Роберт Саути: Жизнь и творчество английского поэта-романтика

Введение

Английский поэт-романтик (1774–1843)

Роберт Саути (Robert Southey; 12 августа 1774 – 21 марта 1843) был английским поэтом эпохи романтизма и лауреатом поэзии с 1813 года до своей смерти. Подобно другим поэтам Озерного края, Уильяму Вордсворту и Сэмюэлю Тейлору Колриджу, Саути начинал как радикально настроенный человек, но постепенно становился более консервативным, приобретая уважение к Британии и её институтам. Другие романтики, такие как Байрон, обвиняли его в том, что он перешел на сторону истеблишмента ради денег и положения. Он особенно известен поэмой «После Бленхейма» и оригинальной версией сказки «Золотоволоска и три медведя».

Жизнь

Роберт Саути родился на Уайн-стрит в Бристоле в семье Роберта Саути и Маргарет Хилл. Он получил образование в Вестминстерской школе в Лондоне (где его исключили за написание статьи в журнале The Flagellant, который он основал, приписывая изобретение бичевания Дьяволу) и в Баллиол-колледже в Оксфорде. Саути поступил в Оксфорд с «сердцем, полным поэзии и чувства, головой, полной Руссо и Вертера, и поколебленными Гиббоном религиозными принципами». Активно занимаясь писательством, он получил государственную пенсию в 1807 году, а в 1809 году начал долгое сотрудничество с журналом «Квартальный обзор», который обеспечивал почти его единственный доход на протяжении большей части жизни. В 1813 году он был назначен лауреатом, должность, которая ему глубоко не нравилась. В 1821 году Саути написал «Видение суда» в память о Георге III, в предисловии к которому он атаковал Байрона, который ответил пародией «Видение суда» (см. ниже) и часто высмеивал его в «Дон-Хуане». Брак распался, отчасти из-за его прогрессирующей деменции. Его разум ослабевал, когда он написал последнее письмо своему другу Уолтеру Савидж Лэндору в 1839 году, но он продолжал упоминать имя Лэндора, даже когда не мог вспомнить других людей. Он умер 21 марта 1843 года и был похоронен на церковном кладбище церкви Святого Кростуэйта в Кесуике, где он посещал богослужения в течение сорока лет. В церкви установлен мемориал, написанный его другом Уильямом Вордсвортом. Саути также был плодовитым автором писем, литературным критиком, эссеистом, историком и биографом. Среди его биографий – жизнеописания Джона Буньяна, Джона Уэсли, Уильяма Каупера, Оливера Кромвеля и Горацио Нельсона. Последняя редко выходила из печати с момента публикации в 1813 году и была экранизирована в 1926 году в британском фильме «Нельсон». Он был великодушным человеком, особенно добрым к заброшенной семье Колриджа, но нажил себе врагов, в том числе Хазлитта и Байрона, которые считали, что он предал свои принципы, приняв пенсии и лауреатство, и отказавшись от своих юношеских идеалов. В 1817 году он тайно предложил суровое наказание в виде ссылки для тех, кто виновен в «клевете» или «подстрекательстве к мятежу». Он имел в виду таких людей, как Томас Джонатан Вуллер и Уильям Хоун, чье преследование он поддерживал. Эти писатели, как он писал в «Квартальном обзоре», виновны в «разжигании бунтарского нрава фабрикантов и нарушении спокойной привязанности крестьян к институтам, в которых они и их отцы жили в мире». Вуллер и Хоун были оправданы, но угрозы вынудили другого человека, Уильяма Коббетта, временно эмигрировать в Соединенные Штаты. В некоторых отношениях Саути опередил свое время в своих взглядах на социальные реформы. Например, он был одним из первых критиков тех бед, которые новая фабричная система принесла в Британию в начале XIX века. Он был потрясен условиями жизни в таких городах, как Бирмингем и Манчестер, и особенно использованием детского труда на фабриках, и открыто об этом говорил. Он сочувствовал новаторским социалистическим планам Роберта Оуэна, выступал за то, чтобы государство поддерживало общественные работы для обеспечения высокой занятости, и призывал к всеобщему образованию. Учитывая его отход от радикализма и его попытки привлечь к ответственности бывших единомышленников, неудивительно, что менее успешные современники, сохранившие верность своим убеждениям, нападали на Саути. Они считали, что он продался за деньги и респектабельность. В 1817 году Саути столкнулся с тайной публикацией радикальной пьесы «Уат Тайлер», которую он написал в 1794 году, в период своего наибольшего радикализма. Это было организовано его врагами, чтобы опозорить Поэта-лауреата и подчеркнуть его отступничество от радикального поэта к стороннику консервативного режима. Одним из его самых яростных критиков был Уильям Хазлитт. В своем портрете Саути в книге «Дух эпохи» он писал: «Он ухаживал за Свободой как за юной любовницей, но, возможно, скорее как за любовницей, чем за невестой, и с тех пор женился на пожилой и не слишком добродетельной даме, которую зовут Законность». Саути в основном игнорировал своих критиков, но был вынужден защищаться, когда Уильям Смит, член парламента, 14 марта выступил в Палате общин с критикой в его адрес. В ответ Саути написал открытое письмо парламентарию, в котором объяснил, что всегда стремился уменьшить человеческие страдания и улучшить положение всех низших классов, и что он изменился только в отношении «средств, с помощью которых это улучшение должно быть достигнуто». По его словам, «по мере того, как он узнавал институты своей страны, он научился правильно их ценить, любить, уважать и защищать». Его часто высмеивали за льстивые оды к королю, особенно в длинной ироничной посвятительной надписи Байрона к «Дон-Хуану» Саути. В поэме Саути представлен как наглый, узколобый и ничтожный. Это было основано как на неуважении Байрона к литературному таланту Саути, так и на его презрении к тому, что он считал лицемерным поворотом Саути к консерватизму в более поздней жизни. Большая часть враждебности между этими двумя людьми восходит к убеждению Байрона в том, что Саути распространял слухи об их с Перси Биши Шелли «Лиге инцеста» во время их пребывания на Женевском озере в 1816 году, обвинение, которое Саути категорически отрицал. В ответ Саути атаковал то, что он назвал «сатанинской школой» среди современных поэтов в предисловии к своей поэме «Видение суда», написанной после смерти Георга III. Хотя он и не называл Байрона по имени, это было явно направлено против него. Байрон ответил «Видением суда», пародией на поэму Саути. Без его ведома, граф Раднор, поклонник его творчества, выдвинул кандидатуру Саути в качестве члена парламента от карманного округа Даунтон в Уилтшире на всеобщих выборах 1826 года, в качестве противника католической эмансипации, но Саути отказался участвовать в выборах, вызвав дополнительные выборы в декабре того же года, заявив, что у него нет достаточного состояния, чтобы поддерживать себя в политической жизни, и не хочет брать на себя часы, необходимые для полного участия. Он хотел продолжать жить в Озерном крае и предпочитал защищать англиканскую церковь в письменной форме, а не в устной. Он заявил, что «для меня изменить свой образ жизни и пойти в парламент было бы равносильно моральному и интеллектуальному самоубийству». Его друг Джон Рикман, секретарь Палаты общин, отметил, что «благоразумные причины запретили бы ему появляться в Лондоне» в качестве члена парламента. В 1835 году Саути отказался от предложения о баронском титуле, но принял пожизненную пенсию в размере 300 фунтов стерлингов в год от премьер-министра сэра Роберта Пила. Относительно «Талабы Разрушителя», Эрнст Бернхард Кабиш отметил, что «мало читателей были так восторженны по отношению к ней, как кардинал Ньюман, который считал ее самой «морально возвышенной» из английских поэм. Но молодой Шелли считал ее своей любимой поэмой, и он и Китс последовали ее примеру в некоторых из своих стихотворных повествований». Пока Саути писал «Мадока», Колридж верил, что эта поэма превзойдет «Энеиду». Роберт Саути оказал заметное влияние на русскую литературу. Пушкин высоко ценил его творчество и перевел начало «Гимна пенатам» и «Мадока», а также вдохновился сюжетом «Родрика» для создания оригинальной поэмы с тем же сюжетом (Родрик). В начале XX века Саути был переведен Гумилевым и Лозинским. В 1922 году издательство «Всемирная литература» опубликовало первое отдельное издание баллад Саути в России, составленное Гумилевым. В 2006 году было опубликовано двуязычное издание, подготовленное Э. Витковски, значительная часть которого включала новые переводы. Саути был избран членом Американского антикварного общества в 1822 году. Он также был членом Королевской испанской академии.

Robert Southey was born in Wine Street, Bristol, to Robert Southey and Margaret Hill. He was educated at Westminster School, London (where he was expelled for writing an article in The Flagellant, a magazine he originated, attributing the invention of flogging to the Devil), and at Balliol College, Oxford. Southey went to Oxford with "a heart full of poetry and feeling, a head full of Rousseau and Werther, and my religious principles shaken by Gibbon". While writing prodigiously, he received a government pension in 1807, and in 1809 started a long association with the Quarterly Review, which provided almost his only income for most of his life. He was appointed laureate in 1813, a post he came greatly to dislike. In 1821, Southey wrote A Vision of Judgment, to commemorate George III, in the preface to which he attacked Byron who, as well as responding with a parody, The Vision of Judgment (see below), mocked him frequently in Don Juan. The marriage broke down, not least because of his increasing dementia. His mind was giving way when he wrote a last letter to his friend Walter Savage Landor in 1839, but he continued to mention Landor's name when generally incapable of mentioning anyone. He died on 21 March 1843 and was buried in the churchyard of Crosthwaite Church, Keswick, where he had worshipped for forty years. There is a memorial to him inside the church, with an epitaph written by his friend, William Wordsworth. Southey was also a prolific letter writer, literary scholar, essay writer, historian and biographer. His biographies include the life and works of John Bunyan, John Wesley, William Cowper, Oliver Cromwell and Horatio Nelson. The last has rarely been out of print since its publication in 1813 and was adapted as the 1926 British film Nelson. He was a generous man, particularly kind to Coleridge's abandoned family, but he incurred the enmity of many, including Hazlitt as well as Byron, who felt he had betrayed his principles in accepting pensions and the laureateship, and in retracting his youthful ideals. In 1817 he privately proposed penal transportation for those guilty of "libel" or "sedition". He had in mind figures like Thomas Jonathan Wooler and William Hone, whose prosecution he urged. Such writers were guilty, he wrote in the Quarterly Review, of "inflaming the turbulent temper of the manufacturer and disturbing the quiet attachment of the peasant to those institutions under which he and his fathers have dwelt in peace." Wooler and Hone were acquitted, but the threats caused another target, William Cobbett, to emigrate temporarily to the United States. In some respects, Southey was ahead of his time in his views on social reform. For example, he was an early critic of the evils the new factory system brought to early 19th century Britain. He was appalled by the living conditions in towns like Birmingham and Manchester and especially by employment of children in factories and outspoken about them. He sympathised with the pioneering socialist plans of Robert Owen, advocated that the state promote public works to maintain high employment, and called for universal education. Given his departure from radicalism, and his attempts to have former fellow travellers prosecuted, it is unsurprising that less successful contemporaries who kept the faith attacked Southey. They saw him as selling out for money and respectability. In 1817, Southey was confronted with the surreptitious publication of a radical play, Wat Tyler, which he had written in 1794 at the height of his radical period. This was instigated by his enemies in an attempt to embarrass the Poet Laureate and highlight his apostasy from radical poet to supporter of the Tory establishment. One of his most savage critics was William Hazlitt. In his portrait of Southey, in The Spirit of the Age, he wrote: "He wooed Liberty as a youthful lover, but it was perhaps more as a mistress than a bride; and he has since wedded with an elderly and not very reputable lady, called Legitimacy." Southey largely ignored his critics but was forced to defend himself when William Smith, a member of Parliament, rose in the House of Commons on 14 March to attack him. In a spirited response Southey wrote an open letter to the MP, in which he explained that he had always aimed at lessening human misery and bettering the condition of all the lower classes and that he had only changed in respect of "the means by which that amelioration was to be effected." As he put it, "that as he learnt to understand the institutions of his country, he learnt to appreciate them rightly, to love, and to revere, and to defend them." He was often mocked for what were seen as sycophantic odes to the king, notably in Byron's long ironic dedication of Don Juan to Southey. In the poem Southey is dismissed as insolent, narrow and shabby. This was based both on Byron's lack of respect for Southey's literary talent, and his disdain for what he perceived as Southey's hypocritical turn to conservatism later in life. Much of the animosity between the two men can be traced back to Byron's belief that Southey had spread rumours about him and Percy Bysshe Shelley being in a "League of Incest" during their time on Lake Geneva in 1816, an accusation that Southey strenuously denied. In response, Southey attacked what he called the Satanic School among modern poets in the preface to his poem, A Vision of Judgement, written after the death of George III. While not naming Byron, it was clearly directed at him. Byron retaliated with The Vision of Judgment, a parody of Southey's poem. Without his prior knowledge, the Earl of Radnor, an admirer of his work, had Southey returned as MP for the latter's pocket borough seat of Downton in Wiltshire at the 1826 general election, as an opponent of Catholic emancipation, but Southey refused to sit, causing a by election in December that year, pleading that he did not have a large enough estate to support him through political life, or want to take on the hours full attendance required. He wished to continue living in the Lake District and preferred to defend the Church of England in writing rather than speech. He declared that "for me to change my scheme of life and go into Parliament, would be to commit a moral and intellectual suicide." His friend John Rickman, a Commons clerk, noted that "prudential reasons would forbid his appearing in London" as a Member. In 1835, Southey declined the offer of a baronetcy, but accepted a life pension of £300 a year from Prime Minister Sir Robert Peel. Regarding Thalaba the Destroyer, Ernest Bernhard Kabisch pointed out that "Few readers have been as enthusiastic about it as Cardinal Newman who considered it the most 'morally sublime' of English poems. But the young Shelley reckoned it his favourite poem, and both he and Keats followed its lead in some of their verse narratives." While Southey was writing Madoc, Coleridge believed that the poem would be superior to the Aeneid. Robert Southey had a notable influence on Russian literature. Pushkin highly appreciated his work and translated the beginning of the Hymn to the Penates and Madoc, and was also inspired by the plot of Roderick to create an original poem on the same plot (Родрик). At the beginning of the 20th century, Southey was translated by Gumilyov and Lozinsky. In 1922, the publishing house "Vsemirnaya Literatura" published the first separate edition of Southey's ballads in Russia, compiled by Gumilyov. In 2006, a bilingual edition prepared by E. Witkowski was published, a significant part of which included new translations. Southey was elected a member of the American Antiquarian Society in 1822. He was also a member of the Royal Spanish Academy.

В популярной культуре

В видеоигре Book of Hours, выпущенной в 2023 году компанией Weather Factory, семья Саути состоит в хороших отношениях с вымышленной баронессой Евой Дьюльф, и ходят слухи, что они усыновили её внебрачного ребенка, назвав его Абра Саути и представив как младшую сестру Роберта.