Манхэттенский проект: Создание атомной бомбы.

Манхэттенский проект: разработка первой атомной бомбы во время Второй мировой войны. США, Великобритания и Канада в секретной программе 1942-1946 гг.

59 мин чтения

100%

Источник: Manhattan Project — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Вторая мировая война. Программа исследований и разработок союзников, приведшая к созданию первого ядерного оружия. Проект атомной бомбы.

Проект «Манхэттен» был программой исследований и разработок, предпринятой во время Второй мировой войны с целью создания первого ядерного оружия. Возглавляли проект Соединенные Штаты в сотрудничестве с Соединенным Королевством и Канадой. С 1942 по 1946 год проект находился под руководством генерал-майора Лесли Гроувса из Инженерного корпуса армии США. Ядерный физик Дж. Роберт Оппенгеймер был директором Лос-Аламосской лаборатории, которая разрабатывала бомбы. Армейская программа получила название «Манхэттенский округ», поскольку ее первая штаб-квартира располагалась на Манхэттене; это название постепенно вытеснило официальный кодовый код «Разработка заменителей материалов» для всего проекта. Проект поглотил предшествующую британскую программу, «Tube Alloys». В период наибольшей активности в проекте «Манхэттен» было занято около 130 000 человек, а его стоимость составила почти 2 миллиарда долларов США (эквивалент примерно миллиардов долларов в современных условиях), более 80 процентов которых было потрачено на строительство и эксплуатацию предприятий по производству делящегося материала. Исследования и производство велись более чем на 30 объектах в США, Великобритании и Канаде. В результате проекта были созданы два типа атомных бомб, разрабатывавшихся параллельно во время войны: относительно простое оружие деления типа «пушка» и более сложное ядерное оружие имплозивного типа. Конструкция типа «пушка» Thin Man оказалась непрактичной для использования с плутонием, поэтому был разработан более простой тип «пушка» под названием Little Boy, использующий уран-235. Для обогащения урана применялись три метода: электромагнитный, газодиффузионный и термический. Параллельно с работой над ураном велись усилия по производству плутония. После демонстрации в 1942 году в Металлургической лаборатории Чикагского университета возможности создания первого в мире искусственного ядерного реактора, Chicago Pile-1, проект разработал графитовый реактор X-10 и производственные реакторы на Ханфордском комплексе, где уран облучался и превращался в плутоний. Бомба Fat Man имплозивного типа с плутониевым зарядом была разработана в рамках совместных усилий по проектированию и разработке в Лос-Аламосской лаборатории. Проект также был поручен сбору разведывательной информации о немецком ядерном проекте. В рамках операции «Альсос» сотрудники проекта «Манхэттен» действовали в Европе, иногда за линией фронта, где они собирали ядерные материалы и документы, а также задерживали немецких ученых. Несмотря на повышенные меры безопасности, советские атомные шпионы проникли в программу. Первым взорванным ядерным устройством стала бомба имплозивного типа во время испытания «Trinity», проведенного 16 июля 1945 года на полигоне Аламогордо в Нью-Мексико. Бомбы Little Boy и Fat Man были использованы месяц спустя при атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки. В первые послевоенные годы проект «Манхэттен» проводил испытания оружия на атолле Бикини в рамках операции «Crossroads», разрабатывал новые виды оружия, способствовал развитию сети национальных лабораторий, поддерживал медицинские исследования в области радиологии и заложил основы для создания ядерного флота. Он сохранял контроль над американскими исследованиями и производством атомного оружия до образования Комиссии по атомной энергии США (UNAEC) в январе 1947 года.

The Manhattan Project was a program of research and development undertaken during World War II to produce the first nuclear weapons. It was led by the United States in collaboration with the United Kingdom and Canada. From 1942 to 1946, the project was under the direction of Major General Leslie Groves of the U. S. Army Corps of Engineers. Nuclear physicist J. Robert Oppenheimer was the director of the Los Alamos Laboratory that designed the bombs. The Army program was designated the Manhattan District, as its first headquarters were in Manhattan; the name gradually superseded the official codename, Development of Substitute Materials, for the entire project. The project absorbed its earlier British counterpart, Tube Alloys. The Manhattan Project employed nearly 130,000 people at its peak and cost nearly US$2 billion (equivalent to about $ billion in ), over 80 percent of which was for building and operating the plants that produced the fissile material. Research and production took place at more than 30 sites across the US, the UK, and Canada. The project resulted in two types of atomic bombs, developed concurrently during the war: a relatively simple gun type fission weapon and a more complex implosion type nuclear weapon. The Thin Man gun type design proved impractical to use with plutonium, so a simpler gun type design called Little Boy was developed that used uranium 235. Three methods were employed for uranium enrichment: electromagnetic, gaseous, and thermal. In parallel with the work on uranium was an effort to produce plutonium. After the feasibility of the world's first artificial nuclear reactor, the Chicago Pile 1, was demonstrated in 1942 at the Metallurgical Laboratory in the University of Chicago, the project designed the X 10 Graphite Reactor and the production reactors at the Hanford Site, in which uranium was irradiated and transmuted into plutonium. The Fat Man plutonium implosion type weapon was developed in a concerted design and development effort by the Los Alamos Laboratory. The project was also charged with gathering intelligence on the German nuclear weapon project. Through Operation Alsos, Manhattan Project personnel served in Europe, sometimes behind enemy lines, where they gathered nuclear materials and documents, and rounded up German scientists. Despite the Manhattan Project's emphasis on security, Soviet atomic spies penetrated the program. The first nuclear device ever detonated was an implosion type bomb during the Trinity test, conducted at New Mexico's Alamogordo Bombing and Gunnery Range on 16 July 1945. Little Boy and Fat Man bombs were used a month later in the atomic bombings of Hiroshima and Nagasaki. In the immediate postwar years, the Manhattan Project conducted weapons testing at Bikini Atoll as part of Operation Crossroads, developed new weapons, promoted the development of the network of national laboratories, supported medical research into radiology and laid the foundations for the nuclear navy. It maintained control over American atomic weapons research and production until the formation of the United States Atomic Energy Commission (UNAEC) in January 1947.

Происхождение

Открытие ядерного деления немецкими химиками Отто Ханом и Фрицем Страсманном в 1938 году и его теоретическое объяснение Лизе Майтнер и Отто Фришем сделали разработку атомной бомбы теоретической возможностью. Существовали опасения, что немецкий проект по созданию атомной бомбы разработает её первым, особенно среди учёных, бежавших из нацистской Германии и других фашистских стран. В августе 1939 года физики венгерского происхождения Лео Силард и Юджин Вигнер подготовили письмо Эйнштейна — Силарда, в котором предупреждалось о потенциальной разработке «чрезвычайно мощных бомб нового типа». В письме содержался призыв к Соединённым Штатам приобрести запасы урановой руды и ускорить исследования Энрико Ферми и других в области ядерных цепных реакций. Письмо было подписано Альбертом Эйнштейном и передано президенту Франклину Рузвельту. Рузвельт поручил Лайману Бриггсу из Национального бюро стандартов возглавить Консультативный комитет по урану для изучения этих вопросов; Бриггс встретился с Силардом, Вигнером и Эдвардом Теллером в октябре 1939 года. В ноябре комитет доложил Рузвельту, что уран «может стать источником бомб с разрушительной силой, значительно превосходящей всё, что известно на данный момент». В феврале 1940 года ВМС США выделили Колумбийскому университету 6000 долларов финансирования, большую часть которых Ферми и Силард потратили на графит. Команда профессоров Колумбийского университета, включая Ферми, Силарда, Юджина Т. Бута и Джона Даннинга, осуществила первую реакцию ядерного деления в Америке, подтвердив результаты работы Хана и Страссмана. Впоследствии та же команда построила серию прототипов ядерных реакторов (или «ставок», как их называл Ферми) в Пупин-холле Колумбийского университета, но пока не смогла добиться цепной реакции. Консультативный комитет по урану стал Комитетом по исследованиям в области обороны (НКНО) по урану при его создании 27 июня 1940 года. Бриггс предложил выделить 167 000 долларов на исследования урана, особенно изотопа урана-235 и плутония, который был открыт в 1940 году в Калифорнийском университете. 28 июня 1941 года Рузвельт подписал исполнительный указ № 8807, учредивший Управление научных исследований и разработок (OSRD) с Ванневаром Бушем в качестве директора. Управление было наделено полномочиями заниматься крупными инженерными проектами в дополнение к исследованиям. Комитет НКНО по урану стал секцией S 1 ОСРД; слово «уран» было исключено по соображениям безопасности. В Великобритании Фриш и Рудольф Пейерлс из Бирмингемского университета в июне 1939 года добились прорыва, исследуя критическую массу урана-235. Их расчёты показали, что она составляет величину порядка, достаточную для транспортировки бомбардировщиком того времени. Их мартовский 1940 года меморандум Фриш — Пейерлс инициировал британский проект по созданию атомной бомбы и его Комитет MAUD, который единогласно рекомендовал продолжить разработку атомной бомбы. 9 октября 1941 года президент Рузвельт одобрил атомную программу после встречи с Ванневаром Бушем и вице-президентом Генри А. Уоллесом. Он создал Главную политическую группу, состоящую из него самого (хотя он никогда не посещал её заседания), Уоллеса, Буша, Конанта, военного секретаря Генри Л. Стимсона и начальника штаба армии генерала Джорджа Маршалла. Рузвельт выбрал армию для управления проектом, а не военно-морской флот, поскольку армия имела больший опыт в управлении крупномасштабным строительством. Он согласился координировать усилия с британцами и 11 октября направил сообщение премьер-министру Уинстону Черчиллю, предложив обмениваться корреспонденцией по атомным вопросам.

The discovery of nuclear fission by German chemists Otto Hahn and Fritz Strassmann in 1938, and its theoretical explanation by Lise Meitner and Otto Frisch, made the development of an atomic bomb a theoretical possibility. There were fears that a German atomic bomb project would develop one first, especially among scientists who were refugees from Nazi Germany and other fascist countries. In August 1939, Hungarian born physicists Leo Szilard and Eugene Wigner drafted the Einstein–Szilard letter, which warned of the potential development of "extremely powerful bombs of a new type". It urged the United States to acquire stockpiles of uranium ore and accelerate the research of Enrico Fermi and others into nuclear chain reactions. They had it signed by Albert Einstein and delivered to President Franklin D. Roosevelt. Roosevelt called on Lyman Briggs of the National Bureau of Standards to head the Advisory Committee on Uranium to investigate the issues; Briggs met with Szilard, Wigner and Edward Teller in October 1939. The committee reported back to Roosevelt in November that uranium "would provide a possible source of bombs with a destructiveness vastly greater than anything now known." In February 1940, the U. S. Navy awarded Columbia University $6,000 in funding, most of which Fermi and Szilard spent on graphite. A team of Columbia professors including Fermi, Szilard, Eugene T. Booth and John Dunning created the first nuclear fission reaction in the Americas, verifying the work of Hahn and Strassmann. The same team subsequently built a series of prototype nuclear reactors (or "piles" as Fermi called them) in Pupin Hall at Columbia but were not yet able to achieve a chain reaction. The Advisory Committee on Uranium became the National Defense Research Committee (NDRC) on Uranium when that organization was formed on 27 June 1940. Briggs proposed spending $167,000 on research into uranium, particularly the uranium 235 isotope, and plutonium, which was discovered in 1940 at the University of California. On 28 June 1941, Roosevelt signed Executive Order 8807, which created the Office of Scientific Research and Development (OSRD), with Vannevar Bush as its director. The office was empowered to engage in large engineering projects in addition to research. The NDRC Committee on Uranium became the S 1 Section of the OSRD; the word "uranium" was dropped for security reasons. In Britain, Frisch and Rudolf Peierls at the University of Birmingham had made a breakthrough investigating the critical mass of uranium 235 in June 1939. Their calculations indicated that it was within an order of magnitude of , which was small enough to be carried by a bomber of the day. Their March 1940 Frisch–Peierls memorandum initiated the British atomic bomb project and its MAUD Committee, which unanimously recommended pursuing the development of an atomic bomb. On 9 October 1941, President Roosevelt approved the atomic program after he convened a meeting with Vannevar Bush and Vice President Henry A. Wallace. He created a Top Policy Group consisting of himself—although he never attended a meeting—Wallace, Bush, Conant, Secretary of War Henry L. Stimson, and the Chief of Staff of the Army, General George C. Marshall. Roosevelt chose the Army to run the project rather than the Navy, because the Army had more experience with management of large scale construction. He agreed to coordinate the effort with that of the British and on 11 October sent a message to Prime Minister Winston Churchill, suggesting that they correspond on atomic matters.

Предложения

Заседание комитета S 1 18 декабря 1941 года было "пронизано атмосферой энтузиазма и неотложности" после нападения на Перл-Харбор и объявления войны Соединенными Штатами Японии и Германии. Велись работы по трем методам разделения изотопов: Лоуренс и его группа в Калифорнийском университете изучали электромагнитное разделение, команда Эгера Мерфри и Джесси Уэйкфилда Бимса исследовала газовую диффузию в Колумбийском университете, а Филип Абельсон руководил исследованиями в области тепловой диффузии в Институте Карнеги в Вашингтоне, а затем в Научно-исследовательской лаборатории ВМС. Параллельно велись две линии исследований в области ядерных реакторов: Гарольд Юри изучал тяжелую воду в Колумбийском университете, а Артур Комптон в начале 1942 года организовал Металлургическую лабораторию для изучения плутония и реакторов с использованием графита в качестве замедлителя нейтронов. Комитет S 1 рекомендовал продолжить разработку всех пяти технологий. Это было одобрено Бушем, Конантом и бригадным генералом Вильгельмом Д. Штайером, назначенным представителем армии по ядерным вопросам.

Концепции проектирования бомбы

Комптон попросил физика-теоретика Дж. Роберта Оппенгеймера из Калифорнийского университета возглавить исследования по расчетам быстрых нейтронов — ключевых для вычисления критической массы и детонации оружия — вместо Грегори Брейта, который покинул работу 18 мая 1942 года из-за опасений по поводу недостаточной оперативной безопасности. Физику из Металлургической лаборатории Джону Х. Манли было поручено помогать Оппенгеймеру, координируя работу разбросанных по стране экспериментальных групп физиков. Оппенгеймер и Роберт Сербер из Университета Иллинойса изучали проблемы диффузии нейтронов — закономерности движения нейтронов в ядерной цепной реакции — и гидродинамики — поведение взрыва, вызванного цепной реакцией. Для обсуждения этих вопросов и общей теории реакций деления Оппенгеймер и Ферми организовали встречи в Чикагском университете в июне и в Калифорнийском университете в июле 1942 года с участием теоретиков Ганса Бете, Джона Ван Влека, Эдварда Теллера, Эмиля Конопински, Роберта Сербера, Стэна Франкеля и Элдреда С. (Карлайла) Нельсона, а также экспериментальных физиков Эмилио Сегре, Феликса Блоха, Франко Расетти, Манли и Эдвина Макмиллана. Они предварительно подтвердили теоретическую возможность создания атомной бомбы. Даже к декабрю 1943 года было получено всего два миллиграмма делящегося материала. Существовало множество способов организации делящегося материала в критическую массу. Самым простым было внедрение "цилиндрического штифта" в сферу из "активного материала" с "отражателем" — плотного материала, предназначенного для фокусировки нейтронов внутрь и удержания реагирующей массы для повышения эффективности. Они также рассматривали конструкции, включающие сфероиды, примитивную форму "имплозии", предложенную Ричардом К. Толманом, и возможность использования автокаталитических методов для повышения эффективности бомбы в процессе взрыва. Поскольку теоретические основы атомной бомбы были в целом определены — по крайней мере, до получения дополнительных экспериментальных данных — Эдвард Теллер настоял на обсуждении более мощного оружия: "супербомбы", обычно называемой "водородной бомбой", которая использовала бы энергию взрыва атомной бомбы для инициирования реакции ядерного синтеза в дейтерии и тритии. Теллер предлагал одну схему за другой, но Бетте отвергал их все. Идея синтеза была отложена в пользу сосредоточения усилий на создании атомных бомб. Теллер выдвинул предположение, что атомная бомба может "воспламенить" атмосферу из-за гипотетической реакции синтеза ядер азота. Бетте рассчитал, что это "крайне маловероятно". В послевоенном отчете, одним из авторов которого был Теллер, заключалось, что "независимо от температуры, до которой может быть нагрет участок атмосферы, самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция вряд ли сможет начаться". В воспоминаниях Сербера Оппенгеймер упомянул об этой возможности Артуру Комптону, который "не проявил достаточной осмотрительности, чтобы умолчать об этом. Информация каким-то образом попала в документ, отправленный в Вашингтон" и "больше не была забыта".

Compton asked theoretical physicist J. Robert Oppenheimer of the University of California to take over research into fast neutron calculations—key to calculations of critical mass and weapon detonation—from Gregory Breit, who had quit on 18 May 1942 because of concerns over lax operational security. John H. Manley, a physicist at the Metallurgical Laboratory, was assigned to assist Oppenheimer by coordinating experimental physics groups scattered across the country. Oppenheimer and Robert Serber of the University of Illinois examined the problems of neutron diffusion—how neutrons moved in a nuclear chain reaction—and hydrodynamics—how the explosion produced by a chain reaction might behave. To review this work and the general theory of fission reactions, Oppenheimer and Fermi convened meetings at the University of Chicago in June and at the University of California in July 1942 with theoretical physicists Hans Bethe, John Van Vleck, Edward Teller, Emil Konopinski, Robert Serber, Stan Frankel, and Eldred C. (Carlyle) Nelson, and experimental physicists Emilio Segrè, Felix Bloch, Franco Rasetti, Manley, and Edwin McMillan. They tentatively confirmed that a fission bomb was theoretically possible. Even by December 1943, only two milligrams had been produced. There were many ways of arranging the fissile material into a critical mass. The simplest was shooting a "cylindrical plug" into a sphere of "active material" with a "tamper"—dense material to focus neutrons inward and keep the reacting mass together to increase its efficiency. They also explored designs involving spheroids, a primitive form of "implosion" suggested by Richard C. Tolman, and the possibility of autocatalytic methods to increase the efficiency of the bomb as it exploded. As the idea of the fission bomb was theoretically settled—at least until more experimental data was available—Edward Teller pushed for discussion of a more powerful bomb: the "super", now usually referred to as a "hydrogen bomb", which would use the force of a detonating fission bomb to ignite a nuclear fusion reaction in deuterium and tritium. Teller proposed scheme after scheme, but Bethe refused each one. The fusion idea was put aside to concentrate on producing fission bombs. Teller raised the speculative possibility that an atomic bomb might "ignite" the atmosphere because of a hypothetical fusion reaction of nitrogen nuclei. Bethe calculated that it was "extremely unlikely". A postwar report co authored by Teller concluded that "whatever the temperature to which a section of the atmosphere may be heated, no self propagating chain of nuclear reactions is likely to be started." In Serber's account, Oppenheimer mentioned the possibility of this scenario to Arthur Compton, who "didn't have enough sense to shut up about it. It somehow got into a document that went to Washington" and was "never laid to rest".

Манхэттенский округ

Начальник инженерного корпуса генерал-майор Юджин Рейбольд назначил полковника Джеймса Маршалла руководителем армейской части проекта в июне 1942 года. Маршалл создал связной офис в Вашингтоне, округ Колумбия, но разместил временную штаб-квартиру по адресу 270 Бродвей в Нью-Йорке, где мог рассчитывать на административную поддержку Североатлантического дивизиона Инженерного корпуса. Она находилась недалеко от манхэттенского офиса компании Stone & Webster, главного подрядчика проекта, и от Колумбийского университета. Ему было разрешено привлекать персонал из своего прежнего подчинения, Сиракузского округа, и он начал с подполковника Кеннета Николса, который стал его заместителем. Поскольку большая часть его работы была связана со строительством, Маршалл сотрудничал с начальником строительного отдела Инженерного корпуса генерал-майором Томасом М. Роббинсом и его заместителем полковником Лесли Гроувсом. Рейбольд, Сомервелл и Стайер решили назвать проект «Разработка заменителей материалов», но Гроувс полагал, что это привлечет нежелательное внимание. Поскольку инженерные округа обычно назывались по названию города, в котором они располагались, Маршалл и Гроувс договорились назвать армейский компонент Манхэттенским округом; Рейбольд официально учредил этот округ 13 августа. Неофициально он был известен как Манхэттенский инженерный округ, или MED. В отличие от других округов, он не имел географических границ, и Маршалл обладал полномочиями инженера дивизии. «Разработка заменителей материалов» оставалась официальным кодовым названием проекта в целом, но со временем уступила место названию «Манхэттен». Один завод по производству тротила, недавно построенный Николсом в Пенсильвании, стоил 128 миллионов долларов. Их также не впечатлили оценки с точностью до порядка величины, которые Гроувс сравнил с просьбой к кейтеринговой компании подготовить еду для от десяти до тысячи гостей. Группа Stone & Webster уже осмотрела участок для строительства производственных предприятий. Военная производственная комиссия рекомендовала участки в районе Ноксвилла, штат Теннесси, – изолированную местность, где Управление долины Теннесси могло обеспечить достаточно электроэнергии, а реки – охлаждающую воду для реакторов. После осмотра нескольких участков группа исследователей выбрала один недалеко от города Эльза, штат Теннесси. Конант посоветовал немедленно приобрести его, и Стайер согласился, но Маршалл выждал, ожидая результатов реакторных экспериментов Конанта. Из перспективных процессов только электромагнитное разделение, разработанное Лоуренсом, казалось достаточно продвинутым для начала строительства. Маршалл и Николс приступили к сбору необходимых ресурсов. Первым шагом было получение для проекта высокого приоритета. Наивысшие рейтинги были AA 1–AA 4 в порядке убывания, хотя существовал специальный рейтинг AAA, зарезервированный для чрезвычайных ситуаций. Рейтинги AA 1 и AA 2 предназначались для основного оружия и оборудования, поэтому полковник Люциус Д. Клей, заместитель начальника штаба Службы и снабжения по вопросам требований и ресурсов, считал, что наивысший рейтинг, который он может присвоить, – AA 3, хотя он был готов по запросу предоставить рейтинг AAA для критически важных материалов, если возникнет необходимость. Николс и Маршалл были разочарованы: рейтинг AA 3 соответствовал приоритету завода по производству тротила Николса в Пенсильвании.

The Chief of Engineers, Major General Eugene Reybold, selected Colonel James C. Marshall to head the Army's part of the project in June 1942. Marshall created a liaison office in Washington, D. C., but established his temporary headquarters at 270 Broadway in New York, where he could draw on administrative support from the Corps of Engineers' North Atlantic Division. It was close to the Manhattan office of Stone & Webster, the principal project contractor, and to Columbia University. He had permission to draw on his former command, the Syracuse District, for staff, and he started with Lieutenant Colonel Kenneth Nichols, who became his deputy. Because most of his task involved construction, Marshall worked in cooperation with the head of the Corps of Engineers Construction Division, Major General Thomas M. Robbins, and his deputy, Colonel Leslie Groves. Reybold, Somervell, and Styer decided to call the project "Development of Substitute Materials", but Groves felt that this would draw attention. Since engineer districts normally carried the name of the city where they were located, Marshall and Groves agreed to name the Army's component the Manhattan District; Reybold officially created this district on 13 August. Informally, it was known as the Manhattan Engineer District, or MED. Unlike other districts, it had no geographic boundaries, and Marshall had the authority of a division engineer. Development of Substitute Materials remained as the official codename of the project as a whole but was supplanted over time by "Manhattan". A single TNT plant that Nichols had recently built in Pennsylvania had cost $128 million. Nor were they impressed with estimates to the nearest order of magnitude, which Groves compared with telling a caterer to prepare for between ten and a thousand guests. A survey team from Stone & Webster had already scouted a site for the production plants. The War Production Board recommended sites around Knoxville, Tennessee, an isolated area where the Tennessee Valley Authority could supply ample electric power and the rivers could provide cooling water for the reactors. After examining several sites, the survey team selected one near Elza, Tennessee. Conant advised that it be acquired at once and Styer agreed but Marshall temporized, awaiting the results of Conant's reactor experiments. Of the prospective processes, only Lawrence's electromagnetic separation appeared sufficiently advanced for construction to commence. Marshall and Nichols began assembling the necessary resources. The first step was to obtain a high priority rating for the project. The top ratings were AA 1 through AA 4 in descending order, although there was a special AAA rating reserved for emergencies. Ratings AA 1 and AA 2 were for essential weapons and equipment, so Colonel Lucius D. Clay, the deputy chief of staff at Services and Supply for requirements and resources, felt that the highest rating he could assign was AA 3, although he was willing to provide a AAA rating on request for critical materials if the need arose. Nichols and Marshall were disappointed; AA 3 was the same priority as Nichols' TNT plant in Pennsylvania.

Комитет по военной политике

Ванневар Буш остался недоволен тем, что полковнику Маршаллу не удалось оперативно продвинуть проект вперед, и считал необходимым более решительное руководство. Он обсудил свои опасения с Харви Банди и генералами Маршаллом, Сомервеллом и Стайером, выступая за то, чтобы проект был передан под контроль высшего политического комитета, а на должность директора был назначен авторитетный офицер, желательно Стайер, поскольку считалось, что звание "генерал" будет иметь больший вес среди академических ученых, работавших над проектом. Приказы Гроувза подчинили его непосредственно Сомервеллу, а не Рейбольду, а полковник Маршалл теперь подчинялся Гроувзу. Гроувз разместил свою штаб-квартиру в Вашингтоне, округ Колумбия, в здании нового военного ведомства, где у полковника Маршалла находился офис связи. 23 сентября 1942 года он принял командование проектом «Манхэттен». Позже в тот же день он присутствовал на совещании, созванном Стимсоном, на котором был создан Военно-политический комитет, подчинявшийся Высшей политической группе и состоявший из Буша (с Конантом в качестве заместителя), Стайера и контр-адмирала Уильяма Р. Пурнелла. 19 сентября Гроувз обратился к Дональду Нельсону, председателю Военного производственного совета, с просьбой предоставить ему широкие полномочия для присвоения рейтинга AAA по мере необходимости. Нельсон сначала сопротивлялся, но быстро уступил, когда Гроувз пригрозил обратиться к президенту. Гроувз пообещал не использовать рейтинг AAA, если в этом не будет необходимости. Вскоре выяснилось, что для текущих нужд проекта рейтинг AAA был избыточен, а рейтинг AA3 – недостаточен. После продолжительной борьбы Гроувз наконец получил полномочия AA 1 1 июля 1944 года. По словам Гроувза, «в Вашингтоне ты понимаешь важность высшего приоритета. Почти все, что предлагалось в администрации Рузвельта, получало высший приоритет. Это продолжалось около недели или двух, а затем высший приоритет получало что-то другое». Одной из первых задач Гроувза было найти директора проекта Y, группы, которая должна была проектировать и строить бомбу. Очевидным выбором был один из трех руководителей лабораторий – Юри, Лоуренс или Комптон, но их нельзя было выделить. Комптон рекомендовал Оппенгеймера, который уже хорошо разбирался в концепциях разработки бомбы. Однако Оппенгеймер не имел большого административного опыта и, в отличие от Юри, Лоуренса и Комптона, не был удостоен Нобелевской премии, которой, по мнению многих ученых, должен был обладать руководитель столь важной лаборатории. Существовали также опасения по поводу надежности Оппенгеймера, поскольку многие его знакомые были коммунистами, включая его жену Китти, подругу Жан Татлок и брата Фрэнка. Длительная беседа в октябре 1942 года убедила Гроувза и Николса в том, что Оппенгеймер прекрасно понимает проблемы, связанные с созданием лаборатории в отдаленной местности, и должен быть назначен ее директором. Гроувз лично отменил требования по обеспечению безопасности и выдал Оппенгеймеру допуск 20 июля 1943 года.

Vannevar Bush became dissatisfied with Colonel Marshall's failure to get the project moving forward expeditiously and felt that more aggressive leadership was required. He spoke to Harvey Bundy and Generals Marshall, Somervell, and Styer about his concerns, advocating that the project be placed under a senior policy committee, with a prestigious officer, preferably Styer, as director. as it was felt that the title "general" would hold more sway with the academic scientists working on the project. Groves' orders placed him directly under Somervell rather than Reybold, with Colonel Marshall now answerable to Groves. Groves established his headquarters in Washington, D. C., in the New War Department Building, where Colonel Marshall had his liaison office. He assumed command of the Manhattan Project on 23 September 1942. Later that day, he attended a meeting called by Stimson, which established a Military Policy Committee, responsible to the Top Policy Group, consisting of Bush (with Conant as an alternate), Styer and Rear Admiral William R. Purnell. On 19 September, Groves went to Donald Nelson, the chairman of the War Production Board, and asked for broad authority to issue a AAA rating whenever it was required. Nelson initially balked but quickly caved in when Groves threatened to go to the President. Groves promised not to use the AAA rating unless it was necessary. It soon transpired that for the routine requirements of the project the AAA rating was too high but the AA 3 rating was too low. After a long campaign, Groves finally received AA 1 authority on 1 July 1944. According to Groves, "In Washington you became aware of the importance of top priority. Most everything proposed in the Roosevelt administration would have top priority. That would last for about a week or two and then something else would get top priority". One of Groves' early problems was to find a director for Project Y, the group that would design and build the bomb. The obvious choice was one of the three laboratory heads, Urey, Lawrence, or Compton, but they could not be spared. Compton recommended Oppenheimer, who was already intimately familiar with the bomb design concepts. However, Oppenheimer had little administrative experience, and, unlike Urey, Lawrence, and Compton, had not won a Nobel Prize, which many scientists felt that the head of such an important laboratory should have. There were also concerns about Oppenheimer's security status, as many of his associates were communists, including his wife, Kitty; his girlfriend, Jean Tatlock; and his brother, Frank. A long conversation in October 1942 convinced Groves and Nichols that Oppenheimer thoroughly understood the issues involved in setting up a laboratory in a remote area and should be appointed as its director. Groves personally waived the security requirements and issued Oppenheimer's clearance on 20 July 1943.

Сотрудничество с Соединенным Королевством

Британцы и американцы обменялись ядерной информацией, но изначально не объединили свои усилия; в 1940–1941 годах британский проект (Tube Alloys) был больше и более продвинутым. Великобритания отклонила попытки Буша и Конанта в августе 1941 года укрепить сотрудничество, поскольку не желала делиться своим технологическим превосходством и помогать Соединенным Штатам разрабатывать собственную атомную бомбу. Однако у британцев, добившихся значительных успехов в исследованиях в начале войны, не было ресурсов для реализации такой исследовательской программы в стадию разработки, в то время как значительная часть их экономики была задействована в военных действиях; проект Tube Alloys вскоре отстал от американского аналога. Роли двух стран поменялись местами, и в январе 1943 года Конант уведомил британцев о том, что они больше не будут получать атомную информацию, за исключением отдельных областей. Британцы изучили возможность независимой ядерной программы, но пришли к выводу, что она не сможет быть готова вовремя, чтобы повлиять на ход войны в Европе. К марту 1943 года Конант решил, что Джеймс Чедвик и еще один-два британских ученых настолько важны, что команда по разработке бомбы в Лос-Аламосе нуждается в них, несмотря на риск раскрытия секретов разработки оружия. В августе 1943 года Черчилль и Рузвельт заключили Квебекское соглашение, учредившее Объединенный комитет по политике для координации усилий США, Великобритании и Канады. Соглашение между Рузвельтом и Черчиллем, известное как Хайд-Паркский меморандум, подписанное в конце сентября 1944 года, распространило действие Квебекского соглашения на послевоенный период и предусматривало, что "когда "бомба" наконец станет доступной, она, возможно, после тщательного рассмотрения, будет применена против японцев, которым следует предупредить, что эта бомбардировка будет повторяться до их капитуляции". После возобновления сотрудничества после Квебекского соглашения британцы были поражены прогрессом и расходами американцев. Чедвик настаивал на максимально возможном участии британцев в Манхэттенском проекте и отказался от надежд на независимый британский проект во время войны. При поддержке Черчилля он стремился обеспечить выполнение всех запросов Гроувса о помощи. В состав британской миссии, прибывшей в США в декабре 1943 года, входили Нильс Бор, Отто Фриш, Клаус Фукс, Рудольф Пейерлс и Эрнест Титтертон. В начале 1944 года прибыли другие ученые. Хотя те, кто был назначен на работу с газовой диффузией, покинули проект осенью 1944 года, тридцать пять человек, работавших под руководством Олифанта с Лоуренсом в Беркли, были прикреплены к существующим лабораторным группам и большинство из них остались до конца войны. Девятнадцать ученых, отправленных в Лос-Аламос, также присоединились к существующим группам, в основном занимавшимся имплозией и сборкой бомб, но не работавшим с плутонием. Квебекское соглашение предусматривало, что ядерное оружие не будет применяться против другой страны без взаимного согласия США и Великобритании. В июне 1945 года Уилсон согласился с тем, что решение о ядерной бомбардировке Японии будет оформлено как решение Объединенного комитета по политике. Объединенный комитет по политике в июне 1944 года создал Объединенный траст развития, председателем которого был Гроувс, для закупки урановых и ториевых руд на международных рынках. Большая часть мировых запасов урана за пределами Восточной Европы находилась в Бельгийском Конго и Канаде, а бельгийское правительство в изгнании находилось в Лондоне. Великобритания согласилась передать Соединенным Штатам большую часть бельгийской руды, поскольку не могла использовать большую часть запасов без ограничений, налагаемых американскими исследованиями. В 1944 году Траст приобрел руду уранового оксида у компаний, разрабатывающих шахты в Бельгийском Конго. Чтобы избежать информирования министра финансов США Генри Моргентау-младшего, для хранения средств Траста использовался специальный счет, не подлежащий обычному аудиту и контролю. В период с 1944 по 1947 год, когда он покинул Траст, Гроувс вложил в общей сложности 37,5 млн долларов. Гроувс высоко ценил ранние британские атомные исследования и вклад британских ученых в Манхэттенский проект, но заявил, что Соединенные Штаты добились бы успеха и без них, хотя и не успели бы к бомбардировке Хиросимы в августе 1945 года. Участие Великобритании в военных действиях было решающим для успеха независимой программы ядерного оружия Соединенного Королевства после войны, когда Закон МакМагона 1946 года временно прекратил американское ядерное сотрудничество.

The British and Americans exchanged nuclear information but did not initially combine their efforts; during 1940 41 the British project (Tube Alloys) was larger and more advanced. Britain rebuffed attempts by Bush and Conant in August 1941 to strengthen cooperation because it was reluctant to share its technological lead and help the United States develop its own atomic bomb. But the British, who had made significant advances in research early in the war, did not have the resources to carry through such a research program into development while a large portion of their economy was engaged in fighting the war; Tube Alloys soon fell behind its American counterpart. The roles of the two countries were reversed, and in January 1943 Conant notified the British that they would no longer receive atomic information except in certain areas. The British investigated the possibility of an independent nuclear program but determined that it could not be ready in time to impact the war in Europe. By March 1943 Conant decided that James Chadwick and one or two other British scientists were important enough that the bomb design team at Los Alamos needed them, despite the risk of revealing weapon design secrets. In August 1943 Churchill and Roosevelt negotiated the Quebec Agreement, which established the Combined Policy Committee to coordinate the efforts of the US, UK and Canada. An agreement between Roosevelt and Churchill known as the Hyde Park Aide Mémoire, signed in late September 1944, extended the Quebec Agreement to the postwar period and suggested that "when a 'bomb' is finally available, it might perhaps, after mature consideration, be used against the Japanese, who should be warned that this bombardment will be repeated until they surrender". When cooperation resumed after the Quebec Agreement, the Americans' progress and expenditures amazed the British. Chadwick pressed for British involvement in the Manhattan Project to the fullest extent and abandoned hopes of an independent British project during the war. With Churchill's backing, he attempted to ensure that every request from Groves for assistance was honored. The British Mission that arrived in the United States in December 1943 included Niels Bohr, Otto Frisch, Klaus Fuchs, Rudolf Peierls, and Ernest Titterton. More scientists arrived in early 1944. While those assigned to gaseous diffusion left by the fall of 1944, the thirty five working under Oliphant with Lawrence at Berkeley were assigned to existing laboratory groups and most stayed until the end of the war. The nineteen sent to Los Alamos also joined existing groups, primarily related to implosion and bomb assembly, but not the plutonium related ones. The Quebec Agreement specified that nuclear weapons would not be used against another country without the mutual consent of the US and UK. In June 1945, Wilson agreed that the nuclear bombing of Japan would be recorded as a decision of the Combined Policy Committee. The Combined Policy Committee created the Combined Development Trust in June 1944, with Groves as its chairman, to procure uranium and thorium ores on international markets. The Belgian Congo and Canada held much of the world's uranium outside Eastern Europe, and the Belgian Government in Exile was in London. Britain agreed to give the United States most of the Belgian ore, as it could not use most of the supply without restricted American research. In 1944, the Trust purchased of uranium oxide ore from companies operating mines in the Belgian Congo. To avoid briefing US Secretary of the Treasury Henry Morgenthau Jr., a special account not subject to the usual auditing and controls was used to hold Trust monies. Between 1944 and his resignation from the Trust in 1947, Groves deposited a total of $37.5 million. Groves appreciated the early British atomic research and the British scientists' contributions to the Manhattan Project but stated that the United States would have succeeded without them, although not in time for the August 1945 bombing of Hiroshima. The British wartime participation was crucial to the success of the United Kingdom's independent nuclear weapons program after the war when the McMahon Act of 1946 temporarily ended American nuclear cooperation.

Оук-Ридж

[[File:Y 12 Изменение смены.jpg|thumb|Смена смены на обогатительном урановом заводе Y 12 на Клинтонском инженерном комплексе в Оук-Ридже, штат Теннесси, 11 августа 1945 года. К маю 1945 года на Клинтонском инженерном комплексе работало 82 000 человек. 29 сентября 1942 года заместитель военного секретаря США Роберт П. Паттерсон санкционировал Корпусу инженеров приобретение земли посредством принудительного выкупа за 3,5 миллиона долларов. Впоследствии было приобретено дополнительное количество земли. Приказ, вступивший в силу 7 октября, затронул около 1000 семей. Протесты, юридические апелляции и расследование Конгресса в 1943 году не увенчались успехом. К середине ноября маршалы США вывешивали уведомления о выселении на дверях фермерских домов, и строительные подрядчики начали заселяться. Некоторым семьям было дано две недели на то, чтобы покинуть фермы, которые были домом их поколений. Окончательная стоимость приобретения земли, завершенного только в марте 1945 года, составила около 2,6 миллиона долларов – примерно 47 долларов за акр. Когда губернатору Теннесси, Прентису Куперу, была представлена прокламация, объявляющая Оук-Ридж зоной полного исключения, куда нельзя было войти без разрешения военных, он в гневе разорвал ее. Изначально известная как "Кингстонский полигон для сноса", территория была официально переименована в "Клинтонский инженерный комплекс" (CEW) в начале 1943 года. В то время как Stone & Webster сосредоточились на производственных мощностях, архитектурная и инженерная фирма Skidmore, Owings & Merrill разработала жилой комплекс на 13 000 человек. Комплекс располагался на склонах Черного Дубового Хребта, от которого новый город Оук-Ридж и получил свое название. Присутствие армии в Оук-Ридже возросло в августе 1943 года, когда Николс сменил Маршалла на посту главы Манхэттенского инженерного округа. Одной из первых его задач было перенести штаб-квартиру округа в Оук-Ридж, хотя название округа не изменилось. В сентябре 1943 года управление общественными объектами было передано на аутсорсинг компании Turner Construction Company через дочернюю компанию Roane Anderson Company. Инженеры-химики участвовали в "отчаянных усилиях" по получению 10–12% обогащенного урана-235, при строгой безопасности и ускоренном одобрении поставок и материалов. Население Оук-Риджа вскоре значительно превысило первоначальные планы и достигло пика в 75 000 человек в мае 1945 года, к тому времени на Клинтонском инженерном комплексе работало 82 000 человек, а в Roane Anderson – 10 000. 16 ноября 1942 года Оппенгеймер, Гроувз, Дадли и другие осмотрели окрестности школы-ранчо Лос-Аламос. Оппенгеймер выразил твердое предпочтение этому месту, ссылаясь на его природную красоту, которая, как надеялись, вдохновит тех, кто работает над проектом. Инженеров беспокоила плохая дорога и достаточность водоснабжения, но в остальном они считали это место идеальным. Паттерсон одобрил приобретение участка 25 ноября 1942 года, выделив 440 000 долларов на покупку, за исключением небольшого участка, который уже принадлежал федеральному правительству. Военные закупки земли в конечном итоге составили, но было потрачено только 414 971 доллар. Работы начались в декабре 1942 года. Гроувз первоначально выделил 300 000 долларов на строительство, что в три раза превышало оценку Оппенгеймера, но к тому времени, когда Сандт завершил работы 30 ноября 1943 года, было потрачено более 7 миллионов долларов. Во время войны Лос-Аламос называли "Объект Y" или "Холм". Изначально предполагалось, что это будет военная лаборатория, где Оппенгеймер и другие исследователи будут призваны в армию, но Роберт Бахер и Исидор Раби возразили против этой идеи и убедили Оппенгеймера в том, что другие ученые будут против. Конант, Гроувз и Оппенгеймер разработали компромисс, согласно которому лабораторией управлял Калифорнийский университет по контракту с военным ведомством. Дороти Маккиббин руководила филиалом в Санта-Фе, где встречала новых прибывших и выдавала им пропуски.

[[File:Y 12 Shift Change. jpg|thumb|Shift change at the Y 12 uranium enrichment facility at the Clinton Engineer Works in Oak Ridge, Tennessee, on 11 August 1945. By May 1945, 82,000 people were employed at the Clinton Engineer Works. On 29 September 1942, United States Under Secretary of War Robert P. Patterson authorized the Corps of Engineers to acquire of land by eminent domain at a cost of $3.5 million. An additional was subsequently acquired. About 1,000 families were affected by the order, which came into effect on 7 October. Protests, legal appeals, and a 1943 Congressional inquiry were to no avail. By mid November U. S. Marshals were posting notices to vacate on farmhouse doors, and construction contractors were moving in. Some families were given two weeks' notice to vacate farms that had been their homes for generations. The ultimate cost of the land acquisition, which was not completed until March 1945, was only about $2.6 million—around $47 an acre. When presented with a proclamation declaring Oak Ridge a total exclusion area that no one could enter without military permission, the Governor of Tennessee, Prentice Cooper, angrily tore it up. Initially known as the Kingston Demolition Range, the site was officially renamed the Clinton Engineer Works (CEW) in early 1943. While Stone & Webster concentrated on the production facilities, the architectural and engineering firm Skidmore, Owings & Merrill developed a residential community for 13,000. The community was located on the slopes of Black Oak Ridge, from which the new town of Oak Ridge got its name. The Army presence at Oak Ridge increased in August 1943 when Nichols replaced Marshall as head of the Manhattan Engineer District. One of his first tasks was to move the district headquarters to Oak Ridge, although the name of the district did not change. In September 1943 the administration of community facilities was outsourced to Turner Construction Company through a subsidiary, the Roane Anderson Company. Chemical engineers were part of "frantic efforts" to make 10% to 12% enriched uranium 235, with tight security and fast approvals for supplies and materials. The population of Oak Ridge soon expanded well beyond the initial plans, and peaked at 75,000 in May 1945, by which time 82,000 people were employed at the Clinton Engineer Works, and 10,000 by Roane Anderson. On 16 November 1942, Oppenheimer, Groves, Dudley and others toured the vicinity of the Los Alamos Ranch School. Oppenheimer expressed a strong preference for the site, citing its natural beauty, which, it was hoped, would inspire those working on the project. The engineers were concerned about the poor access road, and whether the water supply would be adequate, but otherwise felt that it was ideal. Patterson approved the acquisition of the site on 25 November 1942, authorizing $440,000 for the purchase of , all but of which were already owned by the Federal Government. Wartime land purchases eventually came to , but only $414,971 was spent. Work commenced in December 1942. Groves initially allocated $300,000 for construction, three times Oppenheimer's estimate, but by the time Sundt finished on 30 November 1943, over $7 million had been spent. During the war, Los Alamos was referred to as "Site Y" or "the Hill". Initially it was to have been a military laboratory with Oppenheimer and other researchers commissioned into the Army, but Robert Bacher and Isidor Rabi balked at the idea and convinced Oppenheimer that other scientists would object. Conant, Groves, and Oppenheimer then devised a compromise whereby the laboratory was operated by the University of California under contract to the War Department. Dorothy McKibbin ran the branch office in Santa Fe, where she met new arrivals and issue them with passes.

Чикаго

Некоторые из команды Чикагского университета, работавшей над Чикагским купом-1, первым ядерным реактором, включая Энрико Ферми и Уолтера Зинна в первом ряду и Гарольда Агню, Леону Вудс и Лео Силарда во втором. 25 июня 1942 года совет армии OSRD принял решение построить пилотный завод по производству плутония в заповеднике Аргонн-Форест к юго-западу от Чикаго. В июле Николс договорился об аренде земли у округа Кук, и капитан Джеймс Ф. Графтон был назначен инженером по Чикагскому району. Вскоре стало очевидно, что масштаб работ слишком велик для этой территории, и было решено построить пилотный завод в Оук-Ридже, а в Чикаго оставить исследовательский и испытательный центр. 2 декабря 1942 года команда под руководством Энрико Ферми инициировала первую искусственно поддерживаемую ядерную цепную реакцию в экспериментальном реакторе, известном как Чикагский купол-1. Момент, когда реакция становится самоподдерживающейся, получил название "достижение критичности". Комптон сообщил об успехе Конанту в Вашингтоне, округ Колумбия, зашифрованным телефонным звонком, сказав: «Итальянский мореплаватель [Ферми] только что прибыл в Новый Свет». В январе 1943 года преемник Графтона, майор Артур В. Петерсон, приказал демонтировать Чикагский купол-1 и пересобрать его на территории Аргоннского леса, поскольку он считал эксплуатацию реактора слишком опасной для густонаселённой местности. Новый участок, по-прежнему управляемый Металлургической лабораторией, стал известен как «Участок А». Чикагский купол-3, первый реактор на тяжелой воде, также достиг критичности на этом участке 15 мая 1944 года. После войны работы на участке А были перенесены примерно на 6 миль (10 км) в округ Дюпейдж, где сейчас находится Национальная лаборатория Аргонн.

Ханфорд

К декабрю 1942 года возникли опасения, что даже Оук-Ридж находится слишком близко к крупному населенному пункту (Кноксвиллю) в маловероятном случае крупной ядерной аварии. В ноябре 1942 года Гроувз привлек компанию DuPont в качестве генерального подрядчика для строительства комплекса по производству плутония. Президент компании, Уолтер С. Карпентер-младший, не желал получать какую-либо прибыль; по юридическим причинам была согласована номинальная плата в один доллар. *Изображение: Рабочие Ханфорда получают зарплату в офисе Western Union. Большая толпа мрачных рабочих стоит у стойки, за которой пишут две женщины. У некоторых рабочих на шляпах прикреплены фотографии.* DuPont рекомендовал разместить объект вдали от существующего предприятия по производству урана в Оук-Ридже. В декабре 1942 года Гроувз направил полковника Франклина Маттиаса и инженеров DuPont для поиска подходящих площадок. Маттиас доложил, что площадка Ханфорд, расположенная недалеко от Ричленда (штат Вашингтон), была "идеальной практически во всех отношениях". Она была изолированной и находилась вблизи реки Колумбия, которая могла обеспечить достаточное количество воды для охлаждения реакторов. Гроувз посетил площадку в январе и основал Hanford Engineer Works (HEW) с кодовым названием "Сайт W". Процесс приобретения земли затянулся и не был завершен до окончания Манхэттенского проекта в декабре 1946 года. Этот вопрос не задержал работы. Хотя прогресс в разработке реактора в Металлургической лаборатории и DuPont был недостаточным для точного прогнозирования масштаба проекта, в апреле 1943 года началось строительство объектов для примерно 25 000 рабочих, половина из которых, как ожидалось, будет проживать на территории комплекса. К июлю 1944 года было возведено около 1200 зданий, а в строительном городке проживало почти 51 000 человек. Как инженер зоны, Маттиас осуществлял общий контроль над площадкой. В период пиковой нагрузки строительный городок был третьим по численности населения городом в штате Вашингтон. Ханфорд эксплуатировал парк из более чем 900 автобусов, что превышало количество автобусов в городе Чикаго. Как и Лос-Аламос и Оук-Ридж, Ричленд был закрытым поселком с ограниченным доступом, но он больше напоминал типичный американский бум-город военного времени: военное присутствие было менее заметным, а элементы физической безопасности, такие как высокие заборы и сторожевые собаки, были менее выражены.

By December 1942 there were concerns that even Oak Ridge was too close to a major population center (Knoxville) in the unlikely event of a major nuclear accident. Groves recruited DuPont in November 1942 to be the prime contractor for the construction of the plutonium production complex. The President of the company, Walter S. Carpenter Jr., wanted no profit of any kind; for legal reasons a nominal fee of one dollar was agreed upon. thumb|Hanford workers collect their paychecks at the Western Union office.|alt=A large crowd of sullen looking workmen at a counter where two women are writing. Some of the workmen are wearing identify photographs of themselves on their hats. DuPont recommended that the site be located far from the existing uranium production facility at Oak Ridge. In December 1942, Groves dispatched Colonel Franklin Matthias and DuPont engineers to scout potential sites. Matthias reported that Hanford Site near Richland, Washington, was "ideal in virtually all respects". It was isolated and near the Columbia River, which could supply sufficient water to cool the reactors. Groves visited the site in January and established the Hanford Engineer Works (HEW), codenamed "Site W". The land acquisition process dragged on and was not completed before the end of the Manhattan Project in December 1946. The dispute did not delay work. Although progress on the reactor design at Metallurgical Laboratory and DuPont was not sufficiently advanced to accurately predict the scope of the project, a start was made in April 1943 on facilities for an estimated 25,000 workers, half of whom were expected to live on site. By July 1944, some 1,200 buildings had been erected and nearly 51,000 people were living in the construction camp. As area engineer, Matthias exercised overall control of the site. At its peak, the construction camp was the third most populous town in Washington state. Hanford operated a fleet of over 900 buses, more than the city of Chicago. Like Los Alamos and Oak Ridge, Richland was a gated community with restricted access, but it looked more like a typical wartime American boomtown: the military profile was lower, and physical security elements like high fences and guard dogs were less evident.

Британская Колумбия

Компания Cominco производила электролитический водород в Трейле, Британская Колумбия, с 1930 года. Юри предположил в 1941 году, что на этом оборудовании можно производить тяжелую воду. К существующему заводу стоимостью 10 миллионов долларов, состоящему из 3215 электролитических ячеек, потребляющих 75 МВт гидроэлектроэнергии, были добавлены дополнительные электролитические ячейки для повышения концентрации дейтерия в воде с 2,3% до 99,8%. Для этого процесса Хью Тейлор из Принстона разработал платиновый катализатор на углеродном носителе для первых трех ступеней, а Юри разработал никель-хромовый катализатор для четвертой ступени. Общая стоимость составила 2,8 миллиона долларов. Канадское правительство официально узнало о проекте только в августе 1942 года. Производство тяжелой воды в Трейле началось в январе 1944 года и продолжалось до 1956 года. Тяжелая вода, произведенная в Трейле, была использована для Chicago Pile-3, первого реактора, работающего на тяжелой воде и природном уране, который достиг критического состояния 15 мая 1944 года.

Онтарио

Объект Chalk River в провинции Онтарио был основан для переноса усилий союзников из Монреальской лаборатории за пределы городской черты. В Дип-Ривер, Онтарио, был построен новый городок для обеспечения жильем и инфраструктурой членов команды. Место было выбрано из-за близости к промышленным районам Онтарио и Квебека, а также к железнодорожному узлу рядом с крупной военной базой – Кэмп Петавава. Расположенный на реке Оттава, объект имел доступ к обильным водным ресурсам. Первым директором новой лаборатории был Ханс фон Хальбан. В мае 1944 года его сменил Джон Коккрофт, а в сентябре 1946 года – Беннетт Льюис. Пилотный реактор, известный как ZEEP (экспериментальная установка с нулевой мощностью), стал первым канадским реактором и первым реактором, построенным за пределами Соединенных Штатов, достигнув критического состояния в сентябре 1945 года; ZEEP оставался в эксплуатации у исследователей до 1970 года. Более мощный реактор NRX мощностью 10 МВт, проектирование которого началось во время войны, был завершен и достиг критического состояния в июле 1947 года.

Места с тяжелой водой

Хотя предпочтительные конструкции DuPont для ядерных реакторов предусматривали гелиевое охлаждение и использование графита в качестве замедлителя, DuPont все еще проявлял интерес к использованию тяжелой воды в качестве резервного варианта. Проект P9 был кодовым названием правительства для программы производства тяжелой воды. Оценивалось, что ежемесячно потребуется около 100 тонн тяжелой воды. Завод в Трейле, находившийся тогда в стадии строительства, мог производить в месяц. Поэтому Гроувз уполномочил DuPont создать установки по производству тяжелой воды на территории Morgantown Ordnance Works, недалеко от Моргантауна, Западная Вирджиния; на территории Wabash River Ordnance Works, недалеко от Даны и Ньюпорта, Индиана; и на территории Alabama Ordnance Works, недалеко от Чилдерсбурга и Силакауги, Алабама. Хотя они назывались Ordnance Works и финансировались по контрактам Департамента вооружения, их строительство и эксплуатация осуществлялись Инженерным корпусом армии. Американские заводы использовали процесс, отличный от процесса, применяемого на заводе в Трейле: тяжелая вода извлекалась путем дистилляции, используя незначительное различие в температуре кипения тяжелой и обычной воды.

Руда

Образец высококачественной ураноносной руды (тобернита) из шахты Шинколобве в Бельгийском Конго. Основным сырьем для проекта был уран, который использовался в качестве топлива для реакторов, в качестве материала для производства плутония и, в обогащенном виде, для создания атомной бомбы. В 1940 году было известно четыре крупных месторождения урана: в Колорадо, в северной Канаде, в Йоахимштале в Чехословакии и в Бельгийском Конго. Все, кроме Йоахимшталя, находились под контролем союзников. Исследование 1942 года показало, что доступного урана достаточно для удовлетворения потребностей проекта. Николс договорился с Государственным департаментом о введении экспортного контроля за оксидом урана и начал переговоры о закупке урановой руды из Бельгийского Конго, которая хранилась на складе на Статен-Айленде, а также оставшихся запасов добытой руды, хранящихся в Конго. Он также вел переговоры с компанией Eldorado Gold Mines о покупке руды с ее перерабатывающего завода в Порт-Хоуп, Онтарио. Правительство Канады впоследствии выкупило акции компании, получив контрольный пакет. Образец уранового металлического "бисквита", полученного в результате реакции восстановления по процессу Эймса. Из этих руд наибольшее содержание урана на единицу массы породы было в рудах из Бельгийского Конго. Помимо военных нужд, американские и британские лидеры пришли к выводу, что контроль над максимально возможным количеством мировых запасов урана отвечает интересам их стран. Шахта Шинколобве была затоплена и закрыта, и Николс безуспешно пытался договориться с Эдгаром Сенжие, директором компании Union Minière du Haut Katanga, владевшей шахтой, о ее повторном открытии и продаже всего будущего производства Соединенным Штатам. Затем этот вопрос был передан Объединенному политическому комитету. Поскольку 30% акций Union Minière контролировались британскими интересами, британцы возглавили переговоры. Сэр Джон Андерсон и посол Джон Уинант заключили с Сенжие и бельгийским правительством в мае 1944 года соглашение о возобновлении работы шахты и закупке руды по цене 1,45 доллара за фунт. Чтобы избежать зависимости от британцев и канадцев в поставках руды, Гроувз также организовал покупку запасов корпорации US Vanadium в Ураване, штат Колорадо. Сырая руда растворялась в азотной кислоте для получения уранилнитрата, который перерабатывался в триоксид урана, который затем восстанавливался до высокочистого диоксида урана. К июлю 1942 года компания Mallinckrodt производила тонну высокочистого оксида в день, но превращение его в металлический уран оказалось изначально более сложной задачей. Производство было слишком медленным, а качество – неприемлемо низким. Под руководством Фрэнка Спэддинга в Государственном колледже штата Айова в Эймсе, штат Айова, был создан филиал Металлургической лаборатории для изучения альтернативных методов. Это стало известно как проект Эймса, а его процесс Эймса стал доступен в 1943 году.

thumb|A sample of a high quality uranium bearing ore (Tobernite) from the Shinkolobwe mine in Belgian Congo. The key raw material for the project was uranium, which was used as fuel for the reactors, as feed that was transformed into plutonium, and, in its enriched form, in the atomic bomb itself. There were four known major deposits of uranium in 1940: in Colorado, in northern Canada, in Joachimsthal in Czechoslovakia, and in the Belgian Congo. All but Joachimstal were in Allied hands. A 1942 survey determined that sufficient quantities of uranium were available to satisfy the project's requirements. Nichols arranged with the State Department for export controls to be placed on uranium oxide and negotiated for the purchase of of uranium ore from the Belgian Congo that was being stored in a warehouse on Staten Island and the remaining stocks of mined ore stored in the Congo. He negotiated with Eldorado Gold Mines for the purchase of ore from its refinery in Port Hope, Ontario. The Canadian government subsequently bought up the company's stock until it acquired a controlling interest. thumb|A uranium metal "biscuit" created from the reduction reaction of the Ames process. Of these ores, those from the Belgian Congo contained the most uranium per mass of rock by far. Beyond their wartime needs, American and British leaders concluded that it was in their countries' interest to control as much of the world's uranium deposits as possible. The Shinkolobwe mine was flooded and closed, and Nichols unsuccessfully attempted to negotiate its reopening and the sale of the entire future output to the United States with Edgar Sengier, the director of the company that owned the mine, the Union Minière du Haut Katanga. The matter was then taken up by the Combined Policy Committee. As 30 percent of Union Minière's stock was controlled by British interests, the British took the lead in negotiations. Sir John Anderson and Ambassador John Winant hammered out a deal with Sengier and the Belgian government in May 1944 for the mine to be reopened and of ore to be purchased at $1.45 a pound. To avoid dependence on the British and Canadians for ore, Groves also arranged for the purchase of US Vanadium Corporation's stockpile in Uravan, Colorado. The raw ore was dissolved in nitric acid to produce uranyl nitrate, which was processed into uranium trioxide, which was reduced to highly pure uranium dioxide. By July 1942, Mallinckrodt was producing a ton of highly pure oxide a day, but turning this into uranium metal initially proved more difficult. Production was too slow and quality was unacceptably low. A branch of the Metallurgical Laboratory was established at Iowa State College in Ames, Iowa, under Frank Spedding to investigate alternatives. This became known as the Ames Project, and its Ames process became available in 1943.

Разделение изотопов

Природный уран состоит из 99,3% урана-238 и 0,7% урана-235, но поскольку только последний является делящимся, его необходимо физически отделять от более распространенного изотопа. Для обогащения урана рассматривались различные методы, большинство из которых разрабатывались в Оук-Ридже. Наиболее очевидная технология – центрифугирование – оказалась неудачной, но электромагнитное разделение, газовая диффузия и тепловая диффузия оказались успешными и внесли вклад в проект. В феврале 1943 года Гроувс предложил использовать продукцию одних заводов в качестве сырья для других. Оук-Ридж размещал несколько технологий разделения урана. Электромагнитная сепарационная установка Y 12 находится в правом верхнем углу. Газодиффузионные установки K 25 и K 27 расположены в левом нижнем углу, рядом с теплодиффузионной установкой S 50. Установка X 10 предназначалась для производства плутония. На карте рельефа местности река изображена на юге, а поселок – на севере.

Центрифуги

В апреле 1942 года процесс центрифугирования считался единственным перспективным методом разделения. Джесси Бимс разработал такой процесс в 1930-х годах, но столкнулся с техническими трудностями. В 1941 году он начал работать с гексафторидом урана, единственным известным газообразным соединением урана, и смог выделить уран-235. В Колумбийском университете Карл П. Коэн разработал математическую теорию, позволяющую спроектировать центрифугу для разделения, изготовление которой взяла на себя компания Westinghouse. Масштабирование до производственного уровня представляло собой серьезнейшую техническую задачу. Юри и Коэн оценили, что для производства одного килограмма урана-235 в день потребуется до 50 000 центрифуг с роторами или 10 000 центрифуг с роторами, при условии, что удастся изготовить 4-метровые роторы. Сама перспектива непрерывной работы такого большого количества роторов на высокой скорости казалась сложной, а когда Бимс запустил свою экспериментальную установку, он получил лишь 60% от прогнозируемого выхода, что указывало на необходимость большего числа центрифуг. Бимс, Юри и Коэн приступили к работе над рядом усовершенствований, которые должны были повысить эффективность. Однако частые поломки двигателей, валов и подшипников на высоких скоростях задерживали работу над пилотной установкой. В ноябре 1942 года Комитет военной политики отказался от процесса центрифугирования. Вместо этого, после войны в Советском Союзе были разработаны успешные газовые центрифуги конструкции Циппе. В конечном итоге этот метод стал предпочтительным для разделения изотопов урана, поскольку он был гораздо более экономичным.

Электромагнитная разделка

Электромагнитное разделение изотопов было разработано в Лаборатории излучения Калифорнийского университета. Для этого использовались устройства, известные как калютроны. Название произошло от слияния слов «Калифорния», «университет» и «циклотрон». В электромагнитном процессе магнитное поле отклоняло заряженные частицы в зависимости от их массы. Этот процесс не отличался ни научной элегантностью, ни промышленной эффективностью. По сравнению с газодиффузионной установкой или ядерным реактором, электромагнитная установка разделения изотопов потребляла больше дефицитных материалов, требовала больше рабочей силы для эксплуатации и обходилась дороже в строительстве. Тем не менее, процесс был одобрен, поскольку он основывался на проверенной технологии и, следовательно, представлял меньший риск. Кроме того, его можно было строить поэтапно и быстро достичь промышленной мощности. В конечном итоге были использованы. «Девушки калютрона» – молодые женщины, которые контролировали панели управления калютронами на объекте Y 12. Гладис Оуэнс, сидящая на переднем плане, не подозревала о своей роли в этих событиях. Длинный коридор с множеством консолей с циферблатами и переключателями, за которыми сидели женщины на высоких стульях. Ответственность за проектирование и строительство электромагнитной установки разделения изотопов, получившей название Y 12, была возложена на компанию Stone & Webster в июне 1942 года. Проект предусматривал пять установок первичной обработки, известных как гоночные трассы «Альфа», и два блока для окончательной обработки, известных как «бета-трассы». В сентябре 1943 года Гроувс санкционировал строительство еще четырех гоночных трасс, известных как «Альфа II». Строительство началось в феврале 1943 года. Вторая установка «Альфа I» была введена в эксплуатацию в конце января 1944 года, первая «бета» и первая и третья установки «Альфа I» – в марте, а четвертая «Альфа I» – в апреле. Четыре гоночные трассы «Альфа II» были завершены в период с июля по октябрь 1944 года. Компания Tennessee Eastman получила контракт на управление объектом Y 12. Калютроны были переданы обученным операторам Tennessee Eastman, известным как «Девушки калютрона». Калютроны первоначально обогащали содержание урана-235 до 13–15% и в марте 1944 года отправили первые несколько сотен граммов в Лос-Аламос. Лишь 1 часть из 5825 исходного урана превращалась в целевый продукт. Большая часть остального материала разбрызгивалась на оборудование в процессе. Интенсивные работы по восстановлению позволили увеличить выход до 10% урана-235 к январю 1945 года. В феврале гоночные трассы «Альфа» начали получать слегка обогащенную (1,4%) подпитку с новой теплодиффузионной установки S 50, а в следующем месяце – улучшенную (5%) подпитку с газодиффузионной установки K 25. К августу K 25 производил уран, обогащенный в достаточной степени для прямой подачи на «бета-трассы».

Electromagnetic isotope separation was developed at the University of California Radiation Laboratory. This method employed devices known as calutrons. The name was derived from the words California, university and cyclotron. In the electromagnetic process, a magnetic field deflected charged particles according to mass. The process was neither scientifically elegant nor industrially efficient. Compared with a gaseous diffusion plant or a nuclear reactor, an electromagnetic separation plant would consume more scarce materials, require more manpower to operate, and cost more to build. Nonetheless, the process was approved because it was based on proven technology and therefore represented less risk. Moreover, it could be built in stages, and rapidly reach industrial capacity. Ultimately were used. thumb|The Calutron Girls were young women who monitored calutron control panels at Y 12. Gladys Owens, seated in the foreground, was unaware of what she had been involved in.|alt=A long corridor with many consoles with dials and switches, attended by women seated on high stools
Responsibility for the design and construction of the electromagnetic separation plant, which came to be called Y 12, was assigned to Stone & Webster in June 1942. The design called for five first stage processing units, known as Alpha racetracks, and two units for final processing, known as Beta racetracks. In September 1943 Groves authorized construction of four more racetracks, known as Alpha II. Construction began in February 1943. The second Alpha I was operational at the end of January 1944, the first Beta and first and third Alpha I's came online in March, and the fourth Alpha I was operational in April. The four Alpha II racetracks were completed between July and October 1944. Tennessee Eastman was contracted to manage Y 12. The calutrons were turned over to trained Tennessee Eastman operators known as the Calutron Girls. The calutrons initially enriched the uranium 235 content to between 13% and 15%, and shipped the first few hundred grams of this to Los Alamos in March 1944. Only 1 part in 5,825 of the uranium feed emerged as product. Much of the rest was splattered over equipment in the process. Strenuous recovery efforts helped raise production to 10% of the uranium 235 feed by January 1945. In February the Alpha racetracks began receiving slightly enriched (1.4%) feed from the new S 50 thermal diffusion plant, and the next month they received enhanced (5%) feed from the K 25 gaseous diffusion plant. By August, K 25 was producing uranium sufficiently enriched to feed directly into the Beta tracks.

Термическая диффузия

Процесс тепловой диффузии был основан на теории Сидни Чепмана и Дэвида Энскога, которая объясняла, что когда смешанный газ проходит через температурный градиент, более тяжелый компонент имеет тенденцию концентрироваться в холодном конце, а более легкий – в теплом. Он был разработан учеными ВМС США, но не был одним из обогатительных технологий, изначально выбранных для использования в Манхэттенском проекте. Это было связано главным образом с сомнениями в его технической осуществимости, но межведомственное соперничество между армией и флотом также сыграло свою роль. Лаборатория военно-морских исследований продолжила исследования под руководством Филиппа Абельсона, но контакты с Манхэттенским проектом были минимальными до апреля 1944 года, когда капитан Уильям С. Парсонс, военно-морской офицер, отвечавший за разработку боеприпасов в Лос-Аламосе, сообщил Оппенгеймеру об обнадеживающем прогрессе в области тепловой диффузии. Оппенгеймер проинформировал Гроувса, который одобрил строительство тепловой установки 24 июня 1944 года.

The thermal diffusion process was based on Sydney Chapman and David Enskog's theory, which explained that when a mixed gas passes through a temperature gradient, the heavier one tends to concentrate at the cold end and the lighter one at the warm end. It was developed by US Navy scientists, but was not one of the enrichment technologies initially selected for use in the Manhattan Project. This was primarily due to doubts about its technical feasibility, but the inter service rivalry between the Army and Navy also played a part. The Naval Research Laboratory continued the research under Philip Abelson's direction, but there was little contact with the Manhattan Project until April 1944, when Captain William S. Parsons, the naval officer in charge of ordnance development at Los Alamos, brought Oppenheimer news of encouraging progress on thermal diffusion. Oppenheimer informed Groves, who approved construction of a thermal plant on 24 June 1944.

thumb|The S 50 plant is the dark building to the upper left behind the Oak Ridge powerhouse (with smokestacks).|alt=A factory with three smoking chimneys on a river bend, viewed from above
Groves contracted with the H. K. Ferguson Company of Cleveland, Ohio, to build the thermal diffusion plant, which was designated S 50. Plans called for the installation of 2,142 48 feet (15 m) diffusion columns arranged in 21 racks. Inside each column were three concentric tubes. Steam, obtained from the nearby K 25 powerhouse at a pressure of and temperature of , flowed downward through the innermost nickel pipe, while water at flowed upward through the outermost iron pipe. The uranium hexafluoride flowed in the middle copper pipe, and isotope separation of the uranium occurred between the nickel and copper pipes. Work commenced on 9 July 1944, and S 50 began partial operation in September. Leaks limited production and forced shutdowns over the next few months, but in June 1945 the S 50 plant produced of slightly enriched product. By March 1945, all 21 production racks were operating. Initially the output of S 50 was fed into Y 12, but starting in March 1945 all three enrichment processes were run in series. S 50 became the first stage, enriching the uranium from 0.71% to 0.89% uranium 235. This was then fed into the gaseous diffusion process in the K 25 plant, which produced a product enriched to about 23%. In turn, this was fed into Y 12, which boosted it to about 89%, sufficient for use in nuclear weapons. About of uranium enriched to 89% was delivered to Los Alamos by July 1945. The entire 50 kg, along with some 50% enriched, averaging out to about 85% enriched, were used in the first Little Boy bomb.

thumb|Завод S 50 – темное здание в верхнем левом углу позади электростанции Оук-Ридж (с дымовыми трубами).|alt=Фабрика с тремя дымящимися трубами на изгибе реки, вид сверху

Гроувс заключил контракт с компанией H. K. Ferguson Company из Кливленда, штат Огайо, на строительство завода тепловой диффузии, который получил обозначение S 50. Планировалось установить 2142 диффузионных колонны высотой 15 метров, расположенных в 21 стойке. Внутри каждой колонны находились три концентрических трубы. Пар, получаемый с близлежащей электростанции K 25 под давлением и температурой , поступал вниз по внутренней никелевой трубе, а вода – вверх по внешней железной трубе. Гексафторид урана протекал по средней медной трубе, а изотопное разделение урана происходило между никелевой и медной трубами. Работы начались 9 июля 1944 года, а S 50 начал частичную эксплуатацию в сентябре. Утечки ограничивали производство и приводили к вынужденным остановкам в течение следующих нескольких месяцев, но в июне 1945 года завод S 50 произвел слегка обогащенного продукта. К марту 1945 года все 21 производственная стойка работали. Первоначально продукция S 50 направлялась в Y 12, но начиная с марта 1945 года все три процесса обогащения были запущены последовательно. S 50 стал первой стадией, обогащая уран с 0,71% до 0,89% урана-235. Затем этот материал поступал в процесс газовой диффузии на заводе K 25, который производил продукт, обогащенный примерно до 23%. В свою очередь, этот продукт направлялся в Y 12, где его обогащали до примерно 89%, что было достаточно для использования в ядерном оружии. Около урана, обогащенного до 89%, было доставлено в Лос-Аламос к июлю 1945 года. Все 50 кг, вместе с обогащенным до 50%, в среднем до 85%, были использованы в первой бомбе Little Boy.

Плутоний

Второй путь разработки, преследуемый Манхэттенским проектом, использовал плутоний. Хотя небольшое количество плутония и существует в природе, наиболее эффективный способ получения больших количеств – это реактор. Природный уран облучается нейтронами и превращается в уран-239, который быстро распадается, сначала в нептуний-239, а затем в плутоний-239.

Графитовый реактор X-10

Рабочие загружают урановые слитки в графитовый реактор X-10. Два рабочих на подвижной платформе, похожей на используемую мойщиками окон, вставляют стержень в одно из множества небольших отверстий в стене перед ними. В марте 1943 года компания DuPont начала строительство завода по производству плутония на площадке в Оук-Ридж. Он предназначался для использования в качестве пилотного завода для более крупных производственных мощностей в Ханфорде и включал в себя воздушно-охлаждаемый графитовый реактор X-10, завод по химическому разделению и вспомогательные сооружения. Впоследствии было принято решение строить реакторы с водяным охлаждением в Ханфорде, поэтому только завод по химическому разделению функционировал как полноценный пилотный образец. Графитовый реактор X-10 состоял из огромного блока графита размером 24 фута (7 м) с каждой стороны, весом около тонн, окруженного 7 футами (2 м) высокоплотного бетона в качестве радиационной защиты. Графитовый реактор X-10 достиг критического состояния 4 ноября 1943 года, используя около 400 тонн урана. Через неделю мощность была увеличена до 500 кВт, а к концу месяца было произведено первые 500 мг плутония. Постепенные модификации повысили мощность до 4000 кВт в июле 1944 года. X-10 функционировал как производственный завод до января 1945 года, когда он был передан для проведения исследований.

Реакторы Ханфорда

Хотя для реактора в Оук-Ридже была выбрана конструкция с воздушным охлаждением, чтобы ускорить строительство, это оказалось непрактичным для гораздо более крупных производственных реакторов. Первоначальные проекты Металлургической лаборатории и DuPont предусматривали использование гелия для охлаждения, но затем было установлено, что реактор с водяным охлаждением проще, дешевле и быстрее в строительстве. Проект был готов только 4 октября 1943 года; в это время Маттиас сосредоточился на улучшении площадки в Ханфорде, возводя жилые помещения, улучшая дороги, прокладывая железнодорожный подъездной путь и модернизируя линии электропередач, водоснабжения и телефонной связи. Аэрофотосъемка реактора Ханфорд B, июнь 1944 года. В центре – здание реактора. Маленькие грузовики разбросаны по ландшафту, создавая ощущение масштаба. Над комплексом возвышаются две большие водонапорные башни. Как и в Оук-Ридже, наибольшие трудности возникли при герметизации урановых "слизней", которая началась в Ханфорде в марте 1944 года. Их очищали от грязи и примесей, погружали в расплавленную бронзу, олово и сплав алюминия с кремнием, герметизировали с помощью гидравлических прессов и запаивали дуговой сваркой в атмосфере аргона. Затем проводилась проверка на наличие отверстий или дефектов сварки. К сожалению, большинство герметизированных "слизней" изначально не проходили испытания, что приводило к производству лишь нескольких штук в день. Однако прогресс был устойчивым, и к июню 1944 года производство увеличилось до уровня, позволявшего, по всей видимости, обеспечить достаточное количество герметизированных "слизней" для запуска реактора B в августе 1944 года по графику. Работы над реактором B, первым из шести запланированных реакторов мощностью 250 МВт, начались 10 октября 1943 года. Реакторным комплексам были присвоены буквенные обозначения от A до F, при этом участки B, D и F были разработаны в первую очередь, чтобы обеспечить максимальное расстояние между реакторами. Они были единственными, построенными в рамках Манхэттенского проекта. Для строительства здания высотой 37 метров потребовалось сталь, бетон, 50 000 бетонных блоков и 71 000 бетонных кирпичей. Строительство самого реактора началось в феврале 1944 года. Под наблюдением Комптона, Маттиаса, Кроуфорда Гринвольта из DuPont, Леоны Вудс и Ферми, который загрузил первый "слизень", реактор был запущен 13 сентября 1944 года. В течение следующих нескольких дней было загружено 838 труб, и реактор достиг критического состояния. Сразу после полуночи 27 сентября операторы начали выводить регулирующие стержни для начала выработки энергии. Поначалу все шло хорошо, но около 03:00 уровень мощности начал падать, и к 06:30 реактор полностью остановился. Охлаждающая вода была исследована на предмет утечек или загрязнения. На следующий день реактор снова запустили, но он снова остановился. Ферми связался с Чиен Шиунг Ву, которая установила, что причиной проблемы является отравление нейтронами ксеноном-135 с периодом полураспада 9,2 часа. Ферми, Вудс, Дональд Хьюз и Джон Арчибальд Уилер затем вычислили сечение поглощения нейтронов ксеноном-135, которое оказалось в 30 000 раз больше, чем урана. Инженер DuPont Джордж Грейвс отклонился от первоначального проекта Металлургической лаборатории, в котором реактор имел 1500 труб, расположенных по окружности, и добавил еще 504 трубы для заполнения углов. Ученые изначально считали это излишним усложнением и пустой тратой времени и денег, но Ферми понял, что загрузив все 2004 трубы, реактор сможет достичь необходимого уровня мощности и эффективно производить плутоний. Реактор D был запущен 17 декабря 1944 года, а реактор F – 25 февраля 1945 года.

Although an air cooled design was chosen for the reactor at Oak Ridge to facilitate rapid construction, this was impractical for the much larger production reactors. Initial designs by the Metallurgical Laboratory and DuPont used helium for cooling, before they determined that a water cooled reactor was simpler, cheaper and quicker to build. The design did not become available until 4 October 1943; in the meantime, Matthias concentrated on improving the Hanford Site by erecting accommodations, improving the roads, building a railway switch line, and upgrading the electricity, water and telephone lines. thumb|left|Aerial view of Hanford B Reactor site, June 1944|alt=An aerial view of the Hanford B Reactor site from June 1944. At center is the reactor building. Small trucks dot the landscape and give a sense of scale. Two large water towers loom above the plant. As at Oak Ridge, the most difficulty was encountered while canning the uranium slugs, which commenced at Hanford in March 1944. They were pickled to remove dirt and impurities, dipped in molten bronze, tin, and aluminum silicon alloy, canned using hydraulic presses, and then capped using arc welding under an argon atmosphere. Finally, they were tested to detect holes or faulty welds. Disappointingly, most canned slugs initially failed the tests, resulting in an output of only a handful per day. But steady progress was made and by June 1944 production increased to the point where it appeared that enough canned slugs was available to start Reactor B on schedule in August 1944. Work began on Reactor B, the first of six planned 250 MW reactors, on 10 October 1943. The reactor complexes were given letter designations A through F, with B, D and F sites developed first, as this maximized the distance between the reactors. They were the only ones constructed during the Manhattan Project. Some of steel, of concrete, 50,000 concrete blocks and 71,000 concrete bricks were used to construct the 120 feet (37 m) high building. Construction of the reactor itself commenced in February 1944. Watched by Compton, Matthias, DuPont's Crawford Greenewalt, Leona Woods and Fermi, who inserted the first slug, the reactor was powered up beginning on 13 September 1944. Over the next few days, 838 tubes were loaded and the reactor went critical. Shortly after midnight on 27 September, the operators began to withdraw the control rods to initiate production. At first all appeared well but around 03:00 the power level started to drop and by 06:30 the reactor had shut down completely. The cooling water was investigated to see if there was a leak or contamination. The next day the reactor started up again, only to shut down once more. Fermi contacted Chien Shiung Wu, who identified the cause of the problem as neutron poisoning from xenon 135, which has a half life of 9.2 hours. Fermi, Woods, Donald J. Hughes and John Archibald Wheeler then calculated the nuclear cross section of xenon 135, which turned out to be 30,000 times that of uranium. DuPont engineer George Graves had deviated from the Metallurgical Laboratory's original design in which the reactor had 1,500 tubes arranged in a circle, and had added an additional 504 tubes to fill in the corners. The scientists had originally considered this overengineering a waste of time and money, but Fermi realized that by loading all 2,004 tubes, the reactor could reach the required power level and efficiently produce plutonium. Reactor D was started on 17 December 1944 and Reactor F on 25 February 1945.

Персонал

Занятость подрядчиков Манхэттенского проекта, август 1942 г. – декабрь 1946 г. В пиковый период, в июне 1944 года, в Манхэттенском проекте было занято около 129 000 рабочих, из которых 84 500 – строители, 40 500 – операторы предприятий и 1800 – военнослужащие. По мере снижения строительной активности численность рабочей силы через год сократилась до 100 000 человек, но количество военнослужащих увеличилось до 5600. Обеспечение необходимого количества рабочих, особенно высококвалифицированных, в условиях конкуренции с другими важными военными программами оказалось очень сложной задачей. Из-за высокой текучести кадров над проектом работало более 500 000 человек. Большинство афроамериканцев были заняты на низкоквалифицированных работах, но среди них были и ученые и техники. В 1943 году Гроувс получил от Комиссии по военной рабочей силе специальный временный приоритет в отношении трудовых ресурсов. В марте 1944 года как Совет по военному производству, так и Комиссия по военной рабочей силе предоставили проекту наивысший приоритет. Директор комиссии в штате Канзас заявил, что с апреля по июль 1944 года каждому квалифицированному соискателю, посетившему офис Службы занятости США, настоятельно рекомендовалось работать на объекте в Хэнфорде. Другая работа не предлагалась, пока соискатель окончательно не отказывался от предложения. Толман и Конант, в качестве научных консультантов проекта, составили список кандидатов в ученые и попросили уже работающих над проектом ученых оценить их. Затем Гроувс направил личное письмо руководителю их университета или компании с просьбой освободить их для выполнения важных военных работ. Генерал-майор Лесли Р. Гроувс-младший выступает перед военнослужащими в Ок-Ридже, штат Теннесси, в августе 1945 года. На фотографии большая толпа мужчин и женщин в форме слушает толстого мужчину в форме, говорящего в микрофон. На их рукавах значок Армейских служб. Женщины находятся спереди, а мужчины – сзади. Рядом с ним – флаг Инженерного корпуса армии. За ними – двухэтажные деревянные здания. Одним из источников квалифицированного персонала была сама армия, в частности, Армейская специализированная программа обучения. В 1943 году МЭД создало Специальный инженерный отряд (СЭО) численностью 675 человек. Техники и квалифицированные рабочие, призванные в армию, были направлены в СЭО. Другим источником был Женский армейский корпус (ЖАК). Первоначально предназначенные для выполнения канцелярских задач, связанных с секретными материалами, сотрудники ЖАК вскоре стали привлекаться и к техническим и научным задачам. 1 февраля 1945 года весь военный персонал, прикомандированный к МЭД, включая все отряды СЭО, был переведен в 9812-е техническое подразделение, за исключением Лос-Аламоса, где военный персонал, за исключением СЭО, включая ЖАК и военную полицию, был переведен в 4817-е подразделение обслуживания. Доцент радиологии Медицинской школы Университета Рочестера, Стаффорд Л. Уоррен, был произведен в полковники Медицинского корпуса армии США и назначен начальником Медицинского отдела МЭД и медицинским советником Гроувса. Первоначальной задачей Уоррена было укомплектование больниц в Ок-Ридже, Ричленде и Лос-Аламосе. Медицинский отдел отвечал за медицинские исследования, а также за программы охраны здоровья и безопасности в МЭД. Это представляло собой огромный вызов, поскольку рабочие имели дело с различными токсичными химическими веществами, использовали опасные жидкости и газы под высоким давлением, работали с высоким напряжением и проводили эксперименты со взрывчатыми веществами, не говоря уже о в значительной степени неизвестных опасностях, связанных с радиоактивностью и обращением с делящимися материалами. Тем не менее, в декабре 1945 года Национальный совет по безопасности вручил Манхэттенскому проекту Награду за выдающиеся заслуги в области безопасности в знак признания его успехов в области безопасности. В период с января 1943 года по июнь 1945 года произошло 62 смертельных случая и 3879 травм, приведших к инвалидности, – примерно на 62 процента меньше, чем в частной промышленности.

thumb|Manhattan Project contractors' employment, August 1942 December 1946. At its peak in June 1944, the Manhattan Project employed about 129,000 workers, of whom 84,500 were construction workers, 40,500 were plant operators and 1,800 were military personnel. As construction activity declined, the workforce fell to 100,000 a year later, but the number of military personnel increased to 5,600. Procuring the required numbers of workers, especially highly skilled workers, in competition with other vital wartime programs proved very difficult. Due to high turnover, over 500,000 people worked on the project. Most African Americans were employed in low level jobs, but there were a few African American scientists and technicians. In 1943, Groves obtained a special temporary priority for labor from the War Manpower Commission. In March 1944, both the War Production Board and the War Manpower Commission gave the project their highest priority. The Kansas commission director stated that from April to July 1944 every qualified applicant in the state who visited a United States Employment Service office was urged to work at the Hanford Site. No other job was offered until the applicant definitively rejected the offer. Tolman and Conant, in their role as the project's scientific advisers, drew up a list of candidate scientists and had them rated by scientists already working on the project. Groves then sent a personal letter to the head of their university or company asking for them to be released for essential war work. thumb|left|Major General Leslie R. Groves Jr., speaks to service personnel Oak Ridge Tennessee in August 1945.|alt=A large crowd of men and women in uniform listens to a fat man in uniform speaking at a microphone. They are wearing the Army Service Forces sleeve patch. The women are at the front and the men at the back. Beside him is the flag of the Army Corps of Engineers. Behind them are wooden two storey buildings. One source of skilled personnel was the Army itself, particularly the Army Specialized Training Program. In 1943, the MED created the Special Engineer Detachment (SED), with an authorized strength of 675. Technicians and skilled workers drafted into the Army were assigned to the SED. Another source was the Women's Army Corps (WAC). Initially intended for clerical tasks handling classified material, the WACs were soon tapped for technical and scientific tasks as well. On 1 February 1945, all military personnel assigned to the MED, including all SED detachments, were assigned to the 9812th Technical Service Unit, except at Los Alamos, where military personnel other than SED, including the WACs and Military Police, were assigned to the 4817th Service Command Unit. An associate professor of Radiology at the University of Rochester School of Medicine, Stafford L. Warren, was commissioned as a colonel in the United States Army Medical Corps, and appointed as chief of the MED's Medical Section and Groves' medical advisor. Warren's initial task was to staff hospitals at Oak Ridge, Richland and Los Alamos. The Medical Section was responsible for medical research, but also for the MED's health and safety programs. This presented an enormous challenge, because workers were handling a variety of toxic chemicals, using hazardous liquids and gases under high pressures, working with high voltages, and performing experiments involving explosives, not to mention the largely unknown dangers presented by radioactivity and handling fissile materials. Yet in December 1945, the National Safety Council presented the Manhattan Project with the Award of Honor for Distinguished Service to Safety in recognition of its safety record. Between January 1943 and June 1945, there were 62 fatalities and 3,879 disabling injuries—about 62 percent below the rate of private industry.

Секретность

Билборд, призывающий к секретности среди рабочих Оук-Риджа, изображает дядю Сэма, снявшего шляпу и засучившего рукава. На стене перед ним – три обезьяны и лозунг: «Что вы видите здесь / Что вы делаете здесь / Что вы слышите здесь / Когда вы покинете это место / Пусть это останется здесь». Проект «Манхэттен» действовал под мандатом «абсолютной секретности» от Рузвельта, что означало, что само существование проекта должно было оставаться в тайне. Это оказалось сложной задачей, учитывая объем знаний и спекуляций об атомном делении, существовавших до начала проекта «Манхэттен», огромное количество задействованных людей и масштаб объектов. Гроувз применил крайнюю форму разграничения доступа к информации (принцип «знать только необходимое»):

Разграничение знаний, по моему мнению, было самой сутью безопасности. Мое правило было простым и не допускало двоякого толкования: каждый должен знать все, что необходимо для выполнения его работы, и ничего больше. Соблюдение этого правила не только обеспечивало достаточный уровень безопасности, но и значительно повышало общую эффективность, заставляя людей сосредоточиться на своих задачах. И всем стало совершенно ясно, что проект существует для производства конкретного конечного продукта, а не для удовлетворения любопытства и расширения научных знаний. Это противоречило нормам многих ученых, участвовавших в проекте, которые утверждали, что наука не может успешно функционировать при таких требованиях. У сотрудников проекта «Манхэттен» также возникали трудности с журналистами, конгрессменами, федеральными чиновниками, не имевшими доступа к информации, жителями близлежащих районов, судьями, рассматривавшими земельные претензии, и другими источниками спекуляций, расспросов и утечек информации, а также опасениями по поводу шпионажа и саботажа. Гроувз полагался на ФБР и свое собственное автономное разведывательное подразделение G-2 для расследования потенциальных нарушений безопасности. В конечном итоге в ходе войны было расследовано более 1500 случаев «болтливости». Даже Гарри Трумэн не был проинформирован о проекте, когда занимал пост вице-президента, и узнал о нем только после смерти Рузвельта. В декабре 1945 года армия США опубликовала секретный отчет, оценивающий систему безопасности, окружавшую проект «Манхэттен». В отчете утверждалось, что проект был «охраняем более тщательно, чем любая другая сверхсекретная военная разработка». Инфраструктура безопасности была настолько обширной и тщательной, что в первые дни проекта, в 1943 году, следователи проверили 400 000 потенциальных сотрудников и 600 компаний на предмет возможных угроз безопасности.

Советские шпионы

Перспектива саботажа всегда была, и иногда возникали подозрения при поломках оборудования. Хотя некоторые проблемы, вероятно, были вызваны небрежностью или недовольством сотрудников, подтвержденных случаев саботажа, организованного странами Оси, не было. Однако 10 марта 1945 года японский огненный воздушный шар задел линию электропередач, и последовавший скачок напряжения привел к временному отключению трех реакторов на Хэнфорде. Из-за большого количества задействованных людей обеспечить безопасность было сложно. Для решения вопросов безопасности проекта был сформирован специальный отряд Корпуса контрразведки. К 1943 году стало очевидно, что Советский Союз пытается получить доступ к проекту. Подполковник Борис Т. Паш, начальник отдела контрразведки Западного оборонительного командования, расследовал подозрения в советском шпионаже в Радиационной лаборатории в Беркли. Оппенгеймер сообщил Пашу, что к нему обратился коллега по Беркли, Хаакон Шевалье, с предложением передать информацию Советскому Союзу. Самым успешным советским шпионом был Клаус Фукс, физик и член британской миссии, тесно вовлеченный в работу в Лос-Аламосе над созданием имплозивной бомбы. Его шпионская деятельность была выявлена лишь в 1950 году в результате проекта "Венона". Раскрытие его шпионажа нанесло ущерб ядерному сотрудничеству между Соединенными Штатами, Великобританией и Канадой, и впоследствии были раскрыты другие случаи шпионажа, что привело к аресту Гарри Голда, Дэвида Грингласса, Джулиуса и Этель Розенберг. Другие шпионы, такие как Джордж Коваль и Теодор Холл, оставались нераскрытыми на протяжении десятилетий. Оценить ценность шпионажа сложно, поскольку основным ограничением советского атомного проекта был дефицит урановой руды. Возможно, это сэкономило Советскому Союзу один-два года в разработке собственного оружия, хотя некоторые историки утверждают, что Советы потратили столько же времени на проверку и дублирование полученной информации, сколько могли бы сэкономить, если бы ей доверяли.

The prospect of sabotage was always present, and sometimes suspected when there were equipment failures. While there were some problems believed to be the result of careless or disgruntled employees, there were no confirmed instances of Axis instigated sabotage. However, on 10 March 1945, a Japanese fire balloon struck a power line, and the resulting power surge caused the three reactors at Hanford to be temporarily shut down. With so many people involved, security was difficult. A special Counter Intelligence Corps detachment was formed to handle the project's security issues. By 1943, it was clear that the Soviet Union was attempting to penetrate the project. Lieutenant Colonel Boris T. Pash, the head of the Counter Intelligence Branch of the Western Defense Command, investigated suspected Soviet espionage at the Radiation Laboratory in Berkeley. Oppenheimer informed Pash that he had been approached by a fellow professor at Berkeley, Haakon Chevalier, about passing information to the Soviet Union. The most successful Soviet spy was Klaus Fuchs, a physicist and member of the British Mission who was intimately involved in work at Los Alamos on the design of the implosion bomb. His espionage activities were not identified until 1950, as a result of Venona project. The revelation of his espionage activities damaged the United States' nuclear cooperation with Britain and Canada, and other instances of espionage were subsequently uncovered, leading to the arrest of Harry Gold, David Greenglass, and Julius and Ethel Rosenberg. Other spies like George Koval and Theodore Hall remained unknown for decades. The value of the espionage is difficult to quantify, as the principal constraint on the Soviet atomic bomb project was their short supply of uranium ore. It may have saved the Soviets at least one or two years in the development of their own bomb, although some historians have argued the Soviets spent as much time vetting and reduplicating the information as they would have saved had they trusted it.

Иностранная разведка

В дополнение к разработке атомной бомбы, Манхэттенский проект был также поставлен задача сбора разведданных о немецком ядерном проекте. Считалось, что японская программа по созданию ядерного оружия не была сильно развита из-за ограниченного доступа Японии к урановой руде, но первоначально опасались, что Германия находится очень близко к созданию собственного оружия. По инициативе Манхэттенского проекта была проведена кампания бомбардировок и саботажа против заводов по производству тяжелой воды в оккупированной Германией Норвегии. Была создана небольшая миссия, укомплектованная совместно Управлением военно-морской разведки, OSRD, Манхэттенским проектом и военной разведкой (G 2), для расследования научных разработок противника. Эта миссия не ограничивалась исследованиями, связанными с ядерным оружием. Начальник военной разведки генерал-майор Джордж В. Стронг назначил Бориса Паша командовать этим подразделением, которое получило кодовое название «Альсос» (от греческого слова «роща»). Союзные солдаты разбирают немецкий экспериментальный ядерный реактор в Хайгерлохе. Солдаты и рабочие, некоторые в стальных шлемах, взбираются на то, что выглядит как гигантский люк. Миссия «Альсос» в Италии допросила сотрудников физической лаборатории Римского университета после захвата города в июне 1944 года. Тем временем Паш сформировал совместную британо-американскую миссию «Альсос» в Лондоне под командованием капитана Горация К. Калверта для участия в операции «Оверлорд». Гроувс посчитал, что риск попытки немцев сорвать высадку в Нормандии с помощью радиоактивных ядов достаточен для предупреждения генерала Дуайта Эйзенхауэра и отправки офицера для брифинга его начальника штаба, генерал-лейтенанта Уолтера Беделла Смита. Под кодовым названием «Операция «Мята» была подготовлена специальная техника, и группы Службы химической защиты были обучены ее использованию. Двигаясь вслед за наступающими союзными армиями, Паш и Калверт опросили Фредерика Жолио-Кюри о деятельности немецких ученых. Они беседовали с представителями компании Union Minière du Haut Katanga о поставках урана в Германию. Им удалось отследить 68 тонн руды в Бельгии и 30 тонн во Франции. Допрос немецких пленных показал, что уран и торий перерабатывались в Ораниенбурге, поэтому Гроувс организовал бомбардировку 15 марта 1945 года. Группа «Альсос» отправилась в Стассфурт, в советской оккупационной зоне, и извлекла 11 тонн руды из WIFO. В апреле 1945 года Паш, командуя сводным подразделением, известным как T Force, провел операцию «Harborage» – зачистку в тылу врага в районах Хехингена, Бизингена и Хайгерлоха – центра немецких ядерных разработок. T Force захватили ядерные лаборатории, документы, оборудование и материалы, включая тяжелую воду и 1,5 тонны металлического урана. Группы «Альсос» арестовали немецких ученых, включая Курта Дибнера, Отто Гана, Вальтера Герлаха, Вернера Гейзенберга и Карла Фридриха фон Вайцзеккера. Их доставили в Англию и поместили в Ферм-холл, дом в Годманчестере, где было установлено прослушивающее оборудование. После атомной бомбардировки Японии немцы были вынуждены признать, что союзники сделали то, что им не удалось.

In addition to developing the atomic bomb, the Manhattan Project was charged with gathering intelligence on the German nuclear energy project. It was believed that the Japanese nuclear weapons program was not far advanced because Japan had little access to uranium ore, but it was initially feared that Germany was very close to developing its own weapons. At the instigation of the Manhattan Project, a bombing and sabotage campaign was carried out against heavy water plants in German occupied Norway. A small mission was created, jointly staffed by the Office of Naval Intelligence, OSRD, the Manhattan Project, and Army Intelligence (G 2), to investigate enemy scientific developments. It was not restricted to those involving nuclear weapons. The Chief of Army Intelligence, Major General George V. Strong, appointed Boris Pash to command the unit, which was codenamed "Alsos" (Greek for "grove"). thumb|Allied soldiers dismantle the German experimental nuclear reactor at Haigerloch.|alt=Soldiers and workmen, some wearing steel helmet, clamber over what looks like a giant manhole. The Alsos Mission to Italy questioned physics laboratory staff at the University of Rome following the capture of the city in June 1944. Meanwhile, Pash formed a combined British and American Alsos mission in London under the command of Captain Horace K. Calvert to participate in Operation Overlord. Groves considered the risk that the Germans might attempt to disrupt the Normandy landings with radioactive poisons was sufficient to warn General Dwight D. Eisenhower and send an officer to brief his chief of staff, Lieutenant General Walter Bedell Smith. Under the codename Operation Peppermint, special equipment was prepared and Chemical Warfare Service teams were trained in its use. Following in the wake of the advancing Allied armies, Pash and Calvert interviewed Frédéric Joliot Curie about the activities of German scientists. They spoke to officials at Union Minière du Haut Katanga about uranium shipments to Germany. They tracked down 68 tons of ore in Belgium and 30 tons in France. The interrogation of German prisoners indicated that uranium and thorium were being processed in Oranienburg, so Groves arranged for it to be bombed on 15 March 1945. An Alsos team went to Stassfurt in the Soviet Occupation Zone and retrieved 11 tons of ore from WIFO. In April 1945, Pash, in command of a composite force known as T Force, conducted Operation Harborage, a sweep behind enemy lines of Hechingen, Bisingen, and Haigerloch—the heart of the German nuclear effort. T Force captured nuclear laboratories, documents, equipment and supplies, including heavy water and 1.5 tons of metallic uranium. Alsos teams rounded up German scientists including Kurt Diebner, Otto Hahn, Walther Gerlach, Werner Heisenberg, and Carl Friedrich von Weizsäcker. They were taken to England and interned at Farm Hall, a bugged house in Godmanchester. After the bombs were detonated in Japan, the Germans were forced to confront the fact that the Allies had done what they could not.

Приготовления

Серебряный B-29 Straight Flush. Код оперения 444-й бомбардировочной группы нанесен по соображениям безопасности. Экипаж позирует перед самолетом. Единственным самолетом союзников, способным нести 5-метровый "Thin Man" или широкий "Fat Man", был британский Avro Lancaster, но использование британского самолета создало бы трудности с обслуживанием. Гроувз надеялся, что американский Boeing B-29 Superfortress можно будет модифицировать для перевозки "Thin Man", объединив два бомбовых отсека. Это стало ненужным после отказа от "Thin Man", поскольку "Little Boy" был достаточно коротким, чтобы поместиться в бомбовый отсек B-29, но модификации все равно потребовались. Командование материального обеспечения ВВС армии в Райт Филд, штат Огайо, в ноябре 1943 года начало программу "Silverplate" – кодовое название модификации B-29. Испытательные сбросы проводились на авиабазе Мурок и на испытательной станции военно-морского вооружения в Калифорнии с использованием тыквенных бомб "Thin Man" и "Fat Man" для проверки их баллистических характеристик, взрывателей и устойчивости. 509-я композитная группа была активирована 17 декабря 1944 года на авиабазе Вендовер, штат Юта, под командованием полковника Пола Тиббетса. Ее 393-я бомбардировочная эскадрилья, оснащенная B-29 с модификацией "Silverplate", практиковала полеты на большие расстояния над водой и сбрасывала тыквенные бомбы. Специальное подразделение, известное как "Проект Alberta", было сформировано в Лос-Аламосе под командованием Парсонса для помощи в подготовке и доставке бомб. В июле 1945 года 509-я группа была переброшена на Северное поле на Тиниане. Большая часть компонентов для "Little Boy" покинула Сан-Франциско на крейсере "Индианаполис" 16 июля и прибыла на Тиниан 26 июля. Оставшиеся компоненты, включая шесть колец высокообогащенного урана, были доставлены тремя Douglas C-54 Skymaster из 320-й транспортной эскадрильи 509-й группы. Две сборки "Fat Man" были доставлены на Тиниан на специально модифицированных B-29 509-й композитной группы, а первое плутониевое ядро – на специальном C-54. В конце декабря 1944 года, обеспокоенный большими потерями в битве за Арденны, Рузвельт поручил Гроувсу и Стимсону, чтобы, если атомные бомбы будут готовы до окончания войны с Германией, они должны быть готовы к применению против Германии, но Япония считалась более вероятной целью. В конце апреля 1945 года был создан комитет по выбору целей, который рекомендовал города Кокура, Хиросима, Ниигата и Киото. Стимсон вмешался, заявив, что будет принимать решение о целях, и что он не санкционирует бомбардировку Киото из-за его исторического и религиозного значения. Нагасаки был выбран в качестве альтернативы. В мае 1945 года был создан Временный комитет для консультирования по вопросам военного и послевоенного использования ядерной энергии. Временный комитет, в свою очередь, создал научную группу, состоящую из Артура Комптона, Ферми, Лоуренса и Оппенгеймера; научная группа представила свое мнение не только о вероятных физических последствиях атомной бомбы, но и о ее вероятном военном и политическом воздействии. На заседании 1 июня Временный комитет постановил, что "бомба должна быть использована против Японии как можно скорее; что она должна быть использована на военном заводе, окруженном жилыми домами рабочих; и что она должна быть использована без предварительного предупреждения". На Потсдамской конференции в Германии президент Гарри Трумэн сообщил Сталину, лидеру Советского Союза, что у США есть "новое оружие необычайной разрушительной силы", не вдаваясь в подробности. Поскольку Сталин не проявил "особого интереса", Трумэн ошибочно предположил, что Сталин не понял. На самом деле советские шпионы держали Сталина в курсе работы и планируемого испытания. 25 июля Маршалл и Стимсон одобрили приказ генерала Томаса Т. Хэнди генералу Карлу Спаатцу. В нем предписывалось использовать "первую специальную бомбу" "после 3 августа 1945 года". В нем также указывалось, что "дополнительные бомбы будут доставлены на вышеуказанные цели, как только они будут готовы сотрудниками проекта".

thumb|Silverplate B 29 Straight Flush. The tail code of the 444th Bombardment Group is painted on for security reasons.|alt=A shiny metal four engined aircraft stands on a runway. The crew pose in front of it. The only Allied aircraft capable of carrying the 17 feet (5 m) long Thin Man or the wide Fat Man was the British Avro Lancaster, but using a British aircraft would have caused difficulties with maintenance. Groves hoped that the American Boeing B 29 Superfortress could be modified to carry a Thin Man by joining its two bomb bays together. This became unnecessary after Thin Man was abandoned, as a Little Boy was short enough to fit into a B 29 bomb bay, but modifications were still required. The Army Air Forces Materiel Command at Wright Field, Ohio, began Silverplate, the codename for the modification of the B 29, in November 1943. Test drops were carried out at Muroc Army Air Field and the Naval Ordnance Test Station in California with Thin Man and Fat Man pumpkin bombs to test their ballistic, fuzing and stability characteristics. The 509th Composite Group was activated on 17 December 1944 at Wendover Army Air Field, Utah, under the command of Colonel Paul W. Tibbets. Its 393rd Bombardment Squadron, equipped with Silverplate B 29s, practiced long distance flights over water and dropped pumpkin bombs. A special unit known as Project Alberta was formed at Los Alamos under Parsons's command to assist in preparing and delivering the bombs. The 509th Composite Group deployed to North Field on Tinian in July 1945. Most of the components for the Little Boy left San Francisco on the cruiser Indianapolis on 16 July and arrived on Tinian on 26 July. The remaining components, which included six highly enriched uranium rings, were delivered by three Douglas C 54 Skymasters of the 509th Group's 320th Troop Carrier Squadron. Two Fat Man assemblies traveled to Tinian in specially modified 509th Composite Group B 29s, and the first plutonium core went in a special C 54. At the end of December 1944, worried by the heavy losses occurring in the Battle of the Bulge, Roosevelt instructed Groves and Stimson that if the atomic bombs were ready before the war with Germany ended, they should be ready to drop them on Germany, but Japan was regarded as more likely. In late April 1945, a targeting committee was established to determine which cities should be targets, and it recommended Kokura, Hiroshima, Niigata, and Kyoto. Stimson intervened, announcing that he would be making the targeting decision, and that he would not authorize the bombing of Kyoto on the grounds of its historical and religious significance. Nagasaki was ultimately substituted. In May 1945, the Interim Committee was created to advise on wartime and postwar use of nuclear energy. The Interim Committee in turn established a scientific panel consisting of Arthur Compton, Fermi, Lawrence, and Oppenheimer; the scientific panel offered its opinion not just on the likely physical effects of an atomic bomb, but on its probable military and political impact. In a meeting on 1 June, the Interim Committee resolved that "the bomb should be used against Japan as soon as possible; that it be used on a war plant surrounded by workers' homes; and that it be used without prior warning". At the Potsdam Conference in Germany, President Harry S. Truman told Stalin, the leader of the Soviet Union, that the US had "a new weapon of unusual destructive force", without giving any details. As he showed "no special interest," Truman erroneously assumed that Stalin did not understand. In reality, Soviet spies had kept Stalin informed of the work and the planned test. A strike order from General Thomas T. Handy to General Carl Spaatz was approved by Marshall and Stimson on 25 July. It ordered that the "first special bomb" be used "after about 3 August 1945." It indicated that "additional bombs will be delivered on the above targets as soon as made ready by the project staff".

Бомбежные атаки

6 августа 1945 года Enola Gay, Boeing B-29 Superfortress 393-й бомбардировочной эскадрильи, пилотируемый Тиббетсом, взлетел с аэродрома Северное поле с бомбой "Малыш" в бомбовом отсеке. Хиросима, являвшаяся штаб-квартирой 2-й генеральной армии и 5-й дивизии, а также портом отправления, была основной целью, при этом Кокура и Нагасаки рассматривались как запасные варианты. Парсонс, ответственный за вооружение на миссии, завершил сборку бомбы в воздухе, чтобы минимизировать риск ядерного взрыва в случае аварии при взлете. Бомба взорвалась на высоте 533 метров, взрыв был оценен в 13 килотонн в тротиловом эквиваленте. Была уничтожена площадь около 12 квадратных километров. Японские официальные лица установили, что 69% зданий Хиросимы были разрушены, а еще 6–7% получили повреждения. Первоначальные оценки указывали на 66 000 убитых и 69 000 раненых; последующие переоценки, включавшие людей, ранее не учитывавшихся, таких как корейские рабочие и дополнительные военнослужащие, показали, что к декабрю 1945 года число погибших могло достичь 140 000 человек.

На изображении: "Малыш" взрывается над Хиросимой, Япония, 6 августа 1945 года (слева); "Толстяк" взрывается над Нагасаки, Япония, 9 августа 1945 года (справа). Утром 9 августа 1945 года Bockscar, второй B-29, пилотируемый командиром 393-й бомбардировочной эскадрильи майором Чарльзом Свини, взлетел с "Толстяком" на борту. Ашворт выполнял функции ответственного за вооружение, а Кокура была основной целью. По прибытии в Кокуру они обнаружили, что город закрыт облаками, что исключало визуальную атаку, предписанную приказом. После трех заходов и с низким уровнем топлива они направились к запасной цели – Нагасаки. Ашворт решил использовать радиолокационный заход, если цель будет скрыта облаками, но в последний момент облака над Нагасаки рассеялись, позволив выполнить визуальный заход, как и было приказано. "Толстяк" был сброшен над промышленной долиной города, между заводом Mitsubishi Steel and Arms Works на юге и арсеналом Mitsubishi Urakami на севере. Взрыв имел мощность, эквивалентную 21 килотонне в тротиловом эквиваленте, примерно как взрыв "Trinity", но был ограничен долиной Ураками, а большая часть города, включая центр, была защищена окружающими холмами. Около 44% города было разрушено, а оценки числа жертв варьируются от 40 000 до 80 000 убитых и не менее 60 000 раненых. В общей сложности, по оценкам, погибло 35 000–40 000 человек и 60 000 получили ранения. Были подготовлены еще две боеголовки "Fat Man", запланированные к отправке с аэродрома Киртленд на Тиниан 11 и 14 августа. Хотя отливка была выполнена, ее все еще требовалось прессовать и покрывать, что займет до 16 августа. Таким образом, она могла быть готова к применению 19 августа. 10 августа Трумэн был проинформирован о подготовке еще одной бомбы. Он приказал не использовать дополнительные атомные бомбы без его прямого разрешения. Генри Уоллес, министр торговли, записал в своем дневнике, что на заседании кабинета Трумэн объявил об отдаче приказа прекратить атомные бомбардировки: "Он сказал, что мысль об уничтожении еще 100 000 человек слишком ужасна. Ему не нравилась идея убивать, как он выразился, 'всех этих детей'". Гроувз приостановил отправку третьего активного элемента 13 августа. 11 августа Гроувз позвонил Уоррену с приказом организовать группу для оценки повреждений и уровня радиоактивности в Хиросиме и Нагасаки сразу после окончания войны. Группа, оснащенная портативными счетчиками Гейгера, прибыла в Хиросиму 8 сентября под руководством Фаррелла и Уоррена, а также японского контр-адмирала Масао Цузуки, который выполнял функции переводчика. Они оставались в Хиросиме до 14 сентября, а затем обследовали Нагасаки с 19 сентября по 8 октября. Эти и другие научные миссии в Японию предоставили ценные данные о воздействии атомной бомбы и привели к созданию Комиссии по изучению последствий атомной бомбардировки. В преддверии бомбардировок Гроувз поручил физику Генри Девольфу Смиту подготовить научно-популярную техническую историю проекта. Идея свободного распространения такой информации была спорной, и окончательное решение было принято лично Трумэном. "Доклад Смита" был опубликован 12 августа 1945 года. Япония объявила о своей капитуляции 15 августа. Необходимость бомбардировок Хиросимы и Нагасаки стала предметом споров среди историков. Некоторые ставили под сомнение, достигла бы "атомная дипломатия" тех же целей, и какова была относительная роль бомбардировок и объявления войны Советским Союзом в готовности Японии к капитуляции. Петиция Силарда, подготовленная в июле 1945 года и подписанная десятками ученых, работавших над "Манхэттенским проектом", была поздней попыткой предупредить Трумэна о его ответственности за использование такого оружия.

thumb|left|Little Boy explodes over Hiroshima, Japan, 6 August 1945 (left);Fat Man explodes over Nagasaki, Japan, 9 August 1945 (right).|alt=Two mushroom clouds rise vertically. On the morning of 9 August 1945, the Bockscar, a second B 29 piloted by the 393d Bombardment Squadron's commander, Major Charles W. Sweeney, lifted off with a Fat Man on board. This time, Ashworth served as weaponeer and Kokura was the primary target. When they reached Kokura, they found cloud cover had obscured the city, prohibiting the visual attack required by orders. After three runs and with fuel running low, they headed for the secondary target, Nagasaki. Ashworth decided that a radar approach would be used if the target was obscured, but a last minute break in the clouds over Nagasaki allowed a visual approach as ordered. The Fat Man was dropped over the city's industrial valley midway between the Mitsubishi Steel and Arms Works in the south and the Mitsubishi Urakami Ordnance Works in the north. The resulting explosion had a blast yield equivalent to 21 kilotons of TNT, roughly the same as the Trinity blast, but was confined to the Urakami Valley, and a major portion of the city, including the city center, was protected by the intervening hills. About 44% of the city was destroyed, and estimates of casualties range from 40,000 to 80,000 people killed and at least 60,000 injured. Overall, an estimated 35,000–40,000 people were killed and 60,000 injured. Two more Fat Man assemblies were readied, and scheduled to leave Kirtland Field for Tinian on 11 and 14 August. Although cast, it still needed to be pressed and coated, which would take until 16 August. It could therefore have been ready for use on 19 August. On 10 August, Truman was informed that another bomb was being prepared. He ordered that no additional atomic bombs could be used without his express authority. Henry A. Wallace, the Secretary of Commerce, wrote in his diary that Truman announced at a cabinet meeting that he had given the order to stop atomic bombing: "He said the thought of wiping out another 100,000 people was too horrible. He didn't like the idea of killing, as he said, 'all those kids.'" Groves suspended the third core's shipment on 13 August. On 11 August, Groves phoned Warren with orders to organize a survey team to report on the damage and radioactivity at Hiroshima and Nagasaki as soon as the war ended. A party equipped with portable Geiger counters arrived in Hiroshima on 8 September headed by Farrell and Warren, with Japanese Rear Admiral Masao Tsuzuki, who acted as a translator. They remained in Hiroshima until 14 September and then surveyed Nagasaki from 19 September to 8 October. This and other scientific missions to Japan provided valuable data on the effects of the atomic bomb, and led to the creation of the Atomic Bomb Casualty Commission. In anticipation of the bombings, Groves had commissioned physicist Henry DeWolf Smyth to prepare a sanitized technical history of the project for public consumption. The idea of releasing such information freely was controversial, and the ultimate decision to do so was made by Truman personally. The "Smyth Report" was released to the public on 12 August 1945. Japan announced its surrender on 15 August. The necessity of the bombings of Hiroshima and Nagasaki became a subject of controversy among historians. Some questioned whether "atomic diplomacy" would have attained the same goals, and the relative weight that the bombs and the Soviet declaration of war had on the Japanese willingness to surrender. The Szilárd petition, drafted in July 1945 and signed by dozens of scientists working on the Manhattan Project, was a late attempt at warning Truman about his responsibility in using such weapons.

После войны

Презентация награды "E" от армии и флота в Лос-Аламосе 16 октября 1945 года. Стоящие слева направо: Дж. Роберт Оппенгеймер, неопознанный, неопознанный, Кеннет Николс, Лесли Гроувз, Роберт Гордон Спроул, Уильям Стерлинг Парсонс. Проект "Манхэттен" мгновенно прославился после бомбардировки Хиросимы и частичной отмены секретности. Широко считалось, что он положил конец войне, и Гроувз стремился отметить заслуги его подрядчиков, чья работа до этого оставалась секретной. Гроувз и Николс вручили им награды "E" от армии и флота, а более 20 президентских медалей за заслуги были вручены ключевым подрядчикам и ученым, включая Буша и Оппенгеймера. Военнослужащие получили орден "За заслуги". Проект "Манхэттен" продолжался до 31 декабря 1946 года, а Манхэттенский округ – до 15 августа 1947 года. За это время он столкнулся с многочисленными трудностями, вызванными техническими проблемами, последствиями быстрой демобилизации и отсутствием четкого представления о долгосрочной миссии. На Хэнфорде производство плутония сократилось, поскольку реакторы B, D и F изнашивались, отравлялись продуктами деления и разбухали из-за эффекта Вигнера в графитовом замедлителе. Разбухание повредило зарядные каналы, где уран облучался для получения плутония, делая их непригодными для использования. Производство было сокращено, а старейший блок, B, был закрыт, чтобы хотя бы один реактор оставался в резерве. Исследования продолжались: DuPont и Металлургическая лаборатория разработали процесс экстракции реноксидным растворителем как альтернативу процессу с использованием фосфата висмута, который оставлял неиспользованный уран в форме, из которой его было трудно восстановить. Работы по созданию бомбы велись в Z-дивизионе, первоначально размещенном на аэродроме Вендовер, но в сентябре 1945 года перенесенном на аэродром Окснард в Нью-Мексико, чтобы быть ближе к Лос-Аламосу. Это стало началом базы Sandia. Близлежащий аэродром Киртленд использовался как база для B-29 для испытаний совместимости самолетов и сброса бомб. По мере демобилизации офицеров-резервистов их заменяли около пятидесяти тщательно отобранных постоянных офицеров. Николс рекомендовал закрыть S-50 и Альфа-трассы на Y-12. Это было сделано в сентябре. Несмотря на то, что они работали лучше, чем когда-либо, Альфа-трассы не могли конкурировать с K-25 и новым K-27, которые начали работу в январе 1946 года. В декабре завод Y-12 был закрыт, что привело к сокращению заработной платы Tennessee Eastman с 8600 до 1500 человек и экономии 2 миллиона долларов в месяц. Президент Гарри Трумэн подписывает Атомный энергетический закон 1946 года, учреждающий Комиссию по атомной энергии США. Вокруг него собрались семь мужчин в костюмах. Нигде демобилизация не была такой острой проблемой, как в Лос-Аламосе, откуда наблюдался отток талантливых специалистов. Оставалось еще многое сделать. Бомбы, использованные в Хиросиме и Нагасаки, нуждались в доработке, чтобы сделать их проще, безопаснее и надежнее. Необходимо было разработать методы имплозии для урана вместо неэффективного пушечного метода, а также композитные урано-плутониевые сердечники, поскольку плутония становилось все меньше. Однако неопределенность в отношении будущего лаборатории затрудняла удержание людей. Оппенгеймер вернулся к работе в Калифорнийский университет, а Гроувз назначил Норриса Брэдбери исполняющим обязанности директора; Брэдбери оставался на этом посту следующие 25 лет. Гроувз попытался смягчить недовольство, вызванное отсутствием удобств, запустив строительную программу, включавшую улучшенное водоснабжение, триста домов и рекреационные сооружения. "Эбл" был взорван 1 июля 1946 года. Более впечатляющий "Бейкер" был взорван под водой 25 июля 1946 года. После внутренних дебатов о постоянном управлении ядерной программой Атомный энергетический закон 1946 года учредил Комиссию по атомной энергии США для принятия функций и активов проекта. Он установил гражданский контроль над разработкой атомной энергии и отделил разработку, производство и контроль атомного оружия от военных. Военные аспекты были переданы Специальному оружию вооруженных сил (AFSWP). После бомбардировок Хиросимы и Нагасаки группа физиков проекта "Манхэттен" основала "Бюллетень ученых-атомщиков" (1945) и "Чрезвычайный комитет ученых-атомщиков" (1946), которые начались как экстренные меры, предпринятые учеными, осознавшими острую необходимость в образовательной программе об атомном оружии. В связи с разрушительной силой бомб и в предвидении гонки ядерных вооружений несколько участников проекта, включая Бора, Буша и Конанта, выразили мнение о необходимости достижения соглашения о международном контроле над ядерными исследованиями и атомным оружием. "План Баруха", представленный в речи перед недавно созданной Комиссией ООН по атомной энергии (UNAEC) в июне 1946 года, предлагал создание международного органа по развитию атомной энергии, но он не был принят.

thumb|Presentation of the Army–Navy "E" Award at Los Alamos on 16 October 1945. Standing, left to right: J. Robert Oppenheimer, unidentified, unidentified, Kenneth Nichols, Leslie Groves, Robert Gordon Sproul, William Sterling Parsons.|alt=Men in suits and uniforms stand on a dais decorated with bunting and salute. The Manhattan Project became instantly famous after the bombing of Hiroshima and the partial lifting of its secrecy. It was widely credited with ending the war, and Groves worked to credit its contractors, whose work had hitherto been secret. Groves and Nichols presented them with Army–Navy "E" Awards, and over 20 Presidential Medals for Merit were awarded to key contractors and scientists, including Bush and Oppenheimer. Military personnel received the Legion of Merit. The Manhattan Project persisted until 31 December 1946, and the Manhattan District to 15 August 1947. During this time, it suffered from numerous difficulties caused by technical problems, the effects of rapid demobilization, and a lack of clarity on its long term mission. At Hanford, plutonium production declined as Reactors B, D and F wore out, poisoned by fission products and swelling of the graphite moderator known as the Wigner effect. The swelling damaged the charging tubes where the uranium was irradiated to produce plutonium, rendering them unusable. Production was curtailed and the oldest unit, B pile, was closed down so at least one reactor would remain available. Research continued, with DuPont and the Metallurgical Laboratory developing a redox solvent extraction process as an alternative plutonium extraction technique to the bismuth phosphate process, which left unspent uranium in a state from which it could not easily be recovered. Bomb engineering was carried out by the Z Division, initially located at Wendover Field but moved to Oxnard Field, New Mexico, in September 1945 to be closer to Los Alamos. This marked the beginning of the Sandia Base. Nearby Kirtland Field was used as a B 29 base for aircraft compatibility and drop tests. As reservist officers were demobilized, they were replaced by about fifty hand picked regular officers. Nichols recommended that S 50 and the Alpha tracks at Y 12 be closed down. This was done in September. Although performing better than ever, the Alpha tracks could not compete with K 25 and the new K 27, which had commenced operation in January 1946. In December, the Y 12 plant was closed, cutting the Tennessee Eastman payroll from 8,600 to 1,500 and saving $2 million a month. thumb|left|President Harry S. Truman signs the Atomic Energy Act of 1946, establishing the United States Atomic Energy Commission.|alt=A man in a suit is seated at a desk, signing a document. Seven men in suits gather around him. Nowhere was demobilization more of a problem than at Los Alamos, where there was an exodus of talent. Much remained to be done. The bombs used on Hiroshima and Nagasaki needed work to make them simpler, safer and more reliable. Implosion methods needed to be developed for uranium in place of the wasteful gun method, and composite uranium plutonium cores were needed now that plutonium was in short supply. However, uncertainty about the future of the laboratory made it hard to induce people to stay. Oppenheimer returned to his job at the University of California and Groves appointed Norris Bradbury as an interim replacement; Bradbury remained in the post for the next 25 years. Groves attempted to combat the dissatisfaction caused by the lack of amenities with a construction program that included an improved water supply, three hundred houses, and recreation facilities. Able was detonated on 1 July 1946. The more spectacular Baker was detonated underwater on 25 July 1946. Following a domestic debate over the permanent management of the nuclear program, the Atomic Energy Act of 1946 created the United States Atomic Energy Commission to take over the functions and assets of the project. It established civilian control over atomic development, and separated the development, production and control of atomic weapons from the military. Military aspects were taken over by the Armed Forces Special Weapons Project (AFSWP). After the bombings at Hiroshima and Nagasaki, a number of Manhattan Project physicists founded the Bulletin of the Atomic Scientists (1945) and Emergency Committee of Atomic Scientists (1946), which began as an emergency action undertaken by scientists who saw urgent need for an educational program about atomic weapons. In the face of the destructiveness of the bombs and in anticipation of the nuclear arms race several project members including Bohr, Bush and Conant expressed the view that it was necessary to reach agreement on international control of nuclear research and atomic weapons. The Baruch Plan, unveiled in a speech to the newly formed United Nations Atomic Energy Commission (UNAEC) in June 1946, proposed the establishment of an international atomic development authority, but was not adopted.

Стоимость

Стоимость Манхэттенского проекта по 31 декабря 1945 года. Стоимость объекта (1945 USD, миллионы) Стоимость (USD, миллионы) % от общего объема Оук-Ридж $ $ 62,9 Ханфорд $ $ 20,6 Специальные рабочие материалы $ $ 5,5 Лос-Аламос $ $ 3,9 Исследования и разработки $ $ 3,7 Государственные накладные расходы $ $ Тяжеловодородные установки $ $ 1,4 Итого $ $ Расходы по проекту на 1 октября 1945 года составили 1,845 миллиарда долларов, что эквивалентно менее чем девяти дням военных расходов, и 2,191 миллиарда долларов, когда AEC взяла на себя контроль 1 января 1947 года. Общий объем выделенных средств составил 2,4 миллиарда долларов. 84% затрат до конца 1945 года были потрачены на заводы в Оук-Ридже и Ханфорде, производящие обогащенный уран и плутоний, необходимые для бомб. На обоих объектах большая часть затрат приходилась на строительство (74% в Оук-Ридже, 87% в Ханфорде), а остальное – на эксплуатацию. График месячных расходов на Манхэттенский проект с января 1943 года по конец декабря 1946 года. В пиковый месяц, август 1944 года, на проект было потрачено 111,4 миллиона долларов США. Первоначальное финансирование проекта осуществлялось из общего бюджета Управления научных исследований и разработок. Когда возникли планы передать работу Инженерному корпусу армии, Буш написал Рузвельту в конце 1942 года, что "защищать перед комитетом по ассигнованиям любой запрос на средства для этого проекта было бы губительно для необходимой секретности". Вместо этого первоначальное финансирование осуществлялось через дискреционные фонды, к которым имел доступ Рузвельт. По мере роста масштаба и стоимости проекта Конгресс намеренно держали в неведении из-за опасений, что конгрессмены склонны к утечке информации, и из-за страха, что проект может показаться бесполезной тратой средств. Запросы на ассигнования тихо включались в другие законопроекты, но растущие затраты на проект и крупные объекты (которые многим казались бесплодными) привлекли внимание нескольких аудиторов Конгресса. Комитет Трумэна, расследовавший военные потери и мошенничество, несколько раз пытался провести аудит проекта, но каждый раз его запросы отклонялись. Эти запросы Конгресса, а также необходимость плавного бюджетного утверждения, привели к тому, что Буш, Гроувз и Стимсон весной 1944 года согласились, что несколько высокопоставленных конгрессменов должны быть проинформированы о цели проекта. К марту 1945 года официально были проинформированы семь членов Конгресса. В ходе войны Манхэттенский проект в конечном итоге произвел три использованные бомбы (устройство "Троица", "Малыш" и "Толстяк"), а также дополнительную неиспользованную бомбу "Толстяк", что привело к средней стоимости одной бомбы в военное время около 500 миллионов долларов в ценах 1945 года. Для сравнения, общая стоимость проекта к концу 1945 года составляла около 90% от общей суммы, потраченной на производство стрелкового оружия США (без учета боеприпасов), и 34% от общей суммы, потраченной на танки США за тот же период.

Manhattan Project costs through 31 December 1945 Site Cost (1945 USD, millions) Cost ( USD, millions) % of total Oak Ridge $ $ 62.9 Hanford $ $ 20.6 Special operating materials $ $ 5.5 Los Alamos $ $ 3.9 Research and development $ $ 3.7 Government overhead $ $ Heavy water plants $ $ 1.4 Total $ $
The project expenditure through 1 October 1945 was $1.845 billion, equivalent to less than nine days of wartime spending, and was $2.191 billion when the AEC assumed control on 1 January 1947. The total allocation was $2.4 billion. 84% of the costs through the end of 1945 were spent on the plants at Oak Ridge and Hanford, producing the enriched uranium and plutonium needed to fuel the bombs. At both sites, the majority of the costs were for construction (74% at Oak Ridge, 87% at Hanford), with the rest being for operations. thumb|Manhattan Project monthly expenditures from January 1943 through the end of December 1946. In its peak month, August 1944, US$111.4 million was spent on the project. Initial funding for the project was through the general budget of the Office of Scientific Research and Development. As plans were made to turn the work over to the Army Corps of Engineers, Bush wrote to Roosevelt in late 1942 that "it would be ruinous to the essential secrecy to have to defend before an appropriations committee any request for funds for this project." Instead, initial funding was done through discretionary funds to which Roosevelt had access. As it grew in size and cost, Congress was deliberately kept ignorant of the project, because of concerns that Congressmen were prone to leaking information, and because it was feared that the project would appear to be a boondoggle. Appropriations requests were quietly slipped into other bills, but the project's mounting costs and large facilities (which appeared to many to produce nothing) attracted scrutiny from several Congressional auditors. The Truman Committee that investigated wartime waste and fraud attempted to audit the project several times, but each time their inquiries were rejected. These Congressional inquiries, along with the need for smooth budgetary approval, led to Bush, Groves, and Stimson agreeing in the spring of 1944 that a few high ranking Congressmen should be told of the project's purpose. By March 1945, exactly seven Congressmen were officially informed. During the war, the Manhattan Project ultimately produced the three bombs used (the Trinity gadget, Little Boy, and Fat Man), as well as an additional unused Fat Man bomb, making the average wartime cost per bomb around $500 million in 1945 dollars. By comparison, the project's total cost by the end of 1945 was about 90% of the total spent on the production of US small arms (not including ammunition) and 34% of the total spent on US tanks during the same period.