Сэмюэл Теодор Коэн: Отец нейтронной бомбы

Введение

Американский физик (1921–2010)

Сэмюэл Теодор Коэн (25 января 1921 – 28 ноября 2010) — американский физик, которого обычно называют отцом нейтронной бомбы.

Биография

Родители Коэна были австрийскими евреями, эмигрировавшими из Лондона, Англия. Он родился 25 января 1921 года в Бруклине и вырос в Нью-Йорке. Он изучал математику и физику в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, после чего поступил на службу в армию США после нападения Японии на Перл-Харбор. В 1950 году, работая в корпорации RAND, его исследования интенсивности радиоактивного загрязнения впервые были опубликованы, когда его расчеты были включены в качестве специального приложения к книге Сэмюэля Глазстоуна «Эффекты атомного оружия». Коэн лично отвечал за привлечение известного стратега Германа Кана в корпорацию RAND. Во время войны во Вьетнаме Коэн утверждал, что применение небольших нейтронных бомб позволит быстро завершить войну и спасти множество жизней американских солдат, однако политики не поддержали его идеи, а другие ученые проигнорировали нейтронную бомбу при анализе роли ядерного оружия. В начале 1970-х годов он был членом группы по тактическому ядерному оружию Лос-Аламоса. Президент Картер в 1978 году приостановил разработку нейтронной бомбы, но, по утверждению Коэна, во время президентства Рональда Рейгана он убедил Рейгана изготовить 700 нейтронных бомб, 350 снарядов для 8-дюймовой (200-миллиметровой) гаубицы и 350 боеголовок W70 Mod. 3 для ракеты «Ланс».

"Чистые" ядерные испытания

В 1956 году президент Дуайт Эйзенхауэр объявил об испытании 95% "чистого" (2-ступенчатого) термоядерного оружия, которое позже было идентифицировано как испытание "Навахо" 11 июля на атолле Бикини в ходе операции "Красный крыл". Это оружие имело мощность 4,5 мегатонн. Предыдущее "грязное" оружие содержало 50–77% делящихся веществ, из-за использования урана-238 в качестве "толкателя" вокруг литий-дейтериевой (вторичной) ступени. Это было сделано намеренно: реакции синтеза выделяют большое количество нейтронов с энергией 14,1 МэВ, которая превышает "порог деления" для U-238, равный 1,1 МэВ. Это означает, что нейтроны, которые в противном случае уходили бы впустую, вызывали бы реакции деления в отражающем "тампере", увеличивая общую мощность оружия практически "бесплатно". В "чистых" испытаниях 1956 года использовался свинцовый толкатель, а в 1958 году – толкатель из карбида вольфрама. Ханс А. Бете поддержал создание чистого ядерного оружия в 1958 году, будучи председателем президентской научно-консультативной группы по ядерным испытаниям:
"Для поражения определенных укрепленных целей необходимы наземные взрывы, например, взлетно-посадочные полосы аэродромов, если требуется создание воронки, или железнодорожные узлы, если необходимо серьезное разрушение путей". Использование чистого оружия в стратегических ситуациях может быть оправдано для защиты местного населения. – Доктор Ханс Бете, председатель рабочей группы, 27 марта 1958 года. "Совершенно секретно – Ограниченные данные". Доклад специальной рабочей группе при Совете национальной безопасности по технической осуществимости прекращения ядерных испытаний, стр. 9. Вследствие рекомендаций Бете 12 июля 1958 года был произведен взрыв боеголовки Mk 41C "Hardtack Poplar" на барже в лагуне, мощность которого составила 9,3 мегатонн, при этом доля деления составила всего 4,8%, а значит, 95,2% – "чистый" синтез. В 1958 году Коэн исследовал маломощное "чистое" ядерное оружие и обнаружил, что толщина корпуса "чистой" бомбы масштабируется как кубический корень из мощности. Таким образом, больший процент нейтронов вырывается из небольшого взрыва из-за более тонкого корпуса, необходимого для отражения рентгеновского излучения во время зажигания вторичной ступени (синтеза). Например, для бомбы мощностью 1 килотонна требуется корпус в десять раз тоньше, чем для 1 мегатонны. Следовательно, хотя в 1-мегатонной бомбе большинство нейтронов поглощается корпусом, в 1-килотонной бомбе они в основном уходят. Нейтронная бомба возможна только при достаточно высокой мощности для эффективного зажигания ступени синтеза и достаточно низкой мощности, чтобы толщина корпуса не поглощала слишком много нейтронов. Это означает, что мощность нейтронных бомб находится в диапазоне 1–10 килотонн, при этом доля деления варьируется от 50% при 1 килотонне до 25% при 10 килотоннах (все это происходит на первичной ступени). Выход нейтронов на килотонну в 10–15 раз выше, чем для чистого оружия с делением или стратегической боеголовки, такой как W87 или W88.

In 1956, President Dwight D. Eisenhower announced the testing of a 95% "clean" (2 stage) fusion weapon, later identified to have been the July 11 Navajo test at Bikini Atoll during Operation Redwing. This weapon had a yield of 4.5 megatons. Previous "dirty" weapons had fission proportions of 50–77%, due to the use of uranium 238 as a "pusher" around the lithium deuteride (secondary) stage. This is deliberate; the fusion reactions give off large quantities of 14.1 MeV neutrons, which have more energy than the 1.1 MeV "fission threshold" for U 238. This means the neutrons, which would otherwise escape, create fission reactions in the neutron reflecting 'tamper', increasing the overall yield of the weapon essentially "for free". The 1956 "clean" tests used a lead pusher, while in 1958 a tungsten carbide pusher was employed. Hans A. Bethe supported clean nuclear weapons in 1958 as chairman of a presidential science advisory group on nuclear testing:
certain hard targets require ground bursts, such as airfield runways if it is desired to make a crater, railroad yards if severe destruction of tracks is to be accomplished The use of clean weapons in strategic situations may be indicated in order to protect the local population.– Dr. Hans Bethe, Working Group Chairman, 27 March 1958 "Top Secret – Restricted Data" Report to the NSC Ad Hoc Working Group on the Technical Feasibility of a Cessation of Nuclear Testing, p 9. In consequence of Bethe's recommendations, on July 12, 1958, the Hardtack Poplar shot of the Mk 41C warhead was carried out on a barge in the lagoon yielded 9.3 megatons, of which only 4.8% was fission, and thus 95.2% "clean". In 1958, Cohen investigated a low yield "clean" nuclear weapon and discovered that the "clean" bomb case thickness scales as the cube root of yield. So a larger percentage of neutrons escapes from a small detonation, due to the thinner case required to reflect back X rays during the secondary stage (fusion) ignition. For example, a 1 kiloton bomb only needs a case one tenth the thickness of that required for 1 megaton. So, although most neutrons are absorbed by the casing in a 1 megaton bomb, in a 1 kiloton bomb they would mostly escape. A neutron bomb is only feasible if the yield is sufficiently high that efficient fusion stage ignition is possible, and if the yield is low enough that the case thickness will not absorb too many neutrons. This means that neutron bombs have a yield range of 1–10 kilotons, with fission proportion varying from 50% at 1 kiloton to 25% at 10 kilotons (all of which comes from the primary stage). The neutron output per kiloton is then 10–15 times greater than for a pure fission implosion weapon or for a strategic warhead like a W87 or W88.

Руководство Министерства обороны США по нейтронной бомбе

Нейтронная бомба Коэна не упоминается в несекретном руководстве Глазстоуна и Долана «Последствия ядерного оружия 1957–1977 гг.», но включена как «улучшенное нейтронное оружие» в главу 5 рассекреченного (ранее секретного) руководства, отредактированного Филиппом Дж. Доланом, «Возможности ядерного оружия», Министерство обороны США, руководство по эффектам ДНК EM 1, обновленное в 1981 году (Закон США о свободе информации). Согласно этому руководству, при большинстве атмосферных условий использование нейтронной бомбы не привело бы к радиоактивному заражению, поскольку сочетание высоты подрыва в 500 метров и малой мощности предотвращает выпадение радиоактивных осадков, помимо значительных термических и ударных эффектов. Снижение разрушений за пределами зоны поражения является основным преимуществом такого оружия для сдерживания массированных танковых наступлений. Агрессор, таким образом, был бы вынужден рассредоточить танки, что облегчило бы их уничтожение простыми ручными противотанковыми ракетными установками. Поддержка Коэном исследований этих спорных идей привлекла к нему внимание средств массовой информации после многих лет игнорирования. В 1992 году он был представлен в отмеченном наградами телевизионном сериале BBC «Ящик Пандоры», в эпизоде «К краю вечности», где он обсуждал свою борьбу с официальными лицами и коллегами из RAND Corporation. Коэн спорно утверждал: «Когда мы начали заниматься этим системным анализом, мы словно прошли сквозь зеркало, где люди делали самые странные вещи и использовали самую причудливую логику, какую только можно представить, и при этом утверждали, что обладают самым точным пониманием всего».

Предполагаемая поддержка Папой Римским маломощных тактических ядерных бомб

Коэн, как сообщается, работал во Франции над маломощным, высокоточным тактическим ядерным оружием в 1979–1980 годах. Он утверждал, что был награжден медалью Папой Иоанном Павлом II в 1979 году за его усилия по реформированию современной войны. Автор Чарльз Платт сообщил в профиле Сэма Коэна, опубликованном в 2005 году, что "он показал мне медаль мира, которую он получил от Папы в 1979 году". В то время силы Варшавского договора имели значительное превосходство в танках в Европе (хотя НАТО сохраняло общее стратегическое превосходство); Christian Science Monitor сообщал в 1981 году, что "19 500 танков сил Варшавского договора, контролируемых Советским Союзом, были нацелены на Западную Европу. Из них 12 500 – советские танки в советских подразделениях. НАТО располагало 7 000 танками против 19 500 танков противника". Средство сдерживания, разработанное для минимизации потерь среди гражданского населения, представляло собой отход от риска неразборчивой войны. Уничтожение нейтронной бомбой посредством нейтронного излучения отличается от радиоактивного заражения обычного термоядерного оружия высокой мощности, поскольку им можно управлять более точно, ограничивая поражение военными целями и оберегая гражданских лиц. Высокий темп современной войны означал, что гражданское население вряд ли сможет эвакуироваться из зон боевых действий и понесло бы значительные потери в ядерной войне, где взрывная волна и радиоактивное заражение были бы существенными. Поскольку нейтронные бомбы не создают мощной взрывной волны (всего 40 килопаскалей в эпицентре от детонации 1 кт на высоте 500 м и всего 7 кПа на расстоянии 2 км), теплового воздействия и радиоактивного заражения, характерных для другого ядерного оружия, они были более убедительным средством сдерживания советских танков. Однако многие полагали, что само развертывание нейтронной бомбы несет угрозу эскалации до полномасштабного ядерного ответного удара, тем самым сводя на нет предполагаемые преимущества. Достижения в области высокоточного противотанкового оружия в конечном итоге сделали нейтронную бомбу тактически ненужной для достижения ее первоначальной цели. Дискуссии о "чистом" ядерном оружии малой мощности продолжаются, в частности, в связи с технологиями проникающих в землю боеприпасов ("ядерные бункерные бомбы").

Cohen reportedly worked in France on low yield, highly discriminate tactical nuclear weapons in 1979–80. He claimed that he was awarded a medal by Pope John Paul II in 1979 for his bid to reform modern warfare. Author Charles Platt reported in a 2005 profile of Sam Cohen that " he showed me the Medal of Peace that he had received from the Pope in 1979." At the time, Warsaw Pact forces had a massive tank superiority in Europe (though NATO maintained an overall strategic superiority); the Christian Science Monitor reported in 1981 that there were "19,500 tanks in the Soviet controlled forces of the Warsaw Pact aimed at Western Europe. Of these, 12,500 are Soviet tanks in Soviet units. NATO has 7,000 tanks on its side facing the 19,500." A deterrent which was designed to minimise civilian casualties was a step away from the risk of indiscriminate warfare. The neutron bomb's killing by neutron radiation is different from the fallout of a normal high yield thermonuclear weapon because it can be controlled more precisely, restricted to military targets and kept away from civilians. The speed of modern warfare meant that the civilian population would be unlikely to be able to withdraw from combat zones and would suffer a large number of deaths in a nuclear war where the blast yields and fallout were significant. Because neutron bombs do not produce the indiscriminate blast (only 40 kilopascals at ground zero from a 1 kt blast yield detonation at 500 m altitude, and only 7 kPa at 2 km distance), heat, and fallout damage of other nuclear weapons, they were more credible as a deterrent to Soviet tanks. However, many people believed that the very deployment of the neutron bomb threatened an escalation to full scale nuclear retaliation, thus canceling out the supposed benefits. Advances in precision anti tank weapons ultimately made the neutron bomb redundant tactically in its original objective. The debate over "clean" low yield nuclear weapons continues with earth penetrator technology ("nuclear bunker busters").

Заявления о красной ртути

Совсем недавно Коэн был главным сторонником того, что большинство считает мифическим веществом, – красной ртутью. Если верить "общепринятой версии", красная ртуть была дезинформационной кампанией, проводимой американскими спецслужбами с целью выманить потенциальных террористов и захватить их. Распространялась история о том, что красная ртуть была разработана Советским Союзом как "путь к упрощению" создания термоядерной бомбы, и что после распада СССР она предлагалась на рынке советской мафией. Когда потенциальные покупатели приходили за материалом, их арестовывали. В разгар этой истории, в 1990-х годах, Коэн стал активным сторонником красной ртути. Он утверждал не только о её существовании, но и о знании её природы: это был мощный баллистический материал, способный напрямую сжимать термоядерное топливо без необходимости использования делящегося первичного заряда. Бомбы с использованием красной ртути не имели реальной критической массы и могли быть созданы любого размера. Он также заявлял, что Советы произвели несколько "микроядерных бомб" на основе красной ртути, размером примерно с бейсбольный мяч и весом около 4,5 килограмма. По словам Коэна, их существование делало любые усилия по контролю над распространением ядерного оружия, основанные на делящихся материалах, бессмысленными. Повторение этого утверждения можно найти в статье Коэна и Джо Дугласса "Ядерная угроза, которой нет – или есть?" в Financial Sense Online от 11 марта 2003 года. "Я предлагаю построить пограничный барьер, наиболее эффективным компонентом которого будет чрезвычайно интенсивное поле ядерного излучения (генерируемое подземными ядерными реакторами), строго ограниченное зоной барьера, что практически гарантирует смерть любому, кто попытается его преодолеть", – писал он. "Создание такой "ядерной стены" на границах угрожаемой страны может сделать практически невозможным любое успешное проникновение наземных сил, а также превентивное наземное нападение со стороны угрожаемой страны". Коэн выступил на благотворительном вечере в апреле 2000 года в Ла-Канаде, штат Калифорния, в поддержку Патрика Бьюкенена, кандидата в президенты от Партии реформ. На этом мероприятии присутствовал Ирв Рубин, представлявший Лигу еврейской обороны (JDL), а также члены Либертарианской партии, которые пришли выразить протест. JDL опубликовала домашний телефонный номер и адрес Коэна на своем веб-сайте, призывая своих членов связаться с ним и убедить прекратить поддержку Бьюкенена. В своей речи на Национальном съезде Партии реформ в 2000 году Эзола Фостер, кандидат в вице-президенты от Бьюкенена, сослалась на поддержку Коэном Бьюкенена, чтобы опровергнуть обвинения в антисемитизме.

More recently, Cohen was the main proponent of what most consider to be a mythical substance, red mercury. If the "conventional story" is to be believed, red mercury was a disinformation campaign led by US government agencies in order to lure potential terrorists into being captured. The story that was released was that red mercury was developed by the Soviet Union as a "shortcut" to a fusion bomb, and that with the fall of the Soviet Union it was being offered on the market by the Soviet mafia. When prospective buyers showed up to take delivery of the material, they were arrested. During the height of the story, in the 1990s, Cohen became a proponent of red mercury. He claimed not only that it existed, but that he knew its nature; it was a powerful ballotechnic material that directly compressed the fusion fuel without the need for a fission primary. Bombs using red mercury had no real critical mass and could be developed at any size. He further claimed that the Soviets had produced a number of "micro nukes" based on red mercury, which are described as being about as large as a baseball and weighing 10 pounds. According to Cohen, their existence meant that any effort to control nuclear proliferation based on fissile material was thus hopeless. A reiteration of the claim can be seen in The Nuclear Threat That Doesn't Exist – or Does It or No?, by Cohen and Joe Douglass in a March 11, 2003, guest editorial in Financial Sense Online. "What I am suggesting is the construction of a border barrier whose most effective component is an extremely intense field of nuclear radiation (produced by the operation of underground nuclear reactors), sharply confined to the barrier zone, which practically guarantees the death of anyone attempting to breach the barrier," he wrote. "Establishing such a 'nuclear wall' at the borders of a threatened country can make virtually impossible any successful penetration by ground forces – as well as a preemptive ground attack by the threatened country." Cohen spoke at an April 2000 fundraiser in La Canada, California, for then Reform Party presidential candidate Patrick Buchanan. Irv Rubin was prominently present at this event, with his organization, the Jewish Defense League (JDL), and with members of the Libertarian Party, to protest. The JDL posted Cohen's home phone number and address on its website, urging its members to contact him, to persuade him to stop supporting Buchanan. In her address to the 2000 Reform Party National Convention, Buchanan's running mate, Ezola Foster, cited Cohen's endorsement of Buchanan to refute the claim that the candidate was anti Semitic.

Поддержка баптистского пастора и писателя Уильяма П. Грейди

В рамках самоописанной необычной дружбы, Коэн написал послесловие к бестселлеру Уильяма П. Грейди 2005 года под названием "Как Сатана настроил Америку против Бога". Коэн объяснил, что, несмотря на то, что он был неверующим евреем и поэтому не мог сопереживать духовному содержанию книги, он разделял точку зрения Грейди на катастрофическую внешнюю политику Америки.

Смерть

Он умер 28 ноября 2010 года в Брентвуде, Лос-Анджелесе, от осложнений, вызванных раком желудка.

В популярной культуре

На DVD фильма "Человек-репо" (в котором представлен вымышленный персонаж, вольно основанный на Коэне, а нейтронная бомба используется как сюжетный элемент), Коэн даёт интервью в комментариях к удалённым сценам. В ходе интервью Коэн утверждает, что нейтронная бомба соответствует принципам справедливой войны. Документальный фильм "Нейтронная бомба" Кулана и Питера частично основан на интервью с Коэном.