Чарльз Фрэнсис Хоккет: Жизнь и вклад в лингвистику и антропологию

Введение

Американский лингвист (1916–2000)

Чарльз Фрэнсис Хокетт (17 января 1916 – 3 ноября 2000) – американский лингвист, разработавший множество влиятельных идей в американской структуральной лингвистике. Он представляет собой пост-блумфилдовский этап структурализма, часто называемый "дистрибутивным анализом" или "таксиномическим структурализмом". Его академическая карьера охватила более полувека в университетах Корнелла и Райса. Хокетт также был убежденным сторонником рассмотрения лингвистики как части антропологии, внеся значительный вклад и в эту область.

Образование

В 16 лет Хокетт поступил в Университет штата Огайо в Колумбусе, штат Огайо, где получил степени бакалавра и магистра искусств по древней истории. Во время учебы в Университете штата Огайо Хокетт заинтересовался работами Леонарда Блумфилда, ведущего специалиста в области структурной лингвистики. Хокетт продолжил образование в Йельском университете, где изучал антропологию и лингвистику и в 1939 году получил докторскую степень по антропологии. Обучаясь в Йельском университете, Хокетт занимался у нескольких других влиятельных лингвистов, таких как Эдвард Сапир, Джордж П. Мёрдок и Бенджамин Ворф. Его диссертация была основана на полевых исследованиях народа потаватоми; статья о синтаксисе языка потаватоми была опубликована в журнале "Language" в 1939 году. В 1948 году его диссертация вышла в виде серии публикаций в Международном журнале американской лингвистики. После проведения полевых работ среди народов кикапу и в Мичоакане (Мексика), Хокетт два года занимался постдокторантскими исследованиями под руководством Леонарда Блумфилда в Чикаго и Мичигане.

Карьера

Хокетт начал свою преподавательскую карьеру в 1946 году в качестве ассистента профессора лингвистики в отделе современных языков Корнелльского университета, где он отвечал за руководство программой по китайскому языку. В 1957 году Хокетт перешел в кафедру антропологии Корнелла и продолжал преподавать антропологию и лингвистику до выхода на пенсию и получения статуса профессора-эмеритуса в 1982 году. В 1986 году он начал преподавать в качестве адъюнкт-профессора в Университете Райса в Хьюстоне, штат Техас, и оставался активным до своей смерти в 2000 году.

Достижения

Чарльз Хокетт был членом многих академических институтов, таких как Национальная академия наук, Американская академия искусств и наук и Общество стипендиатов Гарвардского университета. Он был президентом как Лингвистического общества Америки, так и Лингвистической ассоциации Канады и Соединенных Штатов. Помимо значительного вклада в структурную лингвистику, Хокетт также исследовал такие вопросы, как теория Уорфа, шутки, природа систем письма, оговорки и коммуникация животных, а также их связь с речью. Помимо лингвистики и антропологии, Хокетт занимался музыкальным исполнительством и композицией. Он сочинил оперу в полном объеме «Любовь доньи Розиты» по пьесе Федерико Гарсиа Лорки, премьера которой состоялась в колледже Итаки силами Итакийской оперы. Чарльз Хокетт и его жена Ширли сыграли ключевую роль в создании камерного оркестра Кайюга в Итаке, штат Нью-Йорк. В знак признания их усердия и преданности сообществу Итаки колледж Итаки учредил музыкальную стипендию имени Чарльза Ф. Хокетта, серию камерных концертов имени Ширли и Часа Хокетта и концертный зал имени семьи Хокетт.

Взгляд на лингвистику

В своей работе "Записка о структуре" он предлагает рассматривать лингвистику как "игру и науку". Лингвист, выступая как игрок в игре языков, обладает свободой экспериментировать со всеми высказываниями языка, но должен удостовериться, что "все высказывания корпуса должны быть учтены". В конце своей карьеры он стал известен своей резкой критикой лингвистики Чомского.

Критика Ноама Чомского и генеративной программы

Хокетт изначально был восприимчив к генеративной грамматике, приветствуя «Синтаксические структуры» Чомского как «один из всего четырех крупных прорывов в истории современной лингвистики» (1965). После тщательного изучения предложенных генеративной школой инноваций в лингвистике, Хокетт пришел к выводу, что этот подход имеет мало ценности. В его книге «Состояние дел» изложены его критические замечания в отношении генеративного подхода. По его перефразировке, ключевым принципом парадигмы Чомского является то, что в любом конкретном языке существует бесконечное число грамматических предложений. Грамматика языка – это конечная система, характеризующая бесконечное множество (корректных) предложений. Более конкретно, грамматика языка – это по определению чётко определённая система, не более мощная, чем универсальная машина Тьюринга (и, на самом деле, наверняка гораздо слабее). Суть опровержения Хокетта заключается в том, что множество грамматических предложений в языке не бесконечно, а скорее нечётко определено. Хокетт утверждает, что «никакая физическая система не является чётко определённой». Позже, в книге «Где язык оступается, там оступаюсь и я», он пишет следующее. В настоящее время в моде предположение, что в основе фактического, более или менее неуклюжего речевого поведения любого человека лежит тонкая и сложная, но детерминированная лингвистическая «компетенция»: устройство, генерирующее предложения, конструкцию которого можно лишь приблизительно угадать, используя доступные нам методы. Эта точка зрения делает лингвистику очень сложной и эрудированной, поэтому любой, кто действительно обнаруживает факты о базовой «компетенции», имеет право на значительное признание. В рамках этой популярной системы координат, теория «выступления» или «порождения речи» должна принимать примерно следующую форму. Если предложение должно быть произнесено вслух или даже продумано про себя, оно должно быть сначала построено внутренней «компетенцией» говорящего, функционирование которой по определению гарантирует, что предложение будет «законным» (грамматически правильным) во всех отношениях. Но этого недостаточно; предложение, таким образом сконструированное, должно быть затем реализовано, либо открыто, чтобы другие могли его услышать, либо скрыто, чтобы оно воспринималось только самим говорящим. Именно на этом втором этапе могут возникать ошибки. То, что создается внутренней «компетенцией» говорящего, – это то, что говорящий «намерен сказать», и это единственная реальная забота лингвистики: ошибки в фактически произнесенной речи – это инструкции извне. Только в отсутствие таких вторжений то, что произносится, является примером «беглой речи». Я считаю, что это мнение – абсолютная бессмыслица, не подкрепленная никакими эмпирическими доказательствами. Вместо этого я предлагаю следующее. Вся речь, как беглая, так и с ошибками, может и должна быть объяснена, по сути, в терминах трех механизмов, которые мы перечислили: аналогия, смешение и редактирование. Язык человека в данный момент – это набор привычек, то есть аналогий, где различные аналогии могут конфликтовать, и одна может выступать в качестве ограничения для работы другой. Речь актуализирует привычки и изменяет их в процессе. Речь отражает осознание норм, но сами нормы являются полностью вопросом аналогии (то есть привычки), а не чего-то иного. Несмотря на критику, Хокетт всегда выражал благодарность генеративной школе за то, что она увидела реальные проблемы в предшествующих подходах. Существует множество ситуаций, в которых скобки не помогают устранить неоднозначность. Как уже отмечалось, слова, которые принадлежат друг к другу, не всегда могут быть произнесены вместе, и когда они не произносятся вместе, скобки становятся сложными или невозможными. В 1950-х годах это привело некоторых грамматистов к алкоголю, а других – к трансформациям, но оба они – лишь временные меры, а не ответы.

Hockett was initially receptive to Generative grammar, hailing Chomsky's Syntactic Structures as "one of only four major breakthroughs in the history of modern linguistics" (1965). After carefully examining the generative school's proposed innovations in Linguistics, Hockett decided that this approach was of little value. His book The State of the Art outlined his criticisms of the generative approach. In his paraphrase a key principle of the Chomskyan paradigm is that there are an infinite number of grammatical sentences in any particular language. The grammar of a language is a finite system that characterizes an infinite set of (well formed) sentences. More specifically, the grammar of a language is a well defined system by definition not more powerful than a universal Turing machine (and, in fact, surely a great deal weaker). The crux of Hockett's rebuttal is that the set of grammatical sentences in a language is not infinite, but rather ill defined. Hockett proposes that "no physical system is well defined". Later in "Where the tongue slips, there slip I" he writes as follows. It is currently fashionable to assume that, underlying the actual more or less bumbling speech behavior of any human being, there is a subtle and complicated but determinate linguistic "competence": a sentence generating device whose design can only be roughly guessed at by any techniques so far available to us. This point of view makes linguistics very hard and very erudite, so that anyone who actually does discover facts about underlying "competence" is entitled to considerable kudos. Within this popular frame of reference, a theory of "performance" of the "generation of speech" must take more or less the following form. If a sentence is to be uttered aloud, or even thought silently to oneself, it must first be built by the internal "competence" of the speaker, the functioning of which is by definition such that the sentence will be legal ("grammatical") in every respect. But that is not enough; the sentence as thus constructed must then be performed, either overtly so that others may hear it, or covertly so that it is perceived only by the speaker himself. It is in this second step that blunders may appear. That which is generated by the speaker's internal "competence"is what the speaker "intends to say," and is the only real concern of linguistics: blunders in actually performed speech are instructions from elsewhere. Just if there are no such intrusions is what is performed an instance of "smooth speech". I believe this view is unmitigated nonsense, unsupported by any empirical evidence of any sort. In its place, I propose the following. All speech, smooth as well as blunderful, can be and must be accounted for essentially in terms of the three mechanisms we have listed: analogy, blending, and editing. An individual's language, at a given moment, is a set of habits that is, of analogies, where different analogies are in conflict, one may appear as a constraint on the working of another. Speech actualizes habits and changes the habits as it does so. Speech reflects awareness of norms; but norms are themselves entirely a matter of analogy (that is, of habit), not some different kind of thing. Despite his criticisms, Hockett always expressed gratitude to the generative school for seeing real problems in the preexisting approaches. There are many situations in which bracketing does not serve to disambiguate. As already noted, words that belong together cannot always be spoken together, and when they are not, bracketing is difficult or impossible. In the 1950s this drove some grammarians to drink and other to transformations, but both are only anodynes, not answers

Особенности языкового дизайна

Одним из наиболее важных вкладов Хокетта стала его разработка подхода, основанного на выделении ключевых признаков, в сравнительную лингвистику. Он попытался выявить сходства и различия между системами коммуникации животных и человеческим языком. Изначально Хокетт выделил семь признаков, которые были опубликованы в 1959 году в статье «Языки животных и человеческий язык». Однако после многочисленных пересмотров он остановился на 13 конструктивных признаках в статье для Scientific American «Происхождение речи». Хокетт утверждал, что хотя каждая система коммуникации обладает некоторыми из этих 13 признаков, только человеческий устный язык обладает всеми тринадцатью. Это, в свою очередь, отличает человеческий устный язык от коммуникации животных и других систем человеческой коммуникации, таких как письменный язык.

13 особенностей дизайна языка по Хокету

Голосовой слуховой канал: Большая часть человеческой речи осуществляется с помощью голосового тракта и слухового канала. Хоккет рассматривал это как преимущество для человеческих приматов, поскольку это позволяло им заниматься другой деятельностью одновременно с общением посредством устной речи. Широковещательная передача и направленный прием: Все, что говорится на человеческом языке, может быть услышано, если находится в пределах досягаемости слухового канала другого человека. Кроме того, слушатель способен определить источник звука с помощью бинауральной локализации. Быстрое затухание (мимолетность): Звуковые волны человеческой речи рассеиваются со временем и не сохраняются. Слышащий может получить конкретную слуховую информацию только в момент ее произнесения. Взаимозаменяемость: Человек способен говорить и слышать один и тот же сигнал. Все, что человек может услышать, может быть воспроизведено в устной речи. Полная обратная связь: Говорящие могут слышать себя, контролировать свою речь и осознавать то, что они выражают языком. Специализация: Звуки человеческой речи специализированы для коммуникации. Когда собаки тяжело дышат, они охлаждаются. Когда люди говорят, они передают информацию. Семантичность: Конкретные сигналы могут быть соотнесены с конкретным значением. Произвольность: Нет ограничений в том, о чем можно общаться, и нет специфической или необходимой связи между используемыми звуками и передаваемым сообщением. Дискретность: Фонемы могут быть отнесены к различным категориям, которые отличают их друг от друга, например, различие между звуками /p/ и /b/. Смещение: Люди могут ссылаться на объекты в пространстве и времени и общаться о вещах, которых нет в данный момент. Продуктивность: Люди могут создавать новые и уникальные значения высказываний на основе ранее существующих высказываний и звуков. Традиционная передача: Человеческий язык не является полностью врожденным, и его усвоение частично зависит от изучения языка. Двойная структурированность: Бессмысленные звуковые сегменты (фонемы) объединяются в значимые слова, которые, в свою очередь, объединяются в предложения. Хотя Хоккет считал, что все системы коммуникации, как животные, так и человеческие, обладают многими из этих характеристик, только человеческий язык содержит все 13 конструктивных признаков. Кроме того, традиционная передача и двойная структурированность являются ключевыми для человеческого языка.

Vocal Auditory Channel: Much of human language is performed using the vocal tract and auditory channel. Hockett viewed this as an advantage for human primates because it allowed for the ability to participate in other activities while simultaneously communicating through spoken language. Broadcast transmission and directional reception: All human language can be heard if it is within range of another person's auditory channel. Additionally, a listener has the ability to determine the source of a sound by binaural direction finding. Rapid Fading (transitoriness): Wave forms of human language dissipate over time and do not persist. A hearer can receive specific auditory information only at the time it is spoken. Interchangeability: A person has the ability to speak and hear the same signal. Anything that a person is able to hear can be reproduced in spoken language. Total Feedback: Speakers can hear themselves speak and monitor their speech production and internalize what they are producing by language. Specialization: Human language sounds are specialized for communication. When dogs pant it is to cool themselves off. When humans speak, it is to transmit information. Semanticity: Specific signals can be matched with a specific meaning. Arbitrariness: There is no limitation to what can be communicated about and no specific or necessary connection between the sounds used and the message being sent. Discreteness: Phonemes can be placed in distinct categories which differentiate them from one another, like the distinct sound of /p/ versus /b/. Displacement: People can refer to things in space and time and communicate about things that are not present. Productivity: People can create new and unique meanings of utterances from previously existing utterances and sounds. Traditional Transmission: Human language is not completely innate, and acquisition depends in part on the learning of a language. Duality of patterning: Meaningless phonic segments (phonemes) are combined to make meaningful words, which, in turn, are combined again to make sentences. While Hockett believed that all communication systems, animal and human alike, share many of these features, only human language contains all 13 design features. Additionally, traditional transmission, and duality of patterning are key to human language.

Особенности дизайна Хокетта и их последствия для человеческого языка

Голосовой слуховой канал: Хокетт предполагает, что важность голосового слухового канала заключается в том, что приматы могут общаться, одновременно выполняя другие задачи, такие как прием пищи или использование инструментов. Широковещательная передача и направленный прием: человеческий языковой сигнал, воспринимаемый на слух, распространяется во всех направлениях, но воспринимается в ограниченном. Например, люди лучше определяют местоположение источника звука, когда звук исходит непосредственно спереди, чем когда он исходит непосредственно сзади. Быстрое затухание сигнала в человеческой коммуникации отличается от таких вещей, как следы животных и письменный язык, поскольку высказывание перестает существовать после его произнесения. При этом важно отметить, что Хокетт рассматривал устную речь как предмет первостепенного исследования. Письменная речь считалась вторичной из-за ее недавнего развития в культуре. Взаимозаменяемость отражает способность человека воспроизвести или повторить любое лингвистическое сообщение, которое он способен понять. Это отличает ее от многих систем коммуникации животных, особенно в контексте брачного поведения. Например, люди могут говорить и делать все, что, по их мнению, может помочь им привлечь партнера. В то время как у колюшек разные ухаживания для самцов и самок; самец не может повторить движения самки и наоборот. Полная обратная связь важна для понимания способности человека осознавать собственные речевые и поведенческие проявления. Эта конструктивная особенность подразумевает, что люди осознают свои действия. Специализация проявляется в анатомии человеческих речевых органов и нашей способности контролировать их. Например, ключевым предположением в эволюции языка является то, что опускание гортани позволило людям производить речевые звуки. Кроме того, люди обычно могут контролировать движения языка и рта. Собаки же не обладают таким контролем. Когда собаки тяжело дышат, они передают сигнал, но это непроизвольный рефлекторный ответ на жару. Семантичность: конкретный сигнал может быть соотнесен с конкретным значением в рамках определенной языковой системы. Например, все, кто понимает английский язык, могут установить связь между конкретным словом и тем, что оно обозначает или к чему относится. (Хокетт отмечает, что гиббоны также демонстрируют семантичность в своих сигналах, но их призывы гораздо шире, чем в человеческом языке.) Произвольность в человеческом языке предполагает отсутствие прямой связи между типом сигнала (словом) и тем, что он обозначает. Например, животное, такое большое, как корова, может быть обозначено очень коротким словом. Дискретность: каждая базовая единица речи может быть категоризирована и отличается от других категорий. В человеческом языке используется лишь небольшой набор диапазонов звуков, и различия между этими звуковыми единицами абсолютны. В отличие от этого, танец виляния пчел является непрерывным. Смещение относится к способности человеческой языковой системы общаться о вещах, которые отсутствуют в пространстве, времени или реальности. Например, люди могут говорить о единорогах и космосе. Продуктивность: человеческий язык открыт и продуктивен в том смысле, что люди могут говорить вещи, которые никогда раньше не произносились и не слышались. В отличие от этого, обезьяны, такие как гиббоны, имеют закрытую систему коммуникации, поскольку все их вокальные звуки являются частью конечного репертуара знакомых призывов. Традиционная передача: предполагает, что, хотя некоторые аспекты языка могут быть врожденными, люди приобретают слова и свой родной язык от других говорящих. Это отличается от многих систем коммуникации животных, поскольку большинство животных рождаются со врожденными знаниями и навыками, необходимыми для выживания. (Медоносные пчелы обладают врожденной способностью выполнять и понимать танец виляния.) Двойственность структуры: люди способны рекомбинировать конечный набор фонем для создания бесконечного числа слов, которые, в свою очередь, могут быть объединены для создания неограниченного числа различных предложений.

Vocal Auditory Channel: Hockett suggests that the importance of a vocal auditory channel lies in the fact that primates can communicate while also performing other tasks, such as eating, or using tools. Broadcast Transmission and Directional Reception: An auditory|audible human language signal is sent out in all directions but is perceived in a limited direction. For example, humans are more proficient in determining the location of a sound source when the sound is projecting directly in front of them, as opposed to a sound source projected directly behind them. Rapid Fading of a signal in human communication differs from such things as animal tracks and written language because an utterance does not continue to exist after it has been broadcast. With that in mind, it is important to note that Hockett viewed spoken language as the primary concern for investigation. Written language was seen as being secondary because of its recent evolution in culture. Interchangeability represents a human's ability to act out or reproduce any linguistic message that they are able to comprehend. That differs from many animal communication systems, particularly in regards to mating. For example, humans have the ability to say and do anything that they feel may benefit them in attracting a mate. Sticklebacks, on the other hand, have different male and female courtship motions; a male cannot replicate a female's motions and vice versa. Total Feedback is important in differentiating a human's ability to internalize their own productions of speech and behavior. That design feature incorporates the idea that humans have insight into their actions. Specialization is apparent in the anatomy of human speech organs and our ability to exhibit some control over these organs. For example, a key assumption in the evolution of language is that the descent of the larynx has allowed humans to produce speech sounds. Additionally, in terms of control, humans are generally able to control the movements of their tongue and mouth. Dogs however, do not have control over these organs. When dogs pant they are communicating a signal, but the panting is an uncontrollable response reflex of being hot Semanticity: A specific signal can be matched with a specific meaning within a particular language system. For example, all people who understand English have the ability to make a connection between a specific word and what that word represents or refers to. (Hockett notes that gibbons also show semanticity in their signals, but their calls are far more broad than human language.) Arbitrariness within human language suggests that there is no direct connection between the type of signal (word) and what is being referenced. For example, an animal as large as a cow can be referred to by a very short word Discreteness: Each basic unit of speech can be categorized and is distinct from other categories. In human language, there are only a small set of sound ranges that are used and the differences between these bits of sound are absolute. In contrast, the waggle dance of honey bees is continuous. Displacement refers to the human language system's ability to communicate about things that are not present spatially, temporally, or realistically. For example, humans have the ability to communicate about unicorns and outer space. Productivity: Human language is open and productive in the sense that humans have the ability to say things that have never before been spoken or heard. In contrast, apes such as the gibbon have a closed communication system because all of their vocal sounds are part of a finite repertoire of familiar calls. Traditional Transmission: suggests that while certain aspects of language may be innate, humans acquire words and their native language from other speakers. That is different from many animal communication systems because most animals are born with the innate knowledge, and skills necessary for survival. (Honey bees have an inborn ability to perform and understand the waggle dance). Duality of patterning: Humans have the ability to recombine a finite set of phonemes to create an infinite number of words, which, in turn, can be combined to make an unlimited number of different sentences.

Связь между конструктивными особенностями и коммуникацией животных

Кроме того, доктор Стюарт подкрепляет свою гипотезу ссылками на известного лингвиста Ноама Хомского и психолога из Нью-Йоркского университета Гэри Маркуса. Хомский предположил, что люди уникальны в животном мире благодаря способности использовать пятую конструктивную особенность: полную обратную связь, или рекурсивную грамматику. Это включает в себя возможность самокоррекции и вставки в предложение пояснений или даже не связанных с темой высказываний, не прерывая речи и сохраняя при этом правильную грамматику. Несмотря на исследования, пытающиеся опровергнуть теорию Хомского, Маркус утверждает: «Интересной представляется возможность того, что способность распознавать рекурсию может встречаться только у видов, способных осваивать новые модели вокализации, например, у певчих птиц, людей и, возможно, некоторых китообразных». Это ответ на исследование, проведенное психологом Тимоти Гентнером из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Исследование Гентнера показало, что скворцы-певцы используют рекурсивную грамматику для выявления «несоответствующих» фрагментов в пении. Однако это исследование не обязательно опровергает наблюдение Хомского, поскольку пока не доказано, что певчие птицы обладают семантической способностью к обобщению на основе шаблонов. Также считается, что для грамматически структурированной речи необходимо символическое мышление, и, следовательно, Homo Erectus и все предшествующие «люди» не смогли бы понимать современную речь. Скорее, их высказывания были бы прерывистыми и весьма смущающими для нас сегодня.

Избранные произведения

1939: "Синтаксис потовати", Язык 15: 235–248. 1942: "Система описательной фонологии", Язык 18: 3, 21. 1944: Разговорный китайский язык; Базовый курс. С Ч. Фангом. Холт, Нью-Йорк. 1947: "Пекинская фонология", в: Журнал Американского востоковедческого общества, 67, стр. 253–267. [= Мартин Джоос (ред.), "Читания по лингвистике", т. I, 4-е изд. Чикаго и Лондон, 1966, стр. 217–228]. 1947: "Проблемы морфемического анализа", в: Language, 24, стр. 414–441. [= "Читания по лингвистике", т. I, стр. 229–242]. 1948: "Биофизика, лингвистика и единство науки", в: American Scientist, 36, стр. 558–572. 1950: "Пекинская морфофонемика", в: Language, 26, стр. 63–85. [= "Читания по лингвистике", т. I, стр. 315–328]. 1954: "Две модели грамматического описания", в: Word, 10, стр. 210–234. [= "Читания по лингвистике", т. I, стр. 386–399]. 1955: Руководство по фонологии. Издания Индианского университета по антропологии и лингвистике, 11. 1958: Курс современной лингвистики. The Macmillan Company, Нью-Йорк. 1960: "Происхождение речи", в: Scientific American, 203, стр. 89–97. 1961: "Лингвистические элементы и их взаимосвязь", в: Language, 37: 29–53. 1967: Состояние дел. Гаага: Mouton. 1973: Место человека в природе. Нью-Йорк: McGraw-Hill. 1977: "Взгляд с точки зрения языка". Афины: Издательство Университета Джорджии. 1987: Обновление основ. Амстердам: John Benjamins.