Като Ломб: Жизнь и творчество выдающегося переводчика

Введение

Венгерский переводчик и толмач

Като Ломб (8 февраля 1909 – 9 июня 2003) – венгерский толмач и переводчик, один из первых в мире специалистов по синхронному переводу. Изначально получив образование в области физики и химии, она вскоре увлеклась языками. Будучи носительницей венгерского языка, она свободно владела девятью или десятью языками (четыре – без предварительной подготовки), переводила техническую литературу и читала художественную литературу на шести языках. Она могла понимать материалы прессы на еще 11 языках. Она утверждала, что профессионально работала с 16 языками (болгарским, китайским, датским, английским, французским, немецким, ивритом, итальянским, японским, латинским, польским, румынским, русским, словацким, испанским, украинским), которые изучала преимущественно самостоятельно, благодаря своему интересу к ним. По ее собственным словам, ее жизнь была отмечена не столько использованием языков, сколько их изучением. Это нашло отражение в ее книгах (изданных в нескольких редакциях на венгерском и других языках), интервью и беседах. В качестве толмача она посетила 40 стран на пяти континентах и описала свой опыт в книге «Egy tolmács a világ körül» («Толмач вокруг света»).

Метод обучения и принципы

Руководящим принципом Ломба был интерес: слово, происходящее от латинского interesse (первоначально означавшее "быть между"), имеет двойное значение, относящееся к материальной выгоде или психическому влечению, вместе: мотивация. Она писала: "Это означает, что я могу ответить на вопросы: насколько я заинтересована в этом? Что я хочу с этим делать? Что это значит для меня? Какая от этого польза?" Она не верила в природный "языковой талант". Она склонна была выражать языковые навыки и их результативность в виде дроби, с мотивацией в числителе (а также затраченным временем – хотя, как она писала, "если есть истинная мотивация, можно выкроить и десять минут в день даже при самой загруженной работе"), и с торможением в знаменателе (страх начать говорить, быть неуклюжим, быть осмеянным). По её убеждению, чем сильнее мотивация и чем больше человек способен подавить свои сомнения, тем быстрее он сможет овладеть языком. Как она сама говорила, она управляла тремя "автомобилями" в мире языков: автолексией, автографией и автологией (от греческого auto – "сам", и lexia, graphia и logia, обозначающих соответственно чтение, письмо и речь). Автолексия – это чтение для себя: книга, которую я открываю для себя, которая снова и снова преподносит новизну, которую я могу взять с собой куда угодно, которая не устанет отвечать на мои вопросы. Автография – это письмо для себя, когда я пытаюсь писать о своих мыслях, опыте, повседневных вещах на изучаемом языке, неважно, глупо это или нет, неважно, правильно ли это, неважно, если пропущено слово или два. Автология – это разговор с самим собой, когда я пытаюсь выразить свои мысли или то, что вижу на улице, на изучаемом языке, когда я продолжаю бормотать себе под нос. Даже ей наскучивали искусственные диалоги учебников, поэтому её любимым методом было приобретение оригинального романа на совершенно незнакомом ей языке, тема которого ей лично казалась интересной (детектив, любовная история или даже техническое описание вполне подходили), и именно так она расшифровывала, постигала основы языка: суть грамматики и наиболее важные слова. Она не позволяла себе останавливаться на редких или сложных выражениях: она их пропускала, говоря, что важное рано или поздно всплывет снова и объяснит себя, если потребуется. ("Гораздо большая проблема, если книга становится безвкусной в наших руках из-за многочисленных прерываний, чем не узнать, за кем наблюдает инспектор – за убийцей из-за боярышника или терна.") Так что нет необходимости искать каждое слово в словаре: это только портит настроение от радости чтения и открытия текста. В любом случае, мы запоминаем только то, что сами разобрали. Для этого она всегда покупала собственные экземпляры книг, так как во время чтения делала пометки на полях, записывая то, что поняла из текста самостоятельно. Таким образом, невозможно не усвоить что-то из языка – как невозможно успокоиться, пока не узнаешь, кто убийца или скажет ли девушка "да" в конце концов. (Кстати, этот метод успешно применялся еще до неё венгерским писателем Дежё Костоланьи: по его словам, он изучал португальский язык практически таким же образом во время своего отпуска.) Еще одним ключевым словом для неё был контекст (её шутливо называли Кати Контекст): с одной стороны, при понимании текста (будь то книга или услышанный текст) контекст имеет значение, он может помочь нам не раз, если мы чего-то не понимаем; с другой стороны, она никогда не изучала слова по отдельности, изолированно, а они либо оставались в её памяти на основе прочитанного текста, либо контекста, с которым она столкнулась (что, возможно, является наилучшим способом обучения), либо она запоминала их в составе фраз (например, сильный ветер, свежий ветер), так что, если одно из них забудется, другое слово, часто используемое вместе с ним, поможет вспомнить первое. Из прилагательных можно даже вспомнить род во многих случаях. Като Ломб рекомендовала использовать шаблоны, образцы, "колодки" или "формочки для печенья" и в других областях: это простые, схематичные образцы предложений для структуры или идиомы, элементы, которые можно вставлять в речь, как готовые блоки (обычно в первом лице единственного числа), и, применяя их, можно легче строить даже довольно сложные конструкции. Она не позволяла себе отвлекаться от поставленной цели ошибками, неудачами или непрерывным стремлением к совершенству, а всегда держалась за радостную, приятную сторону изучения языков – возможно, в этом и заключался её успех. Она осаждала крепость языка снова и снова тысячей и одним способом. Её высказывание может быть полезно тем, кто менее уверен в себе: "Язык – это единственное, что стоит знать даже плохо" (на венгерском: "A nyelv az egyetlen, amit rosszul is érdemes tudni").

Lomb's guiding principle was interest: The word, coming from Latin interesse (originally meaning "to be between"), has a double meaning, referring to the material profit or the mental attraction, together: motivation. She wrote, "This means that I can answer these questions: How much am I interested in it? What do I want with it? What does it mean for me? What good is it for me?" She didn't believe in natural "language talent". She tended to express the language skill and its fruitfulness with a fraction, with motivation in the numerator (as well as invested time—although, as she wrote, "If there is true motivation, one can pinch off some ten minutes a day even with the busiest job"), and inhibition in the denominator (the fear of starting to speak, of being clumsy, of being laughed at). In her conviction, the stronger the motivation, and the more one could put aside inhibition, the sooner one could possess a language. As she put it, she drove three autos in the world of languages, namely autolexia, autographia and autologia. (from Greek, auto meaning self, and lexia, graphia and logia referring to reading, writing and speaking respectively.) Autolexia means reading for myself: the book I discover by myself, which provides novelties again and again, which I can take with me anywhere, which won't get tired of being asked questions. Autographia means writing for myself, when I try to write about my thoughts, experiences, everyday things in the very language I'm just learning, no matter if it's silly, no matter if it's incorrect, no matter if a word or two is left out. Autologia means speaking with myself, when I try to express my thoughts or what I see on the street in the language I'm studying, when I keep on chatting to myself. Even she was bored with the fabricated dialogues of coursebooks, so her favourite method was to obtain an original novel in a language completely unknown to her, whose topic she personally found interesting (a detective story, a love story, or even a technical description would do), and that was how she deciphered, unravelled the basics of the language: the essence of the grammar and the most important words. She didn't let herself be set back by rare or complicated expressions: she skipped them, saying: what is important will sooner or later emerge again and will explain itself if necessary. ("It's much more of a problem if the book becomes flavourless in our hands due to the many interruptions than not learning if the inspector watches the murderer from behind a blackthorn or a hawthorn.") So we don't really need to look up each and every word in the dictionary: it only spoils our mood from the joy of reading and discovering the texts. In any case, what we can remember is what we have figured out ourselves. For this purpose, she always bought her own copies of books, since while reading she wrote on the edge of the pages what she had understood from the text by herself. This way one cannot avoid picking up something of a language—as one can't rest until one has learnt who the murderer is, or whether the girl says yes in the end. (This method was, incidentally, applied successfully even before her, by a Hungarian writer, Dezső Kosztolányi as well: according to his account, he studied Portuguese practically exactly the same way during a holiday of his.) Another keyword of hers was context (she was playfully called Kati Kontext herself): on the one hand, in understanding a text (be it a book or a heard text) the context is relevant, it can help us several times if we don't understand something; on the other hand, she never studied words separately, isolated, but they either remained in her mind based on the text she read or the context she encountered (which is perhaps the best possible way of learning), or she memorized them embedded in phrases (e. g. high wind, keen wind), so if one comes to forget one of them, the other word often used together with it will trigger the former. From adjectival phrases we can even recall the gender in many cases. Kató Lomb recommended using patterns, templates, "shoemaker's lasts" or "cookie cutters" elsewhere as well: these are simple, skeletonized sample sentences for a structure or an idiom, elements which can be inserted into the speech like prefabricated slabs (generally in the first person singular), by applying them we can more easily construct even fairly complicated structures. She didn't let herself be put off from her set objective by mistakes, failures or the ceaseless demand of perfection, but she always clung to the joyful, enjoyable side of language studies—maybe that's where her success lay. She besieged the fortress of language again and again in a thousand and one ways. Her saying may be useful for those less confident of themselves: "Language is the only thing worth knowing even poorly" (in Hungarian: "A nyelv az egyetlen, amit rosszul is érdemes tudni").

На английском языке

Полиглот: Как я изучаю языки, 2008. Первые два издания (2008) доступны для скачивания в формате PDF на tesl ej. org. Издание 2011 года, содержащее обновления, недоступные в PDF-версиях, можно приобрести на Amazon и Lulu [dot] com. Гармония Вавилона: Профили известных полиглотов Европы – 2-е издание, 2018. Второе издание включает в себя новое редакционное предисловие и расшифровку интервью, которое доктор Ломб дал венгерскому телевидению в 1974 году, переведенную Адамом Сеги. Книга доступна на Lulu [dot] com. Книга также доступна для скачивания в формате PDF на tesl ej. org. Гармония Вавилона: Профили известных полиглотов Европы, 2013. Книга доступна для скачивания в формате PDF на tesl ej. org. Печатное издание книги доступно на Amazon и Lulu [dot] com. С языками в голове: Размышления полиглота, 2016. Книга доступна для скачивания в формате PDF на tesl ej. org. Печатное издание книги доступно на Amazon и Lulu [dot] com.