Кузницы Сен-Морис: Первая железная промышленность Новой Франции

Введение

Forges du Saint Maurice ("Кузницы Сен-Мориса") были первыми успешными железоделательными мануфактурами в Новой Франции. К моменту основания кузниц в 1730 году регион Сен-Морис вблизи Труа-Ривьер уже давно был известен своими железными ресурсами. Несмотря на смену нескольких управлений, кузницы не могли получать прибыль самостоятельно, и владельцам приходилось иметь дело с крупными долгами. Французское колониальное государство окончательно взяло под свой прямой контроль кузницы после банкротства второй частной компании и управляло ими до прибытия англичан в 1760-х годах. В 1973 году кузницы были объявлены национальным историческим памятником. На мануфактуре производились основные предметы быта, такие как горшки, сковороды и печи. В 1729 году Франшвилль запросил 20-летнюю монополию на разработку железных месторождений в своем сеньориале Сен-Морис. Король щедро предоставил эту монополию, а также освободил от уплаты пошлин и десятины. Он также разрешил Франшвиллю пользоваться окружающими землями, которыми он не владел, при условии возмещения владельцам за захват обрабатываемых угодий. Перед началом предприятия Франшвилль запросил и получил у короля аванс в размере 10 000 ливров на строительство мануфактуры. Осознавая, какую цену такое предприятие может потребовать от одного человека, он создал компанию с тремя партнерами, сохранив при этом большинство в новой "Compagnie des Forges du Saint Maurice". Среди партнеров были его брат, другой купец, секретарь интенданта и член Высшего совета, который являлся суверенным советом Новой Франции. В начале 1733 года компания наняла Кристофа Жансона для поездки в Новую Англию с целью изучения действующих там железоделательных предприятий. Франшвилль построил несколько дорог, но попытался компенсировать недостаток инфраструктуры, проводя выплавку посреди зимы, чтобы транспортировать тонны руды из шахт на кузницу по утрамбованному снегу на санях. Компания "Forges" попыталась использовать метод прямого восстановления руды для получения железа с высоким выходом. К сожалению, Франшвилль и его рабочие не обладали опытом для правильного и последовательного применения этих технологий, которые, тем не менее, успешно использовались в британских колониях на юге. В ноябре 1733 года Франшвилль умер от болезни, завещав большую часть своего имущества жене, включая свою долю в компании. Фактическое управление кузницами перешло к трем оставшимся партнерам и интенданту Оккару. Хотя жена Франшвиля взяла на себя его обязанности в компании, реальность стала очевидной, когда началось полноценное производство и выплавка руды. Обещанные компанией объемы значительно превышали то, что теперь можно было разумно ожидать, а выход продукции был постоянно нестабильным и низкого качества. В 1735 году Оккар отправил во Францию образцы железа и модель кузницы, чтобы более опытные кузнецы из метрополии могли оценить образцы и дать рекомендации по повышению эффективности производства. В том же году Кугне, упомянутый член Высшего совета, возглавил компанию, обремененную значительными долгами. Он полагал, что нескольких изменений будет достаточно для достижения существенного объема производства и создания около 120 рабочих мест, что и было желательно колониальным властям. Например, землю под кузницы необходимо было расчистить, поскольку она ранее не обрабатывалась. Везин и предыдущие инвесторы в компанию Франшвиля согласились взять на себя кузницы и все их долги и начать все заново с видением Везина, при условии получения тех же монопольных условий, что и Франшвилль. Новая компания была официально создана в 1737 году. В нее вошли Кугне и Гамелен, бывшие инвесторы в кузницы, а также Ташеро, занимавший высокое положение в морской пехоте, Везин и еще один квалифицированный кузнец из Франции. Поскольку местные эксперты утверждали, что Везин переоценил количество энергии, которое ручей мог произвести для кузниц, мастер-кузнец изменил свои планы и в конечном итоге построил меньшую кузницу, которая не смогла бы производить широкий ассортимент железоделательных изделий, на который изначально рассчитывали. После изменения планов работа началась активно при помощи другого мастера-кузнеца, посланного интендантом. Под давлением властей Везин быстро завершил строительство, что привело к низкому качеству постройки. На кузницы Сен-Морис продолжали прибывать многие квалифицированные рабочие из Франции, но из-за сжатых сроков и некачественной работы некоторые части кузниц не давали никакой продукции, и квалифицированные рабочие не могли применить свои навыки. Плохое строительство привело к необходимости реконструкции некоторых участков кузниц, что увеличило операционные расходы и снизило прибыль. Все эти неудачи продолжали тяготить производство кузниц, значительно замедляя его, вплоть до сокращения вдвое в определенные периоды. Постоянные неудачи привели к увеличению долга кузниц перед французской короной, которая постоянно предоставляла кредиты в размере тысяч ливров по просьбе различных колониальных министров, особенно интенданта Оккара. Оценки Везина стоимости кузниц были занижены, а прогнозы производства значительно превышали фактические объемы. В 1741 году эпоха Везина на кузницах Сен-Морис подошла к концу. Кузницы испытывали финансовые трудности на протяжении многих лет, пока компания, наконец, не объявила о банкротстве.

The Forges du Saint Maurice ("St. Maurice Ironworks") was the first successful ironworking industry in New France. At the time of the initial formation of the forges in 1730, the Saint Maurice region near Trois Rivières had long been known for its iron resources. Although the forges went through multiple managements, they were unable to turn a profit on their own and owners had to deal with heavy debts. The French colonial state finally took direct control of the forges after the second private company went bankrupt, and managed it until the British arrival in the 1760s. In 1973 the forges were converted into a national historical site. The plant produced such staple items as pots, pans and stoves. In 1729, Francheville requested a 20 year monopoly on the mining of the iron deposits in his Seigneury of Saint Maurice. The King granted this monopoly in a generous fashion, along with an exemption from indemnities or tithes. He also permitted Francheville to make use of the surrounding lands which he did not own, assuming the Seigneur would reimburse the owners for the seizure of cultivated lands. Before starting the enterprise, Francheville also requested and received a 10,000 livre cash advance from the King with which to build the industry. As the Seigneur realized the cost such an industry could have on one man, he formed a company with three partners, while still retaining majority control of the new "Compagnie des Forges du Saint Maurice." Those partners included his brother, another merchant, the secretary of the intendant, and a member of the Conseil Supérieur, which was the sovereign council of New France. In early 1733, the company hired Christophe Janson to go to New England to study the ironworks that were in operation there. While Francheville did construct a few roads, he tried to bypass the lack of infrastructure by conducting the smelting in the middle of winter, so that he could transport tonnes of ore from the mines to the forge over the smooth snow using sleds. The Compagnie des Forges attempted to use a method called direct ore reduction to turn ore to iron with a high yield. Unfortunately, Francheville and his ironworkers did not have the expertise to properly and consistently utilize these techniques, which were nevertheless working successfully in the British colonies to the south. In November 1733, Francheville died from an illness, leaving most of his property to his wife, including his share in the company. Practical control of the forges went in the hands of the three remaining partners and in those of the intendant Hocquart. Although Francheville’s wife took over his responsibilities in the company, the reality became more obvious as they started proper production and smelting ore. The numbers the company had promised were far beyond what could now be reasonably expected, the yield being consistently uneven and of low quality. In 1735, Hocquart sent bars of iron and a model of the forges to France so that the more experienced ironworkers of the metropole could evaluate the samples and provide advice to make the forges produce more efficiently. The same year, Cugnet, the aforementioned member of the Conseil Supérieur, was left in control of the company with a heavy debt to deal with. He believed that a few changes would be enough to achieve significant production output and to create approximately 120 jobs, an outcome the Colonial authorities desired. For instance, the land for the forges would have to be cleared since it had not been previously cultivated. Vézin and previous investors in Francheville’s company agreed to take over the forges and all their debt, and to begin anew with Vézin’s vision, as long as they received the same monopoly terms as Francheville. The new company was officially formed in 1737. It involved Cugnet and Gamelin, who were previous investors in the forges, along with Tascherueau who was a high ranking individual within the Marine, Vézin, and another skilled ironworker from France. As local experts claimed that Vézin overestimated the amount of energy the creek could produce for the forges, the master ironworker modified his plans and finally created a smaller forge that would not be sufficient to produce the variety of ironwork initially hoped for. Work began in earnest after the change of plans with the aid of another master ironworker sent by the intendant. Pressed by the authorities, Vézin finished the construction quickly, thereby making a low quality building. Many skilled workers from France kept arriving to assist at the Forges du Saint Maurice, but due to the rushed timeline and poor craftsmanship, certain parts of the forges were not producing any output and the skilled workers could not ply their trade. The poor construction led to sections of the forges requiring reconstruction, which raised the operating costs and limited the profits. All these setbacks continued weighing upon the production of the forges, slowing it quite dramatically, even halving it during certain periods. The constant setbacks drove the ironworks deeper into debt to the French Crown, which continuously gave loans in the thousands of livres at the request of various colonial ministers, most notably the intendant Hocquart. Vézin’s estimates of the cost of the forges were low, and production predictions were drastically higher than what could actually be produced. In 1741, the Vézin era of the Forges du Saint Maurice came to an end. The forges had been struggling financially for many years when the company finally declared bankruptcy.

Государственное управление

В 1741 году компаньоны Compagnie des Forges объявили о своем намерении уйти в отставку. Интендант Хоккар описал два возможных решения для спасения кузниц: либо новая компания поддержит работу частного предприятия, либо государство должно будет взять на себя управление. Пока все ждали решения короны, Хоккар назначил Гийома Эстеба директором кузниц от имени государства. Этому торговцу из Квебека было поручено составить опись предприятия и временно руководить им. Хоккар не мог допустить закрытия кузниц, особенно учитывая, что король выделил значительные средства на этот проект. Интендант по-прежнему был убежден, что разработка железа принесет пользу колонии, и что предыдущие неудачи были связаны исключительно с плохим управлением и нехваткой средств. Если бы новая компания с достаточными ресурсами взяла на себя управление, Хоккар полагал, что незначительного ремонта будет достаточно для обеспечения большого успеха. Несмотря на этот оптимистичный взгляд, предполагаемая прибыль была недостаточно высока, чтобы привлечь французских инвесторов. Более того, требуемые инвестиции были слишком велики для кого-либо в колонии. 1 мая 1743 года кузницы официально перешли в собственность короны в качестве компенсации за непогашенные займы компании Везина. Таким образом, бывшие компаньоны были освобождены от долга. Однако некоторые частные кредиторы все еще должны были быть выплачены, и с 1743 по 1750 год государство направляло часть прибыли кузниц на окончательное урегулирование экономического наследия предыдущих владельцев. Несмотря на то, что кузницы были взяты под контроль, официальные власти по-прежнему надеялись найти частную компанию для их выкупа. В результате государство осуществляло управление кузницами на временной основе, отказываясь инвестировать больше минимально необходимого. Никаких существенных изменений не произошло до 1747 года, когда пожар уничтожил нижнюю кузницу, вынудив правительство оплатить ее восстановление. В этот раз в инфраструктуру был добавлен мартинет. Французские власти также отправили в Сен-Морис двух французских литейщиков, умевших отливать артиллерийские орудия. Эта новая технология и квалифицированные рабочие позволили диверсифицировать производство. Теперь можно было производить товары народного потребления и продавать их на колониальном рынке. Кузницы были переориентированы на военное производство, но так и не смогли успешно отливать крупные артиллерийские орудия. До 1749 года кузницы приносили хорошую прибыль. Этот успех мог быть результатом осторожного управления: правительственные чиновники не должны были беспокоиться о погашении займов государству, как это делали предыдущие владельцы, и поэтому могли принимать более взвешенные решения. Кроме того, более половины продукции экспортировалось во Францию по высоким ценам, при этом правительство устанавливало выгодные тарифы. К 1749 году это процветание сменилось, и кузницы столкнулись с годами дефицита. Дорогостоящий ремонт больше нельзя было откладывать, а французский импорт усилил конкуренцию на рынке, что привело к снижению цен на железо. Кроме того, среди рабочих распространились эпидемии, которые снизили их производительность. "Рабочая сила в Сен-Морисе в целом была недовольна, некомпетентна или непокорна". К 1752 году проблемы с рабочей силой привели к многочисленным перебоям в работе. По мере старения рабочих новое поколение не желало их заменять. У людей было достаточно работы на ферме или в торговле пушниной, чтобы заинтересоваться промышленной занятостью. Этот дефицит вынудил государство платить высокую заработную плату за некачественную работу немногим оставшимся сотрудникам. Чтобы справиться с ситуацией, государство наняло солдат для работы на кузницах. Хотя это решение не было идеальным, оно способствовало заметному пику производства в 1752 году, который стал самым прибыльным годом эксплуатации. Несмотря на резкий экономический спад, вызванный Семилетней войной, кузницы оставались достаточно привлекательными для британцев, чтобы взять их под контроль после захвата колонии в 1760 году. Таким образом, под государственным управлением кузницы добились определенного прогресса, но не достигли полного успеха из-за многочисленных разрушительных войн, а также из-за отсутствия интереса со стороны колониальной рабочей силы и обманутых правительственных надежд найти частных компаньонов для управления.

In 1741, the associates of the Compagnie des Forges announced their intention to resign. The Intendant Hocquart described two possible solutions to save the forges: either a new company would keep the private corporation running, or the State would have to take over. As everyone waited for the Crown to make a decision, Hocquart named Guillaume Estèbe director of the forges on behalf of the State. This storekeeper from Quebec was asked to make up an inventory of the enterprise and to temporarily direct it. Hocquart could not think of abandoning the forges, especially since the King had advanced a lot of money for the project. The intendant was still convinced that iron exploitation would benefit the colony and that previous failures were entirely due to bad management and lack of money. If a new company with sufficient resources were to take over, Hocquart believed that minor repairs would be enough to ensure a great success. Despite this optimistic view, the estimated profit was not high enough to attract French investors. Furthermore, the required investment was too heavy for anyone in the colony to afford it. On May 1, 1743, the forges officially became Crown property as compensation for unrepaid loans on Vézin’s company. The former associates were thus discharged of their debt. However, some private creditors still had to be paid back and, from 1743 until 1750, the State consecrated a part of the profit of the forges to finally move on from the economic legacy of the previous owners. Even though they had taken over, official authorities still hoped to find a private company to buy the forges back. As a result, the State administered the forges on an interim basis, refusing to invest any more than the required minimum. No major change was thus implemented until 1747, when a fire destroyed the lower forge, forcing the government to pay for its reconstruction. On this occasion, a martinet was added to the infrastructure. French authorities also sent two French molders who knew how to cast artillery to Saint Maurice. This new technology and those skilled men enabled the diversification of the production. Manufactured domestic goods could now be produced and were sold on the colonial market. The forges were reoriented toward military production but never succeeded in casting good pieces of heavy artillery. Until 1749, the forges made good profit. This success might have been the result of a cautious management; government officials did not have to worry about paying back loans to the State like previous owners did, and thus could take wiser decisions. Furthermore, more than half of the products were exported to France at high prices with the government imposing beneficial tariffs. By 1749, this prosperity reversed and the forges experienced years of deficit. Expensive repairs could not be delayed any longer and French imports increased competition on the market, causing a drop in iron prices. Furthermore, epidemics among workers spread and prevented them from working as efficiently as they did before. "Labour at St. Maurice was in general dissatisfied, incompetent or insubordinate." By 1752, labor issues caused multiple interruptions in the work. As workers grew older, no young generation wanted to replace them. Men had enough work on their farm or on the fur trade to be interested by industrial employment. This shortage compelled the State to pay high wages for bad quality work to the few remaining employees. To try to manage the situation, the State hired soldiers to work in the forges. Even though the solution was not perfect, it contributed to a notable peak in the production in 1752, which became the most fructuous year of the exploitation. Despite a sharp economic decline caused by the Seven Years' War, the forges remained interesting enough for the British to take over when they gained control of the colony in 1760. Therefore, under State direction the forges made better progress but did not reach total success because of multiple disruptive wars, and because of the lack of interests from colonial labor forces as well as deceived governmental hopes of finding private associates to take over.

Британское правление

Форжи продолжали функционировать под британским правлением на условиях арендованной концессии. С 1800 по 1845 год ими управлял Мэтью Белл. В 1810 году завод изготовил все железные детали для парома Джона Молсона «Accommodation», который стал первым пароходом, совершившим плавание по реке Святого Лаврентия. К моменту закрытия в 1883 году Форжи уже давно устарели.