Введение

Решающее сражение Войны роз

Битва при Босуорте или Босуортское поле (англ. Battle of Bosworth or Bosworth Field) была последней значительной битвой Войны роз, гражданской войны между домами Ланкастеров и Йорков, охватившей Англию во второй половине XV века. Сражение, состоявшееся 22 августа 1485 года, было выиграно союзом ланкастеров и недовольных йорков. Их лидер, Генрих Тюдор, граф Ричмондский, стал первым английским монархом династии Тюдоров благодаря своей победе и последующему браку с принцессой Йорка. Его противник, Ричард III, последний король дома Йорков, был убит в битве, став последним английским монархом, погибшим в бою. Историки считают Босуортское поле концом династии Плантагенетов, что делает его одним из определяющих моментов английской истории. Правление Ричарда началось в 1483 году, когда он взошел на престол после того, как его двенадцатилетний племянник, Эдуард V, был объявлен незаконнорожденным. Мальчик и его младший брат Ричард вскоре исчезли, и их судьба до сих пор остается загадкой. По другую сторону Ла-Манша Генрих Тюдор, потомок сильно ослабленного дома Ланкастеров, воспользовался трудностями Ричарда и заявил о своих правах на престол. Первая попытка Генриха вторгнуться в Англию в 1483 году потерпела неудачу из-за шторма, но его вторая, прибывшая без сопротивления 7 августа 1485 года, высадилась на юго-западном побережье Уэльса. Двигаясь вглубь страны, Генрих собирал поддержку по пути в Лондон. Ричард поспешно собрал свои войска и перехватил армию Генриха возле холма Амбион, к югу от города Маркет-Босворт в Лестершире. Лорд Стэнли и сэр Уильям Стэнли также привели свои силы на поле боя, но воздержались от немедленной поддержки, выжидая, какая сторона окажется более выгодной, первоначально предоставив Генриху лишь четырех рыцарей: сэра Роберта Тунсталла, сэра Джона Сэвиджа (племянника лорда Стэнли), сэра Хью Персалла и сэра Хамфри Стэнли. Сэр Джон Сэвидж был назначен командующим левым флангом армии Генриха. Ричард разделил свою армию, превосходившую по численности армию Генриха, на три группы (или «баталии»). Одну он поручил герцогу Норфолкскому, другую – графу Нортумберлендскому. Генрих сохранил большую часть своих сил вместе и поставил их под командование опытного графа Оксфордского. Авангард Ричарда, под командованием Норфолка, атаковал, но столкнулся с ожесточенным сопротивлением людей Оксфорда, и часть войск Норфолка бежала с поля боя. Нортумберленд не предпринял никаких действий по сигналу о помощи королю, поэтому Ричард поставил все на карту, бросив свои силы на прорыв к Генриху, чтобы убить его и закончить сражение. Заметив, что рыцари короля отделились от основной армии, Стэнли вмешались: сэр Уильям повел своих людей на помощь Генриху, окружив и убив Ричарда. После битвы Генрих был коронован. Генрих нанял летописцев, чтобы те благоприятно изображали его правление; битва при Босуорте была популяризирована как символ начала новой эпохи для династии Тюдоров, знаменующей конец Средневековья в Англии. С XV по XVIII века битва изображалась как победа добра над злом и является кульминацией пьесы Уильяма Шекспира «Ричард III». Точное место битвы оспаривается из-за отсутствия убедительных данных, и в разных местах были воздвигнуты мемориалы. Центр наследия Босворта был построен в 1974 году на месте, которое впоследствии было поставлено под сомнение многими учеными и историками. В октябре 2009 года группа исследователей, проводивших геологические исследования и археологические раскопки в этом районе с 2003 года, предложила местоположение в 3 км к юго-западу от холма Амбион.

Предыстория

В течение 15-го века гражданская война бушевала по всей Англии, поскольку дома Йорков и Ланкастеров сражались друг с другом за английский трон. В 1471 году йоркисты разгромили своих соперников в битвах при Барнете и Тьюксбери. Ланкастерский король Генрих VI и его единственный сын, Эдуард Вестминстерский, погибли после битвы при Тьюксбери. Их смерть лишила дом Ланкастеров прямых претендентов на трон. Йоркский король Эдуард IV полностью контролировал Англию. Он подвергал остракизму тех, кто отказывался подчиняться его правлению, таких как Джаспер Тюдор и его племянник Генрих, объявляя их предателями и конфискуя их земли. Тюдоры попытались бежать во Францию, но сильные ветры вынудили их высадиться в Бретани, полунезависимом герцогстве, где они были взяты под опеку герцога Франциска II. Мать Генриха, леди Маргарет Бофорт, была правнучкой Джона Гонтского, дяди короля Ричарда II и отца короля Генриха IV. Бофорты изначально были незаконнорожденными, но Ричард II узаконил их актом парламента, решение, которое было быстро изменено королевским указом Генриха IV, предписывающим, что их потомки не имеют права наследовать трон. Генрих Тюдор, единственный оставшийся ланкастерский дворянин с крупинками королевской крови, имел слабый притязание на трон, и Эдуард считал его "ничем". Однако герцог Бретани рассматривал Генри как ценный инструмент для получения помощи Англии в конфликтах с Францией и держал Тюдоров под своей защитой. Эдуард IV умер через 12 лет после Тьюксбери, в апреле 1483 года. Его 12-летний старший сын сменил его на престоле как король Эдуард V; младший сын, девятилетний Ричард Шрусберийский, был следующим в очереди на престол. Эдуард V был слишком молод, чтобы править, и был создан Королевский совет для управления страной до достижения королем совершеннолетия. Некоторые члены совета забеспокоились, когда стало очевидно, что родственники матери Эдуарда V, Элизабет Вудвилль, планировали использовать свой контроль над молодым королем, чтобы доминировать в совете. Оскорбив многих в своем стремлении к богатству и власти, семья Вудвилль не пользовалась популярностью. Чтобы сорвать амбиции Вудвиллей, лорд Гастингс и другие члены совета обратились к дяде нового короля — Ричарду, герцогу Глостерскому, брату Эдуарда IV. Дворцовые призывали Глостера быстро принять роль лорда-протектора, как просил его теперь покойный брат. 29 апреля Глостер, в сопровождении отряда стражи и Генри Стаффорда, 2-го герцога Букингемского, взял Эдуарда V под стражу и арестовал нескольких видных членов семьи Вудвилль. После прибытия молодого короля в Лондон Глостер приказал казнить брата королевы, Энтони Вудвилла, 2-го графа Риверса, и ее сына от первого брака, Ричарда Грея, без суда, по обвинению в государственной измене. 13 июня Глостер обвинил Гастингса в сговоре с Вудвиллями и приказал отрубить ему голову. Девять дней спустя неформальный парламент объявил брак Эдуарда IV и Элизабет незаконным, лишив их детей законности и права на престол. Убрав детей своего брата с дороги, он стал следующим в очереди на престол и был провозглашен королем Ричардом III 26 июня. Сроки и внесудебный характер действий, предпринятых для получения престола Ричардом, не принесли ему популярности, и по всей Англии распространились слухи, порочащие нового короля. После того, как их объявили незаконнорожденными, двое принцев были заключены в Лондонский Тауэр и больше никогда не появлялись на публике. В октябре 1483 года возник заговор с целью свергнуть его с престола. Повстанцы в основном были лояльны Эдуарду IV, который считал Ричарда узурпатором. Их планы координировала ланкастерка, мать Генриха, леди Маргарет, которая продвигала своего сына в качестве кандидата на трон. Самым высокопоставленным заговорщиком был Букингем. Никакие летописи не сообщают о мотивах присоединения герцога к заговору, хотя историк Чарльз Росс предполагает, что Букингем пытался дистанцироваться от короля, который становился все более непопулярным среди народа. Майкл Джонс и Малкольм Андервуд предполагают, что Маргарет обманула Букингема, заставив его думать, что повстанцы поддерживают его кандидатуру на престол. План состоял в том, чтобы в течение короткого времени организовать восстания в южной и западной Англии, подавляя силы Ричарда. Букингем должен был поддержать повстанцев, вторгнувшись из Уэльса, а Генрих прибыл по морю. Плохая погода и несвоевременность сорвали заговор. Восстание в Кенте началось на 10 дней раньше срока, предупредив Ричарда о необходимости собрать королевскую армию и принять меры для подавления восстаний. Шпионы Ричарда сообщили ему о действиях Букингема, и королевские войска захватили и разрушили мосты через реку Северн. Когда Букингем и его армия достигли реки, они обнаружили, что она разлилась и ее невозможно пересечь из-за сильного шторма, разразившегося 15 октября. Букингем был в ловушке и не имел безопасного места для отступления; его валлийские враги захватили его домашний замок после того, как он выступил со своей армией. Герцог отказался от своих планов и бежал в Вем, где его предал его слуга и арестовали люди Ричарда. 2 ноября его казнили. Генрих предпринял высадку 10 октября (или 19 октября), но его флот был рассеян штормом. Он достиг побережья Англии (либо в Плимуте, либо в Пуле), и группа солдат призвала его высадиться. На самом деле это были люди Ричарда, готовые захватить Генри, как только он ступит на английскую землю. Генрих не был обманут и вернулся в Бретань, отказавшись от вторжения. Без Букингема и Генри восстание было легко подавлено Ричардом. Выжившие после неудачных восстаний бежали в Бретань, где открыто поддерживали притязания Генри на трон. На Рождество Генрих Тюдор принес клятву в соборе Ренна жениться на дочери Эдуарда IV, Элизабет Йоркской, чтобы объединить враждующие дома Йорков и Ланкастеров. Растущая известность Генри сделала его серьезной угрозой для Ричарда, и йоркский король сделал несколько предложений герцогу Бретани о выдаче молодого ланкастерца. Франциск отказался, надеясь на лучшие условия от Ричарда. В середине 1484 года Франциск заболел, и пока он выздоравливал, его казначей Пьер Ланде взял на себя управление. Ланде достиг соглашения с Ричардом о возвращении Генри и его дяди в обмен на военную и финансовую помощь. Джон Мортон, епископ Фландрии, узнал о схеме и предупредил Тюдоров, которые бежали во Францию. Французский двор разрешил им остаться; Тюдоры были полезными пешками, чтобы гарантировать, что Англия Ричарда не будет вмешиваться в планы Франции по аннексии Бретани. 16 марта 1485 года королева Ричарда, Анна Невилл, умерла, и по стране распространились слухи о том, что ее убили, чтобы Ричард мог жениться на своей племяннице, Элизабет. Однако дальнейшие исследования показали, что Ричард вел переговоры о женитьбе на Жоанне Португальской и о выдаче Элизабет замуж за Мануэля, герцога Бежа. Слухи, должно быть, расстроили Генри за Ла-Маншем. Потеря руки Элизабет в браке могла разрушить союз между сторонниками Генри, ланкастерцами, и теми, кто был лоялен Эдуарду IV. Стремясь обеспечить свою невесту, Генрих нанял наемников, ранее служивших во французской армии, чтобы пополнить свой отряд изгнанников и отплыл из Франции 1 августа.

Фракции

К XV веку английские рыцарские идеалы бескорыстного служения королю были искажены. Вооруженные силы формировались преимущественно путем призывов в отдельных владениях: каждый трудоспособный мужчина должен был откликнуться на призыв своего сеньора, и каждый дворянин обладал властью над своим ополчением. Хотя король мог формировать личную гвардию из своих земель, собрать крупную армию он мог лишь при поддержке своих вельмож. Ричард, подобно своим предшественникам, должен был заручиться их поддержкой, предоставляя дары и поддерживая дружеские отношения. Влиятельные дворяне могли требовать больших поощрений, чтобы оставаться верными своему сюзерену, иначе они могли перейти на сторону противника. На Босвортском поле стояли три группы, каждая со своими интересами: Ричард III и его армия Йорков; его претендент, Генрих Тюдор, защищавший дело Ланкастеров; и выжидавшие Стэнли.

Йоркский

Невысокий и стройный, Ричард III не обладал крепким телосложением, свойственным многим его предкам из династии Плантагенетов. Однако он увлекался суровыми видами спорта и занятиями, считавшимися мужскими. Его проявления храбрости на поле боя произвели большое впечатление на брата, и он стал правой рукой Эдуарда. В 1480-х годах Ричард защищал северные границы Англии. В 1482 году Эдуард поручил ему возглавить армию в Шотландию с целью заменить короля Якова III герцогом Олбани. Армия Ричарда прорвала шотландскую оборону и заняла столицу, Эдинбург, но Олбани отказался от претензий на трон в обмен на должность генерал-лейтенанта Шотландии. Помимо гарантий уступки шотландским правительством английской короне территорий и дипломатических преимуществ, в ходе кампании Ричард вернул город Бервик-на-Твиде, захваченный шотландцами в 1460 году. Эдуард остался недоволен этими приобретениями, которые, по мнению Росса, могли быть более значительными, если бы Ричард проявил достаточную решительность, чтобы воспользоваться ситуацией, контролируя Эдинбург. В своем анализе характера Ричарда Кристин Карпентер видит в нем воина, более привыкшего выполнять приказы, чем отдавать их. Однако он не чурался демонстрировать свою воинственность; взойдя на престол, он заявил о своем желании возглавить крестовый поход против "не только турок, но и всех [своих] врагов". Самым верным вассалом Ричарда был Джон Говард, 1-й герцог Норфолкский. Герцог служил брату Ричарда долгие годы и был одним из ближайших доверенных лиц Эдуарда IV. Он был опытным военачальником, участвовал в битве при Таутоне в 1461 году и служил заместителем Гастингса в Кале в 1471 году. Росс предполагает, что он питал обиду на Эдуарда за лишение его состояния. Норфолк должен был унаследовать часть богатого поместья Моубрей после смерти восьмилетней Анны де Моубрей, последней представительницы рода. Однако Эдуард убедил парламент обойти закон о наследовании и передать поместье своему младшему сыну, женатому на Анне. В результате Говард поддержал Ричарда III в свержении сыновей Эдуарда, за что получил герцогство Норфолк и свою первоначальную долю в поместье Моубрей. Генри Перси, 4-й граф Нортумберленд, также поддержал восхождение Ричарда на английский престол. Перси были верными сторонниками Ланкастеров, но Эдуард IV в конечном итоге завоевал преданность графа. В 1461 году Нортумберленд был захвачен и заключен в тюрьму йоркистами, лишившись титулов и владений; однако Эдуард освободил его восемь лет спустя и восстановил графство. С тех пор Нортумберленд служил йоркской короне, помогая защищать северную Англию и поддерживать там мир. Первоначально граф испытывал недовольство по отношению к Ричарду III, поскольку Эдуард готовил своего брата к роли главной силы на севере. Нортумберленд был успокоен обещанием должности управляющего Восточной Маркой, которая ранее передавалась по наследству в семье Перси. Он служил под командованием Ричарда во время вторжения в Шотландию в 1482 году, и перспектива доминирования на севере Англии в случае отъезда Ричарда на юг для принятия короны, вероятно, была его основной мотивацией для поддержки претензий Ричарда на королевство. Однако, став королем, Ричард начал готовить своего племянника, Джона де ла Поля, 1-го графа Линкольна, к управлению севером, обойдя Нортумберленда. По мнению Карпентер, хотя граф и получил щедрую компенсацию, он потерял надежду на продвижение по службе при Ричарде.

Ланкастерцы

Генрих Тюдор не был сведущ в военном деле и был чужим для земли, которую стремился завоевать. Первые четырнадцать лет жизни он провел в Уэльсе, а следующие четырнадцать – в Бретани и Франции. Стройный, но крепкий и решительный, Генрих не испытывал тяги к сражениям и не был выдающимся воином; хронисты, такие как Полидор Вергилий, и послы, например Педро де Аяла, отмечали его большую заинтересованность в торговле и финансах. Не приняв участия ни в одном сражении, Генрих привлек для командования своими войсками нескольких опытных ветеранов. Джон де Вер, 13-й граф Оксфордский, был главным военачальником Генриха. Он преуспевал в военном искусстве. В битве при Барнете он командовал правым флангом ланкастерцев и разгромил противостоящие силы. Однако из-за путаницы в идентификации отряд Оксфорда подвергся дружественному огню со стороны основных сил ланкастерцев и отступил с поля боя. Граф бежал за границу и продолжил борьбу против йоркистов, совершая набеги на морские суда и в конечном итоге захватив островной форт Святого Михаила в 1473 году. Он сдался, не получив помощи или подкреплений, но в 1484 году бежал из тюрьмы и присоединился ко двору Генриха во Франции, привезя с собой своего бывшего тюремщика, сэра Джеймса Блоунта. Присутствие Оксфорда подняло боевой дух в лагере Генриха и встревожило Ричарда III.

Стэнли

На ранних этапах Войны роз Стенли из Чешира в основном придерживались ланкастерских взглядов. Однако сэр Уильям Стэнли был убежденным сторонником Йорков, сражаясь в битве при Блор-Хите в 1459 году и помогая Гастингсу подавлять восстания против Эдуарда IV в 1471 году. Когда Ричард взошел на престол, сэр Уильям не проявил стремления выступить против нового короля, воздержавшись от участия в восстании Букингема, за что был щедро награжден. Старший брат сэра Уильяма, Томас Стэнли, 2-й барон Стэнли, был менее последователен. К 1485 году он служил трем королям: Генриху VI, Эдуарду IV и Ричарду III. Умелые политические маневры лорда Стэнли – колебания между противоборствующими сторонами до тех пор, пока не становилось ясно, кто одержит победу – принесли ему высокие должности; он был камергером Генриха и управляющим (стюардом) Эдуарда. Его непредвзятая позиция, сохраняемая до решающего момента битвы, обеспечила ему верность его людей, которые чувствовали, что он не будет без нужды отправлять их на смерть. Отношения лорда Стэнли с братом короля, будущим Ричардом III, не были дружескими. Между ними возникали конфликты, переросшие в насилие примерно в марте 1470 года. Более того, женившись в июне 1472 года на леди Маргарет, Стэнли стал отчимом Генриха Тюдора, что никак не способствовало завоеванию благосклонности Ричарда. Несмотря на эти разногласия, Стэнли не присоединился к восстанию Букингема в 1483 году. Когда Ричард казнил заговорщиков, которым не удалось бежать из Англии, он пощадил леди Маргарет. Однако он лишил ее титулов и передал ее владения Стэнли в доверительное управление йоркской короне. Этот акт милосердия Ричарда был призван примирить его со Стэнли, но, возможно, не достиг цели – Карпентер выявил дополнительную причину трений в намерении Ричарда возобновить старый земельный спор между Томасом Стэнли и семьей Харрингтонов. В 1473 году Эдуард IV вынес решение в пользу Стэнли, но Ричард планировал отменить решение своего брата и передать богатое поместье Харрингтонам. Непосредственно перед битвой при Босворте, опасаясь Стэнли, Ричард взял в заложники его сына, лорда Стрейнджа, чтобы удержать его от присоединения к Генриху.

Пересечение Ла-Манша и Уэльс

Первоначально войско Генриха состояло из английских и валлийских изгнанников, собравшихся вокруг него, вместе с отрядом наемников, предоставленных ему Карлом VIII Французским. История шотландского автора Джона Мейджора (опубликована в 1521 году) утверждает, что Карл выделил Генриху 5000 человек, из которых 1000 были шотландцами во главе с сэром Александром Брюсом. Последующие английские историки не упоминали о шотландских солдатах. Переправа Генриха через Ла-Манш в 1485 году прошла без происшествий. Тридцать кораблей отплыли из Харфлёра 1 августа и, пользуясь попутным ветром, высадились в его родном Уэльсе, в заливе Милл-Бей (недалеко от Дейла) на северной стороне Милфорд-Хейвена 7 августа, легко захватив близлежащий замок Дейл. Генрих встретил сдержанную реакцию местного населения. На берегу его не ждал радостный прием, и поначалу немногие валлийцы присоединились к его армии, когда она двинулась вглубь страны. Историк Джеффри Элтон полагает, что только самые преданные сторонники Генриха гордились его валлийским происхождением. Его прибытие было воспето современными валлийскими бардами, такими как Даффид Дду и Груффид ап Даффид, как возвращение истинного принца и "юноши из Бретани, победившего саксов", чтобы вернуть своей стране былое величие. Когда Генрих прибыл в Хаверфордвест, административный центр Пемброкшира, лейтенант Ричарда в Южном Уэльсе, сэр Уолтер Герберт, не предпринял действий против Генриха, а двое его офицеров, Ричард Гриффит и Эван Морган, перешли на сторону Генриха со своими людьми. Вероятно, самым важным перебежчиком к Генриху на этом раннем этапе кампании был Рис ап Томас, влиятельная фигура в Западном Уэльсе. Ричард назначил Риса лейтенантом в Западном Уэльсе за отказ участвовать в восстании Букингема, потребовав от него выдать своего сына Гриффида ап Риса ап Томаса в качестве заложника, хотя по некоторым сведениям Рису удалось избежать этого условия. Однако Генрих сумел переманить Риса на свою сторону, предложив ему должность лейтенанта всего Уэльса в обмен на верность. Генрих двинулся через Аберистуит, а Рис выбрал более южный маршрут, набирая валлийский отряд, численность которого оценивалась в 500 или 2000 человек, чтобы усилить армию Генриха, когда они встретились в Cefn Digoll, Уэльшпул. К 15 или 16 августа Генрих и его войско пересекли английскую границу, направившись к городу Шрусбери.

Шрусбери: ворота в Англию

С 22 июня Ричард знал о грядущем вторжении Генриха и приказал своим лордам поддерживать высокую боевую готовность. Известие о высадке Генриха достигло Ричарда 11 августа, но его гонцам потребовалось три-четыре дня, чтобы сообщить лордам о мобилизации, объявленной королем. 16 августа армия йоркистов начала собираться; Норфолк отправился в Лестер, место сбора, той же ночью. Город Йорк, историческая твердыня семьи Ричарда, запросил у короля указаний и, получив ответ через три дня, отправил 80 человек присоединиться к нему. Одновременно Нортумберленд, чьи северные земли были наиболее удалены от столицы, собрал своих людей и прибыл в Лестер. Хотя Лондон был его целью, Генрих не двинулся прямо к городу. Отдохнув в Шрусбери, его войска направились на восток и приняли сэра Гилберта Талбота и других английских союзников, включая дезертиров из армии Ричарда. Несмотря на значительное увеличение численности после высадки, армия Генриха все еще значительно уступала по численности войскам Ричарда. Генрих медленно продвигался по Стаффордширу, затягивая столкновение с Ричардом, чтобы набрать больше сторонников. Генрих поддерживал дружеские отношения со Стенли еще до прибытия в Англию, и они мобилизовали свои силы, узнав о высадке Генриха. Они расположились впереди марша Генриха по английской сельской местности, дважды тайно встречаясь с ним во время его продвижения через Стаффордшир. На второй встрече, в Атерстоне, Уорвикшир, они совещались "о том, как лучше вступить в битву с королем Ричардом, о котором им было известно, что он находится неподалеку". 21 августа Стенли разбили лагерь на склоне холма к северу от Дадлингтона, а Генрих расположил свою армию в Уайт-Мурс к северо-западу от их лагеря. 20 августа Ричард отправился из Ноттингема в Лестер, Нортумберленд прибыл на следующий день. Королевская армия двинулась на запад, чтобы перехватить марш Генриха на Лондон. Миновав Саттон-Чейни, Ричард перевел свою армию к холму Амбион – который, по его мнению, имел тактическое значение – и разбил там лагерь. Ричард спал беспокойно, и, согласно Кройландской хронике, утром его лицо было "более бледным и зловещим, чем обычно".

Привлечение

Армия Йорков, численность которой оценивается между 7500 и 12000 человек, развернулась на вершине холма вдоль гребня с запада на восток. Войска Норфолка (или "битва" в терминологии того времени) из копейщиков стояли на правом фланге, защищая артиллерию и около 1200 лучников. Группа Ричарда, состоящая из 3000 пехотинцев, сформировала центр. Люди Нортумберленда охраняли левый фланг; у него было около 4000 человек, многие из которых были конными. С вершины холма Ричард имел широкий, незакрытый обзор местности. Он видел Стенли и их 4000–6000 человек, занимавших позиции на и вокруг холма Дэдлингтон, а к юго-западу находилась армия Генриха. Силы Генриха оценивались по-разному – от 5000 до 8000 человек; его первоначальный десант из изгнанников и наемников был усилен новобранцами, собранными в Уэльсе и приграничных с Англией графствах (в последнем регионе, вероятно, завербованными главным образом благодаря влиянию Тальботов), а также дезертирами из армии Ричарда. Историк Джон Макки полагает, что 1800 французских наемников во главе с Филибером де Шанде составляли ядро армии Генриха. Джон Мейр, писавший через тридцать пять лет после битвы, утверждал, что в этой силе был значительный шотландский компонент, и это утверждение принимается некоторыми современными авторами, но Макки считает, что французы не отпустили бы своих элитных шотландских рыцарей и лучников, и заключает, что в армии, вероятно, было немного шотландских войск, хотя он признает присутствие капитанов, таких как Бернард Стюарт, лорд Обиньи. В своих интерпретациях нечетких упоминаний о битве в старинных текстах историки полагали, что районы у подножия холма Амбион были вероятными местами столкновения двух армий, и разрабатывали возможные сценарии сражения. При реконструкциях битвы Генрих начал с передвижения своей армии к холму Амбион, где стоял Ричард и его люди. Когда армия Генриха продвинулась мимо болота у юго-западного подножия холма, Ричард послал Стенли сообщение, угрожая казнить его сына, лорда Стрейнджа, если Стенли не присоединится к атаке на Генриха немедленно. Стенли ответил, что у него есть другие сыновья. Возмущенный Ричард отдал приказ обезглавить Стрейнджа, но его офицеры затягивали время, заявив, что битва неизбежна, и казнь будет удобнее провести позже. Генрих также послал к Стенли гонцов, прося его заявить о своей верности. Ответ был уклончивым: Стенли "естественно" придут, после того как Генрих отдаст приказы своей армии и выстроит ее для битвы. Генриху не оставалось ничего другого, как встретиться с войсками Ричарда в одиночку. Хорошо осознавая свое военное неопытство, Генрих передал командование своей армией Оксфорду и отошел в тыл со своей охраной. Оксфорд, видя обширную линию армии Ричарда, протянувшуюся вдоль гребня, решил держать своих людей вместе, вместо того чтобы разделять их на традиционные три части: авангард, центр и арьергард. Он приказал войскам не отходить от своих знамен более чем на три метра, опасаясь окружения. Отдельные группы сбились вместе, образовав одну большую массу, фланкированную всадниками. Ланкастерцев преследовали пушки Ричарда, когда они маневрировали вокруг болота, ища твердую почву. Как только Оксфорд и его люди покинули болото, войска Норфолка и несколько отрядов группы Ричарда под командованием сэра Роберта Брэккенбери начали продвигаться вперед. С обеих сторон посыпались стрелы, когда они сближались. Солдаты Оксфорда проявили большую стойкость в последовавшем рукопашном бою; они удержали позиции, и несколько солдат Норфолка бежали с поля боя. Норфолк потерял одного из своих старших офицеров, Уолтера Деверо, в этом раннем столкновении. Признавая, что его силы находятся в невыгодном положении, Ричард подал сигнал Нортумберленду о помощи, но группа Нортумберленда не проявила никаких признаков движения. Историки, такие как Хоррокс и Пью, полагают, что Нортумберленд решил не помогать своему королю по личным причинам. Росс сомневается в подозрениях, брошенных на лояльность Нортумберленда, предполагая, что узкий гребень холма Амбион помешал ему присоединиться к битве. Графу пришлось бы либо пройти через своих союзников, либо совершить широкий обходной маневр – почти невозможный для выполнения, учитывая уровень подготовки того времени – чтобы вступить в бой с людьми Оксфорда. В этот момент Ричард увидел Генри на некотором расстоянии позади своих основных сил. Увидев это, Ричард решил быстро закончить бой, убив вражеского командира. Он повел атаку конницы вокруг схватки и врезался в группу Генриха; в нескольких отчетах говорится, что в силах Ричарда было от 800 до 1000 рыцарей, но Росс считает, что Ричарда сопровождали только его придворные и ближайшие друзья. Ричард убил знаменосца Генриха, сэра Уильяма Брендона, в начальной атаке и сбил с лошади могучего Джона Чейна, бывшего знаменосца Эдуарда IV, ударом сломанного копья. Французские наемники в свите Генриха рассказывали, что атака застала их врасплох, и Генрих искал защиты, спешившись и спрятавшись среди них, чтобы представлять меньшую цель. Генрих не пытался вступить в бой сам. Оксфорд оставил небольшую резервную группу копейщиков с Генрихом. Они замедлили темп атаки конницы Ричарда и дали Тюдору критическое время. Остальные телохранители Генриха окружили своего господина и сумели удержать его подальше от короля Йорков. Тем временем, увидев Ричарда, вовлеченного в схватку с людьми Генриха и отделившегося от своих основных сил, Уильям Стенли сделал свой ход и пришел на помощь Генриху. Теперь, превосходящим числом, группа Ричарда была окружена и постепенно оттеснена назад. Войска Ричарда были отброшены на несколько сотен ярдов от Тюдора, к краю болота, в которое и упала лошадь короля. Ричард, спешившись, собрался с силами и воодушевил своих уменьшающихся последователей, якобы отказавшись отступать: "Да не дай Бог мне отступить ни на шаг. Я либо выиграю битву как король, либо умру как король". В бою знаменосец Ричарда, сэр Персиваль Тирлуолл, потерял ноги, но держал знамя Йорков высоко, пока не был убит. Вероятно, Джеймс Харрингтон также погиб в атаке. Доверенный советник короля Ричард Рэтклифф также был убит. Официальный историк Генриха Тюдора, Полидор Вергилий, записал, что "король Ричард, один, был убит, храбро сражаясь в самой гуще своих врагов". Ричард подошел к Генриху Тюдору на расстояние вытянутой руки, прежде чем его окружили люди Уильяма Стенли и убили. Бургундский хронист Жан Молине сообщает, что смертельный удар нанес валлиец с алебардой, когда лошадь Ричарда застряла в болотистой почве. Говорили, что удары были настолько сильными, что шлем короля вонзился в его череп. Современный валлийский поэт Гуто'р Глин намекает, что ведущий валлийский ланкастерский лидер Рис ап Томас или один из его людей убил короля, написав, что он "Lladd y baedd, eilliodd ei ben" ("Убил кабана, обрил ему голову"). Анализ скелетных останков короля Ричарда выявил 11 ран, девять из них – в голову; клинок, соответствующий алебарде, отрезал часть задней части черепа Ричарда, что говорит о том, что он потерял шлем. Войска Ричарда распались, когда распространилась новость о его смерти. Нортумберленд и его люди бежали на север, узнав о судьбе короля, а Норфолк был убит рыцарем сэром Джоном Сэваджем в поединке, согласно Балладе о леди Бесси.

После битвы

Хотя он утверждал о потомственном происхождении от Ланкастеров по материнской линии, Генрих захватил корону по праву завоевания. После битвы, как говорят, был найден перстень Ричарда и доставлен Генриху, который был провозглашен королем на вершине Холма Короны, близ деревни Стоук-Голдинг. Согласно Вергилию, официальному историку Генриха, перстень нашел лорд Стэнли. Историки Стэнли Краймс и Сидней Англо отвергают легенду о находке перстня в кусте боярышника; ни один из современных источников не сообщает о таком событии. Однако Росс не игнорирует эту легенду. Он утверждает, что боярышник не был бы частью герба Генриха, если бы не имел тесной связи с его восхождением на престол. Болдуин отмечает, что мотив боярышника уже использовался домом Ланкастеров, а Генрих лишь добавил корону. В хронике Вергилия в этой битве погибло 100 человек со стороны Генриха против 1000 со стороны Ричарда – соотношение, которое, по мнению Краймса, является преувеличением. Тела погибших были доставлены в церковь Святого Иакова в Дадлингтоне для захоронения. Однако Генрих отказал Ричарду в последнем покое; вместо этого тело последнего короля Йорков было обнажено и привязано к лошади. Его тело было доставлено в Лестер и выставлено на всеобщее обозрение, чтобы доказать его смерть. Ранние свидетельства указывают на то, что это произошло в главном ланкастерском коллегиальном учреждении – церкви Благовещения Пресвятой Девы Марии в Ньюарке. Через два дня труп был похоронен в простой гробнице в церкви Грейфрайерс. Церковь была разрушена после роспуска монастыря в 1538 году, и местонахождение могилы Ричарда долгое время оставалось неизвестным. 12 сентября 2012 года археологи объявили об обнаружении захороненного скелета с аномалиями позвоночника и травмами головы под парковкой в Лестере, и высказали предположение, что это Ричард III. 4 февраля 2013 года было объявлено, что ДНК-тестирование убедило ученых и исследователей Лестерского университета "вне всяких разумных сомнений" в том, что останки принадлежат королю Ричарду. 26 марта 2015 года эти останки были торжественно похоронены в Лестерском соборе. На следующий день гробница Ричарда была открыта. Генрих распустил наемников в своей армии, оставив лишь небольшое ядро местных солдат для формирования "Еоменов его Стражи", и приступил к установлению своего правления в Англии. Парламент отменил его отлучение от престола и признал правление Ричарда незаконным, хотя правление короля Йорков официально осталось в анналах английской истории. Провозглашение детей Эдуарда IV незаконнорожденными также было отменено, восстановив статус Елизаветы как королевской принцессы. Брак Елизаветы, наследницы дома Йорков, с Генрихом, главой дома Ланкастеров, ознаменовал конец вражды между двумя домами и начало династии Тюдоров. Однако королевское бракосочетание было отложено до тех пор, пока Генрих не был коронован и не утвердил свои права на престол настолько прочно, чтобы исключить претензии Елизаветы и ее родственников. Генрих также убедил парламент задним числом отнести начало его правления к дню, предшествовавшему битве, что позволило ему ретроспективно объявить предателями тех, кто сражался против него на Босворт-Филде. Нортумберленд, который оставался бездействующим во время битвы, был заключен в тюрьму, но позже освобожден и восстановлен в должности, чтобы умиротворить север во имя Генриха. Первые два года правления Генриха были заняты чисткой тех, кто сражался за Ричарда, хотя позже он проявил готовность принять тех, кто подчинился ему, независимо от их прежней верности. Из своих сторонников Генрих щедрее всего наградил Стэнли. Помимо назначения Уильяма своим камергером, он пожаловал лорда Стэнли графством Дерби вместе с землями и должностями в других поместьях. Генрих наградил Оксфорда, вернув ему земли и титулы, конфискованные йоркистами, и назначив его констеблем Тауэра и адмиралом Англии, Ирландии и Аквитании. Для своего рода Генрих сделал Джаспера Тюдора герцогом Бедфордским. Он вернул матери земли и владения, лишенные их Ричардом, и проявил сыновнюю почтительность, предоставив ей почетное место во дворце и заботясь о ней на протяжении всего своего правления. Декларация парламента о Маргарет как о femme sole фактически наделила ее властью; ей больше не нужно было управлять своими владениями через Стэнли. Элтон отмечает, что, несмотря на свою первоначальную щедрость, сторонники Генриха при Босворте пользовались его особым расположением лишь в течение короткого времени; в последующие годы он вместо этого продвигал тех, кто лучше всего служил его интересам. Как и предыдущие короли, Генрих столкнулся с оппозицией. Первое открытое восстание произошло через два года после Босворт-Филда; Ламберт Симнел заявил, что он является Эдуардом Плантагенетом, 17-м графом Уориком, племянником Эдуарда IV. Граф Линкольн поддержал его претензии на престол и возглавил мятежные силы во имя дома Йорков. Мятежная армия отбила несколько атак войск Нортумберленда, прежде чем вступить в бой с армией Генриха в битве при Стоук-Филде 16 июня 1487 года. Оксфорд и Бедфорд возглавили войска Генриха, включая нескольких бывших сторонников Ричарда III. Генрих легко выиграл эту битву, но после нее последовали другие недовольные и заговоры. Восстание 1489 года началось с убийства Нортумберленда; военный историк Майкл К. К. Адамс говорит, что автор записки, найденной рядом с телом Нортумберленда, обвинил графа в смерти Ричарда.

Наследие и историческое значение

Современные свидетельства о битве при Босуорте можно найти в четырех основных источниках, одним из которых является английская Кройлендская хроника, написанная старшим йоркистским хронистом, который опирался на информацию из вторых рук, полученную от знати и солдат. Остальные свидетельства были написаны иностранцами — Вергилием, Жаном Молине и Диего де Валерой. В то время как Молине симпатизировал Ричарду, Вергилий состоял на службе у Генриха и использовал сведения от короля и его подданных, чтобы представить их в благоприятном свете. Диего де Валера, чьи данные Росс считает ненадежными, составил свой труд на основе писем испанских купцов. Однако другие историки использовали работу Валеры, чтобы вывести, возможно, ценные сведения, которые не очевидны в других источниках. Росс считает поэму «Баллада о Босвортском поле» полезным источником для установления определенных деталей битвы. Множество различных свидетельств, в основном основанных на информации из вторых или третьих рук, стало препятствием для историков, пытающихся реконструировать ход сражения. Их общая претензия заключается в том, что в летописях содержится очень мало подробностей о битве, за исключением её исхода. По мнению историка Майкла Хикса, битва при Босуорте — одно из наиболее плохо задокументированных сражений Войны Алой и Белой розы.

Исторические изображения и интерпретации

Генрих стремился представить свою победу как новое начало для страны; он нанял летописцев, чтобы изобразить свое правление как «современную эпоху», начало которой датировалось 1485 годом. Хикс утверждает, что труды Вергилия и слепого историка Бернарда Андре, поддерживаемые последующими администрациями Тюдоров, стали авторитетными источниками для писателей на протяжении следующих четырехсот лет. Таким образом, тюдоровская литература рисует льстивый портрет правления Генриха, изображая битву при Босворте как окончательное столкновение гражданской войны и занижая значение последовавших восстаний. Для Англии Средневековье закончилось в 1485 году, и организация English Heritage утверждает, что, помимо успешного вторжения Вильгельма Завоевателя в 1066 году, ни один другой год не имеет большего значения в английской истории. Представляя Ричарда как горбуна-тирана, узурпировавшего трон путем убийства своих племянников, тюдоровские историки наделили битву мифологическим смыслом: она превратилась в эпическое столкновение добра и зла с удовлетворительным моральным итогом. По словам исследователя Колина Бэрроу, Андре был настолько потрясен исторической значимостью битвы, что изобразил ее пустой страницей в своей работе «Генрих VII» (1502). По мнению профессора Питера Саксио, битва действительно была уникальным столкновением в анналах английской истории, поскольку «победа была предопределена не теми, кто сражался, а теми, кто откладывал сражение, пока не убедился, что находится на стороне победителя». Историки, такие как Адамс и Хоррокс, полагают, что Ричард проиграл битву не по мифическим причинам, а из-за проблем с моральным духом и лояльностью в своей армии. Большинству рядовых солдат было трудно сражаться за сюзерена, которому они не доверяли, а некоторые лорды считали, что их положение может улучшиться, если Ричард будет свергнут. По словам Адамса, на фоне такого лицемерия отчаянная атака Ричарда была единственным проявлением рыцарской доблести на поле боя. Как отмечает историк Майкл Беннет, это нападение было «лебединой песней [средневекового] английского рыцарства». Адамс полагает, что это мнение разделял в то время типограф Уильям Кэкстон, который пользовался поддержкой Эдуарда IV и Ричарда III. Через девять дней после битвы Кэкстон опубликовал историю Томаса Мэлори о рыцарстве и смерти от предательства — «Le Morte d'Arthur», по-видимому, в ответ на обстоятельства смерти Ричарда. Элтон не считает Босвортское поле имеющим какое-либо истинное значение, указывая на то, что английская общественность в XX веке в значительной степени игнорировала битву до празднования ее 500-летия. По его мнению, недостаток конкретной информации о битве — никто даже не знает, где именно она произошла — свидетельствует о ее незначительности для английского общества. Элтон рассматривает битву лишь как часть борьбы Генриха за укрепление своей власти, подчеркивая свою точку зрения, отметив, что молодому королю потребовалось еще десять лет, чтобы усмирить фракции и восстания и обеспечить свой трон. Макки утверждает, что, оглядываясь назад, Босвортское поле примечательно как решающая битва, которая установила династию, которая более ста лет беспрекословно правила Англией. Макки отмечает, что современные историки того времени, опасаясь трех королевских престолонаследий во время длительных Войн роз, считали Босвортское поле лишь еще одним сражением в длинной череде подобных столкновений. Именно благодаря трудам и усилиям Фрэнсиса Бэкона и его последователей общественность начала верить, что битва решила их судьбу, приведя к «падению тирана».

Шекспировская драма

Уильям Шекспир отводит ключевую роль битве при Босворте в своей пьесе «Ричард III». Это «одна большая битва»; ни одна другая сцена сражения не отвлекает внимание зрителей от этого действия, представленного поединком между Генрихом Тюдором и Ричардом III. Шекспир использует их дуэль, чтобы привести к кульминации пьесу и Войны Алой и Белой розы; он также использует ее для утверждения морали, изображая «неоспоримый триумф добра над злом». Ричард, злодейский главный герой, был выстроен в битвах более ранней пьесы Шекспира, «Генрих VI, часть 3», как «грозный фехтовальщик и храбрый военачальник», – в отличие от коварных средств, с помощью которых он становится королем в «Ричарде III». Хотя битве при Босворте отведено всего пять реплик, ей предшествуют три сцены и более четырехсот строк, развивающие предысторию и мотивы персонажей в преддверии битвы. Свой рассказ о битве Шекспир основывал главным образом на драматических интерпретациях истории, предложенных хронистами Эдвардом Холлом и Рафаэлем Холиншедом, которые, в свою очередь, опирались на хронику Вергилия. Однако отношение Шекспира к Ричарду сформировал ученый Томас Мор, чьи труды демонстрировали крайнюю предвзятость по отношению к королю из дома Йорков. Результатом этого влияния стал сценарий, очерняющий короля, и Шекспир не испытывал колебаний, отступая от исторических фактов ради усиления драматического эффекта. Маргарет Анжуйская умерла в 1482 году, но Шекспир заставляет ее поговорить с матерью Ричарда перед битвой, чтобы предсказать судьбу Ричарда и исполнить пророчество, данное ею в «Генрихе VI». Шекспир преувеличивает причину бессонной ночи Ричарда перед битвой, представляя ее как преследование призраками тех, кого убил король, включая Бакингема. Ричард изображен терзаемым угрызениями совести, но, заговорив, он вновь обретает уверенность и заявляет, что будет злодеем, если это необходимо для сохранения короны. Бой между двумя армиями имитируется шумными звуками за кулисами (алармами или сигналами тревоги), в то время как актеры выходят на сцену, произносят свои реплики и уходят. Чтобы усилить напряжение перед дуэлью, Шекспир требует больше алармов после того, как советник Ричарда, Уильям Кейтсби, объявляет, что король «творит чудеса, превосходящие человеческие». Ричард отмечает свое появление классической фразой: «Коня! Коня! Мое королевство за коня!». Он отказывается отступать, продолжая сражаться с двойниками Генри, пока не убьет своего врага. Нет никаких документальных подтверждений того, что у Генри было пять двойников на Босворт-Филде; эта идея – изобретение Шекспира. Он вдохновлялся использованием двойников Генрихом IV в битве при Шрусбери (1403), чтобы усилить впечатление о храбрости Ричарда на поле боя. Аналогично, единоборство между Генрихом и Ричардом – творение Шекспира. В «Истинной трагедии Ричарда III», написанной неизвестным драматургом ранее, чем пьеса Шекспира, нет никаких признаков постановки подобного поединка: его сценических указаний не содержат намеков на видимый бой. Несмотря на допущенные драматические вольности, версия битвы при Босворте, предложенная Шекспиром, на протяжении многих лет в XVIII и XIX веках служила образцом этого события для английских учебников. Эта идеализированная версия истории, распространяемая в книгах и картинах и разыгрываемая на сценах по всей стране, беспокоила юмориста Гилберта Эбботта Беккета. Он выразил свою критику в форме стихотворения, уподобляя романтическое представление о битве просмотру «пятисортной постановки «Ричарда III»»: актеры в небрежной одежде сражаются в битве при Босворте на сцене, в то время как актеры с второстепенными ролями сидят сзади, не проявляя никакого интереса к происходящему. В фильме Лоуренса Оливье «Ричард III» (1955) битва при Босворте представлена не одиночным поединком, а общей схваткой, которая стала самой узнаваемой сценой фильма и регулярно демонстрировалась в Центре наследия Босворта. Фильм изображает столкновение армий Йорков и Ланкастеров на открытом поле, сосредотачиваясь на отдельных персонажах в гуще рукопашного боя, и получил высокую оценку за реалистичность. Однако один рецензент газеты The Manchester Guardian остался недоволен, посчитав количество бойцов слишком малым для широкой равнины и отсутствие тонкости в сцене смерти Ричарда. Похвалы также заслужили способы, которыми Ричард показывает подготовку своей армии к битве. Когда Ричард говорит со своими людьми и рисует свои планы на песке мечом, его подразделения появляются на экране, выстраиваясь в соответствии с линиями, начерченными Ричардом. Тесно переплетаясь, сочетание изобразительных и повествовательных элементов эффективно превращает Ричарда в рассказчика, разыгрывающего сюжет, который он разработал. Шекспировский критик Герберт Курсен расширяет этот образ: Ричард представляет себя создателем людей, но погибает среди ярости своих творений. Курсен считает это противопоставлением изображению Генриха V и его «братства». Однако адаптация обстановки «Ричарда III» к фашистской Англии 1930-х годов в фильме Иэна Маккеллена (1995) не понравилась историкам. Адамс утверждает, что исходная шекспировская обстановка судьбы Ричарда при Босворте учит морали принятия своей судьбы, какой бы несправедливой она ни была, «благородно и достойно». Затеняя это драматическое учение спецэффектами, фильм Маккеллена сводит свою версию битвы к пиротехническому зрелищу о смерти одномерного злодея. Курсен согласен с тем, что в этой версии битва и смерть Ричарда тривиальны и разочаровывают.

Местоположение поля битвы

По мнению графского совета Лестершира, место битвы находится в районе города Маркет-Босворт. Совет привлек историка Дэниела Уильямса для исследования битвы, и в 1974 году его выводы были использованы при создании Центра наследия Босвортского поля битвы и экспозиции, размещенной в нем. Однако интерпретация Уильямса впоследствии подверглась сомнению. Отмечавшееся в 1985 году пятисотлетие битвы спровоцировало спор среди историков, в результате которого многие усомнились в достоверности теории Уильямса. В частности, геологические исследования, проведенные с 2003 по 2009 год благотворительной организацией Battlefields Trust, занимающейся охраной и изучением старинных английских полей сражений, показали, что южный и восточный склоны холма Амбион в XV веке представляли собой твердую местность, что противоречит утверждению Уильямса о том, что это была обширная заболоченная территория. Гленн Форд, ландшафтный археолог и руководитель исследования, заявил, что собранные образцы почвы и находки средневекового военного снаряжения указывают на то, что битва произошла в 3 км к юго-западу от холма Амбион (52°34′41″N 1°26′02″W), вопреки распространенному мнению о том, что она велась у его подножия.

Теории историков

English Heritage утверждает, что битва получила название в честь рынка Босворт, поскольку город был тогда ближайшим значительным населённым пунктом к полю боя. Как показал профессор Филип Морган, битва изначально могла вовсе не иметь конкретного названия. Со временем авторы административных и исторических записей находили необходимым идентифицировать заметные сражения, присваивая им имена, обычно топонимического характера и происходящие от участников или наблюдателей. Это название затем принималось обществом без вопросов. Ранние записи связывают битву при Босворте с "Броунхете", "bellum Miravallenses", "Сандефорд" и "Dadlyngton field". Самая ранняя запись, муниципальный меморандум от 23 августа 1485 года из Йорка, указывает, что битва произошла "на поле Редемора". Это подтверждается письмом 1485–86 годов, в котором упоминается "Redesmore" как место сражения. По словам историка Питера Фосса, записи не связывали битву с "Босвортом" до 1510 года. English Heritage называет Фосса главным сторонником версии о "Redemore" как месте битвы. Он предполагает, что название происходит от "Hreod Mor" – англосаксонской фразы, означающей "заболоченная местность с тростником". Основываясь на церковных записях XIII и XVI веков, он считает, что "Redemore" представлял собой область водно-болотных угодий, расположенную между холмом Амбион и деревней Дадлингтон, недалеко от Fenn Lanes – римской дороги, проходящей с востока на запад через регион. Форд полагает, что эта дорога была наиболее вероятным маршрутом, по которому обе армии двигались к полю боя. Уильямс отвергает идею о "Redmore" как о конкретном месте, утверждая, что этот термин относится к большой территории с красноватой почвой; Фосс возражает, что источники Уильямса – это местные предания и ошибочные интерпретации записей. Более того, он предполагает, что Уильямс находился под влиянием работы Уильяма Хаттона "Битва при Босворте" (1788 г.), которую Фосс обвиняет во внедрении представления о том, что битва проходила к западу от холма Амбион, на северной стороне реки Сенс. По мнению Фосса, Хаттон неверно истолковал отрывок из своего источника – "Хроники" Рафаэля Холиншеда (1577 г.). Холиншед писал: "Король Ричард расположил свой лагерь на холме, называемом Энн Бим, освежил своих солдат и отдохнул". Фосс считает, что Хаттон принял "поле" за "поле битвы", тем самым создав представление о том, что сражение произошло на холме Энн Бим (Амбион). "Располагать поле", – уточняет Фосс, – было распространенным выражением того времени, означающим обустройство лагеря. Фосс приводит дополнительные доказательства своей теории "Redemore", цитируя "Хронику" Эдварда Холла (1550 г.). Холл утверждал, что армия Ричарда вышла на равнину после развертывания лагеря на следующий день. Кроме того, историк Уильям Бёртон, автор "Описания Лестершира" (1622 г.), писал, что битва проходила "на большой, ровной, плоской и просторной местности, в трех милях [5 км] от [Босворта], между городом Шентон, Саттон [Чейни], Дадлингтон и Стоуком [Гоулдинг]". По мнению Фосса, оба источника описывают равнинную местность к северу от Дадлингтона.

Физическое место

English Heritage, ответственный за управление историческими памятниками Англии, использовал обе теории для определения местоположения Босворт-Филда. Не отдавая предпочтения ни одной из них, организация установила единую непрерывную границу поля боя, охватывающую территории, предложенные как Уильямсом, так и Фоссом. Регион претерпел значительные изменения с годами, начиная сразу после битвы. Холиншед в своей хронике отметил, что обнаружил твёрдую почву там, где ожидал найти болото, а Бертон подтвердил, что к концу XVI века участки поля боя были обнесены оградами и улучшены для сельскохозяйственного использования. На южном склоне холма Амбион были высажены деревья, образовав лес Амбион-Вуд. В XVIII и XIX веках канал Эшби проложил себе путь через земли к западу и юго-западу от холма Амбион. Вдоль канала, на некотором расстоянии, шла насыпь Эшби-Ньюнетонской совместной железной дороги. Изменения ландшафта были настолько масштабными, что, когда Хаттон повторно посетил этот район в 1807 году после предыдущего визита в 1788 году, он с трудом узнал местность. Центр исторического наследия Босвортского поля битвы был построен на холме Амбион, рядом с колодцем Ричарда. Согласно легенде, Ричард III в день битвы испил воды из одного из многочисленных источников в этом районе. В 1788 году местный житель указал Хаттону на один из источников, как на тот, что упоминается в легенде. Позже над этим местом была возведена каменная конструкция. Надпись на колодце гласит:

К северо-западу от холма Амбион, сразу за северным притоком реки, флаг и мемориальный камень отмечают поле Ричарда. Установленный в 1973 году, этот объект был выбран на основе теории Уильямса. Церковь Святого Иакова в Дадлингтоне – единственное сооружение в этом районе, достоверно связанное с битвой при Босворте; тела погибших в битве были захоронены там.

Восстановленное поле боя и возможный сценарий битвы

Очень обширный опрос, проведенный (2005–2009) Battlefields Trust под руководством Гленна Фоарда, в конечном итоге привел к обнаружению истинного местоположения основного поля сражения. Оно расположено примерно в километре западнее места, предложенного Питером Фоссом. Это участок земли, представлявший собой в период битвы маргинальную территорию на стыке нескольких границ поселений. Наличие множества названий полей указывало на заболоченную местность и вересковые пустоши. В результате систематического металлопоиска было обнаружено тридцать четыре свинцовых круглых ядра (больше, чем было найдено ранее на всех остальных европейских полях сражений XV века), а также другие значимые находки, включая небольшую серебряную позолоченную эмблему с изображением вепря. Эксперты полагают, что эмблема с вепрем может указывать на фактическое место гибели Ричарда III, поскольку эта эмблема высокого статуса с его личным гербом, вероятно, принадлежала члену его ближайшего окружения. Новая интерпретация битвы объединяет исторические свидетельства с находками на поле боя и историей ландшафта. Новый участок расположен по обе стороны от римской дороги Фенн Лэйнс, недалеко от фермы Фенн Лэйн и примерно в трех километрах к юго-западу от холма Амбион. Основываясь на разбросе ядер, предполагаемом размере армии Ричарда III и топографии местности, Гленн Фоард и Энн Карри считают, что Ричард мог выстроить свои войска на небольшом гребне, расположенном к востоку от Фокс-Коверт-Лейн и за предполагаемым средневековым болотом. Авангард Ричарда под командованием герцога Норфолька находился на правой (северной) стороне боевой линии Ричарда, а граф Нортумберлендский – на левой (южной) стороне. Войска Тюдоров приблизились по линии римской дороги и выстроились к западу от современной фермы Фенн-Лэйн, выдвинувшись из окрестностей Меревеля в Уорвикшире. Historic England переопределила границы зарегистрированного Босвортского поля битвы, включив в них недавно идентифицированный участок. Есть надежда, что в будущем будет обеспечен общественный доступ к этому месту.