Британская система наведения бомб Oboe: точность в любых условиях

Введение

Британская система бомбонацеливания Oboe была разработана для обеспечения высокой точности бомбометания с британских самолетов в любую погоду, днем или ночью. Система Oboe объединяла радиолокационное сопровождение с технологией радиоответчиков. Для наведения использовались две удаленные друг от друга радиолокационные станции, отслеживающие самолет. Перед вылетом создавались два круга, по одному вокруг каждой станции, пересекающиеся в точке сброса бомб. Операторы, используя радары и данные от транспондеров на самолете, направляли бомбардировщик вдоль одного из кругов и осуществляли сброс бомб в точке их пересечения. Система была разработана в 1942 году в Исследовательском телекоммуникационном учреждении в Малверне (Уорстершир) в тесном сотрудничестве с 109-й эскадрильей. К декабрю 1942 года была создана работоспособная система. Первое крупное применение Oboe состоялось в марте 1943 года, когда она использовалась для целеуказания на завод Круппа при атаке на Эссен. В течение месяца система успешно применялась для обозначения целей для основных сил против немецкого промышленного центра в Руре и при атаках на Кельн. До ноября 1943 года Oboe успешно использовалась против целей в пределах радиуса действия 250 миль. В декабре 1943 года командование бомбардировочной авиации начало кампанию, от которой, как надеялись, зависел исход войны – Битву за Берлин. Берлин находился за пределами досягаемости даже для самых высоко летающих самолетов Королевских ВВС, и, следовательно, вне зоны действия Oboe. Кампания должна была опираться на обычную навигацию и систему H2S. Последующие четыре месяца усилия бомбардировочной авиации против Берлина не увенчались успехом. В конце марта командование бомбардировочной авиации было подчинено командованию SHAEF для подготовки к вторжению в оккупированную Европу. Эти миссии на север Франции позволили Oboe вновь продемонстрировать свою эффективность в точном сбросе целеуказателей или бомб, независимо от погодных условий или видимости цели. Ни H2S, ни Gee H не могли обеспечить такую же точность, как Oboe. Система использовалась для наведения как самолетов целеуказания для основных сил, так и бомбардировщиков, выполнявших высокоточные удары по важным объектам, посредством индивидуального наведения каждого самолета. Oboe была самой точной системой бомбометания, использовавшейся во время войны.

British bomb aiming system

Oboe was a British bomb aiming system developed to allow their aircraft to bomb targets accurately in any type of weather, day or night. Oboe coupled radar tracking with radio transponder technology. The guidance system used two well separated radar stations to track the aircraft. Two circles were created before the mission, one around each station, such that they intersected at the bomb drop point. The operators used the radars, aided by transponders on the aircraft, to guide the bomber along one of the two circles and drop the bombs when they reached the intersection. The system was developed in 1942 by the Telecommunications Research Establishment at Malvern in Worcestershire, working in close association with 109 Squadron. By December 1942 a working system had been developed. The first major use of Oboe was in March 1943 when the system was used to mark the Krupp Works in an attack against Essen. Over the course of the month the system was used with great success to mark targets for the Main Force against the German industrial center of the Ruhr and for attacks against Cologne. Through November 1943 Oboe was used with good success against targets within its 250 mile range. In December 1943 Bomber Command entered what was hoped to be a war winning campaign with the Battle of Berlin. Berlin was over the horizon for even the highest flying RAF aircraft, and thus beyond the range of Oboe. The campaign had to depend upon straight navigation and H2S. Bomber Command's efforts against Berlin over the next four months were unsuccessful. At the end of March Bomber Command was directed to serve under SHAEF to make preparations for the invasion of occupied Europe. These missions to northern France allowed Oboe to again demonstrate its value in the precision delivery of markers or bombs, regardless of weather or the visibility of the target. Neither H2S nor Gee H could provide the accuracy of Oboe. By guidance direction of individual aircraft, Oboe was used both to guide marker aircraft for the Main Force and for bombing aircraft making precision bombings of high value targets. It was by far the most accurate bombing system used during the war.

Предыстория

Для точного определения своего местоположения относительно объектов на земле необходимы две точки данных: два угла (как при триангуляции), два расстояния (трилатерация) или угол и расстояние (VOR/DME). Использование радио для получения некоторых или всех этих измерений было областью постоянной разработки, предшествовавшей началу войны. Немцы первыми применили этот подход в оперативных системах, таких как «Луч Лоренца» и X Gerät, которые использовали два узконаправленных сигнала, пересекающихся в точке неба для указания цели методом триангуляции. Позже, во время «Блица», немцы представили Y Gerät, который объединял один «Луч Лоренца» с измерением расстояния на основе ответчика для определения местоположения. Проблема всех этих систем заключалась в том, что они предоставляли информацию только в пределах узких лучей и не подходили для навигации общего назначения. Более полезной системой стала система Gee, разработанная Королевскими ВВС, которая использовала два синхронизированных сигнала, позволявших навигатору на бомбардировщике определять свое местоположение методом трилатерации. Ее можно было использовать в любой точке прямой видимости передающих станций в Великобритании и, как правило, обеспечивала приемлемый сигнал на расстоянии около , в зависимости от высоты полета самолета. Gee отображалась на экране осциллографа шириной около , что ограничивало точность измерения времени. В результате точность Gee составляла порядка километров, что было чрезвычайно полезно для навигации и ковровых бомбардировок, но не обеспечивало необходимой точности для точечных ударов. Поскольку точность Gee во многом зависела от физических размеров индикаторного устройства, ее можно было повысить, используя дисплей большего размера. Однако в те ранние годы разработки электронно-лучевых трубок (ЭЛТ) такие дисплеи были чрезвычайно дорогими и громоздкими, что делало их непригодными для установки на большое количество самолетов Командования бомбардировщиков.

Первоначальное предложение

Концепция изменения схемы отображения так, чтобы дисплей находился на земле, а передатчик – на самолете, была очевидной. Впервые ее предложил Алек Ривз из Standard Telephones and Cables в 1940 году, а затем формально представил с помощью Фрэнсиса Джонса весной 1941 года. Основная идея заключалась в использовании двух наземных станций, которые периодически отправляли сигналы на близких, но различных частотах. Самолет нес транспондеры, по одному для каждого сигнала, которые переизлучали сигналы после приема. Путем измерения общего времени прохождения сигнала от передачи до приема и деления его на удвоенную скорость света (сигнал проходит к самолету и обратно) можно было определить расстояние до самолета. Это было по сути то же самое, что и радиолокация, за исключением того, что транспондер значительно усиливал сигналы для обратного пути, что повышало точность за счет обеспечения сильных, четко определенных импульсов сигнала. Практической проблемой было использование этих измерений дальности для наведения бомбардировщика на цель. В случае с Y Gerät использовался один луч, который создавал естественный маршрут для полета бомбардировщика. Необходимо было измерить только дальность вдоль этого маршрута и передать ее экипажу бомбардировщика. В случае системы, использующей два измерения дальности, не было естественного маршрута в небе, по которому мог бы следовать самолет. Определение местоположения и направления осуществлялось путем передачи двух измерений дальности в помещение для нанесения на карту, построения дуг от станций на этих измеренных расстояниях и определения точки их пересечения. Однако это занимало время, в течение которого самолет перемещался, что делало процесс слишком медленным для достижения необходимой точности. Система Oboe нашла простое решение этой проблемы. Перед выполнением задания определялся маршрут, представляющий собой дугу окружности, радиус которой, измеренный с одной из двух станций, проходил через цель. Эта станция получила название "Кот". Затем самолет, используя обычные навигационные методы – счисление пути или Gee, если он был оснащен, – занимал позицию на некотором расстоянии к северу или к югу от цели, вблизи этой линии. После этого они начинали полет к цели, и в этот момент оператор на станции "Кот" передавал корректировки, чтобы самолет летел ближе или дальше от станции, пока не оказывался на правильном расстоянии, чтобы оставаться на дуге. Станция "Кот" продолжала удерживать самолет на этом точном расстоянии по мере его полета к цели, заставляя его двигаться по заранее определенной дуге. Вторая станция, получившая кодовое название "Мышь", также рассчитывала дальность до цели до начала задания. Когда бомбардировщик приближался к заранее определенной дальности, операторы сначала передавали предупреждение "внимание", чтобы сообщить стрелку-бомбардиру, когда начинать заход на цель, а затем второй сигнал в нужный момент для сброса бомб. При использовании этого метода станциям не требовалось сравнивать измерения или выполнять тригонометрические расчеты для определения фактического местоположения в пространстве. Каждая станция выполняла простые измерения дальности непосредственно с экрана и отправляла свои отдельные корректировки самолету. На практике дальность не передавалась голосом. Вместо этого генератор тона создавал точки или тире азбуки Морзе под управлением операторов. Это было похоже на лучевые системы, такие как Lorenz, с которыми британские экипажи уже были знакомы, используя их в качестве средства посадки вслепую в довоенный период. Если самолет находился слишком близко к станции, оператор передавал сигнал точкой, а если слишком далеко – тире. Эти два сигнала можно было смешивать так, что по мере приближения к правильной дальности точки заполняли промежутки между тире, формируя непрерывный тон. Периодически сигнал прерывался для передачи буквы, указывающей, насколько самолет отклонился от правильной дальности: X – сильно отклонился, Y – умеренно, Z – незначительно. Аналогично, станция "Мышь" отправляла серию прерывистых сигналов, чтобы указать этап сближения: S – начало сближения, затем A, B, C и D по мере приближения самолета.

The concept of reversing the display arrangement so the display could be on the ground and the transmitter on the aircraft was obvious. It had first been suggested by Alec Reeves of Standard Telephones and Cables in 1940 and then formally presented with the help of Francis Jones in the spring of 1941. The basic idea would be to have two ground stations that would periodically send out signals on similar but separate frequencies. The aircraft carried transponders, one for each signal, which re broadcast the signals upon reception. By timing the total round trip time from broadcast to reception and then dividing by twice the speed of light (the signal travels to the aircraft and back again) the distance to the aircraft could be determined. This was essentially identical to radar, with the exception that the transponder greatly amplified the signals for the return journey, which aided accuracy by providing strong, sharply defined signal pulses. A practical problem was using these range measurements to guide a bomber towards its target. In the case of Y Gerät, a single beam was used that produced a natural path for the bomber to fly along. Only the range along this path needed to be measured and relayed to the bomber crew. In the case of a system using two range measurements, there was no inherent path in the sky for the aircraft to follow. Locations and directions could be determined by the phoning the two range measurements to a plotting room, drawing arcs from the stations at those measured distances, and then locating the intersection. However, this took time, during which the aircraft moved, making it too slow to provide the desired accuracy. Oboe adopted a simple solution to this problem. Before the mission, a path was defined that represented the arc of a circle whose radius passed through the target as measured from one of the two stations. This station was given the name "Cat". The aircraft would then use conventional navigation techniques, dead reckoning or Gee if it was equipped, to place itself some distance north or south of the target on a point near this line. They would then begin flying towards the target, at which point an operator at Cat would call out corrections to have the aircraft fly closer or further from the station until it was flying at precisely the right range to keep it on the circle. The Cat station continued to keep the aircraft positioned at this precise distance as it flew towards the target, causing the aircraft to fly along the pre defined arc. The second station, code named "Mouse", also calculated the range to the target before the mission. As the bomber approached that predetermined range they would first call out a "heads up" to tell the bomb aimer to begin the run, and then a second signal at the right time to drop it. Using this method there was no need for the two stations to compare measurements or perform any trigonometry to determine an actual location in space, both performed simple range measurements directly off their screen and sent their separate corrections to the aircraft. In practice, ranges were not sent by voice to the aircraft. Instead, a tone generator produced Morse code dots or dashes under the control of the operators. This was similar to the beam systems like Lorenz, which the UK aircrew were already familiar with using as a blind landing aid in the pre war period. If the aircraft was too close to the station the operator would play the dot signal, and when they were too far, dashes. The two could be mixed so that as they approached the correct range, the dots would fill in the gaps between the dashes and form a steady tone. Periodically the signal would be keyed to send out a letter to indicate how far they were from the correct range, X indicating , Y , and Z Likewise, the Mouse station sent a series of keyed signals to indicate the approach, S to indicate the approach was starting, and then A, B, C and D as the aircraft approached.

Разработка и испытания

Однако в этом подходе было несколько очевидных проблем. Одна из наиболее явных заключалась в том, что любая наземная станция могла отслеживать только один самолет одновременно, в отличие от Gee, где любой бомбардировщик мог принимать сигналы из Великобритании и выполнять необходимые вычисления. Это не исключило систему сразу как бесполезную; Y Gerät имел то же ограничение, поэтому он использовался для целеуказания, управляя одним самолетом и заставляя его сбрасывать осветительные ракеты для последующих самолетов. Британцы приняли аналогичное решение. Более серьезной проблемой было то, что бомбардировщику приходилось лететь прямо и ровно по слегка изогнутой траектории, пока наземная станция контролировала его дальность по мере приближения к цели. В это время самолет был бы уязвим для атак, что некоторые считали почти самоубийственным. Кроме того, британцы без труда глушили немецкую систему Y Gerät, даже до ее широкого применения. Не было оснований полагать, что немцы не поступят так же с Oboe, как только обнаружат сигналы. Несмотря на широкое сопротивление использованию Oboe, А. П. Роу приказал начать разработку. Разработка велась как на длине волны 1,5 м, используемой большинством ранних британских радиолокационных систем, так и на новой, "модной" микроволновой длине волны 10 см, обеспечиваемой полостным магнетроном. Последняя не только обеспечивала бы более высокую точность, но и была бы в значительной степени невосприимчива к помехам, если бы немцы не разработали собственные мощные микроволновые устройства. Это произошло лишь в последние дни войны. Было установлено две станции как можно дальше на восток: одна в Дувре (Уолмер), а вторая в Кромере (RAF Тримингем). Во время каждой миссии одна из станций выступала в роли "Кошки", а другая – "Мыши". В ходе первых испытаний в сентябре 1941 года самолет, летевший по дуге из Дувра, продемонстрировал точность, превосходящую любой из используемых в то время методов бомбометания. Точность при сбросе бомб была несколько ниже, поскольку сами бомбы не были идентичными и имели незначительные различия в траекториях. Во время демонстрации для высшего руководства 2 июля 1942 года система показала реальную точность. В отличие от этого, даже при использовании передовых оптических прицелов, таких как Norden, средняя точность в 1942 году составляла около.
Oboe впервые был использован в экспериментальных операциях тяжелыми бомбардировщиками Short Stirling в декабре 1941 года при атаке Бреста. Эти самолеты имели относительно ограниченный потолок и были ограничены атаками с близкого расстояния, где поддерживалась прямая видимость Великобритании. В то время в командовании бомбардировочной авиацией шли острые дебаты об использовании "наводчиков" – специализированных самолетов и экипажей, которые должны были находить цели и использовать осветительные ракеты для их обозначения. Эта же тактика впервые была применена немцами во время блица, особенно Kampfgruppe 100, но ее эффективность была серьезно снижена из-за помех, создаваемых британцами. Тем не менее, концепция получила достаточную поддержку, чтобы сформировать небольшую группу самолетов Mosquito для работы в качестве наводчиков, используя обычные оптические прицелы. На практике это оказалось разочаровывающим, обеспечивая лишь незначительное улучшение точности. Однако Mosquito были единственными самолетами, способными летать на высотах, на которых сигналы Oboe могли приниматься над Германией. На встрече летом 1942 года было решено оснастить Mosquito системой Oboe. Преодолев прежнее сопротивление, добавление Oboe подорвало аргументы против специализированной роли, и формирование Pathfinder Force началось, несмотря на продолжающиеся возражения.

There were some obvious problems with this approach, however. One of the most obvious is that any given ground station could only track a single aircraft at a time, compared to Gee where any bomber could pick up the signals from the UK and carry out the necessary calculations. This did not immediately eliminate it as a useful system; Y Gerät had the same limitation, so it was used for target marking by flying one aircraft under control and having it drop flares for the following aircraft to drop on. The British adopted the same solution. A more worrying concern was that the bomber aircraft would have to fly straight and level along a gently curving path while the ground station monitored its range as it flew towards the target. During this time the aircraft would be open to attack, which some considered to be almost suicidal. Lastly, the British had no difficulty jamming the German Y Gerät system, even before it was widely used. There was no reason to expect the Germans would not do the same with Oboe as soon as they detected the signals. Despite widespread opposition to the use of Oboe, A. P. Rowe ordered development to begin. Development began both on the 1.5 m wavelength shared by most early UK radar systems, but also at the new "fashionable" 10 cm microwave wavelength provided by the cavity magnetron. The latter would not only provide higher accuracy, but also be largely immune to jamming unless the Germans developed their own high power microwave devices. This only occurred in the very last days of the war. Two stations were set up as far east as possible, one in Dover (Walmer) and a second in Cromer (RAF Trimingham). On any given mission, one of the stations would be Cat and the other Mouse. In early testing in September 1941, an aircraft flying along the arc from Dover demonstrated an accuracy of , better than any bombing method then in use. Accuracy with bombs was not quite as good, as the bombs themselves were not identical and had slightly different trajectories. In a demonstration for senior officials on 2 July 1942, the system demonstrated a real world accuracy of In contrast, even using advanced visual bombsights like the Norden, average accuracies in 1942 were on the order of
Oboe was first used in experimental operations by Short Stirling heavy bombers in December 1941, attacking Brest. These aircraft had a relatively limited service ceiling, and was limited to attacks at short range where they maintained line of sight to the UK. At that time there was a great debate taking place in Bomber Command over the use of "pathfinders", specialized aircraft and crews that would find the targets and use flares to mark them for attack. The same technique had first been used during the Blitz by the Germans, notably by the specialist Kampfgruppe 100, but its effectiveness had been severely curtailed by British jamming efforts. Nevertheless, the concept had enough backing that a small force of Mosquitoes had been organized to operate as a pathfinder force, using normal optical sighting. This proved disappointing in practice, offering only a slight improvement in accuracy. But the Mosquitoes were also the only aircraft that had the performance to fly at altitudes at which the Oboe signals could be received over Germany. At a meeting in the summer of 1942, it was agreed that the pathfinder Mosquitoes would be equipped with Oboe. Having faced opposition before, the addition of Oboe upset the argument against the specialist role, and what would become Pathfinder Force began forming over the ongoing objections.

В эксплуатацию

Первые эксперименты с системой "Обоэ" в боевых условиях над Германией начались в ночь с 20 на 21 декабря 1942 года, когда небольшая группа из шести самолетов "Москито", оснащенных "Обоэ", была отправлена бомбить электростанцию в Луттераде (Нидерланды), на границе с Германией. Три комплекта вышли из строя, но три оставшихся самолета, под командованием командира эскадрильи Л. Э. Бафтона, смогли успешно сбросить бомбы. Последующая разведывательная миссия на следующий день показала, что можно было идентифицировать девять ворон от бомб, все они были сгруппированы близко друг к другу, но некоторые – вдали от цели. В течение декабря и января проводились аналогичные испытания с небольшим количеством самолетов "Обоэ", иногда сбрасывающих осветительные ракеты для небольшого числа следовавших за ними бомбардировщиков "Avro Lancaster". Поначалу немцы расценивали эти небольшие атаки как беспокоящие налеты, предназначенные для нарушения производства путем отправки рабочих в бомбоубежища. Однако вскоре стало ясно, что происходит нечто странное: самолеты сбрасывали всего от 6 до 10 бомб, часто сквозь плотную облачность, и от 80 до 90% из них попадали в цель – как правило, в доменные печи или электростанции. В ходе этих операций бомбардировщики использовали фотографические вспышки, которые освещали землю под самолетом, достаточные для фотосъемки. 7 января 1943 года гауптман Александр Даль обратил на это внимание и предположил, что немцы используют фотографии для корректировки погрешностей измерений новой системы бомбометания. Именно это и происходило. В Великобритании "Обоэ" демонстрировала точность в пределах десятков метров, но на континенте ранние испытания всегда давали худшие результаты. Вскоре стало очевидно, что промахи имеют определенную закономерность, которая, предположительно, была связана с различиями в геодезических сетях, используемых на континенте. Решение этой проблемы предоставили сами немцы: еще до войны они предприняли попытку откалибровать обе системы в ходе серии измерений через Ла-Манш, которые также получила британская геодезическая служба. Используя эти поправки, они смогли практически сразу устранить неточности. К концу весны экипажи Бомбардировочного командования достаточно отработали технику бомбометания по целеуказателям, чтобы начать крупные операции. Харрис начал серию налетов, известных как "Битва за Рур", начав с рейда на Эссен 5 марта, который дал довольно плохие результаты, несмотря на правильное целеуказание. Следующий крупный рейд против завода "Крупп" в Эссене 12/13 марта был несколько более успешным, за которым последовала череда налетов с разными результатами. Однако к маю техника была отлажена, и серия очень крупных налетов, обычно с 500–800 бомбардировщиками, демонстрировала все более успешные результаты. Среди них был налет на Дортмунд в конце мая, который привел к остановке производства на сталелитейном заводе "Хоеш", и налет на "Крупп" в конце июля, который, по словам Геббельса, вызвал "полную остановку производства на заводе Крупп". Анализ результатов показал, что количество бомб, попавших в цель, удвоилось по сравнению с периодом до внедрения "Обоэ".

The first experiments with Oboe in a combat setting over Germany began on the night of 20/21 December 1942, when a small force of six Oboe equipped Mosquitoes were sent to bomb a power station at Lutterade in the Netherlands, on the German border. Three of the sets failed, but the three remaining aircraft, led by Squadron Leader L. E. Bufton, were able to drop properly. A follow up reconnaissance mission the next day showed that nine of the bomb craters could be identified, all of them clustered closely together but some away from the target. Similar tests with small numbers of Oboe aircraft, sometimes dropping flares for small numbers of Avro Lancasters following them, were made throughout December and January. At first, the Germans wrote off these small attacks as nuisance raids, intended to upset production by sending the workers to the air raid shelters. However, it was soon realized that something very odd was occurring; aircraft were dropping only 6 to 10 bombs, often through heavy cloud cover, and having 80 to 90% of them hit their targets, normally blast furnaces or power stations. As part of this process, the bombers released photoflash flares, which lit up the ground below the aircraft enough for photography. On 7 January 1943, Hauptmann Alexander Dahl noted these and suggested that they were using the photographs to correct for measurement errors of a new bombing system. This was precisely what had been happening. Over the UK Oboe demonstrated accuracy on the order of tens of metres, but over the Continent the early tests always produced worse results. But it was soon clear there was a pattern to the misses, which was surmised to be due to differences in the surveying grids used on the continent. The solution to this problem was provided by the Germans themselves; before the war they had made an effort to calibrate the two systems in a series of cross Channel measurements that the UK Ordnance Survey also received. Using these corrections they were able to address the inaccuracies almost immediately. By the late spring Bomber Command crews had practised the bomb on marker technique enough to begin major operations. Harris then began a series of raids known as the Battle of the Ruhr, opening with a raid on Essen on 5 March that produced rather poor results in spite of proper marking. The next major raid against the Krupp factory in Essen on 12/13 March was somewhat more successful, followed by a mix of raids that met with very different results. By May, however, the technique was tuned and a series of very large raids, typically with 500 to 800 bombers, demonstrated increasingly successful results. Among these was a late May raid on Dortmund that caused the Hoesch steelworks to cease production, and a late July raid on Krupps that Goebbels stated had caused "complete stoppage of production in the Krupps works". Analysis of the results demonstrated that the number of bombs that fell on their targets doubled from the pre Oboe era.

Немецкие контрмеры

Миссии "Oboe" были четко идентифицируемы для немецких операторов радаров: самолеты начинали движение на некотором расстоянии к северу или к югу от цели, а затем приближались к ней по дугообразной траектории, которую немцы называли "Бумеранг". Хотя операторы быстро привыкли к этим самолетам, организовать их перехват – высоколетящих и быстроходных – оказалось крайне сложно. Немцам потребовалось больше года, чтобы разобраться в принципе работы системы, исследованиями которой руководил инженер Х. Виддра, обнаруживший британскую систему идентификации "свой-чужой" [IFF] в 1940 году. Первая попытка подавить "Oboe" была предпринята в конце августа 1943 года во время атаки на сталелитейный завод Bochumer Verein в Эссене. Система, установленная на станции слежения Maibaum в Кеттвиге, транслировала ложные сигналы в виде точек и тире в диапазоне 1,5 м, надеясь лишить пилотов возможности определить свое точное местоположение. Это была та же тактика, которую британцы использовали против немецких систем во время "Блица". Немцам было неизвестно, что система "Oboe" уже перешла на микроволновую частоту 10 см (3 ГГц) – "Oboe Mk. II", но британцы продолжали транслировать старые сигналы в качестве дезинформации. Причины неудачи в подавлении "Oboe" оставались неясными до июля 1944 года, когда старый сигнал был ошибочно настроен для обозначения одной цели, в то время как самолет-разведчик безупречно отметил другую. Немцы быстро пришли к выводу, что используется еще один сигнал или система. Они были хорошо знакомы с британскими микроволновыми системами в диапазоне 10 см, но в апреле 1944 года RAF уже внедрил "Oboe Mk. III", который оказался устойчивым к немецким помехам. "Mk. III" также позволял до четырех самолетов использовать один набор частот (станций) и применять различные схемы захода на цель, а не только дугу.

Позднее использование в войне

К этому моменту битва за Рур давно завершилась, и основная часть бомбардировок Королевских ВВС была сосредоточена на целях, находящихся слишком далеко в Германии, чтобы быть видимыми для системы "Обо". В этот период основную роль стала играть система H2S. Высадка в Нормандии и последовавший прорыв позволили решить эту проблему путем развертывания новых станций "Обо" на континенте. В конце войны "Обо" использовался для помощи в сбросе продовольствия голландцам, все еще остававшимся под немецкой оккупацией, в рамках операции "Манна". Точки сброса согласовывались с голландским Сопротивлением, а продовольственные контейнеры сбрасывались с точностью до нескольких сотен метров от намеченной точки с помощью "Обо".

Технические детали

Обои использовали две станции, расположенные на значительном расстоянии друг от друга в Англии, для передачи сигнала бомбардировщику Mosquito Pathfinder, оснащенному радиотранспондером. Транспондер переизлучал сигналы, которые затем принимались двумя станциями. Время прохождения сигнала в обе стороны позволяло определить расстояние до бомбардировщика. Каждая станция Oboe использовала радиопеленгацию для определения окружности заданного радиуса. Пересечение этих двух окружностей точно указывало на цель. Mosquito летел по окружности, определяемой одной станцией, известной как "Кот", и сбрасывал груз (бомбы или осветительные факелы, в зависимости от задачи), когда достигал пересечения с окружностью, определяемой другой станцией, известной как "Мышь". В южной Англии существовала сеть станций Oboe, и любая из них могла работать в режиме "Кота" или "Мыши". Oboe Mark I была разработана на основе технологии Chain Home Low и работала на верхних диапазонах частот УВЧ – 200 МГц (1,5 метра). Обе станции излучали серию импульсов со скоростью около 133 в секунду. Длительность импульса могла быть короткой или длинной, что позволяло самолету воспринимать их как точки или тире азбуки Морзе. Станция "Кот" передавала непрерывные точки, если самолет находился слишком близко, и непрерывные тире, если слишком далеко, на основе чего пилоты могли корректировать курс. (Немцы использовали аналогичный метод с Knickebein.) Также можно было передавать различные буквы азбуки Морзе, например, для уведомления экипажа о том, что их Mosquito находится в зоне досягаемости цели. Станция "Мышь" передавала пять точек и тире, сигнализируя о сбросе бомб. Станция "Мышь" включала в себя вычислитель прицела, известный как "Micestro", для определения оптимального момента сброса; не было смысла устанавливать прицел на Mosquito, когда управление осуществлялось с земли. Хотя Oboe была испытана против Эссена в январе 1943 года, она редко использовалась для бомбардировки "крупных промышленных объектов", таких как в Рурской области. Роль Дениса Стопса в разработке Oboe была настолько секретной, что его призвали в эскадрилью RAF Pathfinder в звании командира крыла для выполнения этой работы. Его основной задачей была разработка систем, устанавливаемых на самолет, в сочетании с наземными радиолокационными системами. Система работала по принципу триангуляции для точного определения цели. Доктор Стопс однажды отметил, что одним из неожиданных результатов работы системы стало то, что немцы часто не знали, какие объекты планируют бомбить британцы.

Oboe used two stations at well separated locations in England to transmit a signal to a Mosquito Pathfinder bomber carrying a radio transponder. The transponder re transmitted the signals, which were then received by the two stations. The round trip time of each signal gave the distance to the bomber. Each Oboe station used radio ranging to define a circle of specific radius. The intersection of the two circles pinpointed the target. The Mosquito flew along the circumference of the circle defined by one station, known as the "Cat", and dropped its load (either bombs or marking flares, depending on the mission) when it reached the intersection with the circle defined by another station, known as "Mouse". There was a network of Oboe stations over southern England and any of the stations could be operated as a Cat or a Mouse. The Mark I Oboe was derived from Chain Home Low technology, operating at upper range VHF frequencies of 200 MHz (1.5 metres). The two stations emitted a series of pulses at a rate of about 133 per second. The pulse width could be made short or long so it was received by the aircraft as a Morse code dot or dash. The Cat station sent continuous dots if the aircraft was too close and continuous dashes if the aircraft was too far and from these the pilot could make course corrections. (The Germans used a similar method with Knickebein.) Various Morse letters could also be sent; for example, to notify an aircrew that their Mosquito was within a range of the target. The Mouse station sent five dots and a dash to indicate bomb release. The Mouse station included a bombsight computer, known as "Micestro", to determine the proper release time; there was no particular logic in carrying the bombsight on the Mosquito when it was under the control of the ground station. Although Oboe had been tested against Essen in January 1943, Oboe was rarely used for "big industrial plants" such as those in the Ruhr Area. Denis Stops' role in the development of Oboe was so secret that he was drafted into the RAF Pathfinder Squadron as a Wing Commander to conduct his work. His role was largely to develop the systems on the aircraft in conjunction with the land based radar systems. The system worked by using triangulation to pin point the target. Dr. Stops once said that one unexpected spin off of the system was that the Germans often did not know what the British were planning to bomb.

Подобные системы

Немцы импровизировали систему, концептуально схожую с Oboe, под кодовым названием Egon, для бомбардировок на Восточном фронте в ограниченном масштабе. Она использовала два модифицированных радара "Фрейя" для выполнения ролей "Кошки" и "Мыши"; эти два комплекса "Фрейя Egon" располагались на расстоянии друг от друга, а самолет был оснащен двухканальным ответчиком (IFF) для взаимодействия с ними. Оператор на каждой станции передавал пилоту команды коррекции курса по радиосвязи. Несмотря на значительные усилия, вложенные немцами в другие электронные навигационные системы, они не стали развивать эту концепцию дальше. Oboe имела одно существенное ограничение: ее мог использовать только один самолет одновременно. Чтобы решить эту проблему, британцы разработали новую схему наведения, используя те же элементы, но разместив передатчик на самолете, а ответчики – на наземных станциях. Несколько самолетов могли использовать две станции одновременно, поскольку в момент передачи импульса передатчика каждого самолета вносился случайный шум. Приемное оборудование на самолете могло сопоставить собственный уникальный импульсный сигнал с сигналом, возвращенным ответчиками. Каждый цикл "прием-ответ" занимал у ответчика 100 микросекунд, что позволяло ему обрабатывать до 10 000 запросов в секунду и делало "коллизии" маловероятными. Практический предел составлял около 80 самолетов, находящихся под управлением двух станций одновременно. Эта новая схема получила название "GEE H" (или "G H").

Название "GEE H" может ввести в заблуждение, поскольку схема являлась модификацией Oboe. Название было принято, поскольку система основывалась на технологиях GEE, работающих в том же диапазоне волн от 15 до 3,5 метров / 20 до 85 МГц, и первоначально использовала дисплей и калибратор GEE. Суффикс "H" произошел от использования системой принципа двойного измерения дальности, или "H", от ответчиков, расположенных на двух наземных станциях. Она была почти такой же точной, как сама Oboe.

В популярной культуре

Обое фигурирует как сюжетный элемент в эпизоде "Потерянная овца" телесериала BBC "Тайная армия", посвященном поискам сбитого пилота, обладающего специальными техническими знаниями об этой системе.