имперской власти, осуществляемой германским правителем. Кроме того, знать итальянских территорий, находившихся под властью Империи, была гораздо менее (и все меньше) вовлечена в административные функции городских регионов, чем знать в германских землях. Из-за этих трений, возникших в XI и XII веках, города Северной Италии переживали растущее брожение, которое привело к появлению новой формы местного самоуправления, основанной на выборном коллегиальном органе с административными, судебными и охранными функциями, который, в свою очередь, назначал городских консулов – средневековую коммуну. Эта институциональная эволюция происходила одновременно с борьбой за инвеституры. Когда городской епископ, традиционно оказывавший сильное влияние на гражданские дела муниципалитета, оказывался сильно вовлечен в противостояние между Империей и Папством, граждане были побуждены и в некотором смысле обязаны искать форму самоуправления, способную действовать независимо в трудные времена. Граждане стали все более осведомлены о государственных делах своего муниципалитета и менее склонны принимать церковные и феодальные структуры с их жестким и иерархическим управлением. Изменение, приведшее к коллегиальному управлению государственным аппаратом, укоренилось в ломбардском господстве в Северной Италии; этот германский народ, по сути, привык решать важнейшие вопросы (обычно военного характера) на собрании во главе с королем, состоящем из самых доблестных воинов – "gairethinx" или "arengo". Городские консулы обычно происходили из все более влиятельных (торговых и профессиональных) слоев города; хотя срок полномочий консула составлял всего один год, и на этих должностях происходила определенная ротация кадров, коммунальное управление иногда превращалось в круг ведущих семей, которые разделяли муниципальную власть в олигархическом порядке. В любом случае, города Северной Италии постепенно перестали признавать феодальные институты, которые теперь казались устаревшими. Более того, предыдущие императоры, по разным причинам, на определенный период заняли безразличную позицию по отношению к проблемам Северной Италии, уделяя больше внимания установлению отношений, обеспечивающих контроль над ситуацией в Италии, чем эффективному осуществлению власти. В результате имперская власть не препятствовала экспансионистским устремлениям различных муниципалитетов на окружающих территориях и в других городах, и города начали вооружаться друг против друга в борьбе за региональную гегемонию. Фридрих Барбаросса, напротив, отказался от политики своих предшественников, попытавшись восстановить имперский контроль над северными итальянскими муниципалитетами, в том числе и по просьбам некоторых из них, которые неоднократно просили имперского вмешательства, чтобы ограничить стремление Милана к господству: в 1111 и 1127 годах город захватил, соответственно, Лоди и Комо, заставив Павию, Кремону и Бергамо занять пассивную позицию. Усугубляло ситуацию то, что отношения между Империей и муниципалитетами были еще больше осложнены жесткими мерами, принятыми имперскими властями против миланского региона. Два из этих действий наиболее способствовали разжиганию антиимперских настроений: чтобы перерезать поставки в Милан во время одного из своих походов в Италию в 1160 году, император опустошил территорию к северу от города, уничтожив посевы и фруктовые деревья крестьян. В частности, за пятнадцать дней Барбаросса разорил окрестности Вертемате, Медильи, Верано, Бриоско, Легнано, Нервиано, Польяно и Ро. Второе событие было связано с мерами, принятыми Фридрихом Барбароссой после сдачи Милана (1162 год): имперский викарий, управлявший миланской сельской местностью после поражения Милана, заставил крестьян платить тяжелую ежегодную дань продуктами питания императору, что сделало население все более враждебным имперской власти.

The clash between the municipalities of Northern Italy and imperial power originated in the struggle for investitures, or in that conflict which involved, in the 11th and the 12th centuries, the Papacy, the Holy Roman Empire, and their respective factions, the so called "Guelphs and Ghibellines", respectively. At times it was a dispute so bitter that several municipalities in Northern Italy came to dismiss their bishops on the charge of simony, inasmuch as they had been invested in their offices by the emperor and not by the Pope. The dispute about investitures was not the only source of friction between the Empire and the municipalities of Northern Italy. A crisis of feudalism arose with the economic growth of northern Italian cities and their emerging desire to free themselves from imperial administration. Furthermore, the Italian territories of the Holy Roman Empire were distinctly different from the Germanic ones in socioeconomic and cultural aspects, and were not sympathetic to imperial power wielded by an authority of German lineage. Moreover, the nobility of the Italian territories dominated by the Empire were much less (and progressively less) involved in the administrative functions of the city dominated regions, than the nobility were in German lands. Because of the frictions that arose in the 11th and the 12th centuries, the cities of Northern Italy experienced a rising ferment that led to the birth of a new form of local self government based on an elective collegial body with administrative, judicial, and security functions, and which in turn designated city consuls: the medieval commune. This institutional evolution was contemporary with the investiture struggle. When a city's bishop, who had traditionally exerted a strong influence on the civil matters of the municipality, became largely preoccupied with the contest between Empire and Papacy, the citizens were stimulated, and in some ways obliged, to seek a form of self government that could act independently in times of serious difficulty. Citizens became increasingly aware of the public affairs of their own municipality and disinclined to accept the ecclesiastical and feudal structures, with their rigid and hierarchical management of the government. The change that led to a collegial management of public administration was rooted in the Lombard domination of Northern Italy; this Germanic people was in fact accustomed to settling the most important questions (which were usually of military nature) through an assembly presided over by the king and composed of the most valiant soldiers, the "gairethinx" or "arengo". City consuls generally came from the increasingly dominant (merchant and professional) classes of a city; although the duration of a consul's mandate was only one year, and there was a certain turnover of individuals in the positions, a communal administration sometimes amounted to a coterie of leading families that shared municipal power in oligarchic fashion. In any case the northern Italian cities gradually ceased to recognize feudal institutions, which now seemed outdated. Moreover, previous emperors, for various vicissitudes, adopted for a certain period an attitude of indifference towards the issues of Northern Italy, taking more care to establish relations that provided for supervision of the Italian situation rather than the effective exercise of power. As a consequence, imperial power did not prevent the expansionist aims of the various municipalities in the surrounding territories and other towns, and cities began taking up arms against each other in contests to achieve regional hegemony. Frederick Barbarossa, on the other hand, repudiated the policy of his predecessors by attempting to restore imperial control over the northern Italian municipalities, also on the basis of the requests of some of the latter, who repeatedly asked for imperial intervention to limit Milan's desire for supremacy: in 1111 and 1127 the city conquered, respectively, Lodi and Como, forcing Pavia, Cremona and Bergamo to passivity. To make matters worse the relations between the Empire and the municipalities were further soured by the harsh measures implemented by imperial authorities against the Milanese region. Of these, two contributed the most to fuel anti imperial sentiment: to try to interrupt the supplies in Milan during one of his descents in Italy, in 1160, the emperor devastated the area north of the city destroying the crops and fruit trees of farmers. In particular, in fifteen days Barbarossa destroyed the countryside of Vertemate, Mediglia, Verano, Briosco, Legnano, Nerviano, Pogliano and Rho. The second event was instead linked to the measures taken by Frederick Barbarossa after the surrender of Milan (1162): the imperial vicar who administered the Milanese countryside after the defeat of Milan forced the farmers of the area to pay a heavy annual tax of foodstuffs for the emperor, which made the population increasingly hostile to imperial power.

Первые три спуска Фредерика Барбаросса в Италии

Чтобы усмирить Северную Италию и восстановить имперскую власть, Фридрих Барбаросса пять раз пересек Альпы во главе своей армии. Первый поход, начавшийся осенью 1154 года и насчитывавший всего 1800 человек, привел короля к осаде и завоеванию мятежных Асти, Кьери и Тортоны, а также к нападению на некоторые замки в миланской сельской местности, но не на саму столицу Милана, поскольку у него не хватало сил. Эта кампания продолжилась созывом диеты в Ронкалье, на которой Фридрих восстановил имперскую власть, аннулировав, в частности, завоевания, предпринятые Миланом в предыдущие годы, особенно в отношении Комо и Лоди. Первая часть этого путешествия прошла по Виа Францигена и завершилась в Риме коронацией Фридриха Барбароссы как императора Священной Римской империи папой Адрианом IV (18 июня 1155 года). Позднее, в 1165 году, после получения признания от других европейских монархов, он вернулся в Рим, но Барбаросса, памятуя о роли, которую его предшественники играли в назначении пап, решил вмешаться напрямую, чтобы муниципальная военная коалиция символически возглавлялась тем же Папой. В 3 милях (около 4,5 км) от Легнано, близ Каскины Брюгетто, 700 муниципальных рыцарей, двигавшихся по тракту, столкнулись – сразу за лесом – с 300 рыцарями имперской армии, находившимися на патрулировании, которые составляли лишь передовой отряд войск Фридриха. Обладая численным превосходством, рыцари Лиги атаковали имперскую колонну и, по крайней мере, на начальном этапе, одержали верх. Сразу после первых столкновений Барбаросса прибыл с основным войском и атаковал муниципальные войска. Некоторые хронисты того времени сообщают, что советники Барбароссы предложили императору выждать и разработать новую стратегию, но монарх отказался воспользоваться численным превосходством и не желал быть вынужденным отступать на враждебную территорию; кроме того, отступление могло подорвать престиж императора. Судьба битвы изменилась, и имперские войска заставили первые ряды муниципальной армии отступить в смятении. Мощный натиск вынудил муниципальных рыцарей отступить к Милану, оставив солдат, находившихся в Легнано, оборонять Кароччо. Барбаросса решил атаковать его кавалерией, поскольку его защищала лишь пехота – согласно канонам того времени считавшаяся явно уступающей кавалерии – и небольшое количество ополченцев на лошадях.

To try to pacify Northern Italy and restore imperial power, Frederick Barbarossa crossed the Alps at the head of his army five times. The first descent, which began in the autumn of 1154 and led only 1,800 men, led the king to besiege and conquer the riotous Asti, Chieri and Tortona and to attack some castles of the Milanese countryside, but not the capital of Milan, given that he did not have sufficient forces. This campaign continued with the convocation of diet of Roncaglia, with which Frederick re established imperial authority, nullifying, among other things, the conquests made by Milan in previous years, especially with regard to Como and Lodi. The first part of that journey continued along the Via Francigena and ended in Rome with the coronation of Frederick Barbarossa as Emperor of the Holy Roman Empire by Pope Adrian IV (18 June 1155). the latter, in 1165, after having obtained the recognition of the other European sovereigns, had returned to Rome, but Barbarossa, mindful of the role that his predecessors had on papal appointments, decided to intervene directly. so that the municipal military coalition was symbolically headed by the same Pope. At 3 miles (about 4.5 km) from Legnano, near Cascina Brughetto, the 700 municipal knights on the track crossed – just outside a forest – 300 knights of the imperial army on patrol, which represented only the vanguards of Frederick's troops. Being numerically superior, the Knights of the League attacked the imperial column and succeeded, at least initially, in gaining the upper hand. Immediately after the first clashes, Barbarossa arrived with the bulk of the army and charged the municipal troops. Some chroniclers of the time report that Barbarossa's advisers had suggested to the emperor to stall for a new strategy, but the sovereign would have refused to take advantage of the numerical superiority and not to be forced to retreat towards hostile territories; furthermore, a retreat would have affected the prestige of the emperor. The fate of the battle, therefore, reversed and the imperial troops forced the first rows of the municipal army to back off in confusion. The strong impact then forced the municipal knights to retreat towards Milan, leaving the soldiers alone who were in Legnano to defend the Carroccio. Barbarossa therefore decided to attack the latter with the cavalry, given that it was defended only by the infantry – according to the canons of the time considered to be clearly inferior to the cavalry – and to a small number of militias on horseback.

Защита Карроччо в Легнано и эпилог

В этот момент произошло исключительное событие по отношению к традиционному доминированию кавалерии над пехотой того периода. В Легнано муниципальная пехота, с немногими оставшимися рыцарями, после нападения Барбароссы, расположилась вокруг Кароччо (сохраняя определенное расстояние от символа своих муниципалитетов), организуясь в несколько оборонительных линий вдоль широкого полукруга в 2–3 км, каждая из которых состояла из солдат, защищенных щитами. Между щитами затем выставлялись копья, а первый ряд пехотинцев сражался на коленях, чтобы образовать сплетение копий, направленных на врага. Во время боя, который длился от восьми до девяти часов с утра до трех часов дня и характеризовался повторными атаками, прерываемыми длительными паузами для перегруппировки и восстановления сил армий, первые две линии, наконец, дрогнули, но третья выдержала натиск. Согласно другим источникам, капитулировали четыре линии, а пятая и последняя отразила атаки. Тем временем муниципальные войска, отступавшие к Милану, встретили основную часть армии Ломбардской лиги, двигавшейся к Легнано; муниципальная армия, вновь объединившись и перестроившись, направилась к Легнано и прибыла к месту, где находился Кароччо, атаковав имперские войска с флангов и тыла, которые уже были измотаны безуспешными штурмами Кароччо. С прибытием кавалерии и пехотинцы вокруг коммунальной телеги перешли в контрнаступление. Почувствовав, что центр битвы теперь сосредоточен вокруг Кароччо, Фридрих Барбаросса, с присущей ему дерзостью, бросился в гущу сражения, пытаясь воодушевить свои войска, но без особого успеха. В пылу битвы его конь был смертельно ранен, и император скрылся из виду бойцов; кроме того, был убит знаменосец имперской армии, пронзенный копьем. Имперцы, атакованные с двух сторон, начали терять дух и потерпели полное поражение. Стратегия империалистов сопротивляться до вечера, а затем, в конце битвы, отступить для перегруппировки и восстановления сил не удалась. Они попытались бежать к Тичино через Дайраго и Турбиго, но были преследуемы войсками Ломбардской лиги на протяжении восьми миль. Воды реки стали ареной последних этапов битвы, которая завершилась пленением и убийством многих солдат имперской армии и разграблением военного лагеря Фридриха Барбароссы в Легнано. Императору с трудом удалось избежать плена и добраться до верной Павии.

At this point an exceptional event occurred with respect to the traditional dominance of cavalry on infantry of that period. In Legnano the municipal infantry, with the few remaining knights, after being attacked by Barbarossa, settled around the Carroccio (maintaining a certain distance from the symbol of their municipalities), organizing themselves on some defensive lines along a wide semicircle 2–3 km, each of which consisted of soldiers protected by shields. Between one shield and another the lances were then stretched, with the first row of foot soldiers fighting on their knees so as to form a jumble of spears aimed at the enemy. During the fight, which lasted eight to nine hours from morning to three in the afternoon and which was characterized by repeated charges punctuated by long pauses to make the armies repackage and refurbish, the first two lines finally gave way, but the third resisted shocks. According to other sources, the rows that capitulated were instead four, with a fifth and last that rejected the attacks. Meanwhile, the municipal troops who were retreating towards Milan met the bulk of the Lombard League army moving towards Legnano; the municipal army, now reunified, after having reorganized moved towards Legnano and arrived at the point where the Carroccio was located attacked the imperial troops on the sides and from behind, who were already tired from the vain assaults on the Carroccio. With the arrival of the cavalry, also the infantrymen around the communal cart passed to the counteroffensive. Sensing that the heart of the battle was now around the Carroccio, Frederick Barbarossa, with his usual audacity, threw himself into the middle of the fray trying to encourage his troops, but without appreciable results. In the heat of battle his horse was mortally wounded and the emperor disappeared to the sight of the fighters; in addition, the imperial army standard bearer was killed, pierced by a spear. The imperials, attacked on two sides, then began to become discouraged and faced a total defeat. The strategy of the imperials to resist until the evening and then, at the end of the battle, fall back to catch up and reorganize did not go well. They tried to flee towards Ticino passing from Dairago and Turbigo, but were pursued by the troops of the Lombard League for eight miles. The waters of the river were the theater of the last phases of the battle, which ended with the capture and killing of many soldiers of the imperial army and with the sacking of the military camp of Frederick Barbarossa in Legnano. The emperor himself found it difficult to escape capture and reach the faithful Pavia.

Последствия

Битва при Легнано положила конец пятому вторжению Фридриха Барбароссы в Италию и его попытке установить гегемонию над муниципалитетами Северной Италии. Первые переговоры об окончательном мире состоялись в Пьяченце в период с марта по май 1183 года. Ломбардская лига потребовала от Фридриха Барбароссы полной автономии городов, права последних свободно возводить стены и укрепления, освобождения от всех видов налогов и отсутствия какого-либо вмешательства императора в местные дела; требованиям, которым Фридрих Барбаросса изначально решительно воспротивился. Незадолго до переговоров в Пьяченце, с точки зрения империи, произошло важное событие: Алессандрия подчинилась имперской власти и была признана Фридрихом городом империи. Продолжение переговоров привело к подписанию Констанцского мира (25 июня 1183 года), который, прежде всего, предусматривал признание Ломбардской лиги Фридрихом Барбароссой. В отношении отдельных городов император сделал административные, политические и судебные уступки; в частности, Фридрих предоставил широкую автономию в управлении земельными ресурсами, такими как леса, вода и мельницы, в отношении судебных дел и связанных с ними наказаний и, наконец, в отношении военных аспектов, таких как набор армии и свободное строительство оборонительных стен и замков. Что касается судебных разбирательств, имперские викарии вмешивались бы в споры только по апелляционным делам, касающимся товаров или компенсации стоимостью более 25 лир, но применяя законы, действующие в отдельных муниципалитетах. Более того, Барбаросса подтвердил обычное право, которое города завоевали за тридцать лет столкновений с Империей, и официально предоставил муниципалитетам право иметь консула, а затем, на последних этапах битвы при Легнано, возглавил атаку на имперскую армию Фридриха Барбароссы. Однако современные источники о битве при Легнано не упоминают ни о существовании Альберто да Джуссано, ни о Компании Смерти. К рассказам Фиаммы следует относиться с осторожностью, поскольку в его хрониках содержатся неточности и легендарные сведения.

The battle of Legnano put an end to Frederick Barbarossa's fifth descent in Italy and his attempt to hegemonize the municipalities of Northern Italy. The first negotiations for definitive peace took place in Piacenza between March and May 1183. The Lombard League asked Frederick Barbarossa the complete autonomy of the cities, the possibility of the latter to freely erect walls and fortifications, the exemption from all types of taxes and the absence of any kind of interference by the emperor in local matters; requests to which Frederick Barbarossa, in the first instance, firmly opposed. Shortly before the negotiations in Piacenza, from an imperial perspective, however, an important event occurred: Alessandria submitted to the imperial power and was recognized by Frederick as a city of the Empire. The continuation of negotiations led to the signing of the Peace of Constance (25 June 1183), which first of all provided for the recognition of the Lombard League by Frederick Barbarossa. As regards the individual cities, the emperor made administrative, political and judicial concessions; in particular, Frederick granted a wide autonomy with respect to the management of land resources such as forests, water and mills, with respect to court cases and related penalties and, finally, with regard to military aspects, such as the recruitment of army and the free construction of defensive walls and castles. As far as legal proceedings were concerned, the imperial vicars would have intervened in disputes only for the appeal cases that involved goods or compensation worth more than 25 lire, but applying the laws in force in the individual municipalities. Moreover, Barbarossa confirmed the customary law that the cities had conquered in the thirty years of clashes with the Empire, and officially granted the municipalities the right to have a consul, to the extreme and then carried out, in the final stages of the battle of Legnano, a charge against the imperial army of Frederick Barbarossa. However, contemporary sources at the battle of Legnano do not mention either the existence of Alberto da Giussano or that of the Company of Death. The stories of Fiamma should be taken with the benefit of the doubt since in his chronicles there are inaccuracies and legendary facts.

Ссылки на национальное объединение

В прокламации, изданной в Бергамо 3 августа 1848 года, революционный лидер Гарибальди обратился к исторической битве при Легнано как к источнику вдохновения для своей борьбы за объединение Италии: "Бергамо станет Понтидой для нынешнего поколения, и Бог дарует нам новую Легнано!". В том же духе, в "Canto degli Italiani", написанном в 1847 году и ныне являющемся национальным гимном Италии, содержатся строки: "От Альп до Сицилии – Легнано везде".