Джон де Моубрей, 2-й герцог Норфолкский: Жизнь и карьера английского дворянина.

Введение

Английский дворянин (1392–1432)

Джон де Моубрей, 2-й герцог Норфолкский, 3-й граф Ноттингемский, 8-й барон Моубрей, 9-й барон Сегрейвский, граф-маршал (1392 – 19 октября 1432) был английским дворянином и военачальником. Он был младшим сыном первого герцога Норфолка и леди Элизабет Фицзелан, но унаследовал от отца графство Норфолк (но не герцогство), когда его старший брат восстал против короля Генриха IV и был казнен до достижения возраста вступления в наследство. Это, а также тот факт, что его мать дожила до преклонного возраста и владела третью его поместий вдовьим уделанием, означало, что до последних нескольких лет жизни он, несмотря на значительное политическое влияние, испытывал финансовые трудности. Вероятно, стремясь пополнить свой доход, он пошел по пути, все еще популярному среди молодых представителей английской знати, и принял участие в Столетней войне во Франции. Его первая кампания состоялась в 1415 году вместе с Генрихом V, и хотя он участвовал в некоторых крупных экспедициях, он, как и многие его товарищи, тяжело заболел дизентерией и был вынужден вернуться в Англию. По этой причине он пропустил битву при Азенкуре. После смерти Генриха V в 1422 году Моубрей остался одним из ведущих военачальников во Франции при новом юном короле Генрихе VI. Он продолжал участвовать в кампаниях там в течение следующих пяти лет, и когда парламент решил, что пришло время короновать нового молодого короля – как в Вестминстерском аббатстве, так и во Франции – Моубрей выполнял обязанности королевского телохранителя и советника. Он также участвовал в личном походе Гамфри, герцога Глостерского, в Эно, который, по-видимому, оказался для него прибыльным. Служба за границей занимала большую часть карьеры Моубрея, но часто обходилась ему дороже, чем доходы от трофеев. Поэтому его положение улучшилось лишь после смерти матери в 1425 году; он не только унаследовал ее значительную долю отцовских владений, но и получил повышение от графа Норфолка до герцога Норфолка. Это последовало за ожесточенным спором, когда он был еще графом, с Ричардом Бошампом, графом Уорвиком, относительно старшинства в английском пэрстве; вопрос так и не был решен, но был обойден путем возведения Моубрея в герцогское достоинство. Еще будучи юношей, Моубрей был женат своим опекуном, Ральфом Невиллем, 1-м графом Вестморлендским, на его старшей дочери, Кэтрин; этот брак обошелся Вестморленду в круглую сумму в 2000 фунтов стерлингов. У Джона и Кэтрин был один сын, также названный Джоном. Моубрей умер в 1432 году, и его наследник и тезка, хотя и несовершеннолетний, унаследовал герцогство. Его карьера была относительно короткой, но он стал важной фигурой в более поздних Войнах Алой и Белой розы. Кэтрин не только пережила Моубрея, но и дожила до 1483 года, и перед смертью вышла замуж еще трижды, последний из ее мужей, Джон Вудвилл, был достаточно молод, чтобы быть ее внуком.

John de Mowbray, 2nd Duke of Norfolk, 3rd Earl of Nottingham, 8th Baron Mowbray, 9th Baron Segrave KG, Earl Marshal (139219 October 1432) was an English nobleman and soldier. He was a younger son of the first Duke of Norfolk and Lady Elizabeth Fitzalan, but inherited his father's earldom of Norfolk (but not the dukedom) when his elder brother rebelled against King Henry IV and was executed before reaching the age of inheritance. This and the fact that his mother lived to old age and held a third of his estates in dower, meant that until the last few years of his life he was, although an important political figure, poorly off financially. Probably due to the need to augment his income, he took the still popular path for young members of the English nobility by taking part in the Hundred Years' War in France. His first campaign was in 1415 with Henry V, and although he took part in some of the great expeditions, he, like so many of his comrades, fell badly ill with dysentery and had to return to England. For this reason, he missed the Battle of Agincourt. When Henry V died in 1422, Mowbray remained a leading commander of the armed forces in France for the new boy king, Henry VI. He continued campaigning there for the next five years, and, when parliament decided it was time to crown the new young king—in both Westminster Abbey and in France—Mowbray acted as both royal bodyguard and councillor. He also took part in Humphrey, Duke of Gloucester's personal campaign in Hainaut, which appears for once to have been profitable to him. Foreign service occupied most of Mowbray's career but often cost him more than he gained from any spoils. Hence it was not until his mother died in 1425 that his fortunes changed for the better; not only did he inherit her large share of his father's estates, but he also received promotion from Earl of Norfolk to Duke of Norfolk. This followed a bitter dispute, while he was still earl, with Richard Beauchamp, Earl of Warwick, as to who held precedence within the English peerage; the question was never resolved, but avoided by making Mowbray a duke. Whilst still a youth Mowbray had been married by his guardian, Ralph Neville, 1st Earl of Westmorland, to Neville's eldest daughter, Katherine; Mowbray's marriage had cost Westmorland the princely sum of £2,000. John and Katherine had one son, also named John. Mowbray died in 1432, and his heir and namesake, although still a minor, inherited the dukedom. He was to have a relatively short career, although one which made him a significant player in the later Wars of the Roses. Katherine not only survived Mowbray but was to live until 1483, and she took three more husbands before her death, the last of whom, John Woodville, was young enough to be her grandson.

Юность и начало карьеры

Джон Моубрей родился в Кале в 1392 году. Он был младшим из двух сыновей Томаса Моубрея, 1-го герцога Норфолка, и его второй жены Элизабет Фицзелан. Томас Моубрей умер в 1399 году, а в 1405 году старший брат Джона Моубрея, также по имени Томас, восстал против короля Генриха IV. Восстание потерпело неудачу, Томас был обезглавлен за измену, и Джон унаследовал отцовские графства Норфолк и Ноттингем в качестве 5-го и 3-го графа соответственно. В 1407 году, когда ему было всего около пятнадцати лет, он стал подопечным своей пратёти Джоанны, графини Херефордской (которая также была свекровью короля). Поскольку она жила не при дворе, а в Эссексе (в замках Рочфорд или Плеши), вероятно, её подопечные жили с ней там (у неё также находился под опекой Ричард де Вер, наследник графства Оксфорд). Джоанна получала аннуитет для покрытия его расходов, который к 1410 году увеличился со 100 до 300 фунтов стерлингов. В том же году он вышел из-под её опеки и стал подопечным короля в королевской резиденции. В то же время, хотя Моубрей был ещё несовершеннолетним, корона постепенно возвращала ему часть его наследственных владений. В тринадцать лет, после смерти брата, в 1411 году он стал подопечным графа Вестморленда, который заплатил 2000 фунтов стерлингов за опеку и брак Джона. Вестморленд был влиятельным северным магнатом, который к тому времени неоднократно поддерживал короля Генриха против различных восстаний в регионе. 12 января следующего года Джон женился на старшей дочери Невилла, Кэтрин. В это время он также получил обратно наследственную должность графа-маршала, которая была передана Вестморленду в 1399 году после смерти отца Джона. Историк Кристин Карпентер предположила, что его восстановление в правах было частью политики Генриха V по примирению с семьями, которые восстали против его отца. Крис Гивен Уилсон отметил, что, несмотря на этот дух примирения, ни один из наследников не получил напрямую земли своих отцов-изменников, и поэтому Джон Моубрей был более склонен к "зависимости от короны" в плане дополнительных источников дохода. Г. Л. Харрис описал Моубрея как "моложе короля и стремящегося вернуть утраченные земли и титулы и восстановить честь семьи". Король Генрих IV умер в марте 1413 года, и ему наследовал его старший сын, ставший Генрихом V. Вероятно, именно на его коронации, 9 апреля того же года, Моубрей впервые исполнил обязанности графа-маршала, и в качестве гонорара ему заплатили серебряную тарелку стоимостью около двадцати пяти марок. Кроме того, одним из последних указов старого короля в начале марта было восстановление Моубрея в полном владении его землями и утверждение его в качестве графа Ноттингема. Через два дня после смерти короля графа впервые вызвали в парламент, однако он "продолжал настойчиво добиваться" от нового короля Генриха V полного восстановления его владений.

John Mowbray was born in Calais in 1392. He was the younger of two sons to Thomas Mowbray, 1st Duke of Norfolk and his second wife Elizabeth Fitzalan. Thomas Mowbray had died in 1399, and in 1405 John Mowbray's elder brother—also named Thomas—rebelled against King Henry IV. The rebellion failed, Thomas was beheaded for treason, and John succeeded to his father's earldoms of Norfolk and Nottingham as 5th and 3rd earl respectively. Whilst still only about fifteen in 1407, he was made a ward of his great aunt Joan, Countess of Hereford (who was also the king's mother in law). Since she did not live at court, but in Essex (at either the castles of Rochford or Pleshey) it is likely her wards lived with her there (she also had custody of Richard de Vere, heir to the earldom of Oxford). Joan received an annuity to pay for his upkeep which had increased from £100 to £300 by 1410, in which year he left her wardship and became a ward of the king in the royal household. At the same time, even though still a minor, Mowbray began gradually receiving some of his patrimonial estates back from the crown. Thirteen at the time of his brother's death, he was made a ward of the Earl of Westmorland in 1411, who paid £2,000 for John's custody and marriage. Westmorland was a major northern magnate who had by this time repeatedly supported King Henry against various rebellions in the region. On 12 January the following year, John married Neville's eldest daughter, Katherine. At this time he also received the return of his family's hereditary office of Earl Marshal, which had been granted to Westmorland in 1399 on the death of John's father. Historian Christine Carpenter has suggested that his restoration was part of Henry V's policy of reconciling the families that had rebelled against his father. Chris Given Wilson has noted that in spite of this spirit of reconciliation, none of the heirs received outright their treacherous fathers' lands, and that this, therefore, made John Mowbray more likely to be "dependent on the crown" for additional sources of income. G. L. Harriss described Mowbray as "younger than the king and anxious to recover forfeited lands and titles and restore family honour". King Henry IV died in March 1413 and was succeeded by his eldest son, who became Henry V. It was probably at his coronation, on 9 April that year, that Mowbray first exercised his office of Earl Marshal, and as a fee, he was paid with a silver dish, worth approximately twenty five marks. Furthermore, one of the old King's last acts, in early March, had been to restore Mowbray to full seisin of his estates, and to confirm him as Earl of Nottingham. Two days after the king's death, the earl was summoned to the parliament for the first time; however, he "continued to badger" the new king, Henry V, for the restoration of his full estates.

При Генрихе V

К весне 1414 года новый король вновь публично заявил о претензиях на французский трон, которые традиционно поддерживали английские короли. К апрелю следующего года Моубрей заключил с королем договор о военной службе во Франции, обязуясь предоставить четырех рыцарей, сорок пять вооруженных людей и 150 лучников. Помимо личного состава, из сохранившихся счетов Моубрея следует, что ему также приходилось платить не только за материальное обеспечение (такое как палатки, лошади, доспехи, оружие и ливрея), но и за вспомогательный персонал, включая хирургов, священников, оружейников и поваров. Обеспечение этого контингента и другие приготовления обошлись ему в 2500 фунтов стерлингов, из которых в конечном итоге ему вернули лишь 1450 фунтов стерлингов в качестве жалованья за кампанию. Финансовое положение Моубрея было настолько тяжелым, что ему пришлось занять 1000 марок у графа Арунделя; что еще хуже, он прибег к "сомнительной практике", выдавая состоятельных горожан (например, из Норвича) за беглых виллейнов и фактически шантажируя их штрафами за освобождение. Кампания при Азенкуре обошлась Моубрею на 1000 фунтов дороже, чем ему заплатили. Королевская экспедиция должна была отплыть из Саутгемптона в августе 1415 года, но незадолго до этого был раскрыт заговор против Генриха V, в котором участвовал его двоюродный брат Ричард, граф Кембриджский. В качестве графа-маршала Моубрей возглавил расследование заговора 1 августа; четыре дня спустя он председательствовал на суде, который приговорил заговорщиков к смерти. Экспедиционный корпус Генриха V высадился во Франции 14 августа, и Моубрей принял участие в первом крупном сражении – осаде Арфлёра. Это было также его последнее сражение в кампании – заразившись дизентерией, которая свирепствовала в английской армии, он (и около четверти его сил и трети всей английской армии) вернулся в Англию в октябре для выздоровления. В результате Джон Моубрей не смог принять участие в самом известном сражении кампании при Азенкуре, которое состоялось 25 октября вскоре после его отъезда из Франции. Он восстанавливался в своей семейной резиденции в Эпворте, Линкольншир, но к ноябрю достаточно оправился, чтобы отправиться в Лондон, чтобы приветствовать победоносного Генриха V. В начале следующего года он также участвовал в комитете по встрече императора Сигизмунда в Дувре во время его визита в Англию, что привело к заключению Кентерберийского договора 1416 года. В следующем году Моубрей вновь заключил контракт на поездку во Францию, на этот раз с большим отрядом – 100 вооруженных людей и 300 лучников; он не вернется в Англию в течение пяти лет. В этот период войны он участвовал в нескольких крупных осадах, например, Кана, Лувье и Руана. В феврале 1419 года он был назначен командующим двух французских городов, но, по-видимому, Генрих V, понимая, что эти назначения займут Моубрея, и "очевидно не желая продолжать без своего маршала", вскоре отменил их. В результате Моубрей смог принять участие в осадах Эврё, Вернона, Иври, Жизора и Мелюна позднее в том же году, в последней из которых он сыграл важную роль, приняв капитуляцию в октябре. В 1420 году Моубрей продолжал добиваться успехов в военной сфере; о масштабах его деятельности свидетельствует тот факт, что ему приходилось откладывать исполнение обязанностей в Англии. Он провел Рождество 1419 года с королем в его руанской резиденции, до марта, когда он захватил город Френе-ле-Виконт (вместе с Джоном Холландом, графом Хантингдонским), за которым в том же месяце последовала битва при Ле-Мане, в которой был разгромлен дофин Карл Валуа. В то Рождество он вновь заключил договор с королем, на этот раз приняв командование Понтуазом и обязуясь предоставить 60 вооруженных людей и 180 лучников. Это назначение, которое Роуэна Арчер назвала "тягостным", было достаточным, чтобы не допустить Моубрея сопровождать короля в Англию. Моубрей смог сопровождать Генриха только до Амьена; король только что женился на Екатерине Валуа, и они направлялись в Англию на ее коронацию. Моубрей должен был присутствовать в соответствии со своим положением графа-маршала; его заменил граф Вустер. Аналогично, когда Моубрей был избран в Орден Подвязки, его посвящение принял за него Роуленд Лентал, будущий верховный шериф Гертфордшира.

By the spring of 1414, the new king was publicly reiterating the claim to the French throne that English Kings had traditionally upheld. By April the next year, Mowbray indentured with the King for military service in France, contracting to supply four knights, forty five men at arms, and 150 archers. On top of military personnel, Mowbray's extant accounts indicate that he also had to pay not only for materiél (such as tents, horses, armour, weapons and livery), but for support staff such as surgeons, priests, armourers and cooks. Providing this contingent and other preparations cost him £2,500, of which, eventually, only £1,450 was returned to him in campaign wages. So poor were Mowbray's finances at this time that he had had to borrow 1,000 marks from the Earl of Arundel; worse, he had to resort to the "dubious practice" of claiming that innocent—but prosperous—townsmen (from Norwich, for example) were in fact runaway villeins, and effectively blackmailed them with manumission fines. The Agincourt campaign ultimately cost Mowbray £1,000 more than he was paid. The King's expedition was due to leave from Southampton in August 1415; just before it did, however, a treasonous plot against Henry V was uncovered, which involved his cousin, Richard, Earl of Cambridge. In his capacity as Earl Marshal, Mowbray led the investigation into the plot on 1 August; four days later he sat in judgement upon them in a trial which ultimately condemned the conspirators to death. Henry V's expeditionary force landed in France on 14 August, and Mowbray took part in the first major engagement, the siege of Harfleur. It was also his last engagement of the campaign—having caught the dysentery that was ravaging the English army, he (and around a quarter of his force and a third of the entire English army) returned to England in October to recover. As a result, John Mowbray was unable to take part in what became the most famous battle of the campaign, at Agincourt, which took place on 25 October soon after he left France. He recuperated at his family seat at Epworth, Lincolnshire, although he had recovered sufficiently by November to travel to London to welcome the victorious Henry V home. Early the following year he also took part in the welcoming committee that greeted the Emperor Sigismund at Dover on his visit to England, which resulted in the Treaty of Canterbury of 1416. The following year Mowbray again contracted to go to France, this time with a bigger force than before, at 100 men at arms and 300 archers; he would not return to England for five years. During this period of the war he took part in some of the major sieges of the campaign, for example, those of Caen, Louviers, and Rouen. In February 1419, he was appointed to the captaincy of two French towns, but it would seem that Henry V—realising that these appointments would keep Mowbray occupied there, and "being apparently unwilling to proceed without his marshal"—cancelled them soon after. As a consequence of this, Mowbray was available to participate in the sieges of Évreux, Vernon, Ivry, Gisors and Melun later that year, the latter of which he played a major role, receiving its surrender in October that year. In 1420, Mowbray continued with his success in the military; the extent of his activity is indicated by the fact that he had to allow duties in England to pass by. He passed Christmas 1419 with the king at his Rouen base, until March, when he captured the town of Fresnay le Vicomte (with John Holland, Earl of Huntingdon), which was followed by the Battle of Le Mans the same month, in which the Dauphin, Charles Valois, was routed. That Christmas he indentured again with the king, this time accepting the captaincy of Pontoise and contracting to provide 60 men at arms and 180 archers for the purpose. This appointment—Rowena Archer described it as an "onerous" one—was sufficient to prevent Mowbray from accompanying the King to England. Mowbray was only able to travel with Henry as far as Amiens; the king had just married Katherine of Valois, and they were travelling to England for her coronation. Mowbray should have attended per his office of Earl Marshal; the Earl of Worcester deputised for him. Similarly, when Mowbray was elected to the Order of the Garter, his installation had to be received for him by Rowland Lenthal, later High Sheriff of Hertfordshire.

С герцогом Глостерским

В 1424 году в карьере Моубрея произошел "любопытный" эпизод. Уже будучи другом Хамфри, герцога Глостерского, когда герцог решил вторгнуться в графство Эно в ноябре того года, Моубрей отправился с ним и стал его военачальником. Об этой экспедиции известно немного, кроме того, что, совершив набег на Брабант, она, по всей видимости, оказалась прибыльной для Моубрея.

При Генрихе VI

Моубрей все еще находился во Франции, когда король Генрих вернулся в 1421 году, удерживая линию фронта в Вермандуа, Тьерше и Лаонне против Ла Ира и Жана Потона де Ксентрай. Он вернулся в Англию, сопровождая тело умершего короля, лишь после его неожиданной кончины 31 августа 1422 года. В том году он посетил парламент, хотя и был вызван под именем "Томас", и Арчер полагает, что эта канцелярская ошибка свидетельствует о том, насколько мало он был известен в Англии из-за своей службы во Франции. Он также вошел в состав королевского совета, учрежденного парламентом для управления страной в период долгого малолетства нового короля. Ральф Гриффитс также предположил, что включение Норфолка в этот орган "привнесло свежесть в дискуссии, которые до этого вела весьма пожилая группа". Он не был постоянным посетителем совета, и в течение года вновь заключил контракт на службу за границей, на этот раз приведя 115 оруженосцев и 300 лучников вместе с лордами Уиллоуби, Хангерфордом и герцогом Эксетерским. Хотя Моубрей не принимал участия в битве при Краванте, состоявшейся 31 июля 1423 года, он не оставался без дела: имея большой опыт в осадах, он помогал Жану де Люксембургу в попытках снять осаду с Боэна, а затем и с замка Ла-Фолье в Лионне. Эта кампания, по всей видимости, достигла своей цели – "защиты и обороны" английской Франции, и не только Нормандия была почти очищена от вражеских сил, но англичане даже предприняли несколько "дерзких вылазок" за пределы региона. Хотя к тому времени Моубрей уже был военачальником королевских армий во Франции, Ровена Арчер предполагает, что примерно в это время его воинственный энтузиазм на королевской службе начал угасать, по крайней мере частично потому, что "он был многим обязан личной службе Генриху V и должности маршала". Однако новый король был еще младенцем, и поскольку в период малолетства молодого короля крупных кампаний не проводилось, должность графа-маршала Моубрея фактически оставалась невостребованной. 19 мая 1426 года герцог Бедфордский посвятил в рыцари юного короля, который, в свою очередь, посвятил в рыцари ряд новых рыцарей из числа наследников знатных родов, включая сына Джона Моубрея и его тезку.

Mowbray was still in France when King Henry returned in 1421, maintaining a front line at Vermandois, Tierche and the Laonnois against La Hire and Jean Poton de Xaintrailles. It was only when the king died unexpectedly on 31 August 1422 that the earl returned to England accompanying the corpse. He attended parliament that year, although he was summoned under the name "Thomas", and Archer posits that that clerical error is indicative of how little, due to his French service, he was known in England. He also joined the royal council that the recent parliament had ordained would govern the country through the new King's long minority. Ralph Griffiths has also suggested that Norfolk's admission to that body "provided an injection of youth into discussions hitherto conducted by a rather elderly group." He was not a particularly regular attendee to the council, and within a year, he had contracted again to serve abroad, on this occasion bringing 115 men at arms and 300 archers with Lords Willoughby, Hungerford, and the Duke of Exeter. Although Mowbray did not participate in the Battle of Cravant, which took place on 31 July 1423, he was not inactive; having taken part in so many sieges in his career, he was assisting Jean de Luxembourg in his efforts to relieve Bohain, and later the Lyonnais castle of La Folleye. This campaign appears to have succeeded in its brief of the "protection and defence" of English France, and not only was Normandy almost cleared of enemy forces, the English even managed some "daring sorties" beyond the region. Although by now a leader of the royal armies in France, Rowena Archer suggests that it was around this time that his martial enthusiasm for royal service began to pale, at least in part because "it had owed much to his personal service to Henry V and to his office as marshal." But the new King was a baby, and with no further major campaigns taking place during the young king's minority, Mowbray's office of Earl Marshal was effectively unused. On 19 May 1426, the Duke of Bedford knighted the young king, who in turn dubbed a number of new knights from amongst the heirs of the nobility, including John Mowbray's son and namesake.

Позднее карьера и смерть

Джон Моубрей чуть не утонул в Темзе в ноябре 1428 года, когда его баржа перевернулась, ударившись о опору под Лондонским мостом; в этой катастрофе он потерял нескольких своих слуг. Моубрей присутствовал на совете в том же году, который осудил повторную попытку герцога Глостера усилить свою власть; Моубрей подписал "возмущенный" меморандум о том, что герцог мог пойти на такое, когда король все ближе к совершеннолетию и готов "явить свою полную королевскую власть". К маю 1429 года он составил свое первое сохранившееся завещание. Первым важным событием, на котором он вновь исполнял обязанности маршала, стала коронация короля в Вестминстере. Моубрей также участвовал в первой крупной кампании правления Генриха VI, которая последовала сразу за лондонской коронацией. В 1430 году Королевский совет решил короновать Генриха как в Англии, в Вестминстерском аббатстве, так и во Франции, желательно в Париже. Моубрей взялся привести значительный отряд в 120 копейщиков и 360 лучников и возглавил армию, сопровождавшую королевскую свиту. Моубрей, вместе с другими представителями знати, являлся ядром королевского двора и выступал в качестве опытного совета во время пребывания короля во Франции. В попытке помочь герцогу Бургундскому Норфолк предпринял штурм Гурне-сюр-Аронд с 1000 человек и также участвовал в других нападениях на Даммартен и Ла-Шасс в Иль-де-Франс. Однако он вернулся в Англию до парижской коронации Генриха в декабре 1431 года. Джон Моубрей умер 19 октября 1432 года в Эпворте, Линкольншир, где его отец основал цистерцианский монастырь. В тот же день он составил второе завещание, в котором, как и в первом, просил перевезти останки отца из Венеции (где он умер от чумы, возвращаясь из крестового похода) и похоронить их на острове Аксхолм. Моубрей также просил похоронить его там.

Имущество и доходы

Состояние Моубрея было негативно затронуто его службой во Франции. Кампания при Азенкуре, например, обошлась ему примерно в 2000 фунтов стерлингов, при этом его генеральный управляющий подробно зафиксировал расходы, включая такие покупки, как его личное уединенное место. Однако, несмотря на годы сражений там, он так и не получил земель или титулов, основанных на завоеваниях (хотя ему удалось продать большое количество французских пленных лорду Фанхоупу). Не меньшее влияние на его английские владения оказывал тот факт, что значительные пожизненные владения все еще находились в руках его матери и свекрови, леди Констанс Холланд (1387–1437) (вдовы его брата и дочери Джона Холланда, 1-го герцога Эксетерского). Как выразился К. Б. Макфарлейн, его имение было "и растрачено, и обременено" с момента вступления в него во владение. Однако после смерти матери в 1425 году Моубрей получил ее пожизненные владения, сосредоточенные в Восточной Англии, вокруг замка Фрамлингем, которые он принял под свой контроль и обеспечил себе признание герцогом Норфолком. Хотя он, по-видимому, никогда не был особенно активным советником короля, тем не менее он получал 300 марок в год за эту должность и даже на смертном одре ему оставались должны около 1300 фунтов стерлингов заработной платы от правительства. Однако он был первым Моубреем, получившим владение поместьями Бротертон и Сигрейв, которые принадлежали его прабабушке, Маргарет Бротертонской, герцогине Норфолкской, умершей в 1399 году; и после смерти матери его описывали как представителя "нового дворянства" в Восточной Англии наряду с герцогом Саффолком. Особенно земли Бротертон были описаны как обладающие политическим потенциалом из-за того, что представляли собой крупный новый конгломерат поместий в совершенно новой сфере влияния. Поскольку эти земли были сосредоточены в Восточной Англии, впервые герцог Моубрей Норфолк существенно расширил свое естественное наследие за пределы и от Линкольншира. Земли Бротертон стоили более 1400 фунтов стерлингов на рубеже веков, хотя к тому времени, когда Моубрей унаследовал их, ему приходилось содержать из своего дохода двух вдов (вдов его брата и отца), которые сами были относительно молоды.

Mowbray's wealth was adversely affected by his service in France. The Agincourt campaign, for example, cost him around £2,000, the detailed expenditure being recorded by his receiver general including such purchases as his personal privy seat. In spite of his years of fighting there, however, he had never received any lands or titles based on conquest (although he did manage to sell a large number of French prisoners to Lord Fanhope). Equally affecting his English estates was the fact that substantial dowers were still in the hands of his mother and sister in law, Lady Constance Holland (1387–1437) (his brother's widow, and daughter of John Holland, 1st Duke of Exeter). As K. B. McFarlane put it, his estate was "both wasted and encumbered" from the moment he came into possession On his mother's death, however, in 1425, Mowbray received her dower estates concentrated in East Anglia, centred around Framlingham Castle, which he took over, and secured his recognition as duke of Norfolk. Although he seems never to have been a particularly active Councillor to the King, he nevertheless received 300 marks payment a year for the office, and indeed, even on his deathbed, he was still owed a portion of £1,300 arrears from the government in salary. He had, however, been the first Mowbray to gain possession of the Brotherton and Seagrave estates that had been in the possession of his great grandmother, Margaret of Brotherton, Duchess of Norfolk, who had died in 1399; and he has been described, after his mother's death, as representing "a new nobility" in East Anglia, alongside the Duke of Suffolk. The Brotherton lands particularly have been described as having political potential due to their being a large new conglomerate of estates in a whole new area of influence. As these lands were concentrated in East Anglia, for the first time, a Mowbray Duke of Norfolk had substantially expanded his natural patrimony out of and away from Lincolnshire. The Brotherton lands were worth over £1,400 at the turn of the century, although by the time Mowbray had inherited it, he had two dowagers (the widows of his brother and father) to support out of his income, and they were themselves relatively young

Таким образом, хотя он унаследовал большое имение в Восточной Англии, по оценкам, только около половины его находилось под непосредственным контролем Моубрея. Вполне возможно, что именно из-за отсутствия политического влияния в регионе, несмотря на то, что он провел большую часть своей карьеры во Франции, во время визитов домой он проводил большую часть времени в Лондоне или Эпворте, а не на востоке Англии.

Предеденция и герцогство Норфолк

На протяжении всей жизни Моубрей был одержим своими "правами и привилегиями", даже споря с Генрихом V о полномочиях и объеме своих обязанностей графа-маршала. Его стремление к установлению и усилению собственной власти было настолько велико, что он вступил в спор с Ричардом Бошампом, графом Уорвика, заявив, что его графство Норфолк имеет приоритет в английском дворянстве и превосходит графство Уорвик. Моубрей впервые заявил о приоритете в 1414 году; вопрос оставался нерешенным до 1425 года, когда он был вынесен на обсуждение в парламент. Палата общин, как отмечает Арчер, смогла "изящно уклониться" от решения, порекомендовав восстановить Моубрея в его родовом герцогстве. Месяц спустя, 14 июля, Джон Моубрей принес вассальную присягу Генриху VI как второй герцог Моубрей Норфолкский, что, по мнению Гриффитса, было сделано для того, чтобы "умиротворить его задетую гордость и положить конец раздорам". Недавно сражаясь на стороне герцога Глостера в Брабанте, Моубрей рассчитывал на поддержку герцога против Бошампа, который сам был известен как член окружения кардинала Бофорта.

Семья

Моубрей женился на леди Кэтрин Невилл, дочери Ральфа Невилла, 1-го графа Вестморленда, и имел одного сына, Джона, родившегося незадолго до того, как его отец вернулся больным из Франции в 1415 году. Семнадцатилетний Джон Моубрей унаследовал герцогство Норфолк от своего отца в октябре 1432 года, а Кэтрин прожила более пятидесяти лет и вышла замуж еще трижды. Помимо старшего брата, у Джона Моубрея было три сестры: Элизабет, Маргарет и Изабель. Из-за измены Томаса, сестрам пришлось искать мужей в очень стесненных обстоятельствах. Элизабет вышла замуж за Майкла де ла Поля, 3-го графа Саффолка, хотя, как отметил К. Б. Макфарлейн, его семья, хотя и впоследствии герцогская, была одновременно "обедневшей, дискредитированной и выскочкой", и у них не было сыновей. В какой-то момент между 1415 и 1420 годами Маргарет вышла замуж за сэра Роберта Говарда; их сын Джон должен был сыграть важную роль в Войнах Алой и Белой розы. Он должен был стать близким соратником сына и наследника Моубрея, а также приближенным к королю Ричарду III, который в 1483 году должен был даровать Говарду герцогство Норфолк. Изабель вышла замуж дважды: сначала за сэра Генри Феррера из Гроби ("наследника древнего, но незначительного рода"), а затем за Джеймса Беркли ("одного из двух претендентов на главенство и обедневшие земли другого").

Персонаж

Недавний биограф Моубрея, доктор Ровена Арчер, не преувеличивает его достоинства. Она описывает его вклад в государственное благо как "в лучшем случае обыденный, в худшем – без энтузиазма" и отмечает, насколько мало он стремился активно участвовать во внутренней политике. Большинство советов, в которых он принимал участие, были сосредоточены главным образом на организации его зарубежных походов; фактически, он "выполнял минимум требуемого" от него в плане управления страной во время несовершеннолетия короля. Однако она отмечает, что, поддерживая дружеские отношения как с герцогом Глостерским, так и с кардиналом Бофортом на протяжении всего периода несовершеннолетия короля, он активно содействовал поддержанию мира и выступал посредником между ними во время их периодических распрей. Тем не менее, если он и поддерживал мир между этими двумя людьми, он вполне мог вступать в собственные конфликты, как показал случай в ноябре 1428 года, когда он был вовлечен в ожесточенную ссору с графом Хантингдоном. Эта вражда была настолько сильной, что оба лорда были отстранены от Бедфордширской королевской скамьи, а герцог Глостерский лично расследовал их "глубоко укоренившуюся вражду".