Хуго Мюнстерберг: Жизнь и вклад в психологию

Введение

Немецкий американский психолог (1863–1916)

Хьюго Мюнстерберг (Hugo Münsterberg; 1 июня 1863 – 16 декабря 1916) был немецко-американским психологом. Он был одним из пионеров прикладной психологии, расширив свои исследования и теории на промышленные/организационные (I/O), юридические, медицинские, клинические, образовательные и деловые сферы. С началом Первой мировой войны Мюнстерберг пережил глубокий внутренний конфликт. Раздираемый между верностью Соединенным Штатам и своей родине, он часто защищал действия Германии, что вызывало резко противоположные реакции.

Ранние годы

Уго Мюнстерберг родился в семье торговцев в Данциге (ныне Гданьск, Польша), который тогда был портовым городом в Западной Пруссии. Семья Мюнстерберга была еврейского происхождения, однако он не ощущал связи с этим наследием и практически никогда не демонстрировал этого публично. Его отец, Мориц (1825–1880), был успешным торговцем древесиной, а мать, Минна Анна Бернарди (1838–1875), – признанной художницей и музыкантшей, второй женой Морица. У Морица было два сына от первого брака, Отто (1854–1915) и Эмиль (1855–1915), и два сына от Анны, Хьюго (1863–1916) и Оскар (1865–1920). Четверо братьев оставались близки, и все они добились успеха в своей карьере. Неоренессансная вилла в Детмольде, Германия, где Оскар жил с 1886 по 1896 год, недавно была отреставрирована и открыта как культурный центр. Семья очень любила искусство, и Мюнстерберга поощряли к занятиям музыкой, литературой и живописью. Оба родителя умерли, когда ему не исполнилось и двадцати лет. Когда Мюнстербергу было двенадцать лет, умерла его мать, что превратило его из беззаботного ребенка в более серьезного юношу. В 1880 году умер и его отец.

Образование и карьера

В ранние годы Мюнстерберг проявлял интерес к искусству, литературе, поэзии, иностранным языкам, музыке и актерскому мастерству. Первые годы обучения Мюнстерберга прошли в гимназии Данцига, которую он окончил в 1882 году. В 1883 году он поступил в Лейпцигский университет, где посетил лекцию Вильгельма Вундта и заинтересовался психологией. Впоследствии Мюнстерберг стал научным ассистентом Вундта. В 1885 году он получил докторскую степень по физиологической психологии под руководством Вундта в возрасте 22 лет. В 1887 году Мюнстерберг получил медицинскую степень в Гейдельбергском университете. Там же он написал третью диссертацию и выполнил другие требования университета для получения квалификации, позволяющей ему преподавать в качестве приват-доцента. Во Фрайбурге он основал психологическую лабораторию и начал публиковать статьи по ряду тем, включая процессы внимания, память, обучение и восприятие. В том же году, 7 августа, он женился на дальней родственнице, Зельме Опплер из Страсбурга. В 1889 году он был повышен до ассистент-профессора и посетил Первый международный психологический конгресс, где встретил Уильяма Джеймса. Они поддерживали частую переписку, и в 1892 году Джеймс пригласил его в Гарвард на трехлетний срок в качестве руководителя психологической лаборатории, хотя в то время Мюнстерберг еще не владел английским языком. Он быстро овладел английским, и его занятия стали очень популярны среди студентов, фактически привлекая слушателей даже из групп Джеймса. В число его обязанностей в Гарварде входило руководство аспирантами по психологии и направление их диссертационных исследований. Благодаря этому он оказал значительное влияние на многих студентов, включая Мэри Уиттон Калкинс. В 1895 году он вернулся во Фрайбург из-за неопределенности относительно окончательного поселения в Соединенных Штатах. Однако, не сумев получить желаемую академическую должность, он написал Джеймсу с просьбой восстановить его в прежней должности, чтобы вернуться в Гарвард, что и произошло в 1897 году. Тем не менее, он никогда не смог полностью порвать связь со своей родиной. В Гарварде карьера Мюнстерберга успешно развивалась. Он сотрудничал со многими организациями, включая Американскую психологическую ассоциацию, президентом которой он стал в 1898 году, Американскую философскую ассоциацию, президентом которой он также был в 1908 году, Вашингтонскую академию и Американскую академию искусств и наук. Он был организатором и вице-президентом Международного конгресса искусств и наук на Всемирной выставке в Сент-Луисе в 1904 году, вице-президентом Международного психологического конгресса в Париже в 1900 году и вице-президентом Международного философского конгресса в Гейдельберге в 1907 году. В 1910–1911 годах он был назначен обменным профессором из Гарварда в Берлинский университет. В этот год он основал Америка-Институт в Берлине. На протяжении всего пребывания в Соединенных Штатах он работал над улучшением отношений между Соединенными Штатами и Германией, публикуя в США материалы для лучшего понимания Германии, а в Германии – для повышения признания Соединенных Штатов. Благодаря своей работе в области прикладной психологии Мюнстерберг был хорошо известен общественности, академическому сообществу и научному миру. Его откровенные взгляды на вопросы, связанные с надвигающейся Первой мировой войной, вызвали бурю споров вокруг его убеждений и позиции. Он, вероятно, был самым известным сторонником немецкой политики в Соединенных Штатах и поэтому подвергся резкой критике со стороны Тройственного согласия (неформальное соглашение 1907 года между Российской империей, Французской республикой и Соединенным Королевством Великобритании и Ирландии) и их сторонников, но для прогермански настроенных людей он казался почти кумиром. Поддерживая немецкую политику, Мюнстерберг осудил многие действия тевтонских гибридов в Соединенных Штатах. Опасаясь, что патриотическая реакция на открытую поддержку Германской империи подорвет его более скрытый подход, он осудил создание иностранной партии в Соединенных Штатах как "преступление против духа истинного американизма" и заявил, что его последствия выходят далеко за рамки времени войны. После его смерти общественное мнение о Мюнстерберге изменилось, и его смерть осталась относительно незамеченной из-за его прогерманских взглядов и поддержки немецкой политики. Он пытался говорить о неточных стереотипах, бытующих как среди немцев, так и среди американцев. Он написал множество книг и статей, пытаясь их исправить, включая "Американцы" (1904). Однако в "Американских проблемах" (1910) он подверг американцев резкой критике, заявив, что они обладают "общей неспособностью концентрировать внимание на чем-либо в течение длительного времени". По мере приближения войны поддержка Мюнстербергом предполагаемой эффективности и современности германской самодержавной власти вызвала подозрения в том, что он является немецким шпионом, и многие его либеральные коллеги из Гарварда дистанцировались от него. Ему также поступали угрозы жизни. Он оставался профессором экспериментальной психологии и директором психологической лаборатории в Гарварде до своей внезапной смерти в 1916 году от внутримозгового кровоизлияния во время лекции в Колледже Радклиф.

Münsterberg had many interests in his early years, including art, literature, poetry, foreign languages, music, and acting. Münsterberg's first years of school were spent at the Gymnasium of Danzig from which he graduated in 1882. He entered the University of Leipzig in 1883 where he heard a lecture by Wilhelm Wundt and became interested in psychology. Münsterberg eventually became Wundt's research assistant. He received his PhD in physiological psychology in 1885 under Wundt's supervision at the age of 22. In 1887, Münsterberg received his medical degree at the University of Heidelberg. He also wrote a third thesis there and met the university's other criteria for habilitation enabling him to lecture as a privatdocent. While at Freiburg he started a psychology laboratory and began publishing papers on a number of topics including attentional processes, memory, learning, and perception. In the same year he married a distant cousin, Selma Oppler of Strassburg, on August 7. In 1889, he was promoted to assistant professorship and attended the First International Congress of psychology where he met William James. They kept up a frequent correspondence and in 1892, James invited him to Harvard for a three year term as a chair of the psychology lab even though Münsterberg did not speak English at the time. He learned to speak English rather quickly and as a result his classes became very popular with students, in fact he was attracting students from James's classes. Part of the responsibilities he assumed as part of his new position at Harvard was that he became the supervisor of the psychology graduate students, in this position directed their dissertation research. As a result, he had a great influence of many students including Mary Whiton Calkins. In 1895 he returned to Freiburg due to uncertainties of settling in the United States. However, because he could not obtain an academic position that he wanted, he wrote James and requested his old position back so that he could return to Harvard, which he did in 1897 However, he never could separate himself from his homeland. While at Harvard, Münsterberg's career was going very well. He was affiliated with many organizations including the American Psychological Association of which he became president (1898), the American Philosophical Association of which he also became president (1908), the Washington Academy, and the American Academy of Arts and Sciences. He was the organizer and vice president of the International Congress of Arts and Sciences at the Saint Louis World's Fair of 1904, vice president of the International Psychological Congress in Paris in 1900, and vice president of the International Philosophical Congress at Heidelberg in 1907. In 1910–1911, he was appointed exchange professor from Harvard to the University of Berlin. During that year, he founded the Amerika Institut in Berlin. During his whole stay in the United States, he worked for the improvement of the relations between the United States and Germany, writing in the United States for a better understanding of Germany and in Germany for a higher appreciation of the United States. Because of his work in applied psychology, Münsterberg was well known to the public, academic world, and scientific community. The outspoken views of Münsterberg on the issues of the upcoming First World War raised storms of controversy about his ideals and position. He appeared as probably the most eminent supporter of German policies in the United States and so was at the utmost bitterly condemned by the Triple Entente (a 1907 informal understanding among the Russian Empire, the French Third Republic, and the United Kingdom of Great Britain and Ireland)
and their friends, but to the pro Germans, he appeared almost an idol. While supporting German policies, Münsterberg denounced many of the activities of the Teutonic hyphenates in the United States. Fearing a patriotic response to overt support of the German Empire would undermine his own more covert approach, he condemned the forming of an alien party within the United States as "a crime against the spirit of true Americanism" and said that its results would reach far beyond the time of the war. At his death, the general attitude toward Münsterberg had changed, and his death went relatively unnoticed because of his pro German attitudes and his support of German policies. He tried to talk about the inaccurate stereotypes held by both the Germans and Americans. He wrote many books and articles attempting to correct them including The Americans (1904). In American Problems (1910), however, he was highly critical of Americans and said that they had the "general inability to concentrate their attention on any one thing for very long." As the war approached, Münsterberg's support of the supposed efficiency and modernity of the German autocracy caused him to be suspected of being a German spy, and many of his more liberal Harvard colleagues disassociated themselves from him. There were also threats against his life. He remained at Harvard as a professor of experimental psychology and director of the Psychological Laboratory until his sudden death in 1916 from an intracerebral hemorrhage in a lecture at Radcliffe College.

Экспериментальная психология

Мюнстерберг внес значительный вклад в экспериментальную психологию, в том числе открыл визуальную иллюзию, получившую впоследствии его имя.

Прикладная психология

Со временем интересы Мюнстерберга переключились на многочисленные практические применения психологических принципов. Он был убежден, что психологи несут ответственность за выявление информации, которую можно использовать в реальной жизни. Фактически, он первым применил психологические принципы к юридической сфере, тем самым заложив основы судебной психологии. Он опубликовал ряд работ о применении психологических знаний в правовых ситуациях. Основной темой большинства этих статей были показания свидетелей, в которых исследовалась достоверность этих показаний. Он также применял психологические принципы в области клинической психологии, стремясь помочь больным посредством различных методов лечения.

Судебная психология

В 1908 году Мюнстерберг опубликовал свою нашумевшую книгу «На скамье свидетелей» (1908), представляющую собой сборник ранее опубликованных им статей, в которых он рассматривает множество психологических факторов, способных повлиять на исход судебного процесса, и указывает на возможность рациональных и научных методов проверки показаний свидетелей посредством применения экспериментальной психологии в сфере юстиции. Ему также приписывают то, что он одним из первых стал изучать исследования присяжных. Он утверждал: «Только адвокат непреклонен. Адвокат, судья и присяжные уверены, что им не нужен экспериментальный психолог. Они продолжают полагать, что их юридическая интуиция и здравый смысл предоставляют им все необходимое и даже больше. Поэтому, в русле закона, представляется необходимым не опираться исключительно на технические заключения научных трактатов, а вести дискуссию в наиболее доступной форме перед широкой аудиторией читателей», тем самым утверждая свою позицию: несмотря на уверенность адвокатов, судей и присяжных в своих способностях, с помощью экспериментальной психологии он может продемонстрировать, насколько ошибочным может быть их мышление. Мюнстерберг указывает на различные причины, по которым свидетельские показания по своей природе ненадежны. Он описывает, как показания свидетелей подвержены тому, что он называет «иллюзиями», когда на восприятие человека могут влиять обстоятельства, искажая его память о произошедшем или делая его показания неточными. Он отмечает, что показания двух разных людей, оказавшихся в одинаковых обстоятельствах, могут существенно различаться, даже если ни один из них не стремился исказить факты. Мюнстерберг полагает, что это связано с тем, что память, при прочих равных условиях, подвержена ошибкам, поскольку на нее влияют ассоциации, суждения и внушения, проникающие в каждое наблюдение и искажающие наши воспоминания о событиях. Менее известная, но весьма прозорливая работа Мюнстерберга посвящена теме «Ложных признаний». Признавая общепринятую в суде достоверность признательных показаний, он выразил обеспокоенность их ненадежностью и предположил психологические причины ложных признаний. Мюнстерберг проводил многочисленные эксперименты со своими студентами-психологами в рамках базового курса психологии в Гарварде. Он просил их «без какой-либо теоретической подготовки, в начале обычной лекции, тщательно записать ответы на ряд вопросов, касающихся того, что они увидят или услышат», и призывал их «делать это максимально добросовестно и внимательно». Процедура заключалась в следующем: сначала он показывал им большой лист белого картона с определенным количеством черных точек, расположенных в произвольном порядке. Он демонстрировал его студентам всего пять секунд, а затем спрашивал, сколько, по их мнению, точек на листе. Результаты оказались удивительными: даже среди «высококвалифицированных и внимательных наблюдателей, сосредоточенных на материале и имевших достаточно времени для тщательного изучения, некоторые считали, что видели в семь-восемь раз больше точек, чем другие». Он проводил аналогичные эксперименты, касающиеся восприятия времени, оценки скорости, описания звуков и других подобных исследований, которые давали схожие результаты. На основании полученных данных он «предупреждал о слепом доверии к наблюдениям обычного человека» и пришел к выводу, что нельзя полагаться на точность человеческой памяти. Он ставил под сомнение, как можно быть уверенным в показаниях любого свидетеля. В разделе книги под названием «Раскрытие преступлений» он обсуждает множество факторов, которые могут повлиять на показания, добиться признаний и вынудить невиновного признаться в преступлении. Мюнстерберг отмечает, что «жестокость по-прежнему является распространенным методом подавления сопротивления обвиняемого». Он описывает некоторые способы, которыми полиция того времени добивалась признаний от подозреваемых, не совершивших преступления, в том числе путем создания максимально невыносимых условий жизни для заключенного, чтобы сломить его волю, и «что хуже всего – нанесение жестоких ударов, сопровождаемых дьявольской жестокостью, чтобы вселить ужас в воображение подозреваемого». Долгое время его новаторская работа не получала должного признания в области судебной психологии и других смежных областях, но более поздние исследования подчеркивают его значительный вклад в эти области.

In 1908, Münsterberg published his controversial book On the Witness Stand (1908), which is a collection of magazine articles previously published by him where he discusses the many different psychological factors that can change a trial's outcome and pointed the way for rational and scientific means for probing the facts claimed by human witnesses by the application of experimental psychology to the administration of law. He is also credited with being among the first to consider jury research. He says "The lawyer alone is obdurate. The lawyer and the judge and the juryman are sure that they do not need the experimental psychologist They go on thinking that their legal instinct and their common sense supplies them with all that is needed and somewhat more Just in the line of the law it therefore seems necessary not to rely simply on the technical statements of scholarly treatises, but to carry the discussion in the most popular form possible before the wider tribunal of the general reader" cementing his position that while the lawyer, judge, and the jurymen are confident in their abilities, that with the use of experimental psychology he can show just how flawed their thinking can really be. Münsterberg points out the various reasons why eyewitness testimony is inherently unreliable. He describes how eyewitness testimony is inherently susceptible to what he calls "illusions" where a subject's perceptions could be affected by the circumstances, making their memory of the events that transpired or testimony inaccurate. He states that with regularity the testimony between two different individuals in the same circumstances can be radically different, even when neither of whom had the slightest interest in changing the facts as remembered. Münsterberg believes this is because memory, when all things are equal, is easily fallible. Because one's memory is affected by the associations, judgments, and suggestions that penetrate into every one of one's observations and taint our memory and our recollection of events. Less well known but highly prescient, Münsterberg wrote about "Untrue Confessions." Appreciating the intuitive credibility of confession evidence in court, he expressed concern that confessions were fallible and speculated as to the psychological causes of false confessions. Münsterberg conducted many experiments with his normal psychology students in his basic psychology course while at Harvard. He asked them, "without any theoretical introduction, at the beginning of an ordinary lecture, to write down careful answers to a number of questions referring to that which they would see or hear", and urged them "to do it as conscientiously and carefully as possible." The procedure went as follows. First he would show them a large sheet of white cardboard with a certain number of black dots on it spread in an irregular order. He exposed it for the students to view for only five seconds, and then asked them how many black dots that they thought were on the sheet. The results were surprising in that even with "highly trained, careful observers, whose attention was concentrated on the material, and who had full time for quiet scrutiny there were some who believed that they saw seven or eight times more points than some other saw." He conducted similar experiments that referred to the perception of time, how rapidity is estimated, descriptions of sounds, and other similar experiments with similar results. Based on the results of his experiments, he "warned against the blind confidence in the observations of the average normal man" and concluded that one cannot rely on the accuracy of a normal person's memory. He questioned how one could be sure of the testimony of any given witness. In a portion of the book which he calls "The Detection of Crime" he discusses the many factors that can influence testimony, gain confessions, and force a confession from those who are innocent. Münsterberg states that "brutality is still a favorite method of undermining the mental resistance of the accused." He discusses some of the ways that police of the time have of making suspects confess to crimes that they had not committed, including making the prisoner's life as uncomfortable as possible, to break down his or her energy, and "worst of all giving brutal shocks given with fiendish cruelty to the terrified imagination of the suspect." For years his groundbreaking work was not given the recognition it deserved in forensic psychology and other fields but more recent scholarship highlights his substantial contribution to these fields.

Клиническая психология

Мюнстерберг основывался на теории психофизического параллелизма, которая утверждала, что каждому физическому процессу соответствует параллельный процесс в мозге. Он полагал, что некоторые психические (неврологические) заболевания имеют клеточно-метаболическую природу и диагностировал их, основываясь на своих поведенческих наблюдениях за реакциями пациентов во время личных бесед. "Психотерапия" (1909) – книга, написанная им в связи с исследованиями в области психологии. Он определял психотерапию как "практику лечения больных путем воздействия на их психическую жизнь, возможно, с помощью лекарств, электричества, ванн или диеты". Стремясь понять причины аномального поведения, он наблюдал множество психически больных людей. Поскольку его целью были научные исследования, он не взимал с них плату за свои услуги и пытался разобраться в причинах ненормального поведения. Его метод лечения, который он применял в основном при алкоголизме, наркотической зависимости, фобиях и сексуальных расстройствах, заключался в том, чтобы внушить пациентам уверенность в том, что они могут улучшить свое состояние благодаря собственным усилиям. Он также использовал метод взаимного антагонизма, заключающийся в усилении мыслей, противоположных вызывающему проблему поведению. Мюнстерберг не считал, что психоз поддается лечению, поскольку полагал, что он вызван дегенерацией нервной системы.

Промышленная психология

Мюнстерберг был поклонником Фредерика Уинслоу Тейлора, которому он написал в 1913 году: "Наша цель – наметить контуры новой науки, которая должна служить посредником между современной лабораторной психологией и проблемами экономики". Промышленная психология должна была быть "независимой от экономических взглядов и спорных интересов". Труды Мюнстерберга "Призвание и обучение" (1912) и "Психология и промышленная эффективность" (1913) обычно считаются началом того, что впоследствии стало известно как промышленная психология. В его книгах рассматривались многие вопросы, включая подбор работников с личностными и умственными способностями, наилучшим образом подходящими для определенных видов деятельности, как лучший способ повышения мотивации, производительности и удержания, методы повышения эффективности труда, а также методы маркетинга и рекламы. В его статье "Психология и рынок" (1909) предполагалось, что психологию можно использовать во многих различных промышленных областях, включая управление, профессиональную ориентацию, рекламу, эффективность работы и мотивацию сотрудников. В "Психологии и промышленной эффективности" (1913) Мюнстерберг затронул множество различных тем, которые имеют большое значение для современной области промышленной психологии. Его целью было "наметить контуры новой науки, которая должна служить посредником между современной лабораторной психологией и проблемами экономики: психологический эксперимент должен систематически ставиться на службу коммерции и промышленности". Он выделяет три точки зрения, которые, по его мнению, имеют особое значение для промышленной психологии, и стремится ответить на эти вопросы. Эти три вопроса включают "как мы можем найти людей, чьи умственные качества наилучшим образом подходят для работы, которую им предстоит выполнять; во-вторых, при каких психологических условиях мы можем обеспечить наибольший и наиболее удовлетворительный результат труда от каждого человека; и, наконец, как мы можем наиболее полно воздействовать на человеческий разум в интересах бизнеса". Иными словами, мы спрашиваем, как найти "лучшего возможного человека, как добиться наилучшей возможной работы и как обеспечить наилучшие возможные результаты". Для Мюнстерберга наиболее актуальным вопросом был "отбор тех личностей, которые своими умственными качествами особенно пригодны для определенного вида экономической деятельности". По сути, подбор человека с правильным набором навыков на подходящую должность для максимальной производительности и отбор тех, кто обладает "подходящими личностными качествами и отбраковка непригодных". Он приводит множество причин, по которым трудно выбрать или назначить правильного человека на ту или иную профессию, и говорит, что некоторые качества нельзя рассматривать по отдельности для определения пригодности человека к должности, включая его образование, подготовку, технические навыки, рекомендации предыдущих работодателей, личное впечатление о человеке, "умственные склонности, которые могут быть еще недостаточно развиты и которые могут раскрыться только под влиянием особых условий окружающей среды; но, с другой стороны, это охватывает устойчивые черты личности, особенности индивидуального темперамента и характера, интеллекта и способностей, накопленных знаний и приобретенного опыта. Все вариации воли и чувств, восприятия и мышления, внимания и эмоций, памяти и воображения". На самом деле, уверенность в этих предварительных факторах совершенно необоснованна, поскольку он считает, что "существует тройная трудность. Во-первых, молодые люди очень мало знают о себе и своих способностях. Когда наступает день, когда они обнаруживают свои сильные и слабые стороны, часто уже слишком поздно. Они, как правило, вовлечены в определенную профессиональную деятельность и вкладывают слишком много энергии в подготовку к конкретному достижению, чтобы снова менять весь жизненный план. Вся система образования дает человеку мало шансов найти себя. На простой интерес к тому или иному предмету в школе влияет множество случайных обстоятельств, личность учителя или методы обучения, внушения окружающей среды и семейные традиции, и, следовательно, даже такое предпочтение дает лишь небольшую окончательную подсказку об индивидуальных умственных качествах. Более того, такие склонности и интересы не могут определить истинную психологическую пригодность к профессии". Мюнстерберг отмечает, что частая смена работы более распространена в Америке и указывает на то, что это имеет определенные преимущества, в том числе "то, что неудача в одной профессии не влечет за собой таких серьезных последствий, как в Европе, но это способствует большей опасности того, что кто-либо может опрометчиво и без подготовки броситься в любую профессиональную сферу". Поэтому он стремился найти научно-психологический способ профессиональной ориентации. Он описывает, как в Америке возникло две такие системы, которые пытаются направлять молодых студентов при выходе из школы в выбранную ими профессию, и более новую систему, характеризующуюся движением к научному управлению в коммерции и промышленности. Эта вторая, более новая система началась в Бостоне и по сути представляет собой форму профориентации для детей. Член общины созывал собрание всех мальчиков из окрестностей, которые должны были закончить начальную школу в конце года, и обсуждал с ними, есть ли у них какие-либо разумные планы на будущее. Было очевидно, что мальчики мало что знают о том, чего хотят, или чего от них ожидают в реальном мире, и руководитель мог дать им, особенно в индивидуальных беседах, ценные советы. Они слишком мало знали об особенностях профессий, которым хотели посвятить себя, и почти не задумывались о том, обладают ли они необходимыми квалификациями для этой работы. Из этого опыта в 1908 году открылась контора, "в которой всем бостонским детям при выходе из школы должны были давать индивидуальные рекомендации относительно наиболее разумного и оптимального выбора профессии. Нет сомнений в том, что замечательный успех этого скромного начинания был обусловлен восхитительной личностью покойного организатора, который с необыкновенной тактичностью и проницательностью распознавал индивидуальные особенности. Но сам он не сомневался, что такого чисто эмпирического метода недостаточно для удовлетворения требований". Мюнстерберг выделил три основные причины, по которым это работало: во-первых, потому что они анализировали объективные отношения сотен различных доступных профессий, а также экономические, гигиенические, технические и социальные элементы детей, которые должны быть изучены, чтобы каждый ребенок мог получить ценную информацию о требованиях профессии и возможностях, которые можно в ней найти. Во-вторых, школы должны были проявлять интерес к вопросу профессионального выбора, чтобы можно было наблюдать за способностями и интересами каждого ребенка. И, наконец, что, по его мнению, было самым важным, "методы должны были быть разработаны таким образом, чтобы личные черты и склонности можно было обнаружить с гораздо большей точностью и с гораздо большей детализацией, чем это было возможно при простом обращении к консультанту по профориентации". Мюнстерберг считает, что эти ранние консультанты по профориентации указывают на дух современной тенденции к прикладной психологии, и что цели можно достичь только с помощью точных, научных, экспериментальных исследований, "и что простых наивных методов – например, заполнения анкет, которые могут быть полезны на первом этапе – недостаточно для реального и устойчивого развития экономической жизни и масс, ищущих свое призвание". Вопрос выбора наилучшего возможного человека для определенной профессии для Мюнстерберга сводится к тому, чтобы сделать этот процесс максимально научным, попытаться создать тесты, которые ограничат субъективность, которая...

Münsterberg was an admirer of Frederick Winslow Taylor to whom he wrote in 1913: "Our aim is to sketch the outlines of a new science, which is to intermediate between the modern laboratory psychology and the problem of economics." Industrial psychology was to be "independent of economic opinions and debatable interests." Münsterberg's works Vocation and Learning (1912) and Psychology and Industrial Efficiency (1913) are usually considered the beginning of what would later become known as industrial psychology. His books dealt with many topics including hiring workers who had personalities and mental abilities best suited to certain types of vocations as the best way to increase motivation, performance, and retention, methods of increasing work efficiency, and marketing and advertising techniques. His paper "Psychology and the Market" (1909) suggested that psychology could be used in many different industrial applications including management, vocational decisions, advertising, job performance and employee motivation. In Psychology and Industrial Efficiency (1913) Münsterberg addressed many different topics that are very important to the current field of industrial psychology. His objective was "to sketch the outlines of a new science which is to intermediate between the modern laboratory psychology and the problems of economics: the psychological experiment is systematically to be placed at the service of commerce and industry." He selects three points of view that he believes are of particular importance to industrial psychology and seeks to answer those questions. These three questions include "how we can find the men whose mental qualities make them best fitted for the work which they have to do; secondly, under what psychological conditions we can secure the greatest and most satisfactory output of work from every man; and finally, how we can produce most completely the influences on human minds which are desired in the interest of business." In other words, we ask how to find "the best possible man, how to produce the best possible work, and how to secure the best possible effects." To Münsterberg the most pressing question was the "selection of those personalities which by their mental qualities are especially fit for a particular kind of economic work." Basically fitting the person with the correct skill set with the correct position to maximize their productivity, and to select those that have "fit personalities and reject the unfit ones." He gives many reasons why it's difficult to select or place the correct person to any given vocation and says that certain qualities cannot be taken alone to determine a person's suitability for a position including their education, training, technical abilities, recommendation of previous employers, personal impressions of the person "the mental dispositions which may still be quite undeveloped and which may unfold only under the influence of special conditions in the surroundings; but, on the other side, it covers the habitual traits of the personality, the features of the individual temperament and character, of the intelligence and of the ability, of the collected knowledge and of the acquired experience. All variations of will and feeling, of perception and thought, of attention and emotion, of memory and imagination." That in reality having confidence in those prior factors is completely unfounded because he believes that "A threefold difficulty exists. In the first place, young people know very little about themselves and their abilities. When the day comes on which they discover their real strong points and their weaknesses, it is often too late. They have usually been drawn into the current of a particular vocation, and have given too much energy to the preparation for a specific achievement to change the whole life plan once more. The entire scheme of education gives to the individual little chance to find himself. A mere interest for one or another subject in school is influenced by many accidental circumstances, by the personality of the teacher or the methods of instruction, by suggestions of the surroundings and by home traditions, and accordingly even such a preference gives rather a slight final indication of the individual mental qualities. Moreover, such mere inclinations and interests cannot determine the true psychological fitness for a vocation." Münsterberg points out that wandering from one job to another is more common in America and notes that this does have certain advantages including "that a failure in one vocation does not bring with it such a serious injury as in Europe, but it contributes much to the greater danger that any one may jump recklessly and without preparation into any vocational stream." Therefore, he sought to find a psychologically scientific way of vocational guidance. He describes how two such systems have come to rise in America that attempt to guide young students as they leave school to their chosen vocation, and a newer system marked by a movement toward scientific management in commerce and industry. This second newer system started in Boston and is essentially a form of career guidance for children. A member of the community would call a meeting of all the neighborhood boys who were to leave elementary school at the end of the year and discuss with them whether they had any reasonable plans for the future. It was clear that the boys knew little of what they wanted to do or what would be expected of them in the real world, and the leader was able to give them, especially in one one one conversations, valuable advice. They knew too little of the characteristic features of the vocations to which they wanted to devote themselves, and they had given hardly any attention to the question whether they had the necessary qualifications for the special work. From this experience an office "opened in 1908, in which all Boston children at the time when they left school were to receive individual suggestions with reference to the most reasonable and best adjusted selection of a calling. There is hardly any doubt that the remarkable success of this modest beginning was dependent upon the admirable personality of the late organizer, who recognized the individual features with unusual tact and acumen. But he himself had no doubt that such a merely impressionistic method could not satisfy the demands." Münsterberg identified three main reasons why this worked: first, because they analyzed the objective relations of the hundreds of different accessible vocations, as well as, the children's economic, hygienic, technical, and social elements that should be examined so that every child could receive valuable information as to the demands of the vocation and what opportunities could be found within that vocation. Second, that the schools would have to be interested in the question of vocational choice so that observations of an individual child could be made about their abilities and interests. And finally, what he believed to be the most important point, "the methods had to be elaborated in such a way that the personal traits and dispositions might be discovered with much greater exactitude and with much richer detail than was possible through what a mere call on the vocational counselor could unveil." Münsterberg believes that these early vocational counselors point towards the spirit of the modern tendency toward applied psychology, and that the goal can only be reached through exact, scientific, experimental research, "and that the mere naïve methods—for instance, the filling out of questionnaires which may be quite useful in the first approach—cannot be sufficient for a real, persistent furtherance of economic life and of the masses who seek their vocations." The question of selecting the best possible man for a particular vocation for Münsterberg comes down to making the process very scientific, trying to create tests that limit the subjectivity that is possible through more traditional techniques of introspection, and instead using measurements of one's personality, intelligence and other inherent personality traits to try to find the best possible job for every individual. Münsterberg also explored under what psychological conditions that an employer can secure the most and highest quality output of work from every employee by looking at the effects of changing the work space environment, what can possibly effect workers production, problems of monotony in factory and other vocations that involve tedious repeated tasks and how to avoid these situation, studied attention and fatigue in the workplace, and the Physical and social influences on the working power. A notable episode in this facet of his career involved his exposure of the fraudulent spiritualist medium Eusapia Palladino. The exposure was included in the chapter "My Friends, the Spiritualists" in his book American Problems from the Point of View of a Psychologist (1910). Author Daniel Cohen noted that "[Palladino] was undaunted by Münsterberg's exposure. Her tricks had been exposed many times before, yet she had prospered." The exposure was not taken seriously by Palladino's defenders. It was heavily criticized by Hereward Carrington and Théodore Flournoy. On 18 December 1909, in New York, with the help of a hidden man lying under a table, Münsterberg caught Palladino levitating a table with her foot. Some investigators were originally baffled how Palladino could move curtains from a distance when all the doors and windows in the séance room were closed. According to Münsterberg she moved the curtains by releasing a jet of air from a rubber bulb that she had in her hand.

Студенты

Мюнстерберг был научным руководителем Уильяма Молтона Марстона, создателя Чудо-женщины.