Ричард Фрэнсис Бёртон: Исследователь, лингвист и критик колониальной политики.

Введение

Британский исследователь, переводчик, писатель и лингвист (1821–1890) сэр Ричард Фрэнсис Бертон (англ. Sir Richard Francis Burton; 19 марта 1821 – 20 октября 1890) – британский исследователь, писатель, востоковед и военный. Он прославился своими путешествиями и исследованиями в Азии, Африке и Америке, а также исключительным знанием языков и культур. По одним данным, Бертон владел 29 языками. К наиболее известным достижениям Бертона относятся: тщательно задокументированное путешествие в Мекку под видом паломника, в то время как немусульманам грозила смертная казнь за попытку проникнуть туда; нецензурированный перевод «Тысячи и одной ночи» (обычно известного как «Арабские ночи» на английском языке, по мотивам ранних переводов французской версии Антуана Галлана); публикация «Камасутры» на английском языке; перевод «Сада благоуханий», также известного как «Арабская Камасутра»; и экспедиция вместе с Джоном Ханнингом Спеком, в ходе которой они первыми из европейцев достигли Великих африканских озер в поисках истока Нила. В своих трудах и письмах он подвергал резкой критике колониальную политику Британской империи, что негативно сказывалось на его карьере. Несмотря на то, что он не завершил университетское образование, Бертон стал плодовитым и эрудированным автором, написав множество книг и научных статей на темы, включающие поведение человека, путешествия, соколиную охоту, фехтование, сексуальные практики и этнографию. Характерной особенностью его книг является обилие сносок и приложений, содержащих замечательные наблюдения и информацию. Уильям Генри Уилкинс писал: «Насколько я могу судить по всему, что мне известно, главная ценность версии Бертона «Сада благоуханий» заключалась не столько в его переводе текста, хотя он, безусловно, был выполнен превосходно, сколько в многочисленных примечаниях и пояснениях, которые он собрал для комментирования книги. Он изучал эту тему на протяжении многих лет. Он собирал материалы только для примечаний к книге в течение тридцати лет, хотя сам перевод занял у него всего восемнадцать месяцев». Бертон был капитаном в армии Ост-Индской компании, служил в Индии, а затем непродолжительное время участвовал в Крымской войне. После этого Королевское географическое общество поручило ему исследовать восточное побережье Африки, где он возглавил экспедицию под руководством местных проводников и стал первым европейцем, увидевшим озеро Танганьика. В более поздние годы он служил британским консулом в Фернандо-По (ныне Биоко, Экваториальная Гвинея), Сантосе (Бразилия), Дамаске (Сирия) и, наконец, в Триесте (Италия).

British explorer, translator, writer, and linguist (1821–1890)

Sir Richard Francis Burton ('/b//ɜr//t//ən/; 19 March 1821 – 20 October 1890) was a British explorer, writer, orientalist scholar, and soldier. He was famed for his travels and explorations in Asia, Africa, and the Americas, as well as his extraordinary knowledge of languages and cultures. According to one count, Burton spoke 29 languages. Burton's best known achievements include: a well documented journey to Mecca in disguise, at a time when non Muslims were forbidden access on pain of death; an unexpurgated translation of One Thousand and One Nights (commonly called The Arabian Nights in English after early translations of Antoine Galland's French version); the publication of the Kama Sutra in English; a translation of The Perfumed Garden, the "Arab Kama Sutra"; and a journey with John Hanning Speke as the first Europeans to visit the Great Lakes of Africa in search of the source of the Nile. His works and letters extensively criticised colonial policies of the British Empire, even to the detriment of his career. Although he aborted his university studies, he became a prolific and erudite author and wrote numerous books and scholarly articles about subjects including human behaviour, travel, falconry, fencing, sexual practices, and ethnography. A characteristic feature of his books is the copious footnotes and appendices containing remarkable observations and information. William Henry Wilkins wrote: "So far as I can gather from all I have learned, the chief value of Burton’s version of The Scented Garden lay not so much in his translation of the text, though that of course was admirably done, as in the copious notes and explanations which he had gathered together for the purpose of annotating the book. He had made this subject a study of years. For the notes of the book alone he had been collecting material for thirty years, though his actual translation of it only took him eighteen months." Burton was a captain in the army of the East India Company, serving in India, and later briefly in the Crimean War. Following this, he was engaged by the Royal Geographical Society to explore the east coast of Africa, where he led an expedition guided by locals and was the first European known to have seen Lake Tanganyika. In later life, he served as British consul in Fernando Pó (now Bioko, Equatorial Guinea), Santos in Brazil, Damascus (now Syria), and finally in Trieste (now Italy).

Ранняя жизнь и образование (18211841)

Бертон родился в Торквее, Девон, в 21:30 19 марта 1821 года; в своей автобиографии он ошибочно утверждал, что родился в семейном доме Бархэм-Хаус в Элстри, графство Хартфордшир. Он был крещен 2 сентября 1821 года в церкви Элстри в Борхэмвуде, графство Хартфордшир. Его отец, подполковник Джозеф Неттервилл Бертон, служил в 36-м полку и был британским армейским офицером ирландского происхождения, чья мать, представительница семьи Кэмпбеллов из Туама, была двоюродной сестрой подполковника Генри Пирда Дрисколла и миссис Ричарда Грейвса. Мать Ричарда, Марта Бейкер, была дочерью и сонаследницей богатого английского землевладельца Ричарда Бейкера (1762–1824) из Бархэм-Хауса, графство Хартфордшир, в честь которого он и был назван. У Бертона было двое братьев и сестер: Мария Катерина Элизабет Бертон (впоследствии вышедшая замуж за генерал-лейтенанта сэра Генри Уильяма Стистеда) и Эдвард Джозеф Неттервилл Бертон, родившиеся в 1823 и 1824 годах соответственно. Семья Бертона много путешествовала в детстве и нанимала различных учителей для его образования. В 1825 году они переехали в Тур, Франция. В 1829 году Бертон начал обучение в подготовительной школе в Ричмонд-Грин, Ричмонд, графство Суррей, которой руководил преподобный Чарльз Делафосс. Его семья путешествовала между Англией, Францией и Италией. Бертон проявил талант к изучению языков и быстро освоил французский, итальянский, неаполитанский и латинский, а также несколько диалектов. В юности, как утверждается, у него был роман с цыганкой, и он изучил основы языка рома. Странствия его юности, возможно, побудили Бертона ощущать себя посторонним на протяжении большей части жизни. Как он сам выразился: "Делай то, что велит тебе мужество, и не жди одобрения ни от кого, кроме себя". Бертон поступил в Тринити-колледж Оксфордского университета 19 ноября 1840 года. До получения комнаты в колледже он некоторое время жил в доме Уильяма Александра Гринхилла, врача в больнице Рэклиффа. Там он познакомился с Джоном Генри Ньюманом, церковным старостой которого был Гринхилл. Несмотря на свой интеллект и способности, Бертон вызывал неприязнь у своих преподавателей и сокурсников. По слухам, во время первого семестра он вызвал другого студента на дуэль после того, как тот высмеял его усы. Бертон продолжал углублять свои знания языков, изучая арабский; он также занимался соколиной охотой и фехтованием. В апреле 1842 года он посетил скачки, сознательно нарушив правила колледжа, и затем осмелился заявить представителям колледжа, что студентам следует разрешать посещать подобные мероприятия. Надеясь на лишь "отстранение" – то есть временное отчисление с возможностью восстановления, которое получали некоторые менее вызывающие студенты, также посетившие скачки, – он был вместо этого окончательно исключен из Тринити-колледжа. По словам Эда Райса, говорящего о студенческих годах Бертона: "Он раздражал преподавателей тем, что говорил на настоящей, то есть римской, латыни, а не на искусственном варианте, свойственном Англии, и на греческом языке в римском произношении, с акцентом Афин, как он выучил его у греческого купца в Марселе, а также владел классическими формами. Такой лингвистический подвиг был свидетельством замечательного слуха и памяти Бертона, ведь он был подростком, когда жил в Италии и на юге Франции".

Burton was born in Torquay, Devon, at 21:30 on 19 March 1821; in his autobiography, he incorrectly claimed to have been born in the family home at Barham House in Elstree in Hertfordshire. He was baptised on 2 September 1821 at Elstree Church in Borehamwood, Hertfordshire. His father, Lt. Colonel Joseph Netterville Burton, of the 36th Regiment, was an Irish born British Army officer of Anglo Irish extraction who through his mother's family—the Campbells of Tuam—was a first cousin of Lt. Colonel Henry Peard Driscoll and Mrs Richard Graves. Richard's mother, Martha Baker, was the daughter and co heiress of a wealthy English squire, Richard Baker (1762–1824), of Barham House, Hertfordshire, for whom he was named. Burton had two siblings, Maria Katherine Elizabeth Burton (who married Lt. General Sir Henry William Stisted) and Edward Joseph Netterville Burton, born in 1823 and 1824, respectively. Burton's family travelled extensively during his childhood and employed various tutors to educate him. In 1825, they moved to Tours in France. In 1829, Burton began a formal education at a preparatory school in Richmond Green in Richmond, Surrey, run by Reverend Charles Delafosse. His family travelled between England, France, and Italy. Burton showed a talent to learn languages and quickly learned French, Italian, Neapolitan and Latin, as well as several dialects. During his youth, he allegedly had an affair with a Roma girl and learned the rudiments of the Romani language. The peregrinations of his youth may have encouraged Burton to regard himself as an outsider for much of his life. As he put it, "Do what thy manhood bids thee do, from none but self expect applause". Burton matriculated at Trinity College, Oxford, on 19 November 1840. Before getting a room at the college, he lived for a short time in the house of William Alexander Greenhill, then doctor at the Radcliffe Infirmary. Here, he met John Henry Newman, whose churchwarden was Greenhill. Despite his intelligence and ability, Burton was antagonised by his teachers and peers. During his first term, he is said to have challenged another student to a duel after the latter mocked Burton's moustache. Burton continued to gratify his love of languages by studying Arabic; he also spent his time learning falconry and fencing. In April 1842, he attended a steeplechase in deliberate violation of college rules and subsequently dared to tell the college authorities that students should be allowed to attend such events. Hoping to be merely "rusticated"—that is, suspended with the possibility of reinstatement, the punishment received by some less provocative students who had also visited the steeplechase—he was instead permanently expelled from Trinity College. According to Ed Rice, speaking on Burton's university days, "He stirred the bile of the dons by speaking real—that is, Roman—Latin instead of the artificial type peculiar to England, and he spoke Greek Romaically, with the accent of Athens, as he had learned it from a Greek merchant at Marseilles, as well as the classical forms. Such a linguistic feat was a tribute to Burton's remarkable ear and memory, for he was only a teenager when he was in Italy and southern France."

Армейская карьера (18421853)

По его собственным словам, "непригодный ни для чего, кроме как быть мишенью за шесть пенсов в день", Бертон поступил на службу в армию Ост-Индской компании по настоянию своих бывших сокурсников, уже состоявших в ней. Он надеялся участвовать в Первой афганской войне, но к моменту его прибытия в Индию конфликт уже завершился. Его направили в 18-й Бомбейский пехотный полк, дислоцировавшийся в Гуджарате и находившийся под командованием генерала Чарльза Джеймса Непира. Находясь в Индии, он овладел хинди, гуджарати, пенджаби, синдхи, сараики и маратхи, а также персидским и арабским языками. Его изучение индуистской культуры продвинулось настолько, что "мой индуистский учитель официально разрешил мне носить джанео (брахманскую нить)". Хим Чанд, его гуру готры, брахман Нагар, вполне мог оказаться отступником. Бертон проявлял документально подтвержденный интерес (и активно участвовал) в культурах и религиях Индии. Это была одна из многих своеобразных черт, выделявших его среди других солдат. Служа в армии, он содержал большую коллекцию прирученных обезьян, надеясь выучить их язык и накопив около шестидесяти "слов". По словам Эда Райса, "Бертон теперь считал семилетнее пребывание в Индии потерянным временем". Однако "он уже успешно сдал официальные экзамены на шести языках, изучал еще два и был безусловно квалифицирован". Его религиозный опыт был разнообразным: он посещал католические службы, стал нагарским брахманом, принял сикхизм, обратился в ислам и прошел чиллу для суфизма Кадири. Относительно мусульманских убеждений Бертона, Эд Райс утверждает: "Таким образом, его обрезали, он стал мусульманином, жил как мусульманин, молился и соблюдал посты как мусульманин". Более того, Бертон "имел право именоваться хафизом, тем, кто может читать Коран по памяти". Хотя Бертон, конечно, не был первым европейцем не мусульманского вероисповедания, совершившим хадж (Людовико ди Вартема сделал это в 1503 году, а Иоганн Людвиг Буркхардт – в 1815 году), его паломничество является самым известным и наиболее подробно описанным за тот период. Он использовал различные маскировки, в том числе притворялся пуштуном, чтобы скрыть особенности речи, но ему все равно приходилось демонстрировать понимание сложных исламских традиций и знание тонкостей восточных манер и этикета. Путь Бертона в Мекку был опасен, и его караван подвергся нападению бандитов (что было обычным явлением в то время). Как он выразился, хотя "ни Коран, ни султан не предписывают смерть иудею или христианину, вторгающемуся в пределы святыни, ничто не могло спасти европейца, обнаруженного местными жителями, или того, кто после совершения паломничества объявил себя неверующим". Паломничество дало ему право на титул Хаджи и носить зелёный головной убор. Собственный рассказ Бертона о путешествии содержится в книге "Личное повествование о паломничестве в Аль-Мадину и Мекку".

In his own words, "fit for nothing but to be shot at for six pence a day", Burton enlisted in the army of the East India Company at the behest of his ex college classmates who were already members. He hoped to fight in the first Afghan war, but the conflict was over before he arrived in India. He was posted to the 18th Bombay Native Infantry based in Gujarat and under the command of General Charles James Napier. While in India, he became a proficient speaker of Hindustani, Gujarati, Punjabi, Sindhi, Saraiki and Marathi as well as Persian and Arabic. His studies of Hindu culture had progressed to such an extent that "my Hindu teacher officially allowed me to wear the janeo (Brahmanical Thread)". Him Chand, his gotra teacher, a Nagar Brahmin, could have been an apostate. Burton had a documented interest (and actively participated) in the cultures and religions of India. This was one of many peculiar habits that set him apart from other soldiers. While in the army, he kept a large menagerie of tame monkeys in the hopes of learning their language, accumulating sixty "words". According to Ed Rice, "Burton now regarded the seven years in India as time wasted." Yet, "He had already passed the official examinations in six languages and was studying two more and was eminently qualified." His religious experiences were varied, including attending Catholic services, becoming a Nāgar Brāhmin, adopting Sikhism, conversion to Islam, and undergoing chillá for Qadiri Sufism. Regarding Burton's Muslim beliefs, Ed Rice states, "Thus, he was circumcised, and made a Muslim, and lived like a Muslim and prayed and practiced like one." Furthermore, Burton, " was entitled to call himself a hāfiz, one who can recite the Qur'ān from memory." Although Burton was certainly not the first non Muslim European to make the Hajj (Ludovico di Varthema did this in 1503 and Johann Ludwig Burckhardt in 1815), his pilgrimage is the most famous and the best documented of the time. He adopted various disguises including that of a Pashtun to account for any oddities in speech, but he still had to demonstrate an understanding of intricate Islamic traditions, and a familiarity with the minutiae of Eastern manners and etiquette. Burton's trek to Mecca was dangerous, and his caravan was attacked by bandits (a common experience at the time). As he put it, though " neither Koran or Sultan enjoin the death of Jew or Christian intruding within the columns that note the sanctuary limits, nothing could save a European detected by the populace, or one who after pilgrimage declared himself an unbeliever". The pilgrimage entitled him to the title of Hajji and to wear the green head wrap. Burton's own account of his journey is given in A Personal Narrative of a Pilgrimage to Al Madinah and Meccah.

Ранние исследования (1854-55)

В мае 1854 года Бертон отправился в Аден в рамках подготовки к своей Сомалийской экспедиции при поддержке Королевского географического общества. Другими участниками были Г. Э. Херн, Уильям Строян и Джон Ханнинг Спек. Бертон возглавил экспедицию в Харар, Спек исследовал Уэди-Ногал, а Херн и Строян остались в Бербере. По словам Бертона, "существует поверье, что с приходом первого [белого] христианина Харар падет". С появлением Бертона "Заклинание Стража" было разрушено. Однако неудача этой экспедиции вызвала резкую критику властей, и было начато двухлетнее расследование, чтобы определить степень вины Бертона в этой катастрофе. Хотя он был в основном оправдан, это не пошло ему на пользу в карьере. Он описал жестокое нападение в своей книге "Первые шаги в Восточной Африке" (1856). Их караван состоял из балучских наемников во главе с Рамджи, 36 носильщиков, и в общей сложности 132 человек под руководством караван-баши Саида бин Салима. С самого начала Бертон и Спек страдали от болезней, малярии, лихорадок и других недугов, и иногда их приходилось носить в гамаке. Погиб скот, а местные жители дезертировали, унося с собой припасы. Тем не менее, 7 ноября 1857 года они добрались до Казе и 14 декабря отправились в Уджиджи. Спек хотел направиться на север, уверенный, что они найдут исток Нила в озере, которое он позже назвал Виктория-Ньянза, но Бертон настаивал на движении на запад. Сторонники Бертона утверждают, что Спек завидовал лидерству Бертона. Тим Джил, получивший доступ к личным документам Спека, предполагает, что скорее всего, все было наоборот: Бертон ревновал и обижался на решимость и успех Спека. "С годами [Бертон] не упускал возможности высмеивать и подрывать географические теории и достижения Спека". Спек ранее проявил себя, совершив пеший поход по горам Тибета, но Бертон считал его некомпетентным из-за незнания арабского и африканских языков. Несмотря на его интерес к неевропейским культурам, некоторые изображают Бертона как откровенного империалиста, убежденного в историческом и интеллектуальном превосходстве белой расы, ссылаясь на его участие в Антропологическом обществе, организации, которая установила доктрину научного расизма. Спек, по-видимому, был более добрым и менее навязчивым по отношению к африканцам, с которыми они встречались, и, по слухам, влюбился в африканку во время последующей экспедиции. Оба мужчины вернулись домой по отдельности. Спек первым прибыл в Лондон и выступил с лекцией в Королевском географическом обществе, объявив озеро Виктория истоком Нила. По словам Бертона, Спек нарушил их договоренность о совместном первом публичном выступлении. Помимо слов Бертона, нет доказательств существования такой договоренности, и большинство современных исследователей сомневаются в ее существовании. Тим Джил, оценивая письменные свидетельства, считает, что вероятность того, что Спек дал обещание своему бывшему лидеру, "крайне мала". Спек предпринял вторую экспедицию вместе с капитаном Джеймсом Грантом и Сиди Мубараком Бомбеем, чтобы доказать, что озеро Виктория является истинным источником Нила. Спек, учитывая проблемы в отношениях с Бертоном, заставил Гранта подписать заявление, в котором, среди прочего, говорилось: "Я отказываюсь от всех прав на публикацию моего собственного отчета [об экспедиции] до тех пор, пока он не будет одобрен капитаном Спеком или [Королевским географическим обществом]". 16 сентября 1864 года Бертон и Спек должны были обсудить исток Нила на собрании Британской ассоциации содействия развитию науки. За день до дебатов Бертон и Спек сидели рядом друг с другом в зале лекций. По словам жены Бертона, Спек встал, сказал: "Я больше не могу этого выносить" и внезапно покинул зал. В тот же день Спек отправился на охоту в поместье родственника неподалеку. Его обнаружили лежащим рядом с каменной стеной, смертельно раненым выстрелом из охотничьего ружья. Бертон узнал о смерти Спека на следующий день, ожидая начала дебатов. Присяжные признали смерть Спека несчастным случаем. В некрологе предполагалось, что Спек, перелезая через стену, небрежно вытащил ружье за собой, направив дуло себе в грудь и выстрелил. Александр Мейтланд, единственный биограф Спека, согласен с этим.

In May 1854, Burton travelled to Aden in preparation for his Somaliland Expedition, supported by the Royal Geographical Society. Other members included G. E. Herne, William Stroyan, and John Hanning Speke. Burton undertook the expedition to Harar, Speke investigated the Wady Nogal, while Herne and Stroyan stayed on at Berbera. According to Burton, "A tradition exists that with the entrance of the first [white] Christian, Harar will fall." With Burton's entry, the "Guardian Spell" was broken. However, the failure of this expedition was viewed harshly by the authorities, and a two year investigation was set up to determine to what extent Burton was culpable for this disaster. While he was largely cleared of any blame, this did not help his career. He describes the harrowing attack in First Footsteps in East Africa (1856). their caravan consisting of Baluchi mercenaries led by Ramji, 36 porters, eventually a total of 132 persons, all led by the caravan leader Said bin Salim. From the beginning, Burton and Speke were hindered by disease, malaria, fevers, and other maladies, at times both having to be carried in a hammock. Pack animals died, and natives deserted, taking supplies with them. Yet, on 7 November 1857, they made it to Kazeh, and departed for Ujiji on 14 December. Speke wanted to head north, sure they would find the source of the Nile at what he later named Victoria Nyanza, but Burton persisted in heading west. Burton's sympathizers contend that Speke resented Burton's leadership role. Tim Jeal, who has accessed Speke's personal papers, suggests that it was more likely the other way around, Burton being jealous and resentful of Speke's determination and success. "As the years went by, [Burton] would neglect no opportunity to deride and undermine Speke's geographical theories and achievements". Speke had earlier proven his mettle by trekking through the mountains of Tibet, but Burton regarded him as inferior as he did not speak any Arabic or African languages. Despite his fascination with non European cultures, some have portrayed Burton as an unabashed imperialist convinced of the historical and intellectual superiority of the white race, citing his involvement in the Anthropological Society, an organization that established a doctrine of scientific racism. Speke appears to have been kinder and less intrusive to the Africans they encountered, and reportedly fell in love with an African woman on a later expedition. The two men travelled home separately. Speke returned to London first and presented a lecture at the Royal Geographical Society, claiming Lake Victoria as the source of the Nile. According to Burton, Speke broke an agreement they had made to give their first public speech together. Apart from Burton's word, there is no proof that such an agreement existed, and most modern researchers doubt that it did. Tim Jeal, evaluating the written evidence, says the odds are "heavily against Speke having made a pledge to his former leader". Speke undertook a second expedition, along with Captain James Grant and Sidi Mubarak Bombay, to prove that Lake Victoria was the true source of the Nile. Speke, in light of the issues he was having with Burton, had Grant sign a statement saying, among other things, "I renounce all my rights to publishing my own account [of the expedition] until approved of by Captain Speke or [the Royal Geographical Society]". On 16 September 1864, Burton and Speke were scheduled to debate the source of the Nile at a meeting of the British Association for the Advancement of Science. On the day before the debate, Burton and Speke sat near each other in the lecture hall. According to Burton's wife, Speke stood up, said "I can't stand this any longer," and abruptly left the hall. That afternoon Speke went hunting on the nearby estate of a relative. He was discovered lying near a stone wall, felled by a fatal gunshot wound from his hunting shotgun. Burton learned of Speke's death the following day while waiting for their debate to begin. A jury ruled Speke's death an accident. An obituary surmised that Speke, while climbing over the wall, had carelessly pulled the gun after himself with the muzzle pointing at his chest and shot himself. Alexander Maitland, Speke's only biographer, concurs.