Введение

Советский украинский фотограф

Игорь Фёдорович Костин (27 декабря 1936 – 9 июня 2015) был одним из пяти фотографов в мире, запечатлевших Чернобыльскую катастрофу возле Припяти в Украине 26 апреля 1986 года. Он работал фотографом в киевском отделении агентства «Новости» (APN) и представлял агентство при освещении аварии на Чернобыльской АЭС. Сделанный Костиным с воздуха снимок Чернобыльской АЭС был широко опубликован по всему миру, демонстрируя масштаб разрушений и вызывая всемирный страх перед радиоактивным загрязнением, вызванным аварией. Это происходило в то время, когда советские СМИ пытались цензурировать информацию об аварии, публикуя ограниченные сведения лишь 28 апреля 1986 года, и до распада Советского Союза в 1991 году. Костин задокументировал последствия загрязнения для людей и животных. По сообщениям, в его фотоархиве есть снимки многочисленных животных с деформациями, рожденных в Чернобыльской зоне, полученные в ходе его частых посещений Зоны отчуждения с целью привлечения внимания мира к этой проблеме. Костин погиб в Киеве в 2015 году в возрасте 78 лет в автомобильной аварии. Он был женат на Алле Костин.

Ранняя жизнь и призыв

Костин родился в Бессарабии, в составе Большой Румынии (ныне Молдова), 27 декабря 1936 года, за три года до того, как его отец, Федор Костин, экономист, работавший в банке, был призван на войну в новообразованную Молдавскую ССР после того, как Большая Румыния была вынуждена уступить Бессарабию Советскому Союзу по условиям пакта Молотова — Риббентропа. До этого семья Костиных переехала в Кишинев, Молдавскую АССР (ныне столица Молдовы, Кишинэу). Впоследствии они прожили в пригороде Кишинева следующие тридцать два года, до призыва отца на войну. С июня 1941 года, под немецко-румынской оккупацией, Костин вместе с матерью, Надеждой Попович, был вынужден питаться объедками, выбрасываемыми немцами и более обеспеченными молдаванами, поскольку отец был единственным кормильцем, а во время оккупации свирепствовал голод. Он и его мать часто нелегально перевозили еду, например борщ, в немецкие концентрационные лагеря вокруг Кишинева для советских военнопленных. Позже Костин рассказал в своей фотокниге, что мать надеялась найти там отца, но впоследствии узнала, что он погиб при бомбежке спустя несколько лет. В августе 1944 года Советский Союз восстановил контроль над Молдавией и вытеснил немецкие и румынские войска из Молдавской ССР. Вступление советских войск сопровождалось воздушными бомбардировками, и Костины едва не погибли, когда бомба разрушила их дом, в котором они прятались под кроватью. После этого они скрывались рядом с немецкой бронемашиной, пока в город не вошли советские войска. Советская власть начала репрессии против коренного населения Молдавии, отправляя зажиточных крестьян и интеллигенцию в концентрационные лагеря в Сибирь. Частная предпринимательская деятельность была объявлена незаконной, и мать Костина вела небольшое семейное дело, рискуя быть донесенной на нее соседями. По утрам Костины просыпались от суеты соседей, собирающих вещи и готовящихся к депортации. Именно тогда Костин превратился в хулигана и потерял интерес к учебе. Его ранние годы превратились в борьбу за выживание. Большинство людей были заняты лишь обеспечением самых необходимых потребностей. В 1954 году он начал военную службу, поступив в армию физически слабым юношей, где он исправился и стал сапером. Он признался, что ему как минимум однажды приказали рыть траншеи вдоль советской границы в ожидании американского вторжения. К концу службы он стал более непокорным и самовольно оставил часть, добавив семь месяцев тюремного заключения к своим трем годам службы. Его заместитель командира поручил ему переоборудовать «Ленинские комнаты» — политические собрания в казармах. Срок его тюремного заключения был немедленно сокращен после завершения работы.

Карьера спортсмена и инженера

В 1959 году, после демобилизации из армии, Костин начал играть в волейбол за областную спортивную команду Кишинева. Затем он перешел в команду Молдавской ССР, а впоследствии вошел в состав сборной СССР, представляя союз на международных соревнованиях по баскетболу. В 1969 году его спортивная карьера завершилась из-за множественных травм позвоночника и колена, а также осложнений, вызванных пренебрежением медицинским лечением. Он поступил в Агрономический институт Кишинева и был принят на работу старшим инженером в строительную фирму в Кишиневе. Вскоре ему предложили работу в Строительном бюро в Киеве, Украина. В Киеве они стали пионерами метода каркасного строительства, который значительно ускорил возведение зданий, и Костин изобрел машину для этого метода, за что был удостоен премий. Затем его повысили до начальника строительства, где он руководил коллективом около 50 человек. Его жена, Галина, которая также была инженером, помогла ему открыть и развить свой талант к фотографии, проводя бессонные ночи за проявкой и печатью аналоговых снимков в Киеве, которые впоследствии были отмечены на международных фотовыставках.

Карьера фотографа

К середине 1970-х годов Костин практически утратил интерес к строительной отрасли и был разочарован невысокой фиксированной зарплатой. Он утверждал, что увлекается фотографией, особенно портретной, и завоевал золотую медаль за портрет своей жены на ежегодной фотовыставке в Киеве. После этого он принял участие как минимум в 80 подобных выставках и фотовыставках-турне по всему миру. Его карьера фотографа-любителя приносила ему более чем вдвое больший доход, чем работа начальником строительства в строительном бюро Киева. Затем он устроился на одну из украинских телестанций копирайтером. Впоследствии он стал ведущим ежемесячной программы о фотографии, где брал интервью у самых выдающихся фотографов мира. Одновременно он продолжал работать начальником строительства, фактически совмещая две официальные должности. Спустя полтора года программу закрыли, и он попытался устроиться в агентство печати «Новости» (АПН) в Москве, РСФСР. Однако его заявку отклонила Галина Плескова, занимавшая тогда пост главного редактора агентства. Костин фактически завершил свою инженерную карьеру, вернувшись в Киев, где, ради продолжения фотографической деятельности, был вынужден ночевать на улице. Киевское отделение АПН согласилось предоставить ему доступ к своим фотолабораториям. Эти лаборатории стали его временным пристанищем на около пяти лет, после чего он был принят на работу в качестве военного корреспондента в агентство «Новости». Костин освещал одни из самых ожесточенных локальных войн, в которых участвовал Советский Союз, такие как война во Вьетнаме и советское вторжение в Афганистан, работая корреспондентом «Новостей», не являясь членом Коммунистической партии. В связи с этим, ему было запрещено выезжать на передовую.

В Чернобыле

После возвращения из Афганистана он начал периодически работать в агентстве "Новости" из киевского отделения. Он освещал местные и общесоюзные события, но редко покидал республику. Поздно вечером 26 апреля 1986 года пилот вертолета, с которым он тесно сотрудничал в своей журналистской деятельности, сообщил ему о пожаре на Чернобыльской атомной электростанции. К моменту их прибытия в Чернобыль на вертолете пожар уже был потушен, и они стали свидетелями суматохи, похожей на военные действия – перемещения военной техники и персонала станции на месте аварии. Он также почувствовал странное недомогание, сопровождавшееся высокой температурой и токсичным смогом, что было необычно для места катастрофы. Моторы его камер начали демонстрировать признаки радиоактивного повреждения примерно после 20 кадров. Вертолет вернулся в Киев после выхода камер из строя. Костину удалось проявить пленки, но оказалось, что спасти удалось лишь одну – большинство пленок были повреждены высоким уровнем радиации, из-за чего фотографии получились полностью черными, словно засвеченные до съемки. Единственный снимок Костина Чернобыльской АЭС был отправлен в "Новости" в Москве, но разрешение на его публикацию он получил только 5 мая 1986 года. Его визит в Чернобыль был несанкционированным и незаконным. Газета "Правда" опубликовала ограниченную информацию об аварии 29 апреля 1986 года, но фотографии Костина не были опубликованы. Мировые СМИ расценили аварию как крупномасштабную катастрофу, даже когда украинские и советские власти пытались скрыть информацию о ней. Позже Костин получил разрешение как один из представителей пяти аккредитованных советских СМИ освещать место аварии и Зону отчуждения. 5 мая 1986 года он вместе с ликвидаторами вошел в руины Чернобыльской АЭС и 4-го реактора. Тогда он освещал массовый исход жителей Припяти и 30-километровой зоны вокруг атомной электростанции, предшествовавший празднованию Дня труда 1 мая. Десятки людей погибли в результате аварии, в основном работники электростанции.