Монто: История красного квартала Дублина

Введение

Исторический район красных фонарей в Дублине, Ирландия. Город в Австралии.

Монто – это прозвище бывшего района красных фонарей на северо-востоке Дублина, Ирландия. Монто примерно охватывал территорию, ограниченную улицами Талбот-стрит, Амиенс-стрит, Гардинер-стрит и Шона МакДермотта-стрит (ранее Глостер-стрит) в районе, который сейчас известен как Саммерхилл. Название происходит от улицы Монтгомери (ныне Фоули-стрит), которая проходит параллельно нижней части Талбот-стрит в направлении нынешней станции Коннолли. Считается, что улица Монтгомери была названа в честь Элизабет Монтгомери, жены Люка Гардинера, 1-го виконта Маунтджоя.

История

В период своего расцвета, с 1860-х по 1950-е годы, здесь могло работать до 1600 проституток, обслуживавших клиентов всех слоев общества. Дублин имел репутацию крупнейшего в Европе квартала красных фонарей, а его доходы увеличивались за счет огромного количества британских армейских гарнизонов в городе, особенно Королевских казарм (позже казарм Коллинза, а ныне – одно из зданий Национального музея Ирландии). В интервью с Кернсом Мэри Корбалли, выросшая в коммунальной квартире на Корпоративной улице в 1920-х годах, вспоминала: «Я не стыжусь того, что родом из Монто, но репутация у него была из-за этих девушек. Мы никогда не слышали слова «шлюхи», никогда не слышали «проститутки». О борделях говорили редко, их называли «кипами», а тех, кто ими управлял – «хозяйками кипов». Но девушки были очень добрыми, щедрыми. Они любили детей. Если ты приходил к ним за поручением, тебе давали три или шесть пенсов. Если они видели ребенка босиком, они заводили его в магазин Бретта и покупали ему ботинки. Девушки были щедрыми». Билли Данливи, выросший в Монто до, во время и после Ирландской войны за независимость, позже вспоминал: «Жизнь у этих девушек была тяжелой. В основном это были деревенские девушки, попавшие в беду, и они здесь оказывались. Девушка (незамужняя) с ребенком – у нее были проблемы, особенно от сыновей фермеров. Там был монастырь, и их помещали туда на двенадцать месяцев к монахиням. Им было нелегко: мыли полы и все остальное, а монахини стояли над ними. Ох, деревенским девушкам доставалось! Поэтому все девушки были «на городе». Так они и заканчивали. Хозяйки кипов одевали их в новую хорошую одежду – это было притягательно». По словам Кернса, «хозяйки кипов, некоторые из которых стали легендарными фигурами в дублинском фольклоре, были дублинками. Они были жесткими, проницательными бизнес-леди, которые командовали, проявляя строгую материнскую заботу. Они одевали своих девушек, предоставляли им жилье и брали большой процент от их заработка. Многие кип-дома также нелегально продавали спиртное, что облегчало отъем денег у мужчин. Некоторые хозяйки кипов стали довольно богатыми, носили дорогие украшения, владели автомобилями и даже отправляли своих детей в престижные школы за границу. Некоторые были настолько привязаны к своим девушкам, что держали их практически взаперти на протяжении месяцев». Однако, по словам Билли Данливи, «когда они получали деньги от мужчин и не отдавали их хозяйкам, те отнимали у них одежду! Раздевали! Снимали с них всю одежду и помещали в комнаты в домах. У них была плохая работа, но они были очень порядочными, очень добрыми. Они не ругались, а мальчикам могли дать пенни или два, чтобы купить сладости. Уважаемые девушки. Жены здесь даже здоровались с ними и были довольно дружелюбны. Но у нас здесь была больница Локка на Таунсенд-стрит, и знаете, что они делали с девушками (с венерическими заболеваниями)? Душили их. Когда у них был сифилис и все неизлечимое! Раньше их душили. Понимаете, таблеток тогда не было. Их нельзя было вылечить. Душили, чтобы избавить от боли, или делали какой-то укол. Они были так далеко запущены, и тогда не было лекарства. Больница была построена именно для этого. Это правда. Не всех, только некоторых. Они были почти мертвы, прежде чем это делали». В интервью с Кернсом Джонни Кэмпбелл, в молодости легендарный задира из Монто, сказал: «А еще были банды, которые дрались друг с другом, «звериные» банды. Четыре банды воевали друг с другом: на Стаффорд-стрит, Эш-стрит, Шериф-стрит и здесь, в Монто. Большинство участников «звериных» банд были докерами, почти все. Докеры были самыми крепкими мужчинами в Дублине. Да, потому что они сами проходили через испытания с большими пушками угля и всем прочим. И, о Боже, они могли выпить, может, двадцать пинт. Угольная пыль и все такое. В субботу вечером возле Падди Клэр или Джека Маэра (пабов) могла начаться большая драка. Там могло драться двадцать человек. У них были бритвенные лезвия, железные прутья, кастеты, ножи-бабочки и крюки для работы на доке. И можно было увидеть, как парень снимает ремень и начинает им размахивать. Как Маккоули, он был главарем в Монто, и ему вырвали глаза парень по имени Браун, ударивший его ремнем. Браун получил девять месяцев». Также, по словам Билли Данливи, «кип-дома были обычными домами, но ты видел, как мужчины заходили и выходили, заходили и выходили. О, приезжали на больших машинах, важные шишки – бизнесмены, британские солдаты, офицеры армии, британские генералы. Важные шишки! Здесь было довольно безопасно. Мужчины не задерживались на всю ночь. Но некоторые девушки их обворовывали. Поили их. Забирали брюки и деньги. А в кип-домах были вышибалы – мы называли их «шлюхами-головорезами», и если мужчина не отдавал деньги, ему задавали приличную взбучку».

In its heyday from the 1860s to the 1950s, there were anything up to 1,600 prostitutes working there at any one time, with all classes of customers catered for. Dublin was reputed to have the biggest red light district in Europe and its profits were aided by the enormous number of British Army garrisons in the city, notably the Royal Barracks (later Collins Barracks and now one of the locations of the National Museum of Ireland). In an interview with Kearns, Mary Corbally, who grew up in a tenement on Corporation Street during the 1920s, recalled, "I don't feel any shame in coming from the Monto, but the reputation was there cause of the girls. We never heard the word 'Whores', never heard 'Prostitute'. Very rarely you'd hear of a brothel, it was a 'kip' and the madams we called them, 'kip keepers'. But the girls were very good, they were generous. They were very fond of kids. If you went for a message for them you'd get a thruppence or a sixpence. If they seen a kid running around in his bare feet they'd bring him into Brett's and buy him a pair of runners The girls were generous." Billy Dunleavy, who grew up in the Monto before, during, and after the Irish War of Independence, later recalled, "It was a hard life for them girls. They were really all country girls that got into trouble and that's where they finished up. A girl (unwed) with a baby, she was in trouble from farmers' sons. There was a convent around there and they were put up in there for twelve months with the nuns. They had a hard time. Scrubbing floors and everything else and the nuns standing over them. Oh, the country girls got a hell of a time of it, that's why all the girls was, 'on the town'. That's where they finished up. Now the madams had them dressed up in good new clothes, that was the attraction." According to Kearns, "The madams, several of whom became legendary figures in Dublin folklore, were Dublin women. They were tough, shrewd businesswomen who ruled the roost in a strict maternal manner. They clothed their girls, housed them, and took a high percentage of their earnings. Many of the kip houses also illegally sold drink which made it easier to part a man from his money Several madams became quite wealthy, wore expensive jewels, owned cars, and even sent their children off to prestigious schools abroad. Some were possessive of their girls to the point of keeping them virtually housebound for periods." According to Billy Dunleavy, however, "But when they got the money off the men and didn't give it up to the madams they took the clothes off them stripped! They'd strip them, take all their clothes off them and put them up in the rooms in the houses. They had a bad occupation but they were very decent, very, very kind, the girls. You wouldn't hear them cursing and they might give the boy a penny or tuppence to buy sweets. Respectable girls. The wives around here would even say 'hello,' to them and be friendly enough. But we had a hospital here then called the Locke, over here on Townsend Street, and you know what they used to do with the girls (with sexual diseases)? Smother them. When they had syphilis and all incurable! They used to be smothered. See, there was no such thing as pills at that time. They couldn't cure them. Smother them to take them out of their pain, or give them some kind of a needle. They were so far gone and at that time there was no cure. The hospital was built for that purpose. That's right. They wouldn't do them all, just an odd one. They'd be nearly dead before they'd do it." In an interview with Kearns, Johnny Campbell, who had been a legendary Monto brawler in his youth, "Now there were also mobs fighting against one another, animal gangs. There were four gangs that used to go against one another Stafford Street, Ash Street, Sheriff Street, and here, the Monto. Most of the animal gangs was dockers, nearly all of them. The dockers were the toughest men in Dublin. Ah, they were because they were going through the mill themselves with the big guns of coal and everything. And, oh, my God, they could put away maybe twenty pints The coal dust and all. Now there could be a big melee on a Saturday night near Paddy Clare's or Jack Maher's (pubs). There could be twenty men fighting. They'd have razor blades and iron bars and knuckle dusters and flick knives and hooks off the bales for the dock work. And you might see a fella taking off his belt and start swinging it. Like McCauley, he was a ringleader in the Monto, and he got his eyes taken out by a fella named Browne who hit him with a belt, took his eyes out. Browne got nine months." Also according to Billy Dunleavy, "The kip houses were ordinary houses but you'd see the men going in and out, in and out. Oh, men'd come in with big cars and all. Big shots businessmen, British soldiers, officers in the Army, British Generals. Big shots! It was safe enough. Men wouldn't stay all night. But some of the girls would rob them. Got 'em drunk. Take his trousers away from him and take his money. And the kip houses had bouncers whore's bullies we called them and if a man didn't give up his money he'd get a hiding."

Война за независимость

Монто также был крупным центром деятельности ИРА во время Ирландской войны за независимость. Билли Данливи далее вспоминает: «ИРА были лучшими людьми, которых мы тогда знали. "Танцы" ездили на грузовиках с проволокой сверху, и если такой проезжал по улице Талбот, они (ИРА) говорили: "Быстро уходите!" и бросали в машину ручную гранату. Фил Шанахан, у него был паб на углу, он был замечательным человеком и прятал их после того, как они выполняли задания. У него были подвалы, и все бойцы ИРА ходили туда, чтобы спрятать вещи. Но никто не знал, кто из них был в ИРА. О, нет, вы бы не узнали здесь никого из ИРА в то время. Они все были очень скрытны. Так и должно было быть. Ваш сосед мог быть бойцом ИРА. Однажды утром, крупный мужчина, он давал информацию – он был информатором против ИРА – и двое пришли в то утро и изрешетили его пулями в пабе. ИРА убила его. Но они были хорошими людьми и не убивали бы невинных». После подписания Англо-ирландского договора (декабрь 1921 года), образования Ирландского свободного государства (6 декабря 1922 года) и вывода британского гарнизона из Дублина, финансовая устойчивость "кип-хаусов" была серьезно подорвана. Дафф также получил содействие от первого католического комиссара полиции Дублина, бывшего генерала ирландской армии В. Р. Э. Мерфи. Кампания завершилась 120 арестами, и генерал Мерфи объявил о закрытии всех оставшихся "кип-хаусов" после рейда DMP 12 марта 1925 года. По словам отставного гвардейца Пэдди Кейси, кафе "Континенталь" находилось рядом с технической школой на Болтон-стрит. Хьюз позже вспоминал: «Девушки были повсюду, за стойкой, и мужчины начинали с ними заигрывать. В основном это были девушки из сельской местности, от 17 до 30 лет. Они не были элитными проститутками или чем-то подобным, они были просто обычными женщинами. Думаю, они брали около двух фунтов. Они приводили мужчин в квартиры. Или уводили в переулок или за здание, куда-нибудь в этом роде. Все в этом районе знали об этом – весь Дублин знал об этом, потому что туда часто заходили моряки с кораблей. Мужчины приходили с доков и со всего мира. В основном это были приезжие, потому что у жильцов трущоб не было денег».

The Monto was also a major hive of IRA activity during the Irish War of Independence. Billy Dunleavy further recalls, "The IRA were the best men we ever had at that time. The Tans used to go around in the tenders with a wire over the top and if it was going by up there in Talbot Street they'd (IRA) say, 'Get out of the way, quick!' and they'd throw a hand grenade into the car. Now Phil Shanahan, he owned a pub over there on the corner, he was a great man and he used to hide them after they'd been out on a job. He had cellars and all the IRA men used to go there and hide their stuff. But nobody knew who an IRA man was. Oh, no, you wouldn't know who an IRA man was around here at that time at all. They were all very secret. They had to be that way. Your neighbour could be an IRA man. On a Saturday morning, this big fella, he used to give information he was an informer against the IRA and two men came around that morning and riddled him in the public house, riddled him with bullets. The IRA killed him. But they were good men and they wouldn't kill any innocent people." Following the Anglo Irish Treaty (December 1921), the establishment of the Irish Free State (6 December 1922), and the withdrawal of the British Army garrison from Dublin, the financial viability of the kip houses was severely damaged. Duff also received the co operation of the first Catholic Commissioner of the Dublin Metropolitan Police, former Irish Army General W. R. E. Murphy. The campaign ended with 120 arrests and Gen. Murphy announced the closure of all the remaining kip houses following a DMP raid on 12 March 1925. According to retired Guard Paddy Casey, the Cafe Continental was located next to the Bolton Street Technical School. Hughes later recalled, "The girls would be around the place, at the counter, and a man would start chatting them up. They were mostly country girls up from the country, from seventeen into their thirties. They weren't high class prostitutes or anything like that, they were just ordinary commoners. I suppose they charged about two pounds. They'd bring the blokes off to a flat. Or take him around a laneway or around the back, somewhere like that. The whole neighbourhood know of this the whole of Dublin knew about it cause the sailors off the ships used to go in there an awful lot. Men, they'd come from the docks and all over. It was mostly all outsiders cause the men in the tenements didn't have money."

Народные песни

Ирландская народная песня "Monto (Take Her Up to Monto)" была написана Джорджем Десмондом Ходнетом в 1958 году и стала популярной благодаря The Dubliners несколько лет спустя. Ирландская певица Ройсин Мерфи назвала свой альбом 2016 года "Take Her Up to Monto" в отсылке к этой песне. Монто дважды упоминается в ирландской народной песне "Waxies' Dargle". На него неоднократно ссылаются в песне Пита Сент-Джона "Johnny McGory" (также популяризированной The Dubliners). Монто, Фрэнк Дафф и L.O.M. также упоминаются в песне Питера Йейтса "Honor Bright", повествующей об убийстве в 1925 году проститутки (Лиззи О'Нил), выступавшей под псевдонимом "Honor Bright". Эта песня звучит в начале второго акта пьесы "The Ferryman" Джеза Баттерворта, когда братья Карни возвращаются с поля после сбора урожая. В 2019 году Пирс Тернер включил свою версию в сборник традиционных песен "Vinegar Hill".